Сломленная истинная

Ноги натёрты, ладони вспотели, а живот урчал так, что к щекам то и дело приливала кровь. Сжимая в пальцах подол платья, я с упорством буйвола продолжала подниматься по лестнице.

Одна ступенька. Вторая. Третья...

У золотистой двери останавливаюсь. Вытираю лоб и делаю глубокий вдох.

Покои Артиана. Моего любимого.  

Леди Кейра сказала, что мне срочно нужно подняться сюда, потому что Артиан приготовил для меня сюрприз. Я тут же рванула, предвкушая сладкую встречу с женихом.

Сколько мы с ним не виделись? Семь дней, восемь часов и... три минуты. Оу, уже четыре.

Так, надо собраться!

Каждый раз, когда я смотрю в его прекрасные синие глаза, ощущаю себя кусочком сливочного масла, тающего на раскалённой сковороде. В животе бабочки, в голове туман, а мир вокруг перестаёт существовать.

Знаю, что он чувствует то же самое. Мы связаны невидимой нитью. Я его истинная пара. А он мужчина, созданный для меня.

Зажмурившись, улыбаюсь так, что болят скулы, дрожащими от волнения пальцами хватаю ручку.

Но стоит распахнуть дверь, я... замираю.

На небрежно сбитой постели сплелись в один клубок – двое.

В груди что-то обрывается. 

Широкая спина моего истинного блестела от пота. Он прижимал к себе девушку, тёмные волосы которой рассыпались на белоснежной простыне, скользил губами по её коже, по шее, ключицам. Она отвечала так же жадно, так же неистово, словно от этого зависела её жизнь.

Я вцепилась пальцами в дверную раму, продолжая потрясённо смотреть.

В какой-то момент его губы встретились с её губами, и спальню заполонили мерзкие стоны.

Это сон. Это не может быть правдой...

Артиан и Мира.

Мой жених и двоюродная сестра.

Мужчина, который являлся для меня целым миром, и девушка, с которой мы ели за одним столом и жили в одном доме, сейчас занимались любовью.

Он с моей сестрой.

Он... он... предал меня.

У меня кружилась голова, руки дрожали, но я стояла. Стояла и смотрела, ощущая, как внутри меня что-то медленно умирает.

Охваченные страстью, они не замечали, что я застыла в дверном проёме.

Чувствуя, что ком, застрявший в горле, вызывает тошноту, делаю шаг назад, осторожно прикрываю дверь и на негнущихся ногах шагаю прочь.

В области сердца начинается агония, и я, сжав ладонь в кулак, начинаю яростно стучать по груди в жалкой попытке выровнять дыхание.

Перед отъездом Артиан вручил мне золотую розу в качестве символа вечной любви. Переплёл наши пальцы, увёл в сад, смотрел в глаза, говорил, что я его единственная. Что сердце его бьётся только для меня. Что он счастлив, что небо подарило ему истинную в лице такой «чарующей, нежной и милой девушки».

Он твердил это снова и снова, сжимал меня в объятиях так, что хрустели кости. И я верила.

Верила каждому слову.

Думала, для него я – целый мир. Как и он был целым миром для меня.

Но всё оказалось ложью.

А я ведь его истинная. Его пара. Его выбор. Его судьба.

Разве этого мало, чтобы не предавать?

Разве ему мало... меня?

Как выяснилось, мало.

Слёзы жгли глаза, но я продолжала шагать, желая убраться как можно дальше отсюда.

У лестницы меня ждала леди Кейра, лучшая подруга сестры Артиана.

Вытерев рукавом слёзы, не сбавляю шаг.

– Увидела сюрприз? – ехидно осведомляется, растягивая красные губы в улыбке. – Понравился?

Останавливаюсь, смотрю в её густо накрашенные карие глаза, на локоны, струящиеся по спине кольцами, на платье с чрезмерно откровенным декольте, и до меня внезапно доходит, что... эта девушка влюблена в Артиана. И, по всей видимости, уже давно.

– Не понимаю, о чём вы, – глухо выдавливаю, опуская взгляд.

Как бы меня сейчас ни унижали, она – леди. А я – никто. Я не имею права даже голос повысить.

– Всё ты понимаешь, Майя, – усмехается, топнув каблуком. – Ты хоть и безродная замарашка, но не глупая.

Молчу. Меня продолжает трясти.

– Артиан тебе изменяет, – торжественно объявляет Кейра, вздёрнув подбородок. – Понимаешь? Тебе изменяет твой истинный, – говорит чуть тише, сделав большие глаза. – Теперь ты знаешь, что даже твоя метка истинности, – она тычет в моё плечо указательным пальцем, – не сможет удержать Артиана. Он очень любвеобильный... – растягивает по слогам. – Искушённый.

– Хватит, – цежу, подняв взгляд.

Кейра начинает заливисто смеяться, продолжая издевательски тыкать в меня пальцем.

Я молча зашагала прочь. Меня трясло от обиды и унижения.

– Майя, Артиан горячий мужчина! – кричит вслед. – Такие мужчины не могут быть верны даже истинным. Он любит... разнообразие. С тобой он быстро заскучает. Ты ведь безродная, забитая и страшная...

Дальше я уже не слушала, завернула за угол и пустилась в бег.

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю ❤️
Вас ждёт предательство, тайны, опасные чувства, страсть и одержимая любовь.
Сильная героиня, мрачный мужчина и повороты, от которых захватывает дух.
Ставьте ❤️, добавляйте в библиотеку и делитесь впечатлениями — я читаю каждый отклик ❤️

С любовью,
Ивина

Бегу по богатым залам чужого дома и чувствую, как каждую клеточку тела заполняет липкая безысходность.

Артиан мне изменил. Мужчина, который подарил мне надежду на светлое будущее, растоптал моё сердце.

Как... как я теперь буду жить?

Агония, вызванная предательством, уже началась, и как её унять – ума не приложу.

Возле южной гостиной меня останавливает голос Дарлы, моей родной тётки.

– Ты чего носишься, как ненормальная? – шипит она, двинувшись мне навстречу. – Забыла, что мы в гостях? Где твои манеры, бездна тебя раздери!

Останавливаюсь и зябко обхватываю себя руками.

– Тётя, – голос срывается, – Артиан... он...

– Что? – сузив льдистые глаза, она приблизилась.

– Он изменил мне! – выпалила я, зажмурившись. – Он изменил мне с... – вспомнив, что застала жениха с её дочерью, решаю промолчать, – с... другой.

На круглом, мясистом лице Дарлы не дрогнул ни единый мускул. Всё тот же презрительный взгляд. Лишь тонкие губы поджались, выдавая крайнюю степень ярости.

– Что здесь такого? – хмуро протягивает.

– Как что? – я отшатнулась. – Он ведь... он... – язык заплетался, а давешний ком в горле продолжал доставлять дискомфорт. – Тётя, он мне изменил! – из глаз брызнули слёзы. – Я... я не выйду за него замуж. Он...

– Он твой истинный, – холодно перебила она. – И этим всё сказано.

– Но...

Напрасно было надеться, что эта чёрствая женщина, которая меня ненавидит, проникнется сочувствием.

– Никаких «но», Майя, – цедит, делает ещё один шаг, и я отчётливо вижу все её морщинки на лице, которые она тщательно пыталась скрыть белилами. – Наша семья в затруднительном положении. Тебе ли не знать? Семья Агнард приняла нас, как родных, и всё благодаря вашей с Артианом связи.

– Вы не поправите своё материальное положение с моей помощью! – сжав кулаки, проговариваю с нескрываемой яростью.

В следующую секунду моя голова резко дёрнулась вбок от звонкой пощёчины. Щека тут же загорелась, а во рту заплескался солоноватый вкус.

Я застыла, сжав зубы до хруста.

– Не смей перечить! – лицо тётки исказилось от ярости. – Ты должна быть благодарна за всё, что мы для тебя сделали! Вы только посмотрите на эту выскочку! Думаешь, что вправе что-то решать? Как бы не так! Ты выйдешь замуж и точка.

– Нет, – вырвалось у меня. – Хоть убейте, но я не стану его женой.

Она шагнула ближе, ухватила меня за подбородок, больно вдавливая ногти в кожу.

– Ты станешь. Ради семьи. Ради имени. Ради нас всех, Майя. Или ты думаешь, у тебя есть выбор? А если начнёшь ерепениться, я натравлю на тебя твоего дядюшку. Ты же этого не хочешь?

Я вздрогнула, и блёклые, выгоревшие от жадности и страха глаза сузились.

Муж Дарлы хуже неё в сто раз. В детстве за любое непослушание он с остервенением лупил меня палкой. До сих пор остались шрамы на ногах.

– К тому же, – она небрежно отталкивает меня от себя и, достав платочек, начинает вытирать руки, словно только что измазала их в грязи, – лорд Артиан Агнард никогда не позволит тебе уйти. Тебе ли не знать, как трепетно драконы относятся к своим истинным?

Трепетно относятся? Это когда за твоей спиной спят с твоими сёстрами?

Опускаю взгляд, уже не сдерживая горьких слёз.

– Иди к себе. И чтобы я больше не слышала подобных разговоров. Поняла? На ужин надеть то платье, которое подарила леди Агнард. Вечером приду и проверю.

Я развернулась и зашагала в сторону лестницы.

Затуманенная любовью к истинному, стала забывать, как сильно я ненавижу семью, которая меня вырастила. И от них уж точно не стоит ждать поддержки.

Тётя Дарла считает меня обузой с момента моего появления в их доме. Дядя Брок и вовсе ненавидит, смотря каждый раз так пристально, что волосы на затылке шевелятся. И лишь их дочь Мира относилась ко мне с теплотой.

Двоюродная сестра всегда поддерживала, отдавала старые вещи, утешала и приносила еду, когда её родители в порыве ярости запирали меня в подвале. Она была лучиком света в той беспроглядной тьме, в которой я оказалась с момента гибели родителей.

И вдвойне больнее осознавать, что сестра меня предала.

До сих пор перед глазами то, как они с моим женихом катались по постели, покрывая друг друга поцелуями.

Забежав в свои покои, села на пол, обхватила голову дрожащими руками и дала волю слезам.

Больно...

Почему так больно?

Моё сердце будто вынули из груди, бросили на пол и прошлись по нему грязными сапогами.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я торопливо смахиваю слёзы рукавом, выпрямляюсь, натягиваю на лицо маску спокойствия.

– Хотим вручить подарок от лорда, – доносится из-за двери.

Вздохнув, поворачиваю ручку.

На пороге стоят две служанки. Одна белобрысая, с натянутой улыбкой. Вторая рыжая с лицом, усыпанным веснушкам.

– Держи, – говорит блондинка и всучивает в руки чёрную коробочку, перевязанную алой лентой.

– Спасибо, – прошептала я.

Они не спешат уходить. Рыжая щурится, наклоняет голову и вдруг интересуется:

–  А чего ты такая... с носом красным? Плакала, что ли?

– Нет. Всё в порядке, – вру. – Спасибо, вы можете идти.

Но рыжая делает шаг ближе, и уголки её губ поднимаются в издевательской улыбке:

– А ты нам не хозяйка, слышишь? Такая же, как и мы. Ну и что, что ты истинная сыночка лорда Агнарда? – ухмыляется с вызовом.

– Тина! – одёргивает её подруга, хватая за локоть. – Замолчи!

– Да тише ты, – отмахивается рыжая. – Я просто хочу, чтобы она понимала: сегодня в платье, завтра в переднике. Тут таких было много до неё.

С этими словами служанки ушли, громко захлопнув дверь.

Я стою и не понимаю, почему сердце вдруг упало куда-то в пятки. Коробка выскальзывает из рук, падает на пол с глухим стуком. А я просто стою. С руками, повисшими, как плети, и с пустотой внутри.

Мне вдруг стало жалко себя. Я ведь размазня. Слабая, никчёмная и забитая. Со мной даже служанки разговаривают так, будто я пустое место.

Раньше я не заостряла внимания на то, как ко мне относятся обитатели замка. Но теперь, когда мой розовый мир раскололся на две части, прозрела.

Я одна. У меня никого нет. Никто меня не поддержит. И никто мне не поможет.

Но это не значит, что я покорюсь горькой судьбе.

Надо бежать отсюда...

Мысль, заставившая воспрянуть духом.

Мы познакомились с Артианом на рынке.

Помню, стояло знойное утро, я медленно шла между рядов, обмахиваясь самодельным веером из газеты, и поглядывала на пёстрые прилавки. В кармане звенело несколько медных монет, заработных в прачечной, и мне не терпелось их потратить. Хотела приобрести ленты для себя и Миры. И вот шла я, как вдруг взгляд зацепился за странно одетого мужчину неподалёку, и меня будто молнией прошибло.

Я стояла и пялилась на высокого, широкоплечего мужчину с иссиня-чёрными волосами, волевым подбородком и раскосыми синими глазами, и не могла отвести взгляд.

Ленты позабыты, а с ними и все мирские проблемы.

А когда наши глаза встретились, моё сердце моментально наполнилось любовью.

Да, звучит, как сказка. Но так оно и случилось.

Мне вдруг показалось, будто я знаю его сотню лет, будто этой мой давно потерянный родной человек, которого я случайно встретила на краю мира. Будто он – моё всё.

Когда опомнилась, смущённо отвела взгляд и попятилась назад, но Артиан уже шагал в мою сторону. Его синие глаза блестели, смоляная прядь упала на лоб, а губы... эти чувственные губы изогнулись в счастливой улыбке.

Он шёл ко мне, и с каждым его шагом моё бедное сердце билось быстрее. 

Артиан сразу заявил, что я его истинная. Тут же набежала его свита из крепких мужчин в форме. Я с грустью подумала, что он аристократ, а с ними, как известно, всегда сложно. Но отогнала эту мысль, как только Артиан подарил мне нежную улыбку.

В тот же вечер на моём плече возникла тонкая вязь, метка истинности. У Артиана появилась такая же, и он, казалось, обезумел от счастья.

Помню, как он хотел сразу забрать меня к себе, но я отказалась, и тогда Артиан пошёл ко мне домой «знакомиться с родителями». Познакомившись с тётей, которая растерянно хлопала глазами, вытирая ладони о фартук, сразу же заявил, кто я для него.

Дальше всё как в тумане. Я и моргнуть не успела, как нас тут же перевезли в его родовой замок. Артиан не отпускал моей руки, а я млела от удовольствия.

Только когда я оказалась в роскошном замке суженного, до меня дошло, что он не просто аристократ, его род приближён к императорскому. Но мне было всё равно на его статус, важнее всего было то, как он смотрит на меня, тепло его руки и чарующий голос.

Знакомство с его родителями вышло сухим. Родная сестра императора драконов, приходившаяся Артиану матерью, невзлюбила меня сразу, но была вынуждена принять истинную сына. Её голубые глаза долго буравили моё лицо, вызывая панику. А вот его отец лишь равнодушно мазнул по мне взглядом и коротко кивнул сыну.

Нам выделили покои. Окружили заботой. Холили и лелеяли. Но если мне было всё равно на заботу и комфорт, то мои тётя с дядей наслаждались свалившейся на них благодатью. И Мира... Мира тоже наслаждалась. Как выяснилось.

С появлением Артина, моя жизнь кардинально изменилась, заиграв новыми красками. Больше не нужно было вставать в пять утра и идти в прачечную, на которую я с одиннадцати лет гнула спину. Больше не нужно было мчаться по вечерам в таверну, чтобы натирать там полы до блеска.

Он подарил мне сказку. И он же эту сказку отобрал, жестоко предав меня.

Я не могу просто сделать вид, что ничего не было. Он меня предал! Предал... И какая бы я ни была жалкая в глазах окружающих, я никогда... никогда не выйду замуж за того, кто разбил моё сердце.

Тяжело вздохнув, скосила взгляд на часы, висевшие над кроватью, и поднялась с пола. Пора наряжаться к ужину.

Платье, подаренное матерью Артиана, висело на мне, как старая занавеска. Фасон, конечно, идеальный, выверенный до миллиметра, и платье наверняка шилось на заказ. Но вот беда: не на меня. Безрукавка с откровенным вырезом, кружево торчит из декольте, будто когти у птицы, юбка волочится по полу, цепляется за всё подряд, а ткань неприятно липнет к телу.

Я смотрю на себя в зеркало и вздрагиваю. Худоба – пугающая. Руки тонкие, как палки, грудь отсутствует, глаза... зелёные, потухшие, с мольбой на дне.

Пугало. Настоящее огородное пугало.

Разве платье не должно подчёркивать красоту? Это же подчёркивает только то, от чего хочется отвернуться. Я противна сама себе.

Неудивительно, что ко мне относятся с пренебрежением все, кому не лень. Один лишь Артиан души не чает. Смотрит с любовью, говорит комплименты, а сам... сам не отказывает себе в удовольствии сжимать в объятиях истинных красавиц.

К семи вечера за мной зашла тётка. Оглядела с головы до пят, хмыкнула и повела на ужин.

– Не болтай ничего лишнего и веди себя прилично, – цедит сквозь зубы, когда я в очередной раз наступила на подол платья.

Мы подошли к высоким двустворчатым дверям. За ними слышался приглушённый гул голосов, звон посуды и чей-то смех.

Сердце ёкнуло.

Дарла резко распахнула двери, и я набрала в лёгкие побольше воздуха.

«Надо вести себя как ни в чём не бывало. Никто не должен знать, что моё сердце сочится кровью» – дала я себе мысленный приказ и сделала шаг.

Зал был огромный. Потолок терялся в высоте, откуда свисала хрустальная люстра. Всё пестрело и переливалось золотом, вызывая резь в глазах.

В центре длинного стола восседали родители Артина. Безупречная леди Алисия Агнард, напоминающая мне фарфоровую куклу, и лорд Эднанд Агнард, с пышными усами и равнодушным взглядом.

Справа от них сидят несколько расфуфыренных приближённых, которые только и делали, что рассеивали скуку родителей Артиана. Сестра Артиана – Лара, и её лучшая подруга сидели в отдалении и о чём-то весело шушукались.

Моя же родня расположилась на другом конце стола. Брок буравил меня нечитаемым взглядом, а Мира... Мира неотрывно смотрела на Артиана, который, стоит мне войти, тут же вскочил со стула и торопливо направился в мою сторону.

Чёрные волосы небрежно зачёсаны назад, взгляд сияющий, довольный. На нём безупречный синий костюм, подчёркивающий мускулистую фигуру.

– Майя! – радостно выдыхает и, взяв меня за руку, целует ладонь. При этом его глаза неотрывно взирают в мои.

А меня начинает трясти... от отвращения. Этими же губами он несколько часов исступлённо целовал сестру, а теперь... теперь прижимается ими к моей коже.

– Любимая, – с улыбкой говорит, восхищённо рассматривая моё лицо, – как же я скучал по тебе.

Краем глаза замечаю, как Мира дёргается, будто от удара, и начинает комкать в пальцах салфетку.

Я отвожу взгляд.  

На чужом счастье своего счастья не построить. Но в измене виноват тот, кто обещал тебе верность.

– Любимая, почему ты не надела мой подарок? Не понравился браслет? – хрипло шепчет на ухо Артиан, сжимая под столом мою руку.

– Понравился, – вру, пытаясь вырвать ладонь. – Не стоило...

Артиан вдруг пристально взглянул в мои глаза и мрачно изрёк:

– Что с тобой, Майя? Ты какая-то расстроенная. Тебя кто-то обидел?

– Нет, всё нормально, – бормочу, поймав насмешливый взгляд леди Кейры. Лучшая подруга его сестры почти неотрывно смотрела в нашу сторону, вызывая раздражение. 

– Не обманывай, пожалуйста, – пальцы Артиана властно впиваются в подбородок, заставляя смотреть на него. – Меня не проведёшь, родная, я ведь чувствую тебя. 

Чувствует он, как же. И когда любил другую, тоже, наверное, чувствовал.

– Просто немного устала, – шепчу, продолжая сгорать от отвращения. – Не волнуйся.

Артиан кивает, убирает руки, и я вдруг понимаю, что наш разговор слышали все сидящие за столом. Не просто слушали, а жадно ловили каждое слово, то и дело переглядываясь друг с другом. Не удивлюсь, если потом каждую косточку перемоют.

Самый настоящий серпентарий...

Опускаю взгляд и тянусь к столовым приборам.

– Дарла, – голос леди Агнард нарушает воцарившуюся тишину, – когда вы планируете покинуть наш дом?

Её вопрос застал мою семейку врасплох.

Тётка, увлечённо поедающая салат, вдруг замерла, потом переглянулась с не менее удивлённым Броком, и только потом подобострастно выдала:

– Не поняла вашего вопроса, леди Агнард.

Мать Артиана морщится, будто ей в глотку засунули лимон, а потом холодно произносит:

– Вы же не думаете, что мы теперь будем жить под одной крышей? Свадьба моего сына состоится на следующей неделе. После торжества я бы хотела, чтобы ваша семья покинула замок. Ваша прелестная Майя станет членом нашей семьи, но как её родные вы всегда можете её навещать. Просто говорите заранее. Желательно за месяц.

Повисла мёртвая тишина.

Видя, как вытягивается лицо Дарлы, я внутренне возликовала.

Выкуси, грымза. Так тебе и надо.

Неужели они думали, что выйдут замуж вместе со мной? Судя по лицам, да, именно так они и думали.

Люди, которые с раннего детства издевались надо мной, искренне считали, будто и дальше будут манипулировать и издеваться надо мной. Просто неслыханная наглость!

Против воли взгляд падает на побледневшую Миру, и я чувствую мрачное удовлетворение.

Надо думать головой, когда ложишься в койку с несвободным мужчиной.

Артиан меня предал, и я сделаю всё, чтобы наша свадьба не состоялась. Даже вырву своё сердце, если понадобится. Но всем этим людям об этом знать вовсе не полагается. Они мне никто.

– Леди Агнард, я вас поняла, – прошелестела Дарла, – конечно, вы правы. Так мы и поступим, – выдавливает с притворной улыбкой, метнув убийственный взгляд в мою сторону.

Теперь тётка сорвёт злость на мне.

– Уж будьте любезны, – густо накрашенные алой помадой губы матери Артиана растянулись в усмешке. – Нет надобности ходить за молодыми по пятам. Вашей Майе недавно исполнилось восемнадцать, она совершеннолетняя. А мой Артиан, – Алисия переводит гордый взгляд на сына, – молод, прекрасен, и очень перспективный маг. На него можно положиться.

– Мама, не смущай, пожалуйста! – смеётся Артиан, переплетая наши пальцы.

Алисия дарит ему улыбку, а потом вновь смотрит на мою тётку, которая сидела так, будто палку проглотила.

– Вы же знаете, Дарла, что Артиан закончил академию магии в этом году?

– Да, да, – каркает тётка, кивая. – Мне об этом известно.

– И ему бы продолжать обучение, – со вздохом говорит Алисия, – но теперь, когда он обрёл истинную, это уже невозможно. Он просто не сможет быть вдали от неё. А Майя магически бездарна, чтобы находиться в стенах академии.

К горлу подступил тошнотворный ком.

Я не бездарна, просто мою магию запечатали. И сделала это Дарла, едва мне исполнилось три года. Она посчитала, что маг в семье ни к чему, а вот посудомойка и личная служка, – да, такая всегда нужна.

– Мама, перестань, – хмуро говорит Артиан, растеряв всю весёлость, – Майя – самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал. И наличие в ней магии меня абсолютно не волнует.

Ещё вчера такие слова задевали до глубины души, а теперь оставляют лишь горечь.

– Знаю, – пропела его мама, переведя на меня холодный взгляд, – и ничего не имею против. В конце концов, даже в сложившейся ситуации найдутся плюсы. Например, скоро вы подарите мне внуков. Это ли не прекрасно?

Холодея, нервно сцепляю пальцы.

И в этот самый момент... Мира громко закашлялась, поперхнувшись водой, и Дарла начинает небрежно хлопать её по спине.

А я перевожу взгляд на Артиана. Он смотрит в сторону Миры с едва скрываемой брезгливостью.

Получил всё, что хотел, и теперь она ему опротивела.

Мерзко. Как же мерзко...

После ужина Артиан потащил меня в сад.

– Я люблю тебя, Майя, – тихо говорит, и, как только оказываемся у клумбы с розами, заключает в объятия. – Ты моё – всё. Я засыпаю с мыслью о тебе и просыпаюсь с мыслью о тебе, – зарывается носом в мои волосы и делает жадный вдох. – Никогда не думал, что мой мир может сузиться до одного конкретного человека, – бормочет, продолжая с хрустом сжимать меня в объятиях.

А я позволяла ему себя обнимать, ощущая, как сердце болезненно сжимается, вызывая беспросветную тоску.

Как он может клясться в любви, если несколько часов назад кувыркался в постели с другой?

Если любишь, то как можно смотреть на других? Я уже молчу о том, чтобы касаться кого-то, даря ласку и тепло...

– Артиан, – со вздохом говорю, когда он дотрагивается губами до моих губ, – мне не очень хорошо. Давай поговорим завтра?

Он сощурился, окидывая меня пристальным взглядом.

Неприятно удивлён. Ещё бы! Обычно покорная и смотрящая на него с обожанием Майя куда-то исчезла, и он не понимает почему.

– Пожалуйста, проводи меня до покоев, – тихо говорю.

– Майя...

– Артиан, я настаиваю.

– Хорошо, любимая, – с шумом выдыхает и переплетает наши пальцы. – Сделаю всё, что скажешь.

Около покоев он долго обнимает меня, покрывая шею горячими поцелуями, а я стоически терплю, чувствуя, как в груди разрастается огромная чёрная дыра.

– Приду утром, – шепчет, пытаясь поцеловать, но в последний момент я дёргаю головой, и его губы скользят по шее.  

– Спокойной ночи, – бормочу, забежав к себе в комнату.

Закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной и начинаю порывисто дышать.

В голове продолжал крутиться вопрос, заставляющий внутренности сжиматься в тугой узел.

Как тот, кто смотрит на тебя с любовью, может тебе изменять?

Может, его опоили? Может, Кейра всё подстроила специально, и на кровати был не Артиан?

Я трясу головой, отгоняя глупые мысли.

Артиан точно мне изменил. Сомнений нет. Но что мешает мне проследить за ним и убедиться в этом повторно?

С этой мыслью я выскользнула за дверь.

Коридоры замка утопали в полумраке. Магические подсвечники затухали, оповещая, что замок готовится ко сну.

Я кралась, почти не дыша, прижимаясь к стенам. Сердце грохотало где-то в горле, и казалось, что его стук слышен на весь коридор.

Покои Артиана на третьем этаже, и занимают почти весь этаж. В этой части замка постоянно крутились служанки, и я молила всех известных богов, чтобы меня никто не заметил.

Поднявшись по лестнице, заворачиваю к гостиной, прилегающей к покоям Артиана, и до меня тут же доносятся чьи-то голоса.  

Подойдя ближе к нише, около которой висел тяжёлый гобелен, осторожно выглянула.

Артиан сидел в кресле у камина. Лицо спокойное, умиротворённое.

А рядом... Кейра. Чёрные волосы распущены, платье съехало набок, оголяя длинные, стройные ноги. Она сидела на краю стола и смотрела на него с такой тоской, что захотелось вывернуться наизнанку от отвращения.

– Я тебя люблю, – тихо произнесла она.

Артиан усмехнулся, как будто услышал не признание, а какую-то глупую шутку.

– Кейра, ты слишком предсказуема, – лениво протянул, откидываясь на спинку кресла. – Не думал, что ты скатишься до банального нытья.

Она встала. Подошла ближе. А потом... опустилась на колени перед ним.

Я едва сдержала сдавленный вдох.

– Пожалуйста. Прошу тебя. Брось её, – она всхлипывала, цепляясь за его руку. – Ты же понимаешь, что она тебе не пара. Я столько лет рядом. Я всё прощала. Я ждала.

Артиан молчал. Только пальцами медленно поглаживал край подлокотника. На его лице читалась скука. Ни жалости, ни сострадания. Просто равнодушие.

А меня начало трясти от отвращения.

От него. От неё.

Они оба были одинаково отвратительны.

– Если Майя узнает о твоих похождениях... – начала срывающимся голосом, и Артиан резко выпрямился.

– Она не узнает, – отрезал он. – И никаких похождений нет. Она – моя истинная. Моя половинка. Моя женщина.

– Я твоя женщина! – с отчаянием в голосе закричала Кейра. – Я! Ты слышишь?

Артиан морщится.

– Она ведь... – Кейра вцепилась пальцами в его штанину, – она тебя не любит так, как люблю я. Понимаешь?

– Меня любить не надо, – парирует он. – Достаточно моих чувств.

Я вцепилась пальцами в выемку на стене, стараясь не дышать.

Глаза Кейры наполняются слезами.

– Артиан... – шепчет, уткнувшись лбом в его бедро, – я не смогу без тебя жить. Ты мой мужчина. Я...

– Я тебя не выгоняю, Кейра, – раздражённо выдыхает он, вновь откидываясь на спинку кресла. – Тем более ты дорога моей сестре. Лара без тебя не сможет.

Я горько усмехнулась.

Значит, он планирует жить под одной крышей с любовницей.

А что? Удобно! Опротивела жена, пошёл к любовнице, и наоборот.

Кейра медленно поднялась, села на его колени и обняла за шею.

Я смотрела, как она шепчет ему что-то на ухо, как он смотрит на неё со снисходительной улыбкой, и чувствовала, как внутри меня поднимается не ярость, а что-то хуже.

Холодная, липкая пустота.

Я вышла из своего укрытия и бесшумно зашагала прочь.

Спина стала мокрой от пота, а пальцы всё ещё дрожали, пока я пробиралась обратно в свою комнату.

Добравшись до покоев, упала лицом на подушку и дала волю слезам.

Мой жених оказался мерзавцем.

Сердце продолжает противно ныть, загоняя в ещё большую тоску, а разум вопить о том, что надо бежать. И бежать как можно скорее.

Я не смогу выйти замуж за предателя. Не смогу смириться с судьбой замарашки, которой посчастливилось обрести истинную связь с высокородным лордом. И я уж точно не смогу всю жизнь терпеть унижения. А меня постоянно будут унижать, учитывая то, что Артиан неравнодушен к женщинам.

Ранним утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

Опухшие от слёз глаза открылись с третьей попытки. Я сползла с кровати и засеменила к двери.

– Майя, открывай. Это я.

Голос Дарлы. 

Я открываю дверь, непонимающе хмурюсь, и в мою сторону летит огромный кулак.

Скулу обожгло обжигающей болью, и я, не удержавшись на ногах, осела на пол.

После того как Брок меня ударил, он придержал дверь для Дарлы и Миры, а потом плотно её закрыл.

Прежде чем я осознаю, что происходит, пальцы Брока впиваются в мои волосы. Я вскрикиваю, но он уже дёргает, больно запрокидывая мне голову назад.

– Мерзавка, – рычит, и я вижу, как его маленькие глазёнки готовы вылезти из орбит от злости.

– Не надо было бить в лицо, – со вздохом говорит Дарла. – Теперь синяк будет.

– Ничего, – отвечает он, швырнув меня с такой силой, что я ударяюсь спиной об стену. – Я прихватил мазь. Замажем этой клуше морду. Никто ничего не заметит.

Почувствовав во рту привкус крови, обхватываю себя руками и начинаю порывисто дышать.

Когда они меня избивают, меня словно глухим куполом накрывает. В голове ни единой мысли. Я только трясусь и молю бога, чтобы всё поскорее закончилось.

Тётка, усмехнувшись, делает шаг в мою сторону.

– Ты уже, наверное, догадалась, зачем мы пришли.

Вжав голову в плечи, молчу, хотя прекрасно знаю причину их появления.

Пришли выбивать себе место под солнцем.

– Ты должна броситься в ноги леди Агнард и попросить, чтобы мы остались рядом с тобой.

Я усмехнулась, и тут же пожалела.

С гортанным рёвом дядька бросается вперёд и снова хватает меня за волосы. Слёзы брызнули из глаз, а в шее что-то хрустнуло.

– Брок, прекрати, – остановила его Дарла. – Ты на ней живого места не оставишь. И что потом?

Я ненавижу их.

Боже... как же я их ненавижу.

– Ничего, этой неблагодарной твари полезно, – усмехнулся он, выпуская мои волосы.

– В общем так, Майя, – по-деловому начала Дарла, – ты должна сделать так, чтобы мы остались жить в этом замке. Рядом с тобой. Всё ясно? Если же взбеленишься, мы уничтожим не только тебя, но и твою репутацию. Род Агнард выкинет тебя отсюда, не посмотрев, что ты истинная Артиана, если узнают кое-что о тебе.

Я начинаю потрясённо пялиться на тётку. Она правда думает, что я испугаюсь? Я же только вчера говорила ей, что не хочу замуж! Но судя по упрямо вздёрнутому подбородку и ненавидящему взгляду, Дарла и вправду считает, что сможет надавить на меня с помощью глупых угроз. 

Я скосила взгляд на Миру. Она смотрела куда угодно, только не на меня. Стоит на пороге и нервно теребит кружево на рукаве. Волосы распущены, на губах блестит помада. Нарядилась. Наверное, для Артиана...

Внезапно Брок заслоняет Дарлу, и, обнажив ряд жёлтых зубов, с усмешкой говорит:

– Мы скажем им, кем была твоя мамаша. Поверь, статус дочери чёрной магички – это клеймо.

Дарла выскользнула из-за спины Брока и с размаху села в рядом стоящее кресло.

– Мой брат был такой дурак, что связался с ней, – со вздохом начала она, вперив взгляд в сторону окна. – Породили такое уродливое существо и повесили на мою шею. Сами сдохли, а я мучайся с их отродьем.

Внутренности продолжали сжиматься от отвращения и ненависти.

До встречи с Артианом я хотела покинуть их дом после дня рождения. Но я встретила его, и все мои желания, которые лелеяла годами, померкли. Я даже не стала сопротивляться, когда семейка решила переехать вместе со мной. Любовь к истинному сделала меня безмозглой.

– Ты должна быть благодарной, Майя, – цедит сквозь зубы Дарла, вырывая меня из мрачных размышлений. – Мы вырастили тебя, оберегали. Теперь, когда ты отыскала богатого муженька, ты так просто от нас не избавишься.

Меня трясло от ненависти, но я попыталась взять себя в руки. Если не хочу, чтобы они продолжили меня бить, я должна сделать вид, что согласна со всеми условиями.

– Хорошо, тётя, – сипло проговариваю, – я поняла. Всё сделаю, что скажешь.

– Иного от тебя и не жду, – со вздохом говорит она и, кряхтя, поднимается с кресла. – Брок, выдай ей мазь. Пусть приведёт себя в порядок.

Дядька, прищурившись, полез в карман. Достав блестящий тюбик, запустил им в мою сторону, больно попав в плечо.

– Увидимся за завтраком, дорогая племянница, – пропела Дарла, поправляя складки на многослойном платье.

Дядя с тётей выходят, а Мира, сказав им, что догонит, подходит ко мне и тихо говорит:

– Прости, Майя, что не вступилась за тебя. Но... родители правы, ты должна сделать всё, чтобы мы остались рядом с тобой.

– Чтобы ты смогла и дальше греть постель Артиана? – спрашиваю с горькой усмешкой на губах.

Мира отшатнулась, и её круглое лицо начало покрываться красными пятнами.

– Как ты... как ты узнала? – сдавленно спрашивает.

– Видела вас вчера.  

Она проводит дрожащей рукой по волосам, продолжая потрясённо пялиться. Но ступор сестры продлился недолго, она вдруг приседает на корточки и, вглядываясь в мои глаза, вкрадчиво говорит:

– Очень жаль, что ты узнала о нас вот так, Майя. Но я хочу, чтобы ты знала, – она делает глубокий вдох, и её подбородок начинает дрожать, – Артиан слишком хорош для тебя. Он родовитый, умный, благородный, а ты... ты, Майя, обычная. Тебе просто повезло встретить его. И ваша связь, она...

– Уходи, Мира, – цежу сквозь зубы, ощущая, как меня трясёт от ярости.

Хочется вцепиться в её волосы и как следует надавать тумаков. Но... я не стану делать этого. Я не стану драться из-за мужчины, который меня предал. Я выше этого.

Мира кивнула, поднялась и зашагала к двери.

Щедро намазав лицо проклятой мазью, я легла на кровать и уставилась в потолок.

Упоминание Дарлой родителей окончательно выбило меня из колеи. Я никогда не знала тех, кто подарил мне жизнь. Тётя редко о них говорила, но если и говорила, то обязательно в негативном ключе. И всегда твердила, что я хомут на её шее.

Как ни странно, чувства вины по этому поводу у меня никогда не возникало.

Если тяжело растить чужого ребёнка, то его всегда можно сдать в приют. Но Дарла с Броком не пожелали этого, наоборот, намеренно оставили меня в своём доме, превратив в служанку.

Мне ведь даже учиться не позволили. Читать и писать меня научила пожилая соседка, которой я иногда помогала по дому. Втайне, разумеется. Но когда соседки не стало, я заикнулась Дарле о том, что хочу учиться в пансионе, и та пришла в ярость. В тот вечер меня избили, а потом заперли в подвале, в котором я просидела сутки. 

До десяти лет я делала в доме тётки всё – мыла, готовила, стирала, но как только исполнилось одиннадцать, Брок устроил меня в прачечную, и к домашней работе прибавилась ещё работа на стороне.

Надо ли говорить, что все заработанные монеты у меня отбирали? Ну, это поначалу, да. Потом я научилась тщательно скрывать часть заработка. И даже накопила приличную сумму.

Готовилась покинуть семью...

Я горько усмехнулась.

Побег, как выяснилось, неизбежен.

Раньше я хотела сбежать от родственников-тиранов, а сейчас от изменщика-жениха.

Сыта по горло людьми, которые плохо ко мне относятся...

Поднявшись с кровати, я подошла к шкафу. Отыскав в углу потёртую котомку, пересчитала монеты. Удовлетворённо кивнула и засунула котомку обратно.

На первое время хватит, а там посмотрим.

Перед побегом нужно вырезать метку истинности. Без неё Артиан не сможет меня отыскать. И, пожалуй, в империи драконов не останусь. Слишком опасно. К тому же меня здесь ничего не держит.

А от червивой любви к Артиану я со временем избавлюсь.

Ну и что, что у нас невидимая связь? Ну и что, что я идеально ему подхожу? Какой во всём этом смысл, если он изменяет мне?

Он не истинный, он кобель.

И я больше не позволю вытирать об себя ноги. Я сильная, кто бы что ни думал. И я точно не отродье, как кличут меня ненавистные родственники.

Ровно в девять утра раздался стук в дверь. Я успела переодеться в бордовое платье, которое было велико в плечах, и на негнущихся ногах пошла открывать дверь, прекрасно зная, кто стоит за ней.

Артиан выглядит безупречно. Густые чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая выразительные скулы, чувственные губы растянуты в счастливой улыбке, а синие глаза сияют нежностью. На нём тёмно-синий камзол, идеально сидящий на широких плечах.

Он делает шаг вперёд, протягивает мне бархатную алую коробочку и дарит ту самую улыбку, от которой болезненно сжимается сердце.

– Это тебе, любимая.

А я смотрю в его светящиеся глаза… и молчу.

– Майя? – хмурит брови, когда пауза стала затягиваться.

– Да, – лепечу, взяв из его рук коробку. – Спасибо.

– Открывай. 

Киваю и начинаю теребить ленты, но дрожащие пальцы не слушаются, и Артиан, вздохнув, мягко отобрал коробку, чтобы через пару секунд застегнуть на моём запястье золотой браслет, усыпанный сверкающими камнями.

– Красивый, – сипло говорю, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Не красивее, чем ты, – хмыкает он и, оттеснив меня в сторону, по-хозяйски входит в покои. – А где вчерашний подарок? А, вижу. Майя, а почему ты его даже не открыла? – удивлённо спрашивает, шагая к тумбе.

– Совсем вылетело из головы, – я опускаю взгляд.

Не могу на него смотреть. Перед глазами всплывает их с Мирой постельная сцена, и моё сердце начинает противно ныть.

– Майя, ты сама не своя, – хмуро произносит Артиан. – Чувствую, что ты чем-то огорчена. Может, скажешь, что с тобой?

– Со мной всё хорошо. Просто устала.

– Ещё только утро.

– Это не физическая усталость. Просто... просто так много всего навалилось за последние несколько дней.

Артиан подходит ближе, надевает на правую руку второй браслет, на которой я даже не удосужилась взглянуть, и, подцепив пальцами подбородок, вкрадчиво спрашивает:

– Ты меня любишь? 

Я поднимаю взгляд и начинаю тонуть в синеве его глаз.

Люблю ли я его? Наверное, да. Но от этой червивой любви я дала себе обещание избавиться. И обязательно избавлюсь, чего бы мне это ни стоило.  

– Почему ты спрашиваешь?

Взгляд Артиана посуровел.

– Ответь, пожалуйста, на вопрос, Майя. Мне важно знать ответ.

Я закусила губу.

Может, сказать ему всё, как есть?

Сказать, что больше не хочу за него замуж, потому что он мне изменяет?

Нет, слишком опасно. Артиан избалованный, властный мужчина. Он не потерпит отказа от безродной нищенки вроде меня, поэтому в общении с ним нужно тщательно подбирать слова.

– А мы можем... – гулко сглотнув, осторожно начинаю я, – отложить свадьбу?

Его взгляд темнеет.

– Нет, – цедит, прищурившись. – Зачем нам это делать? Я тебя люблю. Ты моя истинная. Почему мы должны медлить?

Потому что ты мне изменяешь, бездна тебя раздери! Но вслух, разумеется, я не осмелилась произнести эти слова.

– Просто...

– Майя, – наклонившись, выдыхает прямо в мои губы, – я тебя очень люблю. Ты моя вторая половинка. Моё – всё. Пожалуйста, не волнуйся, я буду тебя защищать и оберегать. Ты ни в чём не будешь нуждаться...

– Артиан... – выставляю перед собой руки и отвожу взгляд.

– С тобой точно всё в порядке? – он обхватывает ладонями моё лицо, заставляя смотреть на себя. – Скажи мне. Я решу любую твою проблему, Майя. Любую.

– Точно, – я цепляюсь похолодевшими пальцами в его ладони. – Не беспокойся.

­– Я готов ради тебя на всё, – хрипло шепчет. – Абсолютно на всё. Я сожгу этот мир дотла, если понадобится.

С этими словами он накрывает мой рот властным поцелуем.

В ту же секунду я дёргаюсь, как от удара, и Артиан, отстранившись, хмурится в недоумении.

– Давай не будем торопиться, – срывающимся голосом говорю, выставляя перед собой руки.

– Почему нет? – он выгнул смоляную бровь. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и у нас скоро свадьба. Почему я не могу целовать свою невесту?

Я укусила щеку с внутренней стороны, чтобы не расплакаться.

Ещё вчера утром я грезила о нашей первой близости. Сегодня я хочу сбежать отсюда и вырезать метку, а вместе с ней и кровоточащее сердце. 

– Я...

– Майя, я тебя хочу, – вкрадчиво говорит он, заправляя за моё ухо выбившую прядь. – Не волнуйся, я буду нежным, я...

– Нет, – я попятилась назад, и синие глаза Артиана недобро сузились. – Зато я не хочу. Уходи, Артиан.

Несколько долгих секунд он непонимающе хлопал глазами, явно потрясённый моими словами. Ну а потом... впившись пальцами в моё плечо, резко притянул к себе и вновь поцеловал, не спрашивая согласия.

Начинаю вырываться, и он углубляет поцелуй, параллельно шаря руками по моему телу. Когда задирает подол платья, я дрожу всем телом.

Нет, только не это...

– Артиан, пожалуйста, нет... Не трогай меня! Я не хочу! – кричу я, продолжая вырываться.

В какой-то момент он замирает, выпуская из цепкого захвата.

Делаю шаг назад и упираюсь спиной в холодный камень стены.

Артиан смотрит, не мигая. Синие глаза затуманены, дыхание тяжёлое, прерывистое.

Меня трясёт, но не от холода, от ужаса и отвращения.

– Майя... – хрипло выдыхает, проводя ладонью по лицу. – Прости. Я... я не знаю, что на меня нашло. Никогда такого не было... Просто хочу тебя настолько сильно, что перестаю себя контролировать. Ты простишь меня? – он тянется к моему локтю.

Я отшатываюсь.

– Уходи, Артиан.

В его взгляде что-то меняется. Зрачки вытягиваются в вертикальные щели, и от этого по спине пробегает ледяная дрожь.

Долгие секунды он просто смотрит на меня, будто решая, раздавить или отпустить.

– Идём на завтрак, – произносит наконец, всё так же не сводя взгляда.

– Можно я побуду в комнате? Плохо себя чувствую.

Артиан с шумом выдыхает и тихо спрашивает:

– Может, всё-таки скажешь, что тебя беспокоит?

– Со мной всё хорошо, – упрямо заявляю, чувствуя, как дрожат колени.

– Попрошу, чтобы завтрак принесли тебе в комнату.

– Спасибо. 

– Я могу остаться, чтобы мы вместе...

– Нет! – перебиваю, и его зрачки вновь становятся вертикальными. – Просто... дай мне время. Хорошо?

– Хорошо, – цедит, отступая. – Но знай, мы ещё не договорили. Я всё ещё жду ответ на свой вопрос. Будь добра, любимая, – он подчёркивает это слово, повысив голос, – сказать мне, что чувствуешь ко мне. Приду вечером. 

– Вечером? – уточняю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Обычно, когда Артиан в замке, он не спускает с меня глаз. Постоянно крутится рядом.

На его губах мелькает едва заметная улыбка.

– В обед Лара устраивает небольшой приём: семья, пара приближённых… – он лениво тянет, – у неё привычка праздновать вдали от замка, в поместье на берегу.

Я киваю, но внутри что-то болезненно сжимается.

– Ты пойдёшь? – спрашиваю, и ответ знаю заранее.

– Конечно, – он словно удивлён, что я вообще это уточнила. – Все приглашены.

Я жду, что он скажет «и ты», и заранее подбираю слова, чтобы отказаться, но он... молчит.

– Тебе, – он делает паузу, – лучше отдохнуть. Ты выглядишь уставшей.

Он говорит это ровно, почти заботливо, но взгляд – пристальный, оценивающий, как у человека, который только что поставил тебя на место.

Я медленно киваю и опускаю взгляд.

– Если хочешь, могу остаться, – произносит он спокойно, но в глазах всё то же хищное внимание.

– Не нужно. Увидимся вечером.

Артиан не спешит уходить, пытаясь проделать дыру в моём лбу. Но когда понимает, что я так и буду стоять и молчать, вздыхает и идет к двери.

– До вечера, любимая.

Как только закрывается дверь, сползаю по стене и, спрятав лицо в ладонях, начинаю плакать.

Больно. Противно. Мерзко.

Я не смогу долго притворятся, что со мной всё хорошо. Сорвусь, расскажу ему, что знаю о его изменах, и он...

А что он?

Он сделает печальные глаза, повздыхает, возможно, извиниться, а потом начнёт разглагольствовать о том, что я его истинная, и что эта связь священна и нерушима. А то, что изменил – так это пустяки, он же мужчина, и у них это в природе.

 Артиан меня никогда не отпустит. Точно знаю. Вижу по глазам. По собственническим замашкам. Если понадобится, он поместит меня в клетку, но точно не отпустит.

Надо бежать. Но не вслепую. И не так, чтобы он догнал через пять шагов. Я должна уйти так, чтобы уже не вернуться. Мне нужен чёткий план побега. И выкорчевать эту проклятую метку. Но как это сделать? Взять нож и вырезать? А потом истечь кровью на радость врагам?

Нет.

Нужно узнать, как это сделать это быстро и безболезненно.

Обхватываю голову дрожащими пальцами и начинаю порывисто дышать.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть всем телом. На негнущихся ногах иду открывать.

– Завтрак, – пропела рыжая служанка, распахивая дверь бедром. – Что, опять ревела? – с деланным сочувствием наклоняет голову. – Жених сказал, что ты ему противна?

Я молчу, но в груди уже закипает.

– А, ну да… – она усмехается. – У него вчера ночью гостья была. Такая красавица. Говорят, старые чувства не ржавеют. Они так кричали, что аж стены дрожали…

Она смеётся, и её смех вызывает красную пелену перед глазами.

– Пошла вон, – выдавливаю сквозь зубы.

Карие глаза её опасно блеснули. Она медленно снимает крышку с блюда, наклоняется… и плюёт прямо на еду.

– Приятного аппетита, – произносит с улыбкой и направляется к двери, оставляя за собой запах дешёвых духов.

Я стою, не в силах пошевелиться, пока в груди разливается волна отвращения и злости.

Когда, наконец, бросаюсь к двери, чтобы догнать её, в проёме появляется леди Агнард.

Высокая, худая, как высушенный стебель, в облегающем тёмно-зелёном платье, подчёркивающем её мраморно-бледную кожу.

Льдистые глаза смотрят холодно и оценивающе.

– Майя, – произносит она ровно, зайдя в мои покои, – у нас с тобой будет серьёзный разговор. И, поверь, он тебе не понравится.

– Слушаю вас, леди Агнард, – тихо говорю я, следуя за ней.

Мама Артиана села в кресло и уставилась на меня льдистыми глазами. Под таким взглядом кровь стынет в жилах.

– Майя, присаживайся, пожалуйста, – она кивает на рядом стоящее кресло.

Кивнув, иду к креслу, чувствуя, как сердце колотится с бешеной скоростью.

С тех пор, как мой розовый пузырь лопнул, я словно хожу по иголкам. Не знаешь, что ожидать от окружающих.

– В первую очередь хочу сказать, – вкрадчиво начинает она, как только я опускаюсь в кресло, – что я безмерно счастлива тому, что мой сын обрёл истинную. В наше время это большая редкость, – леди Агнард замолкает, внимательно отслеживая эмоции на моём лице.

Сглотнув горький ком, медленно киваю.

– Мы с отцом Артиана не истинные. Да что там мы... даже у моего брата нет истинной, –Алисия слегка морщится. – Его нынешняя супруга, уже пятая по счёту, обычная драконица. Поверь, если император вдруг найдёт свою истинную, ту, что дарована небесами, он без колебаний разведётся с женой. Истинная пара – это не просто слова, а невидимая связь, переплетающая судьбы двух сердец. И любит её не только человеческая сторона, но и драконья. Дракон влюбляется так сильно, что просто не может жить без неё.

Я слушала её пафосную речь и не понимала, к чему она клонит.

Думает, я впечатлюсь?

Вся эта дурацкая розово-блестящая связь и яйца выеденного не стоит, если твой истинный тебе изменяет.

– Так что... ты должна быть более внимательна к Артиану. Он дышать без тебя не может.

С трудом подавив усмешку, опускаю взгляд.

Не может без меня дышать? Смешно...

– И жить без тебя не сможет, если, не дай боги, с тобой что-то случится.

– Я поняла, – прошелестела я, продолжая пялиться на узор в ковре.

– Как только вы проведёте ритуал единения, ваши жизни будут связаны.

Никогда. Никогда. Никогда.

Артиан хоть и мой истинный, но я не собираюсь выходить за него замуж и до конца своих дней быть мебелью, которую достают раз в месяц, а потом снова задвигают в угол, пылиться.

Но вслух, разумеется, я не осмеливаюсь высказать своё мнение.

– Теперь давай поговорим о твоих родных.

Нахмурившись, киваю.

Алисия прищурилась, скользя по моему лицу пристальным взглядом.

– Скажи, почему твоя сестра… Мира, кажется, так её зовут, дала мне неверные мерки? Я велела пошить для тебя гардероб, портнихи справились за пару дней, но на тебе всё платья висят мешком.

– Я не знаю, леди Агнард. Должно быть, она ошиблась.

Алисия продолжает сверлить меня взглядом, и в нём читается одно: она знает, что Мира вьётся вокруг Артиана. Знает, и это её бесит. Одной нищенки в замке ей хватает. Вторую она не потерпит.

– Сегодня к тебе зайдут мои модистки, – вздыхает она, обхватив пальцами ручки кресла настолько сильно, что костяшки побелели.

– Хорошо.

– Теперь по поводу твоих дяди и тёти. Скажи, они тебя не обижают?

Кадык непроизвольно дёрнулся, и глаза Алисии сузились.

– Они ведь тебе заменили родителей. Так? – с подозрительностью в голосе допытывает она. 

Продолжаю молчать, пялясь перед собой.

Вывалить на неё грязное семейное бельё? Чтобы она... что? Выгнала их взашей? Хорошая идея, но тогда тётка расскажет правду о моей матери. Артиан меня, конечно, не выгонит, но... окружающие ещё больше возненавидят, я уже молчу о том, что все будут пристально наблюдать за мной, и убежать из этого серпентария будет труднее.

– Обижают, – со вздохом говорит Алисия. – Иначе и быть не могло. Прости, но это заметно. Синие круги под глазами. Слишком худая, слишком бледная... – она отворачивается, будто ей больно на меня смотреть, и делает паузу.

А у меня от её жалости вдруг защипало в носу. Опускаю взгляд, стараясь не разрыдаться.

Надо опровергнуть её слова, сказать, что они моя семья, и что я их люб...

Нет. Не смогу. Выше моих сил.

– Твоя тётка за завтраком говорила, что ты хочешь попросить меня оставить их при тебе, но я теперь убедилась, что это точно не то, чего бы хотела.

Я молчу, лихорадочно подбирая слова. Боюсь, если она их выставит, те найдут способ отомстить. Мне нужно успеть сбежать.

– Странно, что Артиан не замечает, насколько тебе плохо, – задумчиво говорит Алисия, вырывая меня из мрачных размышлений. – Но знаешь, он ещё очень молод. Избалован, да... Возможно, он сейчас такой, но со временем... со временем он исправится. Мой брат души в нём не чает. Ты ведь знаешь, что Артиан – его приеемник? Если у брата не появится ребёнок, именно Артиан возьмёт на себя бремя правления. Поэтому он всегда его баловал, словно родного сына.

Киваю, нервно сцепив пальцы.

Знала ли я, что Артиан не просто лорд, а, возможно, будущий наследник императора? Да. Но это не имело значения – ни тогда, когда я млела от удовольствия, глядя на него, ни сейчас, когда сердце кровоточит.

– Просто не суди Артиана строго. Он тебя безумно любит. Он...

– Леди Агнард, – перебиваю её, больше не в силах выслушивать хвалебные оды её сыну, – а есть ли у вас книги, в которых описывается истинная связь?

– Ты можешь спрашивать у меня, – отвечает она, приподняв бровь в лёгком недоумении.

– Нет, я бы хотела просто почитать... – мямлю я, не зная, как правильно сформулировать мысль. Я же не могу ей в лицо сказать, мол, хочу узнать, как безболезненно вырезать метку.

– Книги об истинных – священны, – с пафосом отвечает. – Они у нас хранятся в покоях бабушки Артиана.

Медленно киваю, принимая ответ.

Старшая леди Агнард прикована к постели. Её не выносят из спальни, и к ней нельзя заходить. Говорят, она даже слова произнести не может. Загадочная личность.

Повисла неловкая пауза.

Алисия больше не говорит, только пристально смотрит на меня, а я, опустив взгляд, снова буравлю ковёр.

– Спасибо за разговор, Майя, – она со вздохом поднимается с кресла. – Я услышала всё, что хотела.

На выходе из спальни Алисия вдруг резко оборачивается и тихо говорит:

– Я не смогу заменить тебе маму, но я бы хотела стать для тебя опорой в этом доме.

Когда дверь за ней закрывается, по щекам побежали слёзы.

Мама у него неплохая, но... от этого мне не легче.

Небрежно вытираю рукавом слёзы и шагаю к двери.

Мне нужен нож. Рыжая служанка. И бабушка Артиана.

Я затаилась в нише у стены, выжидая, пока на первом этаже стихнут голоса.
Сестра Артиана, Лара, была шумной и неугомонной – настоящий человек-праздник. Её смех и восторженные возгласы в преддверии торжества перекрывали всё вокруг.

С Артианом они были близки, а с леди Кейрой и вовсе закадычные подруги. Возможно, именно поэтому Лара невзлюбила меня с первой минуты. Когда Артиан представил нас, она не ответила на моё приветствие, лишь бросила в сторону Кейры мрачный взгляд и поджала губы. Я не могла её винить: мы с её братом слишком разные. Для многих и правда загадка, как такая замарашка могла привлечь кого-то вроде Артиана.

Дождавшись, когда утихнет стук многочисленных карет, увозивших семейство Агнард и их гостей на праздник, я вылезла из своего укрытия и засеменила к лестнице.

Осторожно спускалась, замирая на каждом скрипе ступеней. С нижнего этажа тянулся аромат выпечки. 

Прижимаясь к стене, я скользнула в сторону кухни, ловя обрывки чужих разговоров. Мимо проходили повара, служанки с подносами и мальчишка с корзиной яблок, и каждый раз мне приходилось отступать в тень.

У дверей кухни прислушалась, и, убедившись, что внутри тихо, проскользнула внутрь. Быстро оглядела полки и столы. На массивном деревянном столе блеснула сталь кухонного ножа. Я поддела его пальцами и, прижимая к боку, выбралась обратно в коридор.

Я затаилась за занавеской, чувствуя, как пот ладоней пропитывает ткань рукояти ножа. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на весь коридор.

Это безумие. Я никогда раньше не нападала на человека. Никогда не держала нож с таким намерением. Но у меня нет выбора. Если хочу себя спасти, придётся действовать радикально.

По коридору раздались лёгкие, быстрые шаги. Я вцепилась похолодевшими пальцами в занавеску, стараясь не дрожать, но колени уже предательски подгибались.

Рыжие волосы мелькнули в проёме, и прежде чем я успела передумать, тело само сделало шаг вперёд.

Служанка едва успела вдохнуть, как я, захлёбываясь паникой, вцепилась в её локоть и резко дёрнула на себя, утягивая в тёмную подсобку.

Дверь захлопнулась, ударившись о косяк, и тишину пронзил глухой звук моего неровного дыхания.

– Ты с ума сошла?! – взвизгнула она. – Ты...

– Молчи, – голос сорвался на шёпот.

Рыжая вытаращила глаза, уставившись на нож, который я держала слишком близко. Я знала, что лезвие колышется вместе с моими пальцами. И понимала, что она видит мой страх.

– Мне нужно… – горло пересохло, и слова застряли, – мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Рыжая дёрнулась, и я инстинктивно прижала нож к её шее. Она задрала подбородок, продолжая пялиться на меня, словно перед ней призрак.

– У тебя рука дрожит, – отмирает она, растягивая красные губы в улыбке. – Умеешь-то им пользоваться?

– Закрой рот, – цежу сквозь зубы, вдавливая лезвие глубже. По коже тут же скатывается тонкая алая струйка. – Ещё слово, и я…

– Молчу, – поджимает губы, нахмурившись.

– Ты должна провести меня в покои старшей леди Агнард.

Карие глаза изумлённо распахнулись.

– Зачем?

– Не твоё дело. Просто проведи, и всё. А если... – голос сорвался, и я гулко сглотнула, – если не проведёшь, то я...

– Что, ты? – усмехнулась она. – Убьёшь меня?

– Слишком много чести, – выплёвываю. – Расскажу Артиану, что ты плюнула в мою еду и как насмехалась…

Улыбка мгновенно исчезает с её лица.

– Он мне поверит. Он души во мне не чает, – продолжаю шептать, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. – Он... он...

– Я поняла.

Прищурившись, внимательно отслеживаю эмоции на её лице. Не боится, но, скажем так, опасается.

– А ты не промах, – внезапно выдаёт, сузив карие глаза. – Я думала размазня, тряпка, а ты...

– Закрой рот, – морщусь.

– Что мешает своего суженного попросить о встречи с его бабкой?

Я поднимаю на неё взгляд.

– Не хочу его беспокоить, – вру я.

Рыжая пожимает плечами.

– Ладно. К бабке, так к бабке. Только... – она запнулась.

– Что?

– К бабке не пускают не потому, что её не хотят беспокоить. Она такая, что потом в кошмарах являться будет. Жутко выглядит.

– Насколько жутко? – спрашиваю, нервно проведя рукой по волосам.

– У неё чёрное лицо. Будто углём измазано. А ещё она не двигается. Совсем. Только зелёные глаза вращаются, отслеживая любое твоё движение. Волосы на затылке шевелятся от её взгляда. Я однажды к ней зашла, когда её служанка слегла. Больше – ни ногой.

– Шагай давай, – машу ножом в сторону выхода.

– Меня, кстати, Тиной зовут, – усмехается, делая шаг к двери – Ну... чтобы ты в следующий раз не нападала с ножом, а просто спросила у окружающих, где меня можно найти.

– Быстрее, – отрывисто говорю я, плетясь за ней следом. – Для служанки ты слишком наглая, – хмуро добавляю.

– А много ты в своей жизни служанок-то видела? – парирует она, обернувшись. – Ты сама на служанку похожа. Ну на такую, которая свет дневной не видит.

– Молчи.

– Что? – она выходит из подсобки первой и... учтиво придерживает для меня дверь. – Я говорю правду, и ничего кроме правды.

– Просто удивительно, почему тебя ещё не погнали отсюда старой метлой, – бурчу себе под нос, пряча нож за пояс. 

– Ну тут всё просто, – вздыхает, – я полгода грею постель лорда Агнарда. А он, скажем так, заботится о тех, кто доставляет ему удовольствие. 

Я останавливаюсь и изумлённо смотрю на неё.

– Я говорю про отца твоего жениха, – пропела она, поправляя белоснежный передник. – Для Артиана я слишком страшная, – ухмыляется. – Но вот для его папашки я очень даже...

– Прекрати, – цежу.

– Что? – Тина выгибает бровь. – Он нас всех тут уже...

– Я поняла тебя, – перебиваю, морщась от отвращения. – Не хочу говорить на эту тему.

Она пожимает плечами. А я вдруг подумала, что мне искренне жаль леди Агнард. И теперь понятно, в кого пошёл Артиан.

Мне нужно поскорее выбираться из этого серпентария.

Покои леди Агнард старшей занимали верхний этаж. С общей лестницы сюда не пройти, поэтому пришлось свернуть в южное крыло и подняться по узкой винтовой лестнице.

Всё то время, пока шли, Тина без умолку болтала, но я её толком не слушала. Сердце стучало где-то в горле, заставляя дышать через раз.

– Почему её держат на чердаке? – тихо спрашиваю, как только оказываемся в тёмном коридоре.

– Может, потому что она способна навеять ужас на каждого, кто взглянет на неё? – усмехнулась Тина.

Зябко обхватываю плечи, продолжая шагать во тьме.

– Значит, план такой, – говорит она, резко обернувшись, – я отвлекаю лакея, а ты проскальзываешь внутрь. Поняла?

Киваю и замираю перед деревянной дверью.

– Если упадёшь в обморок, вытаскивать тебя не стану.

Я лишь сжимаю губы, игнорируя колкость, и пристально смотрю на дверь.

Мне не нравится то, что я собираюсь сделать. Прежняя я не осмелилась бы даже подняться на этот этаж без разрешения, а теперь вот иду в чужие покои, чтобы рыться в них.

Тина постучала трижды, и почти сразу за дверью послышались шаги. Я отступила в сторону, растворяясь в тени у стены.

– Мар, – бодро обратилась она, едва в проёме показался высокий лакей в безупречно выглаженном жилете. – Нужна твоя помощь. На кухне шкаф подвинуть некому, все мужчины уехали с гостями.

Он нахмурился, но, не задавая лишних вопросов, вышел в коридор.

– Там недолго, – продолжала тараторить Тина, увлекая его прочь.

Я, не теряя времени, скользнула к двери и, едва он отошёл достаточно далеко, проскользнула внутрь, тихо прикрыв за собой створку.

А когда обернулась, земля будто качнулась под ногами.

В глубине комнаты, утопающей в полумраке, на узкой железной кровати лежала женщина. Когда-то она, наверное, была высокой и величественной, но теперь напоминала обугленную статую. Кожа серо-чёрная, местами растрескавшаяся, с тёмными прожилками, словно от старых ожогов. Волосы, рыжеватые у корней, дальше переходили в обгоревшие клочья. Лицо словно застывшая маска, но в щели между веками горели ярко-зелёные, неестественно чистые глаза.

Она не шевелилась, но стоит мне сделать судорожный вздох, её взгляд упал на меня.

В груди у меня сжалось так, что стало трудно дышать. Казалось, воздух сгустился и стал липким, вязким, как смола. Запах чего-то гниющего ударил в нос, обволакивая изнутри. Холод пробежал по коже, и я машинально прижала руки к животу, будто это могло защитить.

Помимо сковавшего меня ужаса, мне... вдруг захотелось плакать.

Что это за болезнь, которая уродует человека настолько сильно, что он становится похож на нежить?

– Простите, пожалуйста, за вторжение, – помертвевшими губами шепчу я, делая шаг вперёд.

Всё моё естество кричало, что нужно бежать отсюда, но я упрямо делаю ещё один шаг, желая подойти к ней ближе.

– Меня... меня зовут Майя, – заплетающимся языком говорю, смотря в её глаза. – Я... я... – я опускаю взгляд, пытаясь собраться с мыслями, а когда поднимаю глаза, то вижу, что... губы женщины растянулись в улыбке. В такой зловещей, нечеловеческой, от которой, казалось, волосы зашевелились на голове.

 Вздрогнув, ударила себя кулаком в грудь. Надо собраться! Она просто женщина, которая болеет. Да, именно женщина... Несмотря на обугленное тело, на бабушку она совсем не похожа.

 – Я пришла одолжить у вас одну книгу, – наконец выдавливаю, начав озираться.

У витражного окна, плотно завешенной серой тканью, стоял шкаф.

– Можно? Я не обещаю, что верну, но... утаскивать с собой её не стану. Книга останется в этом замке, – с этими словами я на негнущихся ногах шагаю к шкафу, стараясь не оборачиваться.

На полке несколько потёртых книжек, инкрустированных камнями.

Дрожащими пальцами подхватываю несколько. Буквы пляшут перед глазами. Не получается сосредоточиться. Парочка книг написана на неизвестном языке, одна про драконьи обряды, а вот четвёртая сразу цепляет взгляд: «Истинная связь драконов».

Прижимаю книгу к груди, резко оборачиваюсь и торопливо подхожу кровати, встречаясь с пристальным взглядом женщины.

– Спасибо, – тихо говорю. – Я... мне... очень жаль, что вы болеете, – глупо выдаю, не зная, что ещё сказать. – Надеюсь, вы вскоре поправитесь и с вами всё будет в порядке, – договорив, отворачиваюсь и чуть ли не бегом направляюсь к двери.

Но у выхода меня останавливает скрипучий, замогильный голос, от которого я приросла к полу.

– Когда пропустишь через себя тьму, вернись ко мне, спаси меня...

– Хорошо, – слово срывается прежде, чем я успеваю его обдумать.

Лишь выбравшись из спальни, провожу дрожащей рукой по лицу и принимаюсь мысленно костерить себя.

Зачем я дала обещание, которое не смогу исполнить? Эта бедная женщина наверняка будет ждать меня, а я...  

Звук приближающих шагов заставляет меня юркнуть в тень.

– Спасибо ещё раз, – мурлычет Тина, идя под руку с лакеем.

Как только он скрывается за дверью, она подскакивает ко мне и шипит:

– Ну как ты, жива?

– Жива, – бурчу я, плотнее прижимая книгу.

– Слава богам...

– Не драматизируй, – фыркаю, шагая к лестнице.

Мы спускаемся по лестнице, и Тина снова принимается без умолку щебетать о том, что неприятно пахнет сыростью в её комнате, о том, что ей надо купить новые туфли, и даже о том, что кухарка опять пересолила суп.

Я киваю, почти не слушая, крепче прижимая книгу к груди.

На втором этаже мы проходим мимо гостиной, и я... заметив знакомую фигуру, замираю.

В одном из глубоких кресел сидит Артиан, откинувшись на спинку. Его рука лежит на талии Миры, а другая вцеплена в её затылок. Они целуются так жадно, будто мир вокруг перестал существовать.

Сердце ухает в пятки, а пальцы так вцепляются в обложку книги, что они зазвенели от боли.

Тина со вздохом резко дёргает меня в сторону, пока пара в кресле не обратила внимания на наше присутствие.

– Да уж, – тихо выдавливает, таща меня за собой прочь. – А жених-то твой не уехал вместе со всеми. И сестрица, как выяснилось, тоже.

Как ни странно, в голосе служанки ни тени веселья, только сухая констатация фактов.

Мир вокруг будто стал гуще, а звук шагов в коридоре отдавался глухим эхом в висках.

Тина не даёт замедлиться, продолжая тащить меня прочь.

– Хоть бы дверь закрыли! – продолжала бесноваться Тина, словно в той гостиной был её истинный, а не мой. – Наглые до предела! И что он в ней нашёл? Толстая, прыщавая...

– Хватит, – отрезаю я. – Не хочу об этом говорить.

– Ты, я смотрю, вообще не хочешь разговаривать на неприятные тебе темы, а зря. На твоём месте я бы...

– Ты не на моём месте, – перебиваю я, хмуро посмотрев в её карие глаза. – И я не желаю тебе отказаться на моём месте, какой бы поганкой ты ни была.

Зайдя в свои покои, делаю глубокий вдох, отгоняя слёзы, готовые сорваться из глаз.

Больше не хочу плакать из-за него. Не хочу. Он мне изменил. Пора свыкнуться с этой мыслью и жить дальше.

Тина забегает в покои следом.

– Может, я тебе хоть суп принесу? – со вздохом спрашивает она. – У тебя плечи такие острые, что страшно смотреть. Одна кожа да кости.

Обернувшись к служанке, удивлённо смотрю на неё.

– Что ты так зыркаешь? – Тина неловко мнётся на пороге. – Принесу поесть тебе просто. Плевать не буду. Обещаю.

– Неси, – выдавливаю.

Тина принесла поднос с едой через десять минут.

– Ешь, болезная, – говорит с улыбкой.

– Ты меня точно не отравишь? – сипло спрашиваю, подтягивая ближе поднос.

От аромата еды заурчало в животе.

Боль предательства затмила собой всё. Я даже не помню, когда в последний раз ела.

Тина фыркает и отходит к окну – ровно в тот момент, когда в дверь стучат.
Появляются две модистки, присланные леди Агнард.

Сняли мерки быстро, пообещав, что гардероб будет готов через несколько дней.

К слову говоря, работали модистки молча, даже не спросив у меня, какой фасон платьев я хочу. Но я бы всё равно не ответила, так как не разбираюсь в моде. Да и не нужен мне новый гардероб. Скоро меня здесь не будет.

Тина не желала покидать мои покои. Болтала без умолку обо всём на свете. Но я решила её не прогонять. Её неумолкающее щебетание помогало мне окончательно не погрузиться в пучину отчаяния.

– Я всегда думала, что истинные не способны на измены, – задумчиво изрекла Тина, забирая поднос. – Думала, что человек, идеально тебе подходящий, просто не может смотреть на других... Слушай, – заговорщически прошептала она, наклоняясь, – может, ты не истинная ему?

Вздохнув, задираю рукав и показываю метку.

– Тогда ничего не понимаю, – озадаченно чешет затылок. – Как дракон может изменять своей истинной?

– Ты задаёшь странные вопросы, – цежу, откидываясь на подушки.

– Да, – кивает, цокнув. – У тебя бесполезно спрашивать. Ответа не знаешь. Но вот ты бы точно ему не изменила. Но знаешь, что? У Артиана сама по себе натура кобелиная. Среди служанок есть парочка смазливых, которые время от времени скрашивают его ночи. Он ведь никогда не засыпает один... А ещё есть Кейра. Эта дурында годами бегает за ним, а он и рад. А что? Удобно. Поманил пальцем, и она тут как тут.

– Тина, тебе пора. Спасибо за всё, – вздыхаю и тут же отворачиваюсь.  

– Ладно. Увидимся позже.

Как только дверь за служанкой закрывается, устремляю взгляд в белый потолок и лихорадочно начинаю размышлять о своих дальнейших действиях.

Как назло, все мысли посвящены... бабушки Артиана.

Интересно, чем она болеет? Наверняка какая-то магическая хворь... Ну не может обычная болезнь сжечь тебя в прямом смысле этого слова, оставляя вместо тела тлеющие угли.

И как мне её спасти? Я не знаю, как себя-то спасти... Но её загадочные слова напрочь засели в голове.

«Пропустить через себя тьму» – что бы это значило?

Артиан явился ко мне в восьмом часу.

С привычно безупречно сидящим тёмным камзолом, он выглядел так, будто только что сошёл с парадного портрета. Волосы чуть растрёпаны, но это лишь придавало ему опасной небрежности.

Вспомнив, как пальцы Миры зарывались в его волосы, меня затошнило.

Секунды тянулись мучительно долго, пока он скользил по моему лицу восхищённым взглядом.

Появилось ощущение, будто в груди застрял кусок льда. Грудь жгло обидой, а в висках гулко отдавалось одно: предал. И не раз.

Делаю крохотный шаг назад, пытаясь спрятать дрожь в пальцах, но ощущение, что между нами теперь пропасть, было невыносимо явным. Но только для меня, увы. Для Артиана я по-прежнему находилась на расстоянии вытянутой руки.

– Я скучал, любимая, – он тянется к моей руке, и я делаю над собой усилие, чтобы не отпрянуть.

– Как прошёл праздник?

– Замечательно, – беззастенчиво врёт, целуя тыльную сторону ладони. – Но без тебя было скучно. Постоянно думал о тебе, о том, как безумно люблю тебя...

– Я рада, – перебиваю, отнимая руку.

Артиан резко выпрямляется, ловит мой взгляд и, издав приглушённый стон, тянется за поцелуем, но я успеваю выставить руки, останавливая его.

– Майя... – раздражённо выдыхает, – я начинаю думать, что противен тебе.

– Не думай так, – вру я, делая шаг назад. – Идём ужинать. Нас, наверное, заждались.

За столом все те же лица, что и обычно. Родители Артиана, их гости, Лара с Кейрой и... моя родня.

Я сажусь на стул и тут же начинаю буравить скатерть, боясь встретиться взглядом с Дарлой или Броком.

– Что ж, раз все собрались, – внезапно изрекла Алисия, заставив меня удивлённо посмотреть на неё, – то я хотела бы сказать, – она устремляет хмурый взгляд на Дарлу, – что завтра вы должны уехать. Ваш визит затянулся.

– Но...но... – растерянно начинает тётка, открывая и закрывая рот, словно рыба, брошенная на берег. – А как же свадьба?

Чувствую острый взгляд Брока на своей скуле, от которого хочется поёжиться. 

– До свадьбы неделя, – отрезает Алисия, посмотрев на меня. – Побудете у себя дома. Приедете на торжество. Но только на один день.

Видеть, как лицо Дарлы вытянулось от досады, было настоящим наслаждением.
Эйфория расползалась по телу, и я с трудом сдерживала улыбку.

– Мама, – вдруг раздаётся голос Артиана, заставивший меня вздрогнуть, – что за грубость? Зачем ты прогоняешь родных Майи?

Алисия бросает на меня растерянный взгляд, и я отвечаю ей таким же.

– Они останутся, – цедит Артиан. – Я настаиваю. И впредь, пожалуйста, больше не унижай наших гостей.

В груди что-то обрывается. 

Перевожу взгляд на Миру и вижу, как она прячет торжественную улыбку за чашкой чая.

Тина говорила, что её любовник заботится о ней. Видимо, любовник моей двоюродной сестры делает то же самое...

Ярость ударила в виски, пульс гулко отозвался в ушах. Ладони покрылись потом, а в горле встал горький ком, который удалось проглотить только с третьей попытки.

Ловлю мрачный взгляд Брока и понимаю, что моя реакция на происходящее от него не укрылась. Дарла тоже не сводила с меня глаз. В её прищуренных, густо подведённых чёрными тенями глазах плескалась открытая ненависть, такая концентрированная, что казалось, она обжигает кожу. Я почти не сомневалась: сегодня ночью или завтра утром они придут, чтобы снова меня избить.

Я перевела взгляд на леди Агнард. Она побледнела и продолжала смотреть на сына, словно не верила в то, что только что услышала.

После слов Артиана за столом воцарилась тишина. Лишь звенели столовые приборы. Мира и Артиан ели спокойно, как будто ничего не произошло.

В эти напряжённые секунды вся моя недолгая жизнь пронеслась перед глазами.

Я знала, что лучше промолчать, но что-то во мне взбунтовалось.

– Артиан, – тихо выдавила, сжимая его ладонь.

Он отложил приборы и посмотрел на меня.

– Да, любимая?

– Я бы хотела, – шепчу ему на ухо, чувствуя, как перехватывает дыхание, – чтобы... чтобы они уехали.

Его взгляд стал колючим. Он разглядывал меня, будто перед ним странная зверушка, о существовании которой и не подозревал. За столом стихли все разговоры, и я почувствовала, что на меня смотрят. Никто, наверное, не слышал, что я сказала, но липкий холод уже расползался по коже.

– Всё нормально, Майя, – наконец выдыхает он, переплетая наши пальцы. – Твои родственники никому не мешают. Я знаю, что вы близки.

– Нет, Артиан, мы не...

– Майя, я говорю, что нет необходимости их прогонять, они никому не мешают.

– Но…

– Сменим тему.

– Артиан…

– Я сказал, сменим тему, – холодно бросает он, выдёргивая руку.

Я уставилась перед собой, чувствуя себя полной дурой.

Утром я уверяла Тину, что жених сделает для меня всё, стоит только попросить. А на деле оказалось, что я для него пустая статуэтка, которую можно поставить на полку и не слушать.

А что ещё можно ожидать от мужчины, который тебе изменяет? Разумеется, я для него пустое место!

Мне захотелось вскочить с места и закричать. Хотелось выплеснуть, наконец, всю это горечь, что наполняла меня. Рассказать всем, что мой жених меня предал, а родственники  –нелюди, избивающие меня с младенчества.

Хотелось вывалить это прямо сейчас, не заботясь о последствиях. Но Артиан спокойно продолжил есть, за столом снова зазвучали вежливые голоса, и я прикусила язык.

Тут никто не станет меня слушать, тем более верить. Даже леди Агнард, как оказалось, не способна возразить своему сыну.

 А Артиан... ослеплён симпатией к моей сестре.

Внезапно ловлю довольный взгляд Миры и сжимаю ладони в кулаки.

Её круглое лицо светится самодовольством, щёки так и норовят стать ещё краснее, а в пухлых губах прячется кривоватая улыбка. Пышная фигура в ярко-красном платье ещё больше выделяется на фоне застолья, и я невольно ощущаю, как злость давит в грудь.

Мы с ней разные. Если я похожа на скелет, обтянутый кожей, то Мира – круглолицая, пухлая и румяная. Но даже этот «здоровый» вид не делал её красавицей. Маленькие, чёрные глазки она унаследовала от Брока, а круглые щёки и пухлые губы – от Дарлы.

Я никогда не задумывалась о том, как выглядит Мира. Для меня всегда было важнее, что у неё доброе сердце. Но, как оказалось, даже самое мягкое сердце каменеет, если дело касается мужчины. Особенно того, в которого влюблена твоя сестра.

Я так и не поняла, что Артиан мог в ней найти. Кейра, подруга его сестры, – безупречная красавица с осанкой и манерами леди, рождённой с золотой ложкой во рту. И Мира с ней точно не сравнится.

Но, может, у неё есть то, чего нет у Кейры? Хотя меня это не должно касаться. Мой истинный для меня мёртв.

Мрачные размышления прервал отец Артиана.

– Раз мы уже закончили выяснять отношения, – начал он, обведя всех за столом хмурым взглядом, – хочу сообщить: завтра вечером в нашем доме пройдёт бал.

– Бал? – охнув, с кривой улыбкой спрашивает Дарла, и я замечаю, как поморщилась леди Агнард.

– Да, – кивает Эднанд, небрежно махнув лакею, чтобы тот забрал перед ним грязные тарелки. 

Бал...

Мероприятие, на котором будет присутствовать императорская чета и главари магов-отступников. Чета Агнард собирается не только устроить танцы, но и заключить выгодную сделку. Событие года, не иначе. Но за всей той драмой, что творится в моей жизни, мне сейчас не до балов.

За столом завязался оживлённый разговор, в которому я даже не прислушивалась.

Всё, чего мне хотелось, – как можно скорее уйти отсюда и запереться в комнате с книгой в руках.

Поймав очередной многообещающий взгляд Брока, я вдруг вспомнила о кухонном ноже. 

Больше я не дам себя в обиду.

Ужин тянулся мучительно долго. Пока за столом велась светская беседа, я мысленно составляла план побега.

Бал – это идеальное место, чтобы затеряться в толпе. Оставалось только разобраться, как избавиться от метки.

Книга, которую я взяла в покоях старшей леди Агнард, начиналась с восторженных описаний расы драконов. Автор писал тяжёлым, витиеватым языком, и мне приходилось перечитывать страницы по несколько раз, чтобы уловить смысл. Я сомневалась, что смогу одолеть её полностью, поэтому решила сразу перейти к главам об истинной паре дракона. Времени оставалось слишком мало.

Главное, чтобы сегодня меня никто не беспокоил.

Ни Дарла, ни Брок.

Я метнула взгляд на тётку, и, встретившись с её холодными глазами, поёжилась.

Не сомневаюсь, что Брок с Дарлой знают о романе их дочери с Артианом. И именно поэтому чувствуют себя здесь чересчур вольготно.

– Любимая, ты поела? – хриплый шёпот Артиана заставляет меня поморщиться.

– Да.

– Пойдём, я провожу тебя до покоев.

Мы поднимаемся почти синхронно. Артиан сухо кивает сидящим за столом, его рука крепко сжимает мою ладонь, и он тащит меня к выходу. Я не сопротивляюсь. Пусть доведёт до спальни: там я запрусь и продолжу строить план завтрашнего побега.

У самого входа нас останавливает голос Кейры.

– Артиан, нам нужно поговорить.

Сцепив зубы, мой истинный её игнорирует, продолжая шагать, но Кейра не сдаётся, выйдя за нами в коридор.

– Артиан! – срывается на крик, и я оборачиваюсь.

Глаза Кейры неотрывно взирают на Артиана, между лба пролегла складка, губы поджаты, и, кажется, она дрожит.

– Я занят, – лениво говорит жених, переплетая наши пальцы.

– Это срочно, – цедит сквозь зубы она, мазнув по мне ненавидящим взглядом. – Либо могу сказать при... Майе. Хочешь?

Артиан дёргается, словно его хлестнули плетью, и выпускает мою руку.

– Ты хотела поговорить о Ларе? – голос у него слишком ровный, и от этого только холоднее.

Кейра торопливо кивает, будто боится, что он передумает.

– Да, да, о ней.

На скулах Артиана заиграли желваки. Он с шумом выдыхает и поворачивается ко мне всем корпусом.

­– Майя, сможешь дойти до покоев одна? Как поговорю, приду.

Краем глаза вижу, как Кейра сдавленно хрустит пальцами, не сводя с нас взгляда, будто ей жизненно важно услышать каждое слово.

– Конечно, – сипло отвечаю. – Но приходить уже не надо. Хочу лечь пораньше.

Артиан кивает и тянется ко мне за поцелуем.

– Спокойной ночи, – шепчу и отступаю, не позволяя его губам коснуться моих.

Он сузил глаза, но ничего не сказал. Я развернулась и торопливо зашагала прочь. Завернув за угол, отсчитала несколько секунд и высунулась из-за стены. Они уже скрылись в одной из гостиных.

Затаив дыхание, подкралась ближе и осторожно выглянула.

– С этой... толстухой? – голос Кейры сорвался на визг. – Ты серьёзно?! Это твоя замена истинной? Позорище!

– Замолчи, – рявкнул Артиан. – Не тебе судить. Сама не прочь понежиться в моей постели.

– Какой же ты всё-таки мерзавец. И как я раньше не замечала? – Кейра усмехнулась и ткнула в его грудь, но Артиан как стоял, так и стоит, не сдвинувшись ни на сантиметр. – Все видели, как ты ухлёстываешь за ней. Ты даже ночи стал проводить с этой уродиной. Думал, я позволю?

– Кейра, хватит, – голос Артиана стал глухим, раздражённым. – Ты переходишь границы.

– Границы? – её слова прозвучали ядовито. – О каких границах идёт речь? Ты мой, Артиан! Мой! Я...

– Успокойся. Не устраивай сцен.

– Давно пора открыть глаза твоей глупой истинной: её верный герой давно скачет по койкам всех, кто попадается под руку. Интересно, что она...

– Закрой рот, – цедит Артиан, угрожающе шагая вперёд. – Майя не узнает. А если узнает – всё равно простит. Она моя истинная. Моя. Связь священна, тебе этого не понять. Что бы я ни сделал, она будет рядом. Она всегда будет держать мою руку. А если вдруг… вздумает уйти, – он делает резкий вдох, глаза вспыхивают, – я вытащу её хоть из-под земли. Мы всё равно будем вместе. Она моё – всё.

Он умер для меня тогда, когда я увидела его с Мирой. Но сейчас, слушая этот бред, я будто снова разрывала старый шрам, и отвращение било сильнее любой боли.

Кейра смотрела на него широко распахнутыми глазами, продолжая дрожать всем телом.

– Ты болен, Артиан, – выдавливает она.

– Я? – насмешливо спросил он, откинув прядь со лба. – Или, может, ты? Твоя одержимость мной куда сильнее, чем моя одержимость истинной. Хотя...

Она вздрогнула, сжала ладони в кулаки и, растянув губы в улыбке, отчеканила:

– Интересно, что сделает твоя святая, горяча любимая истинная, когда узнает, что я беременна. От тебя.

У меня закружилась голова.

Я резко отшатнулась, ударилась плечом о стену и едва не вскрикнула. Сердце гулко бухало в груди. Сделав шаг назад, я развернулась и побежала прочь, едва чувствуя под собой ноги.

Беременна...

Кейра от него беременна...

Боже, как я его ненавижу.

Бегу по коридорам, не разбирая дороги. Слёзы брызнули из глаз, ладони тряслись, но я продолжала бежать, не в силах остановиться.

Добравшись до спальни, я заперлась на замок, прислонилась спиной к стене и зажмурилась. Но не успеваю перевести дух, как раздаётся стук в дверь, и я подпрыгиваю от неожиданности.

– Это я, – слышится голос Тины, и я выдыхаю с облегчением.

Торопливо открываю дверь, впускаю её и снова захлопываю, поворачивая ключ.

– Что с тобой? Ты ещё бледнее, чем обычно. Привидение увидела? – Тина упирает руки в бока и разглядывает меня. – Ну?

Я уже открываю рот, чтобы ответить, как вдруг за дверью раздаётся злой голос:

– Открывай, тварь, или я выломаю дверь и проломлю тебе голову.

Брок тарабанит по двери так, что меня начинает ощутимо трясти.