Слово короля. Слезы попаданки

— Так, все на выход. И сохраняйте спокойствие. — Крутил головой преподаватель по приручению проклятых существ. Но осознав, какой масштаб бедствия начинается, просто отмахнулся. — Или паникуйте и кричите, уже неважно. Вряд ли из вас кто-то выживет.

Ну, мы и припустили, потому что мнение профессионала играет важную роль в обучении.

Я бежала, пока хватало сил. Неслась, словно к кроссовкам подносили зажженные спички. И пока я перебирала ногами, отметила про себя, что летучие мыши, обитающие в Мороке вместо комаров, точно так же, с молниеносной скоростью шевелили крыльями.

Правильно наставляла меня бабушка: «Будьте осторожны, девочки, — говорила она мне и моим подругам. — Животные и время всегда знают о приближающейся беде».

— Б... Блин, Юля, — сориентировался Эндрю, бежавший рядом. — Я предупреждал, чтобы ты не доводила Эша. Зачем ты это сделала? Извинись и перестань его задевать.

— Да, — чуть запыхавшись отвечала я, — чтобы подавить мою свободу в самовыражении?

Я же понятия не имела, что Эш настолько нежный парень. Подумаешь, ляпнула обидную шутку. Он и сам постоянно по моей гордости проходится.

К сожалению, бегала я примерно так же, как и шутила. Когда большая часть моих однокурсников оказалась на ступеньках главного корпуса, за мой ботинок вцепилась высунувшаяся из-под земли рука.

Я рухнула прямо на клумбу госпожи Винчестер. Неизвестно, кто хуже в своей мести. Эш или... Оглянулась под свист ребят и замерла.

Определенно Эш хуже.

Парень приближался, и совсем на себя не походил.

Его глаза полностью поглотила тьма. Руки были опущены, а из ладоней изливались зеленые, ядовитые лучи.

— Б... Юлька, — заорала Тамина, — похоже, у Эша снесло крышу.

Пф, ему всегда клепки не хватало.

Эх, к черту гордость.

— Эш, — я завизжала, спугнув новую стайку кровожадных мышек, — прости. Перестань. Насилием ничего не решить.

— Зато как приятно, — губы его изогнулись в зловещей ухмылке. — Добегалась, Б... Барабашка.

Я зажмурилась, даже глядеть на него страшно. Почувствовала, как меня поднимают, перекидывают через плечо и идут по направлению в Суровый лес.

Позади раздался голос профессора Крюджерса.

— Ну вот и наступил момент безмерной скорби по нашей первокурснице. Ну, ладно, берите лопаты, территорию следует убрать.

Я стояла на мосту и обдумывала, что мне делать дальше. Плакала, сильно плакала, осознавая, что превратилась в бездомную.

Мама сгорела за считаные месяцы от страшного заболевания, а отчим не постеснялся и привел в дом свою любовницу. Они-то и выставили меня за дверь с рюкзаком и маленькой суммой наличных.

Куда идти? Колледж не давал общежитие, а студентку архитектурного, без законченного и совсем не высшего образования, никто на работу не возьмет. Друзей я растеряла, ухаживая за мамой. Оставалось лишь поехать в дом, где когда-то проживала бабушка. Но он заброшен, там ни отопления, ни канализации. Да и до него тоже проблематично добираться.

В общем, я заливалась слезами и грустно смотрела на плывущие по Москве-реке катерки. Мысленно собиралась с духом, чтобы провести первую ночь своей бродяжной жизни.

— Девушка, простите, надеюсь, вы не собираетесь с собой ничего сотворить? — дотронулся до моего плеча какой-то незнакомец.

— Нет, не собираюсь. —Глупо шмыгнув носом, я вытерла щеки, воззрилась на пожилого мужчину и обомлела.

Он совсем не вписывался в прохожих столицы. Напоминал чудаковатого старика из сказки и фэнтези-фильмов, коих я пересмотрела немало. С бесконечной, белоснежной бородой, в кожаном плаще, в остроконечной шляпе.

— Тогда, будьте добры, отойдите от ограждения, — закачал он головой. — Всех пугаете.

Действительно, люди, пробегающие мимо, ускорялись, испугавшись, что рыдающая девчонка способна на отчаянный поступок. Или их этот анархист изумлял.

Но кроме этого сумасшедшего мужчины никто не подошел. Всем безразлично.

— Извините, не стоит волноваться, — послушалась его совета, отдалившись от перил. — Вы можете идти, все хорошо.

— Да? А мне так не кажется, — потер он свой острый подбородок, зарывшись пальцами в длинной щетине. — Вы Юлия Призрачная, верно? Отличная фамилия, подходящая.

Я насторожилась. Откуда он выяснил мое имя? А человек вытащил из-за пазухи бумагу, больше походившую на пергамент, распрямил ее, приставил к носу очки-полумесяцы и заговорил дальше.

— Вам двадцать лет, жили с матерью. Сейчас бездомная, нищая и сирота.

— Да, — пролепетала я.

— У вас есть одна проблема...

— У меня? — я попятилась. — Их миллион, вы какую-то конкретную имеете в виду?

— Что вы бурчите, как кошка? Ах, простите. Я совсем невежлив. Мне говорили. Хотите конфетку? А шарик? У меня еще есть блестяшки.

Предлагая всякую чепуху, он попутно вынимал ее из карманов.

Стало жутко. Очень жутко. Где он прятал красный воздушный шарик на ниточке? Я ведь следила за его руками.

Так что сделав несколько медленных шагов назад, я ускорила темп и побежала прочь, лишь бы не болтать с этим сталкером и фокусником в одном лице.

— Да постойте, ну, куда же вы? — рванул за мной пожилой мужчина, заодно ворчал себе под нос. — Говорил мне Его Величество, надо быть деликатным. Но как? Отправили бы господина Цепеша. Он умеет убалтывать девушек.

Какой Его Величество? Какой господин Цепеш? Ощущение, что передо мной персонаж из фильма ужасов.

Любопытство сгубило кошку и очень много наивных девочек. Я на его подачки и обманную магию не поведусь.

Правда, он необъяснимо оказался передо мной. Схватил за запястье, сомкнув длинные пальцы, и взмолился.

— Да выслушайте же вы меня! Я понимаю, что для вас все дико и необычно, но не верещите, — губы будто бы приклеились к друг другу. — Давайте обсудим мое предложение в спокойном месте.

Напрочь игнорируя мое шипение, мычание и попытки сопротивляться, он взмахнул ладонью, и пейзаж резко изменился. Вместо моста в центре города, вместо промозглой осенней погоды и мелкого накрапывающего дождя, я свалилась в теплом, уютном кафе. На столе уже стояли кружки с кофе, несколько булочек и мясное жаркое.

— Юлия, я позволю вам говорить, но прошу не тренировать голосовые связки. Да и кошачьим не владею. Варварский язык — одни ругательства. Поверьте, я не желаю вам ничего плохого. Вы меня выслушаете?

Учитывая, что человек владел телепортацией и мастерски закрывал мне рот, я предпочла не спорить. Кивнула.

— Вы в курсе, что такое киднеппинг, уважаемый? — фыркнула в его сторону, когда речь ко мне вернулась.

— Увольте, Юлия, я вас не похищал. Меня зовут Бенедикт Мерлин, я канцлер королевства Абердин. И нам очень нужна ваша помощь?

Отпивая кофе, я чуть не захлебнулась. Все как в моих снах. Что? Волшебный мир в опасности? А куда делись супергерои, мальчики со шрамами, носители колец и другие?

Чем, собственно, и поделилась.

— Мир не в опасности, Юлия, — затряс бородой этот Бенедикт. — Нам от вас всего-то нужна маленькая услуга. Кое-куда проникнуть, кое-где поучиться, познакомиться с одним парнем и выяснить его планы.

— А почему именно я?

Вообще, меня больше задавал вопрос, почему я не психую, не отдаюсь панике и кажусь отстраненной и спокойной. Меня словно накормили сотней тонизирующих таблеток.

— Это вам уже расскажет Его Величество, — не открывал своих тайн пожилой мужчина. — Но за вашу службу вы получите богатства. Все, что попросите. Деньги, квартиру в этом... — он поморщился, — городе. Образование, внешность. Что угодно.

— Мне бы хотелось вернуть маму, — заикнулась я.

— К сожалению, подобное невозможно, — пожал плечами Мерлин. — Ваша мать погибла несколько недель назад. И если мы перенесем ее в Абердин, ее, конечно, оживят. Но кем она будет? Это уже не милая женщина. — Он замолк на секунду, и снова завел свою шарманку. —Вас никто не торопит. Вы можете подумать, к тому же дослушать до конца, что вам предстоит сделать. После принять правильное решение.

— Ладно, — протянула я. — Признаю, мне интересно. Где ваш король?— я начала озираться.

— В Абердине, естественно, Юлия, — вытянул ладонь маг. — Правильно я понимаю, вы согласны переместиться, чтобы узнать суть работы? Взамен я обязуюсь вернуть вас обратно, если вы откажетесь. Или всячески помогать, если согласитесь.

Звучало как какой-то договор. Но я не видела в нем подвоха.

— Да, я согласна.

Приняв руку Мерлина, я опять ощутила, что мы куда-то переносимся. Но это перемещение заняло не одну долю секунды, а добрую минуту, во время которой я созерцала все цвета радуги.

— Это наш секретный путь.

— О, ясно, секретный путь ведет на тот свет, — делала я собственные выводы, потому что все происходящее напоминало кислородное голодание и мелькание жизни перед глазами.

— Злые шутки вам не к лицу. Это Радужный мост, — пояснил волшебник. — По нему и ходим. Если все получится, даже вы сможете гулять по мирам.

С такими перспективами я бы и на что-то более жесткое согласилась. А так, пока из слов моего провожатого выходило, что им нужен некий шпион.

Выбросило нас в здоровенное помещение, с огромными хрустальными люстрами, окнами по всей стене, размером с мой рост и кучей колонн. Я не сразу догадалась, что мы здесь не одни. Позади услышала чужое покашливание.

— Кхм, кхм, ты вернулся, Бенедикт? Это она?

Я развернулась, чтобы увидеть, кто обо мне спрашивает.

Переносясь в другой мир, я предполагала, что это будет что-то между средними веками и возрождением, но реальность приятно удивила. Мужчина был недурен собой, по-своему красив. По возрасту годился мне в отцы. Одет в явно дорогой, черный и строгий костюм, носил галстук. По вискам серебрилась седина, придававшая внешности некоторую импозантность. Правда, меня насмешила золотая корона на его голове, да и все пальцы увешаны большими перстнями. Как цыган, ей-богу.

— Верно, Ваше Величество, — поклонился Бенедикт, — это она, Б... Б... Да что такое? Юлия.

— Б... Б... Да, я и сам попался, — почесал затылок король, — кажется, вот оно, ее проклятие. Что же, с ним жить можно.

— Простите, а вы о чем? — недоумевала я.

Его Величество надменно на меня посмотрел. А мой спутник извиняющимся тоном произнес:

— Она из другого мира, мой король. Незнание этикета ей простительно. Там они со всеми вольно общаются.

— Это очень дикий мир, — поморщился правитель. — Тебе придется ее поднатаскать.

— Так вы о чем? — устало и с нажимом повторила я, потому что ненавидела, когда меня обсуждали в третьем лице, и в моем же присутствии.

— Это твое проклятие, Б... Б... Девочка, — вздохнул Бенедикт. — Мы искали такую попаданку, чтобы она могла поступить в Академию Морок. А без проклятия, увы, — он развел руками, — туда хода нет.

Проклятие? Это когда меня успели проклясть? Соседка бабка Маша постаралась? Всегда на меня ругалась, с новой подругой отца спелась, ондатра седая. Вернусь, таких цветочков в панамку напихаю.

Внимательно слушая про свою беду, выяснила, что господин Мерлин, а к старшим следовало обращаться именно так, и никак иначе, искал девушку для поступления в очень страшную академию.

Очень страшную академию, в миру Морок, отправляли всех ребят, кто подвергся злой магии. Отсекали от основной части магического сообщества. Там их учили справляться и с проклятием, и помогали в получении будущей профессии. Сила проклятий была неважна. У кого-то эта проблемы действительно были серьезными. А мне повезло. Всего-то, никто не мог назвать меня сразу по имени. Вперед на язык просилась буква Б.

— Странно, конечно, — кривился Его Величество. — Даже название не придумаю для такой напасти.

— Я знаю, — вяло отреагировала я. — Т9 называется. Но это не конкретно мое проклятие, оно всех Юль касается.

Чую, я обживусь. Не бесилась ведь в Москве, читая переписки, где на меня практически матерились. Привыкла.

— Б... Б... Беда, — распсиховался монарх, — может, вы возьмете себе другое имя? Барбара? Белинда, Белладонна?

— Нет, не надо, — предостерег его канцлер. — Проклятие требуется показать. Пусть госпожа Призрачная остается Б...Б... Юлией.

— Обращайтесь ко мне «девочка», — милостиво разрешила я, осознав, что беседа с этим заиканием займет очень много часов. — Зачем же я понадобилась? За кем нужно шпионить в Мороке?

Двое мужчин переглянулись. Его Величество, которого звали Кэмпбелл Вильямс, заерзал на своем троне.

— Девочка, — отчеканил он презрительным тоном, — я хочу, чтобы ты выяснила планы моего племянника. Поговаривают, он собрал вокруг себя группировку, нет, банду из этого проклятого отребья. Мальчишка одарен, и кто-то из его друзей, вероятно, тоже. Вот тебе и надо вклиниться в его окружение. Поступить, — тут он оглядел меня с ног до головы и повернулся к Мерлину. — А она сможет?

— Я помогу ей, Ваше Величество, — моментально и раболепно отозвался его подданный.

Если честно, король вызывал отторжение. Да, он красив, но плаксивый голос, аристократические замашки, смешанные с капризами раздражали. Он мной тоже не восхитился, глядел брезгливо, кривился, едва я начинала говорить.

Приготовилась отказаться, но он вновь пообещал мне богатое содержание и много денег взамен за службу.

— Выполнишь то, о чем прошу, я тебя озолочу. Можем изменить твою внешность, — Его Величество буквально содрогнулся, — из бестелесной превратить в яркую. Можем выдать денег. Боги, да ты можешь даже остаться здесь. Пусть вы все прокляты, — обращался он ко мне, словно я второй сорт, — но карьеру делаете. Монстров у нас навалом, всегда не хватает пары рук, чтобы с ними разобраться.

— Прежде договор, — попросила я. — Хочу прочитать формулировки.

Интуиция подсказывала, что на слова верить Его Величеству себе дороже. Я пока не осознаю, на что подписываюсь. Пусть хотя бы вознаграждение будет щедрым.

По мановению пальцев господина Мерлина, в моих ладонях оказался пергамент. Текст, слава вселенной, я понимала. Принялась читать.

С меня брали обязательство о неразглашении сделки, о регулярном донесении информации посредством некого артефакта, также мне надлежало сносно учиться в течение одного года, пока действует контракт, чтобы меня не исключили. Требовалось внедриться в близкое окружение к Эшварду Вильямсу, попробовать ему понравиться.

В принципе, ничего сложного.

Зато потом открывались чудесные перспективы. Я была вольна остаться, могла доучиться и работать. Мне обещали купить квартиру в родном городе, пополнить счет в банке и выполнить одно желание в рамках разумного, конечно.

— Подождите, — насторожилась я. — А где написано про сохранность моей жизни? В академии Морок не опасно?

И снова мужчины переглянулись.

— Нет, я уверен, вы будете в восторге. — Напыщенно произнес Кэмпбелл Вильямс.

— Правда? — внутренности отчего-то скрутило.

— Слово короля.

***

Меня поселили во дворце, где Бенедикт Мерлин рьяно принялся меня натаскивать. Рассказал про устройство мира, искал во мне магические таланты и обучал простейшим заклинаниям.

Жаль, что таланты не находились, но в остальном, как студентка, я его устраивала.

— Сойдет, — морщился он, когда я пыталась колдовать. — В Морок поступают и с худшими знаниями. Документы тебе выправили. Теперь ты не Б...Б... Да бездна тебя побери, — выругался маг, — Ты Юлия Веймарс, сирота, третья дочь бедного чиновника из провинции.

— Этот Эшвард будет интересоваться? — насторожилась я.

— Вряд ли, — ободряюще подмигнул старик, — но главное в искусной лжи — это детали. Поверь мне, Б... Б... Девочка моя, — нашелся он, — проживая долгую жизнь при дворе, я владею этим навыком феерически.

А я не спорила, сочла, что бородатому старику виднее. Медленно, но верно приближался день, когда я должна была явиться на отбор в академию.

Меня привезли на невзрачной карете, выгрузили, а господин Мерлин, выпинывая из повозки, пожелал удачи.

Оставшись с чемоданами наедине, я воззрилась на мрачное здание. Особняк семейки Аддамс, дом Винчерстеров, все румынские замки и сравниться не могли с этим мрачным строением.

На скале, над которой постоянно мелькали молнии, расположился огромный, величественный и длинный дворец, выложенный черным кирпичом.

Распахнув челюсть, я долго не могла прийти в себя и поэтому пропустила, что кто-то приземлился на мое плечо.

— Ай, ты что делаешь? — треснула по башке летучую мышь, обнажившую зубы.

Животное взлетело, но предварительно зашипело на меня. И с близлежащих деревьев мгновенно поднялась целая стая ей подобных. По-моему, они умели говорить, иначе разноголосый, жуткий шепот, называющий меня дурой, я никак по-другому не объясню.

— Ты чего крылаток гоняешь? — подошла ко мне незнакомая девушка. — Подумаешь, укусили. Их здесь много, надо же им как-то кормиться.

Ахренеть, эти кровопийцы тут заместо комаров? А Мерлин умолчал, седина ему в ребро.

— Так, больно, — потерла я опухшее место. — Я, кстати, Юлия.

— Приятно познакомиться, — вздохнула девица. — Меня зовут Тамина Маверик. И какое у тебя проклятие?

— Ты очень скоро узнаешь, — заверила ее.

— Ладно, не хочешь говорить, не говори, — пожала она плечами. — У меня, вот, никогда зелья не получаются.

Тамила Маверик была простолюдинкой, мечтающей завести полезные знакомства. Ее отец служил в армии Абердина, мама работала посудомойкой в лавке. Семья не напряглась оттого, что дочь поступила в Морок. Наоборот, гордились.

Проклятие проклятием, а маги в стране ценились.

Тамила болтала без умолку, совсем не затыкалась. И когда мы пересекли ворота замка Морок, когда достигли ступенек в корпус, я порядком от нее устала. Уверовала, что мое проклятие заключается не в имени, а в притяжении вот таких вот личностей. Но... Странное дело...

Эта маленькая брюнетка с серыми глазами, пышной фигурой и тонким голосом мне понравилась.

Общаясь с Его Величеством, с канцлером, никак не могла отделать от ощущения, что меня накалывают. А болтливая Тамила подобных чувств не вызывала. Рядом с ней я расслабилась, даже поддерживала беседу.

— Слишком тихо, не находишь? — повернулась она ко мне. — Неужели мы приехали позже всех?

Озираясь по сторонам, я тоже задумалась, а где другие студенты. Внезапно в двух метрах от нас с неба свалилось нечто.

Взвизгнув, мы бросились смотреть, что за тяжелый груз упал из здания. На мгновение показалось, что это рыжеволосый парень. Упал мешком в клумбу и лежит, раскинув ладони. Уговаривала себя, что это обман зрения, что я сама себя накручиваю, но чем ближе подходила, тем больше удостоверялась в том, что местных адептов вполне реально могли выкинуть из окна.

С точки зрения оказания первой помощи — надо было спешить. Поэтому мы просто стояли и смотрели.

Не успела я опуститься, проверить, жив ли несчастливчик, как за нашими спинами пронеслось.

— Сара, забери тебя пустота. Сколько можно?

Обернувшись, я встретилась взглядом с пожилым мужчиной в полосатом, красно-черном, драном свитере, в шляпе и в перчатке с когтями.

Ощутила, как горлу подкатывает ком, и образуется тошнота. В памяти всплыли все бессонные ночи, когда я маленькой девочкой тайком посмотрела ужастик. Клянусь, я несколько дней не спала, всюду мерещились глаза, страшная морда, блеск стали...

Он же... ну, нет... Как расподписать контракт? Я не буду учиться у монстра.

— Здравствуйте, профессор Крюджерс, — вежливо поздоровалась моя новая знакомая.

Вот девушка никаких трудностей не испытывала, определенно была знакома с персонажем из ужасов.

— А, приехала, Тамила. Я рад, — кивнул он и снова воззрился наверх.

— Что? — из окна высунулась леди с высокой прической, в черном платье с оборками, вышедшим из моды, и затрясла высушенным букетом. — Отвали Фредвурт. Он цел? Цел. И вообще, упал в заросли плюща.

— Ядовитого, — развел руками этот страшный преподаватель из моих детских ночных кошмаров.

Валявшийся парень попытался подняться.

— Сразу предупреждаю, мое проклятие — аллергия на яд.

— Это не проклятие, Эндрю, — отозвался Фредвурт Крюджерс скучающим тоном. — Проклятием будет, когда леди Винчестер обнаружит, что ты все кусты ее надломил. Ты лежи, лежи. Я на тебе уже крест поставил, остальными займусь.

И тут его взгляд упал на меня.

Я осознала, что означает выражение «вся жизнь перед глазами пробежала». Слишком плотоядно посмотрел, подбородок еще перчаткой почесал.

— А тебя я в Мороке не припомню, ты кто?

— Б...Б..., — да, полученное проклятие меня тоже преследовало, — Бездна, — выругалась , перенимая словечки из нового мира, — Юлия. Меня зовут Юлия Веймарс, у меня есть документы и все такое.

Документы он в руки не взял, невежливо отказался, брезгливо фыркая на бумажки.

— Тогда что встали, чешите к ректору. Прием почти закончился.

И я обрадовалась возможности свалить. Тамила тоже ускорила шаг, мило помахав ладошкой валявшемуся на земле парню.

Едва мы отошли на расстояние, где я могла быть уверена, что мужчина в полосатом свитере нас не услышит, бросилась расспрашивать новую знакомую.

— Это кто? Преподаватель? А он нормальный? У него нет желания пробраться в наш сон, вызвать кошмар и заняться убийством студентов?

— Профессор Крюджерс? — уточнила она и добавила мне новых страданий и поводов для размышлений. — Окончательно отбитый маг. Ведет некромантию и снови́дение. Ходят слухи, что запугал насмерть двоечников, но суд ничего не доказал. А что? Ты его в первый раз увидела? Ты в какой глуши жила, Б...б... А-а-а, — она запнулась и протянула, — я начинаю понимать твое проклятие.

В общем, информация мне мало чего принесла, а о месте своего взросления я предпочла умолчать.

Внутреннее убранство Морока, мало чем отличалось от наружных стен. Никто не озаботился покраской древней каменной кладки. По коридорам гулял завывающий ветер... или призраки, я не разобралась. Там леденящие душу звуки, смешанные с криками, позвякиванием цепей, клекотом хищных птиц и воем волков.

Окна были заляпаны чем-то смутно напоминающим кровь, свечи на люстрах горели через одну и застыли в самых причудливых формах.

Благо искать кабинет приемной комиссии долго не пришлось, на нее отчетливо указывали страшные, вывешенные таблички в форме надгробий.

Видимо, мы заставили себя долго ждать, потому что приемная комиссия скучала. Во главе сидел, я надеюсь, ректор. В нем я признала оборотня. Объемная, растрепанная шевелюра, выдающаяся челюсть, дикий взгляд, южный, горный акцент. Когда мы вошли, он явно к нам принюхивался.

По правую руку от него сидела женщина в лихо закрученном тюрбане. И я смело буду утверждать, что головной убор шевелился и шипел.

По левую расположился, кажется, вампир. Завернулся в черный плащ с алой подкладкой и жмурился от тусклых лучей солнца, пробивавшихся через окно. Подставлял запястье, и оно начинало тлеть, потом убирал.

Ну, да, встречать новых студентов — такая скука, то ли пальцы поджигать.

Я не психовала по единственной причине, по той же, по которой не истерила в первый раз, при знакомстве с Мерлином. Тот научил меня заклинанию «спокойствия». Замедлились реакции, и мозг туманно обрабатывал образы. Не используй его канцлер тогда, я бы сбежала. Да и чувствую, что мои ноги напряглись, готовятся к побегу.

— О, свежая кровь, — потер руки один из членов комиссии. Красивый, блондин с алыми глазами. Его-то я и окрестила вампиром.

— Здравствуйте, — поклонилась Тамила, а я последовала ее примеру.

Дверь за нами захлопнулась с диким скрежетом. Оглянувшись, обнаружила позади пожилую даму, что выглядывала из окна.

— Что-то вы поздно, девушки, — обратился оборотень. — Мы уже собирались закрывать прием.

— Верно, — скривилась женщина. — Приличные первокурсники прибывают ровно в полночь.

— Ну-ну, Медея, — погладил ее по руке глава Морока. — леди Маверик ехала издалека, а леди Веймарс, — он остановился, изучил меня, и только потом продолжил, — по программе обмена. Она не местная.

— Что же ты не сказала? — шепнула Тамила, изумленно воззрившись.

Пожала плечами. К слову не пришлось. Я сочла не болтать с кем попало о своей легенде, не заводить много ненужных знакомств. Врать я умею, но как легко попасться, когда ты по жизни балаболка.

— Так, ладно, времени у нас действительно маловато, — торопливо заговорил ректор. — Меня зовут Бертран Вулф, и я глава Морока. Вы, конечно, обо мне наслышаны. Это, — ткнул в женщину. — Медея Горгон. Это, — ткнул во второго, — Раду Валахийский. А позади вас наш завхоз, наша добрая хозяйка, наша опора — Леди Сара Винчестер. Она поможет вам с заселением.

Вновь обернувшись, мы посмотрели на леди Винчестер. Прогремела молния, освятив ее лик. Природа словно подсказывала: тикайте, девочки.

Но кто мы такие, чтобы прислушиваться к природе?

— Медея, вытаскивай артефакт, будем определять их таланты. — Вулфа ничего не смущало.

Первой проверяли Тамилу. Сам алгоритм был простейшим, нет здесь экзаменов, письменных работ. Все решала магия и... наличие проклятия.

Дотронувшись до расписной шкатулки, девушка застыла. А артефакт принялся изворачиваться в разные стороны, пока не засветился ярким, ядовитым светом.

— О, Моргана Салем обрадуется. А то набор в ядоварители в этом году скудный. — Произнес господин Вулф.

— Может набор в зельеварители? — прошептала я, мысленно ругаясь на Мерлина. Что-то про факультеты он не сильно распространялся.

— Какие зельеварители? — не учла я звериного, охотничьего слуха Бертрана. — Медея, Раду, вы что сидите? У нас новый факультет?

— Нет, успокойтесь, господин ректор. Девочка напутала.

Так я же ничего не напутала. Тамила с ходу сообщила, что все ее зелья плохо выходят. Хотя... Если рассматривать под другим углом... Получается, что у нее получаются сплошные яды.

Сама Тамила нисколько не расстроилась, удовлетворенно хмыкнула, отошла в сторону и дала проход мне.

А я вот побаивалась. Вдруг у меня нет талантов? И вдруг эта шкатулка из еще одного фильма ужасов покажет, что я в качестве шпиона?

Мозг напрочь отказался работать. Чего я, собственно, боюсь? Будем невероятным везением, если меня выгонят.

Коснувшись холодного предмета, ощутила неприятное покалывание на коже. По мне моментально пробежало полчище мурашек, а к горлу подкатила уже знакомая тошнота.

Я ждала и ждала, когда артефакт укажет, чем меня наделили здешние боги. Мерлин заверял, что раз простейшие заклинания получаются, есть проклятие — то и собственный дар я имею.

Складывалось впечатление, что поиск личного волшебства длится бесконечно. Даже преподаватели склонились над столом, желая рассмотреть, какой свет польется из шкатулки.

Артефакт неожиданно остановился, хлопнул громко крышкой, переложился несколько раз и завертелся как волчок, устраивая светодискотеку.

Зеленый, белый, желтый, красный, синий, фиолетовый и, наконец, черный.

— А вы умеете удивлять, леди Веймарс, — объявил ректор. — На каждый факультет подходите.

— Ага, — кашлянул хрипло господин Раду, — или никуда.

— Бросьте, у леди Веймарс открывается шикарный выбор. Так, куда вы хотите, наша дорогая первокурсница? — то ли гавкнул, то ли рявкнул Вулф.

Черт, накаркала.

— Идите на мой, — очень криво, очень больно, очень пугающе улыбнулась Медея Горгон. — Я веду нежетиведение. Обучитесь сражаться или, наоборот, дружить и выхаживать монстров.

Вау, а я-то полагала, что она что-то по искусству ведет. Идеальные данные для занятий скульптурой. Ей и стараться не надо.

— Или на мой, — просипел Раду Валахийский. — Дипломатия, связи с общественностью, менталистика, — облизнул он губы.

Подозреваю, что ученица, человеческая, требовалась не для высоких показателей, а для... Не хочу заканчивать. Он громче всех кричал, когда мы переступили порог, он про свежую кровь сказал.

— Или ко мне, — скромно добавил ректор. — На боевой.

От количества факультетов глаза разбегались. Получалось, что как в известной песне, все дороги мне открыты.

В Мороке было семь отделений, и каждое отделение имело свой цвет.

Черный цвет — боевой, где под руководством господина Вулфа будущие адепты обучались борьбе с любыми врагами. Люди, нелюди, просто нежить — выпускникам все равно. Учитывая специфику учебного заведения, факультет обучал идеальных наемных убийц.

Красный цвет — факультет нежитеведения, главой которого была Медея Горгон. Адепты становились своеобразными борцами со всяческими вредителями. Летучие мыши, расплодившиеся по территории — это комары, но в дом, в деревню, в город заползали твари и похлеще.

Как пояснял мне Мерлин:

— Чем тебе наша страна не нравится? Подумаешь, почти всегда сумерки. В темноте нет ничего страшного. Страшно то, что прячется в темноте… Монстры, психи, упыри, клоуны, ведьмы, ползучие гады... ползучие клоуны — эти хуже всех... ползучие клоуны! В ливневках живут.

Голубой цвет. Факультет дипломатии и международных отношений. Его возглавлял Раду Валахийский, настоящий вампир и брат графа Цепеша. Дипломатии учили, конечно, но основной посыл заключался в том, чтобы будущий выпускник мог подчинить своей воле остальных.

Взглянув на длинноволосого, красноглазого блондина, я как-то сразу приняла решение избегать его лекций.

Еще был факультет ядоварения,зеленый цвет, с деканом Морганой Салем. Некромантии, упокоения, экзорцизма, где заведовал знакомый, но не менее жуткий Фредвурт Крюджерс. Он еще вел и сновидение ко всему прочему. Их цветом был желтый.

Фиолетовый цвет предназначался демонам и суккубам, будущим соблазнителям.

А белый...

Будь моя воля, я бы предпочла факультет домашнего хозяйства и артефакторики. Он безопасный, что ли. И записи на него практически нет.

Но у меня был договор и задание, ради которого с собственными желаниями следовало поступиться.

— Я хочу на некромантию, — пролепетала я.

Совсем туда не хотела. От перспективы встретиться с ожившими трупами меня бросало в дрожь, от вызывания духов подташнивало, но там учился тот самый Эшвард, с кем требовалось сблизиться.

Ректор и преподаватели переглянулись. Их порядком удивил мой выбор. Даже Тамила ахнула.

— Боги, девочка, зачем? — фыркнул Раду Валахийский. — Ты на себя посмотри.

— Действительно, Б...Б... Да бездна тебя побери, зачем идти туда, где учатся одни парни? — возмутился оборотень.

Информация не обрадовала, но я продолжала упираться.

— Хочу туда, вы сами сказали, что я вольна выбирать.

— Эх, такой кадр пропадает, — мотал головой Бертран. — Проклятие простенькое, жизни почти не мешает... И в некромантию.

— Оставьте ее, — неожиданно за меня заступилась женщина с шипящей чалмой. Я моментально прониклась к ней симпатией, но ненадолго. — Может, она ищет будущего супруга. Почитайте ее дело. Родители погибли, чудом поступила... Не будь у нее этого проклятия, вполне станется, что другие академии ей и неподвластны. Уровень магии нам неизвестен. Как сказал Раду, — Медея наклонилась к кровопийце, — можно одинаково блистать на всех факультетах, а может, она попросту не подходит ни на один.

Какая леди Горгон обидчивая и злопамятная. Можно подумать, что нежитеведение лучше. Бегать по лесам и полям с огромным рюкзаком с артефактами и оружием то еще удовольствие.

Впрочем, все с ней согласились, подтвердив мое зачисление на страшный факультет.

— Вас проводит леди Сара, — поспешил попрощаться с нами Бертран Вулф. — Коллеги, поздравляю, набор закончен. Надо это отпраздновать.

Местный завхоз повела нас в соседний корпус, чтобы показать общежитие. Всю дорогу молчала, почесывая крючковатый нос. Заодно подобрала и валяющегося на траве парня, которого не так давно самолично вытолкнула из окна.

— За испорченные шторы, адепт Ллойд, — ругалась она на него, — в выходные будешь пропалывать мой живой шиповник.

— Леди Винчестер, он же кусается, — поморщился паренек.

— Думать надо прежде, чем красть из преподавательской связующий артефакт. Еще и занавески мне ободрал, мерзавец.

Естественно, и мне, и Тамиле стыло безумно любопытно, а на кой ему понадобилось идти на преступление в Мороке. Сам юноша тоже был первокурсником, очень дружелюбным, местами наивным, но в целом, приятным собеседником. Как он сюда попал? За что?

Пока мы шагали за мрачной Винчестер, или как ее окрестили адепты, за Мрачной Ви, и об этом тоже поведал Эндрю, он объяснил свой идиотский поступок.

— Да я здесь с утра тусуюсь. Старшекурсники носы задирают, а у других прием. Зато у заброшенного колодца познакомился с мокрой длинноволосой девочкой в белом. Классная. Обещала позвонить. А куда позвонить? Артефакта связи у меня нет, вот я и поперся в преподавательскую.

Я нервно засмеялась, Тамила поежилась.

— Знаешь, ты лучше избегай ее звонков, — дала она непрошеный совет.

— Почему?

— Тебе проклятия мало? — за Тамилу ответила наш завхоз. — Это призрак. Она не сообщила, что свидание только через семь дней? Так-то выживешь, и не таких выхаживали, но калечит она знатно.

— Ну, да, что-то такое говорила, — произнес он обескуражено. — И как сам не догадался?

Мы приблизились к женскому корпусу, куда селили всех девчонок. И я пришла к выводу, что все общежития мира будут иметь схожую картинку. Стены домов не помнят милых фраз, нашёптанных за века влюблёнными, но зато бережно хранят ругательства, начертанные отвергнутыми поклонниками.

— Мда, — заключила я, — а в какую комнату нас поселят?

— Ко мне? — нахально предложил побитый студентик, выпячивая грудь.

Леди Винчестер громко шмыгнула носом.

— Вали к себе, Эндрю, и не высовывайся, пока не наваляла, а то не только обращаться перестанешь, еще и потеряешь остатки своей шерсти.

Ого, а наш знакомый-то оборотень. Что там было про превращения?

Спросить рыжеволосого адепта не представилось возможным, потому что престарелая женщина вытащила из-за пазухи огромное железное кольцо, с которого свешивалось невероятное количество связок с ключами и милый, розовый брелок с котиком. От удивления я проморгалась.

— Не отставайте, — рявкнула Мрачная Ви, — мне еще ворота Морока закрыть надо.

Провожая нас по коридорам и этажам, завхоз не переставала бубнить себе под нос.

— Правильно Медея сказала, что припозднились-то так. Никаких манер, никакой выправки. Посылают абы кого на обучение, на некромантию и боевой берут. Эй, девки, — обратилась к нам, резко остановившись у одной из дверей. — Вы последние. Комната, что вам досталась, она... Она... — Леди Винчестер недоговорила. Махнула ладонью, пропустила вперед, вручив Тамиле два ключа, и моментально смылась.

Реально испарилась в воздухе. Пропала. Исчезла. Вызвала во мне новый приступ предынфарктного состояния.

Учитывая недосказанность, мы с опаской переступили порог. Впрочем, на первый взгляд спальня, рассчитанная на двоих, была обычной спальней, если такое словосочетание, вообще уместно, в очень страшной академии.

Жуткие красные обои, в углах виднелась паутина, из окна открывался шикарный вид на широкий лес с кривыми, изгибающимися деревьями. Над лесом проплывали и сталкивались тучи, сверкали молнии. Две кровати, две тумбочки, два стола, еще были столы, явно предназначенные для учебы, два кресла с алой обивкой. Почти славненько. Жаль, что с уличной стороны стекло облепили летучие мыши и алчно пялились на нас. По-моему, кто-то из них облизал поверхность.

Обустраиваясь, обнаружив, что наш багаж услужливо притащили, я рывком открыла дверь внутри самой комнаты. Полагала, что там гардеробная или кладовка.

Открыла и во все горло завизжала...

Захлопнула створку обратно и подперла для сохранности креслом.

— Б... Б... Бездна тебя побери, — испугалась Тамила, — на тебе лица нет. Что ты там увидела?

— Он... Оно... Они... — тыкала пальцем в гардеробную.

— Да чего? — девушка обошла меня и отодвинула мебель.

Сама проникла внутрь, осмотрелась, и в отличие от меня, никакой панике не подверглась. Зато я услышала шепелявый, шелестящий голос.

— Зачем так врываться? Можно же постучать. И своей припадочной скажи, что вопить некрасиво. Подумаешь, увидела меня раздетым. Между прочим, я тоже тут живу. Привыкайте.

Привыкнуть? К нему? Это невозможно. Я никогда не видела подобное существо. Высокое, серое, с выпирающими ребрами. У него не было носа, а желтые глаза и длинные белоснежные зубы выделялись на землистом оттенке кожи. Длинные пальцы на руках и ногах. Брр...

— Ты кто такой? — с недоумением выспрашивала моя новоявленная соседка.

Страха Тамила не испытывала, что не могло не обрадовать. В нашей компании кто-то должен уметь держать лицо.

— Добрый вечер, приехали, — обиженно фыркнуло нечто. — Я Бугимен, очень известный монстр.

— Какой в бездну Бугимен? Почему ты здесь?

— Тогда я Бугимен, не очень известный монстр, — устало повторил кто бы он ни был. — Я же говорю, я тут живу. Это мой шкаф, моя территория, на вашу не полезу, не пугайтесь. Но и вы мою гардеробную не трогайте.

Более привычная к жутким делам Тамила Маверик прищурилась. Оглянулась на меня, хмыкнула и атаковала это чудовище новыми, но приземленными и деловыми вопросами.

— Что ешь? По ночам шумишь? Подружек водишь?

— Ем страх, не шумлю, если есть что почитать, к друзьям хожу сам, как правило, к вашим, — Бугимен ухмыльнулся. — Да, ладно, девчонки. Расслабьтесь, — потер он свои гигантские ладоши, — я чую, что мы подружимся. Вот ты, — указал он на Тамилу, — мне очень нравишься. По поводу нее, — перевел палец с когтем на меня, — не уверен.

— А что ты читаешь? — поинтересовалась девушка.

— Жуткая жуть, — дружелюбно поделился видимо наш новый сожитель. — Из другого мира книга. Про ведьму, спасавшую героев, а они ее, — неужели он прослезился (?), — в печь затолкали и сожгли. У нее еще домик был на куриной тяге...

— Так, стоп, — остановила эту бестолковую трескотню. — Я поняла, ты Бугимен, и мы тебя не выгоним? — монстр мотнул головой, подтверждая мои опасения. Теперь я догадывалась и о загадочной ухмылке леди Винчестер, и почему она исчезла, ничего не пояснив. — И как прикажешь нам жить? И, бога ради, — я прикрыла глаза, — накинь на себя что-нибудь.

Минут через двадцать, уговорив чудовище на свободные, спортивные, розовые шорты с надписью джуйси, к сожалению мои, и на махровый халат в цветочек Тамилы, мы свободно выдохнули. Бугимен принялся объяснять обстоятельства, по которым он нашел приют именно в этой комнате, именно здесь. Ну как объяснять, ограничился одной фразой.

— Я связан с местом, — пояснял он, усевшись на одну из постелей. — Будете таскать мне книги и журналы, я предпочитаю хорроры, я постараюсь не шуметь и не обременять. Взамен могу предложить дружбу и расправу с вашими врагами.

— О, — хищно улыбнулась адептка Маверик, — а какую конкретно расправу? Мелкие делишки? Или сложные заказы тоже берешь?

— Тамила! — возмутилась я, в первую очередь побеспокоившись о себе.

В конце концов, мы едва знакомы. Вдруг я буду храпеть, а она Бугимену уже понравилась.

— Что? А что делать? Меня тут одна родственница поджидает. Соперничаем с детства. Как мы только не изгалялись. И травили друг друга, и стекло в туфли подкладывали, и наемников нанимали.

— Зачем?

Она скривилась и развела руками.

— Врожденный инстинкт убийцы.

— Это не оправдание. В Мороке же нельзя убивать? — уточнила у нее. Не получив ответ, перевела взгляд на чудовище. — Нельзя же?

Словно издеваясь, Бугимен пожал плечами. Правда, потом очень счастливо вытянулся и обнял своими когтистыми лапами нас обеих.

— Будет весело, я обещаю. Лучшие тусовки у нас в склепе.

Я, напротив, сомневалась.

Разложившись, переодевшись и умывшись — путем недолгой прогулки по спальне выяснилось, что мы радостные обладатели собственной ванной комнаты, мы отправились на разведку. Если сказать более подробно — на поиск студенческой столовой.

Правда это или нет, но факт остается фактом: все учебные заведения в любой реальности, в любом мире, в любом городе строятся вокруг студенческих столовых. Где еще броуновское движение из адептов упорядочивается ради мясных деликатесов? К тому же именно в этом помещении юные умы постигали первые житейские мудрости: ловко влезать без очереди, посылать и выталкивать тех, кто влез без очереди, умело пользоваться вилкой, даже если пища — суп.

В Мороке все было устроено похоже, если не обращать внимания, что еду накладывали прирученные зомби. Гуляя взглядом по линии раздачи, я выбирала исключительно те блюда, что поднимали в крови сахар, соответственно, и мое настроение.

— Маверик! — воскликнула какая-то девица с длинными, светло-русыми косичками. — Поступила, проклятая дрянь?

— Палмер, противная ты лицемерка, — заверещала моя соседка.

Внешне обе девушки были схожи. Одинаковый разрез глаз, одинаковая линия бровей, обе имели пухлые губы. Но Тамила была жгучей брюнеткой с серыми глазами, а некая Палмер бледным альбиносом.

— Ее зовут Мадина Палмер, — пояснила Тамила. — Помнишь, я упоминала, что у меня есть родственница, которую я не выношу?

Получается, та самая, которую она пыталась «заказать» у Бугимена? Если весь сыр-бор из-за нее, то я не против.

Судя по форме в лиловую полоску, девушка училась на факультете соблазнителей. Она направилась к нам и закружилась вокруг Тамилы, едва не опрокинула ее поднос.

— Я ведь предупреждала, чтобы ты выбирала другое место, — зашипела Мадина. — Не хочу, чтобы ты меня позорила.

— Тебя забыла спросить. Между прочим, опасайся. Я поступила на ядоварение, а не на какой-то бесполезный факультет.

— У тебя ни одно зелье не выходит.

— А у тебя только и выходит юбку задирать, — закончила Тамила.

— Ах ты...

Я хотела сделать шаг в сторону, чтобы не мешать девчонкам в их разборках, но подорвавшаяся Мадина взмахнула руками. Мой поднос взлетел, и все, что я так старательно собирала, включая напитки, свалилось на нее.

Начинаю думать, что мое проклятие состоит не в имени, а в идиотских и неловких ситуациях.

На блондинку было жалко смотреть, красный сок растекся по ее волосам, окрашивая пряди в цвет оттенков на форме, на ушах живописно висела лапша, а на груди расположились печеньки.

В воздухе стало тихо. Доносившиеся звуки, привычный гам, разговоры стихли. Сотни глаз воззрились на нашу троицу. Мне и обливаться ничем не надо было, мое лицо тоже заливалось краской. Но это смущение.

— Тварина! Ты что наделала? — набросилась на меня соперница Тамилы. — Кто это? Что за дура?

— Подружка моя, — радостно улыбнулась соседка. — Б... Б... Бездна, Юлия, — она повернулась ко мне, — можно тебя по-другому называть? Так до утра можно заикаться.

— Болванка, бактерия, бичиха, — сразу подключилась выдумывать мне прозвища Палмер.

Если она полагала, что я буду молча сносить оскорбления, то не на ту напала. Я не овечка, молчать не буду. Подхватив упавший поднос, я пригрозила настучать той по затылку, а сверху еще чем-нибудь облить для сочетания и вкусового эффекта.

Рядом прошагали преподаватели. Я замерла, испугавшись, что нас могут наказать, но ни ректор, ни деканы, ни другие никак не отреагировали.

— Вам конец, — отозвалась Мадина, проведя ладонью по горлу. — Я этого так не оставлю.

— А что сделаешь? Зацелуешь? — помахала ей вслед брюнетка. — Фу, ненавижу слюни.

Но когда ее оппонентка убежала, она сурово поведала, какая настоящая опасность нам грозит.

— Вообще, это отвратительно, — при этом вещала она очень веселым тоном. — Мадина на третьем курсе и глава группировки Чародеек. Туда уже не вступить, а они хоть и не способны на какие-то боевые действия, но подгадить могут. Подговорят кого-то из своих парней.

— Стой, ты о чем? — не доходило до меня. — Какие группировки?

— Бездна, ты реально из какой дыры-то приехала? Совсем ничего про Морок не слышала?

— Очень мало, — пожала я плечами. — У меня и проклятие не то чтобы очень мешает в жизни.

— Ладно, не дрейфь, — похлопала она меня по плечу. — Ты хоть не размазня. С этих пор обзавелась таким количеством врагов и недоброжелателей, что сразу вижу — ты хороший человек.

Спорное утверждение, но нет желания возмущаться.

— В Мороке стайные законы, — продолжила менторским тоном пояснять адептка Маверик. — Сбиваются в кучу и кошмарят тех, кто ни в какую банду не вписался.

— А профессора? — подалась я вперед. — Они не пресекают?

— Что они должны пресекать? Защищать не будут. Ты не в сказке. Правила и обучение суровые, слабаков не держат. Нам с нежитью бороться.

Я начинала осознавать, какую натуральную свинью подложил мне Мерлин и король, чтобы оба провалились. Про банды ни одним словом не обмолвились, потому что я наверняка бы отказалась. И кого из нас надо называть на букву Б?

— Какие стаи, Тамила? Давай больше фактов, — попросила я, наклоняясь вперед.

— Хм, ну, про Чародеек я тебе сказала. Там Мадина, они соблазнительницы, — постучала она пальцем по губам. — Есть еще Башмаки, это отбитые боевики. Там кто-то Аарон заведует. Налетчики — вампиры. Они куда опаснее предыдущих, все менталисты. И берут к себе исключительно своих. Волки, соответственно, — она кивнула на компанию массивных ребят, которые в данный момент издевались над уже хорошо знакомым мне Эндрю.

Издевались, шпыняли и громко хохотали, а парень стойко терпел, молчал, и, вероятно, мечтал попасть в их ряды.

— Его никогда не возьмут, — прочитала Тамила мои мысли. — Он вроде обращаться не может из-за своего проклятия. Никаких перспектив. Вылетит в первый же год.

— Еще кто-нибудь есть? — я озиралась по сторонам.

Теперь движение не выглядело броуновским. Наоборот, я яснее видела ужасающую картину с внутренними преступлениями и попустительством от старшего персонала.

Первокурсники, кто пока выбирал, к кому примкнуть, и мы в их числе, сгруппировались за двумя столами. Были и те, кто сразу начал заискивать перед более взрослыми адептами. Кого-то уже выбрали на роль изгоев.

— Да, Демоны, — моя новоявленная подружка внезапно изменила тон. — Хуже всех. И они вроде главных. Там Эш Ходжес, он некромант, сидит прямо за нами. Да стой, — истерично зашептала, — подожди, я скажу, когда повернуться.

А у меня сердце из груди выпрыгивало. Я не тупая, несложно догадаться, что Эш, это производная от Эшвард. И вроде как он учится в Мороке инкогнито, поэтому фамилии не совпадают.

Получив разрешение, я оглянулась. И парень, сидевший за небольшим столиком в одиночестве, словно почувствовал, уставился прямо на меня.

Описание Тамилы подействовало, я поспешила отвернуться, лишь бы этот Эшвард ничего не заподозрил. По нелепой причине словила ощущение, что не вызываю у парня восторга.

— Как он тебе? — поиграла бровью подружка.

Я заключила, что сносно. В нем узнавали черты Кэмпбелла, и всего рода Вильямсов. Те же пухлые губы, аристократичная бледность, хорошая фигура, темный цвет волос. Серьга в ухе добавляла наследнику короля хулиганистого шарма, но вот выражение на лице...

Надменное, холодное, леденящее. Он похлеще Бугимена будет.

Королю требовался шпион, потому что трон он занял не очень законно. Старший брат почил, средний тоже, и у власти оказался младший. Если изучать вопросы правопреемственности, то у среднего брата был сын, этот самый Эш, на кого я украдкой пялюсь. Но он проклят, и его сослали в Морок. Ранее Его Величество не парился, но чем ближе Эш к выпуску, тем больше нервничает правитель. Ведь ходят слухи, что паренек собрал возле себя кучу сторонников из проклятых.

Их сослали, но менее опасными от этого они не становились. Какая недальновидная политика для монарха. Ему бы историю наших миров поучить. У нас вот мальчишек обязательно казнили, но это не значит, что я поддерживаю суровые методы. Я просто сама хочу выжить и вернуться. Надо следить за Эшем? Придется.

— Симпатичный, — пожала плечами я, осознавая, что мое молчание затянулось.

— Симпатичный, и все? — разочарованно произнесла девушка. — Да он для меня бог. Ты как знаешь, а я буду стараться попасть в коалицию к нему. Еще попробуюсь к Башмакам, но Аарон Харт меня чуточку пугает.

— Это кто? — спросила угрюмо.

— Повернись влево. Он тоже классный образчик мужской красоты.

Послушно развернувшись в указанную сторону, обнаружила светловолосого парня со шрамом на щеке. Тот тоже на меня посмотрел. Надо мной стрелка, что ли, с указателем?

Но красоту признала. Честно, никого страшненького или неказистого в академии-то и не было, если не брать в расчет призраков, монстров и преподавателей. Последних, верю, до их ужасной внешности могли довести студенты. То ли магия благотворно действует, то ли это во всем мире — все красавчики.

— А какие у них проклятия, ты знаешь? — опять затеребила Тамилу. — Какое у Эша?

Король обмолвился, что у парня непростые отношения с зомби. Но с некоторых пор слово короля воспринималось как ругательное выражение. Он не соврал, но сильно недоговорил. Обещал, что в академии мне понравится, что я буду в восторге. Пока меня лишь мурашки пробирают, хотя не могу не признать, что в Мороке есть свое очарование.

— У Харта? — сдвинула брови моя соседка. — Понятия не имею. Все удивляются, отчего он здесь учится. Один из лучших по всем показателям. Красивый, сильный, смелый, здоровый, — продолжала она влюбленным тоном.

Русый красавчик интересовал меня меньше, чем угрюмый отшельник.

— А у Эша?

— Тут все сложно и... — она пожала плечами, — сама понимаешь, одни слухи. Большая часть адептов предпочитает не раскрывать свои слабые места.

— Но ты что-то слышала?

— Ага, — она радостно закивала. — И это капец, как романтично. Во-первых, и это общеизвестно, он может потерять контроль над собой, повелевая умертвиями. Некромант все-таки. Они выполняют все его приказы, но он иногда не владеет силами. Тьма поглощает, если он гневается. В общем, тогда всем придется убегать.

— А в чем романтика? — не понимала ее воодушевления.

Он опасен. Очень. Таких переселять надо подальше от нормальных людей. Впрочем, Эша-то переселили... к ненормальным. Ко мне.

— Так это не проклятие, дурочка ты Б... Да блин, я буду звать тебя... — она меня оглядела, — Белочка. А что, это мило. — Я ей позволила называть меня как угодно, чтобы Маверик не прыгала с одной темы на другую. — Это издержки его могущества. Не знаю, кто его предки, но не удивлюсь, если он королевских кровей. Эш очень сильный. — Добавила она с явным уважением. — А проклятие в том, что он якобы способен обращаться в дракона, но не может, пока не найдет истинную любовь.

Истинную любовь? Дракон?

Нет, Абердин меня поражал своими мифологическими особенностями, но дракон и истинная любовь...

Да я в плохом романе.

Сначала я сдерживала губы, потом из меня вылез маленький смешок, а после я заржала, будто лошадь на ярмарке, которой яблоко не дают.

— Белка, ты меня позоришь, — остановила мой смех Тамила. — Даже Эш на нас смотрит.

Я опять оглянулась, но отчего-то парня боятся перестала. Любовь, видимо, и чудовищам не чужда. Она все скрашивает.

К парню подошел кто-то из адептов, прошептал на ухо, и юноша до побелевших костяшек пальцев сжал свою вилку. При этом, взгляда от меня он не отводил.

Это я его выбесила? Что-то про меня донесли? Никак не могла отделаться от мысли, что нашептывали про мою персону. Страх не вернулся, но разумная осторожность осталась при мне.

— Давай вернемся в комнату, — нервно заторопила я. — Мне здесь что-то не нравится.

— Это инстинкт самосохранения, — объяснила адептка Маверик. — Всем в Мороке не нравится. Через пару недель привыкнешь.

Но она поддержала и потянулась к выходу.

Увы, мы недооценили скорость распространения новостей по академии. Я полагала, что девиз всех студентов, это «не делай сегодня того, что можно сделать завтра», но подруга Тамилы — Мадина, считала иначе.

Едва мы переступили за порог столовой, как нас принялись толкать студентки-старшекурсницы. А за их спинами скрестили на груди руки парни-оборотни.

— Это Чародейки, Белка, — предупредила меня Маверик. — Осторожней. Они привели за собой дружков.

Вперед выступила какая-то новая незнакомка со светлыми, русыми волосами.

— Это ты обрушила поднос на Мадину? — обратилась она ко мне высокомерным тоном.

— Я...

— Отвали от нее, Эльза, — закрыла меня Тамила. — У тебя претензии, предъявляй их мне. Белка ни при чем.

— Белка? Может ей хвост накрутить? — засмеялась эта некая Эльза, а парни грубо заржали.

Я скисла. Мы в колледже ругались прикольнее. Где экспрессия, где витиеватые выражения? Я и сама этой Эльзе хвост могу накрутить, даром она волосы завязала, что ли? И почему все во мне видят скромную, робкую малышку? Никогда не отличалась примерным поведением.

— А Мадина за себя ответить не в состоянии? — вскинула я голову. — Надо дружков позвать? Вы бы тогда обсудите между собой, с чего это она у вас предводитель. Трусливее девчонки я не видела.

Кажется, до Эльзы дошло, что я только что произнесла. Она нахмурилась. А говорят блондинки тупые. Не все, конечно, я не в счет, порчу статистику.

— Слышь, ты на кого взбрыкнула? Да тебя Мадина одной левой размотает?

— И где она? — оглянулась я. — Нету? Кому меня разматывать?

— Ты дождешься...

Этот фарс начинал надоедать. Чародейки толпились, но драку не начинали. А их парни обладали последними зачатками разума и рыцарскими замашками из разряда «что бабы сами между собой порешают», они для устрашения.

— Что здесь происходит? — неожиданно в коридоре появился парень, которого Тамила назвала Аараном Хартом и главой Башмаков.

Только его тут и не хватало. Нет, мое проклятие определенно не в имени. Либо на мне какая-то печать, наложенная демоном высоко порядка, всем сообщающая, что ко во всем виновата я. Либо я реально безрукая, безногая, глупая выскочка. Не исключаем никогда.

Я насупилась, а по залу понеслись шепотки.

— Аарон Харт вышел.

— Сейчас он ей покажет.

— Сейчас он этой выскочке-то рот прикроет.

Но парень поступил иначе. Сделал шаг, встав между мной и Эльзой.

— Эльза, вали. И передай Мадине, что если она собиралась разобраться, пусть делает это своими руками.

Удивлению адептки не было предела. У нее аж в глазах заискрилось, словно по ней током ударили.

— Аарон, ты на чьей стороне? Ты в курсе, что эта, эта Б... Белка всего один день, а уже опозорила Мадину.

Он натужно улыбнулся.

— Я и свидетелем был. И с некоторых пор склонен предполагать, что эта... — оглянулся он на меня, — Белка действительно размотает Мадину.

Все ахнули, не поверив в слова парня. Старшекурсник поддержал новичка, куда катится мир. Попрали законы святой дедовщины. У одного адепта Харта никаких признаков духовного распада.

— Я могу ответить за себя и сама, — взбесилась я новому участнику перепалки.

Но зря только тренировала голосовые связки. Моя фраза потонула в гуле ребят, кто покидал столовую после ужина.

Они выходили, замечали нас, окружали по свободным местам, пока в коридоре стало яблоку негде упасть, и пялились. Естественно, у нас аншлаг, ведь качественный, талантливый, межфакультетский мордобой не каждый день увидишь.

— Я хотел помочь, — прошептал угрюмо парень. — А ты все испортила.

— Не впервой, — уныло подтвердила я, все равно не понимая, отчего этот Харт такой добренький.

Чего-то я приветливых студентов, распахивающих свои объятия для новичков, не встречаю. Явно же юноша свои цели преследует. Какие?

— Ты зараза, Б... Б... Белка, — вдруг выпалила Эльза. — Специально толпу собирала? Тебе дура-Тамила про меня проговорилась?

— Сама дура, — оскорбилась Тамила. — Ребята, — обратилась она к толпе, — похлопаем. Нас ждет великолепное выступление.

— Я тебе это припомню, Маверик, — засипела студентка факультета соблазнителей и набрала в легкие побольше воздуха.

Я смешалась, подозревая новый этап развития нашего столкновения. Но не такой, точно не такой.

Блондинка распахнула рот и... запела. Силилась сомкнуть губы, я отчетливо видела по ее несчастным глазам и краснеющим ушам эти упорные старания, но попытки были тщетными.

Я себя почувствовала в мультфильме, озираться начала в поисках олененка или пташек. Кто же прилетит на чудесный голосок? Потому что Эльза пела отлично, красиво, за душу брала, путая мои мысли окончательно.

Зачем она это делает? Ей же стыдно.

Вокруг сплошные, тупые загадки. И в этом параде глупости и тупости прямо сейчас дирижерской палочкой размахиваю я.

— Белка, идем, — подтолкнула меня Тамила. — Она еще минут десять так будет.

— Да почему? Почему никто не удивляется?

Подруга закатила глаза.

— Серьезно? Такое вот у Эльзы проклятие. Когда она в центре внимания и в толпе, она начинает петь.

— Ужасно, — фыркнула я.

— Чем? — недоумевала девушка. — Твое-то хуже. Тебя никто по имени назвать не может.

— Да, я же не спросил, а как тебя зовут, новенькая? — вклинился между нами Аарон Харт.

О парне мы успешно забыли, поднимаясь по лестнице. А он пристал словно банный лист.

Сдувшись, я все же разумно решила не ссориться с юношей, кто первым помимо Тамилы отнесся ко мне дружелюбно.

— Б... Б... Бездна тебя подери, — перенимала я словечки из этого мира. — Юлия я, но и ты можешь звать меня белкой.

Будет у меня прозвище.

— Приятно познакомиться, — подал он свою ладонь и кивнул Тамиле. — О тебе знаю из уст твоей родственницы.

Моя соседка превратилась в какую-то наивную, наигранную кокетку. Зарделась, захихикала, покрутила локон пальчиком.

— От Мадины, представляю, что она наболтала.

— Много и не самое приятное, — подтвердил Харт, будто и не замечая флирта брюнетки. — Б... Б... — к его чести, он искренне хотел назвать меня по имени, но смирился. — Белка, давай я вас провожу.

— Давай, — счастливо согласилась Тамила.

— Не давай, — остановила ее пыл и настрой нового знакомого. — Что тебе от меня нужно? С чего бы такой приязнью воспылал?

— Бюлия, ой... Юлия, — укоризненно начала девушка.

— Нет, ничего, — отмахнулся Аарон. — Представь, что может на мне проклятие, связанное с тобой. Может, поэтому я хочу найти общий язык? Не скалься.

Я присмотрелась к нему повнимательнее. Говорил он серьезно, во взгляде ни капли усмешки, но даже после изучения его лица верилось с трудом. Кто я такая? Всего несколько дней в Абердине, и местный башмачник будет за мной бегать? Что-то здесь нечисто.

— Какое? — спросила я.

— Назвать не могу, Белка, — он разочарованно цокнул языком. — Только если сама догадаешься.

Мы смотрели друг на друга добрых минут пять, игнорируя улыбку Тамилы, сиявшей как начищенный чайник. Возможно, наше переглядывание могло длиться бесконечно, но Харта грубо толкнул Эш, поднимавшийся по лестнице.

— С дороги.

— Эш, ты часом, ничего не попутал? — разъярился мгновенно Аарон.

— А ты не очешуел, мешая всем пройти? — не оглянулся парень.

— Простите, девчонки, — извинился юноша и устремился вперед, за своим обидчиком.

Я же потянула Тамилу за собой, мечтая избежать просмотра красочного кровопролития. Мы умудрились промелькнуть мимо ребят, не привлекая лишнего внимания, да и куда нам?

На первом этаже устраивает концерт Эльза, между вторым и третьим спарринг у Харта и Ходжеса. Бедные адепты лопались от страданий, не зная, в какую сторону метнуться.

Я свалилась устало на постель, едва вошла в комнату. Рядом запрыгала неугомонная соседка.

— Это круто! Это супер. Ты нравишься лидеру Башмаков. А год обещает быть занятным.

Распахнулся шкаф, откуда выскочила физиономия Бугимена.

— Кто понравился лидеру Башмаков? Девочки, сплетни, давайте мне сплетни.

— Белка! Белка понравилась, — заверещала Тамила.

Я лениво подняла руку, так и не сделав попытки встать.

— Она? Серьезно? — поморщился монстр, помогая мне обрастать новыми комплексами. — Вкус на баб у этих придурков всегда был отстойный. Вы к колодцу сходите, там такая живет... Закачаетесь.

— Ты про брюнетку в ночнушке и с длинными, черными волосами? — уточнила я. — Спасибо, не хочу. Ты же обещал нам не вредить.

— А она и не навредит. Подумаешь, покошмарила бы семь дней. Вам потерпеть, а мне свидания.

— Устраивай личную жизнь сам, пожалуйста, — взмолилась я. — А ты, Тамила, перестань радоваться. Ничего классного во флирте Аарона нет. Просто я ему зачем-то понадобилась.

Я бы ныла меньше, но в этот день меня ожидало очень неприятное действие. Перед тем как выкинуть меня в Мороке, Мерлин сообщил, что будет ждать меня в одном условном месте. Он его, конечно, показал. Но что-то мне подсказывало, что опять чего-то недоговорил.

Он-то приедет, он великий маг, правая рука короля Абердина, а что со мной сделают местные чудовища, уму непостижимо.

Ближе к рассвету, когда над академией забрезжило солнце, и всех обитателей склонило ко сну, я вышла из комнаты.

Да, в Мороке все через одно место. Обучаясь с вампирами и оборотнями, живя бок о бок с гремлинами и гоблинами, невольно меняешь свои биоритмы. Студенты спали днем, а бодрствовали вечером. Здесь даже был своеобразный комендантский час, и я, адептка Веймарс, в первый день своего прибытия, его нарушала.

— Здравствуйте, — я встретилась с Бенедиктом под раскидистым деревом, опасно шипящим своей кроной.

На нем спали жестокие и кровожадные крылатки, прячась от палящего, дневного зноя.

— Девочка моя, ты выглядишь как истинная ученица Морока, — запричитал пожилой мужчина. — Бледная, с мешками под глазами, с красными разводами в зрачках. И форма тебе очень идет.

Как мило он отметил мою болезненность, нездоровый цвет лица и желание убивать.

— А вам не идет ложь, — моментально кинулась в атаку. — Что за фокусы, бородач? — я его чуть за эту самую бороду и не прихватила. — Да здесь нельзя учиться. Один день, и меня прикончат. А ваш Эш хуже всех. Почему вы все не рассказали? Что есть банды, что к ним нужно примкнуть? Что преподаватели не защищают адептов?

— А ты бы согласилась? — разумно спросил меня Мерлин.

— Ясен-красен, нет. — Огрызнулась я.

— А зря, — закатил он свои глаза. — Чем Морок отличается от вокзалов твоего города. Тебя хорошо кормят, одевают, обучают. Ты будешь удобно спать, у тебя появятся друзья.

Несомненно, он был прав, но бешенство не проходило.

— О бандах могли предупредить, — развела я руками.

— Да, мог, — кивнул мой собеседник. — Но и мне же надо было тебя проверить. Абы какую девчонку я бы к господину Эшварду не послал. Парень хитер, смекалист и извилист. Высчитает тебя на раз. Нужна была умная. Ты доказала, что умная. Так понятнее?

— Понятнее, — присмирела я, — но вы меня словно под каток бросили. Цена вашим обещаниям?

— Не дерзи, — предостерег меня Бенедикт. — Твоя смерть нарушит законы мироздания. Если бы ты не подошла, тебя бы под каким-то предлогом вывели. Король дал свое слово. Им и довольствуйся.

Приходилось себя успокаивать, что Его Величество — не пацан с дороги. Просто я перенервничала. Здесь магия у всех, а психиатрическая помощь в скудной доступности.

— Что успела выяснить? Как устроилась? Поступила на некромантку? — забрасывал меня вопросами Мерлин.

— Да, — медленно отвечала. — Оказывается, я имела права учиться на любом факультете. — Поразительно, но старик совсем не удивился. — Теперь я на некромантии у некого Фредвурта Крюджерса, я имела честь с ним познакомиться, он...

— Девочка моя, это неважно. Я знаю, кто он такой. Радуйся, он один из самых сильных и могущественных магов. Ближе к делу — ближе к телу, так у вас говорят? — поторопил меня второй человек в государстве.

— Да, Эш. — Опомнилась я. — Мы лично не знакомы, я ееговидела, все поняла. Но... — замялась.

— Что? — сдвинулись брови чародея в одну кустистую линию.

— Я тут вроде как понравилась его сопернику или врагу. Ко мне Аарон Харт подходил, что-то вещал о своем проклятье.

— Мальчишка Харт, — Мерлин задумчиво расчесал бороду. — Понятно. Если получится, выясни подробности. И, — он оглядел меня с головы до ног, — Б... Б... Да Бездна...

— Теперь меня называют Белка.

— Я буду звать тебя барышня, — заупрямился Бенедикт. — Ты же девочка. И живешь среди тех, у кого гормоны шалят. Эш ничем не отличается от других оборотней, те же проблемы. Надень юбку покороче, блузку потеснее, причешись...

— Это вы на что намекаете? — я искренне возмутилась.

— Я не намекаю, я прямо говорю. У женщин и без магии есть свои чары. Влюби в себя Эшварда, он охотнее поделится планами. Ты быстрее все выяснишь, доложишь и озолотишься.

Фу, но действенно. Одно упускает Мерлин. Этот мрачный брюнет держался от всех особняком. Сидел один, ел один. Ребята, что подходили и что-то обсуждали с ним не в счет. Они и сами двигались на цыпочках. Большего отшельника, нагонявшего страха на аудиторию, я не видела.

На этом мой доклад завершился, и канцлер послал меня обратно, чтобы я не наткнулась на кого-то грознее и чудовищнее старого интригана.

Увы, план по спокойному возращению в комнату трескался по швам. Солнце осветило все дорожки академии.

При дневном свете, пожалуй, замок выглядел притягательно, сказочно. Нет тебе молний, бьющих по лесу, нет созданий, собиравшихся вгрызться в твою плоть. Ухоженные, подстриженные кусты, лениво перебирающие побегами, будто змеи. Вымытые до блеска окна, откуда виднеются силуэты привидений. Скрип, лязг, завывания, которые перестали пугать, и в чем-то наводили уют. Осенние листья на траве, ознаменовавшие скорое приближение осени.

А еще жуткое рычание за спиной.

Я подпрыгнула и обернулась. Перед глазами встала собака, но отвратительной наружности. Вместо мохнатой морды черный скелет. Потом шерсть, а на животе ни мышц, ни кожи. Кости, подсвеченные горящим внутри нее пламенем.

Меня предупреждали, что Морок патрулируют Адские гончие.

Пока она меня не видела, они слепы, как новорожденные котята, а я еще и приникла к какому-то каменному сараю, но это создание принюхивалось, и гуляющий вечер грозил обнаружить мое место будущего захоронения.

Неожиданно почувствовала, что стена за мной словно разъехалась. Кто-то положил мне на губы ладонь, я содрогнулась, когда обнаружила "спасителя".

— Мммм, — замычала я обомлев.

— Заткнись, Веймарс, — приказал мне юноша, утаскивая за собой. — Заткнись, чтобы эта тварь нас не нашла.

Мы провалились в какой-то тайный схрон, и кирпичи, разошедшиеся за нашими спинами, вновь сомкнулись.

Эшвард меня отпустил, а я, испытывая одновременно панику и любопытство, но больше панику, конечно, разумно от него отползла.

— Где это мы? — озиралась я по сторонам.

Складывалось впечатление, что в склепе. Было темно, хоть глаз выколи, судя по поверхности, пол вымощен мрамором и щедро засыпан землей, а посреди этого помещения находился... Пожалуйста, пусть это будет не гроб.

— В тайном склепе, — подтвердил мои опасения надменный брюнет. — Я просил заткнуться. Не заставляй меня пользоваться магией.

— А в чьем склепе? — зашептала я, косясь на фундаментальный ящик, украшенный лепниной и барельефами.

— Если бы все знали, он бы не был тайным. — Язвительно ответил старшекурсник. — Еще одно слово, пока я не разрешу, зашью рот волшебством.

Интуиция орала, что глава банды Демонов не шутит.

Чтобы не мешаться, не бесить парня и не отсвечивать, я отползла еще на несколько метров и облокотилась об стену. Ждала, когда глаза привыкнут к темноте. Меня била дрожь от увиденного. Я задавалась вопросами, а что делают Адские гончие с нерадивыми адептами, нарушившими правила Морока. Не жрут же? Или жрут?

Кажется, это было написано у меня на лице.

Эш фыркнул.

— Первокурсники. Подрала бы она тебя немного, да к Вулфу отвела. Вы, девчонки, такие трусихи. Что ты забыла в академии со своим проклятием? Тебе одно имя поменять, жила бы счастливо. Нет, поперлась сюда.

Он бурчал себе под нос про идиоток, таскавшихся в Морок. Кажется, у Эша были в целом проблемы с женским полом. Ему не понравилась я одна, он похоже относился к каждой адептке, включая Эльзу, Тамилу, Мадину и других.

Ну, знаете. Наезд не обоснован. Это он с детства вырос среди монстров и страшных существ. Ему не привыкать к зомби, вампирам и нечисти, а мне... нужно выходить из зоны комфортно.

Пусть в мой мир смотается. Выяснит, что такое эпиляция глубокого бикини, чистка лица, поездка в час-пик в метро. Он не видел море чудовищ, а они в семь утра в подземке заспанные шастают.

— Бездна тебя подери, — выругался парень, — она здесь надолго.

— Кто? Ты их видишь? — спросила я.

Он неохотно ко мне повернулся. Обвел негодующим взглядом и лениво обронил:

— Чувствую. Всех поднятых существ я чувствую. Всегда знаю, где они находятся, могу ими повелевать, тебе еще не донесли?

— Донесли, — подтвердила я, — почему тогда не велишь ей уходить?

— Да ты гений, — произнес с сарказмом. — То-то я не догадался. А не боишься, что я ей повелю, но они все сюда сбегутся, чтобы мою указку исполнять? Поверь, в твоих интересах заткнуться. Я не Аарон, нянчится с тобой не собираюсь. Ты какого тролля в комендантский час выползла?

— А ты?

— Не раздражай, отвечай мне.

Если Эш полагал, что ему удалось окончательно меня напугать, то он преступно ошибался. Ужас в мои нынешние будни вносили крылатки, Бугимен в шкафу, и собака, махавшая костлявым хвостом снаружи. А наличие симпатичного паренька, который мне, между прочим, и нужен, запертого в замкнутом, затхлом пространстве, придавало нашей ситуации некую пикантность.

Я из того сорта людей, кто видит в запертых дверях не беду, а новые возможности.

— Не буду, — возмутилась, сложив руки на груди. — Как ты меня заставишь?

Эш дернулся. По его бледному лицу пробежала судорога, а между бровей залегла морщинка. Юноша щелкнул пальцами, на мгновение озарив склеп светом от пламени на ладони.

— Иногда я очень убедителен. А вас, Веймарсов, я ненавижу особенно. Всех без исключения. Так что на твоем месте я бы не спорил, а признавался.

— За что? — удивилась я. — Когда я успела тебе насолить?

Тупой король, тупой Мерлин. Зачем мне дали фамилию того рода, если у Эша есть причины ненавидеть представителей?

— Да так, — отозвался он загадочно и резко бросился вперед, положив свою ладонь мне на шею. — Говори давай, — чуть сдавил мне горло, вызывая судорожный сухой кашель. — Чего ты искала на улице? Хотела меня подкараулить? Убить?

— Я хотела... Я хотела, — хватала ртом воздух, — я искала Харта.

Поступила, как завещали великие авантюристы моего мира — студенты, прогулявшие пару и оправдывающиеся перед преподами. Ничего не говорила, все отрицала, безбожно врала. И Аарона еще приплела зачем-то.

Ладонь Эша расслабилась, он меня отпустил.

— Зачем?

Не выходя из образа, кокетливо дернула плечом.

— Может у нас свидание.

Но наследник Абердина был не настолько глуп и беспечен.

— Какое свидание, Веймарс? Чего ты мне брешешь? Ты первокурсница, Харт на тебя бы в жизни не посмотрел. То, что он пошел за вами, связано с его проклятием. Чего он просил? Тоже что-то против меня задумал?

Какой он мнительный и подозрительный тип. Считает, что вся вселенная крутится вокруг него одного. Надо же быть таким тщеславным.

— А я не знаю, — злобно выпалила. — Я же не дошла. Ты помешал.

— Тебя отсюда прогнать? — предложил он моментально. — Я могу.

Общение между мной и Эшвардом явно не заладилось. В планах Бенедикта я должна была умаслить юношу, влюбить в себя. В данный момент он меня искренне презирал. Очень хотелось его толкнуть, ударить за его выпад, за нападение, но я недооценила противника. Эш сильнее меня, могущественнее, и в голове полный бардак. А я не связываюсь с сумасшедшими.

— Как там тебя? — спросил он неожиданно.

Черт, я опустила плечи.

— Б... Б...

— Понятно, балда, продолжу звать тебя Веймарс. — Он встал и отряхнулся. — Вали отсюда, Веймарс. Гончая ушла.