Случайная беременность от мажора

– Здравствуйте, – заглядываю в кабинет гинеколога после стука, – можно?

За столом строгая женщина удостаивает меня только кивком. Поправляет очки и протягивает руку за обходным. Переступаю через неуверенность и шагаю в кабинет.

– На работу устраиваетесь?

Угукаю, стискиваю коленями ладошки, которые скользят от влаги. Опускаю голову, с интересом изучая пол, покрытый потертым линолеумом.

– Проходите за ширму, раздевайтесь.

Моргаю. Выгибаю бровь, хмурюсь. Не припомню, чтобы осмотр гинеколога был обязательной частью при медосмотре. Да и я просто на время устраиваюсь на работу, на период каникул. Не первый раз, но чтобы с осмотром…

С неохотой забираюсь на кресло. Врач усаживается напротив, натягивает перчатки и сосредотачивается на осмотре. Стараюсь не показывать, что мне неприятно. Но все же слегка морщу нос и крепче вцепляюсь в подлокотник кресла.

– Сколько половых партнеров было?

Распахиваю глаза, и щеки тут же вспыхивают. Стыд какой. Облизываю губы. Нервно. Язык кажется настолько шершавым, что царапает нежную кожу, как наждачная бумага.

– Один… – вдыхаю через нос, – один раз был половой акт.

Врач снова замолкает, а у меня за ребрами сердце пускается в галоп. Сжимаю в кулаке край платья и прикрываю глаза. Прикусываю губу до боли и тут же ощущаю во рту привкус крови. Глотаю воздух, кладу руку на грудь. Меня начинает мутить. Сглатываю вязкую слюну. Не надо было вчера идти на поводу и с Мироном уплетать фастфуд. Это он в состоянии переварить даже штукатурку, а меня все утро тошнит.

– Ну что ж, – врач стаскивает перчатки, – поздравляю. Он у вас был весьма плодотворным.

На меня будто бы падает потолок и придавливает плитой к креслу. Как рыба открываю рот, но пока не знаю, что сказать. В голове воцаряется хаос, из которого я пытаюсь выцепить хоть пару слов, только бы не молчать. Нужно же что-то спросить? Уточнить?

– Не понимаю…

Одергиваю одежду и резко сажусь на кресле. В глазах темнеет, а мне приходится зажмуриться, чтобы привести зрение в порядок и различать все вокруг.

– Вы беременны, – настойчиво повторяет гинеколог.

А я продолжаю пытаться сообразить и понять, что происходит. Что сейчас со мной происходит?

– Простите? – мысли разлетаются в разные стороны, пока до меня доходит эта фраза.

Беременна? БЕРЕМЕННА?

Врач устало выдыхает и качает головой. И вид такой, словно она с маленькой девочкой разговаривает, которая не знает, откуда берутся дети и как их получают. Что совсем не аисты их разносят по домам и бросают в трубы вытяжек.

– Вы беременны. Срок около шести недель.

– Но, – глотаю воздух, зажмуриваюсь, – но… у меня секс был год назад. Один раз…

Делаю ещё одну попытку добавить какие-то факты и терплю разгромное поражение. В голове – бардак. Перед глазами – муть.

Врач возвращается за стол и что-то пишет в обходном листе. Сглатываю тошноту. Значит, это не фастфуд.

– Видимо, не один. От воздуха пока никто не беременеет. Для этого обязательно нужен биологический материал.

Прокручиваю в голове ту ночь и снова трусливо захлопываю глаза. Быть не может. Да, я прекрасно знаю, откуда берутся дети, но также я помню, сколько раз я спала с парнем.

– И, – сглатываю, боюсь, как бы меня не вырвало прямо в кабинете, – что делать?

На меня поднимают слегка удивлённый взгляд. А мне хочется закрыть руками лицо и оказаться в страшном сне.

– Тут только вам решать, как поступать. Мне необходимо этот факт отразить в заключении, чтобы работодатель был в курсе. Уважаемая, Салтыкова Амина Тимуровна, – она вертит в руках мой обходной, – двадцать лет. Рановато…

Каждое слово жалит в самое сердце. Но я все ещё пытаюсь держать свои эмоции в узде. Хотя на глаза уже наворачиваются предательские слезы. Приходится часто моргать, чтобы не разреветься на глазах у незнакомой тетки.

– А можно не отражать? – голос предательски дрожит. – Это временная работа. Она мне очень нужна. На лето. И там даже не успеет…

Начинаю тараторить и тут же одергиваю себя. Не успеет что? Живот вырасти?

– Милочка, к чему вы меня тут призываете? Указать ложные данные? – возмущенно выговаривает врач.

Шлепает штамп, и этот вроде бы тихий звук отдается в ушах набатом. Вздрагиваю, сползаю с кресла, словно во сне.

– Нет, конечно, нет. Просто думала, что моя беременность не важна при приеме на работу.

В ответ только фырканье.

– При приеме на работу важно все, – чеканит, ставя своей фразой жирную точку в нашем разговоре. – Пригласите следующего. И ещё один совет, – она делает паузу, – встаньте на учет по беременности.

Приговор озвучен, и я дрожащими пальцами забираю листки. На ватных ногах преодолеваю половину кабинета и оказываюсь в прохладном коридоре. Прохожу к одному из окон и опираюсь на него. Опускаю голову, прикрываю глаза и заставляю себя делать вдохи.

И тут на меня обрушивается… та ночь! В комнате Рады! Боже… но… там же не было ничего, мне снилось просто. Или не снилось?

Если я беременна, значит, у меня будет ребенок от Мирона. После одной случайной ночи. После всех его заявлений, что между нами ничего нет, кроме дружбы…

А теперь внутри меня растет его ребенок. А ещё… через пару недель он уедет, а мне нужно как-то решиться и сказать ему о беременности.

За шесть недель до…

Стараюсь не дышать, пока ковыляю до комнаты подруги и соседки по общаге – Рады. И угораздило ж меня грохнуться с велосипеда и долбануться промежностью об раму. Теперь там все горит от боли, а из глаз не прекращают литься слезы.

Снова быстро дышу, чтобы набраться сил на последние несколько шагов.

Стучу и молю, чтобы Рада была в комнате. Дверь распахивается, и на пороге появляется моя подруга. Удивленно распахивает глаза при виде согнувшейся пополам меня. Жует яблоко.

– Мин, ты чего? Что случилось?

– Обезболивающее есть? – хриплю, прикусывая язык.

– Эм, есть. Заходи.

Со стоном вваливаюсь в комнату. Плашмя падаю на кровать и вою.

– Что там у тебя болит? – Рада нарезает вокруг кровати круги.

– Таблетку-у-у-у-у-у, – вою из последних сил.

Боже, как же больно. Зажимаю коленями руки, и становится немного легче.

– Вот, пей.

Мне в ладонь вкладывают три таблетки, и я не сопротивляюсь, запиваю их.

– Ты что, с кем-то перекувыркалась и стерла аж? – ржет подруженька.

Нащупываю подушку и запуливаю в неё. Она с визгом отскакивает и возвращает снаряд мне.

– Да шучу я. Знаю же, что ты у нас девочка-одуванчик. С мальчиками ни-ни. Только за ручку!

– С велика упала.

Рада ойкает.

– Ох, блин. Может, к врачу? Сильно болит?

Зарываюсь носом в подушку.

– Переживу уж. Только можно я у тебя тут посплю. Нет сил подниматься к себе.

Как представлю, что ещё два этажа преодолевать с этой болью, аж мутит.

– Конечно отдыхай, я не гоню. О, сейчас тебе ещё спрей дам обезболивающий. Вещь! А я как раз сегодня обещала Вадику, что с ним ночь проведу. Все, я умчалась, – мечтательно хлопает глазками подруга и упархивает из комнаты.

Таблетки действуют быстро, притупляя боль. Даже хватает сил, чтобы сходить в душ и смыть кровь от ранки. Брызгаю на рану тот самый спрей и шиплю от того, как все начинает гореть и покалывать.

Натягиваю безразмерную футболку, которую нахожу у Рады, и снова падаю на кровать. Выдыхаю от того, как становится в голове легко. Веки слипаются, и я погружаюсь в сон.

И снится мне такое… Да у меня в жизни один раз был секс, а тут... во сне. Какой-то красавец с карими глазами гладит меня, шепчет какие-то пошлые глупости. А я отвечаю на ласки. Млею в руках красавчика и отдаюсь в полную его власть. Внизу живота приятно тянет, а с губ слетает довольный стон.

Сквозь сон слышу какие-то шорохи, но уверена, что это соседка Рады по комнате.

Резко просыпаюсь от наглых рук, которые с силой сжимают грудь. Мои глаза лезут из орбит. Дергаюсь, и внизу живота все простреливает от боли. Мычу, пытаясь оттолкнуть непрошеного гостя.

Темнота, не разобрать ничего. Только очертания окна и кровать пустая соседняя. Тут же погружаюсь в панику.

– А-а-а-а-а-а-а-а, помогите, – ору во всю глотку, – насилуют!

Мне затыкают рот ладонью.

– Ты больная? – шипят на ухо, пока я извиваюсь, преодолевая боль между ног и пытаясь скинуть загребущие руки.

Долбаный велик. Никогда больше. Да чего ж так больно-то?

Кусаю за палец, и теперь воет уже парень надо мной.

– Идиотка. Сама только что стонала… – недовольное ворчание.

– Отойди от меня, извращенец, – стараюсь изобразить смелость, хотя всю потряхивает.

Парень с рыком вскакивает с кровати, и я слышу, как щелкает пряжка ремня. Он что-то задевает, и это что-то с грохотом летит на пол. Морщусь от шума.

А потом зажмуриваюсь от резкой вспышки света. Рядом с кроватью зажигается лампа, и в меня упирается ошарашенный взгляд карих глаз.

– Ты кто? – спрашивает в лоб, а я удивленно моргаю.

– Я Амина. А ты?

– Какая, на хрен, Амина, а где Ленка?

Неопределенно мычу.

– Тут нет никакой Ленки. Только Рада и Даша живут.

Натягиваю покрывало, чуть ли не закрывая глаза, но все же слежу за каждым его движением. Мало ли что ему в голову стукнет. Опять ко мне полезет. Парень шокировано пялится на меня. Ерошит темные волнистые волосы и сглатывает.

– Черт, как неловко получилось…

– О чем ты? – подозрительно щурюсь.

Внутри все холодеет. Поджимаю пальцы на ногах и с замиранием дыхания жду ответа.

– Ты в норме? – в меня утыкается его указательный палец и показывает на подол футболки.

Опускаю взгляд и ойкаю, когда вижу свои оголенные коленки. Хочу поскорее закрыть тело от его глаз, но вижу капельки крови и бледнею.

– Придурок, ты что наделал? – начинаю заикаться.

Парень задумчиво почесывает затылок. Хмурится.

– Да ничего такого, что могло бы травмировать девушку, – поднимает руки и улыбается, показывая ямочки на щеках.

Втягиваю носом воздух и недовольно фыркаю.

– Ты пьяный, что ли?

– Совсем немного, – скалится, не сводя с меня глаз.

Но я вижу, что его пошатывает и взгляд расфокусирован. Видимо, с него слетел первый шок, от которого он был в первые минуты адекватным, а сейчас алкоголь снова завладел сознанием.

И для меня самое лучшее будет просто поскорее отвязаться от него. Поскорее снова обработать рану, которая, видимо, опять открылась, пока этот бугай ерзал на мне.

Делаю глубокий вдох. Стараюсь побороть страх и не показать, насколько сильно мне страшно находиться с ним в одном помещении.

– Просто прелестно, – бормочу под нос, – может, теперь ты поймешь, что пить вредно. Вон даже комнаты путаешь и лезешь в кровать к посторонним девушкам.

– Ну а ты ничего так, я не против продолжить, – наглая ухмылка превращает его в отпетого бабника, которых я стараюсь обходить по дуге. – Я Мирон.

Кручу у виска.

– Ты в своем уме? Ты только что лез к какой-то Лене. Или тебе все равно с кем?

– Ни в коем случае. Но ты капец какая миленькая, – облизывает нижнюю губу и тянется к моей лодыжке.

Пинаю его по руке.

– Пошел отсюда, иначе я буду кричать, – в голосе все-таки появляется дрожь.

– Можешь кричать подо мной, красотулька.

Вскакиваю с кровати и толкаю его в грудь.

Мирон отступает и продолжает при этом шататься. А я слежу, чтобы он не грохнулся и не ударился головой обо что-нибудь. Не хватает ещё его покалечить. Тогда уж точно не видать мне сна.

– Пошел. Вон.

Продолжаю толкать его до двери и с наслаждением захлопываю её перед его носом.

– Эй, мы не закончили же даже.

Закатываю глаза и качаю головой. Идиот какой-то. Не закончили мы…

Скрываюсь в ванной, и начинается откат. Трясет всю. Зубы стучат, пока стою под струями теплой воды. А если бы он завершил начатое? Не просто же так он застегивал ремень.

Боже… хорошо, что я вовремя проснулась!

Мирон

С пацанами решаем немного покуражиться перед сезоном боев. И под конец вечера прилетает сообщение с какого-то незнакомого номера.

Лениво открываю, откинувшись на диван в клубе. Пробегаюсь глазами и усмехаюсь.

«Пошалим, Мирош? Лена».

Напрягаю мозг в попытке вспомнить, какая именно Лена. Их вокруг меня штук десять можно насчитать. Эта-то какая именно?

– Мирох, – Паха долбит по плечу, и я чуть не падаю со своего места, – чего ты тут уткнулся в телефон, мужик?

Рычу, скидываю граблю друга и отбиваю ответ:

«Напомни, сладкая, какая именно Лена?»

– О-о-о-о, да ты уже себе девочку намутил. Красава, – снова удар, от которого я подскакиваю и начинаю психовать.

– Слышь, Кузнец, давай ты свои кувалды при себе будешь держать!

– Ой, а что это у нас тут за девочка? Пацаны! – орет в сторону нашей компашки, и парни по боям тоже начинают скалиться. – А-а-а-а-а, я забыл, что ты у нас по весу не дотянул до тяжелых.

– Пошел в зад.

Паха сгибается от хохота.

– Если найдешь в чей, то я с радостью.

Закатываю глаза и собираюсь уже обматерить этого козла, но очередное СМС отвлекает.

Открываю и присвистываю, когда вижу на фотке аппетитную такую пятерочку, пухлые губы и светлые волосы.

О-о-о-о-о… базара зеро! Я готов!

«Где тебя искать, сладкая? Я срываюсь и мчусь к тебе».

В ответ прилетает адрес общаги одного из универов, и я довольно потираю ручки.

– Так, пацаны, я погнал. Хорошего вечера.

– Э, – Паха цепляет меня за локоть, – куда? А кто платить будет?

– К даме с пятеркой, – показываю руками объем груди, который увидел на фото, и Паха сглатывает. – Сегодня за свой счет, пацаны! Скиньтесь, ну или посуду помойте, на крайняк.

– Вот какого хрена тебе постоянно везет?! Ловелас долбаный.

– У меня будет отпадная ночка, старик, – успокаивающе хлопаю его по плечу и довольно ухмыляюсь, – ну а ты можешь поплакать в туалете. Можешь даже в женском. Может, кто-нибудь пожалеет, – загадочно понижаю голос, и мне пробивают руку.

Выхожу из клуба и хватаюсь за перила. Меня ведет в сторону, перед глазами плывет, и земля как-то вращается.

– Епт, кажется, свежий воздух меня слегка опьянил.

Прыгаю в подъехавшее такси и прикрываю глаза. Надо очухаться немного после забега с пацанами по барам.

Меня окликает водитель, и я вываливаюсь из тачки. Глубоко вдыхаю. Смотрю на кирпичное здание в десять этажей и прикидываю, где может быть комната номер триста восемь.

– Третий, походу, – выдает моя логика.

Прокрадываюсь мимо вахты. Удивленно выгибаю бровь, потому что обычно в это время Цербер на месте и не пропускает без подарочка. А тут мне прям везет ещё сильнее.

Так, торможусь возле нужной комнаты, поправляю рубашку и захожу.

– Сладкая…

В комнате темнота, аж рук своих не видно.

Моргаю и привыкаю к обстановке. Взгляд выцепляет кровать, и я медленно плетусь к ней.

Обхватываю стройную лодыжку и в ответ слышу стон.

Ого… да девчонка уже готова. А меня от стона желанием наполняет. Как будто год секса не было. Аккуратно откидываю покрывало и захлебываюсь слюной.

Красивые изгибы, прикрытые футболкой. Грудь, правда, поменьше, чем на фото, но кого это волнует, когда тут такие формы.

Ныряю рукой под футболку, и девчонка выгибается навстречу. А у меня срывает все стопари. Она настолько сладко откликается, что я забываю вообще об осторожности, о прелюдиях. У меня в башке красным горит «Взять! Фас!». Ага, как добычу желанную.

И я беру. Аж до остановки пульса. Хорошо, мать его.

И тут дикий визг оглушает, заставляя болезненно поморщиться.

– Насилуют!

Соскакиваю с неё и включаю свет.

– Ты кто? – вырывается из меня.

Да я даже трезвею, когда вижу совсем незнакомое лицо. Волосы темные, губы свои, натуральные, и глаза как у олененка – испуганные, большие.

– Я Амина. А ты?

Амина… что-то не сходится.

– А Лена где?

Она трясет головой. Испуганно хлопает глазами и жмется к спинке кровати, скрываясь за покрывалом.

Но часть тела остается неприкрытой, и я непроизвольно путешествую по её изгибам жадным взглядом.

Она охренительно красивая! Такие возле меня никогда не тусовались. А жаль… я б прибрал. А сейчас бы продолжил.

От одной мысли все внизу живота каменеет.

Кровь… на футболке.

Вдох застревает в груди, а я тупо пялюсь на эти алые капельки.

Да ну… да ну, я не мог же её невинности лишить. Она же бы поняла! И вела бы себя явно иначе.

– Ты в норме? – киваю на кровь.

Она опускает глаза и бледнеет.

– Ну что ты наделал?

Так, судом не угрожает. Уже хорошо. А может, мне вообще показалось, что что-то было? У меня ж в башке туманище…

Девчонка выталкивает меня из комнаты, пока я пытаюсь врубить соображалку. И захлопывает дверь перед моей рожей.

– Эй, мы не закончили же даже.

Долблю в дверь, скорее от безысходности.

– Я звоню ментам! – кричит через преграду девчонка.

Твою налево… мне сейчас вообще не нужны проблемы. А то меня и из соревнований выпрут, как нехер делать.

Мало того, что бухим попадусь, так ещё и с девчонкой. А тренер такого вообще не одобряет перед соревами…

Но, блин… какая ж она балдежная!

Амина

Мне требуется несколько дней, чтобы прийти в себя. И эти несколько дней я хожу и оглядываюсь, чтобы не нарваться на того психа, который ввалился в мою комнату.

До сих пор передергивает, стоит только вспомнить тот эпизод. Но мне урок на будущее. Нечего засыпать с открытой дверью в комнату. А то шляются всякие разные.

– Ну что? – за стол садится Рада и наматывает жвачку на палец, весело сверкая глазами. – Как твое междуножье?

Цокаю и закатываю глаза.

– Долго ты собираешься мне его припоминать?

Подруга прыскает со смеху, прикрывая рот ладошкой. Наклоняется поближе ко мне и понижает голос:

– Ну, просто я ни разу не слышала такую душещипательную историю, Мин. Мне тебя искренне жалко, но подкалывать я буду.

Показываю большой палец.

– Спасибо за честность, подруга.

– Обращайтесь, – пожимает плечами.

Хватаю её за руку.

– Слушай, у меня тут такая мысль созрела.

Рада загорается интересом и подается ещё ближе.

– Внимательно.

– Не сходишь со мной в зал по боевым искусствам? – выпаливаю, пока не передумала и не дала заднюю.

– Чего? – Рада удивленно хлопает ресницами.

– Ну, я тут подумала, что мы живем в общаге... И, ну, мало ли… – начинаю мяться, нервно кручу стакан с соком по столу и стараюсь не смотреть в глаза подруге.

Уверена, увижу в них шок.

– И?

– И всякое может произойти. И я тут подумала, а не записаться ли нам на уроки по самообороне? – выдаю свою гениальную мысль.

Рада пискляво кашляет, оттягивая воротник футболки.

– Бокс, что ли?

Закатываю глаза.

– Нет, конечно. Самооборона. Как раз в зале возле универа, куда девчонки бегают посмотреть на какие-то там соревнования по боям. Ну хотя бы разок сходи со мной.

Складываю руки на груди и хлопаю глазками. Рада сжимает губы.

– Ладно. Так уж и быть. Поглазею, что там.

Взвизгиваю от радости и тянусь обниматься. Рада только фыркает.

– Спасибо тебе. Спасибо, спасибо.

Мы с Радой с опаской заходим в просторный холл. Помещение достаточно светлое, и складывается ощущение, что никого тут сейчас нет.

— Ищете кого-то, девушки?

Одновременно подскакиваем с подругой, и я цепляюсь за её руку. Поворачиваемся посмотреть, кто же нас окликнул. Перед нами стоит невысокий парень, руки сложены на груди, и внимательные стальные глаза следят за нами.

Прокашливаюсь. Радка пихает меня в бок, чтобы я поскорее объяснила причину нашего вторжения.

— Я увидела, что у вас тут идут курсы по самообороне. Хотела бы узнать подробности.

Незнакомец вскидывает бровь и зачем-то осматривает меня с ног до головы.

— И кому необходимы эти курсы?

Расправляю плечи, чтобы казаться немного выше и увереннее. Начинаю жалеть, что мы сюда с Радой пришли. Как-то парень этот недобро на нас глазеет, а нам и бежать некуда: он вход загородил.

— Мне нужны.

Взгляд упирается теперь уже только в меня. Он усмехается. А мне хочется в этот момент двинуть его чем-нибудь потяжелее.

– Боюсь, вам они не помогут, – высокомерно заключает этот наглец.

Моргаю. Он серьезно?

– В каком это смысле? Почему? – мой голос подскакивает от возмущения.

– Мордашка слишком милая, чтобы кулаками махать.

Как вот так просто можно превратить комплимент в нечто оскорбительное. Сжимаю кулаки и собираюсь уже взять этого парня на таран, только бы выйти из здания и больше сюда не возвращаться.

Я знала, что спортсмены неотесанные, но что настолько наглые... К этому я не была готова.

— Ну раз вам нечем мне помочь, то мы пойдем, — беру Раду под локоть и тяну к выходу.

Вот ещё, стоять и распинаться перед этим мужланом. Другое место найду.

— Кузнец, ты что тут застрял?

Из зала выглядывает другой парень, и тут же приклеивается взглядом к нашим застывшим фигурам

— О, девчонки, а вы к кому?

Рада решает взять все в свои руки, пока я пытаюсь не трястись под взглядом этих двоих, как лист на ветру.

— Видимо, к вашему тренеру. Нам нужен кто-то, кто может обучить вот эту девушку, — пальчик с острым ноготком упирается в мое плечо, — самообороне.

— О, — оживляется второй парень и заныривает обратно в дверь, — Молот, к тебе тут девушки за уроками! Краси-и-и-и-и-ивые.

Переглядываемся с Радой. Подруга сокрушенно качает головой и прикрывает лицо ладошкой. А я уже мысленно настраиваюсь встретиться лицом к лицу с кем-то таким же неотесанным, как и первый. Судя по кличке…

— Тренироваться, быстро! — из зала появляется мужчина в возрасте.

На вид я даю ему лет сорок. В висках седина, весь в черном, на руках какие-то штуки, похожие на маленькие щиты.

— Добрый день, — зато улыбка его моментально преображает, — чем могу помочь?

Рада восторженно выдыхает рядом со мной и обмякает. Я подхватываю её под локоток, сама стараюсь мило улыбнуться в ответ на приветствие. Ну хоть кто-то тут есть, кто знаком с правилами приличия. А то один нахамил, другой даже не поздоровался.

Неуверенно блею про самооборону. На что мужчина кивает и указывает на дверь в конце коридора.

— Пойдемте в тренерскую, и я послушаю все ваши пожелания.

Угукаем в унисон и тащимся вслед.

— Мужик — отпад, — шепчет Рада возле моего уха.

Фыркаю от смеха, но толкаю её в бок, чтобы воздержалась от оценок.

— У тебя Вадик.

Рада в ответ только закатывает глаза.

— Присаживайтесь, — указывает на два стула, стоящих возле стены, — слушаю вас, девушки. Меня зовут Андрей, буду рад помочь.

– Я Амина, а это Рада, – быстро представляюсь в ответ.

Я без всякого стеснения залипаю на награды, которые тут стоят везде: кубки, медали, статуэтки какие-то, грамоты в рамочках, которыми забита почти вся стена.

— Мин, — толкает меня подруга, — ты чего молчишь?

Ойкаю.

— Мне нужно научиться самообороне. В ближайшее время.

Тяну губы в улыбке. Андрей задумчиво потирает подбородок.

— Были какие-то случаи, после которых вы решились на такой шаг?

Вот же ж… я как-то не подумала, что он будет спрашивать о подробностях и причинах. И совсем не готова озвучивать события, после которых я и примчалась сюда. После той ночи, когда ко мне залез какой-то левый тип и чуть ли не переспал со мной.

— Эм, нет, причин нет. Просто для себя. Я молодая девушка и живу в общаге, приходится иногда домой возвращаться поздно, а там всякое бывает. Сами понимаете.

Обхожу острые углы и стараюсь говорить как можно спокойнее. Андрей кивает, и я могу спокойно выдохнуть.

— Да, тут мы вам сможем помочь. У нас парни обучают самообороне. Какое время вас устроило бы?

— А, — бросаю беспомощный взгляд на притихшую подругу, — не вы тренируете?

Мужчина за столом усмехается.

— Мне незачем. У меня другая работа. Не волнуйтесь, парни — отличные спортсмены и вполне в состоянии научить всему, чему учил бы и я.

Киваю.

— Ага, хорошо. Время, — прикидываю расписание пар и нахожу пару окошек в занятиях, — я могу во вторник и четверг в одиннадцать.

Андрей переводит вопросительный взгляд на подругу.

— Вы вдвоем будете ходить?

Рада удивлённо моргает и мотает головой.

— Не-а, я вообще не боец. Маникюр ещё портить, — смотрит на свои ногти и закусывает губу.

Андрей хмыкает.

— Ну что ж. Есть у меня вариант для вас, кто бы мог вести ваши занятия.

— А, — перебиваю его, преодолевая смущение, — сколько будет стоить?

Я весьма ограничена в бюджете. Стипендии особо не хватает на изыски, а тут целые курсы.

Андрей мотает головой.

— Девушкам нисколько. Я только рад, что вы думаете о своей безопасности и готовы заняться самосовершенствованием.

Ого! Вот это поворот. От удивления брови ползут вверх.

— Здорово. Спасибо.

Мужчина сцепляет пальцы в замок, и снова эта его улыбка, от которой хочется растечься лужицей.

— Значит, договорились. Жду вас во вторник в одиннадцать. Как раз познакомитесь с тренером.

Угукаю.

Выходим с Радой из здания, и я выдыхаю. Вот только рано…

Утыкаюсь взглядом в широкую грудь. Радка недовольно пищит, когда я дергаю ее за руку обратно. Медленно путешествую взглядом от груди к лицу и икаю.

Карие глаза… волнистые темные волосы… отросшая щетина… и шрам на переносице, который я сразу не заметила. На носу горбинка. А ещё он выше меня… прилично так выше.

Мирон…

— Ух ты, какая конфетка, — наглая лапа опускается мне на талию и притягивает меня к себе, — сладкая, наверное.

Задыхаюсь от возмущения. Вот же гад! Не узнал?

— Грабли убрал, — стискиваю зубы и собираю всю смелость в кулак.

Моя задача — не убежать в панике. Сделать вид, что мы незнакомы. Точно! Раз он меня не узнал, то и я сделаю вид, что понятия не имею, кто этот тип.

— О-о-о-о-о-ой, горячая девочка, — его пальцы впиваются в кожу, а от них по спине растекаются мурашки.

И мне приходится закусить губу, чтобы не застонать, когда я вспоминаю ту ночь в комнате подруги. Хоть там и не было ничего, но сейчас я ощущаю по всему телу такую приятную слабость. И мне хочется просто сдаться ему в руки и не сопротивляться.

Вот только мои принципы вопят, что надо настучать ему по голове. И вообще, меня касаться будет только любимый парень. А этого я вижу второй раз в жизни…

— Эй, ты слышишь плохо, Мирон? — Рада толкает Мирона в плечо.

Он отпускает меня и делает шаг назад. Карие глаза все ещё внимательно смотрят на мое лицо. Он подозрительно прищуривается, и я уже задерживаю дыхание, в ожидании, что сейчас он скажет, что вспомнил. Что я та самая девчонка, к которой он залез в кровать по ошибке. Но Мирон только переводит недовольный взгляд на подругу, которая чуть ли не приняла боевую стойку, хотя буквально пять минут назад утверждала, что она не боец.

А тут уже готова вцепиться в глаза этому Мирону.

Так…

Погодите-ка! Перевожу удивленный взгляд на подругу.

— Мы знакомы? – Мирон удивленно выгибает бровь. – Автограф не дал? На сиське не расписался? Или че ты такая злая?

Рада захлебывается от возмущения. Да у меня у самой от шока рот открывается. И я, наверное, похожа в этот момент на какую-нибудь рыбку, которая замерла в ожидании, пока её накормят.

Радка фыркает. Берет себя в руки и цепляет меня на буксир, обходя Мирона.

– Павлин, я просто смотрела бокс и видела тебя в боях. Но, видимо, пора завязывать с этим делом. Вы все какие-то озабоченные мужланы, – бросает на ходу Радка и утаскивает меня подальше.

– Ты его знаешь? – еле успеваю переставлять ноги, чтобы не отставать.

Оборачиваюсь и смотрю на застывшего на крыльце Мирона. Он смотрит нам вслед, и на лице какое-то выражение, будто он пытается что-то вспомнить. Но это что-то никак не дается ему.

– Ага, это Вадька смотрит их бои, ну я и наткнулась пару раз. Золотухин. Золотой вроде погоняло. Вот же жук навозный, – бесится подруга.

А мне внезапно становится так смешно, что я торможу её и сгибаюсь от хохота чуть ли не пополам. Рада терпеливо ждет, пока я отсмеюсь. Руки на груди сложила, смотрит на меня оценивающе.

– Я вот думаю, не пора ли тебе дурку вызывать? Что вызвало такой хохот?

– Просто, – выдавливаю сквозь слезы от смеха, вдыхаю через нос, – ты так обиженно говоришь о нем. Как будто тебя задело, что он не тебя к себе прижал.

Подруга округляет глаза и передергивает плечами.

– Ну нет, мне вот этого всего не надо. Внимания таких золотых мальчиков. Вон, – кивает на оранжевый «Майбах», – его тачила, процентов восемьдесят.

– Почему?

– Да он ещё и мажор до кучи. У его батеньки – гостиницы, а у маменьки – салоны красоты, – и голос у подруги такой, будто она сводку светскую ведет.

– Ого, значит, золотой мальчик.

Рада протяжно угукает. А я ещё больше убеждаюсь в том, что надо держаться подальше от этого парня. Хотя я и не собираюсь с ним пересекаться. Но кто же знал, что это скоро изменится…