Случайная невеста опасного лорда

Больше всего на свете мне хотелось его проклясть. Да так, чтобы в его голову больше никогда не пришла мысль подойти ко мне ближе, чем на три метра. Одна беда – я всего лишь скромный (ладно, ни капли) целитель. Проклятья? Заклятья? Рунические цепочки? Увы, не наш это профиль, не наш. В моих силах разве что напоить его каким-нибудь зельем. А уж этого добра в моем арсенале навалом – выбирай, не хочу.

«Вечный сон», «Мертвая невеста», «Огнетворное». От простенького бодрящего, до смертельно опасного. Но самый лучший вариант – слабительное или рвотное. И ведь обоснование просто прекрасное – прочистить организм и мозг заодно. А если повезет, то и отравить по случаю. Качественно так, с гарантированным летальным исходом. Вот это я бы с превеликим удовольствием! Правда, вряд ли родители и господин ректор это оценят. А жаль…

– Феечка моя, на моей памяти, ты еще никогда в жизни не смотрела на меня так вожделенно, – вырвал меня из мечтаний мужской бархатный голос. Его обладатель сверкнул на меня зеленым взглядом и небрежным жестом поправил падающую на лоб челку. И я залипла на пару секунд, потому что хорош, Тьма его побери…

Хорош, стервец, этого у него не отнять!

Закатив глаза, я уже привычно поморщилась от этого дурацкого обращения и только потом соизволила ответить.

– Слушай, Кемфорд, тебе пора лечить твое воображение, – я смерила его профессиональным взглядом, точно проверяя на предмет наличия каких-то заболеваний. – Оно, знаешь ли,  у тебя больное. Это я тебе как целитель говорю.

– А ты знаешь, чем лечится больное воображение? – он придвинулся ко мне так близко, что в нос ударил терпкий запах его парфюма. Гораздо ближе, чем это предписывалось пресловутыми правилами приличия. Я их, конечно, не соблюдала обычно, но здесь и сейчас ситуация… Особая. Мы не в нашей любимой Академии находимся.

– Уж просвети меня, радость моя, – с притворной ласковостью ответила я, стараясь отогнать от себя странное ощущение. Что-то пугающее и противоречивое ворочалось где-то в глубине души, а сердце то и дело пропускало удары. Меня что, волнует его близость? Ей-Бездна, ну что за бред! Кат, дорогуша, тебе, похоже, тоже не мешает проверить свое здоровье.

Голову так точно не помешает. Чтоб всякие глупые мысли в нее не лезли и с пути праведного не сбивали.

– Больное воображение, милая моя, лечится приятной реальностью, – и этот нахал подмигнул мне, явно подчеркивая, что я поняла его совершенно правильно. Ах ты ж…

Я с шумом втянула в себя воздух, чтобы не рявкнуть на этого безбашенного типа, и с силой наступила острым каблуком на его ногу. Зеленые глаза обиженно округлились, а я поспешила отойти от нахала на пару шагов.

– Кемфорд, я вот никак понять не могу, – я снова на него посмотрела, уже с чисто научным интересом. Таким явным, что прогуливающаяся мимо парочка вздрогнула и поспешила обойти нас по широкой дуге. – Это тебе на факультете боевиков так отбили инстинкт самосохранения или его в принципе не завозили?

– Это просто наследничек умеет добиваться своего, – на мое плечо спикировал небольшой дракончик. Хотя я бы сказала – свалился, не иначе, как чудом не сбив меня с ног своим уже не маленьким весом. И когда только отъесться так успел, а?

– Зигмунд, тебя хозяин не хочет на диету посадить? – недовольно фыркнула я, глядя на это безобразие. И потыкала дракона в плотно набитое брюшко пальцем. – Ты как-то слишком уж округлился! Может, хватит уже печенье с академической кухни таскать?

– А что сразу я? – обиженно пробухтел Зиги. – Как будто я один это делаю!

– Сдавать напарников нехорошо, – хмыкнул Родерик Кемфорд, протягивая руку. Дракончик тут же перелетел туда, освобождая меня от лишнего веса. Машинально я отметила, как в нашу сторону начали коситься местные кумушки, и снова закатила глаза. Ну да, будет им еще одна новая сплетня. Леди Катрин Де Велс опять попрала правила приличия! Как можно такой быть, фу просто!

– Кормить драконов печеньем тоже, – хмыкнула я, схватив с подноса проходящего мимо лакея бокал и сделав глоток. Что-то мне подсказывает, что на трезвую голову я просто не в состоянии пережить этот вечер!

– Ты раньше не была такой бякой, – обиженно буркнул теперь уже с плеча Рика Зигмунд, а я привычно убийственно вежливо заметила:

– Зиги, доболтаешься, я на тебе опыты буду ставить. И хозяин в этот раз тебя точно не спасет!

Дракончик обреченно вздохнул, жалобно шмыгнув носом, но спорить со мной не стал. Зато его заступничек важно так, задумчиво проговорил:

– Нет, феечка моя, когда у нас с тобой будут дети, я буду тщательно следить за их воспитанием. А то с такой матерью, как ты, у них не будут никаких радостей в жизни. И детства тоже!

Я от неожиданности чуть не подавилась. И целую минуту глупо хлопала глазами, переваривая услышанное. А потом вскипела, стремительно, как зелье первокурсника, забытое на огне.

– Кемфорд! – я с силой сжала бокал, чувствуя – еще немного, и тонкое стекло треснет, осыпавшись осколками на пол. – Заруби себе на своем носу и других частях тела! У нас. Не будет. Никаких. Детей!

Говорила я твердо и уверенно, глядя прямо в лицо этому бесстыжему магу. Всем своим видом пытаясь донести до него, что нет. Этому никогда не бывать! И чем дольше мы боролись взглядами, тем больше я была уверена в том, что победа будет за мной. Вот только…

Зеленые глаза как-то очень уж опасно блеснули. Да так, что у меня мурашки по коже побежали и дыхание перехватило. Но этот опасный и непробиваемый боевик тут же спрятался за привычной маской балагура и паяца:

– Как это не будет? – обиженно протянул он. И тон как-то уж очень сильно напоминал бурчание одного не безызвестного мне дракона. – Я на брак без детей не согласен!

– Я вообще на брак с тобой не согласна! – отрезала я, чувствуя: еще немного – и мое терпение перельется через край. В воображении я уже столько козней состроила, столько пакостей и проч навела, что сама гордилась и восхищалась собственным коварством.

И да, там Родерик Кемфорд уже давно был не жилец. Жаль только, что в реальности все было не так просто. Несмотря на внешнюю безалаберность, этот лорд был, есть и будет очень опасным противником.

Тем самым, что сейчас так открыто расхохотался в ответ на мою реплику:

– Серьезно? Феечка моя, тебе напомнить, для чего мы здесь собрались?

Я на это только выразительно, очень выразительно… Промолчала. Да, ей-Тьма, этот день настал! У язвительной Катрин Де Велс, то есть скромной меня, просто и банально не нашлось слов для ответа. Во всяком случае, цензурных. Ведь что говорить, если мы находились на балу, организованном в честь нашей помолвки?

Бездна его побери, он действительно мой жених! И как только меня угораздило, а?!
Дорогие, добро пожаловать в историю нашей несравненной Кат. Усаживаемся поудобнеее, запасаемся попкорном и... Поехали! Будет весело!) И напоминаю: кнопка "добавить в библиотеку" поможет не потерять книгу, а ваши лайки и комментарии поднимают настроение музу)

– Де Велс, принимай больных, – весело сообщил мне Ляпсус, вталкивая сразу двух парней в приемник при лазарете. Один сверкал феерическим фингалом на глазу, однако разбитые губы все равно продолжали кривиться в бесячей довольной ухмылке. У второго же была подбита скула и, кажется, сломано несколько ребер – слишком уж выразительно он держался за правый бок. – Магистр Литар сказал, что эти двое – исключительно по твою скромную душу!

– Почему по мою-то, а?! – буквально взвыла я, приложив ладонью по рабочему столу. Жалобно звякнули колбочки и реторты, а все надежды на увлекательный и внеучебный досуг пали смертью храбрых как мой первый алхимический котел. – Какого пьяного ежика их должна лечить именно я?!

В ответ на мои слова Ляпсус вздернул бровь, да и только, насмешливо на меня взирая. Такой фокус мог провернуть далеко не каждый, не всем хватало слабоумия и отваги так на меня смотреть. Но Ляпсус Аликер, наш бессменный старший дежурный, с первого курса чуть ли не жил в лазарете Академии и привык ко всему. И одной не совсем стандартной целительницей в моем лице напугать его было сложно. Я бы даже сказала, невозможно.

– Вот уж не знаю, каким там зельем ты поила своих ежиков, – хмыкнул он в ответ. – Однако почему Литар поручил тебе лечить этих субъектов, ты и сама прекрасно понимаешь. Ведь так?

И словно этого было мало, Аликар взял и нагло мне подмигнул, непрозрачно так намекая на всем известные обстоятельства.

Я еле слышно застонала, обреченно прикрыв глаза. Да что же это такое, а? Нервы бедной целительницы они беречь не хотят! Шкуру свою им тоже, видать совершенно не жалко! Открыв глаза, я смерила изучающим взглядом двух подравшихся боевиков, уже мысленно представляя, что можно с ними сотворить. Чтоб мозгов им прибавило, и не в пятой точке, а в голове! Я даже улыбнулась, уже предвкушая акт «любви» и «добра» в отношении некоторых, но приступить к осуществлению коварного плана так и не смогла.

Видимо, все мои намерения были написаны у меня на лице. Да так явно, что Ляпсус тут же поспешил меня предупредить:

– Учти, Де Велс. Если ты их отравишь, лечить будешь тоже сама. Так что я бы на твоем месте дважды подумал, прежде чем работы себе добавлять.

Я в ответ наградила его очень выразительным взглядом. Дежурный на это лишь вздохнул и примирительно добавил:

– Слушай, раньше вылечишь – раньше от них избавишься. Все, как говорится, в твоих руках.

– Эй, коновал магический, а ничего, что мы тут тоже присутствуем? – нагло влез в наш милый разговор никто иной, как сам Родерик Кемфорд, боевик с выпускного курса. Особые приметы: зеленые глаза, темные волосы, внушительная фигура и бездна наглости. А еще – отсутствующий инстинкт самосохранение и хоть какое-то понятия личных границ. И да, все это – моя головная боль последних нескольких месяцев.

– Кемфорд, ты вроде прикидывался ветошью? – лениво поинтересовалась я, зыркнув на этого идиота. – Так ты продолжай-продолжай, не останавливайся. Уж больно хорошо у тебя получается. Я бы даже сказала, тебе идет.

– Феечка моя, – он патетично прижал ладонь к сердцу, и я с трудом удержалась от желания напомнить, что оно, сердце, совсем с другой стороны, – ради тебя я готов на все! Вот только бравую душу боевика сложно запереть в установленных строгих рамках!

– Кат, дорогая, – тут же вмешался Колин, второй боевик, – приношу тебе извинения за возникшую ситуацию и…

– Холтон, я ж тебе доходчиво объяснил, – резко оборвал его Кемфорд. И так посмотрел, что я невольно передернула плечами. – Феечка – моя, так что даже близко к ней подкатывать не смей. И не думай, что твои льстивые речи хоть как-то смогут ее очаровать. Моя феечка слишком для этого умна, не правда ли?

Ляпсус, глядя на этот цирк, только вздохнул сочувственно. И поспешил ретироваться, притворившись, будто не замечает мой укоризненный взгляд. Ну да, конечно, почему бы и нет? Кинули двух идиотов на бедную слабую девушку, а мне теперь с ними разбираться! И не столь уж важно, что эта самая «девушка» способна заставить их заикаться и поседеть за очень короткий срок. Мне-то от этого не легче.

– Кемфорд, – наконец, устало протянула я, смерив боевика еще одним выразительным взглядом. Все-таки сегодня смена выдалась как никогда длинной и тяжелой, полной совершенно не магической рутины. И нет, мне абсолютно не нравилось отбывать наказание в лазарете при Академии Высших Чар. И я даже думать не хотела, как наш драгоценный ректор Кристиан Лейтон мог додуматься до таких вот… Извращений.

Лучше бы он на кладбище меня заслал, как Хель, ей-Тьма! Там было куда меньше шансов наткнуться на такую занозу в энном месте, как этот Кемфорд!

– Да, любовь моя? – тут же этот черт оказался в двух шагах от меня. Еще и за руку схватить попытался, участливо заглядывая в глаза. –  Катрин, дорогая, ты выглядишь довольно усталой. Может, мы с тобой пойдем куда-нибудь, посидим?

«Да ни приведи Бездна!» - с ужасом подумала я, уже в красках представив, чем могут закончиться такие посиделки. И поспешила выдернуть руку из чужой хватки, рявкнув:

– Рик, заткнись! Холтон, тебя это тоже касается. Меня обязали вас лечить, про «слушать» даже речи не было”

– И вот так всегда, – притворно надулся Кемфорд. И обиженно посетовал. – Феечка моя, у тебя самое ледяное сердце во всей империи. Но в один прекрасный день оно растает, и ты, моя снежная королева, станешь моей. Всенепременно.

– Кемфорд, хочешь я открою тебе ма-а-аленький секрет? – хладнокровно поинтересовалась я, осматривая Колина. У того повреждения были куда серьезнее и тяжелее.

– Секрет? – тут же встрепенулся Рик. И хитро улыбнулся, потирая ладони. – Конечно, хочу. Особенно если ты, феечка, поделишься чем-то ценным и только своим.

Я от такого заявление чуть не сломала Колину еще одно ребро. Бедолага даже возразить ничего не мог, только сидел, бледнел и обливался потом. А все потому, что Рик, чтоб его, Кемфорд полностью завладел моим вниманием. Незаметно, целенаправленно и уже так привычно, что мне только и оставалось, что восхищаться.

Восхищаться уникальным талантом самого популярного адепта факультета боевой магии. Ведь как выяснилось практическим путем, Родерик мог вывести из себя даже святого, к коим в последнее время я все чаще причисляла себя. Иначе давно бы уже отравила этого «ухажера» и никакое феноменальное везение его бы не спасло!

– Если ты запамятовал, Кемфорд, то напомню. Я – не Хель, и в отличие от нее трупами не интересуюсь. Так что точно не планирую заводить зомби в качестве собственного супруга*, – мягко улыбнувшись, открыто намекнула я некоторым на очень толстые обстоятельства.

– И к чему это ты сейчас ведешь? – не менее вкрадчиво поинтересовался Рик, каким-то образом сумев оттеснить меня от Колина и оказавшись просто возмутительно близко. Магия, не иначе. Горячее дыхание обожгло мое ухо, сердце предательски пропустило удар, а в душе поселилась тоска. Как же…

Как же хочется напоить его чем-нибудь, кто бы знал!

– К тому, что я тебя быстрее укокошу! – честно призналась я. Вот только Кемфорд на это не купился, и мое признание ни капли его не напугало:

– Помнится, тебе запретили ставить над нами опыты, – насмешливо напомнил он. А я, заглянув прямо в наглые зеленые глаза, взяла и улыбнулась. Вкрадчиво, по-особенному, со всем коварством и предвкушением:

– Кемфорд, радость моя, ты всерьез считаешь, что меня может это остановить?
История подруги Кат Хелены описывается в романе . Кстати, кто хочет полюбоваться обложкой в большом размере?

Вопрос был далеко непраздный, как ни крути. Да, за всю мою жизнь мне запрещали много чего и не раз. Как говориться, все прелести строгого, сурового воспитания налицо. Но этим добивались лишь одного, совершенно противоположного эффекта – маленькая Кати, а потом уже и повзрослевшая Кат бросалась покорять «запретный плод» со всем своим энтузиазмом. Взорвать чужой котел, раз не дали помешать в нем ложкой? Разбить редкий артефакт, раз детям это не игрушка? Да, да и еще раз да! А уж испортить чужую выпускную работу из-за желания провести свой собственный эксперимент…

О-о-о, что-что, а эксперименты я обожала и обожаю до сих пор. Законные, условно разрешенные и те, где обязательно есть слово «запрещено». Они, можно сказать, уже въелись мне под кожу. И Кемфорд, как никто, прекра-а-асно об этом знал. Как и о том, чем это может для него обернуться. Так неужели этот боевик действительно так наивен, как хочет мне показать?

– Тебя? Остановить? – словно подслушав мои мысли, Рик издал ехидный смешок. – Феечка моя, если бы тебя могло хоть что-то остановить в этой жизни, то тебя бы здесь не было. Впрочем, как и меня.

О, ну вот оно и выглянуло, истинное его лицо. И долгий взгляд глаза в глаза, да с понимающей улыбкой на губах сказал куда о большем, чем мне хотелось бы. Как ни грустно признавать, а мы с этим долбанутым на всю голову магом очень, очень похожи.

Упрямство у нас так точно одно на двоих!

Мне даже как-то печально и неловко это осознавать. И в этот самый момент в наш разговор взял и вклинился Колин о котором я уже успела позабыть:

– Кемфорд, тебе миллион раз говорили, Катрин ты не по вкусу. Ты ей не нравишься! Со-вер-шен-но! Так почему бы тебе просто не взять и не убраться восвояси?!

– И руки тебе освободить? – насмешливо уточнил Рик, выгибая правую бровь. Смерив соперника откровенно пренебрежительным взглядом, он фыркнул. – Ну уж нет, Холтон, не дождешься. Я своей феечкой делиться не собираюсь. Ни с кем.

Какая восхитительная, самоуверенная наглость! Ну и что, что речь не про меня, а про тот самый выигрыш, в сотни (или тысячи?) золотых монет? Звучало все равно внушительно и веско. Кемфрод даже мысли не допускал о подобном и не важно, что выигрыш этот вообще может и не случится. Есть у меня на этот счет определенные сомнения. Но вслух комментировать это самоуверенное заявление я не собиралась и просто закатила глаза. Все равно всем присутствующим и так все ясно.

Причина, по которой ко мне заслали этих подравшихся идиотов, была проста, банальна и прозрачна. Как слеза единорога на жертвенном алтаре, если вам каким-то чудом удалось заставить коняшку плакать. Так уж вышло, что эта парочка драчунов – мои почти что официальные ухажеры. И, как это водилось за подобными занятными типами, мое мнение по этому поводу никто не спрашивал.

Впрочем, справедливости ради, до них никто так долго и не задерживался в этом почетном звании. Все-таки целитель Катрин Де Велс – это вам не нежная робкая провидица, что живет у нас на первом этаже. Она, то есть я, и отравить может и жизнь испортить по желанию. Только одного Кемфорда я поила слабительным, кажется, раза три за все те месяцы, что мы знакомы. Но время, проведенное в уединении, не действовало на него благотворно. Другой на его месте давно бы перестал маяться дурью и попадаться мне на глаза. А в самом идеальном варианте – отказался бы от этого идиотского спора. Но где Кемфорд и где тот идеал верного решения? Видимо там же, где его инстинкт самосохранения!

Нет, ну это ж надо было додуматься – поспорить на девушку! И не просто на какую-то замшелую ведьму, а на меня! На будущее светило факультета целителей! Причем ладно бы еще на какое-то безобидное свидание, я бы это еще понять смогла, но нет. Родерик Кемфорд легких путей не ищет. Он не придумал ничего лучше, чем взять и пообещать своим придуркам-приятелям, что обязательно затащит меня в постель! И даже сроки обговорил, мол, до конца года она будет моя и точка. В противном случае…

В противном случае, думаю, он бы давным-давно от меня отстал. Мне бы очень хотелось в это верить.

Впрочем, Колин от него недалеко ушел. Этот представитель славного факультета боевых магов вклинился в игру «соблазнить вредную Кат» не так давно, но уже тоже успел изрядно потрепать мне нервы. Ну ладно, не мне. По большей части Холтон трепал нервы именно Рику, а меня их пылкое противостояние изрядно забавляло. 

Первое время. Потом уже они оба надоели мне хуже горькой редьки! Я шагу ступить не могла, чтобы не наткнуться то на одного, то на другого, то сразу на обоих! И как прикажете готовиться к защите диплома и дежурить в лазарете, коли мне раз за разом, постоянно приходится их лечить? Потому что, видите ли, одних ухаживаний им стало мало, они еще драться начали между собой. И сегодняшний их привод в приемник был далеко уже не первый. Жаль, что не последний, очень жаль.

– Кемфорд, а ничего, что я тоже здесь? Присутствую, так сказать, – не выдержала я наконец очередного витка попытки меня поделить. – Или ты какую-то другую феечку успел себе завести, и мне можно выдохнуть с облегчением?

К слову, все это время я продолжала оперировать магическим потоком, старательно сращивая пострадавшие ребра Колина. И, судя по помрачневшей физиономии Рика, ему не слишком-то нравилось то, как я касалась парня в процессе лечения. Вот только претензии высказать он мне не мог. Во-первых, я – не его девушка (вот только когда его это останавливало?). А во-вторых…

Во-вторых, я – целитель, Бездна его побери! Мне НУЖЕН прямой, тактильный контакт с пациентами, когда я их лечу. Только так моя магия правильно усваивается и направляется, залечивая порою самые страшные раны прямо на глазах.

– Феечка у меня одна-единственная, – пылко возразил мне этот неугомонный боевой маг, а я тоскливо вздохнула:

– Как жаль, как жаль… А счастье было так возможно! Все, Холтон, свободен.

– А? – недоуменно моргнул Колин, уставившись на меня чуть осоловевшим взглядом. Легкий побочный эффект от ударной дозы магии исцеления, который скоро сойдет на «нет».

– Что «а»? Ребра я тебе вылечила, мазь от синяков и ссадин ты еще в прошлый раз получил. Так что все, можешь покинуть наш гостеприимный лазарет почти целым и невредимым. Не нужно мне здесь толпу создавать, – снизошла я до пояснений, про себя надеясь, что хоть один из боевиков не будет доставлять мне лишних проблем.

А тот вдруг взял гордо сообщил, выпятив грудь:

– Я тебя с ним наедине не оставлю!

Невольно переглянувшись с не менее удивленным Риком, мы оба вздохнули и уставились на Холтона с почти научным интересом. Нет, ну правда, что он собирается тут делать? Ходить за мной по пятам? Или у него есть еще какие-то идеи о том, как уберечь меня от чертова Кемфорда, что вечно появляется в самых неожиданных местах?

Под нашими взглядами, полными здравого скепсиса и удивления, Колин слегка стушевался и опустил глаза. Видимо, остатки здравого смысла (а он вообще есть у боевиков-то?) дали ему почувствовать всю обреченность сего заявления. Ну а что? Даже я понимаю, что с Риком совладать сложно.

Не невозможно, нет. Но точно не в силах одного бедного Колина Холтона.

– Как это мило… Наверное, – несколько растерянно протянула я. Всегда с трудом ассоциировала себя с той, кому нужно твердое мужское плечо и защита. Кто бы что ни говорил, но мы, целители, народ не гордый. Мы и сами можем со всем разобраться, и даже без особого шума и вреда для окружающих.

– Да я вот тоже – смотрю и умиляюсь, – фыркнул Рик, в задумчивости цокнув языком. – Феечка моя, слушай, а я тут подумал и…

– О, что я слышу? Кемфорд и подумал? А ты разве умеешь? – не удержалась я от колкости. И хлопнула в ладоши, выдав. – В честь такого великого события, я даже готова организовать праздник! Плавно перетекающий в похороны, конечно же.

Последнее явно было лишним, судя по многообещающей улыбке боевика. Но, Тьма меня побери, удержаться было просто выше моих сил! Нет, я, конечно, знала, что, несмотря на обилие дури и любовь к приключениям на пятую точку, мозгами Родерик вовсе не обделен. Он неоднократно демонстрировал это, пока мы разбирались с проклятием его драгоценного родственничка и мужа моей заклятой подруги Хель. Однако в обыденной жизни…

В обычной жизни Кемфорд блестяще отыгрывал роль блаженного идиота и предпочитал строить из себя… Вот это. Если это, можно назвать человеком разумным, конечно же.

– А вот это было даже обидно. Чуть-чуть. Я ведь не только умею, но и активно этим пользуюсь, – постучав пальцем по собственному лбу, этот грозный и опасный боевик не придумал ничего лучше, чем взять и показать мне язык. И явно не для того, чтобы продемонстрировать дежурному целителю свое здоровое горло. – Так вот, насчет того, что я тут подумал… Надеюсь, когда мы поженимся, феечка моя, ты не догадаешься завести этого…кхм…субъекта в качестве близкого друга семьи? Учти, такого домашнего питомца я не потерплю.

Вот надо же было именно в этот момент сделать мне глоток бодрящего отвара. На мою ж беду и несчастье, незаменимое в работе зелье тут же встало поперек, горла и я закашлялась, выпучив глаза на довольного жизнью Кемфорда. Ну, Родерик, мантикора тебя задери… Кто ж такое под руку говорит, а?! 

И ладно бы кому-то другому, но мне? Сегодня что, Луна в ретроградном Меркурии или ему просто жить расхотелось окончательно и бесповоротно?!

– Кат, милая, позвать целителя? – взволнованно уточнил у меня Колин, пока я пыталась прокашляться и прийти в себя. Даже порывался похлопать меня по спине, но так и не двинулся с места. Рик же смотрел на меня с довольным и невинным видом: дескать, а что я такого сказал? После чего недовольно зыркнул на Холтона свысока и протянул:

– Эй, Колин, тебе ж вроде прямо сказали – вали отсюда. Без тебя разберемся. 

– Но… – попытался, было, возразить тот. Зря, в общем-то, потому что сегодня ни я, ни Родерик терпением не отличались. Как и любовью и состраданием к ближнему своему.

– Холтон, пошел вон, – мрачно повторила я, наконец, сумев нормально вздохнуть полной грудью. И добавила, уже привычно закатав рукава формы. – У нас тут сейчас будет сеанс… Далекий от целительской клятвы и лечения. И что-что, а свидетели мне точно не нужны.

Одернув подол рубашки, я ласково улыбнулась, подхватив со стола скальпель. Прокрутила его в пальцах и уставилась на Родерика так многообещающе и с таким предвкушением, что даже его сокурсника проняло. Да что там! 

Сдается мне, еще чуть-чуть, еще пар дурацких заявлений со стороны Кемфорда, и я облизываться начну от одной лишь мысли о том, что прикончу этого идиота. Вот прямо здесь и сейчас!

Видимо, было в моем тоне что-то такое, что Колин счел за благо послушаться. Бросив на меня полный странной тоски взгляд, он торопливо хлопнул дверью, оставив меня один на один с самим Риком Кемфордом. Тем самым, что в ответ на мои манипуляции даже бровью не пошевелил! Как стоял широко улыбаясь, так и продолжил стоять. И нет, я все понимаю, юмор у боевика откровенно отбитый, как, собственно, и он сам. Но!

Даже он должен понимать, что есть темы, на которые можно шутить. А есть те, от которых будет безжалостно дергаться глаз! У всех без исключения.

– Кемфорд, радость моя, – процедила я, пристально глядя прямо ему в бесстыжие глаза. – Тебя случайно Колин по голове не бил? На землю не ронял, нет?

– Беспокоишься о моем здоровье? – откровенно оскалился этот самоубийца.

– Я? Беспокоюсь? О тебе?! И в мыслях не было! Просто пытаюсь найти хоть одно смягчающее обстоятельство, чтобы потом не пришлось звать Хель и воскрешать тебя!

– Потому что без меня тебе будет откровенно скучно жить? 

И этот тип с совершенно отбитым инстинктом самосохранения оказался в двух шагах от меня вместо того, чтобы бежать без оглядки. Еще и окинул типично влюбленным взглядом, словно действительно испытывал хоть что-то кроме пресловутого спортивного интереса.

– Ну и кто тебе сказал такую чушь, Кемфорд? – я фыркнула, еще и плечиком брезгливо передернула. – Все куда тривиальнее, радость моя. Просто мне не хочется оправдываться перед ректором по поводу твоей внезапной смерти. Вряд ли магистр Лейтон, не будем поминать его всуе, оценит такое банальное оправдание! Но ты мне зубы не заговаривай, неразумное ты существо. Что за ерунду ты сейчас нес?!

Мне показалось, или Кемфорд на долю секунды смутился? Нет, точно почудилось, потому что в следующий момент передо мной стоял все тот же неугомонный Рик, в чьем лексиконе слово «нет» означало «да, попорть мне еще нервы». И портил ведь, да еще с таким удовольствием, что впору было по углам прятаться и к ректору на поклон идти, просить спасти и сохранить!

– Ну почему же сразу ерунду? – Родерик развел руками, умилительно глядя на меня. Еще и вздохнул так, словно я – тот самый неразумный ребенок, что не понимает каких-то элементарных вещей. – Кат, феечка, душа моя, я ж тебе давно говорю – мы с тобой идеальная пара. Ты красива и эксцентрична, я – привлекателен и обаятелен. Так зачем нам зря время терять? Впору прямо сейчас под венец идти и жить долго и счастливо. Ведь так?

И этот человек, явно мечтающий стать одноглазым, взял и подмигнул мне.

Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти и обратно. Обычно, такой вот нехитрый прием помогал мне успокоиться, взять себя в руки и не прибить кого-нибудь особенно надоедливого. Обычно. Но в данном случае это почему-то не сработало. 

Пришлось повторить процедуру еще раз. И еще. Пока я не почувствовала себя в состоянии продолжить наш очень “интеллектуальный” разговор с Кемфордом. Без жертв и возможных травм с его стороны. 

- Знаешь, Рик, а мы ведь с тобой действительно идеальная пара, - от милой улыбки на моем лице окна в приемнике только что чудом не потрескались. Такой она была искренней и счастливой. – Но только в том случае, если ты находишься от меня на очень приличном расстоянии. Не глядя в мою сторону и даже не пытаясь со мной заговорить. Согласись, это лучшее сочетание нашей пары, не находишь?

- Не-а, ни капли! – решительно покачал головой Родерик. И тут же невинно поинтересовался. – Феечка, а что ты делаешь сегодня вечером?

- Яд, - даже не задумываясь, откликнулась я. И вкрадчиво так, с надеждой уточнила. – А что? Хочешь проверить его на собственной шкуре?

И знаете, я ведь ни капли не солгала. Ни в чем. Сегодня я действительно собиралась готовить одно очень уж специфическое снадобье, которое, могло бы использоваться в качестве отравляющего вещества. А могло - как высокоэффективное лекарство. Все зависело от дозы и способа его применения, впрочем…

В нашем тонком деле это было обычным явлением. В капле лекарство, в ложке яд, в котле - не самый эстетичный способ утопления. 

Кажется, Кемфорда, мое предложение не слишком-то впечатлило. Ну, или наоборот. Впечатлило так, что он даже побледнел, явно вспомнив, что разговор с делом у меня не расходится. Особенно в таких вот вопросах. И воспользовавшись повисшим молчанием, возникшим как по волшебству, я торопливо взмахнула рукой, залечив пострадавшую губу боевика.

И тут же ретировалась в сторону, отойдя на пару шагов назад. От греха подальше. 

- Все, свободен, - хладнокровно прокомментировала я. Еще и руки на груди скрестила, демонстрируя всю непоколебимость своей позиции. Попутно пытаясь сообразить: выпить еще раз бодрящий отвар или я все-таки смогу продержаться на одной силе воли? А то что-то последние деньки выдались какие-то ну очень уж напряженные. Настолько, что у меня на эксперименты времени-то не хватало, не то что на отдых.

- А если я хочу? – внезапно заявил Рик, даже не двинувшись с места. И выражение лица у него было таким решительным и серьезным, аж жуть! С таким вот видом обычно подвиги идут совершать, смерть верную там встречать… Ну или действительно того, под венец. И последнее пугало меня больше всего. 

Как показала практика, даже шагнувшего за грань человека можно вернуть в мир живых и даже не в качестве зомби. А вот брак… -  Брак - это хуже всякого ритуала, брак - это уже навсегда. В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, в сумасшествии и безумной радости…

Ой, Тьма! Не-не, я на такие эксперименты определенно не согласна! Ни за что!

- Знаешь, Рик, - я даже в глаза ему заглянула, сознательно называя по имени. Как показала практика, стоило мне так поступить, как все внимание Кемфорда тут же концентрировалось на мне. – Я ведь прекрасно понимаю твое желание выиграть это пари. Дело не в золоте, нет. Насколько мне известно, тебе грех жаловаться на бедность. Но вот самолюбие… Во всем виновато оно, верно? Чертово мужское самолюбие. Только зачем так далеко заходить-то, а? А если я возьму и соглашусь, что тогда? Будешь терпеть меня всю свою жизнь до могильной плиты, что ли? Надо оно тебе, такое сомнительное счастье?

“Точно нет”. Я прямо таки коже чувствовала этот ответ и была абсолютно уверена в собственной правоте. И нет, я не рассчитывала достучаться до боевика, нельзя же быть такой наивной. Скорее, я просто устала, потому и решила говорить серьезно, а не отшучиваться по привычке. Мы же оба прекрасно понимали, что я в курсе про это пари, Бездна его побери, и поэтому шансы на победу крайне ничтожны. Впрочем…

Не только поэтому. Родерик с самого начала был обречен, как и любой другой мужчина.  Потому что что? Правильно, потом что наука меня интересовала куда больше, чем всякие там отношений и даже, о ужас, брак. Да и в целом, если рассуждать логически: веди он себя иначе, не строй из себя шута, ей-Бездна, он бы рядом со мной так надолго не задержался. Что ему тут делать-то, в противном случае? Хотя…

Это что ж получается, это у него тактика такая? И она что, работает?! Я же ведь, я ж его навсегда-то не прогоняю! Кого другого давно б отвадила от лазарета вообще, и от себя в частности, но нет! Значит мне это что… Нравится, что ли?!

Тьма, и как я только докатилась до жизни такой?

Но вернемся к нашим баранам, точнее – к нашему единственному и неповторимому Родерику. Я ведь действительно в первый раз задумывалась об этом. И если раньше присутствие Кемфорда можно было хоть как-то объяснить: мы разбирались с проблемой Рамиро Холидрейка, мужа Хель и родственника Рика, то сейчас… Сейчас-то мне ничего не мешает послать его куда подальше. Или все-таки нет?

Задумавшись, я не сразу заметила, как на меня смотрят. А боевик, в ответ на мои слова, окинул меня пронзительным, пробирающим до нутра взглядом, словно пытаясь заглянуть в самую суть. Тем самым взглядом, что столь редко выглядывал из-под его любимой маски балагура и шута. Маски, что, кажется, уже давно стала второй натурой этого лорда.

– Хм… Надо ли мне такое счастье? – как-то очень уж задумчиво повторил Рик. И коротко хмыкнул, точно сам не верил в положительный ответ. Мне даже как-то не по себе стало от этой внезапной заминки. Особенно когда он вдруг взял и заявил. – Знаешь, феечка моя… Неисповедимы пути богов.

– Даже не подозревала, что ты в них веришь. Это с каких пор? – почти искренне удивилась я, припомнив, что за все время нашего знакомства он еще никогда не упоминал никаких богов. Или просто очень удачно ушел от ответа?

Вполне в духе этого идиота. Ляпнуть первое, что в голову пришло с самым невинным видом, оглушить собеседника внезапным заявлением и… Сбежать. Очень хитро, да.

– С такой судьбой хочешь – не хочешь, а начнешь в них верить, – развел руками Кемфорд и неожиданно миролюбиво поинтересовался. – Ты сегодня что, не в настроении, Катрин?

И это прозвучало так тепло, с оттенками явной заботы. Так по-дружески, что у меня просто язык не повернулся огрызнуться и послать его далеко и надолго. Так что, вздохнув, я признала свое поражение и потерла виски:

– Кемфорд, я в последнее время всегда не в настроении. Потому что задолбалась. Представляешь, даже со мной такое бывает!

Последняя фраза удивила даже меня. Сколько я себя помню, всегда с интересом покоряла неизведанное, окуналась в опыты с головой и была за любой переполох. Обнести склад? Сварить запрещенное зелье? Препарировать неведомую зверушку со старого кладбища? Почему бы и да? И кто бы мог подумать, что в какой-то момент все возьмет и пойдет не так?

Или это я что-то упустила? 

– Я тебе больше скажу, феечка моя, – по-доброму усмехнулся Рик. – Оно со всеми бывает. И знаешь, какое есть от этого средство? Самое действенное и проверенное временем?

– Удиви меня, Кемфорд, – хмыкнула я, ожидая услышать очередное «влюбиться» или «закрутить роман с одним обаятельным боевиком». В общем, обратить внимание на него великолепного. Однако Родерик действительно смог меня удивить, опять.

Он вдруг шагнул вперед и легонько щелкнул меня по носу, не обращая внимания на мой протестующий вопль. А потом улыбнулся и доверительно прошептал:

– Отдохнуть, Де Велс. Просто взять и отдохнуть. Отдых, знаешь ли, совершенно потрясающая вещь. Он еще никому не помешал.

– Эй, я знаю, что такое отдых! Чтобы ты знал, я прекрасно умею отдыхать, – привычно возразила я, но Рик на это только глаза закатил. После чего скрестил руки на груди, укоризненно покачав головой:

– Я, может, тебя удивлю, феечка моя, но это – не отдых. Точнее не так. Отдых не включает в себя понятие «несколько часов кряду просидеть над колбами», «выучить новое заклятье исцеления» или какая-то прочая целительская байда. Скажу больше: выбраться среди ночи на кладбище с Хель – это тоже не отдых. Особенно в компании моей драгоценной бабули.

– Ну почему же? – я невольно прыснула и рассмеялась, припомнив одну из последних вылазок, которую мне действительно пришлось совершать с заклятой подругой. – Это было кра-айне занимательное занятие. Я бы даже сказала – смертельно запоминающееся.

Еще бы ему не быть запоминающимся. Особенно если к компании неунывающего некроманта прилагался совершенно отбитый боевик. Тот, что сначала придумает, какое заклинание использовать, а потом уже просчитает последствия. На одной волне с ним находился разве что неугомонный Зигмунд, маленький дракончик и питомец Рамиро. Сам же сиятельный лорд Холидрейк обычно с вечным невозмутимым спокойствием взирал на творимое безобразие и пытался взять ситуацию под контроль.

Получалось с переменным успехом. Очень переменным. Там, где присутствовала небезызвестная Хелена Холидрейк, зачастую царили хаос, разруха и смерть.

– Да, – прилежно согласился Рик. А потом ехидно добавил. – Особенно занимательно улепетывать потом от оживших мертвецов и прочего сброда. Шикарное занятие для боевика, как ни посмотри. Де Велс, а ты не пробовала просто по улице погулять?

От такого внезапного перехода я впала в ступор. И прежде, чем ответить, пару минут недоуменно смотрела на эту занозу в моей целительской практике. Он действительно не знает или опять дурачком прикидывается?

– А зачем? – непонимающе моргнула я, пытаясь проследить витиеватые загогулины его кривой логики. Ну или чем он там руководствовался, задавая вопрос.– Какой в этом смысл?

– Воздухом подышать, например, – вновь закатил глаза Родерик, кажется, ничуть не удивившись моему ответу. – Тебе как целителю точно должно быть известно о пользе такого занятия.

– Вот насчет пользы, я бы поспорила. И вообще, воздухом можно дышать и по дороге куда-то, – резонно возразила я. И пожала плечами в ответ на укоризненный взгляд, мол, кого ты тут пытаешься научить вести здоровый образ жизни? Ха!

Кемфорд вздохнул и страдальчески поморщился в ответ, четко уловив мой посыл. И неожиданно произнес:

– Ладно, феечка моя, пообещай мне хотя бы одну вещь.

– Это какую? – подозрительно прищурилась я, неосознанно напрягаясь в ожидании подвоха. Правда, вместо того, чтобы выдать какую-то совершенно невозможную чушь, Родерик взял и рявкнул внезапно:

– Выспаться после дежурства! – и уже куда мягче добавил, знатно подсластил пилюлю и свой приказной тон. – Тогда, так и быть, сегодня я больше не буду тебе докучать.

– Ну если ты так ставишь вопрос… – ехидно протянула я, старательно маскируя привычными колкостями внезапно накатившее смятение. Кажется, я совершенно перестала понимать, что происходит.

– Именно так, – решительно кивнул боевик. И выглядел он до того серьезно и решительно настроенным, что я еле удержалась от желания найти знакомого экзорциста. Проверить, мало ли, может это тело кто-то успел захватить, а мы и не в курсе? С другой стороны…

Если это даст мне свободный день от Кемфорда, то почему бы и нет? И не успела я подумать хорошенько, как губы сами произнесли:

– Хорошо-хорошо, Рик, я обещаю. Чем хочешь, клянусь, что обязательно, всенепременно высплюсь. Веришь?

– Прекрасно! – тут же просиял этот неугомонный. Цапнув мою ладошку, он поднес ее к губам и оставил невесомый поцелуй на тыльной стороне. Чтобы тут же подмигнуть и коварно улыбнуться. – Тогда… До завтра, феечка моя!

И на такой вот ноте он взял и… Действительно удалился. Я даже не успела поставить отпавшую челюсть на место, как его уже и след простыл. И вот что, спрашивается, это сейчас было, а?

Трям! Бумс! Бамс! Затем кто-то выругался вполголоса, вырывая меня из творческого порыва. Рука дрогнула,  и вместо трех капель желчи в пробирку пролилось целых пять! Кажется, настала пора ругаться мне.

– Симонс, гадость моя! – вкрадчиво обратилась я к обладателю голоса. – Я прямо стесняюсь спросить… Ты хоть понимаешь, что я с тобой сейчас сделаю?

– Проклянешь до сорок восьмого колена и заставишь меня переделывать зелье с нуля? – как-то очень уж весело поинтересовался в ответ Симонс Дикс, адепт факультета алхимиков и зельеваров. Когда-то мы с ним сошлись на любви к котлам, запрещенным зельям и экспериментам. Точнее говоря, сцепились в споре относительно рецепта одного редкого зелья, чуть не подрались, прониклись друг к другу уважением и подружились. Ну как подружились… Иногда у меня создавалось впечатление, что приятель ко мне весьма неровно дышит. Однако пока он не проявлял свою симпатию в открытую и не предпринимал никаких шагов, я предпочитала не нарушать наши отношения.

– Умничка моя! – расщедрившись, я послала воздушный поцелуй приятелю, после чего озабоченно так поинтересовалась. – Ты там живой? Помощь требуется?

Вопрос был, мягко говоря, не праздный. Просто друг за какой-то Бездной полез в шкаф, куда он пару месяцев назад сгреб весь хлам из лаборатории. И сейчас оказался под этим самым хламом погребен. И, кажется, даже надежнее, чем некоторые зомби Хелл.

– Не, – из-под груды мусора выбралась рука Дикса и пренебрежительно оттолкнула откуда-то взявшуюся вешалку. – Сам справлюсь, не напрягайся.

Я хмыкнула и вернулась к пробирке, прикидывая, спасет ли ситуацию, если я увеличу другие ингредиенты, или нужно начинать готовить зелье заново. Последнее как-то абсолютно не радовало, и я решилась на алхимическое преступление и начала добавлять другие ингредиенты.

В данный момент мы находились в личной лаборатории Симонса. Как, когда и каким образом юному алхимическому гению удалось ее выбить, история умалчивает. Возможно, здесь сыграл роль папочка моего дорогого друга,  который служит у императора королевский алхимиком. Или же решение было принято в целях безопасности остальных адептов после того, как потомственный гений чуть не спалил крыло общежития. Впрочем, одно не исключает другого. Это нисколько не мешает мне без зазрения совести пользоваться столь уютным уголком для экспериментов. Сейчас же я оказалась здесь по личному приглашению приятеля, которому требовался опытный взгляд со стороны на творимое им безобразие. Ну а ещё я не смогла удержаться от искушения проверить одну мою теорию.

Сравняв пропорции ингредиентов, я замерла с пипеткой в руках, прицениваясь к творимому составу. А что, если…

– Дикс, слушай,  а у тебя пыльца лунного мотылька есть?

В ответ раздалось какое-то невразумительное мычание, и я, не удержавшись, посмотрела в сторону приятеля. Ну что я могу сказать… В борьба хлама и Симонса, победу одерживал мусор. Вот так вот и наши мысли засоряет куча всякой ерунды.

Я невольно усмехнулась этой почти философской мысли,  а Симонс тем временем выплюнул неизвестно как попавшую в рот тряпку и ответил с неизменным спокойствием:

– Обижаешь, душа моя! Было бы странно, если бы у меня не имелось столь банального ингредиента!

Угу, как же. Кто-то сейчас явно рисуется. Когда-то этот компонент действительно был общедоступным, вот только с каждым годом популяция лунных мотыльков становилась все меньше. И да, мы не успели застать те чудесные времена, когда она была в общем доступе. Если, конечно, я чего-то еще не знаю о своем приятеле.

– А где? – полюбопытствовала я, не заостряя внимания на этом моменте. Начну подкалывать, и с Дикса станется оставить меня без столь нужного компонента. И на мои красивые голубые глазки он не поведется.

– В тайнике, – мрачно ответил друг, наконец выкарабкиваясь из груды вещей. – Сейчас достану. 

Балансируя на одной ноге, он полез в самую глубину шкафа. Тут хлопнула дверь. 

– Дикс, слушай, ты мне жизненно необходим, – с порога завопил знакомый голос. – Слушай, а у тебя есть… – тут он осекся, наткнувшись взглядом на меня, и обманчиво-спокойным тоном поинтересовался, сложив руки на груди. – Феечка моя,  а ты что там делаешь?!

И что-то в его голосе было такое, что я невольно вспомнила о своем обещении сегодня выспаться. Упс, что ли?

– Упс? – вкрадчиво переспросил Кемфорд, и я приложилась ладонью к лицу, сообразив, что ляпнула это вслух. – Упс, значит?

– Кемфорд, давай ты сделаешь глубокий вдох, медленный выдох и мы обязательно об этом поговорим. Дня через три, хорошо?

Мою попытку увильнуть от расправы Родерик самым наглым образом проигнорировал. Вместо этого он сделал в мою сторону решительный шаг. Затем второй, третий. И чем быстрее он приближался, тем больше мне становилось не по себе, а мысль о побеге уже не казалась такой уж трусливой. Не то, чтобы я была такой впечатлительной леди, но…

Но здесь и сейчас, под пристальным, горящим праведным негодованием взглядом, я ощущала себя прямо как в детстве – злостным похитителем конфет, пойманным на месте преступления. Причем тогда перспектива схлопотать ремня от родителея была не так пугающа, как явное недовольство Кемфорда в данный момент. Я даже соизволила смутиться, чувствуя легкие отголоски стыда.

Ну так, самую малость.. Где-то в глубине моей души.

– Катри-и-ин? – сощурился Кемфорд, так и не дождавшись от меня не то что честного – вообще никакого ответа. И эта вот полная форма моего имени, в комплекте с удивительно серьезным выражением лица и негодующим взглядом зеленых глаз непрозрачно намекали: Родерик был зол.

И не просто зол. А в паре шагов от того, чтобы шибануть по округе чем-нибудь простым по плетению, но сугубо разрушительным по силе. Я даже голову вжала в плечи, попятившись на пару шагов, уже всерьез подумывая о побеге, но спасение пришло, откуда не ждали.

– Рик? Ты чего это? – вмешался в назревающий скандал мой преданный рыцарь-алхимик. Сжав в руке любимую поварешку, Симонс смерил боевика негодующим взглядом. – Что это за претензии, а? Кат любезно согласилась помочь мне с проведением одного архиважного опыта. Важного и сложного. И ты нам сейчас, мягко говоря, мешаешь!

– Помочь, значит. С проведением одного очень важного опыта, – с обманчиво-мягкими интонациями повторил боевик и вдруг как рявкнет, ничуть не стесняясь присутствия Симонса. Тот от этого вопля раненной мантикоры чуть многострадальный котел с тем самым «опытом» не уронил. – Помочь? Опыт?! Де Велс, а ты уверена, что именно этим должна сейчас заниматься? Ты мне что обещала, а? И что я вижу в итоге? Вот как тебе верить теперь после этого, не подскажешь?!

Последние слова он произнес уже куда тише, но не менее зло. Еще и огорченно головой покачал, глядя на меня разочарованным взглядом. Будто это вовсе не тот самый Родерик Кемфорд, от которого чуть ли не плачет сам декан всего факультета боевиков. И все бы ничего, но! Один момент в этом представлении просто взял и откровенно меня выбесил.

– Кемфорд, радость моя… Никогда, слышишь? Никогда не смей на меня орать, – как можно спокойнее произнесла я, смерив его хмурым взглядом. – Я даже родителям такое не позволяю, чего уж о тебе говорить?

С минуту мы мерялись, кто кого переупрямит и переглядит. Я сдаваться не собиралась, Кемфорд – тоже. И в момент наивысшего напряжения ничего не понимающий Дикс глянул на меня, на боевика и недоуменно уточнил:

– А что за обещание? Насколько я знаю, Кат всегда свое слово держит.

«Ой, дура-а-ак…» – страдальчески подумала я, возведя глаза к потолку. Потому что только начавший успокаиваться Рик буквально пригвоздил его к месту взглядом и насмешливо так произнес:

– Вот как? Ну, по видимости, я не вхожу в список тех людей, обещания которым нужно исполнять. Правда, радость моя?

Я на это только тяжело вздохнула. И тоскливо подумала о том, что, судя по всему, придется подыскать другое место для своих экспериментов. Зная, где я прячусь, Кемфорд мне теперь покоя не даст. Вот, честное слово, он так себя ведет, будто застукал жену с любовником на месте преступления.  А мы, если что, даже не нравимся друг другу!

– Кемфорд, Тьма тебя побери, перестань уже создавать трагедию на ровном месте, – уже не выдержала я и щелкнула пальцами, привлекая его внимание. После чего ткнула пальцем его в грудь, заявив. – Дело ведь даже не в тебе. Просто именно это обещание оказалось несколько невыполнимым.

– Невыполнимым? Серьезно? – Родерик в ответ так усмехнулся, что даже Дикс понял: дело плохо. И в данной ситуации одному конкретному целителю лучше взять и промолчать, пока кому-то не пришла в голову очень гениальная мысль привязать меня к кровати.

Нет-нет, без всяких там извращений, хотя кто его знает, что там бродит, в этой голове. Но лишний раз Кемфорда лучше все-таки не злить и не дразнить. Ведь, как показала практика, Рик был, есть и будет боевой маг до мозга костей. А это уже само по себе ничего хорошего не сулило.

Цокнув языком, я набрала в легкие воздуха, готовясь продолжать наш спор. Вот только Родерик вдруг отвернулся от меня и обратился к Симонсу:

– Дикс, а у тебя зеркало есть?

Тот вытаращил глаза, явно ничего не понимая, но торопливо ответил:

– Зеркало? Ко-о-онечно есть! К-какой же алхимик без зеркальной поверхности?

Бедняга даже заикаться начал, то ли от испуга, то ли от таких гнусных инсинуаций в собственный адрес, но Рик на это внимания не обратил. Он просто кивнул и потребовал:

– Тащи.

И знаете что? Дикс послушно притащил, проигнорировав и мой укоризненный взгляд и то, что зелье в котле грозило вот-вот вылиться наружу. Благо, я успела потушить огонь, все так же недовольно выдав:

– Кемфорд, это уже переходит все границы! Ты….

– Границы, радость моя, на то и существуют, чтобы их нарушать, – ухмыльнулся этот гад, перебив меня на полуслове. Как будто и не он вовсе устроил мне истерику из-за одного маленького обещания, что я не сумела сдержать. А потом вдруг подхватил меня на руки и, не обращая внимания на возмущенные вопли, подтащил к зеркалу и приказал. – Смотри.

Я аж лоб пощупала, проверяя, есть температура или нет. Сначала себе, а потом Кемфорду. И все равно не поняла, что я должна была увидеть в зеркале и зачем. 

– Родерик, радость моя, а ты точно головой не бился? Случайно там? – осторожно уточнила я, спустя минут пять игры в гляделки с очень недовольным боевиком. И да, мое беспокойство было вполне себе серьезным. В конце концов, я все-таки целитель и, что бы в моей жизни не происходило, всегда обязана исполнить свой лекарский долг. Вне зависимости от собственного отношения к пациенту.

Рик в ответ так сощурился, что я кожей ощутила его желание что-нибудь взорвать. И искренне испугалась… Да нет, не за себя. За редкие ингредиенты, рабочие дневники и тот самый котел, что не иначе как чудом все еще не взлетел на воздух. Ну и за Дикса самую малость, потому что алхимик из него, конечно, шикарный. Только злому боевому магу он и в подметки не годится. Даже по банальной физическое подготовке.

– Ри-и-ик, вот теперь ты меня действительно пугаешь…

Кемфорд, скотина такая, в ответ на мое беспокойство только фыркнул и глаза закатил. А затем развернул меня прямо к чертовому зеркалу и ткнул в него пальцем:

– Смотри, Катрин. Внимательно смотри. И скажи мне, драгоценная моя, что же тут все-таки не так!

Я смерила свое отражение задумчивым взглядом и пожала плечами, не понимая сути претензии. Ну бледновата, круги под глазами уже немножко пугают непомерным размером. Глаза вон красные, прямо как у любимых вурдалаков Хель, а на голове опять же, шикарное такое гнездо. Я, чтобы волосы не мешали, банально заколола их стащенным у Дикса карандашом. И…

В чем проблема-то? Не понимаю.

– Ну и? – я выгнула бровь, пытаясь добиться хоть какой-то определенности. Машинально отметив, что их, брови эти, стоило бы немного выщипать. Где только вот время найти? И концы длинных белокурых волос стоит постричь, для придания формы. В идеале бы, конечно, еще парочку зелий сварить, чтобы придать им более ухоженный и роскошный вид…Может, Дикса попросить? Вряд ли он мне откажет. 

Родерик же с ответом не спешил. Молчал так упорно, точно на него заклятье немоты наложить успели. И я раздраженно вздохнула, чувствуя, как медленно, но верно начинает иссякать и без того не самое бесконечное терпение. Тут-то и решился подать голос Симонс, о котором я за всеми этими страстями уже и позабыть успела.

Неловко кашлянув, Дикс взял и заявил:

– Кат, душа моя, мне кажется, Рик пытается донести до тебя тот факт, что ты, в первую очередь, девушка. А уже потом – целитель, экспериментатор и все остальное.

И опасливо на меня покосившись, мой собрат по опытам и научным изысканиям отошел на пару шагов в сторону. Еще и голову в плечи вжал, кося на меня виноватым взглядом.

– Дикс, гадость ты моя алхимическая, не поверишь, но я об этом знаю, – закатив глаза, я подавила острое желание треснуть приятеля чем-нибудь по голове. Возможно, даже тяжелым. Но наткнувшись на внимательный и печальный взгляд Родерика, что, помедлив, согласно кивнул головой и неверяще переспросила. – Ты… Ты серьезно?!

Бездна меня побери, я не поверила своим ушам! У меня такое заявление не то что в голове не укладывалось, оно вдоль остальных частей тоже растягиваться не желало. Мне, леди Де Велс, открыто намекают на то, что я перестала девушку напоминать? Я? Я?! О-бал-деть, не встать. Или как там говорят некроманты? Копать-хоронить?

Вот да, копать-хоронить, какие заявления! Я никогда не страдала низкой самооценкой и знала, что весьма, весьма хороша собой. Пусть даже это ощущение пропадало у большей части людей после общения со мной в течение хотя бы пяти минут. Но факт есть факт, жаловаться на внешность мне не приходилось, ни-ког-да. И что же мы сейчас имеем? Два парня, которых я подпустила к себе чуть ближе, чем остальных, открыто намекают, что я так отвратительно выгляжу? Что меня уже за девушку не принять? Они что, бессмертные, что ли?!

– Феечка моя, давай без рукоприкладства, – Кемфорд ловко перехватил мои ладони и снова развернул меня к зеркалу. – Посмотри на себя внимательно еще раз и сама скажи, что ж именно тут не так. Не нам, мы и так видим. Себе.

Прозвучало до того убедительно и так взволнованно, что я нехотя послушалась. И еще раз окинула свое отражение внимательным взглядом. Ладно, круги под глазами, и правда, были уж слишком велики для простого недосыпа. Взгляд злой, загнанный и потухший, а еще я, кажется, умудрилась скинуть пару-тройку килограмм. Больно свободной мне сейчас казалась собственная рабочая униформа. Да что там! Я так замоталась, что за последние дни даже Хель не видела. Ни разу. А это уже повод забеспокоиться.

– Видишь? Ты сейчас больше напоминаешь дипломную работу Хель, чем красивую и яркую девушку, которой я так восхищаюсь, – безжалостно добил меня Кемфорд, точно прочитав мои мысли. – Так что, давай ты все-таки пройдешь и отдохнешь? Я тебя в любом виде люблю и обожаю, но заводить отношения с зомби пока что все-таки не готов. Нет во мне присущего некоторым авантюризма.

И странное дело, Симонс, который так ратовал за свой опыт, только согласно закивал. А мне, глядя на это удивительное единодушие, захотелось выругаться и устроить грандиозный скандал. Но вместо этого я лишь глубоко вздохнула и нехотя процедила сквозь зубы:

– Хорошо.

– Что «хорошо»? – удивленно моргнул Рик, явно успевший морально подготовить к ожесточенным спорам и длинным, но безуспешным попыткам меня уговорить.

– Хорошо, Ро-де-рик. Я тебя услышала и прямо сейчас пойду и высплюсь, – согласилась я под двумя подозрительными взглядами. И даже ласково так улыбнулась, предельно вежливо попрощавшись. – Счастливо оставаться… Вам. 

Дверью я все-таки хлопнула от души (аж стекла в окнах зазвенели) и услышала вслед дружное, с оттенками легкой паники «Кат!». Но не остановилась. Значит, больше похожа на мертвеца, чем на девушку, да? Ну, Кемфорд, ты сам напросился!

– Нет, ну ты представляешь? Он…То есть они. Так вот, они мне заявили, что я похожа на умертвие! Я. На умертвие. Да в каком месте?!

Да, я изволила бушевать. Негодовать. И возмущаться. И нескольких часов, что я потратила на сон и вынужденный отдых, явно оказалось мало, чтобы забыть эту смертельную оби… Да нет, не обиду. Оскорбление. Обидеть Катрин Де Велс сложно, я бы даже сказала – невозможно. А вот попытаться оскорбить – да, случаются порою прецеденты. После которых, правда, далеко не каждый сможет убежать, но это так, частности. Не считая двух вышеупомянутых индивидуумов. Эти не просто убежали, этих я сама оставила их в гордом одиночестве. 

– Могу назвать, парочку. Если тебе действительно интересно, – тихо хмыкнула Хель и миролюбиво заметила. – Слушай, на самом деле, это не самое плохое сравнение. Особенно из уст симпатичного мужчины.

И выдав такое заявление, моя заклятая подруга Хелена Холидрейк пожала плечами, флегматично прихлебывая чай. Как ни странно, но брак действовал на нее благотворно. Моя обожаемая гадость от некромантии стала гораздо, гораздо спокойнее. А все ее взрывы, возмущения и убийственные порывы Рамиро мог загасить одним лишь взглядом или поцелуем оборвать. Я даже завидовала, самую малость, потому…

Потому что вот это, я понимаю, мужик! Вот это опыт в укрощение строптивых! Тому же Кемфорду до своего любимого родственничка еще расти и расти. И то, не факт, что вырасти получится. Увы, зов крови тут не поможет и не спасет.

Вспомнив вредного боевика, Бездна его побери, я опять невольно поморщилась. Как он… Как он только додумался до этого, а? Как посмел?!

– Ты сейчас как чайник на горелке, – снова хмыкнула Хель, даже не пытаясь скрыть ехидную улыбку. – Также отчаянно пыхтишь. Так о чем я говорила?

– Что мне сделали шикарный комплимент, – мрачно напомнила я. – Нет, ну с твоей точки зрения оно, конечно, может и так. Это ты же у нас некромантка. Кладбище, гроб и прочие прелести. Еще и за зомби замуж выйти умудрилась…

– Вот не надо, – подруга выразительно закатила глаза и, не выдержав, показала мне язык. – Мой лорд Холидрейк живее всех живых!

– Ну теперь-то, конечно, живой, – коварно парировала я и невольно почувствовала искреннюю зависть. Легкую такую, даже как-то слишком белую для моей черной душонки. И дело даже не в том, что муж Хель мне нравился.

Конечно, он мне нравился. Чисто по-человечески. Но гораздо больше я завидовала тому, как прекрасно они друг другу подходили, дополняли и… Были счастливы. Последнее, кстати, самое главное. И мне, тому, кто никогда не испытывал такой искренней любви к какому-то мужчине, пусть даже и такому древнему, было просто и совершенно искренне завидно.

Бездна, ну почему мне такие экземпляры не попадаются, а?

– Ка-ат, – как-то уж очень довольно протянула Холидрейк, выдернув меня из приступа жалости к самой себе. – Подруга моя заклятая, а ты заметила одну интересную вещь?

– Это какую же? Что ты наконец-то без крылатого сопровождения, гадость моя? – не удержалась я от доли яда, вспомнив, что в последнее время Хель передвигалась исключительно в компании неизменно болтливого дракончика Зигмунда. Правда, я понятия не имела, кто кого в этом тандеме должен был уберечь от неприятностей, потому что Зиги – это звериная копия Кемфорда. Характер, повадки, отсутствие инстинкта самосохранения…

Тьма, да я даже всерьез подозревала, что это одна душа, разделенная на два тело. Особенно, когда испуганный чем-то Зиги почему-то искал убежище в моем декольте!

– Рамиро считает, что ситуация наконец-то разрешилась в полной мере, – небрежно отмахнулась Хель. – Тем более, ему сейчас Зиги самому нужен. То ли для устрашения, то ли для шпионажа… Я не вникала.

– И слава Тьме, – вздохнула я, мысленно поблагодарив все высшие силы за такой подарок судьбы. Потому как во всех остальных случаях, исключая особые ситуации и четкие инструкции, Зиги предпочитал мое скромное общество. Впрочем, я уже даже особо не возражала, привыкла, наверное. Но здесь и сейчас лучше без него.

В противном случае, весь наш разговор моментально станет достоянием общественности. Тут уж проще сразу плакат нарисовать и повесить во дворе академии, чем секретничать при Зигмунде. 

– Не Тьме, а моему любимому супругу, – поправила меня подруга и покачала головой, глядя на меня почему-то очень сочувствующим взглядом. – Но ты мне зубы не заговаривай, Кат. Ты вообще заметила, что сначала говоришь «он» и только потом вспоминаешь, что на тебя наехали двое? А не один только Кемфорд?

Я моргнула, не сразу сообразив, на что, собственно, мне так откровенно пытается намекнуть Хель. Впрочем, намек этот был такой «тонкий», что впору было еще один плакат рисовать. Огромными, прямо гигантскими буквами, где черным по белому было бы написано: «Де Велс, перестань строить из себя идиотку, тебе все равно не идет!» Эффект был бы такой же. 

Нервно хихикнув, я поспешила отмахнуться от всяких грязных инсинуаций:

– Вообще-то, гадость моя, не загляни Кемфорд к нам на огонек, Симонс бы ни за что такое не ляпнул. Он, знаешь ли, воспитанный мужчина, не то, что некоторые…

– Угу. Или он просто слишком хорошо тебя знает. И банально испугался за сохранность собственной шкуры, – со смешком согласилась Хель.– А уж ты бы точно спустила с него ее за подобное. А Рик…

– Инстинкт самосохранения у него отбит начисто, – привычно откликнулась я. И развела руками, озвучив очевидный факт. – Боевик же, что с него взять? Ни тактичности, ни уважения к личному пространству… Ни-че-го.

Хель на это не менее привычно закатила глаза. И призадумалась, явно припоминая все те разы, что Родерик строил из себя художника и так и рвался дорисовать руны там, где не надо бы. Уж кому-кому, а ей доподлинно было известно, что мог натворить Кемфорд, так что возражать по поводу его инстинкта самосохранения она не могла.

Точнее, по поводу его отсутствия. Но речь сейчас совершенно не об этом. 

– Ладно, признаю, Рик… Своеобразный, даже для боевого мага, – вздохнула подруга, признавая очевидное поражение. Но хитро сощурилась, педантично напомнив. – Однако, все, что он хотел – это заставить тебя, колючка, всего лишь отдохнуть. И судя по тому, что ты сейчас здесь, со мной и даже не порываешься достать походный котелок… Ему это очень даже удалось. А если учесть еще один ма-а-аленький нюанс…

– Это какой? – невольно заинтересовалась я. Ну а что? Мало ли, что она там еще придумала в защиту теперь уже своего родственничка? И пусть я опять благополучно пропущу мимо ушей все ее аргументы, мне банально было любопытно, куда на этот раз заведут мозговые тараканы Хель.

– Какой, говоришь? Да весьма очевидный. Ты сейчас сидишь, пыхтишь и возмущаешься поведением Рика, но даже не намекаешь на помощь в том, чтобы зарыть его труп. Или оживить, – хмыкнула Хель, налив себе еще чаю и с удовольствием его потягивая. – Значит, Кемфорд ушел на своих двоих, живой и даже невредимый. Получается, что? Получается, ты просто спустила ему это с рук.

Я от возмущения аж дар речи потеряла. Потом задумалась и окинула подругу подозрительным взглядом. И потянулась, коснувшись ее лба, проверяя, нет ли у нее температуры. Иначе с чего это вдруг она несет такую отборную ерунду?

– Гадость моя, ты сегодня ничего странного не пила? Не ела, там? – осторожно уточнила я, когда убедилась, что у нее нет никакой лихорадки. И что эта любительница трупов еще нас всех переживет. – Может, от Зиги чем-то заразиться умудрилась? Или он тебе в тарелку что-то случайно уронил?

– Ка-а-ат…

– Нет, ну здоровый человек точно такое ляпнуть не мог. Может, Ляпсуса позвать? У него самое точное диагностическое заклятье во всем лазарете!

– Кат! – уже откровенно недовольно рявкнула Хель, откинув челку со лба. И тут же, совершенно спокойно призналась в страшном грешке. – Не надо никого звать, я в здравом уме и твердой памяти. Просто хочу, чтобы ты обратила внимание на то самое, ма-а-аленькое обстоятельство, которое упорно игнорируешь все это время. Ты никому и никогда не позволяла столько, сколько Кемфорд уже натворить успел. Тебе это ни о чем не говорит, нет?

Я мотнула головой, совершенно по-детски не желая понимать, на что это она так намекает. А еще чувствовала себя возмущенной до глубины души. Вовсе не собиралась я спускать Рику его наглое поведение! Просто я…

Просто иногда месть – то самое блюдо, что следует подавать холодным, вот!

– Ну почему не говорит? Говорит, – я невинно хлопнула глазами. – Что я предпочитаю сначала обдумать, как именно ему отомстить, а уже потом действовать.

И насмешливо выгнула бровь, глядя на подругу с видом победителя. Та в ответ только глаза закатила. И все бы ничего, но это тот самый человек, что совсем недавно откровенно не желал понимать, а в чем же собственно состоит ее супружеский долг! И зачем его вообще кому-то отдавать?

– А может, кто-то просто не хочет замечать собственные чувства у себя под носом? – все же не унималась Хель, явно рискнув идти до конца, а я на это только расхохоталась:

– Гадость моя, я тебя умоляю! Чувства? К кому? К Кемфорду что ли? К этому индивиду, которому хватило мозгов взять и на меня поспорить? Тут разве что жалость и то, большой вопрос к кому именно: к Родерику или к окружающим. Лично я вот склоняюсь больше ко второму варианту.

– Серьезно? – парировала Хелена. – Ну если все действительно так обстоит, тогда с какой стати ты сейчас чуть ли не подпрыгиваешь от возмущения? И что такого коварного ты собираешься предпринять, чтобы отомстить ему?

Ее насмешливый взгляд буквально убивал во мне добрые и светлые чувства и будил во все самое нехорошее. То, что обычно и так не высыпалось, и любви к окружающим не добавляло точно. Но сейчас, учитывая претензию Кемфорда, пришлось напомнить себе, что я все-таки леди. Леди Катри Де Велс, лучший целитель нашего курса. И да, месть лучше подавать холодной. Поэтому я лишь улыбнулась и сообщила как ни в чем не бывало:

– Мне очень настойчиво напомнили о том, что я девушка. Поэтому для начала я собираюсь показать окружающим, что так оно и есть!

Звучало вполне себе безобидно, верно? Только вот коварная улыбка, полная злорадства, так и пробивалась сквозь до ужаса серьезное выражение лица. И да, мне плевать, что Кемфорд вроде как победил, раз смог привести меня в достойный вид. Он еще пожалеет об этом. Что-что, а такие вот фокусы мы, девушки, умеем проделывать в совершенстве!

– Это как? Умыться решила? – Хель вздернула вверх бровь, а я невольно закатила глаза.

Нет, все-таки, моя дорогая гадость некромантская была очень, очень далека от всех этих женских штучек. И просто до жути неопытна в любовных делах. Достаточно вспомнить их с Рамиро путь к супружескому долгу, Тьма его побери! Боюсь, если бы Зиги не поженил их при знакомстве, до свадьбы они дошли бы только, когда скончался бы кто-нибудь из них. Возможно, даже повторно.

– Хель, прелесть моя, я помню, где у нас находится ванная, – фыркнула я и только потом запоздало сообразила, что эта зараза меня подкалывает. Меня. Подкалывает! Ну, что ж, значит – виновата сама, и теперь мстить я буду не только Родерику, но и ей. Жестоко и беспощадно. Жаль только, что при этом слегка пострадает сиятельный лорд Холидрейк, но он мне еще и спасибо скажет. Наверное. – А впрочем… Не хочешь поучаствовать, гадость моя? Будет весело, гарантирую.

И я хитро подмигнула подруге. Только почему-то от такого невинного жеста она впечатлилась еще больше, чем от плана моей мести. Даже глаз дернулся, дважды.

– А может не надо? Уверена, это будет куда хуже, чем наш поход на место захоронения Рамиро, – насупилась она и дернула плечом, явно вспоминая подробности этого похода. А у меня в ответ на это возникли вполне логичные возражения:

– Я же с тобой туда ходила, так ведь? И в отличие от того случая, здесь тебе ничего такого ужасного не грозит… Правда-правда! – подтвердила я, заметив, что Хель еще невольно и отодвинулась подальше, кося на меня подозрительным взглядом. И вот что такого плохого я сказала-то, а? Я ведь сама доброта! – Я даже никакое зелье тебя глотать не заставлю! Клянусь здоровьем нашего ректора!

Судя по очень скептическому хмыканью, я не убедила. Вот вообще. На меня все еще продолжали смотреть с откровенной опаской и держаться на расстоянии создания щита. Нет, ну нормально, а? Как лезть ночью на кладбище или в закрытую секцию библиотеки, так мы ничего не боимся! А как поддержать подругу во вполне законном начинании, так у нас сразу глаз задергался и поджилки затряслись? Бездна меня побери, уму непостижимо!

– Хель, гадость моя, а с каких это пор ты стала такой трусливой? – я даже пальцами пощелкала, привлекая к себе внимание. И издевательски вскинула бровь, ожидая ответ.

– Я не трусливая, – насупилась еще больше эта внезапно очень примерная женушка. – Просто я обещала Рамиро не вляпываться в неприятности.

Я на это только закатила глаза, опять, и выразительно вздохнула:

– Обещаю, никаких неприятностей нам не светит. Это все вполне себе законно и, о ужас, прилично и достойно леди. И взрывами тоже не грозит. И вообще, твоему муженьку обязательно понравится, гарантирую!

Тьма, докатилась! Я сижу, в здравом уме, и уговариваю ее на такие вещи! Хотя стоп, подождите… Я же не озвучила, на какие, правда? Совершенно точно не уточнила, что задумала и как собиралась это провернуть. И знаете, что? Теперь мне еще больше не хотелось ничего озвучивать и пояснять. Уговорить подругу на эту авантюру стало просто делом принципа.

И, кажется, последний аргумент прозвучал достаточно убедительно. Потому что Хель вздохнула и нехотя согласилась:

– Ну хорошо. И когда же нам предстоит это загадочное предприятие?

– Конечно же, завтра, – широко улыбнулась я. – Завтра же выходной, правда? Вот мы и выберемся в город, во имя мести и справедливости!

Подруга еле слышно простонала, но я предпочла сделать вид, что ничего не слышу, не вижу и вообще, я не при делах.. А сама с предвкушением потерла ладони. Кажется, мне предстоит кра-айне веселый выходной. Не уверена, правда, что Хель его оценит….

Но это же не мои проблемы, верно?

Утро началось отвратно. Хель взирала на мир так, словно вокруг сплошные зомби и мертвецы, и ее задача срочно их упокоить. А я…

Я же мрачно шагала рядом с ней и размышляла: не слишком ли мало бодрящих зелий я выпила? Может, стоило добавить еще одну дозу? Или сразу две? Нет, я, конечно, успела поспать энное количество времени, но все равно проснулась разбитой и откровенно ненавидящей все и вся. И знаете…

Как-то не способствует это радужному выходному. От слова «совсем».

– Ну что? – Хель наконец отложила булочку и посмотрела на меня долгим, обреченным взглядом. – Идем или как? И, кстати, куда идем-то?

И от этого вопроса у меня даже настроение поднялось. Как это ни странно. И нет, не потому, что я так отчаянно рвалась в точку назначения. Просто предвкушение грандиозной пакости окружающим всегда настраивало меня на позитивный лад! А если еще учесть, что во время завтрака в столовой мне не попались ни Рик, ни Симонс, Тьма его побери, день обещал быть не таким уж скверным.

Ну, я на это очень, очень надеялась.

– Идем, гадость моя, – я мило улыбнулась, заметив, как у подруги невольно дернулся глаз. Опять. Право слово, а мне это уже начинает нравиться. Есть в этом что-то такое, подкупающее и греющее мою черную душу.

– Не хочешь сказать, куда все-таки? – вновь напомнила о своем вопросе Хель, сообразив, что ответа так и не получила. Даже попыталась состроить жалобное выражение лица, но увы. До Зигмунда ей было ой как далеко.

– Пока – в город, – спокойно указала я направление. – А куда точнее… Что ж, гадость моя, скоро ты все узнаешь!

Ох, кажется, пора сбавлять обороты. А то не хотелось бы разбираться с лордом Холидрейком по поводу нервного тика его обожаемой супруги. Вот уж кто точно грозный противник, хуже которого только наш многоуважаемый ректор был. Правда, отказать себе в толике удовольствия я не могла и решила, что еще чуть-чуть поразвлекаюсь и перестану.

Обязательно перестану, клянусь своим первым котлом!

Будто зная, о чем я думаю, моя гадость некромантская наградила меня таким выразительным взглядом, что впору идти и вешаться на осинке. Конечно, совершать подобный подвиг я не стала и бодрым шагом направилась в сторону стационарного портала, ведущего в город. Пара минут на проверку, еще три – не самых приятных ощущений и вот мы уже стоим на одной из главных улочек, в самой гуще толпы. Не любила я бывать в городах в выходные – слишком уж много народу скапливалось вокруг. Все куда-то спешили, толкались и ощутимо действовали на нервы. И да, если мне скажут, что я образцовый человеконенавистник, я даже отрицать не стану. Вернее, не так.

Я люблю людей. В молчаливом виде и отдельными особями.

Вот и сейчас, стоило нам шагнуть в сторону проезжей части, как нас чуть не сбила с ног толпа диких адептов. Тех самых, что в первый раз на воле оказались и несли с собой хаос и разрушения. Я даже покачнулась от неожиданности и пробормотала себе под нос пару ругательств. Сразу видно, не с нашей Академии птенцы.

Наши бы на такой подвиг никогда не решились. Знали, чем чревато!

– Так и будем стоять? – полюбопытствовала Хель, увернувшись и избежав столь «счастливого» столкновения. И теперь невозмутимо щурилась на солнце, глядя на меня с видом победителя.

– Я смотрю, ты уже готова к подвигам и приключениям? – не удержалась я от язвительного замечания, сдув со лба выбившуюся прядь волос. Привычно досчитала до десяти и обратно и только потом указала подруге нужное нам направление.

И сама решительно зашагала в нужную сторону.

– Ну, перед смертью не надышишься же, – с излишним пафосом откликнулась Хель. На что я насмешливо уточнила:

– В твоем-то случае и после смерти неплохо дышат, не правда ли?

– Двигаться и дышать – несколько разные вещи. И тебе, как целителю, грех об этом не знать, – парировала подруга. С нотками явного укора в голосе. Вот так, препираясь на околонаучные темы, мы сами не заметили, как добрались до точки нашего назначения и…

Остановились у двери с яркой, привлекающей внимания вывеской. С которой Хель очень внимательно ознакомилась и как-то сразу же спала с лица. И даже точно невзначай сделала шаг назад, явно готовясь сбежать при первой возможности.

– Кат, только не говори, что…

– Ладно, не скажу, – великодушно успокоила я подругу и ласково улыбнулась в ответ на полный паники взгляд.. – Потому что ты уже сама согласилась на все это, Хель. Так что… Вперед и с песней, гадость моя!

И даже страдальческий стон, который издала леди Холидрейк, не смог смягчить мое черствое сердце! Ну уж нет, в этот раз ей не удастся развести меня на жалость!
Как думаете, куда Кат привела Хель? Пишите в комментариях варианты)

– Кат, ну за что? – продолжала страдать Хель, крайне выразительно глядя на табличку. Видимо, еще надеялась, что свершится чудо, и она преобразится во что-то другое. Справедливости ради, название заведения очень к этому располагало. А все почему?

А все потому, что на табличке значилось ни много ни мало – «Салон красоты «Метаморфозы»». И как-то странно, что такое интересное название не вызывало у моей заклятой подруги особого энтузиазма. Даже интересно, с чего бы это?

– Как за что? – искренне удивилась я. – За компанию и во имя нашей крепкой и давней вражды. Ты же сама согласилась, тебя никто не заставлял. Так что вперед, – и я слегка подтолкнула подругу в направлении двери. Ну как слегка… Кажется, я знатно так переусердствовала. Да так, что гадость моя некромантская чуть не растянулась прямо на пороге. – Упс… Кстати, сломанная нога от посещения сего славного места тебя не спасет, как ты не старайся. Не забывай, что я – целитель и уж что-что, а срастить конечность для меня труда не составит.

И нет, это не я такая жестокая. Это просто кто-то очень-очень умный и изобретательный. Поэтому я и поспешила предупредить, пока один почти дипломированный (но это не точно) некромант не предпринял еще что-то членовредительное. Себе во вред, в пику мне.

На меня посмотрели как на предательницу. С такой обидой и таким молчаливым укором, что, честное целительское, я прям невольно собой возгордилась. Когда еще на меня посмотрят так, словно я на верную смерть отправляю?

– Хель, – вздохнув, педантично напомнила я, – там всего лишь милые девушки, которые приведут тебя и твое отражение в божеский вид. – и, не удержавшись, ехидно добавила. – Это не твои вечные зомби, покусать тебя им рабочая этика не позволит. В отличие от меня.

– Зомби безопаснее будут. Это – куда хуже, – мрачно сообщила мне подруга, сверля тяжелым взглядом несчастную дверь. А потом откровенно пожаловалась. – Знаешь, сколько со мной возились, когда мама в прошлый раз заставила меня идти на бал вместе с ней? Ты хоть представляешь, сколько всего можно переделать за это время? Да я б лучше второй диплом написала, все полезнее и практичнее будет!

С этим, конечно, сложно поспорить. Времени и нервов на преображение такого чуда как Хелена Холидрейк потребуется уйма. Однако отступать я не собиралась. И, в отличие от нее, куда более позитивно относилась к таким местечкам. Даже удовольствие от их посещения получала. А уж как мне нравился эффект…

И я сейчас вовсе не про то, что потом парни шеи сворачивают вслед, нет. Хотя это весьма приятно греет мое девичье самолюбие. Просто, выходя отсюда, ты чувствуешь, что вот прямо сейчас начинаешь жизнь с чистого листа. Отдохнувшая, обновленная, полная сил и энергии. Всего-то немного заслуженного расслабления, магии, масок, обертываний, всяких душистых притирок, новый образ, и жизнь сразу начинает играть яркими красками. Сразу как-то силы появляются гадости делать и получать от этого ни с чем несравнимое удовольствие. И мне за это даже не стыдно.

– Слушай, ничего страшного за один день с тобой не случится, гадость моя, – я все-таки умудрилась запихнуть ее внутрь, под удивленным взглядом девочки-администратора. Впрочем, удивление быстро сменилось узнаванием – хоть я и не так часто тут бывала, но давно уже была постоянной клиенткой.

– Леди Де Велс, – девушка слегка поклонилась, вежливо улыбнувшись. – Вам как обычно? Полный курс?

Ох, чудная все же вещь, абонемент в данный салон. При моем-то образе жизнь и учебы вообще незаменимая. Я же не могу так сходу предсказать, когда мне в следующий раз приспичит посетить сие животворящее место, а так – когда бы я не пришла, меня всегда ждут. Как и, возможно, одного моего гостя, коли я его приведу.

– Все верно, Вероника, – улыбнулась я в ответ. – Полный курс. Для меня и для моей дражайшей подруги, леди Холидрейк.

Вышеупомянутая леди только простонала что-то невнятное за моей спиной. И явно была не согласна с моим утверждением. Зря, очень зря. Я же вредная. А еще щедрая. И на доброту, и на гадости. Так что, коротко хмыкнув, я с широкой улыбкой добавила:

– Ах, да. Еще нам бы хотелось прически обновить и сделать маникюр. Это возможно?

– Для вас – возможно все, – не менее широко улыбнулась Вероника. И стрельнула в сторону Хель насмешливым взглядом. – Сейчас я свяжусь с мастерами, уточню, что, как и в каком порядке будем делать. Одну минутку подождите, пожалуйста. 

Стоны за моей спиной затихли. Зато кто-то очень уж отчетливо икнул, с оттенком испуга. И я даже догадываюсь, кто это был. Но жалости во мне так и не нашлось, к тому же… Рамиро мне еще «спасибо» потом скажет!
Друзья, вчера я завершила свой роман . Сегодня на него скидка с пылу-с жару 20%. Вас ждут: истинная пара, отбор невест, еще один властный дракон, своевольная попаданка, вредная феечка любви и тайны прошлого)

Следующие несколько часов можно описать одним единственным словом – бла-женст-во. Массаж, ароматические ванны, масочки для ног, масочки для рук, лосьон для тела… Тьма меня побери, если существует рай, то он выглядит именно так! Для меня, конечно же. Я искренне наслаждалась происходящим и лениво перебиралась от одной процедуры к другой. И лишь иногда в моей светлой голове мелькало легкое беспокойство, но я искренне надеялась, что Хель хватит мужества не сбежать от очередного мастера.

Очень искренне надеялась.

Снова мы с ней встретились, к слову, в кабинете мастеров, отвечающих за процедуры по уходу за лицом. Даниэль, моя обожаемая косметическая фея, внимательно посмотрела на мою плюхнувшуюся в кресло персону и заинтересованно осведомилась:

– И сколько же мы спим, душа моя?

Рядом ехидно хмыкнула Хель, попутно познавая все прелести грязевой маски. Она бы еще и прокомментировала это, вот только ею занималась напарница Даниэль – Риа. А Риа была опытным мастером и напугать ее болтливым некромантом сложно. Предвидя, что с такой шикарной клиенткой будут проблемы, она просто и незатейливо…

Сплела заклятье стазиса. Дешево, сердито и очень эффективно. Гадость моя разом лишилась и возможности гримасничать, и способности комментировать происходящее. Зато вот масочка из лучшей лечебной грязи Империи ложилась ровным слоем на бледную кожу. Не растекалась, не трескалась и действовала в нужной мастеру степени. Разве это не чудесно?

– Мало, Дани, – честно созналась я, с тоской глядя на нее. – Просто ничтожно мало!

Даниэль на это только вздохнула. И тут же разразилась целой воспитательной лекцией, что возымела на меня только один эффект: я медленно, но верно начала клевать носом, проваливаясь в легкую дрему. Невольно вспомнился Кемфорд, чтоб ему икалось, и его нестандартный подход ко всему вообще, и ко мне в частности. Правда, в отличие от этого боевика, моя косметическая фея не только болтала, но и попутно споро творила свою магию. Один комплекс сменял другой, затем масочка, еще одна, особая сыворотка и…

Хлопнув в ладоши, Дани тихо хмыкнула и довольно сообщила:

– Ну… Вот и все, леди Де Велс. Теперь можешь посмотреть на себя в зеркало.

Я аж проснулась от неожиданности. Слишком расслабилась, чуть ли не растеклась в мягком, удобном кресле. Пришлось возвращаться обратно в реальность и первым делом проверить наличие заклятой подруги по соседству. Судя по осоловелому взгляду, Хель тоже умудрилась задремать и теперь глупо хлопала глазами, не понимая, где она и что тут вообще происходит.

Глянув на подругу еще раз, я выпрямилась и, наконец-то, посмотрела на себя в зеркало, висящее напротив. Окинула себя любимую внимательным взглядом и… Довольно улыбнулась собственному отражению. Еще и язык показала. Правда, не себе, а некоему Родерику Кемфорду. И что, что его здесь нет? Уверена, у него сейчас уши горят и икота никак не проходит, так ласково и на постоянной основе я его вспоминаю. Мертвяк, значит? Свежеподнятый? Ну-ну!

Нет, ну может вчера так оно и было… Но сейчас на меня из зеркала смотрела очень юная и даже в чем-то милая особа. Кожа сияет, глаза блестят, брови теперь придают мне слегка ироничный вид. И это мы еще до прически не дошли! Каково, а?

– Да, хороша, ничего не скажешь, – согласно хмыкнула Дани, словно мысли мои прочитав. – Я тебе еще набор составов для кожи подготовлю. Не забывай, пожалуйста, пользоваться ими. Что-то я не горю желанием из чудовища красавицу делать! И спать тоже не забывай… Чаще, чем раз в неделю и больше, чем два часа! На одних бодрящих зельях ты долго не протянешь.

– Не ворчи, Дани. Зато смотри, сразу видно твой талант, – не согласилась я. – И что ты самая настоящая волшебница! От красоты и косметических средств.

Вот тут-то Хель и напомнила о себе, улучив момент, пока Риа отлучилась:

– Хороша, тут даже я спорить не буду. Правда, под такой шикарной оболочкой прячется черная, корыстная душонка. Как была ты чудовищем, Кат, так им и останешься.

Наверное, мне стоило бы обидеться. Но после всех полученных процедур я отличалась редким благодушием. Тем более, это же Хель. Ждать хвалебные оды от некроманта верх наивности, как ни посмотри!

– Цыц, гадость моя, – шутливо погрозила я ей пальцем. И укоризненно заметила. – Тебя вон вообще мертвяки за свою принимают. Еще бы чуть-чуть и в каждом склепе встречали бы с распростертыми объятиями. А теперь вот не будут. Браво!

Это я уже не подруге комплимент сделала, а вернувшейся Риа, сумевшей превратить это чудо в нормального человека. Чудо ведь, не иначе!

Дав нам небольшую передышку, мастера принялись за наши волосы. Вооружившись ножницами и расческами, они занялись нашими прическами. Тонкие лезвия так быстро мелькали перед глазами, что я аж зажмурилась, злорадно слушая страдальческие стоны леди Холидрейк, что так не хотела расставаться со своей шевелюрой. Но, как я и думала, результат опять превзошел все мои ожидания!

Длинные черные волосы Хель безжалостно остригли каскадом. Челка падала на левый глаз и придавала ей ореол изысканной загадочности. Такое удивительное сочетания убийственной холодности некро и женского очарования я еще ни разу не видела. Хороша, гадость моя, ничего не скажешь. Чую, Рамиро точно оценит перемены в собственной супруге. Я же…

Что ж, на меня из отражения смотрела самая настоящая куколка. Просто таки ангел во плоти, невинный и соблазнительный одновременно. Настоящая леди с фарфоровым личиком, яркими голубыми глазами и легкими светлыми локонами. И только если чуть присмотреться, можно разглядеть в чуть прищуренном взгляде и мягком изгибе губ меня настоящую. Вредную, колючую, злопамятную и отвратительно-мстительную. 

Ну, Кемфорд, держись. Игра началась!

Из салона красоты мы вышли, пройдя все круги косметического рая, довольные и полностью преображенные. Ну… Почти довольные. Хель до сих пор мерила меня убийственным взглядом и пугала народ мрачным выражением лица. Пусть и не таким отчаянным, как до входа в салон.

Потеребив нервно локон, она вздохнула и пробормотала:

– И что на все это Рамиро скажет, интересно…

Я на это только снисходительно фыркнула. И, не удержавшись, рассмеялась и хлопнула подругу по плечу:

– Гадость моя, ты лучше подумай, что на все это Зиги ляпнет. Рамиро тебя в любом виде любит, проверено. А вот дракончик наш… Кхм… На редкость невоздержен на язык. Я бы даже сказала – совсем не сдержан. И даже угроза разобрать его на ингредиенты уже не действует… К сожалению.

Гадость моя некромантская в ответ только глаза закатила:

– Конечно, не действует. Ты ж ему даже прятки в собственном декольте простила, – ткнула меня в очевидный факт Хель. – Так что признайся уже, у тебя для него пожизненная амнистия. И этому болтуну еще не раз многое с рук сойдет. А все потому, что у одного совсем не скромного целителя есть слабость к одному очень болтливому дракончику.

А вот тут мне стало обидно. Почти. По одной простой причине – мне на это справедливое замечание даже возразить нечего. Как-то слишком уж незаметно для себя, я действительно успела привязаться к Зигмунду и даже (о, ужас!) подружиться с ним. Наверное, я бы и сама от такого питомца не отказалась. Когда-нибудь, в далеком-далеком будущем. Но чтобы признать это вслух? Да никогда в жизни!

– Вот еще! Просто его не так-то просто извести, – я недовольно цокнула языком и тут же предложила, меняя тему. – Слушай, гадость моя, а давай заглянем в кофейню? Так чего-нибудь сладкого хочется…

Для лучшего закрепления эффекта, я невинно хлопнула глазками, глядя на подругу умоляющим взглядом. Возвращаться в Академию мне не хотелось, все-таки первый выходной за долгое, очень долгое время. И раз уж меня вытащили из лазарета, самое время чуток, самую малость развлечься.

– На что поспорим, что даже сладкое не избавит тебя от яда? – хмыкнула в ответ Хель, однако дожидаться ответа не стала. И махнула рукой. – Ладно, идем уже. Мне все равно срочно надо чем-нибудь заесть это бездарно потраченное время.

– И вовсе не бездарно, – обиженно не согласилась я. Но долго дуться не стала, тут же направившись в сторону Лианталя – главной пешеходной улочки города. Просторная и многолюдная, она пестрела множеством уютных заведений, среди которых было и столь любимое нами «Кофейное счастье». Именно здесь подавали самый вкусный кофе в империи и не менее аппетитные пирожные. Некоторые из которых представляли собой самые настоящие кулинарные шедевры. Ну а для особо голодных адептов, не избалованных столовской едой, здесь всегда найдется что-нибудь сытное. И по вполне приемлемым ценам.

В этот раз мы не стали себе изменять, взяв как обычно, отбивную, салат, кофе и пирожные. И пусть моя маман периодически упрекает меня в чрезмерном аппетите, неприличном для юной леди, я об этом не беспокоилась. Маги все равно не толстеют. Все съеденное идет на восстановление магической энергии и никак не отражается на фигуре, так зачем отказывать себе в удовольствии?

Тем более, когда надо задобрить одну некромантскую гадость, что точит на меня зуб после посещения салона красоты. 

– Слушай, – не выдержала наконец Хель, жестоко расправившись с отбивной и придя в более или менее дружелюбное расположение духа. – Я так и не поняла, а месть-то твоя в чем заключается? В том, что ты выспалась, почти не бросаешься на людей и выглядишь как леди? Так за это Кемфорду «спасибо» надо сказать. 

– Ну вот ты и скажешь, – хладнокровно откликнулась я, крайне недовольная ее замечанием. И не удержалась от очередной шпильки. – Как-никак, на твоем внешнем виде это тоже отразилось очень даже благотворно.

И снова невинно так глазками хлопнула, мило улыбаясь и строя из себя дурочку. Гадость моя чуть кофе не подавилась, глядя на меня, и сощурилась, явно придумывая, чтоб такого ляпнуть в ответ. Только вот посоревноваться в умении «виртуозно плюнуть ядом в собеседника» нам так и не удалось. Стоило Хель попыталась рот открыть, как на стул рядом с нами плюхнулся кто-то третий. Явно лишний, Тьма его раздери!

– Привет, бабуль! – весело заявил этот самоубийца, без зазрения совести (откуда такому богатству взяться-то?) подтащив к себе мое пирожное. – Сидишь? Отдыхаешь от дел кладбищенских? Или дед тебя достать успел? Слушай, а куда ты феечку мою деть умудрилась, вы же вместе уходили. Или ты ее закопать успела, а мне теперь беги и героически спасай, м? А что, я очень даже согласен на такой расклад!

От такой неслыханной наглости я закономерно подавилась и потеряла дар речи. Кемфорд, ты совсем, что ли, обалдел? Или помереть хочешь, во цвете лет?!

У меня в голове не укладывалось, что Рик мог меня не узнать. Я же, в конце концов, не настолько плохо выглядела, чтобы вот так вот отреагировали. В конце концов, та же Хель потерпела куда более значительные преображения. А ее узнал он без труда. Не удержавшись, я рявкнула:

– Кемфорд, глаза разуй!

Вот тут-то Родерик соизволил повернуться ко мне, округлил глаза и прижал ладонь к сердцу:

– Что я слышу? Под столь ангельской внешностью слышу голос моей феечки? Да быть того не может! Неужели в нашем мире все-таки случаются чудеса? А ты точно настоящая? Можно потрогать?

Я только зубами скрипнула, борясь с желанием стукнуть его от всей души. И стукнула бы точно, если бы не смешинки на глубине его глаз. Вот зараза-то! Сразу же меня узнал! Но не удержался от того, чтобы поиздевался.

– Руки! – почти прорычала я, когда Родерик, не дождавшись ответа, попытался осуществить свое намерение. Тот ухмыльнулся и торопливо поднял ладони вверх:

– Ладно-ладно, только не кусайся, пожалуйста, – и сверкнул довольной улыбкой. – Хотя нет, кусайся. Но если ты вдруг заразишь меня бешенством, так и быть, лечить будешь тоже сама. Помнишь, что тебе в лазарете сказали?

Мама часто говорит, что леди в любых обстоятельствах должна оставаться леди. Как жаль, что она не знакома с Родериком Кемфордом! Иначе точно бы поняла, что иногда это невозможно. Аб-со-лют-но!

– Кат, только не бей его, а? – взмолилась Хель, вторгаясь в наш тет-а-тет. – Нас же отсюда выгонят, а я еще не доела!

Я замерла, негодующе глядя то на подругу, то на Рика. Мысленно досчитала до десяти, еще медленнее – обратно. Напомнила себе, что месть иногда лучше подавать холодной. И вообще, в идеале стоит попытаться освоить заклятье трансформации. Вот так вот был бесящий Родерик, а в следующий момент передо мной уже квакает жабка. Прекрасно, не правда ли? По-моему, это будет лучший вид и состояние Кемфорда. Жаль только, что это заклятье дается немногим магам. Но ради такой картины я почти готова совершить подвиг!

– Хорошо, гадость моя некромантская, – я улыбнулась так мило, что передернуло и Кемфорда, и Хель. – Только ради твоего аппетита. Рик, пирожное на родину верни! А впрочем… – я присмотрелась к тому, что осталось от столь вожделенного мною десерта, и решила. – Лучше закажу новое. Два, – оценивающе посмотрела на Кемфорда и добавила. – Нет, пожалуй, лучше три, – я жестом подозвала к себе полового и сделала заказ под изумленными взглядами. Кажется, ни Рик, ни Хель не предполагали, что я это всерьез. Когда половой удалился, Рик осторожно так заметил:

– Феечка моя, а ты не лопнешь? Много вредного сладкого, особенно для таких хорошеньких девушек.

При этом он имел наглость весьма плотоядным взглядом окинуть мою фигуру. Я закатила глаза и спокойно (насколько это возможно в данных обстоятельствах) ответила:

– Кемфорд, переживай за своих цыпочек, а не за меня. Тебе все равно за мою фигуру никто подержаться не даст.

– Так я за свою девушку и переживаю, прелесть моя, – и этот наглец подарил мне воздушный поцелуй. Я с шумом втянула в себя воздух. Ну снова-здорово!