Случайная помощница монстролога

– Последние штрихи, – пробубнила я гордо, навешивая гирлянду на ветхие доски не менее ветхого чердака. – А теперь… – я занесла вилку над стареньким удлинителем и собралась с духом. – Надеюсь, током не шибанёт. Да будет свет! – вставила вилку и зажмурилась.

Громкий «тилиньк» заставил меня подскочить вместе с вилкой и удлинителем, в котором она успела укорениться. Гирлянда, державшаяся на честном слове, тоже подлетела и упала мне на шею, сияя разноцветными огоньками.

«Тилиньк-тилиньк», – трезвонил телефон.

На его экране высветился целый ворох смсок с новогодними поздравлениями от счастливых горожан, сытых и согретых.

Ну, что поделаешь… Я пожала плечами, будто перед кем-то оправдывая свой импульсивный поступок – отправиться встречать Новый год в старом деревенском доме, доставшемся нашей семье по наследству от бабушки.

Никто не ожидал от меня подобного поступка, даже я сама. Но что поделать, если на продажу выставили дом, где я проводила все каникулы в детстве? Здесь столько всего родного, и у меня было лишь несколько дней, чтобы забрать хоть какие-то бабушкины вещи на память. Потому меня и не смогли остановить ни злобный начальник, не желавший отпускать с работы хоть на часик пораньше, ни морозы, ни перекладные, ни даже жуткие сугробы. Особенно тот из них не остановил, который закрывал входную дверь. Пришлось откапывать её вручную до самой темноты. Вон ноги до сих пор никак не согреются.

Я пошевелила замёрзшими пальцами, на которые натянула новогодние носки с весёлыми оленями, и порадовалась, что хотя бы АГВ в доме работало исправно. Да и электричество здесь имелось, что доказывала ярко сияющая на моей шее гирлянда.

Единственным минусом было отсутствие телевизора, поэтому никаких мне голубых огоньков и речей президента. Вместо них, меня ждал бескомпромиссный разбор бабушкиных вещей в поисках памятных сокровищ из детства.

– Ну, и ладно, – махнула рукой и на замёрзшие ноги, и на отсутствие техники, и на оливье, который сегодня съесть не получится. – Голубой огонёк я себе и сама устрою.

Потому что в деревню я приехала во всеоружии: с праздничным платьем, мишурой, гирляндой и небольшой колонкой, которая сегодня будет воспроизводить только советские песни.

– Ну-с, преступим.

Я включила музыку, перевесила гирлянду с шеи на кривой ржавый гвоздь и направила привезённый из города фонарь на целую гору старого хлама. На самом верху лежал увесистый, на вид очень древний, чемодан, на который ещё в детстве я частенько заглядывалась. Но бабушка строго-настрого запрещала трогать это сокровище.

– Что ж, – подытожила я, потирая руки, – настал момент истины.

Под весёлое «кабы не было зимы» я придвинула табурет к куче хлама и полезла за заветным чемоданчиком.

Старенький табурет скрипнул под весом моей ноги и слегка покачнулся.

 – Э-э, нет, товарищ, – предупредила его, – мне тут диверсий не надо. Держаться! – приказала своему молчаливому собеседнику, и тот степенно согласился. По крайней мере, так мне показалось, когда обе мои ступни, закутанные в носки с оленями, плотно стояли на сидушке.

И даже так чемодан лежал слишком высоко, под самым потолком. Пришлось привстать на цыпочки и потянуться всем телом, чтобы добраться до заветной ручки, покрытой пылью. Ухватилась как следует и легонечко дёрнула, чтобы не нарушить баланс драгоценной горы старых вещей, но чемодан оказался слишком тяжёл. Тогда я расхрабрилась и дёрнула сильнее.

Гора покачнулась, но устояла, а чемодан, как выяснилось тяжеленный, придавил меня к табурету, который тут же пошёл вбок. И настолько его перекосило, что я даже не поняла, куда начала падать: вправо, влево или вообще назад. Меня резко крутануло в полёте. Видимо, летела я во все стороны сразу.

Вокруг потемнело, даже гирлянда погасла. В слабом свете я видела только бесконечный коридор с космическими проблесками и сопровождавший меня в свободном падении чемодан.

Увы, но судя по его траектории, как только я достигну пола, мы всё-таки встретимся. Лицом к лицу, так сказать. Я стала лихорадочно грести руками, чтобы распараллелить наше падение, но чемодан никак не хотел оставить меня в покое.

– Отстань! – крикнула я, закручивая руки винтом и, к собственному удивлению, переворачиваясь на живот.

Теперь я больше не чувствовала себя космической станцией, летящей по орбите, потому что внизу меня ждал не космос, а нечто более тривиальное. Я летела прямиком в пышный, на вид очень свеженький сугроб. Откуда он взялся на чердаке, я решила пока не думать. Главное – спастись от чемодана.

Я неминуемо летела навстречу сугробу и цеплялась руками за воздух, правда, моя левая рука помимо воздуха нашла и нечто более существенное. Она ухватилась за какую-то верёвочку. Что-то звонко дзынькнуло, когда верёвка натянулась и лопнула, и мы с ней дружно нырнули в сугроб.

Рядом с моим ухом, лихорадочно звеня, пронеслось что-то тяжёлое и тоже утонуло в снегу.

Тяжёлое…

– Чемодан! – подхватилась я, в последнюю минуту откатываясь в сторону и выплёвывая изо рта смачную порцию снега.

Метко запущенным снарядом из распахнутой надо мной космической воронки вылетел мой пыльный преследователь. По чётко намеченной траектории он угодил углом аккурат туда, где в сугробе оставался отпечаток моей головы. Кажется, я только что чудом избежала до безобразия нелепой и странной смерти.

Воронка мигнула на прощание, схлопнулась и исчезла, открывая слепящий глаза фонарь, подвешенный сбоку от огромной резной двери. Из чердака меня выплюнуло на порог старого, но вполне ухоженного особняка.

– Кротовая нора, что ли? – пробубнила я, копаясь в своих скудных знаниях по физике и приподнимая руки и ноги над снегом. Моё короткое платье задралось и открыло кожу для безжалостной непогоды. Мороз кусался остервенело.

– Ну, и ладно, – сказала, не дождавшись новой воронки, которая засосёт меня обратно на чердак.

Швырнула в сторону оторванную во время полёта верёвку неизвестного происхождения и таки вылезла из помятого сугроба, оставляя там увязавшийся за мной чемодан. Вокруг темнота, холод и ни души, только фонарь подмигивает неестественно жёлтым светом.

– Говорили же мне, что мечтать надо о чём-то конкретном, а не просто так, мол, хочу в путешествие… – бубнила я, шлёпая в сторону двери. Не замерзать же на улице?

Но хозяин дома, заметив моё незапланированное приземление, опередил меня и распахнул дверь сам. Его подтянутая тёмная фигура, очерченная светом из коридора, двинулась на улицу и замерла у ступенек. Фонарь, будто нарочно, мигнул в его сторону.

Чёрный сюртук, галстук с необычным золотым узором и широкие плечи. Передо мной стоял этакий экстравагантный брутал.

– Ну, наконец-то! – выдал он при виде моей облепленной снегом фигуры. – Мы вас со вчерашнего дня ждём. Где вас носило? – потребовал он.

Ну, где бы меня до этого ни носило, теперь меня уже точно куда-то принесло, осталось только понять куда именно и зачем.

– В бабушкином доме, – решила ответить честно. А что скрывать? Вон со мной даже чемодан её принёсся.

– А должно было в нашем, – ответил мне брутал в галстуке. – И вообще, что на вас надето? Где ваша обувь?

Я переступила с ноги на ногу, чувствуя, как окончательно намокают от тающего снега мои носки с весёлыми оленями.

– Обувь дома, – ответила, не задумываясь. – В отличие от меня… – обвела взглядом тёмный придомовой сад, укрытый сугробами. Подобных особняков в бабушкиной деревне уж точно не было.

– Нда… – выдал брутал и покосился на меня скептически. – Так и думал, что дилетантку пришлют. Ладно уж, – снизошёл он до гостеприимства, – проходите, раз приехали.

– П-прилетели, – поправила его. – Сп-пасибо за п-приглашение.

В одном платье и носках на морозе стоять было, мягко говоря, неприятно. А если говорить не мягко, то меня уже прилично потряхивало от холода. Поэтому я с радостью поплелась за бруталом, но тот резко остановился в проходе и кивнул в сторону сугроба.

– Чемодан забыли, – напомнил он.

– Д-да его з-захочешь з-забыть, не п-получится! – от холода я с трудом говорила, но за чемоданом всё-таки вернулась – пропадать так вместе. Мы с ним, можно сказать, друзья по несчастью.

Ухватилась за холодную, искупанную в снегу ручку и потащила свою драгоценную ношу в дом. Небольшой коридор от двери вёл в просторную гостиную, украшенную замысловатыми картинами и вычурно-кривыми рогами неизвестных мне животных. Похоже, я напросилась в гости к любителю старины.

– Кому сказал, отда-ай! – донёсся истеричный мужской голос из соседствующего с гостиной кабинета.

В ответ на что последовало:

– Р-р-р, – недовольно и очень даже по-собачьи.

Раздался топот, сначала маленьких когтистых лап, потом мужских обутых ног. На нас нёсся небольшой фиолетовый пёс с древним фолиантом в зубах. Брутал не задумываясь ухватил меня за руку и потянул на себя, освобождая дорогу. Там, где его пальцы коснулись моей кожи, прошёл разряд электричества, причём настолько сильный, что я услышала громкий треск, а волосы на всём теле поднялись дыбом. Кожу саднило до жути, от неожиданности я даже выронила из рук чемодан.

Мы озадаченно переглянулись, и я уже хотела предположить, что всему виной моё синтетическое платье, когда вслед мчащему мимо нас фиолетовому псу полетело:

– А ну, стоять!

Его преследователь, худосочный, всклокоченный и нервный дворецкий в строгом костюме тоже пробежал мимо и скрылся вместе с псом в другой комнате.

– А это… – хотела поинтересоваться я.

– Паул, – ответил хозяин дома. – Предлагаю дождаться его здесь.

– А вы? – спросила, понимая, что неплохо бы познакомиться с тем, кто спас меня от мороза.

– Что я? – удивился брутал.

– Как вас зовут? – спросила уже напрямую и была удостоена уничижительного взгляда.

– Н-да… – протянул он разочарованно. – Даже не удосужились имя запомнить. Арвин Макрой, – он слегка склонил голову в приветствии, и между нами повисла неловкая тишина. Видимо, моё имя ему уже было известно.

Нам пришлось молча терпеть присутствие друг друга, пока Паул сражался с псом. Увы, но победителем из этой битвы дворецкий вышел далеко не сразу. Прижимая к груди спасённый фолиант и трясущейся рукой поправляя растрёпанные, блёкло-русые волосы, он подошёл к нам и, взглядом буквально испепеляя хозяина дома, сообщил:

– Увольняюсь... Немедленно.

Какой смелый поступок, особенно морозной ночью где-то на отшибе Вселенной. Я даже готова была наняться на его место, лишь бы не выходить сейчас на улицу.

– Эрна Лоренц, моя помощница, – сказал Арвин, игнорируя заявление дворецкого и указывая на меня.

Я буквально приросла к полу, потому что имя, которое было известно хозяину дома, оказалось не моим, но хорошо мне знакомым. Эрна – так звали мою бабушку, крайне необычное и редкое имя, да и девичья фамилия тоже была похожа – Лаврентьева.

Дворецкий подпрыгнул, чуть не выпуская из рук фолиант, и просиял.

– Какое счастье! – воскликнул он, подаваясь вперёд. На мгновение мне показалось, что он вот-вот заключит меня в объятья. – Мы вчера вас так и не дождались. Я уж думал, что и вы отказались.

– И я?.. – удивлённо посмотрела на хозяина дома. – То есть до меня уже были залётные?

Арвин собирался что-то ответить, но был бесцеремонно перебит.

– Да никого до вас не было!.. – воскликнул дворецкий, и в его голосе послышались нотки отчаяния. – Вы первая, кто приехал, – сообщил он, всё же бросаясь меня обнимать.

Интересно, почему у других был выбор не приезжать, а у меня его не было? Что за вселенская несправедливость?

– Ах да, – опомнился дворецкий. – Вы наверно устали с дороги.

Он всучил хозяину дома спасённый фолиант, схватил мой чемодан и, от тяжести дрожа коленками, потащил его к лестнице.

– Что в нём? – спросил он, выдохшись на первом же лестничном пролёте.

Я пожала плечами:

– Наследство.

Не скажу же я, что прилетела с чужим чемоданом и понятия не имею о его содержимом.

– Кстати, а как же ваше увольнение? – поинтересовалась, пока мы отдыхали посреди лестницы.

– Так вы же приехали, – ответил он так, будто разъяснял нечто очевидное. – Зачем мне теперь увольняться? Ох, Эрна, вы просто моё спасение. Не представляете, как долго я вас ждал.

Интересненько… Значит, жила я себе столько лет и не знала, что где-то неизвестно где по мне тосковал один очень впечатлительный дворецкий. Или, может быть, тосковал он вовсе не по мне, если учитывать имя, которым меня назвали?

– А… – начала я растерянно, – позвольте поинтересоваться, что заставило вас так страдать в ожидании меня?

Была же для этого какая-то веская причина. Довольные дворецкие заявлениями об увольнении не разбрасываются. Особенно ночью и в мороз.

Поддерживая моё замешательство, откуда-то снизу донёсся озадаченный рёв, словно кто-то наступил на ногу гигантской корове, запертой в подвале, а следом её сожители начали подфыркивать и подсапывать. В этот момент замечательный просторный особняк, на порог которого меня принесло, заиграл совсем другими красками.

– Тихо, – послышался голос хозяина дома, и всё замолкло.

– Так вот, поэтому и ждал… – пожал плечами дворецкий и с новой силой вцепился в мой чемодан. Он тащил его с таким остервенением, что внутреннее чутьё мне не просто подсказывало, оно прямо-таки кричало, что мою ношу надо срочно отнять и нести обратно, в сугроб. Там, конечно, холодно, но зато никто не ревёт и не сопит.

Но вместо побега я поторопилась за пыхтящим дворецким, преодолела последнюю ступеньку и свернула в коридор, где на приличном друг от друга расстоянии располагались двери из добротного морёного дерева.

Дворецкий пропыхтел почти до конца коридора, скрипнул паркетом возле одной из дверей и радостно грохнул чемоданом об пол.

– Дошли, – выдохнул он, опершись об обшитую шёлковым гобеленом стену.

– Дошли, – подтвердила я, всё ещё поглядывая на чемодан и гадая, не лучше ли переночевать на морозе.

– Комната отличная, – сказал дворецкий и принялся рыться в кармане, – окна в сад, – добавил, достав ключ, – кровать большая, – продолжил рекламировать, распахивая дверь, – и главное, далеко от лестницы.

Удалённость, конечно, была важна, но не от лестницы, а от моего дома. И это расстояние я бы не отказалась сократить.

– А надолго я у вас? – спросила в надежде, что Паулу известно время появления обратной воронки.

– Надеюсь, навсегда! – выпалил он и жестом пригласил меня осмотреть покои.

– Вот это, я понимаю, ждали!.. – протянула восторженно.

За дверью раскинулись настоящие хоромы: дубовая мебель с резными узорами, гобелены на стенах, ковры на полу и огромная кровать с балдахином.

– Располагайтесь, – велел Паул и тактично прикрыл за собой дверь.

Я протащила чемодан ближе к кровати, со стуком опустила его на пол и плюхнулась на вполне упругий и хороший матрас.

– Вот это я разобрала бабушкины вещи… – протянула с тоской.

Где я? Что я здесь делаю? И всё-таки почему меня или мою бабушку здесь так ждали? Вот что хотелось бы понять и как можно скорее.

Перед сном Паул появился на пороге моей комнаты ещё раз. Он принёс мне чай, две аппетитные булочки с маком, а следом поставил у двери пару сношенных женских ботинок.

– Хозяин попросил у Марты, нашей горничной, – пояснил Паул. – Сказал, что в столице новая мода и вы приехали без обуви, а в нашем графстве зимы не такие тёплые.

В его словах не слышалось осуждения или издёвки над бедной босоногой гостьей, что заставило меня проникнуться симпатией к этому слегка импульсивному дворецкому.

– Спасибо, – ответила, понимая, что сношенные ботинки Марты лучше, чем никаких ботинок вообще. У меня из обувки были с собой только промокшие носки с оленями, да и их здесь вряд ли оценят по достоинству.

Паул ушёл, а я осталась наедине со спальней и загадочным бабушкиным чемоданом. Открывать или не открывать – вот в чём вопрос. С одной стороны – в чемодане могли быть хоть какие-то ответы, но с другой – там могли быть и новые сюрпризы. А я ещё с предыдущим толком не разобралась.

Задумчиво постучала по крышке чемодана. После купания в снегу она уже не была такой грязной и теперь манила тайнами, которые под ней могли быть скрыты.

– А, – махнула я рукой, – была не была.

Положила чемодан на пол, сделала глубокий вдох и с медленным выдохом подняла защёлки и потянула крышку вверх. Она скрипнула, я зажмурилась, но ничего сверхъестественного не случилось. Новой воронки в комнате, к сожалению, тоже не образовалось.

– Значит, домой ты меня переносить не планируешь, – начала свою одностороннюю беседу с чемоданом и одним глазком заглянула внутрь.

Что меня постигло в этот момент, с трудом можно охарактеризовать таким поверхностным словом как разочарование. Внутри загадочного чемодана, умудрившегося открыть кротовую нору неизвестно куда, оказались обычные вещи. Поверх одежды лежало несколько книг в кожаном переплёте, какие-то коробочки, обтянутые парчой, сменные ботинки – хвала необъятному космосу! – и скрученный и запечатанный с помощью сургуча пожелтевший от времени пергамент.

– И это всё? – спросила я у чемодана. – А где же мои сокровища?

Рука сама собой потянулась к пергаменту – он выглядел хоть немного загадочнее книг и платьев. Не знаю, кому он предназначался, но попал именно в мои руки, поэтому я бесцеремонно вскрыла печать и развернула кладезь ценнейшей информации.

«Арвину Макрою, Монстрологу первого ранга и Почётному члену Королевского совета», – так начиналось послание.

Я пробежала глазами по пространному приветствию и наконец дошла до сути.

«Как вы и просили, высылаю к вам выпускницу факультета Прикладной монстрологии, Эрну Лоренц. За время учёбы и практики девушка показала себя как квалифицированный, ответственный и талантливый монстролог, и я бы не сомневаясь отнёс её к категории особо одарённых, если бы не знал наверняка, что ни одного родового дара, кроме магического, у неё не имеется.

Однако это не мешает мне рекомендовать её на позицию вашей помощницы. Её глубокие знания и бережное отношение к магическим существам однозначно поспособствуют в решении вашей проблемы.

К тому же, в отличие от других кандидатов, она согласилась взяться за эту работу и уже подписала договор. Я заверю его в Службе контроля и вышлю вам через заказного посыльного.

P.S. Других кандидатов нет, Арвин, поэтому отнесись к ней бережно.

Декан факультета Прикладной монстрологии и ваш верный друг,

Онрад Спаркс».

– Пу-пу-пу, – выдохнула я, дочитав.

Из всего вышесказанного только одно качество напоминало мне о бабушке – трепетная любовь к животным. Правда Эрна, которую я знала, была не монстрологом, а ветеринаром, пусть и очень талантливым.

За окном гулко завыл вьюжный ветер. Я невольно поёжилась и с радостью подметила, что, если воронка в сторону дома появится нескоро, меня хотя бы на улицу не выгонят. Рекомендация для работы помощницей у меня есть, а других кандидатов на должность нет. Вот же – я провела пальцем по пергаменту – здесь чёрным по белому написано, что относиться ко мне нужно очень бережно.

Положив заветный пергамент на прикроватную тумбу, достала из чемодана одну из книг и полистала – витиеватый шрифт, изображения странных, неизвестных мне существ и их характеристики.

– Надеюсь, эта информация мне не сильно понадобится, – подытожила, когда добрела до картинки с чёрным комком шерсти, разевающим зубастую пасть. Под существом было написано название, с которым я была полностью согласна. «Мрак одноглазый» – так справочник советовал называть это жуткое чудо.

– В рекомендации же что сказано, – продолжила рассуждать вслух, откладывая в сторону книгу с монстрами, – помощница, а не монстролог. А значит, основную и сложную работу будет делать кто? Правильно – её будет делать замечательный Монстролог первого ранга и Почётный член Королевского совета, Арвин Макрой. А я тут так, воронку подожду, а заодно попытаюсь узнать чуть больше о горячо любимой мною бабушке.

Набросав стратегию поведения на завтрашний день, я со спокойным сердцем улеглась спать. Мягкий матрас встретил меня приветливо, и даже завывание ветра за окном никак не отгоняло сон, а наоборот убаюкивало. И мне бы, попав в дом с настоящими монстрами, насторожиться, но вместо этого я просто уснула.

Разбудил меня отчаянный стук в дверь. Я приоткрыла глаза и поморщилась от яркого солнечного света. Ранний гость зарядил в дверь ещё несколько раз и на моём хриплом вопросе «Кто там?» ворвался в комнату.

– Надеюсь, вы выспались? – вместо приветствия потребовал мой разгневанный работодатель Арвин Макрой собственной персоной.

Я присела на кровати и, продолжая щуриться, подтянула одеяло повыше, потому что от усталости вчера поленилась рыться в бабушкином чемодане в поисках ночной сорочки и завалилась спать в одном нижнем белье.

– Похоже, выспалась, – ответила, наспех оценив своё состояние. – А вы?

– А я до сих пор не могу понять, почему должен вставать раньше своей помощницы и напоминать ей о её обязанностях. Кстати, ваше время на завтрак уже вышло, – подвёл он черту в своей тираде, которая, видимо, должна была меня пристыдить или напугать.

Но я никакого стыда за долгий сон не испытывала, потому что космические путешествия ужасно выматывают и мне по праву полагался хотя бы один день на то, чтобы прийти в себя. Но вместо этого в мою спальню врываются и ставят меня в неловкое положение, особенно учитывая мою слегка неподобающую форму одежды. И вообще, где же то самое бережное отношение, о котором говорил некий Онрад Спаркс?

– Ах да, – опомнилась, понимая, что господин Макрой ещё не видел письма своего друга.

Я потянулась к лежавшему на тумбе свитку, забываясь и случайно показывая гостю не прикрытую одеялом спину. Он резко втянул воздух. Я подскочила, от испуга сминая драгоценный пергамент, и почувствовала, как к щекам прилила краска.

– Это вам, – протянула ему свиток, надеясь, что он догадается подойти ко мне самостоятельно.

– Потом отдадите, – выпалил господин Макрой. – И приведите себя уже в порядок, – велел он слегка взволнованным голосом и, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

– Есть привести себя в порядок, – бросила ему вслед и, вместо торопливых сборов, призадумалась, всё ещё сидя на кровати.

Судя по тому, что Арвин не смог отличить меня, Аню Смоляницкую, от Эрны Лоренц, с бабушкой он лично знаком не был, но относился к ней почему-то весьма предвзято. Что такого могла она ему заочно сделать, что он невзлюбил её прямо с порога? Или в моём случае с сугроба.

Не найдя ответа на этот важный вопрос, я наконец-таки вылезла из-под одеяла и снова натянула новогоднее платье. Бабушкины хоть и выглядели почти неношеными, но были слишком помяты и пахли временем.

Когда я, по-прежнему заспанная, вышла из комнаты и свернула к лестнице, там, опершись о перила, меня дожидался недовольный Арвин Макрой. Я сделала вид, что не замечаю его угрюмую мину, и молча вручила уже вскрытый пергамент с рекомендацией.

– Это вам, – сообщила, ничуть не переживая, что нарушила тайну переписки, – от Онрада Спаркса.

Арвин пробежался глазами по посланию, нахмурился и смерил меня тяжёлым взглядом.

– Ну, и зачем вы мне нужны без родового дара? – спросил он, руша все мои надежды на бережное отношение. – Какая из вас помощница монстролога? – потребовал он.

Хоть я и не училась на факультете Прикладной монстрологии и даже не являлась настоящей Эрной Лоренц, но слова Арвина меня задели. Бабушка, бесспорно, имела особый талант в обращении с животными и всегда была на высоком счету. Уверена, что, если из неё получился такой замечательный ветеринар, то и монстрологом она стала бы отличным.

– Прекрасная из меня помощница, – отрезала твёрдо, чувствуя, как в жилах закипает родовая гордость. – И не забывайте, – указала на рекомендацию, которую вскрыла вчера вечером, – пока я единственная кандидатка.

Арвин насупился и прошёлся по мне оценивающим взглядом.

– Да уж… – выдал он. – Не знаю, на какие ухищрения вы пошли, чтобы Онрад решился вас рекомендовать. Хотя… – протянул он задумчиво, – пожалуй, всё-таки знаю. Он всегда был падок на симпатичных девушек. Только, спешу разочаровать, на мне ваши уловки не сработают.

Если бы он снова назвал меня дилетанткой или бездарностью, я, наверно, вспылила бы и рискнула оказаться босой на морозе. Но из его слов я поняла главное, и оно больше забавляло, нежели вызывало злость.

– То есть по-вашему я «симпатичная»? – спросила, поглядывая на него лукаво и замечая, как его брови снова сходятся у переносицы. – Господин Макрой, – обратилось к нему со всей серьёзностью, – объясните, пожалуйста, чем я вам так не угодила? Что такого я вам сделала?

Из нас двоих негодовать стоило бы мне, потому что именно меня засосало в воронку неизвестного происхождения и выплюнуло лицом в сугроб. Не говоря уже об угрозе смерти от летящего вслед за мной тяжеленного чемодана. Заказывали помощницу? Вот она, на вашем пороге. Нет же, надо изображать недовольство и обзываться.

– Вы не сделали мне ничего. Ни хорошего, ни плохого, – ответил Арвин. – Для этой должности, Эрна, нужен профессионал, а не… – он снова смерил меня взглядом, силясь подобрать достойный эпитет. – Ещё вчера я заподозрил неладное. Не обижайтесь, но такая работа не для вас, – подытожил он с непробиваемым лицом.

– Какая «такая»? – спросила, снова закипая.

– Серьёзная, Эрна… Вы не справитесь, – заявил он и наступил на больную мозоль. Что-что, а сомневаться в своих способностях я никому не позволяю. – К тому же, как я и сказал, у вас нет родового дара. Завтра же я отправлю вас обратно в столицу.

Мало того что он в очередной раз обозвал меня бездарной, так теперь ещё и собирался отправить туда, где обратная воронка на чердак могла и не появиться.

– У меня есть рекомендация, – ткнула в сторону измятого пергамента, – а у вас нет помощницы. А если я уеду, может не стать ещё и дворецкого, – сказала, идя ва-банк.

Брови Арвина от переносицы поползли на лоб и вернулись в обычное положение. Убедила!

– Ну, хорошо, – согласился он. – Но имейте в виду, Эрна, одна ошибка и…

Я махнула рукой на его угрозу.

– Ведите меня уже к своим монстрам. Если уж я с вами договорилась, то и с ними может получиться... Что у меня там за обязанности?

Арвин усмехнулся и молча направился к лестнице. Ближе к лестничному пролёту я всё-таки удостоилась ответа, правда, не такого, который ожидала.

– Да, Эрна, – согласился он. – Расскажите-ка, что у вас за обязанности?

Я застыла с занесённой над ступенькой ногой. Неужто он понял, что Эрна к ним прилетела ненастоящая? От испуга мысли понеслись вихрем. Если он понял – хорошо это или плохо? Меня ждёт родной дом или какая-нибудь межпланетная тюрьма и приговор, за нарушение космической границы?

– Угу-у, – протянул он. – Значит, не только моё имя вы не удосужились запомнить.

Я выдохнула облегчённо и на трясущихся ногах стала спускаться дальше. Арвин Макрой оказался живым примером человека, который из-за своей склонности недооценивать окружающих – в нашем случае меня – списывал все промахи и подозрительности на их – в нашем случае мою – неполноценность.

– Что ж, – продолжил он ехидно, – тем лучше.

На этих словах я снова насторожилась. Чем могло быть лучше моё неведение?

– В следующий раз, Эрна, внимательно с ними ознакомьтесь, а лучше запишите, – инструктировал он. – Потому что теперь, что бы я вам ни поручил, это будет входить в ваши обязанности.

Мой маленький и розовый мир рассыпался на глазах. Мало того что о бережном ко мне отношении даже речи не шло, так теперь на меня ещё и обязанности собирались повесить лишние. Надеюсь, Арвин не рассчитывал, что вместо обычной помощницы нанял нелегального монстролога? Я почувствовала себя одинокой и ущемлённой, как бедный гастарбайтер, труд которого используют за бесценок и ни в чём с ним не считаются.

– Господин Макрой, – начала я возмущённо, – вы уж определитесь, чего хотите больше – уволить меня или повысить. А то вас не поймёшь…

– Как это уволить? – донёсся испуганный голос Паула из гостиной.

– Госпожа Лоренц пошутила, – спешно ответил Арвин. – Ведь так? – он выжидательно на меня посмотрел и взглядом дал понять, что вариант ответа был только один – положительный.

Я закивала, подтверждая свою готовность к работе, но встревоженный Паул уже бежал к лестнице, чтобы убедиться в моём согласии лично. Сегодня дворецкий выглядел не таким зашуганным, если не считать направленных на меня округлённых глаз, и даже волосы уложил и пригладил воском.

– Всё в порядке, – заверила я, – с увольнением у господина Макроя всё равно ничего не выйдет. Ведь так? – переспросила, не скрывая довольной улыбки. И повод для радости был существенный – в этом доме, кишащем монстрами, у меня, похоже, появился верный защитник.

– Так, – подтвердил Арвин. – Предлагаю больше не тратить время и наконец заняться делом.

Он деловито прошествовал мимо дворецкого и свернул в противоположную от гостиной сторону. Мы миновали кабинет и огромную библиотеку и подошли к высокой двери, за которой скрывался просторный коридор, на вид темноватый и жутковатый.

– Что в нём? – спросила встревоженно. Обычные коридоры не наводят столько жути.

– Ваша работа, – ответил Арвин и улыбнулся так, что мне захотелось дать дёру.

– А ваша? – уточнила на всякий случай.

Ответом мне стал красноречивый взгляд. Сразу вспомнилась угроза – «что бы я вам ни поручил, это будет входить в ваши обязанности».

– Учтите, – предупредила его, – если меня съедят, я останусь здесь приведением и буду преследовать вас до конца жизни.

Но Арвина мои слова не убедили. Тогда я включила тяжёлую артиллерию:

– Господин Спаркс советовал относиться ко мне бережно, – продолжила вкрадчиво, – и я бы на вашем месте прислушалась.

– Эрна, вы что боитесь? – спросил он, попадая в яблочко.

А кто бы на моём месте не испугался? Сначала перенесли меня неизвестно куда, потом подняли чуть свет, взяли на слабо и тут же стали угрожать лишней работой, а теперь ещё и этот коридор. Но…

Было одно существенно «но». Настоящая Эрна бы не испугалась ни коридоров, ни монстров, ни этого Арвина.

– С чего бы мне бояться? – спросила с вызовом и, подвинув его в сторону, сама шагнула в полумрак.

В коридоре не было ни фонарей, ни факелов, ни какого-то другого освещения, но поразительным образом очертания стен и пола оставались видны.

«Магия», – решила я, не найдя другого объяснения.

– Идите, Эрна. Идите… – подзуживал меня Арвин, а сам уже закрывал за нами тяжёлую дверь.

Я шагала вперёд, растерянно озираясь. Этот коридор отличался от остальной части дома – голые каменные стены, никаких ковров, картин, рогов. Казалось, что я иду в средневековую пыточную.

Впереди, в торце коридора, замаячило две двери.

– В которую? – спросила, оглядываясь на своего провожатого.

– Правая, – ответил он и остановился позади меня.

– Ну, монстры, держитесь, – предупредила, прежде чем потянуть за ручку, но та не хотела поддаваться.

– Ах да. Чуть не забыл, – сказал Арвин и нырнул рукой в карман.

Порывшись там вдоволь, он достал два ничем не украшенных широких кольца, надел одно на большой палец, а другое – на указательный, и прежде, чем я успела что-то спросить, едва заметным, но резким движением ударил одним кольцом о другое и высек одну-единственную искру.

К моему удивлению, она не погасла, а зависла в воздухе, сияя оранжево-жёлтым светом.

Арвин очертил ладонью круг – искра разрослась, вторя движениям руки и превращаясь в плоский сияющий диск. Ладони Арвина сложились перед грудью, будто для молитвы, разошлись в стороны и снова начали сходиться, изображая загадочные символы с помощью соединённых или сцепленных пальцев. В то же время на диске начали появляться узоры, похожие на витиеватые иероглифы.

– Приложите к нему ладонь, – велел Арвин, и я, заворожённая этим действом, без малейшего сомнения подчинилась.

Кожу обожгло, словно огнём, диск вспыхнул и погас.

– Попробуйте ещё раз, – Арвин кивнул в сторону двери.

Всё ещё саднящей ладонью, я ухватилась за ручку и потянула на себя. На этот раз дверь поддалась, и я с замиранием заглянула в образовавшуюся щёлку, но не увидела там ни монстров, ни людей, ни даже комнаты. Просто один тёмный коридор сменялся другим.

– Дальше? – уточнила и, дождавшись утвердительного кивка, переступила порог.

Мы шли молча, и я спиной чувствовала неприкрытый скепсис своего работодателя, будто он уже потирал руки в ожидании моего фееричного провала. Но он не учёл главного – Эрна Лаврентьева, она же Лоренц, на дух не переносила пренебрежительного к себе отношения, и мне это её качество передалось в полной мере. Чем больше Арвин во мне сомневался, тем сильнее я ощущала необходимость доказать его неправоту.

– Вы во мне так дыру прожжёте, – сделала замечание, когда от его пристального взгляда начало гореть между лопатками.

– И всё-таки… – сказал он невпопад, – как вы получили эту рекомендацию? – видимо, вопрос моей гипотетической профнепригодности никак не давал ему покоя.

– Сами же говорили, что всё дело в моей невероятной красоте, – ответила спокойным тоном и услышала сдавленную усмешку. – Там впереди что-то светится, – поторопилась сменить тему. Не хватало ещё, чтобы Арвин начал строить альтернативные догадки о происхождении моей рекомендации, а вместе с ней и меня.

– Почти пришли, – ответил он, но в его голосе по-прежнему чувствовалось сомнение.

Ровненький и аккуратный, хоть и тёмный коридор заканчивался неожиданными развалинами. Стена слева, как после знатной бомбёжки, рассыпалась камнями и открывала дорогу солнечному свету и лёгкому ветру. Правая же стена стояла крепко и завершалась обычным углом.

Я шагнула на свет и сощурилась, пытаясь рассмотреть, куда попала. Коридор вывел нас в просторный высокий холл с каменными стенами, одна из которых так же, как и коридорная, когда-то подверглась безжалостной бомбардировке. Поэтому в общей сложности в холле было три с половиной стены.

Из зияющей дыры проглядывала зелень лужайки, окружённой высокой арочной колоннадой.

– Где мы? – спросила удивлённо.

– В нашем родовом замке, – ответил Арвин, и откуда-то из глубины этого разваливающего здания послышался голодный рык.

У меня тут же закралось подозрение, что зверь здесь проживал далеко не один.

– А где, простите, находится этот замок? – спросила озадаченно, потому что возле поместья Макроев ни одного замка я не заметила, ни когда летела, ни когда выглядывала утром из окна.

Там, где мы сейчас стояли, должен был раскинуться укрытый сугробами сад, безо всяких развалин и зелёных лужаек.

– В параллели, – ответил Арвин, но по моему обескураженному взгляду понял, что придётся объяснить. – Вырезанное пространство, – добавил он.

Я по-прежнему смотрела на него непонимающе.

– Эрна, мы в нашем саду, – сказал Арвин отчаявшись. – Просто в нём есть… невидимый замок.

– А это легально? – спросила первое, что пришло в голову.

Если бы в нашей стране кто-то вырезал и спрятал кусок земли вместе с домом, к этому человеку были бы серьёзные вопросы.

– Легально… – ответил Арвин, но я не поверила. Легальные дома не прячут.

– Идёмте уже, – прервал он мои размышления о законности происходящего. – Покажу вам, что тут и где.

Арвин махнул рукой вправо:

– Прошу за мной, – велел он и зашагал туда, где за высокой аркой скрывался ещё один коридор, только этот не выглядел настолько зловещим. Но первое впечатление, как я убедилась, бывает обманчивым.

– Ар-р-р, – донеслось недовольно из его глубины.

– Сейчас-сейчас, – успокаивал неведомого зверя Арвин, – скоро Эрна тебя покормит.

Меня прошибло холодным потом, поскольку никакой еды я с собой не брала.

– Чем интересно я его буду кормить? – спросила настороженно. – Надеюсь, не собой?

– Сумманские львы людей не едят, – ответил Арвин. – Мясо возьмём из подвала, там есть ледник и отсек под продукты, – объяснял он.

Я кивала ему в спину, а сама уже мысленно ставила галочку напротив героических подвигов, совершённых за мои недолгие двадцать три года жизни. Попасть в другой мир – «есть», стать помощницей недоверчивого тирана-монстролога – «есть», покормить Сумманского льва – «почти есть».

– Здесь лестница в подвал, – Арвин показал на дверной проём справа, – а там, – он махнул на проём напротив, – передержка. Туда я селю раненых животных, – пояснил он. – Дальше по коридору лечебная комната, но в неё мы пока не пойдём. Из интересного на первом этаже больше ничего нет.

– А в передержке сейчас только лев? – задала волновавший меня больше всего вопрос, пока мы спускались в подвал за мясом.

– Сейчас только он, – ответил Арвин, и я слегка успокоилась, правда, совсем немного.

Мы шли в полумраке. Никаких окон и факелов в этой части здания не было, но стены и пол магическим образом подсвечивались.

Как и обещал Арвин, ледник в подвале имелся, и в нём – ничего удивительного – лежали глыбы льда. В комнатушке по соседству на полках хранились продукты, причём не для животных, а на полу, в отдельном ящичке, было несколько увесистых кусков свежего мяса.

– Берите ящик, – приказал мне Арвин, и я почувствовала непреодолимое желание возмутиться. Несмотря на то что помощница я, мужчина-то – он.

– А вы что понесёте? – спросила не сдержавшись.

– А я понесу убытки, когда буду платить вам жалование. Живее, Эрна, – поторопил он. – Потом вам всё равно придётся делать это самостоятельно.

Один на один со львом, который якобы не ест людей, такая себе работёнка.

– Неудивительно, что других кандидатов не было, – буркнула я, поднимая ящик с пола.

– Их не было не поэтому, – ответил Арвин, и я насторожилась. Если лев не причина, то чего же тогда испугались остальные претенденты? И почему Эрна Лоренц, в отличие от них, не боялась?

Обратно Арвин шёл впереди, а я пыхтела по ступенькам следом. Уже у входа в «передержку» мой работодатель оглянулся, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнул намёк на стыд за тяжёлый ящик и за моё не менее тяжёлое пыхтение. Но он быстро поборол в себе благородный порыв помочь несчастной девушке и торопливо зашагал вперёд.

Мы проходили мимо просторных и, к счастью, пустых клеток, а рычание льва, учуявшего мясо, становилось всё громче. Отчасти я даже понимала этого голодного бедолагу, поскольку и сама недавно осталась без завтрака.

У последней клетки Арвин поманил меня ближе, взял кусок мяса и кинул его между железными прутьями.

С рыком из полумрака выскочила львиная тень и, приземляясь, ударила когтями о каменный пол, при этом высекая ветвистые искры, похожие на молнии. Чёрный лев повёл носом, принюхиваясь, а я смотрела на него заворожённо. Когда это поразительное животное двигалось, оно лоснилось и, словно зеркальное, почти сливалось со стенами. Неудивительно, что я его не заметила, когда мы подошли.

– Ешь, – велел ему Арвин, – ты же просил.

Лев рыкнул благодарно и набросился на еду.

– Теперь вы, Эрна, – инструктировал меня Арвин.

Воспользовавшись моментом, я таки всучила ему тяжёлый ящик и взяла самый большой кусок мяса. Стараясь не просовывать руку между прутьями, бросила своему подопечному угощение. Тот смерил меня оценивающим взглядом, видимо, присматриваясь к новому человеку, обнюхал мясо и, не обнаружив ничего подозрительного, снова принялся есть.

Когда в ящике ничего не осталось, я выдохнула облегчённо.

– Это все мои обязанности? – спросила с надеждой.

– Нет, конечно, – услышала в ответ и получила назад пустой ящик. – Его нужно будет промыть в роднике. Из холла – на лужайку, а там сами увидите, – объяснял Арвин, уже отворачиваясь от меня и просовывая руку в клетку.

От испуга я чуть не уронила свою ношу. Но уже сытая зверюга, поблёскивая серебряными зрачками, всего лишь тоскливо ткнулась носом в открытую ладонь Арвина.

– Ну-ну, – успокаивал он, поглаживая льва по лоснящейся чёрной морде. – Скоро мы тебя выпустим, – пообещал он с неприкрытой нежностью в голосе.

Похоже, этот суровый монстролог к животным относился намного лучше, чем к людям. Его следующие слова лишь утвердили меня в этой догадке:

– Эрна, вы ещё здесь? – спросил Арвин, намекая, что ящик сам себя не помоет. – Когда вернётесь, отправимся дальше, – пообещал он, и мне вдруг захотелось не возвращаться.

Я оставила Арвина наедине со львом, чтобы не смущать его и дать возможность потренироваться в проявлении заботы и нежности. А тренировки, судя по тому, что я уже успела увидеть, ему были крайне необходимы.

Вернувшись в холл, я огляделась в поисках выхода на улицу, набрела взглядом на высоченную и наверняка тяжеленную дверь и решила вместо неё воспользоваться дырой в стене. Так было быстрее и легче.

На улице оказалось настоящее лето. Я радостно встала ногами на мягкую лужайку и обвела взглядом широкий полукруглый двор. С внешней стороны его дугой ограничивала высокая арочная колоннада, наверху которой тянулся крытый смотровой коридор.

Я тут же представила, как в Средние века – если они, конечно, были в этой части Вселенной, – по смотровому коридору прохаживались стражники с колчанами и луками и вглядывались в раскинувшийся за колоннадой лес. Кстати, лес там действительно был и вполне густой. Интересно, сколько гектаров земли Арвин умудрился очень удобно «вырезать» и спрятать у себя в саду?

Вблизи послышалось журчание воды, прерывая мою бурную фантазию, и я решительно пошла на звук. Почти в центре двора, у раскидистого сухого дерева, из углубления, выложенного камнями, бил родник и узеньким ручейком убегал в сторону леса.

– Нашла, – заявила, глядя на бьющую из-под земли воду, и уже собиралась обмыть в ней ящик, когда с нижней ветки сухого дерева на меня спикировало маленькое и звонкое нечто.

С громким «чирик», промахиваясь мимо моего плеча, в ящик приземлилась небольшая и крайне необычная птица. Её пыльно-изумрудные перья, покрывавшие тело, постепенно переходили в багрово-оранжевые на крыльях, хвосте и четырёх когтистых, почти кошачьих лапах.

Постойте-ка… Я присмотрелась получше, думая, что ошиблась, но нет – лап действительно было четыре, а вместо птичьего туловища под перьями пряталось гибкое хищное тело.

– Приветики, – поздоровалась с маленьким чудом и осторожно поставила ящик на траву. – Надеюсь, ты тоже питаешься не людьми.

Хотя даже если бы людьми, в такую кроху много бы не поместилось.

В ответ собеседник оживлённо зачирикал и на каждое моё «Не может быть!» и «Правда, что ли?» только активнее что-то рассказывал, периодически пощёлкивая клювом. Так с хозяевами порой разговаривают истосковавшиеся по ним коты на своём мурмурском языке. Если им поддакивать, такой разговор может длиться довольно долго, а задерживаться мне во дворе не стоило. Перед глазами всплыло недовольное лицо Арвина, и в голове прозвучало его коронное: «Эрна, где вас носило?»

– Прости, дружище, – прервала своего собеседника на полуслове, – у меня очень строгий начальник.

Но маленький гость намёка не понял и вылезать не планировал. Тогда я тихонечко постучала пальцами по боковине ящика и с радостью подметила, что полуптица заинтересованно повернула голову вбок и замолчала.

Ступая лапками, как охотящийся кот, она полезла на боковину, а я отвела руку дальше. Рывок за моими пальцами – и моя рука едва успела спрятаться за спину. Птица спикировала на лежавший в траве камень и возмущённо защебетала.

– Да-да, – подзуживала её, пока мыла ящик. – Но что поделаешь... Господин Макрой очень не любит ждать, – жаловалась ей на своего работодателя.

Птица понимающе зачирикала, но вскоре отчего-то замолчала. Оказалось, она просто потеряла интерес и, вместо моей скучной персоны, увлеклась камнем, на котором сидела. Постучав по нему клювом, будто примеряясь, она отвела голову повыше и ударила сильнее, делая в камне небольшую выбоину, потом раскрыла клюв и принялась скрести им, оставляя заметные углубления и трещины. Отвалившиеся куски камня были ею смело подхвачены и проглочены.

А ведь это могли быть мои пальцы, в которые она метила всего несколькими минутами ранее…

Я осторожно подняла вымытый ящик и начала вместе с ним пятиться назад.

– Чири-ик, – настороженно провожала меня птица, и я ускорилась. Потом ещё немного, и ещё, пока буквально спинным радаром не нащупала проём в стене холла.

Спотыкаясь о камни, я припустила в передержку и нашла беззаботного Арвина всё там же со львом.

– Прохлаждаетесь?! – закричала с порога. – Пока меня, можно сказать, едят живьём! У вас что помощница лишняя?

– Лишняя или нет, я пока не решил, – ответил он, плавно поднимаясь с корточек и подкрадываясь ко мне, как к испуганному зверю. Арвин медленно потянулся к мокрому ящику, в который я вцепилась трясущимися руками, осторожно взялся за боковины и дёрнул его на себя. – Отдайте, – приказал он вкрадчиво и, когда наконец избавил меня от ноши, спросил, – Что с вами случилось, Эрна? Кто пытался вас съесть?

– Я не знаю, – ответила честно, – какая-то птица или кошка с клювом и крыльями… зелёная с красным. Милая, но страшная до жути… Она ела камни, – закончила уже шёпотом.

Арвин кивнул понимающе.

– Огненный говорун, – подытожил он усмехаясь.

– Да, говорун он ещё какой, – согласилась растерянно. – А почему вы смеётесь? Что в этом смешного?

– Он тоже не питается людьми, – ответил Арвин, – и вообще миролюбивый. По крайней мере, пока он маленький, бояться стоит только камням.

– Вы хотите сказать, что он будет расти?.. – спросила испуганно.

– Будет, – подтвердил Арвин. – И ещё как, – добавил с ехидной улыбкой. – Мне очень повезло найти его раньше остальных монстрологов, потому что это одна из последних особей. Неудивительно, что вы о нём не знаете.

И рада была бы не знать о нём дальше, но мы уже встретились. Более того, пока я буду здесь дожидаться воронки, нам придётся встречаться ещё не раз.

– Кого ещё я могу тут повстречать? – спросила, шмыгая носом.

Арвин пожал плечами.

– В замке много живности, но говорун общительнее остальных.

Слова «много живности» заставили меня наконец осознать, на какую работу моя бабушка, а заодно и я, согласилась. Видимо, моя паника не укрылась от взгляда Арвина.

– Опасных существ сейчас в самом замке нет, – сказал он, но меня его слова ничуть не убедили. – Со временем вы поймёте, кого стоит бояться. Практику, я так понимаю, вы в Академии проходили?

Свою практику я проходила в качестве кадровика в фирме «Светлячок», принадлежащей моему дяде. А вот где и в чём практиковалась Эрна Лоренц, я не имела ни малейшего понятия, но на всякий случай кивнула. Если что, объясню свою ложь состоянием аффекта после встречи с огненным говоруном.

– Жаль, – досадовал Арвин. – В Академии опасных, да и редких существ не держат…

Хвала небесам и здравомыслящему ректору за то, что студенты в безопасности, в отличие от меня.

– Давайте ящик оставим тут, а сами пойдём дальше, – предложил Арвин. – Покажу вам второй этаж и смотровую площадку, отвлечётесь и успокоитесь.

Следом за Арвином я на трясущихся ногах вышла в холл и покосилась в сторону лужайки. Там никаких огненных говорунов пока не мелькало, и я выдохнула с облегчением.

– Смотрите, – сказал Арвин, показывая на пол, в центре которого мозаикой был выложен огромный восьмиугольник с непонятными символами внутри. Они проходили по контуру и вереницей закручивались в спираль в самом центре. – Это частный портал в замок, – объяснил Арвин. – Ключ сейчас есть только у меня и моих родителей. Вам я выдам временный, если вы, конечно, проявите себя достойно, – в этих словах было столько скепсиса, что я буквально услышала, как в мыслях он добавил: «В чём я сильно сомневаюсь».

 – Проявлю, – перебила его и уточнила обнадёжено, – а куда он ведёт? Этот портал…

– А куда вам надо, Эрна? – спросил Арвин с усмешкой. – Вы только приехали.

«Прилетела», – хотела поправить его, но вовремя остановилась.

– Ну, например, в соседний город он приведёт? – спросила для отвода глаз.

– В соседний нет, но в столицу есть проход, – ответил Арвин.

– Только в столицу? – попробовала зайти с другого угла. – Или есть ещё какие-то необычные места?

– Вы меня пугаете, Эрна, – сказал Арвин, качая головой. – Из необычных Вейнирский лес и Омутовые водопады, но вы уверены, что вам туда нужно?

– Нет, туда мне не нужно точно… – ответила расстроенно, но в душе лелеяла надежду, что если не этот, то какой-то другой портал до дома открыть возможно. – Что ещё вы хотели мне показать? – спросила со вздохом.

Арвин махнул рукой в другой конец зала, где кирпичная винтовая лестница спиралью уходила на второй этаж и выше.

– Здесь мой кабинет, – рассказывал Арвин, проходя по коридору второго этажа. Холла такого же, как внизу, здесь не было.

– Ещё один кабинет? – удивилась я.

– Да, ещё один. Но этот мне нравится больше из-за уединённости, правда, теперь мне с ней придётся попрощаться… – он посмотрел на меня с досадой, не оставляя места для сомнений – главной нарушительницей спокойствия для него являлась я.

– Там оружейная, – он махнул на соседнюю комнату, которая, казалось, занимала пол-этажа.

– А дальше? – я кивнула в сторону массивной двери напротив, явно ведущую в не менее просторное помещение.

– А дальше фамильная библиотека, – ответил он.

– Но у вас уже есть одна, в особняке, – изумилась я снова. Зачем держать две настолько большие библиотеки?

– Эта другая, – ответил он уклончиво, и я заинтересовалась. Чем это она была настолько другая, что находилась в спрятанной «параллели», куда входить могли только те, кому Арвин дал магический ключ?

Я покосилась на него, оценивая свои шансы, и решила не спрашивать разрешения. Уверенным шагом я пересекла разделявшее нас с дверью пространство, повернула ручку и потянула на себя. Но дверь осталась на месте.

– Вам туда нельзя, – сказал Арвин строго, и я заинтересовалась ещё больше.

– А что в ней? – спросила, поглядывая на дверь с любопытством.

– Вам туда нельзя, Эрна, – повторил Арвин сдавленным голосом. Кажется, мой работодатель вот-вот потеряет терпение.

Нападки на дверь я пока остановила, но мысленную галочку поставила – мне во что бы то ни стало нужно попасть в эту библиотеку. Возможно, в ней я найду свой билет домой.

– А в оружейную тоже нельзя? – спросила раздосадовано.

Арвин смерил меня оценивающим взглядом, призадумался и снизошёл до кивка.

– В оружейную можно, – ответил он, распахивая ещё одну массивную дверь.

Я заглянула внутрь и охнула.

– Это что ещё за пыточная?

На одной стене висели странные железные приспособления, непонятного назначения, а на других – сети, арканы, топоры, арбалеты, на полу стояли клетки, маленькие и побольше, а в углу находился огромный комод с ящиками. И я боялась даже представить, что в них лежало.

Арвин прошёл вслед за мной и присел на стул у располагавшегося в центре комнаты продолговатого стола, потёртого и явно служившего уже не первому поколению монстрологов.

– Можете осмотреться, – предложил он, и я не стала отказываться. Никогда ещё не видела столько оружия в одной месте. – Чем из этого умеете пользоваться? – спросил Арвин, и я замерла, гадая, каким оружием владела бы моя бабуля.

Наверно, ей, как и мне, пришёлся бы по душе арбалет. Я пару раз даже пробовала из него стрелять в тире.

– Арбалетом, – ответила уверенно. – Могу даже продемонстрировать, – добавила зачем-то и заметила на себе заинтересованный взгляд Арвина.

– Рад буду посмотреть, – сказал он, затем чиркнул магическими кольцами и из искры создал у себя над головой мишень.

Ну, вот и договорилась…

Я осторожно сняла со стены самый маленький арбалет, кое-как зарядила его и стала ждать, когда Арвин отойдёт в сторону. Но он продолжал сидеть на стуле прямо под мишенью.

– Кхм-кхм, – прочистила я горло, поторапливая его, на что в ответ услышала спокойное:

– Стреляйте, Эрна.

– Господин Макрой, – начала я издалека, – как бы это сказать… Вы мне немного льстите.

Он кивнул понимающе, махнул рукой и сделал полупрозрачную сияющую мишень над своей головой чуть больше.

– Не в этом плане льстите, – взмолилась я. – Не могли бы вы отойти в сторону? Желательно на другой конец комнаты.

Он взмахнул рукой ещё раз, и мишень двинулась вперёд, разрастаясь и превращаясь перед ним в огромный диск от самого пола и почти до потолка.

– Представьте, что я взбесившийся рогатый мегалогот, – предложил он, – и уже бью копытом и почти беру разбег, – сказал, продолжая спокойно сидеть на стуле. – У меня очень острые рога, и я целюсь ими в вас, Эрна, – он махнул в мою сторону рукой и сделал паузу, полагая, что сейчас моя фантазия нарисует какую-то страшную картину.

И возможно, так бы и было, если бы я знала, как выглядит рогатый мегалогот, хотя бы просто так, не в бешенстве. Но увы или к счастью, ни одного взбесившегося мегалогота на моём пути пока не встречалось, кроме разве что Арвина Макроя. А он хоть и страшен, но всё-таки не настолько.

– Ну, допустим, вы в бешенстве, – предположила я, – и немного мегалогот. Что дальше?

– А дальше у вас в руках арбалет со стрелами, на которые нанесено успокаивающее снадобье. Чувствуете, к чему идёт? – спросил он.

Конечно, как не почувствовать? Я присмотрелась к полупрозрачной мишени и гадала, застрянет ли в ней стрела или пролетит насквозь. Судя по уверенности, с какой Арвин оставался на стуле, стрела обязана была застрять. Но от этого почему-то спокойнее мне не становилось.

– Мегалоготу будет больно, – возразила я, надеясь, что он сжалится и всё-таки отойдёт.

Вероятно, когда-нибудь после продолжительной совместной работы я буду только рада выстрелить в Арвина в упор, но пока до таких крайностей не дошло.

– Я очень взрослый мегалогот, и ваши выстрелы будут не больнее комариного укуса. Стреляйте, Эрна, – настаивал он.

Промахнуться мимо мишени в человеческий рост я бы точно не смогла, но руки дрожали не поэтому.

– Может, отойдёте всё-таки? На всякий случай… – попросила ещё раз.

– У мегалогота толстая кожа, – инструктировал Арвин, – никаких всяких случаев не будет. Стреляйте, – в его голосе слышался азарт, а глаза горели интересом.

– В какую часть тела? – спросила, трясущейся рукой поднимая арбалет.

– Туда, где у мегалогота правая нога.

Пришлось представить перед собой берущего разбег носорога. Он как раз подходил под размер мишени, и с ним бы я точно не хотела встретиться один на один. Если стрелы с успокоительным спасут меня от гибели, то так тому и быть.

– Она выдержит? – спросила полушёпотом.

– Нога? – уточнил Арвин.

– Мишень.

– Выдержит, – кивнул он.

– Ну, вы сами напросились, – предупредила его и прицелилась туда, где у носорога-мегалогота была бы нога. Если я попаду, а мишень вдруг не сработает, то стрела всё равно не заденет Арвина.

Вдох, выдох, едва поборола желание зажмуриться и наконец нажала на спусковой механизм. Стрела, просвистев по намеченной траектории, угодила прямо в цель и крепко увязла в полупрозрачной мишени.

Арвин довольно хмыкнул и заявил:

– Поздравляю, Эрна. Одно из главных качеств монстролога у вас есть, поэтому можете пока остаться на должности помощницы.

– Ага, – кивнула я, не зная радоваться ли подобной похвале. – Кстати, о каком качестве речь?

– О храбрости, – ответил Арвин. – Да и с меткостью у вас всё в порядке, зря только переживали.

Знал бы он… Собственной меткости я удивлена не меньше него.

По-прежнему трясущимися руками я вернула арбалет на место и торопливо предложила:

– Я бы пообедала, а то от ваших испытаний у меня желудок свело. Мы же тут всё посмотрели?

Чем быстрее уйдём, тем меньше глупостей я успею наделать.

– Не всё, но пока хватит с вас. Правда, для обеда немного рановато, – ответил Арвин задумчиво. – Но вы не завтракали… Что ж, можно и поесть, – согласился он.

Смотрите-ка, подобрел. Стоило только оружием пригрозить.

– Пойдёмте, – пригласил он, наконец поднимаясь со стула. – Касательно вашей работы, в замке периодически нужно будет делать уборку, – сказал Арвин, и я с ужасом представила, как днём и ночью буду драить три этажа этих развалин, кишащих монстрами. – У льва надо убирать каждый день, – продолжил он, и я приросла к полу.

– Ко льву в клетку не пойду!.. – воскликнула отчаянно.

И плевать, что Арвин разглядел во мне какую-то там храбрость. Когда на тебя арбалет наставляют и не такое может привидеться.

– А магия вам на что? – удивился он, но я не сдвинулась с места. Какая во мне может быть магия? – Нда уж… – протянул Арвин. – Чему вас только в Академии учат?.. Ну, хорошо. Я нарисую вам печать для уборки, а вы завтра потренируетесь.

– А… – запнулась на полуслове, – сегодня у льва кто будет убирать?

– Я, наверно, – пожал он плечами. – Паул и так с утра до вечера кричит про увольнение. Если я его сюда и после вашего приезда буду отправлять, он этого не переживёт.

Ясно, почему дворецкий мне так обрадовался. Я бы тоже на его месте прыгала от счастья.

– То есть Паул магией владеет? – спросила, чтобы понимать, сильно ли выделюсь, если буду делать всё руками, без всякого там волшебства.

– Немного, – ответил Арвин. – Но на весь замок его сил не хватает.

– А моих, значит, будет хватать, – пробубнила я расстроенно.

– Конечно, – согласился он. – Иначе как вас приняли на факультет Прикладной монстрологии? Без магии туда не берут.

Зато на факультет Кадрового делопроизводства берут и ещё как. Хотя там тоже иногда нужно превращаться в волшебника, чтобы всё выучить, понять и применять без ошибок.

– Ну, если вы считаете, что моих сил хватит… – расстроенно пожала плечами и начала спускаться по лестнице вслед за Арвином.

Позади что-то подозрительно заскреблось, и я испуганно оглянулась, опасаясь какого-нибудь неопознанного преследователя. Но кроме нас, на лестнице никого не оказалось. Ступенька за ступенькой мы спускались на первый этаж и уже почти дошли, когда сзади опять заскреблось. Я замерла и оглянулась снова.

– Эрна, кого вы там ищите? – спросил Арвин, заставляя меня подскочить от неожиданности.

– Никого, – ответила, держась за сердце. – Просто думаю, какой уютный и безопасный у вас замок и как повезло мне с работой.

Арвин кивнул, принимая мои слова за чистую монету, и направился к коридору, ведущему из параллели в особняк.