Случайно женаты

Нервы были на пределе. Хотелось уже просто пережить этот ужас... Этот позор при любом исходе. Словно нарочно Трэвис забронировал спортзал в Магическом Исследовательском Центре (МИЦ), в котором я работала шестой месяц.

Меня всю трясло мелкой дрожью. Выспаться так и не удалось. Мать устроила мне молчаливый бойкот с колкими энергошпильками, которые та осознанно посылала в мою сторону. Будучи немагом она считала, что может позволить себе разбрасываться энергией, как ей вздумается, забывая, что это, как и магия, может принести свой вред или пользу. Сейчас она не одобряла моё нежелание идти у неё на поводу и принимать решение, которое всецело поддержал отец.

– Когда ещё к тебе посватается такой красивый и сильный маг? – вопрошала мама, желая мне исключительно добра, ну подумаешь без любви.

Без любви можно создавать семьи, растить детей и не беспокоиться о своём будущем. Но меня устраивало моё настоящее, а будущее будет таким, как я захочу, и там нет места для брака по расчёту. Не хочу соглашаться на первый подвернувшийся дар судьбы, который лично мне не казался заманчивым.

Трэвис. Мы с ним знакомы с песочницы. Сколько слёз я пролила по его вину и не сосчитать. До сих пор не могу забыть все его шутки и розыгрыши, которые сложно назвать забавными даже много времени спустя.

– Все мальчишки задирают понравившихся им девочек, – заступалась мать за свалившегося на мою голову жениха.

Спорить с ней не было никакого желания. Моё негодование из-за всей этой ситуации вылилось в необдуманно брошенный вызов. О, как загорелись глаза Трэва в тот момент. Он с гадкой ухмылкой принял моё несогласие принять решение родителей, а меня передёрнуло от ужаса, ведь он с лёгкостью одержит победу над таким жалким магом, как я, который годился только для сдувания пыли с архивных документов. Но иначе свадьба с Трэвисом станет началом конца.

Нет. Я лучше сгорю в магическом огне, чем добровольно отправлюсь в логово больного ублюдка! И мне плевать, что он уважаемый детектив в нашем городе, огненный маг третьего ранга с медалью за доблесть и наградной грамотой от самого президента.

– Бэт? – окликнул кто-то.

Я оглянулась, нервно поправляя тонкий шарфик, которым замотала свою шею. По коридору стремительной походкой шёл Кайл, один из инженеров МИЦ.

– Это правда? – шокировано прошептал он, приблизившись ко мне вплотную.

– Что именно? – тихо уточнила в ответ, ощутив, как страх болезненно сжал всё моё нутро с новой силой.

– Ты и кто-то из детективов? Что за странный поединок? Ты что-то натворила? – сыпал он вопросами, нависнув надо мной подобно горе.

– Моим родителям сделали предложение, и они с радостью согласились... – последние слова застряли в горле. Болезненный спазм мешал признать вслух тот факт, что меня отдали словно скот во времена пра-пра-прамагов.

Я низко склонила голову, пытаясь совладать с нахлынувшим отчаянием и стыдом.

– Согласились с чем? – не понимал меня Кайл, как и все эти месяцы, что я проработала в МИЦ.

– Отдали меня, – еле слышно выдавила я.

– Отдали? Ему?

Смогла качнуть головой в ответ, разглядывая носки его ботинок.

– В жёны, хочешь сказать?

Повторный кивок.

– И ты решила отказать ему радикальным способом? – его голос зазвенел от возмущения, разлетевшись по коридору.

«Хорошо, что для дуэлянтов есть отдельный проход, и этого никто не услышал», – подумала я, сжавшись под его негодованием.

– Судья, – донёсся до нас голос, – мы договаривались без замен.

Кайл развернулся, давая мне возможность рассмотреть приближающихся к нам мужчин: Трэвис с самодовольной ухмылкой, что-то ещё сказал своему сопровождающему, который отдалённо был знаком мне, видимо, пересекалась в местной столовой или на проходной. Лысую макушку в обрамлении седых волос имел только один из судей поединков – Мальком Уилсон. Его имя мне позже напомнил архивариус, у которого я имела честь работать всё это время помощником.

– У тебя было два дня, чтобы подготовиться, – напомнил Трэвис, сияя, словно он уже одержал победу.

Его соломенные волосы, как всегда, пребывали в беспорядке, подчеркивая приверженность к огненной стихии. Он протянул ладонь Кайлу и представился:

– Трэвис Лойд, будущий муж Беатрис.

– Кайл, – не своим голосом откликнулся оппонент, вложив свою ладонь. – Кайл Эртон, инженер МИЦ, – добавил он, совладав с собой.

– Беатрис, вы готовы? – обратился ко мне судья.

– Можно нам ещё одну минуту? – несмело попросил Кайл, за что получил пренебрежительный взгляд от Трэвиса.

– Одну минуту, – разрешил судья и направился к двери, что вела в зал для магических поединков и тренировок.

Трэвис одарил меня и Кайла предупреждающим взглядом, будто бы желая пресечь любые неуместные выходки в сложившейся ситуации и напомнить, что от него и его гнева убежать не выйдет.

Оставшись вновь наедине, Кайл накинулся на меня с новым вопросом:

– Почему ты мне не сказала?

Мягкие черты лица заострились. Один взгляд в темно-серые глаза коллеги, и мне стало стыдно. Я отступила на шаг, потупив взор, не в силах скрыть покрасневшие щёки.

– Почему я должна была тебе говорить об этом? – Ответа не последовало. – Или я должна была по внутренней связи оповестить весь МИЦ о своей дуэли с самоуверенным огневиком? – Вновь тишина в ответ. – Я так и думала, – выдохнула и пошла в спортзал.

– Я бы что-нибудь придумал, – полетело мне в спину.

– Я уже всё придумала, – бросила через плечо и исчезла за дверью, игнорируя бешено бьющееся в груди сердце.

– Поединок до первой крови, потери сознания или добровольной сдачи, – произнёс зычным голосом судья, сжимая посох распорядителя. – Принимаете? – обратился он к нам с Трэвом.

– Принимаю, – откликнулись мы хором.

Судья стукнул посохом о гладкий пол, вокруг меня и Трэвиса засияли круги, фиксируя наши показатели на начало дуэли.

– Три, два, один, – отсчитал судья, свет под ногами пропал, но пришла в движение другая энергия: моя и Трэвиса.

Битвы магов всегда вызывал интерес у людей, а тут предстоял бой между огневиком и воздушником, поэтому многие из сотрудников МИЦ нашли возможность посмотреть на дуэль.

Игнорируя неприятные шепотки со стороны трибун, я думала лишь о щите и лезвии. Щит, чтобы прикрыться от атаки Трэва, и лезвие, чтобы его ранить. На словах легко, а на деле – сложно. Мой ранг на уровень ниже его – это усложняло задачу, гарантируя быструю победу Трэву. Я промолчу о его подготовке, так как моя заканчивалась на базовых приёмах самообороны, в то время как детективы посещали тренировочные залы при полицейском департаменте несколько раз в неделю, отрабатывая всё, что только могло пригодиться в их непростой работе.

Оставалось надеяться, что огневик устроит небольшое представление, вместо того чтобы одним ударом покончить со мной и моей надеждой на свободную жизнь.

Я кожей ощутила, как воздух вокруг Трэвиса нагрелся. Тёплая волна устремилась в мою сторону и ударилась о щит. Воздух дрожал, размывая образ противника. Он стоял неподвижно, играючи управляя своими потоками. Тёплые волны били в щит, увеличивая напор и уменьшая промежутки между ударами.

Пот полил в три ручья уже на первой минуте. Футболка, шорты и тонкий шарф промокли и неприятно липли к коже. Волосы, убранные в хвост, казались пыткой не меньше скудной одежды. Отогнав мысли о короткой стрижке и прохладном душе, я сделала пас рукой, запустив несколько тонких лезвий, сотканных из воздуха и моей энергии. Смогла отследить их путь, но не поняла, что с ними случилось: Трэв поставил щит или с легкостью поглотил мою атаку? А может, и то, и другое, если судить по восторженному вздоху наблюдателей. К тому же судья не остановил бой, значит, я не достигла своей цели, а силы стремительно таяли, уходя на поддержание щита.

Жар на мгновение отступил, позволяя мне выпрямиться. Я даже не заметила, как просела под давлением атак. Наши взгляды встретились. Гадкая ухмылка исказила лицо Трэвиса, на кончиках его пальцев запрыгал огонь.

Мгновенная атака, фаербол окутал купол моего щита. Собравшись с силами, я потушила огонь, но тут же прилетел следующий сгусток со стороны огневика. Удары сыпались на щит один за другим, словно град, не давая мне ни секунды передышки. Казалось, жар выжег весь воздух вокруг, обжигая лёгкие и неся очередную порцию тяжести: тяжело дышать, тяжело стоять, тяжело держать ладони перед собой, удерживая щит из последних сил.

«Ну на что я рассчитывала?» – мелькнула мысль, перед тем как руки безвольно упали, а с ними и щит.

Безучастным взором я смотрела на огненный шар, что нёсся прямо в лицо. Веки опустились за долю секунды до удара. Я упала на пол спиной, ощутимо стукнувшись локтями. Голове досталось меньше всего из-за магической защиты, которую поставила медсестра МИЦ на осмотре за полчаса до выхода на поединок. Сил моих хватило, чтобы сдавленно промычать, а от мысли, что надо встать на ноги, мгновенно отказалась. Жар и тяжесть прибили меня к полу словно жалкую муху, не позволяя шелохнуться.

«Что-то не так», – мелькнуло в голове, пока разум судорожно оценивал нанесённый ущерб.

– Какого хера?.. – резануло по правому уху, тяжесть отступила, а с ней и часть жара, позволяя вдохнуть появившийся в воздухе запах гари.

Адреналин побежал по венам, придав сил. Я распахнула глаза и уставилась в черную бездну. В две черные бездны.

– Какого хера ты делаешь? – уточнил свой вопрос владелец черных глаз, от взора которого меня пробрал холод.

– Я... – слетело с моих губ и замерла с открытым ртом, не зная, что и сказать, будучи распростёртой под нависшим надо мной мужчиной.

Неожиданная близость парализовала пуще его убийственного взгляда. Мужчина в футболке и спортивных штанах слез с меня и потянулся рукой за спину, пытаясь, что-то нащупать. Я смогла сесть и окинуть себя взглядом, пытаясь найти следы ожогов, но ничего не обнаружила.

– Стоп поединок! – наконец отдал приказ судья и направился в нашу сторону, гулко постукивая посохом о глянцевое покрытие зала.

Трэвис поспешил его примеру. Его кулаки были сжаты, на скулах играли желваки. Тот удар должен был закончить поединок его победой, но из-за появления постороннего на поле этот момент ставился под сомнение. Обычно переигрывать бои заставляли в другой день, чтобы всё было по-честному, и участники набрались сил. Но тут я сомневалась в вынесении такого решения.

– Райан? – обратился судья к черноглазому. – Ты как здесь оказался?

– Сам бы хотел знать, – отозвался мужчина, поднимаясь на ноги.

Мой взгляд коснулся босых ступней, поднялся к широкой спине, которая проглядывала в большую прожженную дыру в его футболке.

– Я был у себя, – произнёс он и оглянулся. Его хмурый взгляд упал на меня, сидящую на полу. – Ты сказала, что мы с тобой больше не увидимся, – зло выплюнул он. – Так и знал, что напортачили, – взревел Райан.

Схватив за плечи, он одним рывком поставил меня на ноги и затряс, будто так быстрее получит ответ на свой вопрос:

– Что вы сделали?

– Кто это? – поинтересовался тем временем Трэвис у судьи.

– Райан. Работает здесь ночным охранником.

– Отпусти, – взмолилась я, не выдержав тряски.

Мужчина замер, но ладони с моих плеч не убрал, только крепче сжал их, впиваясь пальцами в сырую от пота ткань футболки.

– Бейлиш немного напутал с ритуалом, – еле слышно проблеяла я, боясь прямо смотреть в глаза охранника.

Договорить мне не дали, Райан оттянул край шарфа, оголяя шею.

– Это?.. – слетело с губ мужчины. – Какого?!.. Такого уговора не было! – пуще прежнего взревел он, оттолкнув меня.

Я едва удержалась на ногах. Но по взглядам Трэвиса и судьи, поняла, что они также заметили моё новое приобретение. Поспешила поправить шарф, чтобы не усиливать шепот на трибунах. Зрители уже из кожи лезли, чтобы разглядеть то, что удалось увидеть стоящим рядом со мной мужчинам.

Райан накрыл перекошенное гневом лицо ладонями и шумно выдохнул. Отняв руки и продемонстрировав более спокойное выражение, но не менее пугающее, он пригрозил мне пальцем, безмолвно обещая убить потом, где-нибудь в более укромном месте, и удалился, шлёпая босыми ногами по глянцевому полу.

– Какая там причина дуэли была? – опомнился первый судья.

– Протест выходить замуж за выбранного родителями жениха, – процедил сквозь плотно-сцепленные зубы Трэв.

– И к чему тогда этот балаган? – обратился ко мне судья, а я сжалась под его укоризненным взглядом, не зная, что сказать.

– Дуэль окончена! – оповестил мистер Уилсон, стукнув посохом об пол.

Я поспешила скрыться с открытой и ярко-освещенной площадки, подальше от посторонних глаз и шумного обсуждения произошедшего. Тело била нервная дрожь, к тому же давало о себе знать истощение энергоресурса. Я усиленно гоняла воздух лёгкими, выцеживая из него капли силы, чтобы добраться до женской раздевалки. Стоило мне зайти в небольшую комнату со скамейками и шкафчиками, как свет потух, ноги стали ватными, а руки и вовсе перестала чувствовать. Меня всю окутало мягкой тьмой, донося до затухающего разума сообщение, что я падаю в обморок.

РАЙАН

Телефон надрывался уже в третий раз, если я не обсчитался. Решил, что можно не спешить с подъёмом, и вернулся к своему сну ни о чём. Не снятся мне сны. Точнее, делают они это так редко, что учитывать такие события не вижу смысла.

Неприятное давление и зуд вокруг правого запястья мешали беспрепятственно погрузиться в сон. Будильник на телефоне снова сработал. На этот раз не смог проигнорировать разносившуюся по комнате мелодию. Расчёсывая кожу на руке, сел. Бросил взгляд на телефон, тот находился на столе в трёх шагах от меня, чтобы я его ненароком не выключил, в итоге проспав всё на свете.

Собрался встать и спустил ноги с края дивана. Промахнулся мимо тапок, но не обращая на это внимания, выпрямился во весь рост и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Неприятные ощущения вокруг запястья не уменьшались, но не успел рассмотреть, в чём может быть дело, как всё привычное пространство исчезло. Я словно провалился в кроличью нору.

Внезапно окружившая тьма вытягивала из меня силу, крутя и вертя, словно свою игрушку. Если я в детстве задавался вопросом: «Каково это побывать внутри стиральной машинки во время отжима?» – то теперь имел четкое представление. Для надёжности, и под давлением плохого предчувствия, я уплотнил ауру и сплёл защиту вокруг себя, замедлив опустошение резерва. В голове пронеслось несколько мыслей, которые с большой натяжкой объясняли происходящее: это была телепортация, грубая и несогласованная. В этом я не сомневался, стараясь приготовиться к приземлению, вернее к удару.

Тьма исчезла так же резко, как и привычная картина моей комнаты. Там, куда меня выкинуло, царил яркий свет, словно горела сотня ламп. Не успел встать твёрдо на тёплый пол, как что-то ударило сзади. Жар лизнул спину, но защита и реакция уберегли от серьёзных ожогов. В долю секунды я поглотил чей-то файербол, отчасти это помогло восстановить мой резерв, но не удержать равновесие.

Я упал, сбив кого-то с ног. Тихий вздох боли, что вырвался у неудачно подвернувшегося на моём пути человека, сразу помог определить его половую принадлежность, вынуждая меня мгновенно напрячь мышцы и отпрянуть от несчастной, чтобы не пойти под суд из-за убийства по неосторожности. Но одного взгляда было достаточно, чтобы всё моё воспитание смело вспышкой ярости.

– Какого хера?..

Девчонка из архива испуганно уставилась на меня своими серыми глазами. В голове мелькнула мысль: «Она и моя телепортация как-то связаны».

– Какого хера ты делаешь?

– Я... – вылетело из её рта, и не звука больше.

Спиной, которая, судя по неприятному холодку, оголилась, чувствовал энергошпильки, что не достигали своей цели, растворяясь в моей ауре. Поняв, что нависать над малознакомой девушкой на глазах посторонних не стоит, поспешил слезть с неё, а заодно проверить состояние футболки – масштаб ущерба оказался такого диаметра, что захотелось прибить того, кто швыряется атакующими заклинаниями, где попало.

– Стоп поединок! – прозвучал приказ, давая понять, что это я нарушитель правил, а не огневик, который вместе с судьей Уилсоном направились в мою сторону. Окинул взглядом помещение, окончательно утверждаясь в правильности своего вывода: я на арене, в спортзале, в помещении для магических тренировок – называйте как хотите.

– Райан? – обратился ко мне судья. – Ты как здесь оказался?

– Сам бы хотел знать, – ответил, поднимаясь на ноги.

Ситуация складывалась крайне странная.

– Я был у себя, – произнёс и, оглянувшись, увидел сидящую на полу всё ту же девчонку, с которой, как я и думал, не стоило связываться. – Ты сказала, что мы с тобой больше не увидимся, – выплюнул в её сторону, борясь с растущим гневом. – Так и знал, что напортачили.

Взор заволокло чёрной пеленой, я одним рывком поставил эту идиотку на ноги, чтобы иметь возможность видеть её бессовестные глаза. Ярость во мне клокотала под вспыхнувшими воспоминаниями. Я тряс девчонку за плечи, с трудом отдавая себе отчёт:

– Что вы сделали?

– Отпусти, – жалобно пискнула она, а на её шее, прямо сквозь белый шарф, что-то проскочило, напоминая искру, только черного цвета.

Мне, наверное, показалось.

Такого не может быть...

Этот небольшой всплеск щёлкнул меня по руке. Я замер, вглядываясь туда, где только что проскочила искра. Злосчастная девчонка что-то промямлила, боясь посмотреть мне в глаза, а я не стал переспрашивать. Всё моё внимание сосредоточилось на чёрной завитушке, выглядывающей из-за края шарфа, которым архивная крыса замотала свою шею. Не интересуясь чьим-либо мнением, я подцепил пальцем тонкую ткань странной обмотки и потянул вниз, открывая своему взору то, что даже в кошмарном сне не могло привидеться.

Такого не может быть...

Но рисунок, который я много раз видел на различных фотографиях и картинах, говорил об обратном. И теперь он красовался не на какой-то незнакомой женщине, а на этой девчонке. Это и переброс наводили на жуткий вывод – Бейлиш нас обручил?!

– Это?.. – Ярость с новой силой заклокотала во мне, рисуя малоприятные последствия после такой подставы. – Какого?!.. Такого уговора не было! – выпалил, оттолкнув эту дрянь подальше от себя.

Гнев набирал обороты. Защита спала, выпуская остатки энергии в свободную циркуляцию, чего допускать нельзя было.

Я накрыл на секунду лицо ладонями, с шумом выдыхая часть разъедающего меня гнева. Пожалев, что нельзя прыгнуть отсюда так же быстро и без промедления, чтобы избавить себя от картины, что на миг скрылась за моими руками. Я убрал ладони от лица и посмотрел на девчонку, причину неожиданных сюрпризов. Подняв руку, указал в её сторону пальцем, борясь с желанием запустить «черный шип» из остатков энергии после прыжка. С трудом, но удержался. Избегая смотреть по сторонам, чтобы всё-таки не сорваться в последний момент, поспешил убраться с тренировочной площадки, матеря про себя старого архивариуса и его бестолковую помощницу.

Выйдя за пределы арены, в коридор для участников дуэли, позволил себе выплюнуть пару матерных слов, чтобы полегчало. Заметив отсутствие обуви, добавил ещё одно.

После резкой телепортации дедовским способом все внутренности дико крутило, но я это заметил лишь удалившись с глаз взволнованной толпы. Не стал ждать, когда скосит отдачей, поэтому направился к медсестре, чей кабинет располагался здесь же, на случай экстренной помощи переусердствовавшим дуэлянтам.

– Райан! – просияла Лия, бросив свои дела и приблизившись ко мне, стоило мне появиться на пороге медкабинета.

Она была единственной, кто вёл себя естественно в моём присутствии, поэтому я не брезговал визитами к ней по любому поводу и без.

– Каким ветром тебя занесло? – спросила Лия, оглядывая меня с головы до ног и задержав свой взор на моих босых ногах.

На упоминание о воздухе – стихии той девчонки – я поморщился, открещиваясь от промелькнувшей в душе искры гнева.

– Меня выдернули телепортационным зовом, как какую-то собачонку. – Я деликатно отодвинул её в сторону, прекрасно зная, что она не шарахнется от моего прикосновения, и прошёл к кушетке. – Просканируй меня на внутренние кровотечения, если несложно.

– Ох, конечно, сейчас, – произнесла она, приблизившись ко мне. – Футболку лучше снять, – изобразив неправдоподобное смущение, попросила Лия.

Не сдержал улыбки, но от футболки избавился, стянул и бросил в мусорное ведро, что стояло у входа. Толку от этой тряпки уже не было. А если Лия хочет заценить моё тело во время сканирования, так как оголяться для этого не обязательно, то я только за. Легкие поглаживания нежной женской ладони помогут немного успокоиться после «замечательного» начала дня.

Я лег, а Лия устроилась на стуле рядом с кушеткой. Её ладошка опустилась на мою грудь, даря приятное тепло. Руки у неё всегда были сухими и тёплыми – основная черта медиков с магией солнца. У самой Лии ранг был невысокий, четвертый, но для работы медсестрой этого было достаточно.

– Постарайся расслабиться, – нежно попросила она, вызывая у меня лёгкую улыбку.

Я сомкнул веки и медленно выдохнул, концентрируясь на мягкой ладони на своей груди. Приятное тепло, которое всегда ассоциировалось у меня с матерью, стало распространяться по коже, а затем и внутрь тела, просачиваясь сквозь клетки. Эта процедура одна из немногих, которая согревала меня с головы до ног, без исключения. Не зря хаосники предпочитают связывать свои жизни с солнечными магами. От такого деликатного тепла сложно отказаться, будучи тем, кто вечно испытывает озноб.

Приоткрыл глаза, чтобы насладиться сосредоточенным выражением на лице Лии. С первого взгляда можно было принять её за очередную глупышку, но это всего лишь маска, чтобы с неё не спрашивали больше положенного. С её рангом прыгнуть выше головы сложно, да она и не горела желанием, понимая, что это приведёт к повышению ответственности по каждому её действию как в пределах медкабинета, так и на всей территории МИЦ.

Тепло стало отступать – процедура окончена, но Лия не давала команду о завершении осмотра. Её ладошка крадучись заскользила по коже, словно в поисках чего-то. Один из её пальчиков коснулся моего соска, сорвав у меня лёгкий смешок, а Лия вскрикнула и резко отдёрнула руку.

– Что-то не так? – спросил у неё, игнорируя возобновившийся дискомфорт на запястье.

– Нет, всё в порядке, – с сомнением в голосе, ответила Лия, пристально разглядывая мою обнажённую грудь. – Повреждений особых не было, пару сдвигов внутренних энергоканалов, но я всё поправила.

– Я твой должник, – произнёс, приняв сидячее положение.

Моё лицо было так близко к ней. Мы смотрели друг другу в глаза, выжидая. Не стал тянуть, подался вперед и коснулся её губ своими, в попытке отблагодарить поцелуем. Лия со вскриком вскочила на ноги, опрокинув стул, на котором сидела. А меня – надеюсь показалось – словно чем-то щёлкнуло по губам, оставляя малоприятное ощущение на коже. Возможно, Лие тоже досталось от пробежавшей искры.

– Статическое электричество, – выдохнула она, словно объясняя себе и мне свою реакцию.

А моё правое запястье зазудело с новой силой, мысленно возвращая к моменту, с которого начался мой день.

– Прости, мне пора, – бросил я ей, и отправился в коридор, искать ту девчонку, что нарушила мои планы и поцелуй с медсестричкой.

Выскочив из медкабинета, притормозил, чтобы не сбить ещё одного человека за последние пять... или уже десять минут.

– Свали, – огрызнулся заочно знакомый огневик и пихнул меня в плечо.

– Эй, – не сдержался я.

Парень остановился и, резко развернувшись, приблизился ко мне вплотную.

– Ты что-то хотел сказать? – процедил он сквозь зубы, заставляя воздух вокруг себя нагреться.

Я усмехнулся ему в лицо и дал волю своей магической основе. Свет в коридоре замерцал, не в силах бесперебойно работать в таких условиях. Моя аура мягко обволакивала фигуру огневика, поглощая энергию, которой он решил попонтоваться передо мной.

Выражение его лица изменилось с гневного, с вызовом в глазах на более спокойное, с легким испугом, который он попытался скрыть, в срочном порядке уплотняя свою ауру.

– Трэвис Лойд, детектив по особо тяжким магическим преступлениям, – представился он сухим тоном, козырнув своим удостоверением перед моим носом.

Постарался не выдать своего презрения к подобному типу людей, вышло с трудом из-за усилившегося зуда на запястье, но ауру сжал, прекращая бряцать магическим потенциалом.

А детектив не мог просто так уйти.

– Я этого так не оставлю, – прошипел он и, отступив на пару шагов, развернулся и ушёл стремительной походкой в сторону выхода во внутренний двор МИЦ.

Что именно он не оставит, уточнять не стал, чувствуя разрастающийся гнев под действием раздражающего зуда. Почесав кожу, на которой едва проступал белёсый орнамент, направился к двери в женскую раздевалку. Не сомневался, что моя – будь она трижды неладна! – жёнушка здесь. А я говорил, что ритуалы на основе старых магических кругов – пусть они тысячу раз переработаны – это небезопасно! Чтоб я ещё раз послушал кого-то, а не свою интуицию!

Я громко постучал в дверь и для ясности крикнул:

– Эй, ты там в порядке?!

В ответ тишина и усилившееся давление на запястье. С тяжелым вздохом отказался от идеи развернуться и уйти к себе, мысленно напомнив, что у меня есть не очень законное право вламываться в раздевалку к этой... как её там звали? Похер.

Пока не передумал, схватился за ручку и, надавив на неё, рывком открыл дверь перед собой.

Вот... жопа.

Закрыл дверь.

Ни одной идеи, что с этим делать. И желания возиться с этой... задницей.

Неожиданно осознал, что посторонние ощущения на запястье исчезли – это неспроста, и стал торговаться. Сам с собой или меткой. А может, с невидимыми силами, в глубине души надеясь, что это всего лишь сон, навеянный алкоголем.

Стоило отпустить ручку, как запястье неприятно сдавило, будто требуя определиться с окончательным решением насчет валяющегося на полу раздевалки тела.

Вновь открыл дверь и, глядя на торчащую жопу, размышлял:

«Как она вообще так упала?.. Какой у неё там был ранг?.. А шорт покороче не нашлось?.. Взмокла как первогодка и выбилась из сил... Выйти против огневика... Тупая *****...»

Стадию депрессии я прошёл одним протяжным выдохом. Даже такая нелепая ситуация не заставит меня раскиснуть.

Я шагнул в раздевалку, стараясь не задеть бессознательное тело. На мои толчки в плечо она никак не отреагировала. Наполнение резерва было бы самым простым решением, но не в моём случае. Маги хаоса берут, но не отдают, когда речь идет о магической энергии. Тем более обмену жизненной энергетикой надо учиться годами и обычно прокатывает с партнёром и роднёй, за счет устоявшихся связей.

Ходячая, но в данный момент лежачая катастрофа с повернутой набок головой и выпяченной жопой выглядела, как неудачно отрубившаяся после попойки девка. С такой можно делать что угодно, например – оставить её восстанавливать свои силы здесь. Сомневаюсь, что такую кто-то кинется искать.

Решение принято. Я выпрямился и собрался на выход, но дверной проём загородила фигура. Незнакомый мужчина, видимо, кто-то из инженеров, потому что таких в МИЦ навалом, правда молодых не так много, посмотрел на меня, затем на раскорячившуюся в позе спящей кошки девушку.

По выражению на его лице было понятно, что у него есть вопросы, но он не знает, как спросить.

– Она в отключке. Поспит и будет как новенькая, – сказал, надеясь, что любопытствующий прохожий, которого здесь – запоздало я понял – быть не должно, уйдет с прохода, оставив всё как есть.

– Наверное, надо её в медпункт отнести.

«Кто-то тебя спрашивал, что тут надо, а чего нет?» – подумал я, вперив в него немигающий взгляд, а вслух сказал:

– Я как раз собирался это сделать, только кто-то проход загородил.

Ничего другого не оставалось, как поднять с пола тело, весящее тонну. Она что, ещё и на обед не забыла сходить перед этим делом? Или у неё кости с вшитой арматурой?

Пыхтя от негодования, потащил девчонку в медпункт, всё больше раздражаясь из-за звуков шагов за спиной.

Он что... Он кто?

Бросил на этого типа взгляд через плечо – на первый взгляд безобидный, да и металл в текущих условиях меня не напрягал, даже если б он был второго ранга, а тут третий или четвертый. На глаз точнее не скажешь. Но не буйный, уже хорошо. Не хватало ещё пускаться в разъяснительные беседы с какими-то мужиками.

Вновь побеспокоенная Лия на этот раз была не очень рада посетителям, сваливая всё на свои планы сходить в столовую до закрытия. Она пустилась в объяснения, но я, укладывая пострадавшую (от собственной глупости) на кушетку, остановил её трёп одной фразой: «Слишком много лишней информации».

Лия хотела провести диагностику, но я остановил её от этого. Она попыталась избавить мою женушку, которая должна была оставаться тайной сколько получится, от шарфа, но и тут я вмешался. Тогда она открыла форточку, чтобы в помещении циркулировал свежий воздух, и наложила небольшое заклинание на девушку для сохранения тепла. И правильно, не хватало, чтобы это недоразумение простыло. Или пусть простынет, в таком случае... Нет, нужного результата это не даст.

В итоге Беатрис – так её назвал увязавшийся за мной мужчина, который также представился, но я не запомнил его имени – оставили под присмотром инженера.

Лиа отправилась по своим делам, я же вернулся к себе и наконец-то привел себя в порядок – внешне, но не внутренне. Сделал пару звонков и заглянул в судейский отдел по дороге в медпункт.

На данный момент сотрудники МИЦ лишь строили догадки о случившемся во время дуэли, но слухи всегда расползаются слишком быстро. Нельзя, чтобы кто-то узнал о незаконном ритуале до, надеюсь, разрешения ситуации с девчонкой из архива. Я попросил мистера Уилсона не распространяться о шалости «молодых влюбленных». Не хватало, чтобы меня арестовали за нанесение брачного клейма, подавляющего волю супруги. Судья вошёл в положение, не забыв припомнить пару забавных историй с использованием устаревших ритуалов. Силясь выглядеть как можно непринуждённее, вежливо выслушал его, но как только появился шанс вставить больше одного слова, извинился и ушёл, чтобы проведать «любимую».

БЭТ

Очнувшись на кушетке в медкабинете, пожалела, что пробыла в бессознательном состоянии недостаточно долго. Лучше всего было бы насовсем отключиться от мира с его неожиданным ворохом проблем.

Или временных трудностей?..

Хорошо, если бы оно было так.

– Воды? – коротко спросил Кайл, обозначив своё присутствие, а получив легкий кивок в ответ, налил воды из графина в стакан и поднёс его ко мне.

Он замер у кушетки, словно задумавшись о необходимости помочь мне ещё чем-то, например, сесть. Приподнявшись на локтях, я забрала стакан, игнорируя дрожь. Одним долгим глотком выпила содержимое, чувствуя, насколько пересохла моя глотка после близкого знакомства с огненной магией. Ранее, во время учёбы, приходилось взаимодействовать с магами других стихий, но не с целью нанесения вреда.

Кайл выхвалил пустой стакан из моей подрагивающей руки и устроился на стуле, который он подставил поближе к кушетке. Я расслабила руки и повалилась навзничь, уставившись в белый потолок. Чувствовала, разговора не избежать, но сил не хватало даже на эмоции. Полная пустота заполнила мой разум, сердце и душу.

Вода помогла немного прийти в себя, и тут я ощутила отсутствие удавки на шее – шарф исчез, открывая на обозрение постыдный орнамент. Ладонью обхватила горло, испугавшись на мгновение, но одёрнула себя, напомнив, что уже поздно. Возможно, сам Кайл и стянул с меня этот неуместный аксессуар.

– Вчера твой шарф привлёк моё внимание, но я решил, что это какая-то новая мода, – произнёс он тихо, прокручивая пустой стакан в широких ладонях. – Почему ты связалась с ночным охранником? – задал он вопрос с горечью в голосе. – Почему не попросила помощи у меня?

После такого лежать стало неуютно. Я села, чтобы иметь возможность смотреть в лицо человека, который заинтересовал меня с первой встречи. Каждый день я шла на работу с надеждой вновь увидеть эти голубые глаза и добрую улыбку. Небывалое волнение охватывало меня рядом с Кайлом, порой мешая связать два слова. А он лишь улыбался и ждал, пока я сделаю свою работу, чтобы самому вернуться к своей.

Взгляд упал на шарф, лежавший белой тряпкой в ногах, я потянулась за ним и поспешила спрятать с его помощью позорную метку.

– Может, потому что ты всего лишь коллега, а помощи просят в первую очередь у друзей? – ответила вопросом на вопрос, избегая прямого взгляда с Кайлом.

– Этот охранник твой друг? – нахмурившись спросил он и качнул головой, не допуская такой возможности.

– Нет, – возразила я. – Мой друг – Бейлиш. Я в первую очередь спросила у него совет.

– И он посоветовал тебе поскорее выскочить замуж за другого? – голос Кайла взвился и задрожал от негодования.

– Нет, – вновь возразила я. – Я не собиралась... – договорить мне не дала с грохотом распахнувшаяся дверь.

Ночной охранник опять появился в самый неподходящий момент. Наши взгляды встретились, и я заметила, как вспыхнул недобрый огонь в его глазах.

– Ты! – воскликнул вошедший Райан.

Охранник переоделся в джинсы и рубашку на выпуск, подчёркивая таким образом, что он не на работе. К ней он приступает после девяти вечера, а сейчас шёл пятый час, если верить старым настенным часам в медкабинете.

– Могу я поговорить с... – Райан сцепил на секунду зубы, словно что-то прожёвывая, а проглотив неуместное слово, договорил: – ...девушкой. Наедине, – уточнил он, видя, что Кайл не шелохнулся.

Райан пугал одним своим видом. Все в МИЦ боялись его и всегда замолкали, когда тот появлялся в пределах видимости. А сейчас он был зол не на шутку, а значит, очень опасен. Его взгляд темнее беззвёздного неба пробил меня ледяным ознобом. Захотелось вцепиться в руку Кайла и умолять его не оставлять меня один на один с этим бесспорно жутким типом.

Я дёрнулась в попытке ухватиться за спасительную соломинку, когда Кайл встал со своего стула.

– Сидеть! – как собаке выкрикнул Райан, и меня опутало невидимой сетью, крепко сковывая в той позе, в которой настиг отданный приказ.

Я открыла рот, не ожидая такого поворота.

– Помолчи, – менее резко приказал муженёк, и слова застряли в горле, давая понять, в чём причина моего повиновения.

«Треклятое клеймо», – выругалась про себя, не в силах что-либо поделать с этим.

Кайл выглядел озадаченным, заметив мою растерянность. Он мешкал, борясь с желанием вмешаться, но посмотрев на моего случайного мужа, передумал влезать в спор с магом хаоса.

Кайл удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Моё сердце трепыхалось в груди, словно пойманная в силки птица: не пошевелиться, не обронить слова, оставалось бегать глазами в поисках спасения, понимая, что всё бессмысленно.

– Хм, – нахмурился ещё пуще Райан и присел на край моей кушетки. – Можешь двигаться и говорить, – догадался он дать своё мужнино позволение.

Я тут же подтянула ноги, стараясь быть как можно дальше от этого устрашающего мужчины.

– Твоё счастье, что мой резерв почти полностью ушёл на перемещение и защиту. Напомни, какой у нас был уговор? – едва владея своим голосом, спросил Райан, сжимая и разжимая правую ладонь.

Едва смогла отвести взгляд от его кулака, чтобы собраться с мыслями и ответить:

– Договаривались... на ритуал балансировки Инь и Ян.

– Так скажи мне, какого... – он поджал губы, и будто бы погрозил мне кулаком, от чего я сильнее вжалась в прохладную стену. – Почему, – продолжил он, проглотив часть своего гнева, – мы женаты?!

На эмоциях он махнул рукой, а я вжала голову в плечи, испугавшись получить широкой ладонью по самой макушке.

– Бе..

– Бе?.. Что?! – заводился охранник. – Говори же!

– Бейлиш напутал с ритуалом, – выпалила я на одном дыхании и продолжила пояснять, не в состоянии сделать вдох: – Он-был-сделан-на-старом-свадебном-ритуале-но-Бейлиш-повторил-именно-тот-вариант-который-знал-лучше-всего-то-есть-свадебный-а-не-балансирующий...

– Дыши нормально, – с негодованием приказал мужчина, и я судорожно вдохнула воздух.

Голова слегка закружилась, я зажмурилась на секунду, выравнивая дыхание и призывая сердце замедлить свой оглушительный ход.

– Пошли к Бейлишу, – озвучил решение Райан и направился к двери.

– Мне надо переодеться, – сказала, обувая кроссовки, и пожалела об этом, попав под колкий взгляд мага хаоса.

Он окинул меня взором с головы до ног, без стеснения рассматривая голые ноги.

– Так ходи, – велел он и вышел прочь.

Пришлось смириться с ещё сыроватой от собственного пота футболкой и шортами и побежать следом за невыспавшимся ночным охранником.

Мы вышли из главного здания МИЦ и направились в сторону одноэтажки, стоявшей особняком от основного комплекса. По пути нам встретилось немало любопытных глаз. Мужчины сдержанно отводили взгляд от Райана, стремительной походкой несущегося вперед, и от меня, семенящей следом за охранником. Женщины же фыркали и косились с немым пренебрежением, подгоняя меня лучше любой плети и оплеухи.

Ворвавшись в архивное здание, Райан без стука зашёл в кабинет мистера Бейлиша, главного архивариуса, который работал здесь уже пятьдесят три года. Несмотря на свой возраст, ему шёл девяносто второй год, Бейлиш хорошо сохранился. Отчасти дело было во втором ранге воздушной магии, а отчасти в его подвижном образе жизни. При первой встрече я мысленно дала ему не больше семидесяти и была крайне удивлена реальному возрасту своего начальника.

Бейлиш работал в паре с помощником, место которого я и заняла почти полгода назад. За это время мы со старичком нашли общий язык и общались на равных, опуская формальности, но уважая друг друга.

– Подъём! – гаркнул Райан, заметив седую голову, покоящуюся на вершине бумажной кипы.

Я же, тяжело дыша, опустилась на стул, что стоял сбоку от входа. Силы после поединка ещё не восстановились, а стремительное перемещение стало испытанием для ослабшего организма. Отгоняя тёмные пятна перед глазами, я молча наблюдала за происходящим.

– А... – подскочил Бейлиш, поспешно отмахнувшись от прилипшего к его щеке листа бумаги. – Я не сплю, документы старые, мелкий почерк... глаза сломать можно, – пробурчал старик в своё оправдание, не спеша разбираться с тем, кто его побеспокоил. А заметив, наконец, почерневшего от гнева Райана, переменился в лице.

По крайне мере, свет в небольшом кабинете Бейлиша будто потускнел, стоило мне сфокусировать свой взгляд на возвышающемся над рабочим столом архивариуса мужчине.

«Если бы не его взрывной характер, магическая составляющая, а также любовь к алкоголю, был бы шикарный мужчина», – поймала себя на этой мысли, засмотревшись на профиль Райана.

– И как это понимать?! – рявкнул мой случайный муж, задирая правый рукав рубашки, чтобы продемонстрировать на запястье узор, похожий на тот, что опоясывал мою шею.

– Перепутал малёк, старый всё-таки, – жалобным тоном оправдывался Бейлиш, при этом не боясь смотреть в глаза магу хаоса.

– А я спрашивал, уверен ли ты, что магический круг нарисован верно, – припомнил Райан, облокотившись ладонями о край стола Бейлиша.

– Верно всё нарисовал, – качнув головой, соглашался архивариус, что было такое.

– Верно, но не тот! Не тот круг нарисовал! Ты это специально?.. Ладно я, её бы пожалел! – завелся Райан, махнув рукой в мою сторону.

От его жеста на меня накатила холодная волна, маг явно не справлялся со своей силой, пребывая в раздрае. Невольно вздрогнула и поспешила поставить защиту, но от этого накатила тошнота. Сил не хватало на такую простую манипуляцию с остатками энергии.

– Успокойся, – призвал его Бейлиш, поднявшись со своего места.

Архивариус приблизился ко мне и положил заскорузлую ладонь на моё плечо. С легким давлением от касания я ощутила, как заструилась энергия, приводя меня в чувство, словно глоток свежего воздуха.

– Успокойся? – с негодованием повторил Райан. – Да я спокоен. Мне всё равно. На меня и так смотрят, как на отщепенца. Подумаешь, добавят ещё пару кличек. Тиран? Деспот? Дикарь?!

– Успокойся, – с той же умиротворяющей интонацией повторил старик. – Я уже ищу способ развеять эту магию.

– Ищет он, – фыркнул Райн, накрыв глаза ладонью и устало вздохнув. – Если это именно тот самый обряд, который запретили в законодательном порядке, то развеять его можно только убив кого-то из пары. Скажи, что я ошибаюсь, – взмахнув рукой, попросил он и выжидательно уставился на архивариуса.

– Ты не ошибаешься, – был ответ Бейлиша, на что последовал глухой стук – Райан ударил кулаком в стол.

Мне почудилось, что бумаги подпрыгнули над столешницей и чуть не разлетелись в разные стороны, если бы Бейлиш не вмешался, использовав свою магию. Он оставил меня и приблизился к Райану.

– Но я уверен, что узы можно разрушить, – прошептал он охраннику, склонившемуся над столом. – И я не жалею о содеянном. – Райан поднял на него свой тяжёлый взгляд, на его лице читалась готовность убить старичка. – Для меня главное, что Бэт жива и не попала в руки того огневика.

– Главное... Не главное... Это, – мужчина потряс рукой, на которой было доказательство его власти над одной конкретной женщиной, – может вызвать большие проблемы, такие, что твоя Бэт и я сам захотим умереть, – проговорил он понизив голос так, словно не хотел, чтобы я его расслышала.

Но я маг воздуха, а Бейлиш любезно подпитал меня, поэтому сконцентрироваться на вибрации мужского голоса и расслышать каждое слово ночного охранника удалось без труда. От лица отхлынула кровь, потому что я почти так же подумала, когда впервые в зеркале увидела проявившийся на шее орнамент.

Райан ушёл, велев держать его в курсе работы по розыску рассеивающих заклинаний. Бейлиш принялся заваривать чай, посчитав, что мне это сейчас необходимо больше, чем поиски выхода из сложившейся ситуации. А я сидела на стуле у двери и размышляла о том, можно ли было всего этого избежать или хотя бы поменять того, кто стал моим случайным супругом?

Бейлиш рассказал мне о балансирующем ритуале, который уравновешивает инь и ян человека. За счет этого увеличивается объем ци, то есть энергии, которую мы, маги, можем накапливать для использования в дальнейшем. И это показалось хорошей мыслью. Но главное условие немного озадачило: надо было найти мужчину, не обременённого узами с женщиной и подходящего мне для балансировки. Так как у меня преобладал ян, то нужен был тот, у кого в избытке инь. Уже в тот момент в сердце закралось неприятное ощущение, что затея провалится.

Мы с Бейлишем зачаровали мои очки, которые я одела, на день отказавшись от линз, и те должны были помочь разглядеть подходящих кандидатур. Первым делом я проверила Кайла и расстроилась – он не подходил.

Бейлиш объяснил: инь – то, что олицетворяет женское начало, всегда воспринималось как нечто тёмное, холодное и негативное, в то время как ян олицетворял свет, тепло и сам позитив, являлся символом мужского начала. Это звучало как: мужчина – хорошо, женщина – плохо, если по-простому, и не укладывалось в моей голове.

А когда на обеде я увидела тёмный контур вокруг двух людей, мои руки опустились: один – инженер, с которым я уже не раз вздорила из-за его небрежного отношения с архивными документами; второй же был старичок моложе Бейлиша, но выглядел он так, словно вот-вот рассыплется в прах.

Долго взвешивая все за и против, я попытала удачу со вторым кандидатом, но тот был туговат на ухо. Мои связки натужно ныли от напряжения: надо было говорить громко, но не во всеуслышание. Все старания ни к чему не привели – старик так и не понял, что я от него хочу, вернее, что предлагаю. Ведь балансировка происходит у обоих участников ритуала, а значит, не только я увеличу свой резерв таким образом.

Я сдалась, пытаясь принять своё поражение и незавидное будущее, когда заметила входящего в столовую Райана, что его так зовут узнала позже, но через зачарованное стекло очков он выглядел устрашающим чёрным пятном. Понадобилось некоторое время, чтобы переварить такую информацию. Подходить к магу хаоса со своей просьбой и предложением было глупо и рискованно уже на начальном этапе. Лично я с хаосниками не сталкивалась ранее, их не так много, и обучаются они всегда отдельно от прочих элементов. Но слышала много баек о том, как они могут убить, не моргнув глазом.

Расхрабрившись, подошла к уплетающему свою порцию супа охраннику и, сев за его столик, выложила как на духу своё предложение. Пришлось перебарывать желание вздрогнуть и отвести глаза от колючего взгляда Райана, чтобы выглядеть убедительной. Но он усмехнулся, давая понять, что моё предложение смехотворно и он ни за что в это не впишется.

– Я – маг хаоса! Мне и так хорошо, – заявил он, а следом попросил оставить его в покое, видите ли аппетит я ему порчу своим присутствием.

По возвращению в архив моё разочарование не укрылось от архивариуса. Я рассказала обо всех вариантах для балансировки, а он пообещал, что сам уговорит обладателя инь, а мне надо всего лишь задержаться на работе, чтобы поучаствовать в ритуале.

Поучаствовала...

Бейлиш непонятно как уломал Райана на вроде взаимовыгодное дело. И бездна с ним, если бы тот не был подшофе. Алкогольный выхлоп раздражал мой нос, пока я стояла смирно в нарисованном магическом круге, держась за руки с охранником. Сложно было не выдать своё мнение насчет его состояния, а то ещё вытянул бы всю энергию, потому молчала и терпела, напоминая себе ради чего этого всё затевалось.

Мы разошлись: я с Бейлишом отправились по своим домам, а Райан заступил на охранный пост. Архивариус предупредил о том, что нужно время для закрепления баланса, поэтому ничего странного сразу не заметили ни я, ни Райан. А вот дома... Я едва успела накрыть рот ладонями, чтобы не завопить не своим голосом, увидев витиеватый орнамент, похожий на татуировку, набитую черными чернилами. Поэтому мне пришлось принять меры и использовать шарф, раз моя метка бросалась в глаза.

Райан же ничего не заметил в тот вечер, видимо был для этого слишком пьян. Да и метка его была меньше – запястье всё-таки не таких размеров, как моя шея, – и белоснежного цвета, едва заметного на его светлой коже.

Бейлиш же заверил, что ничего страшного в этом нет. Но я сразу отмела его предложение отказаться от дуэли, так как для этого необходимо было показать брачную метку Трэвису, судье и ещё минимум двум людям, которых назначат свидетелями. Иначе как доказать свой новый статус, при котором второго мужа быть не может в соответствии с законом, по которому и такого первого быть не должно.

Я рассудила так: раньше браки заключались не только ради нового социального статуса, но и для увеличения силы, которое происходило за счет второй половинки. Вот и решила, что смогу справиться с Трэвисом, но не ожидала, что усиление во время боя произойдет в прямом смысле за счет моего случайного мужа.

Потом Бейлиш пояснил, что дело было не так. Это брачная метка была запрещена в первую очередь из-за того, что женщина в таком союзе была рабыней, но очень ценной рабыней. Жена не могла ослушаться мужа и не могла подставить себя под удар без его ведома. Другими словами, метка притащила на дуэль Райана, чтобы он решил мою участь. Ведь только муж может распоряжаться жизнью своей супруги.

Жутко становилось от всего этого. Райан был магом хаоса и, если верить слухам, мог убить, а тут ещё и повод есть – я его в прямом смысле связала по рукам и ногам, обременив замужеством не самым лучшим образом. Оставалось скрестить пальцы и молиться, чтобы он не избавился от непрошеного брака самым простым путем, а Бейлиш как можно скорее нашёл рассеивающие чары, мазь, ритуал... что угодно, чтобы разрешить это недоразумение.

Я шла домой, мечтая забраться в ванную, несмотря на один возникший нюанс, из-за которого прохожие бросали на меня недоумевающие взгляды – я не смогла переодеться. Накинуть рубашку и надеть брюки поверх шорт с футболкой тоже не удалось. Благо погода радовала, и замерзнуть по дороге домой не успела.

Бейлиш спросил: «Не говорил ли что-нибудь Райан по поводу моего внешнего вида?»

И я вспомнила его «так ходи». Архивариус, конечно, сказал пойти и попросить моего муженька отменить этот приказ, но мне сейчас меньше всего хотелось приближаться к магу хаоса.

Завтра. С утра пораньше. До пересменки. Чтобы никто не видел меня в таком виде ещё раз, а случайный муж успел бы остыть. Я надеюсь, что это вообще возможно в текущей ситуации и с его характером.

Поднимаясь на лифте на свой этаж, поморщилась, увидев изможденное лицо, что смотрело на меня из зеркала – добавить муки на волосы и отличный костюм призрака на Хэллоуин вышел бы. Под ложечкой сосало от плохого предчувствия и необходимости как-то правдоподобно объяснить свой внешний вид родителям.

Да, в двадцать четыре года приличные девушки живут одни в своей съемной комнате или квартире, на что средств хватит. И я работаю над этим вопросом, а сейчас пришлось немного отвлечься из-за неожиданного желания Трэвиса взять меня в жены, принять в свою семью и привести в свой дом.

Но последнее не входит в мои планы! И пусть мать до посинения использует свой излюбленный довод «я в твои годы», пытаясь принудить играть по её правилам и соответствовать её видению «идеальной дочери», я упорно продолжала расстраивать её: не пошла учится в университет, устроилась работать помощником архивариуса, а теперь и за навязанного парня замуж не побежала.

Не дочь, а наказание!

Вышла из кабины лифта на лестничную площадку, отбросив мысль о том, что лучше бы подставилась под первый фаербол и с множественными ожогами отправилась в больницу. Ключом в замочную скважину попала лишь со второй попытки из-за легкой дрожи в руке. Но не успела провернуть его, как дверь открыли изнутри и резко распахнули, вынуждая меня посторониться.

– Явилась! – бросила женщина, которая, судя по её взбудораженному виду, совсем не гордилась званием «моя мать».

– Да, – выдавила бесцветным голосом, не находя сил реагировать более эмоционально на её посыл.

Сделала шаг в сторону порога, но мама остановила меня, выкинув вперед ладонь.

– Куда собралась?

– Домой... – спокойно ответила на глупый вопрос, замерев перед входом в родительскую квартиру.

– Твой дом теперь там, где твой муж тебе скажет, – бросила она с возмущением, загораживая проход своей широкой фигурой, а взгляд её не отрывался от белого шарфика на моей шее.

Я открыла рот, пытаясь возразить, но пронзительная мысль, что она всё знает, парализовала меня.

– Наш выбор тебя, значит, не устроил, а за какого-то бомжа выскочила без одобрения! – выкрикнула мама и добавила, прежде чем захлопнуть дверь перед моим носом: – Выбрала себе мужа, вот и шуруй к нему!

Не знаю, сколько времени я простояла подобно статуе перед дверью в родительскую квартиру, прежде чем прийти в себя. Первая мысль была позвонить папе, но меня несколько раз сбросили, а на четвертой попытке мать не выдержала и ответила за него, повторив то, что я уже слышала.

Отлично, дома мне не рады. Отец на мать, пока она бушует, повлиять не сможет. Он у меня слишком мягок, любит маму до безумия и не вмешивается, если она чего-то надумала, а ждет, когда та сама поймет, что была неправа. Но я не могла сидеть под дверью и ждать, когда мама смилостивится и пустит свою нерадивую дочь домой.

С трудом передвигая ногами, первым делом зашла в магазин и купила питьевой йогурт со сдобной булкой. Перекусила на лавке в ближайшем дворе и отправилась дальше, испытывая жуткое желание лечь, свернувшись калачиком, и провалиться в спасительный сон. Чувствовала себя выжатой как лимон, едва замечая лёгкий озноб, что пришёл с уходом солнца.

Я не стала звонить знакомым и просить их пустить к себе даже на одну ночь, попросту не было у меня таких, кто действительно откликнулся бы на зов о помощи. К тому же не хотелось, чтобы о моей ситуации узнало ещё больше народу, чем сейчас. Моей маме, уверена, доложил либо сам Трэвис, либо его мать. Родительницы уже не раз созванивалась друг с другом на этой неделе, считая себя уже породнившимися и без всяких документальных подтверждений.

И вот я вернулась к проходной в МИЦ. Охранник на меня странно посмотрел, заявив, что в такое время на территорию центра никого не пускают. Выпросив у тучного мужчины в возрасте снисхождения, получила добро на проход и поспешила в сторону архивного здания по узкой тропинке петляющей между высоких деревьев, что росли вдоль высокого бетонного забора.

Попав в архив, не стала зажигать свет – я без труда ориентировалась на рабочем месте. Не имея возможности попасть в кабинет Бейлиша, зашла в зал для ознакомления с документами, который называли читательским, как в обычной библиотеке, но столы здесь были в два раза шире и длиннее привычных. Недолго думая, я закрылась изнутри на ключ и залезла на ближайший стол. Подложив под голову пакет с одеждой, которую так и не смогла надеть, устроилась поудобней, насколько позволяли условия, и прикрыла глаза.

Окружающий сумрак, тишина и крайняя степень усталости сделали своё дело – я мгновенно провалилась в успокоительный мрак. Показалось пролетело одно короткое мгновение, когда меня что-то напугало, ослепляя светом.

Я подскочила и принялась озираться, не в силах толком сфокусироваться на окружающей картинке. Глаза неприятно щипало, запоздало напоминая о линзах, которые стоило вынуть, прежде чем идти на боковую.

– Ты что здесь забыла? – прозвучал грозный голос, приближаясь ко мне.

Я поспешила слезть со стола и оправить одежду.

– Как?.. – но тут же осеклась, не решаясь озвучить полностью свой вопрос в лицо ночного охранника.

Райан приподнял небольшую связку ключей и потряс ею в воздухе, словно поняв мой вопрос. Я поморщилась не в силах снести противного позвякивания.

– Я ответил на твой вопрос, – резко отметил он, замерев в двух шагах от меня, словно заявив о моей очереди откровенничать.

– Покой, – буркнула себе под нос.

Повисла пауза.

– Мне некуда идти, – добавила ещё тише, повесив голову.

Секунда тишины. До моего слуха донёсся тяжёлый вздох.

– Здесь нельзя находиться. Прошу проследовать за мной, – официальным тоном произнёс Райан, как если бы мы с ним впервые столкнулись, будто не было этой истории со случайным обручением.

Не стала спорить, это его работа, как и моя – не давать всяким неотёсанным чурбанам портить важные документы, взятые из хранилища. И нахождение кого-то в архиве после закрытия территории – не лучшая идея, как мне и объяснил Райан, пока я беспрекословно следовала за ним, ёжась от холода, что стал более ощутимым в поздний час.

В моей голове, правда, толком ничего не осело, кроме его недовольного тона, так как все мысли были заняты предстоящими поисками подходящей лавочки на ночлег. Главное – не попасться полицейским, в противном случае можно на сутки прописаться в КПЗ, а если они заметят метку, то и дольше – до выяснения личности моего супруга.

– Рай... – тихо позвала задумавшись, но вовремя себя остановила. – Мистер Стоун, – обратилась снова, по фамилии, с облегчением поняв, что не ошиблась, в противном случаем от него бы последовало очередное замечание. – Вы бы не могли?..

Райан обернулся. В тусклом свете уличных фонарей его лицо выглядело устрашающе, подчеркнутое глубокими тенями в области глаз, а также под носом и губами.

– Я не могу ничего поделать со своим внешним видом и порядком замерзла, – произнесла как можно спокойнее, с трудом смотря ему в лицо.

Его брови подпрыгнули на мгновение, но он тут же вернул себе обычную отрешённую маску.

– Одевайся как тебе надо, – смилостивился мой супруг, а я полезла в пакет за рубашкой, спеша проверить, сработало ли это.

Натянула один рукав и замерла, с блаженством вздохнув. Райан не стал ждать, когда я оденусь, а последовал дальше по центральной дорожке. Сражаясь с пуговицами, я старалась не выронить свою сумку и не отстать от охранника, что размашистыми шагами удалялся от пропускного пункта.

– Куда мы идём? – забеспокоилась, не понимая задумки малознакомого мужчины.

Мысли, одна пугающе другой, стремительно сменяли друг друга.

– Сюда, – распахнув дверь в одноэтажную пристройку у дальней части основного здания МИЦ, произнёс Райан, приглашая кивком головы пройти внутрь.

В представшем взору коридоре горел свет, позволяя рассмотреть обшарпанные стены и стёртый ламинат. Я замерла в нерешительности: кто знает, что на уме у этого мага хаоса, вдруг заведёт подальше и осушит окончательно, чтобы не мешалась и хоть сколько-то компенсировала причинённые неудобства.

– Заходишь?.. Или на улице будешь спать? – спросил Райан, таким бесхитростным способом подтолкнув меня сделать шаг навстречу неизвестности. – Вперёд, – произнёс он, как только я перешагнула порог, а через два шага закрылась дверь, отрезая путь к отступлению.

Бросив взгляд назад, двинулась вперед по коридору, пытаясь понять, что это за место. Вспомнила, что у охранников есть домик, в котором они отдыхают на перерывах. А ночной сторож и вовсе, как выяснилось, жил на территории МИЦ, точнее в этой пристройке.

Райан опередил меня, что сделать было проще простого, потому что я не спешила лезть дальше в петлю, но особого выбора не наблюдалось, к тому же в помещении было теплее, чем на улице под покровом сумрака.

Он пригласил меня в небольшую комнатку. Осматривая скудную и потрёпанную мебель, я в нерешительности замерла посреди помещения, ожидая разъяснений.

Райан заглянул в покосившийся от времени шкаф, выудил оттуда кусок материи и кинул его мне. Когда-то мягкая махра сейчас представляла жалкое зрелище и на ощупь неприятно царапала кожу.

– Душ и туалет в конце коридора, слева. Можешь ополоснуться, если хочешь. Мне надо обойти периметр, вернусь через полчаса или час, – сказав это, Райан ушёл, оставив меня один на один с шершавым полотенцем и вопросом «идти мыться или нет?»

РАЙАН

Надеялся, что ночь принесёт привычную тишину и покой, но что я узнаю первым делом, придя на пропускной пункт?.. Девушка из архива прошла на территорию МИЦ, но так и не покинула её.

Приняв пост и закрыв главный вход за толстяком, – не помню, как этого охранника зовут, – отправился в архив. Предварительно просканировал здание, чтобы выяснить местоположение нарушителя. Но эта девка не так глупа: во-первых, от неё исходил едва уловимый импульс, но тут заслуга истощения резерва. А во-вторых, свет не горел, а замки были закрыты, будто бы это её обезопасит от чего-то, или какой-нибудь недалёкий и ленивый охранник решит, что здесь никого нет. Возможно, это и прокатило бы, если бы на ночную смену заступил ушедший домой толстяк.

«Ты что здесь забыла?» – я спросил, вместо приветствия. Ответ меня не интересовал. И связкой ключей потряс, догадываясь, какой эффект это возымеет на её уши. Истощение до добра не доводит, как забег на три километра однажды с утра пораньше без должной подготовки. Но она мне всё-таки ответила. Одно слово. А внешний вид: жалкая, заспанная, и по-прежнему в футболке и миниатюрных шортах – заставило задуматься.

– Мне некуда идти, – нехотя призналась она.

А это мои проблемы? Бездна! И куда теперь её девать? За что мне это? Я маг хаоса, но никому вреда не причинял, чтобы такое «счастье» заслужить!

Пришлось отвести её к себе в комнату. Лучше эта дура будет под моим присмотром, чем меня опять утащит в неизвестном направлении, разбираться с её проблемами. Так и до разрыва селезёнки можно допрыгаться.

Не стал оставаться с ней, прекрасно зная себя и свои обязанности, как ночного охранника. Желание прибить эту девчонку стало чуточку меньше, но из-за её появления в МИЦ, оно стало напоминать о себе с новой силой.

Было тошно, но этот сквозняк* будто из кожи лезет, чтобы доконать меня. Может, она решила избавиться от меня, не дожидаясь помощи от Бейлиша. Я вот надежду ещё не потерял и верю, что моя свобода и жизнь вернуться ко мне законным путём.

Но если я зря рассчитываю на старика, то вперёд ногами наш брак покинет она... бездарная слабачка.

Обойдя территорию и проверив работу датчиков безопасности, позвонил брату. Это был единственный человек, который выслушает, даст совет и не растреплет услышанное по всему городу. И осуждать тоже не будет. Но отца он упомянет.

С братом сложно было откровенничать по телефону, но что поделать, если сейчас не было возможности встретиться и переговорить лицом к лицу.

Обменявшись приветствиями, я замолчал, подбирая слова.

– Что-то случилось? – спросил он, прекрасно зная, что я не звоню просто так.

Минута молчал в трубку.

Трудно было перестать думать о худшем исходе. И всё это станет известно родителям. Не брат, так общественность донесёт до них информацию о неслыханном действии: кто-то в Кенвуде обручился с помощью старого запрещенного обряда. Некоторые обязательно будет говорить о нас с Бэт, как о Ромео и Джульетте, искренне веря, что на такой шаг молодых людей могла толкнуть только любовь и безграничное доверие друг другу. А кто-то будет говорить, что мы решили получить свою минуту славы, став своеобразными бунтарями против системы, чужих норм и родительского мнения. Одним словом, судачить будет весь город, если это не убрать как можно скорее.

– Меня... вроде как женили, – выдохнул я в трубку.

– Женили?.. Рай, если это твоя новая шутка для мамы, то такое её вряд ли порадует: и в случае, если это правда; и в случае, если нет.

– Я не шучу, – и сам проверил запястье, а вдруг метка исчезла. Но нет. Ничего просто так не меняется. – Произошла ошибка с одним... экспериментом. На меня и на одну девушку наложили брачную метку Пастарелли.

– Пастарелли? Та, из-за которой женщины подняли гражданский бунт?

– Да.

Повисла пауза. Я терпеливо ждал ответа.

– А ты уверен? Может, ваш эксперимент удачно прошел, – заговорил вновь брат.

– Я проверял по орнаменту, и приказы мои в адрес девушки имеют силу.

– Хм... точно? Ты же понимаешь, что отцу это не понравится больше, чем матери? Надеюсь, информацию об этом случае у вас засекретили?

– Боюсь, что наши метки попали на глаза того, кто донесёт эту информацию до шефа полиции западного департамента, а потом и центрального.

– Вот ты попал. Я, конечно, по словам заключение дать не могу, но на твоём месте протестировал бы метку. Мало ли, она просто очень похожа на Пастарелли, попробуй под лупой посмотреть или с приказами поэкспериментировать.

– Ты мне сейчас что предлагаешь? Незнакомую деваху в кровать затащить, не шевеля и пальцем?

– Ну, она твоя жена теперь или нет? – ответил брат, не сдержав смешка. – Я к тому, что не припомню ни одной метки, которая пресекала волю объекта, в данном случае супруги, кроме Пастарелли. Так возьми и заставь её сделать то, что она не любит. Например... съесть морскую капусту.

– Опять ты про эту капусту, – ничуть не удивился его примеру, зная эту историю длиною в пять лет, о том, как мой брат пытается переубедить свою жену, что это самый вкусный и полезный продукт на свете.

– Капуста, земляной червяк – неважно. Бери то, что она гарантированно воспротивиться есть всеми фибрами души, потому что с таким неповиновением только Пастарелли и справится.

– Я тебя понял.

Его слова заставили задуматься. Попрощавшись, я попытался найти в интернете какую-нибудь информацию по поводу меток, подавляющих волю. Понятное дело, всё, что было в свободном доступе, давно устарело, поэтому не пошёл рыться в архиве МИЦ, зная другой способ, как быстро закрыть этот вопрос.

В домик охраны вернулся, заглушив перед входом свои шаги. Беглое сканирование показало, что моя ненаглядная проблема находится в моей комнате. Подавив звуки в радиусе метра, заглянул к себе и увиденное вновь выбило меня из колеи.

Дверцы шкафа были раскрыты нараспашку, а из его недр, роясь в моих вещах, торчала уже знакомая задница, но в этот раз в голубых трусах с надписью «Love me». И на Бэт была черная футболка, в которой я признал свою.

Едва сдерживая вспыхнувшую злость, обратился к ней:

– Помочь?

На звук моего голоса девушка подпрыгнула на месте, ударившись головой о полку. Поглаживая ладонью ушибленное место, развернулась в мою сторону и посмотрела исподлобья, как на врага. Мокрые волосы сосульками свисали на лицо, выходит, в душ она всё-таки сходила.

«Только не убивать. Обойдемся без насилия...» – повторял про себя несколько секунд, сжимая кулаки.

– Ценных вещей здесь не храню, – добавил для ясности, как только ярость поутихла.

– Заметила, – пробурчала она, отступив к стене.

Была бы возможность, Бэт точно побежала бы. Но шкаф стоял рядом с разложенным диваном, который был единственным путём для побега, но она решила не испытывать судьбу и не прыгать козой передо мной.

– В следующий раз спрашивай, прежде чем взять что-то у кого-то, – предупредил, не скрывая угрожающего тона, закрыл дверцу шкафа, ставшую небольшой преградой между нами, и после этого сделал шаг в её сторону.

– Тебе жалко, что ли?! – испуганно выкрикнула Бэт, обняв себя руками. – Ничего с твоей футболкой не случится. Обсохнут волосы, и переоденусь.

– Я надеюсь.

Она бросила на меня хмурый взгляд, будто желая вставить своё замечание из серии «невиноватая я», но я окружил её потоками своей энергии, вынуждая сжать хилую ауру и самой вжаться в стену.

Спрятав руки в карманах рабочей ветровки, сократил между нами расстояние, оставив не больше одного шага. Разглядывал свалившееся на мою голову недоразумение, обдумывая, что же такое приказать ей для проверки предположения, которое выдвинул брат.

Спутанные темно-русые волосы. Светло-серые глаза. В недовольстве искривленные губы. Моя черная футболка висела на ней, словно на вешалке. Обута в кроссовки, и голые ноги – единственное, что могло привлечь внимание любого мужчины. Туфли на высоком каблуке смотрелись бы лучше, но их, видимо, она не носила с собой, как и сменную одежду.

Бэт не разжимала свои руки, словно это помешало бы мне раздеть её при желании. А я уже достаточно увидел, чтобы не заинтересоваться стоящей передо мной девчонкой. И призыв на её трусах не сработает волшебным образом, даже если она задерёт футболку и повиляет передо мной своей жопой.

– Да уж носи, – с неприязнью бросил ей, подумав «придётся и от этой футболки избавиться». – Скажи лучше... – Я усмирил энергопотоки, надоело смотреть на её загнанно-злое лицо. – ...что ты не любишь больше всего на свете?

– Что?!.. – взвизгнула и покраснела, будто я что-то похабное спросил.

Она бросила взгляд на диван – бежать задумала? Преградил путь рукой, уперев её в стену, от чего Бэт вздрогнула и шарахнулась в угол. Но вторая дверца шкафа была не закрыта, и эта дура полетела прямо на развешенную в нём одежду. От мысли, что она сейчас лишит меня всего гардероба разом, поспешил схватить эту девчонку, пока она не грохнулась. Дёрнул на себя, убирая подальше от шкафа и захлопнул, наконец-то, и вторую дверцу.

Мокрая макушка уткнулась мне в подбородок.

Да, неудачно вышло. Или?..

– Боишься меня?.. Большого и страшного мага хаоса? – спросил и прислушался.

Глупышка затаила дыхание и замерла, попав в ловушку. Подавив невольную улыбку, отстранил её от себя, крепко придерживая за плечи.

– Получается, целоваться не будем.

Очнулось моё «счастье»: посмотрела на меня широко распахнутыми глазами и попыталась оттолкнуть.

– Сам себя... – вылетело из её рта, но пришедшие в движения энергопотоки не дали ей договорить.

Никто не любит магов хаоса. Наша близость парализует, вытягивает энергию и нагоняет озноб. А если не совладаешь с потоками, то и убить можно... Случайно. Но ответить за такой проступок всё же придётся, а мне не хотелось отправляться в тюрьму, хотя на деле направят в армию, по второму кругу, поэтому пришлось взять себя в руки и уплотнить ауру. С этой девчонкой свою энергию можно было не тратить так.

– Давай, один поцелуй, и мы в расчёте, – предложил ей, отпустив.

– В расчете?

– За футболку, за ночлег. Я не благотворительная организация.

Она состроила такое лицо, будто я у неё почку потребовал вырезать собственноручно и без анестезии.

– Я-я... могу заплатить. У меня в сумке... кошелёк.

– Мне не нужны деньги.

– Незаметно, – процедила она себе под нос.

Моя затея затягивалась, но торги подтверждали факт её нежелания целоваться со мной.

– Целуй меня, – велел ей с нажимом и добавил, чтобы не попасть впросак: – В губы.

__

Сквозняк – пренебрежительное обращение к магу воздуха

БЭТ

Подлец! Так и знала, что он не случайно привел меня в эту комнату!

Мои ладони легли на его крепкие плечи. Склоняться ко мне и помогать исполнять приказ он не собирался, поэтому я приподнялась на цыпочках. Тело двигалось само, видя цель и идя к ней простым путём.

– Я на тебя заявление напишу, – прошипела ему в лицо, не в силах помешать сближению.

– Не хочешь – не целуй, – сухо констатировал он, а не отдавал приказ.

Как же... Не хочу, а с тонкими невидимыми нитями, что дёргали меня, словно марионетку, не поспоришь. Но кое-что удалось сделать: впиться пальцами в плечи негодяя и крепко сцепить зубы. Я зажмурилась, не желая видеть его мерзкую физиономию так близко, и дыхание задержала, чтобы не вдыхать исходящие от него запахи.

Губы коснулись кожи подлеца: едва тёплая, но мягкая. Тихо промычала в его губы, не смея шелохнуться, чтобы зафиксировать поцелуй. Мысленно уговаривала все энергии, чтобы этого более чем хватило для выполнения приказа, при этом стараясь отпрянуть от охранника. Высшие силы словно согласились со мной, позволив отшатнуться от Райана и опуститься на пятки.

– Сволочь! – плюнула ему в лицо, ожидая увидеть насмешку.

Райан нахмурился в ответ на оскорбление. Впилась озлобленным взглядом в физиономию негодяя, мысленно угрожая отомстить. Поняла по его недоумевающему взгляду, надо убираться отсюда, пока ему что похуже не взбрело в голову. Не успела сделать и шага, как он схватил меня за локоть и велел:

– Нормально целуй. С душой.

Первая волна шока от услышанного не прошла, а я уже послушно тянулась к этому уроду, желая ударить его между ног, но тело подчинялось прихоти обнаглевшего мужчины, обезопасив его достоинство и растоптав моё.

Новое касание к его губам, но в этот раз я принялась ласкать их своими губами и языком, внутренне пытаясь закрыться от происходящего и не ощущать, как он принялся отвечать на мои неумелые потуги, а после и вовсе проник в мой рот своим мерзким языком и стал хозяйничать там, как я в его шкафу пару минут назад в поисках штанов или шорт.

Но самое ужасное было то, что мне понравилось. Энергия Райана окружила нас, словно пряча от всего мира в чёрный непроглядный кокон. По коже пробежал холодок, сменившись теплом, которое мягкой волной поднялось из груди, откликаясь на неослабевающий напор мужчины.

Я окончательно сдалась, отдавшись на волю закруживших нас энергий. Страх быть осушенной затих, уступая место твёрдой уверенности, что я в полной безопасности, пока этот странный мужчина утоляет своё эго, властвуя надо мной.

– Достаточно, – велел Райан, оторвав меня от себя.

Энергопотоки резко затихли, возвращая мне трезвость мышления. Видя перед собой его припухшие губы, осознала только что произошедшее с новой малоприятной стороны. Не успев восстановить дыхание после долгого и страстного поцелуя, задохнулась от негодования.

– Да как ты смеешь! – и толкнула его, вложив немного энергии в ладони, уплотнив и ускорив, чтобы создать ощутимый удар прямо в грудную клетку подлеца.

Райан покачнулся и выпустил меня из своих лап, недовольно прошипев. Он потёр место удара, грозно сведя свои чёрные брови.

Я снова предприняла попытку сбежать. Всего каких-то три шага до двери, но маг хаоса преградил мне выход, поглотив путь к отступлению непроглядной тьмой. Совать руку в колючий и всепоглощающий мрак не рискнула, наслушавшись баек про магию хаоса. Мой взгляд метнулся к окну, но этот вариант казался малополезным из-за старой массивной рамы с частыми перекладинами. Даже вложив остатки силы, я не смогу пробиться сквозь деревянные рейки. Придется пытаться найти общий язык с этим мужланом.

– Да что тебе от меня надо?!

Райан изогнул бровь. Но прежде чем ответить мне, он, скинув куртку, устроился на диване:

– А что мужчине обычно надо от женщины?

Только этого не хватало!

– Я не буду с тобой!.. – уточнить что именно «не буду», не удалось из-за нахлынувшего жара. Мои щёки пылали, а взгляд метался по комнате с каждым разом возвращаясь к обнаглевшему подонку.

Он усмехнулся, откинулся назад и оперся на свои руки.

– Если не будешь, тогда не снимай футболку, – произнёс он странным тоном, словно что-то любезно подсказывал мне.

– Да я...

– Раздевайся! – Приказ ударил невидимой плетью, энергия растеклась неприятным липким холодом по телу.

– Прекрати! – жалобно выкрикнула в ответ, жалея, что на территории МИЦ в ночное время остается только один человек – ночной охранник, который в данный момент злоупотреблял властью.

Мои ладони вцепились в край футболки. Руки дрожали из-за моего сопротивления, но это лишь усугубляло пытку, оттягивая неизбежное. Унизительно и стыдно. А этот урод смотрел на меня хмуро – не нравится, что я медлю? Метка на шее сдавила горло не хуже удавки, давая прочувствовать недовольство «моего господина». Не зря этот свадебный обряд изъяли из свободного доступа и запретили использовать.

– Я жду. Тебе ещё меня раздевать, – обжигал холодом голос Райана.

На глаза навернулись слёзы, воздух перестал поступать в лёгкие. Руки сильно тряслись, но кроме моих любимых трусиков с забавной надписью «Love me» этот гад пока не смог ничего толком увидеть. Перед глазами пелена слёз смешалась с черными пятнами. Кончики пальцев начали неметь, а руки дрогнули чуть выше, практически оголив грудь – пожалела, что не одела спортивный лифчик, сразу после душа.

Вся моя концентрация уходила на сопротивление приказу. Чувствуя, чем это всё закончится, не стала применять магию и разгонять свои энергопотоки, которые так и не успели толком восстановиться. Осталось потерпеть немного изъедающий нутро углекислый газ, чтобы не терпеть больше унижений от этого подонка. Если он решил со мной обойтись, как со шлюхой, то пусть его посадят на «ведьмин стул»*, потому что я против!

Грудь разрывало болью, требуя воздуха. Кровь резко отхлынула от конечностей, веки потяжелели, сознание наконец провалилось в спасительную тьму, где меня никто не достанет: ни Трэвис, ни мама, ни маг хаоса.

__

*Ведьмин стул - высшая мера наказания для магов за такие проступки как убийство; доведение до самоубийства; присвоение чужой энергии без согласия донора и без веской на то причины; за использование запрещённой магии и прочее. Казнь проводится в специальном помещении с блокировкой внешних источников энергии. Стул, на котором закрепляют приговорённого, оснащён поглотителем энергии. Приговорённый маг может оказывать сопротивление, но в таком случае истощение потенциала происходит быстрее. С помощью стула могут истощать как магический резерв, так и жизненный в соответствии с приговором суда. Обнуление потоков взрослого мага резко сокращает его жизнь, превращая оставшиеся дни в пытку без привычной магии.

РАЙАН

Эта девчонка. С ней нужен мануал по правильным приказам. То, что она ловко выдала за поцелуй, можно было назвать детским садом. Со вторым поцелуем пошло лучше. Не понимаю, это у неё стиль такой «невинной скромницы» или всё-таки сопротивляется, пришлось включиться в процесс, наседая на её губы, словно давным-давно мечтал о них. Грубо ворвался языком в её рот, не пытаясь быть нежным, и пристально следил за её реакцией, но она стала... таять? Всем своим телом прильнула ко мне и была совсем не против того, что я делаю.

Энергия во мне клокотала, бушуя из-за контакта с этой девчонкой. Свет в комнате померк. Пришлось оторвать её от себя и уплотнить ауру, пока я ненароком не вытянул из этой дуры остатки сил.

Пару секунд понадобилось, чтобы у Бэт заработали мозги. На языке вертелось возмущение, но высказать она мне его не дала, запоздало вступаясь за свою девичью честь. Ещё и магию приложила к удару. Успел сконцентрировать один из потоков на груди, поглотив её энергию, но не физический удар. Любят маги разбрасываться своими ресурсами, особенно такие глупые, как Бэт.

Поняв, что меня такими атаками не остановить, она развернулась к двери, но удрать я ей не дал, закрыв выход тёмным пологом. Удивился, что этот манёвр вышел быстро. Возникшая из ниоткуда тьма смотрелась действительно устрашающе, что женушка не рискнула приближаться к ней.

Запоздало вспомнил, что мои энергопотоки могут парализовать волю ослабшего мага. Устроившись на диване, обменялся любезностями с Бэт и приказал ей раздеваться. Этот приказ шокировал её намного больше, чем приказ целовать меня. Видно было, что она сопротивляется, но как-то невразумительно.

Запястье стало сдавливать. Неприятно, но терпимо. Ждал до последнего, чтобы остановить её, как только она покажет свою маленькую грудь. Я полуголым по территории МИЦ побегал, и не умер. А так будет ей урок на будущее, чтобы не связывалась с магами хаоса и не злила их.

– Я жду. Тебе ещё меня раздевать, – сказал, чтобы подстегнуть злость, которая перестала отражаться в её глазах.

Секунда, вторая. Её руки безвольно упали, глаза закатились, подогнулись колени...

Мысль, пронзившая молнией, вынудила подорваться. Успел подхватить ей потоками, уплотнив их до такой степени, что они стали ощутимы на ощупь. Взял на руки и положил отключившуюся Бэт на диван. Прощупал пульс – слабый. Дыхания – нет.

Бездна!

Две секунды на то, чтобы вспомнить курсы по оказанию Первой Медицинской помощи. Запрокинул голову этой дурёхи, открыл рот, на автомате проверил дыхательные пути, понимая, что причина закупорки магического характера. Но моя метка молчала с той самой секунды, как Бэт отключилась, и от её рисунка на коже никаких импульсов больше не исходило. Если девчонка не придёт в себя, и орнамент исчезнет, то у меня в комнате окажется труп. Придется вызывать полицию. Пережить ряд судебных заседаний, а потом сесть на «ведьмин стул». Такая перспектива никого не порадует.

Искусственная вентиляция не помогала, как бы усиленно я не вдувал воздух в рот Бэт, её легкие отказывались работать самостоятельно.

– Давай же, дыши! – не выдержав собственных эмоций и взбудораженной энергии, приказал ей вслух, взяв девичью голову в свои ладони, и тряхнул, будто это обязательно поможет всё исправить. – Дыши!

Черная молния щёлкнула меня по запястью, перепрыгнув на шею Бэт. Она распахнула глаза и шумно втянула воздух ртом.

Такого страха я давно не испытывал. Вроде беда миновала, но мне всё ещё не верилось.

Её ладонь накрыла мою, я поспешил убрать руки от её лица.

Она очнулась, дышит. Уже хорошо.

Хотел спросить «как она себя чувствует», но слова не шли. Её испуганный взгляд и шумное дыхание заклеймили последним ублюдком. Подобрав куртку, я направился на выход. Сейчас для неё хуже всего будет общество с нестабильным магом хаоса. У двери резко сменил направление и забрал из холодильника две банки пива.

– Я на пост. До утра из этого дома не выходи, – сказал, не посмотрев в её сторону, а у самого выхода добавил: – В этой комнате можешь брать всё, что тебе надо.

БЭТ

В первую секунду не могла понять: где нахожусь, и где моя голова нашла такие странные тиски? Руки и ноги стали разрывать тысячи иголок, впиваясь в плоть до самых костей – кровь, обогащённая кислородом, спешила реанимировать онемевшие конечности. Едва сфокусировалась на нависшем надо мной лице, вспомнила всё что произошло перед тем, как я уже во второй раз за сегодняшний день упала в обморок, но в этот раз исключительно по собственной воле. Встревоженность вечно хмурого охранника удивила меня. Он никогда не слышал про игры с асфиксией?

Но вместо того, чтобы что-то сказать, я старательно дышала, силясь раскрутить свои три потока, чтобы снять болезненную ломоту в теле, но концентрации мешали теплые и шершавые ладони на моём лице. Потянулась, чтобы убедиться, что мне всё-таки не чудиться и намекнуть ему, чтобы убрал грязные лапы от меня. Накрыла широкую ладонь своей, и Райан тут же одёрнул руки, словно опомнился и вспомнил, к кому он прикасался. А я ощутила новую волну неприязни к этому подонку. Сначала он играет в господина, а потом пугается и бежит! Именно это он и сделал, поняв, что я пришла в себя, и угроза моей жизни миновала.

Трус! Подонок! Сейчас отдышусь и позвоню...

Но выудив из своей сумки телефон, поняла, что полицию втягивать никак нельзя. Выхода не оставалось: смирилась с тем, что ничего криминального не случилось, но дала себе обещание не оставлять этого так, а припомнить Райану, как только подвернётся подходящий момент. Написать на него пару доносов всегда успею – пусть его уволят из МИЦ. Магам хаоса в мирной жизни мало места, пусть отправляется в армейский городок, к таким же как он – недоделанным ублюдкам.

От моих размышлений и планирования мести меня отвлёк неожиданный звонок. Прикусив в сомнениях нижнюю губу, приняла вызов и с облегчением вздохнула, когда услышала голос отца. Он смог заполучить свой телефон обратно, как только мама, приговорив с горя бутылку вина, отправилась на боковую.

– Ты где сейчас?

– Я в порядке, – сразу успокоила его, опустив приветствие, как и он. – Нашла себе место на эту ночь. А мама?..

– Её сильно расстроило сообщение о твоём замужестве, ещё дня два будет упираться, прежде чем задумается простить тебя, – ответил он на не озвученный мною вопрос.

– Она, конечно, молодец, а мне ходить в одной и той же одежде теперь, – пожаловалась папе, прогоняя наворачивающиеся слёзы.

– Скажи мне адрес, я утром подвезу тебе чемодан с вещами. И скажи, что тебе туда положить, чтобы я не гадал. А то накидаю первое попавшееся, а потом ещё и ты на меня будешь дуться, – он нервно хохотнул, пытаясь скрыть своё сожаление, что не можешь встать полностью на мою сторону, а всё потому, что мама у нас обычный человек.

Все знают, что такие браки, как у моих родителей, не в почёте из-за мизерного шанса иметь потомство. Общество не ограничивает свободу выбора людей, но отголоски прошлого ещё живут в крови, и каждый, кто узнавал, что мой отец, уважаемый сотрудник гидрометцентра и маг воздуха второго ранга Элай Финч, выбрал в жёны обычного человека, в роду которого не было ни одного мага, кривился и осуждал: молча, в лицо, или за глаза. Согласиться на такой брак было равносильно согласию прожить без детей.

Низкий шанс случиться чуду развязал им руки, и поэтому придавались они плотским утехам, не думая о какой-либо контрацепции. И вот сюрприз, Элис – моя мама – забеременела, что изначально не входило в её планы. Отцу пришлось приложить немало сил, чтобы эта женщина не наломала дров и не поспособствовала печальному концу моей не начавшейся жизни.

Появившись на свет, я стала папиным чудом, а ревность матери вынуждала его осторожно проявлять свои нежные чувства в мой адрес. Вот такая любовь и настоящий треугольник в нашей семье, ведь, несмотря на порой резкие и истерические выпады в мою сторону, я всё равно люблю свою маму и в самые тихие мирные дни напоминала ей об этом. Можно сказать, вместо магии, как у нас с отцом, у неё была наша любовь.

Разъяснив папе, что из вещей ему стоит уложить в чемодан для меня на первое время, сообщила, что всё надо доставить к МИЦ.

– Позвонишь в звонок, охранник тебе откроет, можешь помахать в дверной глазок, там камера, по которой тебя увидят.

– И меня пустят? – удивился папа.

– Если будешь настойчив, дверь точно откроют. Только осторожно этот хаосник не с той ноги встал сегодня.

– Так это же тот?..

– Тот? – не поняла его сразу. – А-а-а! – протянула я и отрезала: – Нет. Маме меньше надо верить каким-то соседкам.

– Так ты не обручилась ни с кем?

Я замолчала, не зная, как лучше сказать.

– Пап.

– Да, родная.

– Я в компании с Бейлишом...

– Старичок, с которым ты работаешь?

– Да. В общем мы с ним немного напутали, но замуж я ни за кого никаким образом не выходила. Тайные обряды меня совсем не прельщают.

– Я понял тебя, Малышка. Уже поздно, а мне ещё вещи тебе собирать.

– Да, конечно. Спокойно ночи?

– Да, спокойной, – с теплотой в голосе пожелал он.

Я улыбнулась и, шепнув напоследок «спасибо», завершила вызов.

РАЙАН

Первая банка пива ушла мгновенно. А на второй я поостыл и смог проанализировать случившееся. Во-первых, это всё-таки метка Пастарелли. Я даже не предполагал, что малое магическое колебание, которое заметил вокруг шеи Бэт, могло оказать такое сильное воздействие. А во-вторых, не думал, что эта девчонка такая ослица. Или девственница? Да не, не может быть.

Сделал глоток прохладного пива, возвращая мысли к малоприятному происшествию. Бэт, конечно, сейчас хуже, чем мне, но она могла подать знак, что задыхается.

Это всё не укладывалось в голове. Если родители узнают обо всём, то мне грозит кара пострашнее «ведьминого стула». Оставалось надеяться, что удастся как-то загладить вину... Хотя она прекрасно могла сообщить о том, что задыхается!

На завтра первым делом запланировал пойти к Бейлишу, чтобы он уже исправил это и избавил меня от несносной девчонки. Если надо будет, помогу с поисками необходимых чар в архиве.

К полуночи я заскучал за просмотром очередного ситкома, которые в большом количестве крутили по каналу, лучше всего показывающему по старому телевизору. Подумывал сходить и проверить свою упёртую жёнушку, но побоялся, что ситуация вновь выйдет из-под контроля и я уже собственноручно попытаюсь её придушить. Но объяснить Бэт, как она была неправа, промолчав, придётся, чтобы не проворачивала такого больше ни с кем и никогда.

Стрелки часов перевалили за полночь, когда на одном из мониторов обычная картинка изменилась. Перед главным входом, в нескольких метрах от постовой комнаты, появился пожилой мужчина в деловом костюме и без галстука. Он щурился, несмотря на наличие очков. Его взгляд метался в поисках чего-то.

Я сел прямее, внимательно следя за мужиком. Вот он наконец-то нашел кнопку домофона и нажал на неё.

– МИЦ закрыт, приходите в рабочее время, – ответил я после первого звонка и положил трубку.

Но странный мужик помялся немного у входа и снова позвонил в домофон.

– Если вы не уйдёте добровольно, мне придётся вызвать спецгруппу, чтобы они вам помогли, – предупредил я, поочередно потирая виски свободной рукой.

Мало мне сегодня было финтов от Бэт, так ещё и какой-то странный тип решил зависнуть у дверей в МИЦ.

– Простите, я Илай Финч, папа Беатрис Финч, – дрожащим голосом произнёс мужчина, поправив очки.

Я убрал трубку от лица и, глядя на мнущегося на пороге человека, прикидывал варианты действий.

– МИЦ закрыт на вход и выход в ночное время. Для всех, – проинформировал я незваного гостя.

– Я не буду входить, мне бы просто её вещи передать. – Он отошёл в сторону и приподнял то, что всё это время не попадало в объектив камеры – небольшой чемоданчик.

Я снова задумался. Открывать двери в такой час запрещено. Доверять непонятному мужику, что он отец этой девчонки, а потом расхлёбывать очередную порцию проблем не хотелось.

– С чего вы взяли, что ваша дочь здесь?

– Я ей звонил, можете у неё спросить, – мужчина полез в карман пиджака и достал телефон. – В двадцать две минуты одиннадцатого, – произнёс он, протягивая свой смартфон дисплеем в камеру.

Прочитать то, что на нём отображалось, было сложно, из-за подрагивающей руки мистера Финча.

– Чем докажете, что вы отец Бэт? – спросил, всё ещё сомневаясь в его личности.

– Чем? – он в очередной раз полез в карман, достал портмоне, порылся в нём. Вытащил какую-то бумажку и сунул её в видеоглазок. – Это мы с Бэт.

На небольшой фотографии, сделанной в фотобудке, точно угадывалось два человека. Мой взгляд выхватил по очереди лицо одного и второго сфотографировавшегося – это определённо была Бэт и этот мужчина. Моя упрямая жена показывала язык сквозь ехидную улыбку, поставив два пальца в виде рогов своему скромно улыбающемуся отцу. Я бы так со своим попытался сфотографироваться, мне бы паралич наложили на руку и на физиономию, чтобы не смел кривляться и шутить над старшими.

Ничего не ответив, пошёл и открыл входную дверь.

– Мистер Финч? – уточнил, глядя в светлые глаза через призму линз и бегло сканируя визитёра – воздушник, второго ранга.

– Да. Вы же сможете ей передать? – отвечал он, плотнее сжимая свою ауру.

Я вышел на улицу, прикрыл дверь и направил откликнувшиеся потоки на вход, чтобы не возиться с ключом.

– Передать смогу. Но разве она не должна быть у себя дома? – спросил, следя за его реакцией.

– Должна, но она с матерью повздорила, а та, пока не остынет, домой не пустит, – извиняющимся тоном объяснялся мистер Финч.

– И часто вы выгоняете свою дочь из дома?

– Такое впервые, – смущённо признался мистер Финч.

– Она в мать? Характером?

Мужчина задумался, уставившись на меня немигающим взглядом.

– Пожалуй, а какие-то проблемы? – насторожился мистер Финч.

– Нет. – Я забрал чемоданчик. – Это всё? – намекнул, чтобы он уходил первый.

– Д-да. – Мистер Финч отступил, но тут же развернулся и спросил в лоб: – Она точно не обручилась с вами?

Едва не выдал своего удивления в ответ на его резкость.

– Она не из тех, кто торопится выскочить замуж, – ответил расплывчато, чтобы не развивать опасный разговор.

– Это да. Значит, это всё слухи? Но как она тогда получила право отказать Трэвису – это тот парень, который сделал ей предложение.

Да, об этом я не подумал, запарившись со свалившимися на мою голову проблемами.

– Она смухлевала.

Мой ответ заставил мистера Финча нахмуриться.

– Да, Бэт всегда находила способ увильнуть от того, что ей представлялось неинтересным, или выдумывала способ достичь ожидаемого результата иным путём, который она посчитает более приемлемым.

– Да, она такая, – не удержался от комментария, но поспешил завершить нашу «милую» беседу в такой поздний час, пожелав «всего хорошего» и скрывшись за дверью в КПП на территорию МИЦ.

Мистер Финч ушёл, а я вернулся на пост с маленьким красным чемоданчиком. Пять минут в раздумьях, и вот я уже иду в домик охраны.

Как и в прошлый раз заглушил звуки, чтобы не побеспокоить Бэт, предполагая, что она в это время спит без задних ног. Так и оказалось.

На разложенном диване, свернувшись калачиком у самого края, лежала Бэт, закутавшись в плед. Одеяло из шкафа она не рискнула взять, несмотря на моё разрешение.

Оставив чемоданчик рядом со столом, вытащил тонкое, но тёплое одеяло. Один взгляд на скукожившуюся упрямицу, потянулся за потоком, который хуже всего отзывался при манипуляции с энергиями. Накрыл спящую девушку. Пальцем поводил в углу одеяла, вырисовывая знак «огни»* и «бар»* и вкладывая силу. Заметив, как оживились потоки Бэт, благодарно принимая малую помощь, ушёл к себе, не забыв захватить ещё пару банок пива из холодильника. Эта ночь обещала быть самой длинной за всё время моей работы в МИЦ.

__

Огни – тепло.

Бар – жизнь.

БЭТ

Проснулась ни свет ни заря. Скинула одеяло, не припоминая, как накрылась им. Красное пятно привлекло моё внимание. Протёрла глаза и узнала свой чемоданчик. Глянула в телефон – папа написал смс в первом часу ночи, сообщая, что отдал мои вещи парню из охраны.

Первым делом обрадовалась и бросилась изучать содержимое чемодана. Найдя упаковку с одноразовыми линзами, воспользовалась зеркалом в шкафу, чтобы вернуть четкие очертания окружающему миру.

Переодевшись в свежую одежду, бросила взгляд на диван. Не стала оставлять одеяло и покрывало в скомканном виде, а складывая их, заметила одну подозрительную вещь – остаток солнечной энергии. Теперь понятно почему мне удалось согреться, а чувство тревоги, мешавшее во сне, отступило. Но тогда получается, что Райан ещё кого-то пустил на территорию МИЦ. Неужели медсестра решила составить ему компанию, или он попросил её осмотреть меня по-тихому?

Ни для кого в МИЦ не было секретом, что охранник подбивал клинья к нашей Барби – именно так звали за глаза медсестру Лию Хант. А её высветленные волосы, точёная фигурка и пухлые губы с выразительными глазами сводили с ума всех работников МИЦ. Каждый день в столовой можно было видеть одну и ту же картину, как мужчины пытаются взять штурмом солнечную красавицу. Но все их попытки прекращались, когда появлялся Райан – никто не хотел провоцировать мага хаоса.

Пару раз я видела, как эта парочка вместе обедали, но мой случайный муж всегда выглядел сонным и помятым. Такие обеды были редкостью, видимо, сон для Райана важнее, чем общество медсестры.

Я недовольно нахмурилась, прекращая размышления. Не моё дело, что у этого урода с местной Барби. Моя задача – помочь Бейлишу с поисками решения нашей проблемы.

Забрав свои вещи, ушла в архивное здание.

Вскоре моё одиночество за стопками бумаг нарушил архивариус.

– Что ты изучаешь? – бросил он без приветствий, ворвавшись в читальный зал.

– Рассеивающие чары для меток третьего порядка.

– О, это хорошо. А документы с фамилией Мазет не попадались тебе?

Перебрала папки в левой стопке, которую я не успела просмотреть внимательно, и вытянула одну из них. Аккуратно выведенная на ней надпись гласила «Разрушение стойких связей сложно-выстроенных заклинаний. Аккиро Мазет».

– Вот. – Протянула находку Бейлишу.

– Отлично. Бросай своё занятие! Я пошёл готовиться к ритуалу, Райана я уже предупредил, – с улыбкой заявил он, засунув папку под мышку.

– Это то, что нам поможет? – не поверилось мне. Сердце от волнения замерло в груди, боясь, что радоваться рано.

– Да, – подтвердил архивариус. – Вчера не мог заснуть, всё думал и думал. И вспомнил Мазета. Он в своё время упорно занимался вопросом разрушения брачных уз, если те были наложены без согласия хотя бы одной из сторон, а также не успели пройти консуммацию.

Мои щёки предательски загорели, и это не укрылось от старичка:

– Только не говори, что вы уже?..

– НЕТ! – слишком громко и резко прервала его, не желая слышать вслух его вывода.

А я всего лишь испугалась того, что была в одном шаге от очередной ошибки. Таким образом, не зря я напугала Райана своим нежеланием подчиняться его озабоченности. Но думаю, что Лия потом всё исправила, пока я восстанавливала силы, погружённая в лечебный сон.

Нет! Мне нет дела ни до него, ни до его баб!

Как вообще кто-то может повестись на такого... грубияна?!

Но понимая, что солнечные всегда испытывали тягу к убогим, то ничего странного в этом не было. К тому же они могли генерировать много энергии, которую не жалея раздавали всем окружающим. Именно из-за этого из них выходили самые лучшие врачи. Но, конечно, маги солнца подавались не только в медицину, они могли занять любую должность, ведь их магическая основа была преимуществом. К солнечникам тянулись все, а значит и расположить к себе они могли всех.

Бейлиш оставил меня наедине со своим стыдом. Воспоминания вчерашнего вечера ожили с новой силой, порождая ненависть в адрес охранника. Радовало только то, что свобода была близка. Один час. Всего один час, и я смогу подумать над жалобой, после которой этого мага хаоса уволят из МИЦ, возможно, с предложением уйти по собственному желанию, но так тоже будет неплохо. О том, что Райан пустил меня в домик охраны на ночлег, сообщать не хотелось. Рассказывать о ссоре с мамой, чтобы донести на нарушившего правила охранника, не казалось хорошей идеей, – не стоит самолично плодить о себе слухи, и тех, что успели появиться, было более чем достаточно.

Я сидела за рабочим столом, не отрывая взгляда от старых часов. Секундная стрелка с громким тиком кружила по циферблату, успокаивая своим ритмом моё встревоженное сердце. В какой-то момент я погрузилась в медитацию, перестав замечать окружающие детали.

Дверь в читальный зал открылась, а колючая энергетика заставила меня вздрогнуть и перевести взгляд на пришедшего.

– Доброе утро, – сухо поздоровался Кайл, а я машинально поправила шарф на шее. – Хочу сдать документы.

– Доброе, – тихо отозвалась я, принимая пухлую папку из его рук.

Под его пристальным взглядом, который, казалось, прожигал мою макушку, я старательно вносила данные в компьютер и в обычный журнал приёма документов. Назначила внутренний номер и наклеила заранее заготовленную этикетку в верхний левый угол папки. Оставалось положить её на нужную полку и попросить расписаться сдающего документы в журнале.

– Помоги мне, пожалуйста, – попросила Кайла, встав со стула, и скрылась за дверью, которая находилась за моей спиной, не дожидаясь его ответа.

Хранилище разделялось на два сектора, условно отгороженные друг от друга решеткой. Сначала шли стеллажи для не засекреченных документов – разработки незначительных узлов, которые впоследствии можно было использовать в других работах. Далее сектор под замком – для секретных разработок, которые обычно заказывали из государственных департаментов и министерств. В одном из проходов можно было заметить наличие металлической двери, которая вела в комнату с запрещёнными на данный момент разработками. Как раз оттуда Бейлиш достал схему магического круга с пояснительными документами для проведения балансирующего ритуала. Уже в тот момент стоило заподозрить подвох, но Бейлиш умел успокоить не хуже солнечников, да и выбора у меня особого не было. Сейчас жива, а Трэвиса не видно и не слышно, и этого уже достаточно, чтобы проведенный ритуал считать удачным.

Я подставила небольшую лесенку к нужному стеллажу. Кайл за мной не пошёл, хотя обычно всегда помогал и сам ставил папки на полку в соответствии с назначенным номером. С тяжёлым сердцем взобралась по ступенькам, одной рукой прижимая документы к груди, а второй придерживаясь за полки. Пришлось попотеть, чтобы потеснить папки и впихнуть ещё одну к ним. Оставалось протолкнуть её поглубже, чтобы корешок не выпирал. Отодвигая уже выставленные документы, нажала второй рукой на торчащую папку и приложила силы столько, что сама покачнулась вместе с лестницей. Потеряв равновесие, испугалась. Но чьи-то руки легли на бёдра, останавливая незапланированные движения моего тела: прикосновение обжигало сквозь тонкую ткань джинсов.

Посмотрела на пришедшего на помощь и убедилась в своей мысли: это Кай, решил всё-таки присоединиться ко мне.

– Дай я, – всё так же безрадостно произнёс он, убирая руки.

Я спустилась вниз, а он поднялся по ступенькам шаткой лесенки и занялся торчащей папкой.

– Я ещё в прошлый раз сказал, чтобы ты перешла на другой стеллаж, – пробурчал он, приведя в порядок ряд с документами.

– Я не успела освободить места, не до этого было.

Он спустился, но уходить не спешил, возможно, из-за того, что я преградила путь в сторону читального зала.

– Бейлиш, – заговорила, разглядывая лацкан пиджака Кайла, – уберет сегодня метку. Она появилась по ошибке, и убрать её будет легко, – сказала, потому что хотела донести до него эту информацию.

Потом, после ритуала «разрушения связей», я так и так нашла бы способ поговорить с Кайлом, но раз он уже здесь, захотелось сразу узнать, что он сможет оставить это недоразумение в прошлом и восстановить наше обычное непринуждённое общение в стенах МИЦ.

– Рад за тебя, – бросил он и попытался отодвинуть меня со своего пути, но я вцепилась в его руки, спровоцировав неуместную возню, а посмотрев в глаза, выкрикнула:

– Ты сам виноват!

Кайл замер, задержав свои ладони на моих плечах.

– Откуда я знала, что тебе не плевать?! Я не умею читать мысли! А твоё поведение наводило на вывод, что ты скрываешь жену и семеро детей! – выплеснула ему в лицо.

Кайл убрал свои руки, сбрасывая с себя мои ладони, которые более не в силах были цепляться за него. Я опустила голову, пряча наворачивающиеся слёзы.

– У меня нет жены. И детей тоже, – услышала я, но ответить ничего не смогла. – Ты милая и забавная, – добавил он мгновение спустя, а его голос зазвучал мягко и ласково, – и моё поведение – результат малоприятного опыта на прошлом месте работы. А работать в МИЦ мне очень нравится, и я не хочу терять это место, если у меня вновь не сложатся отношения с одной из коллег.

Я нахмурилась, пытаясь понять сказанное им.

– И что теперь? – Он не ответил. – Ты мне нравишься, и мне бы хотелось пообщаться с тобой за пределами архива и МИЦ. Но раз ты такой принципиальный, тогда... – Я подняла взгляд и постаралась придать себе угрожающий вид. -...не надо строить из себя униженного и оскорблённого той, кто тебе не нужен.

Я развернулась, не желая видеть печаль на его лице. Не хватало ещё выслушивать его недовольство, когда я столько времени ждала от него решительных действий или каких-нибудь объяснений.

Вечно я влюбляюсь в неподходящих парней, а тут ещё и выбрала постарше. О чём я думала? Милая улыбка – не показатель IQ! Как и прожитые года!

– Бэт! – Кайл схватил меня за руку и дёрнул, настаивая на незавершённости разговора. – Признаю, ты права. Но я не думал, что ты мне симпатична ни как все остальные вокруг.

Глядя в его светло-серые глаза, не могла найти слов. Секундная вспышка обиды погасла, оставляя пустоту.

Кайл притянул меня к себе, заключив в удушающе жаркие объятия. Его энергия заструилась, окутывая мягкими и не менее тёплыми потоками – его потоками.

Вдруг меня щёлкнуло по носу, затем по ладоням ударило статическим разрядом. Я вздрогнула и поспешила отбиться от того, кто стал казаться грозовой тучей.

– Ой! – вскрикнула от очередного удара колючей искорки. – Отпусти! – потребовала, отпихивая Кайла, который, кажется, и не замечал ничего странного, пока я не стала брыкаться в его объятиях.

Не задавая вопросов, он отпустил свою добычу. Но искры продолжали больно щёлкать меня по оголённым участкам, и больше всего досталось носу и щекам. Накрыв ладонями лицо, взвизгнула и отскочила подальше от Кайла, предполагая, что проблема именно в его близости. Спиной неожиданно налетела на препятствие, которого, как я помню, не должно здесь быть.

Чьи-то ладони опустились на мои плечи. Убрав руки от лица, я оглянулась и встретилась взглядом с чёрными глазами. Теперь меня пробрало холодом, остудив слегка раскрасневшееся из-за ударов током лицо.

– Ты ещё долго? Бейлиш зовёт, – загробным тоном произнёс Райан, едва кивнув головой Кайлу в качестве приветствия.

– Нет, почти закончили. – Я отпрянула от крепкой опоры в виде своего “без пяти минут бывшего” мужа.

– Давай быстрее, – велел Райан и, убрав свои руки, ушёл в читальный зал.

– Зачем Бейлиш зовёт? – уточнил Кайл, как только мы остались наедине.

– Метку будем убирать, – пояснила ему, а поборов робость и откинув возможную неуместность просьбы, попросила: – Кайл, можешь побыть рядом, пока мы не закончим?.. Мне немного боязно, – призналась, глядя под ноги.

– Хорошо, – на удивление быстро согласился он.

Кайл расписался в журнале приёмки, и мы все дружно покинули читальный зал. Райан не спешил уходить вперёд, бросая подозрительные взгляды то на меня, то на Кайла. А когда мы все свернули в закуток между бетонным забором и зданием архива, он остановился и коротко поинтересовался:

– Куда?

– Он идёт с нами, – ответила я.

– Я это вижу, – ответил мне Райан.

– Он и так знает про метку.

– Знает?.. и никому не рассказал? – адресовал он вопрос Кайлу.

– А надо было? Ты мне, как и всем в МИЦ, не нравишься, но я бы не подставил Бэт под неприятное внимание правоохранительных органов, – ответил Кайл.

Мужчины с минуту буравили друг друга взглядами. В воздухе ощущалось движение энергии: Райан прощупывал оппонента одним из своих потоков, а Кайл сжал ауру до метра, показывая, что он не агрессивен, но если ему дадут повод, то ответ не заставит себя долго ждать. Райан отступил, оставив это, судя по всему, на моей совести. По крайне мере, его тяжёлый взгляд говорил именно об этом.