Случайный муж для леди, или Ненужная невеста Дракона

Утро радовало мягким солнышком и свежим ветерком и никак не предвещало того, что случится со мной ночью. Я, леди Шарлотта Доннелли, спокойно работала себе в саду, разбитом вокруг нашего родового дома. Я – единственная хозяйка этого гнездышка и слежу за всем поместьем и землями Доннелли. От былого величия и богатства нашей семьи осталось совсем немногое, но зато меня почти ничего не обременяет – я со всем справляюсь сама.

Каково же было моё удивление, когда на обед ко мне заскочил дядя Ламар – мой дорогой родственник, которого я, признаться, несколько лет уже не видела.

Пришлось отряхивать передник, расцеловывать дядюшку в обе щеки и вести в дом, чтобы напоить с дороги чаем. И я уже готовилась долго выслушивать о здоровье всех наших многочисленных родственников, как вдруг мой дядюшка Ламар произнёс:

– Дорогая Шарлотта, ты помнишь о старом обещании нашей семьи выдавать королевской семье Роэн невест?

Я несколько мгновений переваривала эту фразу, пока не вспомнила, о чём речь.

– Вы, дядюшка, имеете в виду Договор, которому пятьсот лет? И по которому ни одной невесты до сих пор не было затребовано? – рассмеялась я. 

– До этого момента находились и другие семьи – поважнее нашей. Ты же знаешь, мы не слишком богаты. Самые представительные из нас давно обеднели, а те, кто ещё хоть сколько-то что-то из себя представляют, не имеют дочерей на выданье.

– Признаться, про меня смешно и говорить как про невесту, дядюшка! – расхохоталась я. – Я ведь старая дева!

– Не говори про себя так, Шарлотта! – возмутился дядя.

– Но после смерти родителей я твердо решила, что замуж не выйду и буду заниматься родовым поместьем. Дядя, вы бы видели моих кур! Они такие жирные! Но при этом несут яйца! Вы в курсе, что бывают разные породы этой птицы? Какие-то мясные, какие-то – для того, чтоб хорошо неслись, а мои обладают обоими достоинствами!

– Шарлотта! – дядя повысил голос и даже пристукнул по столу кулаком. Это меня удивило и я замолчала.

– Я не знаю девушки деловитее и серьёзнее тебя, дитя моё. Да, к тому же, обладающую таким лёгким и весёлым нравом. Но, по правде сказать, выйди ты пораньше замуж, сейчас бы не оказалась единственной девушкой из нашей семьи, способной удовлетворить королевскому запросу.

– Да почему вообще эти запросы дошли до нашей семьи? – удивилась я. – Разве нет семей, стоящих в этом списке в первейшей очереди?

– Шарлотта, все попрятали своих дочерей или побыстрее выдали замуж.

– Да почему? – не поняла я.

– Недавно вскрылся неприятный факт, – дядя вздохнул. – Все девушки, когда-то выданные в невесты королевским наследникам, стали принцессами, многие родили детей и встретили счастливую старость вместе со своим супругом…

– Звучит неплохо.

– Но в последние сто лет что-то в королевском семействе Роэн изменилось. 

– Мне точно ещё не сто лет, дядя, чтоб я что-то необычное заметила!

– Ты ведь знаешь, кто наш король?

– Конечно! Дракон Эджилл Роэн! – ответила я уверенно.

– И именно он, как оказалось, до сих пор бездетный холостяк.

– Странно… Мне кажется, я слышала что-то о его пышной свадьбе, – припомнила я.

– Так и было… Так все и думали, что он давно счастливо живёт со своей королевой, но… с некоторых пор с королевской семьей начало происходить что-то странное…

– Дядя, я живу отшельницей – в глухой провинции, и новости до меня практически не доходят. Я знаю, сколько стоит соль на рынке, и почём сейчас смолоть муку. Но что там за дела у короля, или, тем более, что там происходит на Пустошах – об этом я ничего не знаю.

– Обычно политикой и войной интересуется мужчины, – покачал головой дядя.

– Я не слишком расстроена, что я не мужчина, – повела я плечами. – Мне есть чем заняться.

И это было правдой. Единственное, о чём я жалею – так о том, что у меня при выбранной мною судьбе нет детей. 

– Будь у тебя муж, ты бы что-то знала о текущем положении дел.

– Но ведь королевство охраняется от блужд Пустоши. И это главное! На нас никто не нападает, а если и нападает – мы ничего об этом не знаем.

– Потому-то против короля дракона никто и не идёт. Он – наша единственная защита от блужд – этих пустых тварей! И когда он требует невесту, мы просто предоставляем ему невесту.

– Ты как будто чего-то не договариваешь? – заметила я. 

– Говорят, и это, дитя моё, только неподтверждённые слухи, что последние десять лет землями Зенебриса правят сразу три короля. Никто не понимает, как и почему это происходит, ведь каждый из них называется одним и тем же именем, но добавляет какой-нибудь новый титул. 

– Вот это очень даже удивительно! – всплеснула я руками. – И всё равно ни у кого нет вопросов?

– Маги говорят, что король один, а то, что люди видят его по-разному – он очень сильный маг и сам выбирает себе обличье… Таково объяснение…

– Хм… – я задумалась снова. – Так нужно сразу три невесты? – наконец, предположила я. – Двоих девушек нашли, и нужна ещё одна?

– Ну почему три невесты, Шарлотта!? – возмутился дядя. – Одну-то днём с огнём не сыскать. А которую найдут, не вырвать из лап родни, а ты хочешь сразу три! Невесту себе ищет тот, кто выглядит младше всех. Говорят, что тот, кто постарше, ищет пропавшую жену, а самый старый из них всё намеревается спалить земли в округе после какого-то пережитого горя. Но никто не знает, какого? Хотя, вполне возможно, что всё это росказни простого люда с границ. Они сами толком не понимают, что видят.

– Странная и запутанная история, – вздохнула я, подливая дядюшке чай. – Впрочем, границы королевства далеко, и нас это мало касается.

– Я ведь уже объяснил тебе, дитя моё, что именно тебе грозит стать невестой короля Эджилла! – вскипел дядя.

– Как же стать невестой Эджилла, если их, королей, как ты говоришь, трое? – я налила чаю и себе тоже и теперь осторожно дула на напиток.

– Тебя заставят выйти замуж за того, кто требует невесту. Маги говорят, что это всё личины одного человека. 

– Но почему остальные семьи попрятали своих дочерей? Ты ведь так и не объяснил, дядя?

– Про судьбу последних невест, которых так никто и не видел королевами, ничего не известно. Как в воду канули. Родственники первой из таких невест не сразу забили тревогу. Девушку воспитывали опекуны и только рады были сбыть её побыстрее замуж, получив щедрое королевское вознаграждение. Их не волновало, почему нет писем, нет новостей о появлении внуков? Возможно, правда бы и не всплыла, если б старинные друзья той семьи не начали интересоваться.

– И что же выяснилось, дядя? – я слушала с большим вниманием, но не могла поверить, что эта история может иметь какое-то отношение ко мне.

– Невеста пропала. Никто не удосужился объяснить, почему и куда? – дядя развёл руками. В последнее время семья драконов Роэн стала замкнутой. Братья и сестры отвернулись от короля драконов – из-за его бесчинств с невестами – судя по всему так. Ведь после леди Мириам Дейл пропала ещё одна невеста – леди Элиан Вуд!

– И что он с ними делает, не ест ведь? – спросила я полушутя.

– Ох, дорогая моя Шарлотта, я всё жду, когда ты поймёшь, что сейчас тебе должно быть не до шуток!

– Я, дядюшка, никогда не жаловалась на свою смекалку, – я покачала головой. – Не верю я, что слуги дракона явятся за мною. Ну какая из меня невеста на третьем десятке лет?

– Дорогая Шарлотта, как говорится, на безрыбье… – дядя смутился и откашлялся. – Ты довольно красива. Может, ты понравишься дракону Эджиллу.

– Вот спасибо, дядя, – я ему вежливо улыбнулась. Меня не назовешь худышкой, и лицо моё не удивляет внеземной красотой – нос с горбинкой, да и сами черты лица грубоваты. Руки у меня сильные и полные, и работы они не боятся. Раз уж мы обнищали, то чего стыдиться работы? Я своё поместье хоть не из руин, но практически из полного упадка подняла – оно уже вот-вот станет выгодным делом и все мои труды окупятся. Я в невесты не собираюсь! 

– Я с ним поговорю, когда мы встретимся, и попрошу меня отпустить, – предположила я. – Король сам посмотрит на меня и решит, что я не гожусь в жёны.

– А если решит, что годишься? – дядя покачал головой. 

– Девушка ведь должна родить дракону ребёнка? Не все для этого годятся. Может, потому невесты и исчезают… – мне взгрустнулось. – Но даже это не повод ничего не говорить родным! Уж если скорбеть, то вместе. Определенно что-то с нашим королем неладно.

– Когда же ты начнёшь волноваться, Шарлотта?

– За долгое время, кроме тебя, дядюшка, никто ко мне не приходил. Не представляю, что ко мне явятся вестники короля.

– Сначала придёт письмо. И как только ты откроешь его, на твоих руках осядет метка ищеек дракона. Поэтому лучше всего тебе на время оставить поместье и спрятаться, как сделали другие невесты.

– Не слишком ли это неразумно, дядюшка? Зачем прятаться от короля?

– Слышала ли ты меня, Шарлотта? Король болен! Помешался, сражаясь в Пустошах, озверел от того, что жены не могут принести ему наследника. Что он сделает с тобой, когда получит в свои лапы? Ты, девочка, мне не безразлична! 

– Не знаю, не знаю, дядя. Как я сказала, никакие слухи о подобном до меня не доходили.

– Неужели ты не веришь мне, своему родному дяде? – дядя Ламар обиделся.

– Верю… – я облокотилась на стол. – Но, как я уже сказала, я не боюсь. Дракон посмотрит на меня, посмеется и отпустит обратно. Я не гожусь в невесты короля.

– Ты леди, девочка моя! Ты из старинного дворянского рода. 

– Я даже не использую этот титул. Предпочитаю, чтоб ко мне обращались просто – госпожа Шарлотта. Без всякого официоза.

– Может, это тебе сейчас и на руку, – дядя кивнул. – Никто не знает, что ты аристократка, не заподозрит в тебе сбежавшую невесту. Когда говорят о леди Доннелли, вспоминают твою мать. Вот она была известная на всю округу благотворительница.

– Я делаю, что в моих силах, дядя. Но о чём ты недавно обмолвился? О какой сбежавшей невесте речь?

– Тебе, милая Шарлотта, надо немедленно бежать! И лучше прямо сейчас начать собирать вещи.

– Но дядя! У меня ведь целый дом на руках! Скоро платить налоги. Что будет, если меня не окажется на месте? Ещё не хватало, чтоб моё поместье конфисковали за неуплату в казну!

– Ты оставишь мне доверенность на управление поместьем, дитя моё. А тем, кто придёт за тобой, я скажу, что ты уехала к дальним родственникам, к тётке. А ещё лучше – что у тебя там есть жених и ты поехала к нему. Лучше пусть такие вести передадут ненасытному дракону.

– Ох, дядя, не знаю… – я задумалась. – Ведь нужно ещё подготовить документы…

– Я всё подготовил! – из дорожной сумки дядя вытащил заполненный официальный бланк. – Нужна только твоя подпись – на крови, на магии и печатка рода. Это всё ты можешь поставить на документ прямо сейчас.

– Дядя, не понимаю… Неужели опасность так велика?

– Дитя моё, ты боишься довериться родному человеку, вместо этого готова идти в лапы к монстру?

– Всё это как-то внезапно…

Я невеста, а король наш – монстр. Я всегда считала королей драконов благородными созданиями, рискующими собой ежедневно, чтобы охранять наше королевство Зенебрис от нашествия блужд из Пустошей. А тут приходит дядя и хочет за один разговор меня в чём-то убедить.

– Кто-то стучится в ворота, Шарлотта! – дядя схватил меня за руку. – Давай лучше я открою. Кто бы там ни был, скажу, что тебя нет дома. Ты пока спрячься!

– Не думаю, что это необходимо, дядя! – я пошла открывать сама.

– Неразумное дитя! – дядя всерьёз забеспокоился, подскочил и остановил меня. – Прошу, послушайся меня! Можешь постоять рядом, но лучше открыть мне. Не хочу, чтоб тебя видели. Успокой старика!

– Ну хорошо! – я поддалась на его мольбы. Мы вместе пошли к воротам. Я аккуратно встала сбоку от дяди – так, чтоб меня не было видно и наблюдала, как дядя снимал массивную задвижку и встречал гостей. За воротами стоял посланник с письмом. Дядя принял его сам, расписался, не забыв упомянуть, что меня нет дома, уехала к родственникам. Посланник ушёл, дядя закрыл дверь и шепотом прокричал мне:

– Шарлотта, взгляни, умоляю! Печать королевская!

– Дядя, давай не будем паниковать раньше времени и откроем письмо! – я попыталась забрать конверт.

– Слышала ли ты меня всё это время, Шарлотта? – дядя махал на меня руками. – Немедленно беги в дом и собирай вещи. Уверен, стража от короля скоро придёт за тобой!

– Давай всё-таки посмотрим, что в письме?

– Шарлотта! Я ведь тебе уже рассказывал про такие письма. Неужели, скажи мне, ты не понимаешь, что в этом письме твоя смерть!? – дядя так переволновался! Он свёл брови, его губы дрожали. Глаза, полные слез, смотрели на меня.

– Я... на всякий случай соберу свои вещи, – сказала я, направляясь к дому. Про себя подумала: что бы там ни случилось, вещи мне понадобятся в обоих случаях – и для того, чтобы ехать к королю, и для побега.

Я находилась в своей комнате, собирала вещи, когда ко мне ворвался дядя.

– Милая, всё происходит, как я и предполагал! Как хорошо, что я успел добраться до тебя вовремя!

– Что происходит, дядя? – я как раз смотрела на комплект фамильных драгоценностей, оставленных мне матерью.

– За тобой пришли слуги короля! Они у ворот, девочка моя!

– Я ещё и письмо не читала… Не слишком ли быстро?

– Должно быть, они не поверили, что ты уехала… – дядя посмотрел на шкатулку с драгоценностями в моих руках. – Возможно, они захотят обыскать дом!

– Хм… – я положила шкатулку в сумку с вещами. В ней уже было немного сменного белья и одно запасное дорожное платье. Кошель с деньгами я предусмотрительно спрятала себе в корсет, оставив лишь немного в другом кошельке, который собиралась бросить в поясную сумку.

– Не бери с собой слишком много, – забеспокоился дядя, не отрывая взгляда от моей шкатулки с драгоценностями. – Помни, что тебя могут ограбить!

– Я не знаю, насколько ухожу из дома, а драгоценности всегда можно продать. Хотя… некоторые из них для меня слишком ценные – это ведь память о моих бабушке и матери.

– Это всё прекрасно, дитя моё, но, думаю, тебе уже давно пора выходить через чёрный ход! Кажется мне, или наши гости сами открыли ворота?

– Дядя, ты прав, сюда кто-то идёт! – я встревожилась. Быстро подхватила сумку в руки, а на голову накинула платок. Нервозность и волнение дяди Ламара передались и мне. Кто знает, что было в письме? Вдруг какая-нибудь воля Короля, которую незамедлительно стоило исполнить? А я не вскрыла конверт, не знаю, что должна была делать и вот-вот меня за это настигнет кара!

– Пойдём, дитя, я провожу тебя! – дядя вытолкнул меня из комнаты. Быстрым шагом мы прошли через весь дом, остановившись только на кухне. Я взяла немного еды – хлеб, сыр и воду, дядя, тем временем, достал из своей сумки какой-то документ.

– Шарлотта, никто не знает, сколько тебе придётся скрываться! Чтобы не потерять поместье, подпиши это!

– Что это, дядя?

– Это документ, о котором я тебе говорил. Доверенность на управление поместьем на моё имя. Мы будем действовать по тому плану, что я предлагал. Я встречу слуг короля и скажу, что ты уехала к дальним родственникам. И что там у тебя есть жених на примете, и, скорее всего, скоро вы справляете свадьбу.

– Ох, дядя! – вздохнула я.

– Я очень сильно рискую, дитя моё. Знала бы ты, как я боюсь, что рассвирепевшие слуги короля убьют меня на месте! – он задрожал как осиновый лист. Глаза его снова наполнились слезами. 

– Тогда я не могу уйти, – сказала я, снимая сумку. – Я не буду рисковать своим дядюшкой!

– Дитя моё, – дядя Ламар схватил меня за руку. – Всё что я делаю, я делаю для тебя! Я пришёл сюда, рискуя жизнью, только ради тебя, моя несчастная сиротка! Мы должны спасти твою жизнь и твоё поместье. Я буду не я, если не вырву свою племянницу из лап ненасытного Короля Драконов!

– Что мне нужно делать? – я всё ещё колебалась. Но если то, что дядя рассказывает, правда, если невесты исчезают бесследно, то почему я должна поступать как-то иначе? Другие мои родственницы успели скрыться или заблаговременно выйти замуж, а мне придётся принимать свою туманную судьбу?

– Подпиши, Шарлотта! – дядя нетерпеливо похлопал ладонью по документу. – Помни, нужна подпись и на крови, и на магии и печатка рода!

– Хорошо, дядя, сейчас! – я покрутилась в поисках того, чем можно уколоть палец. Вспомнила об иголке с нитками, прикреплёнными к моему платью. Я всегда ношу с собой иголку, чтобы где угодно свершить мелкий ремонт одежды или пришить оторвавшуюся пуговицу. Я быстро уколола палец швейной иглой, дождалась, пока появится капля крови и приложила палец к документу. Подпись магией поставилась ещё быстрее – под моей рукой на бланке появился символ нашей особой родовой магии – закрученная в спираль часовая стрелка. Печатку рода я наложила с помощью своего кольца и чернильной пудры, которые я нашла в поясной сумке. Я часто пользуюсь печаткой для заключения мелких сделок с ремесленниками и продавцами, так что, как деловая женщина, ношу её с собой.

– Ну вот и всё! – дядя довольно оскалился полубеззубым ртом. – Дело сделано!

– О чём ты, дядя!? – спросила я.

– Мы обезопасили поместье, а теперь поспеши выйти! Слуги короля близко! – дядя принялся выталкивать меня с кухни. – Слышишь их топот?

– Кажется, слышу! – испугалась я. Нам с дядей не показалось. В доме действительно кто-то был. Я услышала громогласное:

– Госпожа Шарлотта Доннелли! Вы дома?

– Дядя! – я быстро схватила его за руку.

– Благослови тебя наши древние боги и защитники рода, дитя моё. Беги! Лети, как ветер! – дядя открыл для меня дверь чёрного входа.

– Куда же мне бежать? – удивилась я.

– Я оставил свою лошадь с другой стороны дома. Ты ведь умеешь ездить верхом?

– Умею, дядя.

– Тогда бери лошадь и скачи, как ветер! Быстрее убирайся со своего поместья, лучше всего пока схоронись в городе. На окраине есть таверна – “Одинокий гусь”! Подожди меня там. Как только всё уляжется, я принесу тебе новости, – он приставил ладонь ко лбу, закатывая глаза. – Если, конечно, меня не казнят!

– Дядюшка! – испугалась я.

– Беги, дитя моё! Беги! – дядя Ламар вытолкнул меня наружу и закрыл дверь. 

Осторожно пробираясь по задворкам, я присела у грядки с высоко поднявшимися стеблями гороха и посмотрела на дом. В окнах двигались силуэты людей. Кто-то пришёл ко мне, и я пока не смогу узнать, по какой причине? Но испуг дяди говорит сам за себя.

Вздохнув, я подобрала сумку, перекинула её через плечо, устраивая удобнее на бедре и, пригнувшись, побежала к калитке. Лошадь ждала меня там, где и сказал дядя. Забравшись в седло, я взяла поводья в руки и ещё раз посмотрела на дом.

Как же мне не хотелось покидать свою усадьбу!

Это бы произошло в любом случае, но сейчас у меня есть шанс самой быть хозяйкой в своей жизни. Поддаться на милость судьбы, плыть по течению – выбор, который я никогда не делала. Если можно сопротивляться, я буду сопротивляться. 

Велев лошади тронуться, я плавно качнулась в седле. Земля была мягкой, тропинка за домом, скорее, дикой – ей мало кто пользовался. Но я сама решила, что безопаснее будет передвигаться тропами через лес, чем выезжать на дорогу. 

Никого в наших краях не удивишь одиноко путешествующими женщинами – но ведь не на ночь глядя! Городские базары уже закрыты, а на дорогах могут повстречаться разбойники!

К счастью, до таверны “Одинокий гусь” я добралась относительно быстро. Устав с дороги, я завела лошадь на конюшню при постоялом дворе и сразу заплатила конюху. Зайдя внутрь, я не стала тратиться на ужин – заказала себе горячего крепкого отвара – просто чтобы что-то заказать и уважить тем самым хозяина заведения. Спросила про комнату – меня отвели под самый чердак. 

Любопытная жена хозяина, конечно же, принялась расспрашивать меня – кто я и откуда? Я немного удивилась тому, что она меня не знает. Всё-таки я владелица не самого маленького в округе поместья. С другой стороны – в таких тавернах я совсем не частый гость, да и на постоялых дворах при них я никогда не останавливалась – не было надобности. Я же никуда никогда не ездила и ниоткуда не возвращалась.

Выделенная мне комната оказалась совсем маленькой, простой и скромной. Деревянная дверь поскрипывала, а внутри царил приглушённый полумрак. Единственный источник света – небольшая масляная лампа, стоящая на старом, потрескавшемся столе у окна. Потолок низкий – настолько, что я побоялась задеть его головой. Он весь скосившийся к стенам, поскольку это чердак, а сами стены отделаны деревянными панелями, потемневшими от времени. 

От времени… Мне пришла в голову внезапная идея, но попробовать выполнить задуманное я решусь, только когда уйдёт сопровождающая меня хозяйка.

Полы под ногами прогибаются и поскрипывают. В одном углу стоит узкая кровать с соломенным тюфяком, покрытым грубой серой тканью. Рядом на табуретке лежит тонкое, видавшее виды одеяло. Окна маленькие и с трудом закрываются из-за деформированной рамы, через которую сквозняком пронизывает холодный воздух.

По стенам развешаны старые гобелены с выцветшими рисунками. На них – охотничьи сценки и пейзажи. В углу небольшой шкаф, а у стены — ведро с водой для умывания и деревянный таз. Пахнет древесной смолой и лёгким запахом сырости, словно здесь редко останавливаются постояльцы.

– Вы редко сдаёте эту комнату, госпожа? – спрашиваю я с любопытством.

– Ты так поняла по нежилому запаху? – улыбается жена хозяина. – Да, сдаём редко. Комнатушка слишком маленькая, да и вся покосилась. Но других мест нет. Если хочешь, то могу предложить тебе остановиться у моей сестры – она живёт тут недалеко.

– Спасибо, госпожа, но меня всё устраивает, – улыбаюсь я, слегка пожимая её руку выше локтя. – Мне нужно переночевать всего одну ночь и я слишком устала, чтобы куда-то идти.

На самом деле я вовсе не устала. Волнение, скорее всего, не даст мне заснуть. Но дядя сказал остановиться именно здесь, и я не могу никуда уйти. Хозяйка желает мне спокойной ночи и говорит спускаться вниз и звать её или прислуживающую у них девицу, если что-то понадобится. Я благодарю закрываю за ней дверь.

Вот я и осталась одна. Подхожу к стенам и аккуратно устраиваю руку на старой деревянной панели. Немного моей магии – и через секунду панель пахнет свежим деревом. Улыбаюсь, иду дальше и веду пальцами по выцветшим гобеленам. Останавливаюсь на одном из них, чувствую легкий холодок и покалывание в пальцах. И вот уже картинка с простеньким сюжетом летней охоты играет свежими красками. Я оглядываюсь. Пожалуй, если я решу проделать то же самое с рамами, то могу нарушить что-нибудь во всей конструкции окна, стен и крыши – как знать, в какую сторону всё это поведёт, если на месте старой рамы окажется новая?

Я решаю заканчивать со своими маленькими шалостями. Обращать время для предмета вспять – моя собственная магия. Я особо не перед кем не афиширую это умение – ведь похоже больше на фокус, на некое баловство. И я никогда не пробовала проделать что-то подобное с живыми людьми. Одно дело – вернуть в прошлое состояние или направить в будущее какой-то предмет, и совсем другое дело – живого человека. То есть я вовсе не вливаю магию в предметы и не заставляю их трансформироваться или перемещаться, я лишь управляю их собственным “жизненным временем” – словно скручиваю и раскручиваю ленту с картинками и могу остановиться и рассмотреть её в любом понравившемся месте.

Наигравшись с картинками, я присела на кровать. Вещей у меня мало и разбирать их нет надобности. В таверне я вдоволь напилась горячего отвару и доставать свои припасы, чтобы поужинать, мне вовсе не хотелось. Я побродила по комнате, слушая музыку скрипучих полов под ногами. Посмотрела в окно. Как раз виден кусочек звездного неба. Я заметила падающую звезду и загадала, чтобы дядя Ламар вышел из всей этой оказии живым и здоровым. Как вдруг довольно громко постучали в мою дверь. Та была заперта, поэтому тот, кто хотел войти, сразу не смог этого сделать. Я посмотрела на пляшущий от ударов засов.

Неужели дядя Ламар уже пришёл? Только подумала про него, и вот он здесь! Почему бы и нет? Ведь он понимает, как я волнуюсь! Может, он с хорошими вестями? Те нежданные гости были вовсе не слугами Короля, и никто никуда меня не требует? 

– Сейчас, сейчас! – отозвалась я и побежала к двери. – Дядя Ламар, это ты?

– Я от твоего дяди Ламара, – ответил мне мужской голос. – Впусти меня. У меня для тебя вести.

– Ну хорошо, – я послушно начала снимать засов с двери. Как только я это сделала, дверь тут же распахнулась. Я едва успела отпрыгнуть, чтоб меня не ударило. На пороге стоял мужчина.

– Ты Шарлотта? – спросил он.

– Это я, – я удивилась. – Вы от дяди? Вы же так сказали!?

– Да, – мужчина усмехнулся. – Я от твоего дяди! – он быстро подошёл ко мне, схватил за шею, развернул и прижал к себе. 

Я не настолько наивна. Да, я думала, что здесь мне ничто не угрожает. И раз дядя назвал мне это место, я посчитала, что здесь безопасно. Мужчина сказал, что он от дяди Ламара, но ведь вперёд я сама назвала это имя! Как же глупо я поступила. 

– Вы обесчестите меня и убьёте или обесчестите и оставите в живых? – спросила я. Мужчина удивился. Он даже ослабил хватку. Я почувствовала, как напряглось его тело, когда он прижал меня к себе и предположила, что он собрался сделать.

– Я бы оставил тебя в живых, пышечка, но мне заплачено за другое, – ухмыльнулся он.

– Если б я знала, что мне сохранят жизнь, я б не сопротивлялась и вы бы получили большее удовольствие! – пискнула я, соображая, что делать? У меня при себе только швейная игла. Вряд ли ей можно нанести взрослому сильному мужчине серьёзный урон!

– А, может, мне нравится, когда девки сопротивляются, – прорычал он, поднимая мои юбки.

–Вряд ли вам платили за это, мерзавец! – возмутилась я.

– Мне заплатили за твою смерть, а то, что я собираюсь сделать, я сделаю бесплатно, – он крепче схватил меня и прорычал на ухо. – Это будет приятным бонусом к моей работе.

Не зная, как помочь себе, я быстро окинула взглядом комнату. Гобелены, старое одеяло, ведро с водой, таз – ничто из этого не годится для отпора. В моём наряде тоже ничего подходящего нет. А что касается мужчины…

– На вас кожаный ремень, сударь?

– Какой же я тебе сударь!? – он захохотал. – Никогда не видел, чтоб девки были почтительны со своим насильником.

“Скольких же девушек ты погубил, мерзавец?” – подумала я, а вслух сказала:

– Я леди. Я хорошо воспитана. Так это кожа буйвола?

– Нет, мой ремень из кожи змеи. Чертовски дорого мне стоил. Но я, знаешь ли, люблю дорогие вещи. Леди, говоришь? Никогда ещё для утех мне не попадалась леди!

– Я сама расстегну ваш ремень, сударь! Если позволите!

– Однако… – рыкнул он, разворачивая меня. – Только без шуток!

– Я не шучу с такими вещами, – я потянулась к пряжке ремня на его брюках.

– А, может, ты искусна в том, что умеют делать мастерицы из публичного дома мадам Мармелэд?

Никогда не слышала ничего ни о какой мадам.

– Если вы объясните мне, что делать, я попробую, – я сделала вид, что согласилась. – А вы тогда отпустите меня?

– Может быть, – он хитро ухмыльнулся. Если за смерть уплачены деньги, ни один убийца не отпустит свою жертву. Но я притворяюсь, что поверила. Мужчина грубо толкнул меня вниз, поставив на колени. Так, что моё лицо оказалось напротив его причинного места. 

– Расстёгивай! – скомандовал он. Глаза его нехорошо блестели, голос огрубел. Руку он запустил в мои волосы, привлекая меня ближе.

– Конечно, сударь, – прошипела я, хватаясь обеими руками за ремень. Сколько же змеиной кожи ушло, чтобы изготовить его? И что это была за змея?

– Пустынная блуждающая аспидка, – прошептала я, применив свою магию времени. В моих руках ремень превратился в змею. Я только и успела сделать, что ткнуть змеиную морду в растёгнутые приспущенные мужские штаны. Змея сама скользнула внутрь и тут же напала! 

Куда именно змея вонзила свои клыки, я могла лишь догадываться, потому что мужчина дико взвыл, отпуская меня. А я толкнула его, отползла и вскочила на ноги. Мне стоило сразу бежать к двери, но я бросилась к своей сумке. Только когда схватила её, я ринулась на выход. 

Мужчина схватил меня за ногу. Я упала. Но падение не остановило меня. Напавший катался по полу. Наверное, аспидка ползала по его телу и жалила. Я ползком добралась до двери и так и выползла наружу, толкая сумку впереди себя. В коридоре я поднялась на ноги и побежала что есть сил. На шум начали выглядывать постояльцы. На лестнице появились люди. 

– На меня напали! Там мужчина наёмник и его ядовитая змея в номере! – прокричала я, потому что не хотела, чтоб аспидка причинила вред кому-нибудь ещё. Но я и не подумала остановиться. Кто-то подослал ко мне убийцу! Теперь оставаться в этом месте опасно. Ядовитая змея должна сделать своё дело – её укусы смертельны, но вдруг этот наемный убийца пришёл не один? Или тот, кто послал его, предпримет ещё одну попытку? Кому вообще нужна моя смерть и как это связано с недавними событиями? В голове не укладывается…

Выскочив на двор, я побежала к конюшне. Конюх спал, я откинула засов и взяла первую попавшуюся лошадь, потому что в темноте никак не могла разобрать, которая из них моя. Вернее, дядюшкина. 

Забравшись в седло и устроив сумку впереди себя, я выехала из ангара и погнала лошадь прочь от этого опасного места. 

Я долго гнала лошадь в ночи, не разбирая дороги. Насколько я могла сориентироваться в темноте, сообразила, что так и не выбралась с городских задворок. Город с его шумом и оживлённым движением остался где-то в стороне. Наконец, я поняла, что прискакала в небольшое поселение. Увидев дом на окраине, я подъехала к нему, слезла с лошади, взяла её под уздцы и повела к воротам.

– Эй, хозяева, эй! – прокричала я, постучавшись. Мне никто не ответил. Я решила, что поздней ночью никто и не поспешит отвечать, но всё же постучалась снова.

– Кого это принесло в такой поздний час? – услышала я старческий голос.

– Я… путница, – ответила я. – Меня зовут Дороти. 

Своё настоящее имя я решила не называть.

– И куда держит путь молодая женщина ночью? – проскрипела старуха. Я уже пожалела, что подошла сюда. С другой стороны – встреть меня мужчина и не окажись он порядочным семьянином, возможно, пришлось бы снова сбегать. 

– Я ездила на базар и не успела до темноты выдвинуться домой. Ночь застала меня в пути и я, боясь заблудиться, решила поискать приюта у добрых людей.

– Есть ли у тебя чем заплатить за приют?

– Найдётся, матушка.

– Ты кажешься девушкой приличной, – ворота приоткрылись, любопытный старушечий глаз осмотрел меня с головы до ног.

– Так и есть, я работаю у землевладелицы. У меня есть свой крохотный домик и огород.

– А муж есть?

– Есть, – я соврала. Девицам нечего разъезжать в одиночестве. Старуха, должно быть, поверила мне. Потому как телосложения я не хрупкого, и больше похожу на замужнюю женщину, чем на девицу.

– Ну проходи, – старуха посторонилась, открывая тяжёлые ворота. Мы прошли через небольшой двор и оказались на пороге дома.

– Утром попрошу тебя подсобить мне. Нужно помочь в саду.

– Сделаю всё, что попросите, матушка.

– И если есть у тебя чем заплатить за ночлег, кроме доброты, я дам тебе постель.

– Найдётся, – я запустила руку в суму на поясе и достала из кошеля мелкую монету.

– Сойдёт, – старуха спрятала монету в платок и сунула в карман. Открыла передо мной двери и завела в дом. 

Мне выделили место на соломенном тюфяке у стены. Старуха дала мне соломенную подушку и тканевое тонкое одеяло. По мне так куда лучше, чем спать на полу или на земле, так что я сердечно поблагодарила женщину и устроилась на тюфяке.

Утром я проснулась и без надежды на завтрак нашла кадушку с водой, взяла черпак и немного отпила из него.

– Воду пьёшь, а кто принесёт её старой женщине из колодца? – проскрипело над ухом. Я удержалась от того, чтоб отпрянуть. Развернулась и улыбнулась ласково:

– Доброе утро, матушка. Я принесу вам воды.

– Ведра там, – сообщила старуха, показывая в угол пальцем. При дневном свете она была до жути безобразна. Стара, крива, беззуба. Лохматые волосы её клочками торчали из-под тряпицы, закрученной на голове. Глаза вылезали из орбит и смотрели хитро.

Я взяла вёдра и вышла из дома, посмотрев на свою сумку. Очень меня беспокоило, что мои вещи останутся внутри, когда я выйду наружу. Но старуха вряд ли решит остаться без своих вёдер, да и я не робкого десятка. Понадобится барабанить в ворота весь день, чтоб меня впустили обратно, я буду это делать. Или сделаю так, что ворота снова станут редкой рощицей и закачаются деревцами на ветру…

Но ничего такого делать не пришлось. Я набрала два полных ведра воды, благополучно прошла через незапертые ворота и занесла воду в дом.

– Вот спасибо, удружила, доченька, – скрипнула старуха. – А теперь подсоби мне в саду.

– Конечно, матушка. 

Мы снова вышли во двор. Старуха провела меня за дом. Велела убрать весь сухостой и связать его охапками. Да лучше переломать так, чтоб сгодилось в печку. Я с заданием справилась. Работала без перчаток и во многих местах ободрала руки. Но жаловаться не стала. 

Отряхнув свою одежду, я зашла в дом. Поискала глазами свою сумку, подняла её, надела через плечо. Аккуратно запустила внутрь руку и проверила, на месте ли моя шкатулка с драгоценностями? Она была там, куда я её и спрятала – в нательном белье. Но всё же мне показалось, что кто-то рылся в моей сумке. Отвернувшись к стенке, пока старуха занималась своими делами у печки, я достала шкатулку и проверила содержимое. Всё оказалось на месте. Вздохнув с облегчением, я положила шкатулку обратно и повернулась к хозяйке дома.

– Спасибо, матушка, за приют. Но мне пора выдвигаться домой. Муж потеряет меня. А он у меня строгий.

– Строгий муж это хорошо. Жену надо держать в строгости. Но ты забыла, что и твоя лошадь тоже получила стойло!

– Так ведь она только стояла во дворе – под открытым небом. И не получила ни овса, ни воды! – возмутилась я.

– И всё равно такая животина находилась под окнами! Беспокоила людей своим ржанием. А если бы кто позарился на неё и решил украсть? Воры бы залезли в дом и убили бы меня! Сколько, по-твоему, стоит такой риск?

– Вряд ли воры стали бы забираться в дом, если можно просто увести со двора лошадь, – я полезла в кошель за мелкой монетой. – Но ваша правда, матушка, лошадь занимала место, возьмите плату за неудобства. 

Про себя я решила, что если старуха ещё хоть что-нибудь потребует, я развернусь и уйду. И пусть называет меня неблагодарной и осыпает проклятиями. У меня достаточно денег, чтобы снять себе комнату на постоялом дворе. Только имя нужно назвать чужое и не привлекать к себе лишнего внимания. Я трачу время здесь лишь потому, что не знаю толком, что мне делать дальше? Разбираться ли как-то в сложившейся ситуации или продолжать бежать?

– Спасибо, дочка, за твою помощь и доброту, – старушка улыбнулась, растягивая сухие морщинистые губы. – Испей горячего взвару. Я только сделала. Укрепи силы перед дорожкой!

– Спасибо, матушка, – я приняла из её рук ковш. Запах от взвара шёл вполне обычный. Примерно такой же я пила в таверне. Поэтому хоть и без особого удовольствия, но я сделала хороший глоток.

– Вот так, милая, пей ещё! – принялась подговаривать меня старушка.

– Я больше не хочу, матушка, – я попыталась вернуть старухе ковш.

– А я говорю тебе – пей! 

– Мне пора, – развернувшись, я поставила ковш на печку и направилась к двери. Как вдруг под ногами поплыл пол и стены покачнулись.

– Что ты сделала со мной, старая? – прошептала я, заваливаясь на бок. Перед глазами плыло, но я успела заметить, как распахнулась входная дверь.

– Кто тут у тебя? – спросил вошедший мужчина. Разглядеть его у меня не вышло, но показалось, что он болен и крив.

– Да вот, попалась девка. Сама работы не боится, простолюдинка, а в сумке добротные вещи и большое богатство!

– Ограбила свою госпожу, подикась?

– Как ещё, если не так!

– Она ограбила госпожу, а мы заберем себе это добро! – прохрюкал мужчина, посмеиваясь. А потом добавил:

– Матушка, позволь и девку себе оставить!

Всё происходит как в тумане. Меня волокут, я пытаюсь сопротивляться, во дворе ржёт лошадь. В моё лицо светит солнце. Это значит, что меня вытащили из дома и тащат в хозяйственную постройку – должно быть, в старый сарай, который я видела у дома. 

Я пытаюсь сообразить, как мне помочь себе, за что зацепиться? Будь в моих руках и ногах силы – как знать, возможно, я бы справилась с этим тщедушным и его мамашей! Но силы меня оставили. Голова кружится, и участь моя незавидна.

Не похоже, что они убьют меня, хоть и решили забрать мои вещи. Кажется, мужчина сказал, что хочет меня оставить… Для каких целей? На ум не приходит ничего утешительного. Я могу сбежать, могу звать на помощь, значит, они постоянно будут опаивать меня, чтобы я не смогла оказать сопротивления. 

Лишь бы этот мужчина ушёл, лишь бы оставил меня! Как только в голове прояснится, я постараюсь подумать, смогу ли использовать магию? Они связали мои руки верёвкой. Из чего сделана верёвка? Это скрученные пеньковые нити. А они, в свою очередь, когда-то были конопляными стеблями… Я смогу освободить себя!

Старухин сынок кидает меня в сарай.

– А ты хороша, насколько я могу разглядеть, – он шмыгнул носом и утёрся рукавом грязной рубахи. – Я приду к тебе попозже вечером. А пока веди себя тихо, – он наклоняется ко мне, отрывает от подола моего платья кусок материи, засовывает скомканную ткань мне в рот.

– Не шуми, будет хуже, – его взгляд останавливается на моём оголившемся бедре. Мужчина проглатывает комок в горле, дышит порывисто. Его рука тянется к моей коже, но он сам отдёргивает руку и причмокивает губами. Глаза его бегают. Ох, он же наверняка не видел женщины! Или видел только вот так же, связанной? Не убил ли он кого ненароком? Если бы меня не опоили, я бы сейчас извивалась, пытаясь скинуть путы и визжала бы от страха. 

– Я приду вечером, – обещает он, быстро гладит меня по бедру и уходит. Как же мерзко! Я пытаюсь справиться с дыханием. Как мне повезло, что у меня уже прошёл насморк, потому что сквозь ткань моего платья совершенно невозможно дышать. Я пытаюсь направить магию в руки, но мне нужна вся моя ладонь для концентрации магии и контакт с поверхностью предмета кончиками моих пальцев. Верёвка стянула запястья, и как бы я ни выкручивала руки, добраться до неё никак не выходит.

Я отложила этот план на потом. Возможно, если постоянно пытаться, можно растянуть верёвку. Руки получат большую подвижность и я попробую дотянуться ещё раз. А пока… нужен новый план. 

Я перевернулась на другой бок и осмотрела стену сарая. Пожалуй, превращать доски в деревца будет неразумно, но ведь можно направить процесс не в прошлое, а в будущее. Примерившись, я покатилась по земляному полу к стенке. Подгадала так, чтобы оказаться к дощатой стене спиной и тут же приложила к одной из шершавых старых досок пальцы. Моя магия начала работать.

Доска старела под моими пальцами. Вскоре она превратилась в гнилушку, а ещё через мгновение рассыпалась в труху. Развернувшись, я обнаружила зазор между досками и решила, что смогу в него протиснуться. Это неудобно делать со связанными за спиной руками, но выбора у меня нет. 

В надежде, что я смогу выйти из сарая и незаметно ускользнуть со двора, я принялась протискиваться наружу.

Силы начинали восстанавливаться, и мне хотелось зайти в дом и забрать свои вещи. Старуха казалось немощной, да и её больной сынок не выглядел силачом. Куда хуже остаться вовсе без одежды и денег. Да и без лошади тоже плохо. Выходит, что я украла чью-то лошадь с конюшни, когда сбегала. Но ведь я оставила там свою! Поэтому совесть не слишком меня мучает. 

Судя по ржанию, моя лошадь всё ещё во дворе. Вряд ли я смогу сейчас освободить руки, но если не смогу – как же мне бороться со старухой и её сынком? Как мне вывести лошадь со двора? Лучше потихоньку выбежать на улицу и что есть мочи кричать, прося помощи. Если тут живут добрые люди, они должны помочь мне! И тогда, освобождённая, я смогу зайти в дом старухи, забрать своё добро и свою лошадь. Так я решила, что лучше мне потихоньку выбираться наружу.

Но случай смешал все мои планы. Я уверена, что сильно не шумела, но каким-то образом старухин сынок заметил, что я выбираюсь из сарая. Только я вылезла через зазор между досками, только поднялась на ноги, как услышала за спиной:

– Ишь, какая ты шустрая, драная кошка! 

А дальше я помню только свист воздуха рядом со своим ухом, а потом удар. Сынок старухи ударил меня палкой. Кажется, взятой из связки, которую я сама собирала из сухостоя на старухином дворе. Я потеряла сознание.

Очнулась я вечером. Я снова была в сарае. Из плюсов – в моём рту больше не было кляпа. Или он выпал сам, что вряд ли. Или его вытащили. Услышала над собой:

– Жаль, что проснулась. Я хотел начать, пока ты спишь! – мерзкий старухин сынок полез ко мне. Я пнула его ногой.

– Вряд ли у тебя что-то выйдет, недоносок! – я презрительно сплюнула в его сторону.

– Ах вот ты как?! – поднимаясь с земли, старухин сынок вытащил нож. – Так я могу сделать, чтоб ты была смирная! Тогда ты уже не будешь сопротивляться!

Вот тут меня обуял настоящий ужас! Что я могу сделать против ножа? Я не успею применить никакой магии – кто ж мне даст достаточно долго держаться за лезвие? Да и хорошая сталь может служить вечность  – процесс состаривания будет небыстрым. Прежде чем нож заржавеет, меня сто раз им проткнут.

Недоносок наклонился надо мной и замахнулся. Я уже готова была попрощаться с жизнью, как вдруг… Святые предки, задрожала земля! Сарай зашатался, раздался треск. Что-то одним порывом просто снесло крышу над нами и часть стены. 

– Не смей её касаться! – прогремело отовсюду грозное рычание. Мои глаза защипало от дыма. Промелькнула тень. В этом быстром движении я разглядела длинные стальные когти, размером, пожалуй, с доброго коня. Старухин сын был отброшен в сторону. Следующее, что я видела – поглотивший его столб огня. 

– Зачем ты сбежала? – прогремело надо мной. Я потеряла сознание.

Очнулась я в большой комнате. Первое, что увидела – крашеный потолок. Уже из этого сделала заключение, что меня куда-то перенесли. Дальше – больше. Я лежала в мягкой постели. Чистое бельё хрустело под моими ладонями. Однако внешний вид мой был тот ещё – не под стать обстановке.

– Где же я… – сказала я сама себе, не надеясь на ответ.

– Я взял на себя смелость снять для нас гостиничный номер, – внезапно ответил приятный, бархатный мужской голос. Я поспешила вскочить, но в голове сразу зашумело.

– Прошу тебя, не нужно волноваться, – мужчина подошёл и присел на кровать, взяв меня за руку. Я не ожидала прикосновения и резко повернулась к говорящему. Так я увидела его. И потеряла дар речи. 

Какой красивый мужчина!

Идеально очерченные скулы, чувственные губы, миндалевидные глаза. Густые чёрные ресницы, оттеняющие льдистые глаза. Странный, вытянутый зрачок. Лицо со строгими аристократическими чертами. Однако взгляд, не смотря на цвет глаз, вовсе не холодный, и общее выражение лица мгновенно располагает к себе. 

– Как тебя зовут, милая? – спрашивает он, а единственное, что я могу делать, смотреть, как двигаются его губы. Как они растягиваются в лёгкой усмешке. За губами я вижу, как разгораются огоньки смешинок в его необычных глазах. Чем же я насмешила этого человека?

– Я Шарлотта, – я не стала врать ему. Мне не казалось, что от него исходит опасность. – А вы, господин?

– Называй меня Эдж, – улыбнулся он.

– Вас назвали в честь короля? – спросила я, не в силах оторвать от него взгляда.

– Почему вы так на меня смотрите, Шарлотта? – он начал откровенно насмехаться, но мне передалось это веселье, и я улыбнулась тоже.

– Вы самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала, господин.

Сама не ожидала от себя такой смелости! Но я не юная девушка, чтоб бледнеть и краснеть. К тому же, я далеко не такая красавица и могу себе позволить сделать мужчине комплимент без заигрываний. Я, по крайней мере, так решила.

– Много ли вы видели мужчин? – Эдж рассмеялся открыто. Какой же приятный смех!

– Я ведь живу на земле и встречаю разных людей, – ответила я. – Но таких как вы не видела. У вас необычные глаза. Зрачки нечеловеческие.

– Может, я не человек? – усмехнулся он.

– Кто бы вы ни были, я должна поблагодарить вас за спасение, – ответила я.

– И как вы собираетесь это делать? – мужчина продолжал вести разговор в своей насмешливой манере.

– Я пока не знаю, позволите ли вы мне подарить вам… Если вы, помимо меня, спасли и мои вещи, тогда я могу в знак своей признательности оставить вам перстень моей матушки.

– Шарлотта, зачем же мне перстень вашей матушки? 

– О! Я вижу, мои вещи вы тоже спасли! – я соскользнула с постели, чувствуя, как ломит всё тело и, стараясь не прихрамывать и не подавать вида, что у меня всё болит, направилась к моей сумке. Я вытащила шкатулку с драгоценностями, открыла её и выудила красивый перстень с ярко-зелёным камнем. Вернувшись к мужчине, я протянула ему перстень.

– Я уверена, что, окажись вы очень знатной особой самого высокого происхождения, вам всё равно не зазорно будет принять этот дар. Это необычный перстень.

Эдж протянул мне руку. 

– Тогда прошу, надень его на меня.

Я попробовала все пальцы, но даже на мизинец перстень надевался с трудом.

– У вас большие руки, – улыбнулась я.

– Разве? – мужчина снова улыбнулся. Руки у него сильные и крепкие, но не лишены изящества. – Позволь мне? – Эдж забрал у меня перстень. На моих глазах он раскалил золото и слегка расширил само кольцо, чтобы оно стало по размеру. И он тут же надел перстень на свой мизинец.

– И впрямь, замечательный подарок, – Эдж слегка подул на руку.

– Вы не обожглись? – спросила я.

– Нет, – мужчина на меня взглянул внимательней. – А тебя, Шарлотта, совершенно не удивило применение магии?

– Отчего магия должна удивлять меня? – легко пожала плечами я. – Я сама обладаю редким даром магии.

– Неужели, – мужчина взял меня за руку и притянул к себе. – А знаешь ли ты, что тут делаешь?