Случайный знакомый. Счастье под Новый год

- Аля, где горошек? – кричит Маруся, шурша на кухне пакетами.

Орудуя шваброй, судорожно вспоминаю, брала ли вчера горошек. Сдув со лба выбившуюся из хвоста прядь, отжимаю воду из тряпки и мысленно восстанавливаю очередность действий.

Помню как я, сдав последний зачет, ехала из колледжа домой. Помню, как вышла из большого желтого автобуса и, отфыркиваясь от падающего снега, добежала до магазина. Помню картошку, яйца, колбасу, даже бутылку шампанского. Горошек не помню.

- Блин, - раскрытой ладонью ударяю себя по лбу. – Кажется, забыла.

- Аля! – в проеме двери показывается рыжая голова Маруси. – Как можно забыть горошек?

- Действительно, как? – к Марусе присоединяется Алиса, тонкая шея которой обмотана серебряной мишурой.

- Ты, вроде, елку должна наряжать, а не себя? – направляю указательный палец на импровизированный аксессуар. - Или я чего-то не понимаю?

- Не понимаешь, - темноволосая Алиса в ответ показывает язык. – Это творческий процесс.

Ах да, точно. Алиска самая творческая из нас, поэтому ей было доверено украшение квартиры. Маруся самая хозяйственная – отвечает за готовку и праздничный стол. А я… самая непутевая… поэтому была назначена ответственной за уборку.

- Что делать будем? – Маруся возвращается к насущной проблеме. – Я, конечно, многое умею, но оливье без горошка не умею. Без морковки – пожалуйста. Без яиц – в принципе можно. Без горошка – никак.

- А что тут думать? – Алиса оглядывается на висящие в коридоре старинные часы. – Магазин закрывается через двадцать пять минут. Успеем.

- Отлично. Алечка, собирайся! – тут же отдает команду Маруся.

- Что? Почему я? – мгновенно приосаниваюсь.

- А кто вчера забыл купить горошек?

- Может, его и в списке не было? – принимаю боевую стойку, в очередной раз сдувая со лба непослушную прядь. – В таком случае, это ты виновата, а не я.

- Был. Сто процентов был, - Маруся выуживает из кармана фартука телефон. – Вот, - демонстрирует отправленное вчера сообщение. – Я и так большую часть продуктов от тети привезла. Тебе оставалось докупить совсем немного. Всего лишь десять позиций. А вот и горошек. Под пятым пунктом.

Прищурившись, читаю сообщение. Точно. Пункт номер пять. Зеленый горошек.

- Ладно, - сдаюсь, признавая, что косяк действительно мой. - Дайте только пол домою.

- Не уж, - Алиска выхватывает из моих рук швабру. – Я сама закончу. А ты одевайся и беги в магазин.

- А как же елка? – все еще пытаюсь найти причины избежать вечернего забега по так нелюбимому мной холоду.

- Успею, - Алиса снимает с шеи мишуру и изящным движением обматывает вокруг швабры. – За полы и елку не волнуйся. Подумай о горошке, - сдвинув меня в сторону, подруга подхватывает ведро и переносит в Марусину комнату. – Только здесь осталось? Или еще где-то? – по квартире разносится ее звонкий распевчатый крик.

- Только там, - обреченно вздыхаю.

- Давай-давай, Алечка, некогда печалиться, новый год через три с половиной часа. Скоро чудеса начнутся, - заговорщически шепчет Маруся, подталкивая меня к шкафу.

- Угу, чудеса, - распахиваю створку.

В отличие от воодушевленных и творческих подруг, я гораздо более приземленный человек, в сказки давно не верю, но послушно достаю с полки джинсы и свитер, собираясь честно исправить допущенную оплошность.

- Поторопись, пожалуйста, - не успеваю натянуть одежду, как Маруся уже протягивает мою шубку. – Ты же не хочешь прибежать к закрытой двери.

- Дай хотя бы причесаться.

- Некогда, Аля, некогда. Двадцать минут осталось до закрытия.

- Я не могу пойти в таком виде! – пока Маруся тянет меня за руку к входной двери, успеваю бросить секундный взгляд на собственное отражение.

Ненакрашенная, растрепанная, с наполовину развалившимся пучком, в мятом свитере, распахнутой короткой шубе и… босиком.

- Маруся, блин, стоп! – резко торможу перед дверью, пока подруга не успела вытолкать меня в подъезд. – Обувь!

- Ой, прости, Аль, - спохватывается Маруся. Резко крутанувшись, достает мои любимые угги. Теплые, черные, с пушистым мехом. Подставляет прямо под ноги. – Тебе не о чем волноваться. Во-первых, ты у нас всегда красивая. Во-вторых, кого можно встретить тридцать первого декабря вечером?  Деда Мороза только. А старый дед тебе все равно не нужен. Так что не переживай о внешнем виде. Лучше подумай о горошке.

- Пятнадцать минут, - из глубины квартиры голосисто кричит Алиса.

- Пора, - Маруся отпирает замок.

Всунув ноги в теплые сапоги, хватаю сумочку и тут же оказываюсь вытолкнута в подъезд.

- А пакет? – ударяю кулаком в захлопнувшуюся перед носом дверь.

- Зачем тебе пакет для одной банки горошка? – несмотря на то, что дверь квартиры закрыта, голос Маруси слышен громко и отчетливо. Вот она, фишка старинных домов и квартир.

- Я не успела взять рукавицы.

- У тебя карманы есть, Алечка. Пожалуйста, не трать время, беги  и спаси, наконец, наш оливье.

В последний раз ударив ладонью по выкрашенной коричневым цветом двери, запахиваю шубу и направляюсь к лифту.

Несмотря на то, что дом, в котором мы живем с девчонками, по ощущениям построили лет сто назад, лифт в нем работает исправно, хоть и звучит громко, а выглядит жутко и ужасно тесно. Втиснуться в замкнутое пространство кабины втроем обычно получается с трудом, вдвоем более-менее реально, а с удобством – только одному. Поэтому я предпочитаю подниматься на пятый этаж пешком. Впрочем, как и спускаться, но так как времени у меня в обрез, жму кнопку и вслушиваюсь в гудящие звуки.

Едет.

Пока жду лифт, быстро-быстро крашу губы вишневым блеском. Вряд ли это поможет выглядеть лучше, может, хоть от обветривания спасет.

Ровно через минуту с лязгом и скрежетанием перед моим носом разъезжаются узкие створки.

Пусто.

Повезло.

Протискиваюсь внутрь, стараясь держаться подальше от разрисованных стен. Почему Маруся всунула мне именно шубу? Мою мягкую белую любимицу? Для магазина и пуховик бы сгодился. Ну и что, что розовый? Зато теплый и удобный. Хотя нет. Его тоже жалко. Зеленая куртка подошла бы отлично. Она, конечно, не зимняя, но и я гулять не собираюсь. Пять минут туда – пять обратно. В момент, когда прихожу к выводу, что зеленую куртку мне жалко не меньше, чем остальные детали гардероба, лифт, издав истошный писк, внезапно останавливается.

На стареньком табло красным цветом горит цифра «два».

Серьезно? Кто-то решил спуститься на лифте со второго этажа? Зачем? Если пешком в два раза быстрее? И, честно говоря, приятнее?

Наверное, бабушка какая-нибудь, которой тяжело ходить по лестнице. Может, мне самой выйти и освободить пространство для старенькой бабуш… Мысль обрывается на полуслове, потому что вместо невысокой скрюченной бабули, мой взгляд упирается в торс. Абсолютно голый мужской торс.

Проморгавшись и убедившись, что обнаженный торс не плод моего воображения, замираю, судорожно соображая, как правильно в данной ситуации поступить. Сбежать или заорать? Заорать или сбежать?

Это маньяк? Если я закричу, меня кто-нибудь услышит? Придет на помощь? Что же делать?

Пока два варианта действий сменяют друг друга, торс приближается, а в ушах раздается лязг закрывающихся створок.

Моргаю и в шоке делаю крошечный шажок назад, не забывая о том, что никак не могу позволить себе прислониться белой шубой к грязным стенкам лифта.

- Подвинься, пушистик, - раздается откуда-то сверху. – Мне, конечно, приятно, но слишком щекотно.

Поднимаю глаза, натыкаясь на смеющийся слегка расфокусированный карий взгляд. Картинка тут же обрастает деталями. Мгновенно понимаю, что парень, вообще то, не голый. Точнее голый, но под объемной дутой курткой.

Метнув взгляд вниз, отмечаю, что и брюки, и обувь на месте.

Выдыхаю одновременно с сигналом, возвещающим о прибытии на первый этаж.

Торс вместе с дутой курткой тут же отдаляются.

Парень шагает спиной вперед, не торопясь разворачиваться и уходить.

- Не думал, что перед новым годом в реальности встречу… - он замолкает, вспоминая подходящее слово.

- Снегурочку? – прихожу на помощь и даю очевидную подсказку.

- Пингвина, - подняв руку, парень издает щелчок, направляя в мою сторону указательный палец. - Реально похожа, - подъезд наполняется раскатистым смехом.

От все еще сковывающего тело шока не сразу нахожусь с ответом, беспомощно наблюдая за тем, как идеальный мужской торс скрывается под застегнутой молнией.

- С Наступающим! – пока мои несчастные мозги пытаются сгенерировать вразумительный ответ, парень исчезает, впуская в подъезд волну отрезвляющего морозного воздуха.

Что? Это? Было?

Скинув оцепенение, выхожу из лифта и с опаской осматриваюсь по сторонам.

Так. Еще раз. Что это было? Точнее кто?

Каким образом в нашем ветхом столетнем доме появился этот парень? Слишком красивый и холеный для такого захудалого района как наш.

Я не раз видела местный бомонд. Капюшоны, треники и поношенные кроссы. Ни то, чтобы я считаю их недостойными. Вовсе нет. Сама такая же. Шубка с алиэкспресса, джинсы из сэконда и дешевая сумка.

Встреченный в лифте экземпляр слишком явно выделялся на фоне окружающей обстановки. Модная прическа, хорошая куртка, приятный, явно недешевый аромат и идеальный торс. Он реально был и-де-аль-ный. Гладкий, загорелый, с набором отчетливых кубиков. Я такие только на картинках видела.

Стоп-стоп-стоп.

О чем я вообще думаю?

У меня на кону горошек и новогодний оливье, который не имею права оставить неполноценным. Ни Маруся, ни Алиса мне этого не простят.

Эх, некогда размышлять, пора выдвигаться в морозный вечер. А я еще не переварила тот факт, что идеально сложенный красавчик обозвал меня пингвином.

Меня? Пингвином? Как он посмел вообще?

Игнорируя закручивающееся внутри возмущение, распахиваю подъездную дверь, чуть не сбив с ног ту самую бабушку, которую несколькими минутами ранее ожидала увидеть в лифте. Вот прям такую же, как в моих представлениях.

- Куда ж ты так бежишь, милочка? – бабуля чудом уворачивается от двери. - Чуть мандарины из-за тебя не рассыпала.

- Простите, - поспешно бормочу извинения, по чем свет ругая идеальный торс, который вытеснил из моей памяти важный факт о том, что подъездную дверь стоит открывать медленно и осторожно.

- А ты кто такая? Я тебя раньше не видела, - бабуля вмиг становится подозрительной. - Одна из студенток, которые снимают квартиру у нашей Леночки?

- У кого? – не сразу соотношу в голове Леночку и Елену Петровну, не в меру строгую и вредную хозяйку,  сдающую нам с девочками свою скромную жилплощадь.

- Елена… Петровна наша, - медленно повторяет бабушка, очевидно, посчитав меня недалекой.

- Да, да, у нее, - тут же спешу согласиться.

- Ну тогда ладно, - подозрительность сменяется лукавой улыбкой. - Ох, внученька, не поможешь донести пакеты до квартиры?

- Я не…, - хочу объяснить, что не могу, что опаздываю за горошком, но совесть и доброе сердце не позволяют бросить бабушку в беде. – Конечно, помогу. Какой этаж?

- Второй.

Эх, бабуля. Где же ты была раньше? Я ведь ждала. Встретилась бы мне пару минут назад, вместо идеально сложенного незнакомца, глядишь, я бы не чувствовала себя сейчас неуклюжим пингвином.

- Только пойдем по лестнице, - добавляет соседка. – Не люблю я этот лифт. Благо, здоровье позволяет подниматься до второго этажа. Невысоко, считай зарядка, даже полезно.

Вот! ВОТ! Даже бабушка может пешком дойти до второго этажа. А этот здоровый лоб с накачанным прессом с него спуститься ножками не мог! На лифте поехал! Где это видано?

Соседка оказывается очень даже бодрой, особенно для своего возраста. Учитывая нашу общую нелюбовь к старому скрипучему лифту, удивительно, что мы раньше ни разу не встречались. Во всяком случае, я такого не помню. Быстро добравшись до нужной квартиры, оставляю пакеты у порога, попрощавшись и пожелав счастливого нового года, бегу вниз, на ходу хлопая по карманам, в надежде найти телефон и проверить оставшееся в запасе время.

Гаджета нигде не обнаруживается. Ни в карманах, ни в сумке. Неудивительно. Маруся с такой скоростью выпихивала меня из квартиры, что я и сумку то успела схватить в последний момент, а про телефон и подавно не вспомнила.

Что ж. Отступать все равно некуда. И некогда. Запахнув поплотнее шубу в очередной раз распахиваю подъездную дверь, на этот раз выполняя действие с осторожностью. Снаружи оказывается пусто и я, не теряя времени, направляюсь в сторону магазина.

Пустынный двор освещен теплым светом фонарей. Свежий снег поблескивает на поверхности сугробов, создавая шероховатое искристое полотно. Вроде ничего необычного, но как же красиво. Аж дыхание перехватывает. Никакого гула машин, криков незнакомых людей или надоевших звонков телефонов. Тишина, вечер, снег. Легкие воздушные снежинки не спеша спускаются с неба, покрывая землю пушистым ковром. Откуда-то изнутри поднимаются давно забытые детские воспоминания. Как допоздна гуляли с друзьями во дворе: играли в снежки, лепили снеговиков, кружились, падали, делали снежных ангелов. А в этот момент дома ждали родители, наряженная елка, подарки, угощения, накрытый стол, традиционный оливье…

Точно! Оливье! С горошком!

Тут же забыв про искорки, тишину, снежных ангелов и прочие бесполезные и совершенно неважные во взрослой жизни вещи, припускаю в магазин.

Я не могу опоздать. Просто не могу. Мне нужно добыть этот дурацкий зеленый горошек во что бы то ни стало. Даже если придется повиснуть на руке у продавца, запирающего дверь магазина.

Свернув за угол, больше не смотрю по сторонам. Сосредоточившись на каждом шаге, отдающем приятным хрустом, иду прямиком к цели.

Горящие вдалеке большие окна дарят надежду на успешный исход гороховой миссии.

Игнорируя замерзший нос, передвигаю ногами так быстро, как только позволяют украшенные мехом угги. По моим личным меркам, очень даже быстро.

Ворвавшись в освещенное яркими лампами пространство работающего магазина, облегченно выдыхаю.

Успела.

Потопав ногами, собираюсь отряхнуться от снега, но как только мой взгляд падает на висящие над кассой часы, тут же отбрасываю ставшую неуместной идею и устремлюсь к тому проходу, где по моим предположениям, должен стоять зеленый горошек и который я проигнорировала в свое прошлое посещение этого самого магазина.

- А вот и ты. Иди скорей сюда, - забираю одну из трех оставшихся нетронутыми банок. Оказывается, еще не весь запас везения я израсходовала в уходящем году.

- О, пушистик, опять ты!

Выпрямляюсь, одним стремительным движением разворачиваясь в сторону прозвучавшего голоса.

А, нет, кажется, весь. Видимо последняя капля везения закончилась на банке горошка. Потому что в ярком свете магазина, в отличие от тусклого освещения лифта, незнакомец выглядит еще привлекательнее, а я, судя по всему, еще смешнее.

- Беру свои слова обратно, - карие глаза, так же, как и в первую встречу, беззвучно смеются. – Ты не пингвин. Ты…

-  Снегурочка? – выпаливаю, в надежде, что парень просто согласится с моей версией, оставив при себе собственный вариант.

- Снежный человек.

Громкий бесстыжий смех разносится по магазину.