Служанка в доме на Краю

Любые неприятности можно переждать. Все зависит от того, где они тебя настигли. В надежном укрытии или снаружи — в самом эпицентре бури. 

Я смотрела на багровеющее надо мной лицо Морлея. На тонкую сеточку синих сосудов на мясистом носу, на красные прожилки в мутных глазах. 

Он господин в этом доме. Значит, и мой господин тоже. 

— Отвечай, девка, куда дела свою дурищу. Слуги говорят, что оборванка постоянно ошивалась в доме. А тут исчезла. Ну же!

Морлей подхватил меня за плечи. Плохонькая ткань домашнего платья затрещала. Мужчина без усилий приподнял меня над полом... Обдало таким перегаром, вперемешку с его собственным кислым запахом, что я против воли закрыла глаза. 

Проще притвориться идиоткой. Обычно у меня хорошо получалось.

— О ком вы, Ваша Милость, — залепетала я. — Я никого на подработки не приводила. Лоренс спрашивала, нет ли человечка на примере. Но я знаю только деревенских. Их надо отмывать целый день, прежде чем в такой особняк пустить, как ваш. Они еще и покражу устроят. За ними глаз да глаз. Пришла как-то ко мне бабка с холма, что на Элвуде…

Голос срывался и дрожал. Пусть думает, что от благоговения. Не каждый день тебя трясет, как грушу, целый виконт… Я же не знала, куда отвернуть нос. Как скрыться от его вони. 

— Заткнись, дура. Я про дочку твою. Не делай вид, что не понимаешь. Ты самая хитрющая подстилка из всех, кого я… — он обернулся на окружавших нас слуг, на дворецкого Орландо, которого, не признаваясь себе в этом, немного побаивался, — с кем я имел дело. 

Вся эта безобразная сцена происходила в Сиреневой гостиной. Мы также называли ее Плюшевой. Вокруг меня и виконта собралась небольшая толпа. Домоправительница, дворецкий, три лакея и две горничных. Кухарка и кучер подглядывали за нами через занавеску, закрывающую проход в заднюю часть дома.

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Главное, не позволить стихийным потокам, которые я еще с утра как следует заблокировала, вырваться на свободу. Нельзя даже мечтать о том, как я ударила бы его разрядом в живот или пониже… 

Меня немедленно возьмут под стражу. Магия — это редкая привилегия благородных господ, имеющих регистрацию и подтверждающие сертификаты.  А я простолюдинка. Я больше никогда не увижу Лиззи.

Меня скрутило от возмущения прямо в его руках.

«Если бы я хоть раз легла с тобой, боров, я бы уже не встала. Те, кто считают, что от отвращения нельзя умереть, просто не видели тебя вблизи. Но, скорее, в нашей паре это ты был бы покойником», — орала я ему в лицо. Разумеется, исключительно про себя. 

Морлей прочитал что-то в моих распахнувшихся глазах. Он плотоядно облизнулся. 

— Ты хочешь возразить, птичка? Я, так и быть, не буду рассказывать при всех, на что похожи твои перышки под одеждой... Так куда ты дела свою девку, девка? Мне нужно показать невесте, что даже из моих ублюдков магия так и хлещет. У будущей леди Броуди приличная семья и куча денег. А я немного поиздержался. 

В этот раз я основательно попала. Даже не смогу на него воздействовать при всех, чтобы переключить его внимание. Для этого нужна тишина, контакт глаза в глаза, длящийся почти минуту. Незаметно я такое не проверну. 

— Милорд, господин виконт, я же ничего не помню после болезни. После лихорадки… Кто я такая, чтобы сомневаться в ваших словах? Моя девочка, моя Лиззи, гостит у бабушки со стороны отца. Это какая-то ошибка. В ребенке нет ни капли магии. Народ сочиняет, наговаривает… Ей всего четыре. Она родная доченька моего покойного Лиама. 

Чуть не выдала себя с головой, рассуждая для деревенской слишком складно. Однако лорду Броули было не до таких мелочей. Ему мои слова не понравились. К тому же башка после выпитого, наверняка, надсадно трещала. 

— Лживая тварь. Не было у тебя никогда мужа. Малявку ты где-то прячешь. Тебя успели предупредить, что я приеду. Кто-о-о-о… Кто посмел?

Он сжал мои плечи словно клещами. Попробовала оцепить его пальцы, рассчитывая, что он придет в себя. При людях он всегда старался сдерживаться. Однако на этот раз даже умеренное сопротивление его разозлило. 

Морлей отшвырнул меня к противоположной двери, как маленькую диванную подушку. Звериная сила у виконта, действительно, имелась. 

Это даже хорошо, решила я, удачно приземлившись на согнутые руки и на колени. Пышные юбки смягчили удар. Его Милость после всплеска слегка успокоится и пойдет за добавкой. Орландо и миссис Вортс в это время помогут мне спрятаться. 

Однако подбородком я почему-то уткнулась в носки лакированных сапог цвета темного кофе. Только что их там не было.

— Ты не слишком учтив с предполагаемой матерью своего ребенка, Мор, — произнес незнакомый джентльмен, легко ставя меня на ноги. — А вы, девушка, я вижу, не торопитесь радоваться своей удаче. Как ваше имя?

Я посмотрела в глаза, в которых черная радужка почти сливалась со зрачком, и пожалела, что никакая я не леди. Это был идеальный момент, чтобы грохнуться в обморок.  

Зато у меня получилось притвориться немой.

— М-м-м-м. Эмм, — глубокомысленно выдала я.

На нем вызывающе белая рубашка. Черные волосы взъерошены и немного выбились из хвоста. Судя по бриджам для верховой езды и обуви он только что спешился с лошади. Камзол перекинут на руку… Почему рубашка даже не помялась?

В минуты волнения меня обычно занимали самые дурацкие вопросы. 

Пахло от него, как в лесу ранним утром, когда ароматные травы только просыпались и еще не успели нагреться под солнцем. Я сделала несколько судорожных вдохов. 

Мы с вами не знакомы? — поинтересовался господин (не сомневаюсь, тоже лорд). — Мог ли я видеть вас здесь раньше?

Мое лицо бесцеремонно обхватили пальцами за подбородок. Мужчина повернул его налево, затем направо. Он разглядывал меня так же задумчиво, как если бы крутил в пальцах взятую со стола чашку, гадая из какого она сервиза. 

— Я бы запомнила, — глухо отозвалась я, совершенно не подумав. — Простите, не имею чести…

Виконт счел, что в этот разговор пора вмешаться. Он подошел к нам, сжимая графин за высокое горлышко. Руки вошедшему не подал, но поклонился чрезвычайно учтиво. 

— Добро пожаловать в Эндфилд, дорогой брат. Здесь тебе всегда рады, ты знаешь. Я сам приехал всего час назад. Понимаю, виноват, перебрал… Такие обстоятельства. Моя ненаглядная Аманда готова расторгнуть помолвку. Ей наговорили, что я гуляю, пью и трачу больше, чем мог бы себе позволить. 

— Возмутительно, — отозвался вошедший. — Злые языки готовы трепать имя Броуди бесконечно. Дай только повод. Сколько раз я тебя предупреждал… 

Он махнул слугам, чтобы расходились. Те нехотя стали разбредаться, при этом кланяясь почти до пола. И наконец соизволил убрать левую руку с моего лица.

— Ваше Сиятельство, комната готова. Сейчас прикажу набрать горячую ванну. Счастлив, чрезвычайно рад… — Орландо вырос рядом с нами. 

Дворецкий искренне улыбался родственничку Морлея и в то же время бросал на меня сочувственные взгляды. Похоже, это один из кузенов нашего господина, потому что родных братьев у Броуди не было.

Попробовала сделать шаг в сторону, но поняла, что это невозможно. Ноги приросли к полу… Со мной еще не разобрались и поэтому поставили рядом, как предмет мебели, переключившись на более важное. Такая магия Морлею неподвластна... Значит, этот второй. 

Осторожно потянулась к магическому фону нашего гостя и… чуть не обожглась! Там, за темным пологом, скрывающим излишки энергии, полыхало пламя. Ничего подобного я себе и представить не смогла бы.

Пришлось успокаивать источник собственной магии, который трепыхался, как живой. Нельзя, чтобы меня раскрыли. Искусством прятать его как следует я в совершенстве овладела еще до этой идиотской потери памяти. 

 — Я недоволен тем, что ты распускаешь руки, Мор. Очень недоволен. Ты мог убить ее на глазах у всего дома. Я смягчил падение. Это всего лишь девушка. Что ты творишь? — холодно отрубил брюнет, когда Орландо вышел вслед за остальными. 

Морлей досадливо махнул рукой. 

— Ох, Дейв, давай без нотаций. Жутко болит голова. Лекарь бы вправил ей конечности обратно. Это всего лишь потаскушка. Впрочем, самая сладкая из наших горничных. На лицо не очень, но что-то в ней есть… В общем, советую. С дороги самое то. Хоть ты и брезгуешь прислугой, девка тебя не разочарует. Мне сегодня не до нее. 

Я едва удержала проклятие, готовое сорваться с губ. Вообще-то я не помнила ни одно, но тут прямо всплыло. Скорее всего какая-то его часть все же достигла цели, потому что Морлея перекосило. Он схватился за переносицу.

— Спасибо. Я подумаю над твоим предложением, — заявил еще один мерзавец, только огненный, разглядывая мои обнажившиеся плечи.  

Щеки запылали. Убраться бы отсюда немедленно, но петля надежно держала за ноги. И у нас Край. По большому счету, уходить с Лиззи особо некуда. Мы привязаны к этой земле. 

Друзья, давайте знакомиться с персонажами:
Арты будут добавляться постепенно.

За шикарную обложку спасибо Марии и Юрию Соколовым!

Маргарет (она же Рит или Рита) с малышкой Элизабет

Вот от такой красотки отказались в процессе. Здесь Рита больше похожа на принцессу. 

А это главные красавцы нашей истории - Бланко и его хозяин Дэвид (Дэв) Деус, граф Элфорд. 

— Поди прочь. Свободна.

Ух ты, я снова принадлежала сама себе. Но благодарить не спешила, а вот к двери — да. Подхватила юбки и понеслась. Ощупаю себя на предмет повреждений в более спокойном месте, пока  сиятельный лорд не передумал.  

— Подожди, не торопись.

Резко остановилась. Не исключено, что конечности все еще слушались мага после захвата, и телом владела вовсе не я. Медленно обернулась… Не до конца, оставшись к гостю вполоборота. 

— Зайдешь ко мне в комнату через пятнадцать минут. Потрешь спину. Хочу задать тебе пару вопросов. Познакомимся. 

Я закашлялась. Даже Морлей не вел себя настолько… настолько безапелляционно. Тот хватал и ломал, а этот, видимо, считал, что я сама усядусь в его корыто для мытья. Или как он там себе это представлял…

— Хорошо, милорд. Конечно, — с трудом выдавила я.

— Для тебя — Ваше Сиятельство, дура, — простонал Броуди, все еще держась за голову. — Мой кузен — граф. Он приехал из первой столицы, которая дальше всех. Он богаче любого человека на этих убогих территориях. Так что относись с почтением. Не вякай и не забывай кланяться. 

Виконт тут же отвернулся.

— Она не сдержана на язык. Родители ее не пороли. Но в остальном… все, как я сказал. Ты будешь доволен, дорогой кузен. Как от сердца отрываю. 

Меня уже выворачивало от них обоих. Надо было притвориться больной и не выходить сегодня на смену. Но Морлей все равно приказал бы доставить меня в дом.

И что теперь делать?

— Не сомневаюсь, Мор. Ты убедителен, как всегда. 

Мне все-таки позволили выйти. Прикрыв за собой дверь, я засомневался, стоило ли идти к себе на эти пятнадцать минут. Будет идеально подслушать, что задумал ублюдок виконт и зачем к нам в поместье явился глава всего славного семейства.

Любой, кто работал на Броуди, слышал об их близком родстве с графом Элфордом… Теперь я даже имя его знала. Видела, как пульсировали зрачки, когда он втягивал мой запах. 

— С чего ты взял, что ребенок твой, если ты подкладываешь эту девицу под каждого гостя? 

Я забежала в каморку за две комнаты от Плюшевой гостиной. Туда мы стаскивали все для уборки — швабры, веники, совки, сухие чистые тряпки. В последнее время я стала слишком чувствительной к пыли… Но, может, всегда так было, и я просто не помню… Впрочем, если даже расчихаюсь, братья вряд ли услышат. 

Пришлось немного помагичить. Я ослабила узел энергии в районе груди, и сразу стала слышать практически весь первый этаж. Да и второй тоже. Но все звуки оттуда я сознательно убрала из головы. 

Его Сиятельство стащил краги для верховой езды и кинул перчатки в кресло. Правильно, горничная уберет.

— Не кипятись, Дэв. Я ее никому не предлагал. На трезвую голову то есть. Да и она дичится. Выставится зверем. Смотрит неприятно так… Я же по-семейному. Чтобы ты перестал включать злого старшего брата. 

— Сколько лет девочке? 

— Зачем мне это. Нестарая вроде. Морщин на ней нет. Двадцать или двадцать пять, если наследственность хорошая. Живет не в самом чадном городе мира, как ты, а в деревне. На свежем воздухе. Я так понимаю, приберет здесь и бегом к себе, в огороде ковыряться. Как на курорте просто… Попка такая крепкая, ммм…

Вот же сволочь. Я помнила только последние три дня своей жизни, но Морлей, появившись в ней только сегодня, уже претендовал на звание главного свинтуса. Во-первых, в Эндфилде мы работали до девяти вечера, то есть до темноты. Были смены от полудня и до середины ночи. 

Экономка миссис Такер, она же домоправительница, на первый взгляд, спокойно отнеслась к моей проблеме и не поленилась объяснить распорядок в доме. По-моему, Маргарет, то есть меня, здесь, скорее, любили чем наоборот. 

Жаль, мне сейчас не посмотреть на аристократическую физиономию графа. Он поджал губы или остался невозмутим?
А вообще это интересный вопрос, сколько мне лет. У себя в жилище я не нашла ни одного документа. Должна же была быть бумажка о рождении. У Лиззи, например, такая имелась — с тиснением и даже убранная в твердую обложку. 

— Я не про горничную. Про ее дочь. Как, кстати, зовут и ту, и ту?

— Служанка отзывается на имя Рит. Маргарет, надо думать. Про мелкую — не имею представления. Видел ее иногда в окно. Чумазая и босая, в хламине какой-то, как все эти.. Сколько ей? Пять или шесть. 

— И все равно, с чего ты решил, что ребенок от тебя? Ну, стали болтать, что у нее способности. Но в вашей глуши покажи кулак, завернутый в тряпку, полтергейстом обзовут. 

Морлей пил жадно, громко сглатывая, прямо из графина. Его кузен плеснул чего-то себе в чашку. На столе миссис Такер обычно держала воду с лимоном. 

— Э, нет, зря ты. В доме видели, как она подпалила скатерть, сушившуюся вместе с другими тряпками. На спор с кухаркиными детьми. А когда на Рит напал конюх, то девочка якобы подожгла и его… А, ты знаешь, огонь во мне ого-го-го. Только проявляется редко… И где тут еще взяться поблизости мужику с магией, чтобы обрюхатить нам служанку?

Элфорд на это только вздохнул. Наверное, он воображал, что я со скоростью его коня кидалась на каждого сколько-нибудь знатного господина, переступившего порог этого дома. 

— Не вопрос. Это мы легко выясним, — припечатал он. — Только я бы на твоем месте не трубил об этом на каждом углу. Не спешил оповещать родителей Аманды, не убедившись в твоем отцовстве и не проверив уровень магии у девочки… Да и Рит не стал бы душить. Она в праве потребовать отступных и обязательно это сделает. И я не сказал бы, чтобы она вела себя с тобой ласково..

Морлей захрюкал, вернее, засмеялся.

— Это ерунда. Она просто любит погрубее.
На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая утробным бульканьем.

— Ты уже думал, что дальше? Сколько ты готов вложить в обучение дочери? Если она, действительно, так управляется с огнем... Сильных магичек в империи мало. Школы для девочек еще дороже, чем для мальчиков. Я заберу ее в столицу. Нужно будет и нанять гувернантку — чтобы за ней присматривала. Навещала в школе, забирала на выходные. Я постоянно в разъездах и делать это часто не смогу. 

Виконт изумленно замолчал. Кроме как ошеломить свою Аманду, он дальше и не загадывал. Я же почти задохнулась от такой перспективы… Что он несет. Как это, забрать у меня Лиззи?

— Эммм, ты, по-моему, торопишь события, — Морлей аж протрезвел. — Главное, это свозить девчонку в Илон. Показать Ривзам. Они должны проникнуться, какой одаренный им достанется зять. И, да, вежливо не заметить, что в той сумме, которую я, то есть Броуди, вложат в совместное предприятие не хватает, — Морлей Огастус, виконт Броуди, в этом месте замялся. — … где-то половины. А девка… откуда там взяться прям Такой магии. Ну, выбивает она искры, а кто их не выбивал в детстве? Даже я, со своими данными, не учился в столице. 

Я хорошо представляла оскал на лице виконта. По-моему, вся его магия основывалась на том, что сколько-то поколений назад в семейство затесался кто-то из бесов и в полнолуние Морлей превращался в свинью не только по сути, но и по всему остальному… Впрочем, это я сейчас на свинок наговариваю… У виконта наблюдалось очевидное преобладание инстинктов, — особенно похоти и обжорства, — над разумом. Ну, и дикая физическая сила. 

Его Милость гнул подковы и выбивал дверь ударом ноги. Слуги не смогли припомнить, чтобы он хоть раз творил заклинание или вызывал одну из стихий… Я специально затеяла разговор в людской, чтобы послушать, что говорили об угрожавшем мне и Лиззи хозяине. 
И, разумеется, он не учился в столице. Он ни в одном учебном заведении не мог продержаться более трех месяцев. И папаша Броуди, по словам Орландо, не стал выкидывать деньги на ветер. Диплом для Морлея купили, приписав его к академии в главном городе нашего графства.

Страшно представить, что этот человек, наделенный властью и такими принципами, мог сотворить с бедной Маргарет. Одна надежда, что она умела его обмануть и внушить нужные ей иллюзии. Боров не отличался ни интеллектом, ни крепким сознанием... Судя по намекам других девушек, это у нее (у меня) получалось. Но всегда ли? Вот это вопрос. 

И я до сих пор не соединю в одно целое упрямую горничную Рит Донахью, какой она была до потери памяти, и ту меня, что начала все с чистого листа каких-то три дня назад. 

Наверное, все дело в том, что от нее не досталось ни единого воспоминания. Я пришла в ее маленький домик, перебрала вещи, пролистала рисунки… И ничего! С другой стороны, к Элизабет я потянулась сразу и бесповоротно. И не сомневалась, что родная дочь, кровиночка. 

Разговор в гостиной все еще продолжался. Так у графа и ванна остынет. Отморозит он себе красивый нос. 

— Если это твоя дочь, то неважно, сколько у нее магии. Как только родство подтвердится, подыщешь ей пансион. Не для самых благородных, средней руки. Дашь образование, выделишь приданое. Потом выдашь замуж за какого-нибудь зажиточного фермера. Свою кровь нельзя бросить гнить под забором. Да еще с такой мамашей. 

Я резко дернулась и получила палкой от швабры по переносице. Как же несправедливо. Только я задумалась о том, не обрушить ли на ногу Элфорду цветочный горшок… Впрочем, это был бы верх неосторожности с моей стороны. Посторонний всплеск он бы почуял. С его-то магическим ресурсом… Не высовывайся, Рит, не надо. 

— Ты написал, что заподозрил, что девочка от тебя еще пару лет назад. Мол, слухи, внешнее сходство… И ты не удосужился проверить, в каких условиях она живет. Не исключено, что твоя служанка таскает к себе кого-то с постоялого двора за пару монет. Или прямо отсюда. А вдруг она пьет и малышка недоедает? 

В этом месте мне стало уже смешно. Какой заботливый... Да это просто лучший папаша в пепельном мире. Развел небось отпрысков по всей империи, перечисляет матерям энную сумму в месяц и гордится собой так, что искры из глаз. 

— У тебя паранойя, Дэв. Да, я знаю, как ты относишься к случайным детям. Да, это нежелательно для клана. Каждого надо признавать. Ты мне это еще в молодости твердил, чертяка, и пихал эти приспособления. Они жутко неудобные… Тебе хорошо, ты этот процесс контролируешь на другом уровне, а мне-то как… Спасибо, что пристроил тех двух моих мальцов. У меня вечная нехватка денег. Но я женюсь на Аманде, и все изменится. Увидишь… А Рит, мне все равно кто ее трахает. Лишь бы давала по первому требованию. Я за прислугой не бегаю.

Сердце колотилось. То ли от ненависти к этому уроду, то ли от того, что он извалял меня в грязи перед столичным хлыщом. Последнее, однако, ерунда и не должно заботить вовсе. Тот, ни разу не усомнившись, определил меня в разряд доступных. И на губы смотрел не отрываясь. 

 Я замерла. Они все-таки вышли из гостиной. Морлей топал первым. С небольшой, но характерной отдышкой. Его сердце и другие органы скоро перестанут выдерживать такие возлияния... Граф передвигался почти бесшумно, а напротив каморки вдруг встал! 
Все звуки поплыли прочь. Я задержала дыхание и попыталась затормозить ток крови, рассеять собственный запах.

Но для этого потребовалась магия. Совсем не большое количество… Неужели догадался? 

Я прямо видела, как он буравил глазами дверное полотно. Сейчас дернет ручку. Я не стала запирать, а теперь уже поздно…

— Дэв, ты чего? Охотишься на мышей, как в старые добрые времена?… Везде тебе мерещатся враги. Купол над домом ты сам ставил. У нас такая тишина, такая скукота… Или, может, там лакей зажал одну из дур. Хочешь посмотреть? 

Морлей откровенно веселился. 

Шаги обоих мужчин зазвучали снова. Они ушли. 

**************
Друзья, этой истории можно поставить "сердечко". И будет лучше, если вы это сделаете))) Так автор убедится, что вам отзывается. 

Я бросилась на верхний этаж, выбрав лестницу, на которой на данный момент никого не было. Встретить хотя бы одного домочадца не входило в мои планы.  Перед неприметной дверью в конце коридора встала, чтобы отдышаться.

— Войдите, — на мой стук моментально отреагировали. 

Миссис Такер при знакомстве двумя днями ранее показалось мне женщиной флегматичной, не лишенной достоинства. Не столько строгой, сколько приверженной определенным правилам. И, к сожалению, господин-упырь в ее картину мира вполне вписывался. 

Она тут же поспешила его оправдать, потому что летающие через всю комнату горничные все же не являлись вариантом нормы

— С мистером Огастусом нужно быть крайне осторожной, когда он в этом своем состоянии.

Она имела в виду, что хозяин перебрал. Однако, судя по застарелому запаху, Морлей не так часто случался трезвым. 

— Поверьте, Маргарет, он рос неплохим мальчиком. Практически ласковым. Титул его испортил. Когда отец был жив, то порол его так, что розги ломал…

Броуди знали толк в воспитании. А ласковость Морлея с экономкой, спорим, объяснялась тем, что она подкармливала его вдобавок к общему столу. Прятала лучшие куски… Другого пути к его сердцу просто не существовало. 

Сейчас виконт интересовал меня меньше всего. Днем ранее я уже выяснила позицию домоправительницы — потомка славного рода испортил алкоголь и вседозволенность… то есть на все готовые девицы, которые слетались на него, как мухи. 

В Энфилд, по ее словам, шли только те из нас, кто был готов на полчаса-час отвлечься в пользу труда другого рода. А порядочные девушки, те, видимо, сидели дома. И ничего, что заработок в особняке самый высокий в округе, и нормальной работы не найти… У Маргарет вот, например, дочка. С огорода прокормиться сложно… Идти батрачить на ферму. Так там то же самое — только труд адский, платили меньше, а количество мужчин, готовых задрать юбку, возрастало в прогрессии.

… Да и хозяин на весь дом такой один. Любого другого отвадит строгий Орландо, если пожаловаться. А мистер Морлей Огастус проживает в Энфилде лишь несколько месяцев в год.

Да, я провела эти дни с пользой. Выясняла, чем жили, на что жаловались и на что надеялись окружавшие меня люди. 

— Миссис Такер, я сейчас переживаю не за господина Морлея, а за его старшего брата. Он позвал помочь ему принять ванну. Все это слышали… Чего мне ждать? Насколько он совпадает в…привычках с кузеном?

Экономка наградила меня оценивающим взглядом.

— Вы очень разумная девушка, Рит. Я, впрочем, в этом не сомневалась… С мистером Деусом держитесь в десять раз внимательнее, чем с хозяином. Не советую проворачивать с ним… ну, эти ваши штучки. Он сильнейший маг. Может сначала сжечь за попытку воздействовать, а потом уже примется допрашивать ваш прах. 

Я заметно сникла. Пускай моя изначальная стратегия, таиться от графа, оказалась верной, это не радовало. 

— Не переживайте. Он категорически против отношений в таком ключе с персоналом. Сколько девушек пробовали сблизиться с ним, когда он гостил в Энфилде… Либо грубо выставлял, прямо в неглиже, если находил служанку в своей постели, либо давал понять, — в ответ на намеки, разумеется, — что досаждать ему чревато увольнением. Вам совершенно не о чем беспокоиться. 

Почему же я все равно нервничала? Голос столичного мистера звучал, как бархатная угроза. Возможно, он охотился на баронесс да герцогинь, но на закуску употреблял и дичь помельче. 

Экономка глубоко вздохнула, словно на что-то решаясь.

— Маргарет, вы хороший человек. Вы избавляли нас от многих проблем, когда хозяин терял человеческий облик. Девушки обращались за помощью именно к вам… Понятно, что магия для простых людей под запретом. Но разве зазорно, что кто-то из ваших бабок погулял с благородным господином, а искра вылезла у вас. Как результат вы надорвались, довели себя. Несколько дней проходили с жаром, перенервничали из-за Лиззи. Дошло до лихорадки, потери памяти... Вы сейчас как? Как самочувствие, есть какие-то…хмм… признаки? 

— Я пока не поняла, — солгала я. — Общая слабость.

Энергия во мне бродила свободно. Не знаю, как было раньше, но сейчас я ее ощущала, хотя тщательно закрывала… И что я еще заметила, атмосфера в маленьком кабинетике изменилась. Такер теперь излучала фальшивость.

— А как ваша девочка? Вам удалось ее спрятать?

— Ее забрали родственники. Как же мне с ними повезло, — повторила я ту же ложь, что и в гостиной. 

— Если понадобится помощь, то идите ко мне первым делом. Прикрою, как родную. 

После этих слов экономки у меня чуть слезы из глаз не брызнули. Чужое притворство буквально разъедало слизистые. Даже кожа на лице зачесалась… Ого, предстояло еще многое узнать о себе. 

— Но вы должны понимать, что столь сильный дар не спрячешь. Отдать ее Броуди — это лучшее, что может произойти с ребенком. 

А вот сейчас она не врала. Верила в то, что говорила. Только мне от этого не легче.
Неделю назад здесь приключилось целое событие. Моя Лиззи подняла в воздух повозку с тремя лошадьми, стог сена и резные запасные ворота. Полностью скрыть это от Морлея не удалось. Слухи добрались до него, и он поспешил действовать, уверившись в своих подозрениях и распушив павлиний хвост. 

— Спасибо, миссис Такер, я не забуду вашей доброты, — присела в глубоком реверансе. — Не подскажете, где комната Его Сиятельства? Одна из гостевых? 

Нет, приезжего франта здесь уважали настолько, что привели для него в порядок покои предыдущего виконта, папеньки нашего свинтуса. 

Я стукнула три раза и, по-настоящему обмерев, шагнула в логово графа Элфорда.  

Это были одни из самых богатых комнат в доме. Морлей так не выносил отца, что не стал селиться в них сам, но и убранство не трогал. То ли рука не поднималась, а, может, держал специально для таких случаев — чтобы пустить важному гостю пыль в глаза. 

Все вокруг обшито дубовыми панелями, под ногами дубовый паркет на несколько тонов темнее стен. С потолка свешивались вычурные магические светильники. Они не коптили, как обычные, а свет давали, подстраиваясь под настроение хозяина. 

Отметила я и резное трюмо, и глухой гардероб, вшитый в стену. И то, что из этой комнаты анфиладой расходились еще несколько других. Эта же — не поймешь что. Небольшая зала для переговоров или курительная? Если бы здесь обитала дама, я бы назвала эту комнату будуаром.

Задерживаться не стала. Прошла дальше. Миновала бильярдную и кабинет. Неужели…? Да, чан с водой поставили прямо в спальне, что, в общем, было логично, но у меня тут же от волнения онемели руки. 

Над ним клубился пар. Небольшое свечение вокруг намекало, что для нашего гостя не пожалели довольно ограниченного домашнего магресурса. Кто-то из слуг установил экран, призванный сохранять температуру неизменной. А вот господина Дэва нигде не видно.  

Что за странное имя. На языке окраинных земель оно звучало как «диавол», сокрушительная и противостоящая сила. Я специально подняла упавшую на пол визитку — все верно, не Дэвид, а Дэв. Хотя в доме Его Сиятельство именовали и так, и так. 

Уселась на краешек стула, максимально удаленного от разложенной постели. Сложила руки на коленях, изобразила смирение. Подожду минут десять, и можно сбегать. Когда два раза подряд пересчитала заплатки на подоле, то почувствовала на себе пристальный взгляд. 

Милорд стоял в двух шагах от двери в ванную. Полотенце, которое он накинул на бедра, по белизне посоперничало бы с его же рубашкой. Кожа на теле оказалась темной до неприличия. У крестьян так загорали разве что шея, кисти и лицо, а вот лорда Элфорда золотистый загар покрывал совершенно равномерно. 

Я сглотнула. Почему-то при взгляде на его торс хотелось зажмуриться. Ни одной складки или хотя бы грубоватой курчавой щетины, которая бы напомнила, что это всего лишь мужчина, а не змей-искуситель. У него и бедра, и лодыжки — такие же гладкие…

Да что же, как же так? Я ведь родила свою Лиззи. Значит, мужчину не только видела, но и трогала. Но вряд ли такого. Этот ухожен до невозможности. На ум почему-то приходила розовая вода, дорогие восточные масла, пары хамама.. Кубики пресса закономерно сужались, и мой взгляд позорно соскальзывал ниже. 

— Насмотрелась? — вернул меня граф на землю. — Мочалку держать сможешь? Массаж делать умеешь?

Я охнула и подскочила, не зная куда девать конечности.

— Ммммассаж? Ннннет. Я и омывательные процедуры не делаю. Я ведь горничная второго ранга. Не убираю спальни, как и личные покои. Только общие помещения. Уличные зоны… Но вам разве откажешь. Я не стала возражать.

Миссис Такер поясняла, что Маргарет сознательно не стремилась повысить свой ранг. Платили всего на несколько монет больше, но ответственность возрастала. С горничными первого ранга Морлей иногда проводил целые ночи, так как они все время были поблизости.

Господин прошел до окна, оперся о подоконник. Полотенце, разумеется, тут же упало ему под ноги. Я уставилась в противоположную стену. Сердцебиение ускорилось, и замедлять его нельзя. Принялась считать до ста. 

— Бланко отвели в конюшню. После города он как следует пробегался. Единственная хорошая новость за сегодня, — сообщил лорд Деус себе нос и, видимо, обращаясь тоже исключительно к себе.

Лиззи была бы в восторге. Она с недетским рвением ходила за лошадьми. Я постоянно бегала за ней в конюшню. Там и случился один из скандалов, ускоривших наше с дочерью разоблачение. 

Дэв развернулся и голышом прошествовал к чану. Для него я не была человеком, с чувствами которого следовало считаться, и уж тем более — женщиной, засмущавшейся бы от такой его манеры. 

За минуту изучила петляющий узор из лилий, но упорно продолжала смотреть на золотые шелковые обои. Раздался всплеск.

— Принеси чистое полотенце. Лучше два.

Я бросилась к выходу, чтобы наведаться в бельевую, но была остановлена.

— Специально изображаешь идиотку? Возьми в комоде. Пятый ящик. 

Элфорд сразу указал мне мое место. Какой толк возражать… Служанке и вовсе не полагалось лишний раз открывать рот.

Сложила махровые банные полотенца на стул. Одно на другое. Если молчать и играть в недалекую — вдруг его интерес, вызванный всей этой неудобной ситуацией, иссякнет? Хотя бы ко мне персонально. 

Как же замечательно, что граф любил принимать ванну с пеной. Из чана виднелись только голова и плечи. Руки он сложил на бортики. Соски целомудренно прикрыты мыльной горкой. Судя по дыханию Его Сиятельство наконец расслабился. 

Так пролетели пять или десять минут. Казалось, что он обо мне забыл. Выкинул все проблемы… Если задремлет, то я уйду. Нельзя же будить лорда. Это неуважение. 

Прошло еще пять минут. Дэв не открывал глаз. Я снова поднялась с насиженного стула и на цыпочках двинулась к выходу.

— Стоять, Рит. Так же тебя вроде бы... Такое непримечательное лицо, что хочется назвать Мартой. Повесь полотенца на крючок. Сама двинь стул ближе.

Я выполнила его приказ, чуть не застонав от досады.

— Вплотную к чану, — уточнил он. — Мне нужно слышать, как твое тело реагирует на вопросы, которые я буду задавать. 

Он издевался. Наверняка, он знал бы мою реакцию, стой я хоть в другой комнате. 

— Многие из них отпали сами собой, когда я прослушал твою беседу с экономкой. Так трогательно. И выяснилось, что ты отлынивала от обязанностей по ублажению Мора. Так кто же ты такая, Марта, тьфу Маргарет Донахью?

Горячая рука сжала мою кисть. А потом он потянул ее на себя, заставляя склониться над ним.

— Оттпустите. Ппппрошу. Я не сделала ничего дурного.  

Во всяком случае, я об этом не помню. 

В глазах Дэва промелькнули две яркие вспышки. Я бы отшатнулась, однако он держал крепко. 

Не замечала, чтобы с магами случались такие метаморфозы. Впрочем, до этого момента мы с Лиззи были единственными магами, которых я знала. 

— Не только ты можешь слышать то, что происходит в других комнатах, Маргарет. И мне для этого не нужно прятаться в подсобке. Да и тебе тоже не имело смысла. Ты хотела манипулировать Мором во время нашего с ним разговора, подобравшись к нему поближе? 

Если он не врал — а, похоже, что нет, — то теперь мы с ним располагали примерно равным количеством информации о моем положении в доме. 
Приложила свободную руку к груди, и Деус сразу же перевел туда взгляд. 

— Значит, вы в курсе, я ничего не помню из того, что происходило в доме до этой недели. У меня есть некоторое количество магии, но вряд ли это что-то серьезное. Еще не до конца с ней освоилась. Это не повод сдавать меня наблюдателям, пожалуйста, милорд… Я нужна Лиззи. Я никому не причиняла вреда... Вы же можете видеть, лгу я или говорю правду.

Продолжала искать его глаза, чтобы честность намерений была еще очевиднее. Но это не помогало или, наоборот, играло против меня. Элфорд заводился все больше. Язычки пламени буйствовали в расширенных зрачках… Жуткое зрелище. Вода в ванне вдруг стала нагреваться. 

У меня полностью намок рукав, а лиф из-за горячего пара тоже стал влажным и облепил дешевенький корсет. По-моему, Маргарет соорудила его сама, из подручных тряпок, нашив их на каркас, которому могло быть несколько десятков лет.

Нос лорда находился всего в нескольких сантиметрах от этого безобразия. Какой позор. Хорошо, что горничная всегда следила за своей одеждой и подкидывала ее в прачечную. Так делали все слуги.

Граф резко втянул воздух и, наверное, ослабил хватку. Мне почудилось горячее дыхание на груди. Я вскрикнула, дернулась, освободила руку и с размаху шлепнулась обратно на стул, отчего-то судорожно дыша.

— Я не детектор лжи. Могу, конечно, достать амулет. Но его действие довольно болезненно. К тому же согласен, с чего тебе лгать?

Он снял руку с бортика и по-хозяйски водрузил ее мне на бедро. Я запаниковала.

— Я не умею манипулировать, как вы говорите. Максимум — переключить внимание или вызвать сон. Хозяин всегда пьян. Думаю, что он и так часто засыпал… в процессе или до него. 

 Деус расхохотался, но его пальцы сильнее впились в кожу через грубую ткань. Скорее всего будут синяки. Ответ снова ему не понравился? 

— Этого уже достаточно. Когда ехал сюда, я не исключал, что найду девицу со способностями суккубы, которая вцепилась в брата и попыталась прибрать к рукам весь Энфилд. А вместо этого… Девчонка от него?

Нет, ну, сколько можно… Подняться со стула не получилось. Он опять прилепил меня к месту.

— Милорд, это смешно. Конечно, я верю, что была верна моему Лиаму. Его Милость, однако же, убежден в обратном. У меня был способ поддерживать в нем эту иллюзию. Но кто поручится, что из этого вышло?

Я так, например, ни в чем не уверена. Но не говорить же ему, что я не представляла, кто отец Лиззи. 

Никаких следов мужа в нашей хибарке не нашлось — ни обуви, ни одежды, ни каких-либо писем или именных подарков. Это если предположить, что папаша умел писать. 

Сама Маргарет называла себя «миссис». Около пяти лет назад она сорвалась с места и исчезла, — якобы уехала в город, — утверждая, что ее позвали замуж. Объявилась она через два года — уже с годовалой дочерью и легендой, что супруг скончался от колотушной болезни. 

Все этой я узнала у двух соседок, которые пришли к нам, когда их позвала плачущая Элизабет, напуганная моим состоянием. Какие-то подробности позже выдала Такер.
Первое время бывшая горничная справлялась: у нее оставались деньги, так как муж где-то работал. Ее девочка много и тяжело болела. Но десять месяцев назад Рит все же вернулась на прежнюю должность. 

Из Энфилда ее (меня!) постоянно зазывали. Еще бы, я считалась девушкой честной, спокойной, немного глуповатой и при этом довольно образованной. У экономки хранились личные данные на каждого из нас. Но до сих пор не возникло подходящего момента, чтобы порыться в ее бумагах. 

Я стремилась выяснить как можно больше и у дочки. Но та про папу рассказать могла примерно столько же, сколько я, — она никогда его не видела. Да, он был большим и красивым… И иногда ей снился. Вот это меня насторожило. 

Но что это за внезапное погружение в собственные мысли? Я проморгалась и увидела, что Его Сиятельство внимательно меня изучал, снова откинувшись на бортики.

— Еще… — приказал он.

Это, что, я сейчас все вслух проговорила? А если бы он спросил, где сейчас Лиззи? Надо срочно прекращать этот сеанс копания в моей голове. 

— Отпустите, — взмолилась я. — Девочка живет с родной матерью и ни в чем не нуждается. Виконту она не нужна. Зачем вся эта возня? Он вскоре забудет о своей идее.

— Особенно, если ты ему в этом поможешь. Однако потеря памяти не пошла тебе на пользу. Иначе бы ты сознавала, какая опасность грозит ребенку, да еще девочке, с даром, — он сделал паузу. — И женщине, которая настолько сильна, что легко перекрывает свои потоки и закрывается, как боевой маг.

Он поднялся во всей своей наготе, я же так и сидела. Скорее всего я сумела бы сбросить оковы. Но что дальше? Переть на его пламя — это чистое самоубийство. Бежать… Инстинкт вопил, что поворачиваться к нему спиной ни в коем случае нельзя. 

Ждать подходящий момент, вывернуться, отвлечь…

— Нет, ты не суккуба. Я бы пробил твою защиту и выяснил природу магического источника, но не будем рисковать сознанием. Ты мне сама все покажешь.

На колени сверху шлепнулась мочалка. Слава Богине, сухая. Хотя мое платье и так хоть отжимай… Но холодно мне не было. Жар, исходящий от чана, только усиливался. По-моему, он шел даже от тела мага. 

Я внимательно разглядывала мочалку. Не на него же пялиться. Сейчас я могла бы получить полное представление о его анатомии, вид спереди.
Все-таки злость, — на него и на это свое овечье положение — высвободила часть силы. И прилив энергии ласково мазнул по ярму, что держало меня за ноги. 

Деус хмыкнул. 

— Чего ты ждешь? Потри мне спину… Ты только что сбросила оковы первого уровня. Не представляю, как тебя не отловили еще в возрасте твоей дочери. Роди ты ее хоть от пастуха, магии в ней было бы с избытком…

Я сжимала и разжимала мочалку в правой руке. Граф развернулся ко мне спиной. Теперь я могла убедиться, что он не загорал. Его естественный цвет кожи настолько смуглый. Ну, или он загорал без белья. 

Согласится ли чванливый позер сохранить мою тайну… Да и зачем ему это.

— Передумала? Хочешь заняться чем-то другим или отказываешься выполнять приказ господина? Энфилд, как и весь Край, принадлежат мне, а у тебя родовая привязка к земле, миссис Донахью. 

Мое имя он издевательски выплюнул. Мочалка упала на пол. 

Пускай, я пожалею об этом через секунду… Но я приложила к его спине раскрытую ладонь, в которой уже свободно плескалась магия. Четко закрыла ромбовидную мышцу у лопатки.

Видят заступники, я всего лишь собиралась его усыпить. А дальше… придумаю, что дальше. Наше с Лиззи укрытие они не найдут. 

Жуткое пекло мгновенно укутало руку. Я заорала. Но и это не было самым страшным. Я вдруг увидела сцену из прошлого, когда моя энергия уже сплеталась с его… В этой же комнате, но сколько же лет назад?
Невозможно, невероятно. За что мне это. 

...Спальня, освещенная только свечами. Свет дергается в ответ на ветер, проникающий через запертые ставни. Пятна крови на подушке.
Впрочем, на ней не только кровь. На ней полусидит до невозможности красивый темноволосый мужчина. Его глаза прикрыты, лицо искажено мукой. Однако на этот раз это не рана и не проклятие, засевшее внутри нее. Это другое. 

— Кара миа, — шепчет он. — Не останавливайся. Чудесная.

Ладонью я придерживаю повязку, обматывавшую его грудь, но в этом уже нет нужды. Только что полностью высушила дрянь, с которой он за несколько дней устал бороться. Побледнел, осунулся.
Измученное болезненным жаром тело тут же принялось восстанавливаться.

Какая у него от природы темная кожа. Оглушительный контраст с белоснежным постельным бельем. Я вожу пальцами свободной руки по ключице, по шее и по подбородку.
Кожа бархатная и гладкая; немудрено позабыть, что я всего лишь помогаю мужчине выжить.

Его энергия охотно открывается навстречу, потоки сплетаются с моими. Он не сопротивляется, когда я поправляю искривления, вызванные грубым вмешательством.
Мне не попадалось магического фона совершеннее, чем у него… Ох, как же мужчина подо мной реагирует на ласки. Теперь уже он массирует мне затылок, а мои пальцы ловит губами и втягивает в рот.

Я закрываю глаза, потому что это слишком сладко, а когда открываю, то, ой-ой, очередная метаморфоза. Темно-горчичная кожа моего раненого будто мерцает от внутреннего огня. Глаза больше не человеческие — в них пульсирует лава. Но и это еще не все.

— Ты не один из нас, у тебя длиннющие рога. Они должны бы упираться в стену, но проходят дальше, словно нет ни изголовья кровати и ни самой стены, — почему-то это кажется мне таким умилительным. 

Я обхватываю его рога у основания и, держась за них, тянусь к нему губами. 

Он легко подхватывает за талию и поудобнее усаживает на себя. От такой температуры от меня непременно останется только лужица, но боли или ожогов я не ощущаю. Платье бесформенной кучкой падает на пол. 

— Кара миа, ты пьяна после обмена. Но я уже не в силах… Даже если ты попросишь…

— Не попрошу. 

Я сердито ерзаю на нем, понимая, что кроме решимости на мой стороне никаких навыков. Он просто громадный, что дальше — я не представляю. Как-то надо двигаться, и если он не найдет способ…
Желание скручивает изнутри. Оно подогревало меня, как только я впервые прикоснулась к нему с совершенно невинной целью. Мучило, пока я его лечила, а теперь — грозит разорвать. Впрочем, как и он сам.

— Все хорошо, кара. У нас впереди еще много времени, чтобы повторять это медленно или быстро. Осмысленно или не просыпаясь…

Ласковый шепот дурманит и не позволяет испугаться. Он обхватывает мои ягодицы, приподнимает… Я отвечаю стоном предвкушения… 

… Я что было силы заорала, отлетев к противоположной стене и усевшись на пятую точку. Соприкосновение моей магии и его огня дало ошеломительный результат. Нет, я его не усыпила — я его вспомнила. А вот Дэв, похоже, серьезно разозлился. 

Здоровенный демон поднялся в чане во весь рост, повернулся ко мне и рычал. Его кожа подсвечивалась изнутри, как в только что посетившем меня видении. Угольно-черные рога резко поднимались вверх и пробивали бы потолок — но они спокойно проходили сквозь него. 

— Ваше Сиятельство, господин демон, не убивайте, пожалуйста. Мочалка упала случайно. Я ее подниму. Я принесу вам полотенце… прикрыть вашу ярость. Из меня очень плохая мойщица-банщица, я предупреждала. Но я могу приготовить чай, с успокаивающими травками. В лесу собирала. 

Мой голос вроде бы действовал на него благотворно. Рычать мистер Деус перестал и даже сам снял с крючка полотенце. 

Как же так? Граф Элфорд считался человеком. И как он мог быть родственником Броуди? Если бы в их роду затесался кто-то из демонов, то бахвальству не было бы конца.
Демоны — малочисленная высшая раса, управлявшая нашей империи. Обитателей Края, без магии и выраженных физических данных, они и за грязь не считали.

И, главное, Дэв Деус меня не узнавал. Он больше не называл меня карой и не порывался целовать мои пальцы…

— Сними это ужасное платье. Оно уродливо и воняет гнильем. Немедленно.

Зато приказывать не разучился.

— Я обязательно переоденусь, но уже на завтра. Меня вызвали на смену срочно. Я пришла в домашнем платье. А вся униформа горничных…

Собиралась было объяснить, что в гардероб с запасами одежды для персонала по ошибке попала отрава от грызунов. Вернее, дети спрятали ее туда, чтобы сберечь «крысок», и все вещи пришлось отправить в стирку. Но где-то на середине объяснения запнулась, чтобы не привлекать к Лиззи дополнительного внимания. 

Деус, в общем, и не слушал. Платье треснуло с двух сторон, от основания рукавов и ниже, и медленно опустилось к моим ногам. На мне остался плохонький корсет и нижняя юбка. 

— Залезай в чан, — бросил милорд. — Я прикажу миссис Такер подать тебе что-то нормальное из запасов. По-моему, ты распыляешь на себя какую-то гадость, чтобы нивелировать собственный запах, а с ним и магический след. Или ты пытаешь быть максимально неприметной?

Ухватилась за верхнюю часть лифа, подтягивая его к подбородку. Грудь так и норовила выпрыгнуть, потому что чашечки были маловаты… И все это под пристальным взглядом Его Сиятельства. Он уже вылез из воды и даже намотал на бедра полотенце.  

Но после того, что я успела заметить… Мда, память не сохранила для меня таких колоритных подробностей. И как теперь развидеть демона и его напряженное достоинство? Да еще светские беседы с ним вести!

— Ты ведешь себя, как будто не оставалась с голым мужчиной в одной комнате. Смущение, то есть такую частоту сердцебиения, подделать сложно. Привыкла совокупляться под одеялом? — так же между делом осведомился граф. 

Подавитель, который я вынуждена была принимать и давать его дочери, действительно, был едким и плохо выветривался с одежды. А сегодня я нанесла его на ладони, на шею и на солнечное сплетение. Боялась, что выйду из себя под напором виконта. 

Но этот мужчина оказался куда хуже. Хотя бы потому, что я не могла оставаться равнодушной к его пренебрежению. Каждый взгляд ранил.

— Позвольте мне уйти. Ни в какую ванну я не полезу. А мои привычки в постели касаются только меня… Не буду выслушивать или выполнять подобное, лучше уволюсь.

Он не сдвинулся с места. Я тоже... Однако же на прямых ногах поехала в сторону клятого чана. Размахивая во все стороны руками, чтобы не рухнуть на пол.

— Вот как ты заговорила. Интересно. С Мором ты вела себя куда скромнее… И демонов ты боишься. Я же чувствую, как сильно. Откуда же такая смелость? Если мне не нравится твой запах, ты обязана принять меры. Неважно, работаешь ли ты в Элфорде, или же ты швея в соседнем городишке.

Демон, который меня обнимал, был нежен, даже когда терял контроль от страсти. Не мог же Деус так сильно измениться. Сколько же прошло времени? Неужели та сцена — это то и есть разгадка диковинной магии Элизабет…

— Пожалуйста, — взмолилась я, обернувшись в его сторону. — Что я сделала не так? Чем задела вас? Это скорее всего лекарственные отвары, которые до сих пор принимаю. Всего три дня, как поднялась после болезни. Чего вы добьетесь, сделав из меня мокрую курицу…

Меня перестало тащить к ванне, но зато демон подошел вплотную.

— Я зол, Маргарет. Мне пришлось переться в эту глушь. А ты прячешь магию, прячешь девочку, мажешься какой-то вонючей ерундой. Успешно изображаешь идиотку. Что будет, если твою дочку, пока она, предположим, гостит у родственников, обнаружат охотники за человеческой магией? Наполнят ее силой артефакт… Или украдут ребенка, и ее смерть станет еще более мучительной?  А ты, когда оголяешь магию, на что рассчитываешь ты? Одной тебя хватит на то, чтобы напитать нескольких демонов. И им, безусловно, понравится. Надеешься, что они сохранят тебе жизнь?

Он удерживал меня за плечи. И, наверное, правильно, потому что тело уже сотрясала нервная дрожь. По пробуждении я лишилась всех личных воспоминаний, но сохранила информацию о том, как устроен Край. Как читать и писать, какие травки собирать в лесу — как варить суп и как соорудить защиту от зверей и чужой магии. 

Я быстро освоилась в собственной хижине. И так же быстро сориентировалась в особняке. Но охотники… по ним никаких сведений. 

Когда я очнулась в магическом круге с хныкающей Элизабет рядом, все поверхности были завалены записками одинакового содержания: «Надо защитить дочь» или просто — «Защитить дочь». Девочка сумела объяснить, что перед тем, как войти в круг и провести ритуал, я болела. Металась в жару и бреду. 

Наверное, поэтому не нашлось ни сил, ни разумения, чтобы оставить себе самой более внятную инструкцию. 

Очень быстро я пришла к выводу, что Элизабет угрожало разоблачение. Ее могли отобрать в любой момент, потому что способности девочки больше не были тайной ни для кого — ни в Элфорде, ни в деревне. И тут я узнала, что к нам вдобавок едет виконт, вообразившей себя ее отцом. 

— Охотники, — ошеломленно повторила я за лордом. — Если я уклонялась от контроля, то, значит, пряталась и от них… Насколько эта опасность серьезна, по вашему?

Сначала мне показалось, что он меня не слышал. 

Деус снова вернул себе человеческий облик. Стал уже в плечах и ниже ростом. Но вот язычки пламени не спешили пропадать из его беспокойных очей. Сейчас он опять смотрел на мои губы и никуда больше. 

— Весьма и весьма, — наконец ответил он. — Это чудо, что ты до сих пор жива. С таким-то ресурсом. Любой донос — и охотники, а то и каратели, или просто праздные бесы, явятся в дом, чтобы порезвиться. А девочка… Тут, я думаю, не донесли только потому, что все решили, что она Броуди.

Умом я понимала, что лесное укрытие, — избушка, в которой я спрятала дочь, — надежно. Никто не отыщет ее там, не зная болотных тропинок, но все равно стало не по себе. 

Я так занервничала, что смысл следующих слов графа до меня дошел не сразу. 

— Лучше переехать в большой город, Маргарет, и принять покровительство кого-то из демонов. Если дочь родилась от Мора, он оплатит ее обучение и содержание. Если нет, то придумаем что-то другое. Но вам обеим нужна защита.  

Такие горячие пальцы, правильные слова, кожа к коже… Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные видения. Этот Деус каждым словом ставил меня на место и еще обводил в кружочек. Жалкая прислуга, которая болталась под ногами.

— У вас на примете конкретный демон, который возьмет меня с ребенком? А как я смогу быть уверена, что он сам не навредит моей девочке?

Граф поморщился. Мои рассуждения ему не нравились… Пусть договаривает; он же это начал.

— Или вы привезете меня в столицу и начнете подыскивать покровителей, одного или нескольких… Мне нужно будет отчислять вам процент от дохода, или сразу половину? Вы же мой хозяин, Ваше Сиятельство. Необходимо разрешение от вас на каждый мой шаг за пределами того клочка земли, где я родилась.

Видит Богиня, в моей жизни (или жизни Маргарет) не хватало веселья, а переживаний было отведено щедрой лопатой. Но дразнить этого огромного огненного зверя… Ого, вот она, запретная радость, пусть и с привкусом безумия. 

Расплата последовала тот час же. Он убрал руки с плеч и зачем-то сжал тонкую, на честном слове державшуюся ткань под мышками. 

Я обиженно заверещала, а чашки лифа треснули. Он с изумлением взирал на то, как я снова натягиваю их на себя. Будто не верил, что это сделали его же пальцы.

— Вы, действительно, еще не в себе, Маргарет. Вы только что обвинили меня в сводничестве. Пожалуйста, следите за своим языком, будьте так любезны.

Он, — не верю, — обратился ко мне на «вы». Вот это взгляд… Да за моим языком никто в жизни не следил так хорошо, как Его Сиятельство. Не удивлюсь, если он вслушивался, как у меня на шее волоски вставали дыбом.

— Милорд, не гневайтесь. Так же многие делают, сдают девушек с кровной привязкой работать в другом месте, где больше платят… Иначе никто не поймет, зачем вам возиться с прислугой.

— Хватит, Маргарет. На сегодня все. Сначала мы разберемся, что тут произошло. Я всего лишь рассуждаю. Никакие предложения без магической печати не имеют силы… Всего лишь слова. Ты жутко, жутко раздражающая особа. А этот запах! 

Он слегка меня тряхнул, но даже это не возымело эффекта. По рукам ползло его тепло, некогда знакомая энергия… В голове бродили идеи одна хуже другой… Если потянуться к волосам и попробовать нащупать место, где у него в виде демона отходил рог справа, получится схватиться за него или нет? А если на нем повиснуть?

По моей блаженной улыбке он пришел к выводу, что время бесед истекло. Сверху на меня опустилось полотенце. Он обмотал меня еще крепче, чем я заматывала Лиззи после мытья. Торчала только голова, но господин демон все равно был недоволен.

— Так, платье тебе принесут. Сорочки для сна, белье нижнее… Марш в свою комнату. Помолись, помойся и до утра спать. Имей в виду, я знаю про каждый твой шаг и вздох. Не высовывайся. Девочку я пойду искать сам. 

Тут я забыла, как дышать. Отсутствие своей комнаты в доме, похотливый Морлей — это все ерунда. Нельзя оставить Лиззи на ночь одну. Она меня ждала вечером… И нельзя позволить демону ее перепугать, даже с лучшим намерениями. 

А что будет, когда он ее коснется? Определит, чья она, или и рогом не поведет. Не имела я представлений, как это оформлено у его расы… И вдруг все-таки ребенок не его?

К нам присоединилась миссис Такер, которая умела иногда передвигаться тихо. Не цокать подбитыми каблучками. 

— Вот ключи, Ваша Светлость. Третий этаж, комната пятнадцать. Одежда уже там. Кровать готова, чан с водой тоже.

Это она его оповещала — ко мне обращались лишь во вторую очередь. Связка ключей перекочевал в мою ладонь. 

— Вы, вы… Нет, я не согласна. Так нельзя. Я…

Но договорить он мне не дал. Вместо этого наградил немотой.

Такер вышла, а недалеко от проема в другую комнату нарисовался портал.

— Вперед, Рит, — пробормотал демон за спиной, подталкивая в нужную сторону. — Побудь одна. Отдохни. 

Внутренне я не сдавалась, но не буду же до бесконечности спорить в его спальне. Разберусь на месте.

Когда до отражающей поверхности осталось каких-то полметра, он резко развернул меня обратно… Да что же это с ним?

— Нет, я должен выяснить. Это самый простой способ. Мне нечего бояться, — буркнул Дэв, будто борясь с собой. 

Он молниеносно отзеркалил мое первое магическое прикосновение. Только прижал открытую ладонь не к спине, а к верхней части кое-как прикрытой груди. Наши лица при этом соприкасались носами и щеками… Аааа, как же страшно. 

Начнем с того, что я ничего не почувствовала. Вообще ничего. Слышала только его учащенное дыхание. Его Сиятельство весь окаменел, однако нажим он не усиливал. Пальцы по-прежнему мягко касались груди. 

Прошли две секунды или даже три. Я все-таки нашла в себе силы. Опустила глаза и увидела, что мужская рука раскалилась, как кочерга в камине. Моя кожа в этом месте тоже светилась теплым оранжевым светом. Граф как будто направлял в меня волну жара, температуру которой я просто не замечала.

Но кое-какие изменения все же происходили. Перестали саднить колени, стертые после того, как Морлей швырнул меня под ноги Его Сиятельству. Зрение стало четче. После потери памяти я видела предметы в нескольких метрах от себя расплывчатыми и не могла понять, почему же Маргарет не носила очки. 

Отрывистое дыхание демона сменилось многозначительной тишиной. И не надо быть провидицей, чтобы сообразить, что с ним (или со мной) что-то не так. Я боялась нарушить это молчание. 

Дэв ожил первым. Он нагнулся за полотенцем и принялся накручивать его с прежним энтузиазмом. 

— Зачем вы это делаете? Ведь портал напрямую до комнаты, — намекнула ему я.

Мужчина резко отстранился и сделал несколько шагов к окну. 

Наше столкновение в спальне было похоже на танец. Движение навстречу — затем в обратном направлении — снова повтор. 

— Идите, Маргарет, — глухо выдал он, не вдаваясь в объяснения.

Я же говорю, повтор.

— А что вы только что со мной делали? Тренировали демоническую силу на человеческом материале?

— Девушка, когда вы молчите, вас почти можно терпеть, — прорычал Деус. — Убирайтесь немедленно, пока я не передумал и не расслабился с вашей помощью… Я получил ответ, который искал уже некоторое время. И мне он не понравился.

Мои щеки заалели сильнее, чем отпечаток его ладони на декольте. Я слишком хорошо поняла, что он имел в виду. Скорее всего демон удостоверился, что мы уже обменивались энергией ранее и сделал выводы.
Возможно, раненый, он страдал провалами в памяти, хотя я бы не сказала, что в тот самый момент был не в себе. Да и сколько их было, таких моментов? 

Но что если его разочарование распространялось не на одну меня? Заподозрил ли он, что мог стать отцом… Более не задерживаясь, я заскочила в портал. 

Сложно сказать, какой стратегии я придерживалась раньше. Сейчас же не видела необходимости скрывать от него Лиззи, если мои подозрения верны. Он обеспечил бы ей защиту, обучение и безбедное детство.

Я с размаху плюхнулась на кровать, которая по всем правилам не полагалась горничной, а скорее подходила для господской любовницы. Покрывало с кистями, шесть подушек и горка одеял. 

… Чего же боялась я, то есть Рит? Единственное, что удержало бы меня от того, чтобы написать Сиятельству в столицу, это риск быть разлученной с дочерью. 

Еще раз огляделась по сторонам. Эти однокомнатные покои предназначались для дальних родственников и не самых важных гостей. Небольшой письменный стол с бюро. Комод с круглым зеркалом на ножках. Длинная причудливой формы ваза на полу, которая перетягивала на себе внимание. Яркий элемент декора — и можно не заметить, что в комнате пустовато. 

Возможно, я не раз убирала здесь раньше. Но теперь меня заботил не слой пыли на подоконнике и не чьи-то темные волосы на крайней подушке… Так, это третий этаж и вид на внутренний двор и сад. Получится ли создать качественную иллюзию и ускользнуть отсюда без ведома Элфорда?

В дверь постучали. Я до такой степени обнаглела, что, сбросив тяжелые башмаки, не спешила надевать их обратно. Когда я говорила лорду о слабости после лихорадки, то не соврала ни на дюйм. 

— Войдите, — крикнула я, положившись на свое непонятное пока положение. 
Замок щелкнул, реагируя на мой голос... И здесь не пожалели магии? Ради служанки...

Наверное, кто-то из девушек донес комплект полотенец. 

Чан с водой, как и обещала миссис Такер, маячил в углу. От него поднимался негорячий пар. Еще десять минут, и я позволю себе искупаться в дневное время. Ланч уже миновал, но до вечера еще далеко. 

Дверь распахнулась, и ко мне ввалился виконт. И как я расслабилась до такой степени, что снова полностью завернула магию в кокон. 

Его Милость где-то потерял шейный платок, да и камзол тоже. Ноги он переставлял не очень твердо, однако намерения имел самые крепкие. Он ухватился за подпорку кровати, уходившую в потолок, и через метр задышал на меня ядреным смрадом. 

— Ты уже дала ему и уже получила повышение. Какая скорость, — пыхтел он. — Похоже, Деусу понравилось. Обслужи меня по той же программе. И не ленись. Я хозяин этого дома и заслуживаю не меньшего уважения, чем гость. 

Мне даже двигаться не хотелось. Я от демона отбилась, а тут это… недоразумение. 

— Мне не нужна твоя девка, но если ты станешь упрямиться, сочинять отговорки, — ты же в этом мастерица, — то я отправлю ее вместе с братом в столицу. Он заберет ее, — помешан на должном устройстве ублюдков — а ты останешься куковать здесь… Но все можно исправить. Я свожу ее в город — ты поедешь с нами, зачем мне эта возня… И верну ее тебе, а Деусу наплету что-нибудь… Это при условии того, что ты будешь очень послушной. Шелковой, нежной…

Я сползла с кровати и обошла его сзади. Приобняла за плечи, выворачивая голову в другую сторону. Даже дорогая рубашка под моими пальцами ощущалась скользкой и липкой.

— Ваша Милость, я же не дура. Вы, разумеется, получите то, за чем пришли. Только давайте отойдем от постели, это же скучно… К креслу… Нет, давайте к окну. Вы прислонитесь, а я сделаю все в лучшем виде.

Пришлось даже подталкивать его энергией слегка, чтобы сдвинуть тушу с места. Но на этой кровати я, действительно, собиралась передохнуть.

— Чушь, фокусы, показуха. Зачем рассусоливать. Открыла рот пошире… — пыжился виконт, но все же брел в нужную сторону. Параллельно он ковырялся с пуговицами на брюках. 

Возможно, боров заснул бы и сам. Стоя, и без всякой магии, но проверять я не собиралась. 

Ровно через пять минут в комнату вошел Деус. Я сидела в кресле, закинув ногу на ногу и гадая, где бы раздобыть чашку чая. 

— Где он? — осведомился граф. 

Я махнула в угол, огороженный ширмой.

— Спит со всеми удобствами. Я буду вам признательна, если вы…

Элфорд легко взвалил кузена на плечо. Тот храпел и пускал пузыри. 

— Вы до сих пор не переоделись. Вам привычно находиться в неглиже днем?

Кажется, он никогда не перестанет говорить со мной таким тоном. В нем досада смешивалась с обвинением, что я вообще родилась. 

— Я мыться, Ваше Сиятельство. Я дословно выполняют ваши указания.

— Дверь заблокирована снаружи. Окно тоже. Только попробуйте сбежать. Я позабочусь, чтобы сюда заходили с едой и тут же выходили. Никаких посетителей. 

— Адская бездна, — завопил виконт, болтаясь за спиной брата. — Эклеров, шампанского и трех лучших шлюх в Сиреневый кабинет. Сандерс платит!