Слуги Призраков

Кихо чувствовал себя очень глупо. Он был уверен, если на него кто-то сейчас взглянет, то точно подумает: "Этот бродячий грязный мальчишка возомнил себя флористом? Какая наглость!". Но он и не собирался становиться никаким флористом. Бережно беря в руки по одному апельсину за раз, будто они были сделаны из стекла, он протирал их краем футболки и выкладывал в аккуратные ряды на прилавок Амчоса, думая, как бы хорошо было стащить один из них и закусить им в каком-нибудь безопасном месте. Но правило гласило, что воровать можно только из-за несправедливости, поэтому приходилось ждать. А ждать он совершенно не любил.

      Обычно с Амчосом все происходило одинаково: он орал мальчику прямо в лицо, что тот совсем ничего не заслужил и тогда Кихо спокойно крал заработанные им фрукты и бежал в Убежище. Эта часть нравилась ему больше всего, ведь довольное лицо Амчоса, который считал себя победителем, а на самом деле оставался в проигравших, стоило всех часов, проведенных с его фруктами.

    – С чего это мне слушаться правил, выдуманных братом? – пробурчал Кихо себе под нос, кладя последний апельсин на вершину пирамиды и убирая пустой мешок в сторону.

    – Работай! – пробасил Амчос, который секунду назад дружелюбно улыбался двум покупательницам. – На очереди мешок яблок! Уронишь хоть одно - не получишь ни одного!

  “А что, так получу? – хотел сказать Кихо, но вовремя прикусил язык”.

      За яблоками последовали груши, киви, бананы. Кихо работал быстро, но аккуратно. Его длинные руки хватали один фрукт за другим, и фруктовые пирамиды росли с такой быстротой, что позавидовал бы любой строитель. Живот громко возмущался и требовал съесть все эти сладкие плоды, а заодно и их продавца. Но мальчик лишь прикусывал губу и старательно продолжал работать, подбадривая себя мыслью, что обед будет добывать не он, а его брат.

      Наконец, когда весь прилавок был заполнен аккуратно разложенными фруктами, сверкающими на солнце, как драгоценные камни, он подошел к Амчосу и вручил ему стопку пустых мешков.

    – Я закончил, сэр, – произнес он.

    – И что с того? – фыркнул тот, – пошел прочь! Возвращайся завтра, может, я что-нибудь тебе и дам!

      Его сухие кривые губы исказились в гаденькой довольной ухмылке.

    – Да, сэр.

      Играя роль испуганного грустного сироты, Кихо уперся глазами в землю и попятился прочь. Его губы дрожали, сдерживая усмешку, поэтому он как можно быстрее скрылся между прилавком Амчоса и соседним прилавком с сушеной рыбой и замер. Замер так, будто его ноги вросли в землю, а тело одеревенело. Так, как замирают хищники перед решающим прыжком. И его лицо превратилось в насмешливую гримасу.

      Продавец рыбы даже не заметил его. Этот высокий худощавый старичок, так похожий на свой товар, тупо смотрел куда-то под ноги и лишь изредка поднимал голову, чтобы повторить попытку позвать к себе прохожих, которая каждый раз заканчивалась сухим хриплым кашлем. Другое дело - Амчос. Его басистый голос громыхал в голове у Кихо, отчего та будто трескалась. Он орал на всю округу, какие у него чудесные свежие фрукты. Самые сочные и сладкие, самые вкусные и прекрасные.

      Кихо облизнулся и выглянул из-за угла. По уговору он должен был получить столько фруктов, сколько часов поработал, а значит, всего лишь два. Не достаточно, чтобы наесться, но достаточно, чтобы не умереть с голоду. Он бы с радостью украл больше, но его брат, желающий походить на «людей из высшего общества» запрещал ему это делать, говоря, что так они осквернят имя своих родителей. Кихо считал это глупостью, ведь почти никто уже не помнил их родителей, а уж тем более их двоих осиротевших детей. Но он уважал своего брата и не хотел с ним спорить.

     – Итак, начнем, – с ехидной улыбкой прошептал Кихо. По привычке потрогав свою правую руку, он даже сквозь перчатку почувствовал ее странный холодок.

    – Сейчас будет "призрачная" магия.

      Амчос и молодой человек, выбирающий фрукты с его прилавка, лишь почувствовали легкий прохладный ветерок. Ни один из них не заметил едва видимую фигуру, проскользнувшую около них, два исчезающих яблока или веселого мальчишку, скачущего прочь со спрятанными в карманах руками.

      Кихо ловко проскальзывал между прохожих, перепрыгивал редкие ямы и крепко держал оба яблока, боясь ненароком их потерять. Но даже так его чуткие глаза следили за всем вокруг. Он видел нагруженные телеги, проезжающие мимо, одинаковые коричневые кареты. С той стороны, где он шел, кучковалось много лавочек и прилавков, а с противоположной стояли небольшие домики и здания повыше. Все это выглядело так знакомо и скучно, не удивительно, что черная высокая карета с золотой окантовкой привлекла его внимание.

    – Что за...

      Он замедлил ход и пригляделся. Дверь кареты открылась и оттуда вышел высокий широкоплечий человек. Он был одет в черные брюки, белую рубашку с пышным воротником жабо и в черный жакет с золотой обшивкой и белыми широкими отворотами рукавов. На голове у него возвышалась капитанская шляпа с двумя огромными перьями: одним белым и одним золотым.

    – Королевская сосиска, – усмехнулся Кихо себе под нос.

      Ему стало любопытно, что такая важная особа делает в их маленьком неухоженном городке, где даже дороги для карет были сделаны из обыкновенных набросанных камней, а для прохожих и вовсе из утоптанной земли. Поэтому он, недолго думая, перебежал на другую сторону улицы и уперся спиной в стену, притворившись, что чего-то ждет. Мужчина в костюме огляделся с отвращением на лице. Кихо даже немного понимал его. Он сам чувствовал не меньшее отвращение к этому городу. Не из-за его серости, неухоженности, пыли и грязи. Даже не потому, что именно в этом городе случилась трагедия из-за которой они с братом остались на улице. Этот город был такой же, как и большинство других во всех графствах. Обыкновенные дома, никаких деревьев и прочих растений, ведь они были под строжайшим запретом, такие же люди, как и везде. Он не любил этот город лишь потому, что он казался ему его тюрьмой. Он жил тут с самого рождения и ни разу не покидал его, а ему так хотелось увидеть мир. Он думал о себе, как о волчонке, которого мать держит в убежище и не пускает на свободу. Эта мысль смешила его, но в то же время злила. Брат не имеет права заставлять его сидеть на месте. Когда-нибудь он найдет способ вырваться.

      Следом за господином в шляпе из кареты вышел человек пониже и в менее роскошной одежде. В руке он держал небольшой предмет, напоминающий метелку, только с пушистыми золотыми перьями. И этой странной вещью он в тот же момент почистил костюм своего господина от пыли, которую никто кроме них не мог увидеть.

    – Я тоже хочу этакую метелочку, – хмыкнул Кихо, боковым зрением наблюдая за происходящим.

      Оба мужчины прошествовали к зданию перед ними и вошли внутрь.

    – И все?! - возмутился Кихо. – Хоть бы метелку подарили!

      Он немного подождал, но никто так и не вышел. А в животе урчало все сильнее, и голод становился все более невыносим. Так что он в конце концов сдался и пошел прочь, остановившись лишь около кареты. Через окна казалось, что никого внутри нет, кучер не замечал ничего вокруг, задремав на своем месте с поводьями в руках. Прохожих на улице почти не было, да и никто не обращал внимания на ободранного мальчика. И Кихо так захотелось заглянуть внутрь, что он тут же быстро огляделся вокруг и проскользнул внутрь прямо сквозь дверь.

    – Да..! – ахнул он, оказавшись внутри.

      Сиденья кареты были обтянуты красным бархатом, наверху висела позолоченная маленькая люстра с алмазными подвесками и аккуратными свечками. На мгновение Кихо почувствовал себя королем всего мира и от удовольствия прикрыл глаза. Это было глупо, но так приятно, что он не сразу сумел заставить себя выскользнуть обратно. Только не успел он сделать и пары шагов, как нечаянно врезался в кого-то и повалился наземь.

    – Смотри, куда идешь, бродяга! – прорычал голос сверху. Человек в костюме стоял над ним и очень тчательно отряхивал свой жакет. - Чтобы ты знал, ты только что едва не погубил лорда Грэфгора!

    – Прошу прощения, сэр, – пробормотал Кихо, вскакивая обратно на ноги и начиная пятиться назад. Если бы не его привычка отвечать всем "да, сэр" и "да, мэм", то он бы сейчас обязательно взболтнул много лишнего.

      Лорд, казалось, в тот же момент забыл о его существовании, и мальчик уже развернулся, собираясь убежать прочь, но тут сзади донеслось:

    – Постой-ка, мальчишка...

      Кихо развернулся обратно. Лорд пристально глядел на его руки, спрятанные в карманах.

    – Что это у тебя там? - требовательным тоном поинтересовался он.

    – Мой завтрак, сэр, – наивно ответил тот.

      Грэфгор ничего не сказал и молча протянул к нему руку. Кихо не ощущал страха к таким людям, как этот лорд. Он имел очень острый язык и готов был использовать его с кем угодно, если бы только не его правая рука. Эта рука была меткой, меткой говорящей о том, что он Слуга Призрака. А Слуг не просто садили в тюрьму. Их в тот же день сжигали на костре.

      Но в этот момент Кихо вовсе не думал о кострах и тюрьмах. Глядя на протянутую руку лорда, он пытался понять, что значит этот жест.

    – Извините, сэр, но я не говорил Вам, что готов поделиться, – медленно протянул он.

      Лорд быстро отдернул руку и взглянул на мальчика со смесью отвращения и смущения на лице.

      Редкие прохожие лениво поглядывали на происходящее, но замечали лишь лорда, но никак на маленького грязного сироту. Они опускали головы, как бы кланяясь и обходили карету и ее хозяина стороной, будто боясь ненароком испачкать их.

    – Просто дай сюда свой завтрак, мальчишка! – воскликнул лорд.

    – А! Так бы сразу и сказали, сэр! – и Кихо с улыбкой продемонстрировал оба яблока.

      Подойдя к нему, лорд придирчиво осмотрел оба фрукта и резко вырвал один из них.

    – Спасибо, я как раз захотел перекусить, – кивнул он и направился к своей карете.

    – Постойте, сэр! – воскликнул Кихо. И, забыв обо всех правилах, он схватил лорда за край его жакета. – Я ведь так и не решил с Вами делиться. Понимаете, у меня есть брат и всего два яблока. Я никак не могу Вам отдать хотя бы одно, – он сделал паузу, но лорд молчал. – Я честно заработал их, сэр.

      Губы лорда расплылись в усмешке. Он схватил Кихо за ворот футболки, подтянул его к стене и придавил его к ней так, что тому стало трудно дышать.

    – И как же мальчишка вроде тебя мог честно что-то заработать? – прошипел он. – Да ты просто своровал эти дурацкие яблоки, идиот! Радуйся, что я не арестовываю тебя и оставляю тебе твое драгоценное яблоко. Можешь разделить его со своим братом, чтобы не сгинуть с голоду. А теперь прочь, грязная тряпка! Ты и так всего меня испачкал.

      Лорд отпустил его и пошел прочь. Прохожие с поклонами пропускали его и смотрели на него с таким уважением, будто никто и не заметил, что только произошло мгновенье назад.

     А Кихо стоял и ухмылялся, держа оба своих красных фрукта в карманах. Уходя прочь, он поглядел через плечо назад и увидел, как лорд поднимает руку к лицу, собираясь откусить яблоко. Да только вместо яблока в руке его лежал скомканный платок.

    – Вернись! Грязный мальчишка!

      Услышав эти слова, Кихо обернулся, даже не собираясь убегать. Ведь он знал, что в любой момент может исчезнуть и тогда никто его не найдет.

      Первым, что он увидел, было рассерженное лицо лорда, а после огромный серый камень, летящий прямо ему в глаз. Он даже не успел увернуться и в следующее мгновение упал на колени от сильной режущей боли, пронзившей его левый глаз, а вместе с ним и голову.

    – Да что же это такое!.. – простонал он, и тут кто-то схватил его за горло и поднял в воздух.

    – Похоже, ты так и не понял, кто я, – произнес лорд, с радостью наблюдая, как мальчик хватается за его руку и дрыгает ногами в воздухе. Кихо все больше удивлялся, какая же сила таится под этим расфуфыренным нарядом.

    – Да понял я, – прохрипел в ответ Кихо и быстро добавил, – сэр.

    – Значит, ты совсем не образованный ребенок, не имеющий никакого уважения! – крикнул лорд, и слегка потряс своего заложника.

    – Так может вы..., – глаза Кихо наткнулись на серебряную цепочку лорда с подвеской в виде головы дракона, и он замолчал. В голове замелькали яркие картинки, сопровождаемые криками и плачем. Пламя, жар. Дом его родителей сгорает на его глазах. И руки брата оттаскиваю его от чего-то блестящего на земле...

    – Может, вы не будете поджигать чужие дома, – выдохнул он, сам едва веря своим словам.

    – Что...

      Кихо исчез и вновь появился, будто мигающая лампочка, собирающаяся перегореть. И едва его ноги коснулись земли, он бросился прочь так быстро, что в ушах засвистело.

    – Как!.. Что... Вернись! – услышал он за спиной, но на этот раз оборачиваться не стал. В этот момент у него в голове не было ничего кроме одной единственной мысли:

  "Мы должны ограбить лорда".

– Мы должны ограбить лорда! – выдохнул Кихо, врываясь в их Убежище.

Его брат Тэнхакки отдыхал, лежа на гамаке. Его повязка как обычно сползла ему на глаза, а белые длинные волосы торчали во все стороны.

Их Убежище, как они называли свой штаб, располагался в давно заброшенном недостроенном здании. Ничего, кроме голых каменных стен и дыр вместо окон, там не было, поэтому братья сами соорудили себе некоторую мебель. В одной комнате, где было меньше всего сквозняков, а оттого и теплее, они положили в две кучи разного тряпья, сена и прочего барахла. Это были их кровати. В соседней комнате распологался вход в их Убежище, а также что-то вроде гостиной, хотя гостей у них не было. Они вбили колышки в противоположные стены и повесили на них простыню, закрепленную на концах веревкой. Это и был гамак, на котором отдыхал в тот момент Тэнхакки. Кроме этого в комнате стояло несколько пустых бочек и множество ящиков, все вместе они создавали подобия комодов, шкафов, тумбочек, стульев и столов, а один ящик и вовсе являлся чем-то вроде сокровищницы братьев. Иногда, когда кроме пищи им удавалось заработать и деньги, они прятали их сюда, а после изредка тратили их на необходимые вещи.

Больше комнат им и не нужно было, да и большая часть их в этом доме была наполовину  недостроена либо разрушена.

– Какого именно лорда? – зевнул Тэнхакки, даже не открывая глаз.

– Ну... ну... ну этого... – от возбуждения Кихо еле смог вспомнить нужные слова. – Зовут его так... лорд... лорд... лорд Горшок! Да. Такой противный, вонючий уро...

– Кихо, следи за языком! – спокойным, но оттого не менее грозным голосом произнес Тэнхакки.

Кихо смутился.

– В смысле? Он что, сбежать собирается? – он на всякий случай проверил, на месте ли его язык, и даже подергал за него, но тот держался крепко.

– Кто собирается сбежать? – вздохнул его брат.

– Язык...

– Да при чем тут язык. Мы же говорим о лорде.

– О лорде? – Кихо нахмурился, совсем сбитый с толку. – Но зачем этому Горшку сбегать? - от удивления у него расширились глаза. - Он что, уже все знает?!

Тэнхакки наконец приподнялся, открыл глаза и поправил повязку.

– Начни все заново, Кихо, – произнес он и лег обратно.

Кихо вздохнул и помотал головой, пытаясь сосредоточиться.

– Мы должны ограбить лорда Го... Грэфгора! Вот как его зовут! – воскликнул он.

– Зачем же так мелочиться? Давай сразу займемся Доминисом, – как всегда спокойно сказал Тэнхакки.

– Доминис мне не нужен, – буркнул Кихо и скрестил руки на груди.

Тэнхакки подавился от таких слов и нечаянно выпал из своего гамака, при этом запутавшись в нем ногой.

– А ты завтрак принес? – после недолгой паузы поинтересовался он.

– Тэни, мы должны ограбить!..

– Да понял я! – Тэнхакки попытался встать, но рухнул обратно. – Объясни только - зачем? Мы не будем рисковать нашей спокойной жизнью ради ничего, – он продолжал разговаривать, не поднимаясь с пола. – У нас есть еда. У нас есть дом. Мы работаем и отдыхаем. Все превосходно.

Тэнхакки помолчал.

– Что с твоим глазом? – только сейчас заметив темно-зеленую повязку, закрывающую левый глаз брата, поинтересовался он.

Кихо, хоть и спешил после встречи с графом обратно в Убежище, но все же умудрился вовремя сообразить и найти на какой-то свалке кусок кожаной ткани, ножницы и черную резинку. С помощью этих трех предметов он и соорудил себе повязку, какую часто носят пираты, и закрыл ею свой левый глаз, потонувший в темноте фингала.

– Да так, об столб ударился, – быстро соврал Кихо.

Он отвернулся, надеясь, что если брат не увидит его лица, то не почувствует ложь. Но братья очень хорошо знали друг друга, поэтому скрыть что-либо было не так-то просто.

– Об столб, – повторил Тэнхакки, пристально глядя на брата снизу вверх. – Ладно. А теперь объясни мне, зачем тебе вдруг понадобилось ограбить лорда?

Кихо уже хотел было ответить, но Тэнхакки остановил его жестом руки:

– Перед тем как начнешь, прошу отдать мне, пожалуйста, мой завтрак.

Радуясь этой заминке, во время которой он мог спокойно придумать лживую историю для брата, Кихо протянул ему яблоко. После всех тех приключений, через которые он прошел, плод выглядел не очень аппетитно, и Тэнхакки, все так же чувствуя обман, глянул на брата, но ничего не сказал.

– Дело в том, – осторожно начал Кихо, – что мне сегодня стало, ну, очень скучно, и я подумал: а почему бы нам не ограбить лорда Грэфгора? Можно, конечно, и другого лорда, но этот все-таки ближе всех, поэтому...

Он выжидающе уставился на брата, но тот в это время жевал яблоко. Он не мог сказать брату правду. Просто не мог. Тот не поймет его, скажет, то, что задумал Кихо, не стоит сколько бы то ни было стараний. А он сам считал иначе. Грэфгор не имел права делать то, что он сделал и он за это поплатится. Он, Кихо, не только вернет то, что по праву принадлежит ему, нет. Он отомстит так, что лорд будет выть о пощаде.

– Ты вообще не умеешь врать, Кихо, – после затянувшейся паузы сказал Тэнхакки. – Что произошло? Почему ты хочешь ограбить лорда? Почему у тебя побиты не только яблоки, но и глаз? – Он вопрошающе взмахнул руками: – и давно ты начал помнить имена лордов?! Я уже много месяцев пытаюсь научить тебя истории, географии и прочему, но единственное, что ты запомнил, это то, что кроме Доминиса у нас есть одиннадцать лордов и имя одного из них начинается на "ф"!

– Так я умнею с каждым днем! – возмутился Кихо.

На этот раз Тэнхакки подавился так сильно, что Кихо слегка заволновался и невольно отшатнулся в сторону.

– Если ты не хочешь, я пойду один, – обиженно добавил он.

– Это исключено, – помотал головой Тэнхакки. – Как твой старший брат, я запрещаю тебе идти одному.

Кихо помолчал, обдумывая эти слова.

– Так ты пойдешь со мной?! – радостно воскликнул он.

Тэнхакки на мгновение оторопел. Очень часто наивность брата вводила его в полное смятение и он не понимал, что делать. Такие моменты ему ужасно не нравились, ведь тогда он переставал чувствовать себя старшим братом. А это чувство, чувство главенства и силы, ему неимоверно нравилось.

Опомнившись, он выпутался из гамака и встал перед братом. Кихо был не меньше чем на голову ниже него, а круглое лицо и большие веселые глаза делали его совсем похожим на ребенка, хотя разница между ними была всего в два года.

– Кихо, ты же знаешь, как я не люблю с тобой спорить, – произнес он.

– Потому что я всегда выигрываю?

– В том числе, – Тэнхакки кивнул. – Но если ты хочешь ограбить лорда, ты должен объяснить мне, почему ты так этого хочешь.

Кихо задумчиво прикусил губу и пристально вгляделся в глаза Тэнхакки, которые были точно такого же ярко-голубого цвета, как и у него самого. Он подумал о драконьей подвеске на шее лорда Грэфгора, о воспоминаниях, которые пробудились в его сознании, когда он увидел ее. И нахмурился.

– Но ведь у тебя тоже есть секреты, – неуверенно сказал он. – О родителях...

– Какие секреты? – Тэнхакки пожал плечами. – Наши родители сгорели в пожаре, ты это знаешь.

Но Кихо показалось, как ему казалось всегда, когда они с братом заговаривали о своих родителях, что тот недоговаривает, скрывает что-то.

– И все? – настаивал Кихо. Он знал, что ничего не добьется, но все равно делал это, скорее даже по привычке.

– Но ведь у нас есть и другие родственники. Почему же мы живем на улице?

– Никто не пожелал взять нас к себе.

Кихо вздохнул и уставился на свои протертые грязные ботинки. Он уже много раз слышал эти слова, но ему никак не верилось, что они могут быть правдой. Ему казалось, а может, он просто обманывал себя, что истинная правда намного светлее и, когда он ее узнает, то будет безгранично счастлив.

Между ними воцарилась тишина.

– Хорошо, – наконец вздохнул Кихо, поднимая глаза от пола. Тэнхакки выпрямился, довольный таким ответом, ведь он ожидал, что дальше последует признание. Но никакого признания не последовало.

– Можешь не идти. Я пойду один, – розачарованно покивал головой Кихо.

Тэнхакки в очередной раз опешил и схватился за голову.

– Но я же уже объяснил, что это исключено! – просипел он.

– Да, но потом ты сказал, что пойдешь со мной, если я тебе все расскажу, – нахмурился Кихо, – а я не хочу рассказывать. Значит, пойду один. – Он непонимающе поднял бровь: – ты уже определись.

Тэнхакки пробурчал что-то себе под нос и, развернувшись, лег обратно на гамак, прикрыв глаза. Он не хотел никого грабить, потому что знал, что это дурной поступок. А уж тем более ему не хотелось обкрадывать такую важную фигуру как лорд Грэфгор. Даже живя на улице, он старался быть образованным и честным человеком, как бы трудно это не было. И ему это долгое время удавалось. Он покупал на заработанные деньги книги и учебники, учился сам и учил брата. И все это время ему также удавалось удерживать брата на месте и не позволять ему красть и воровать. Как ему не хотелось покидать этот город! Вовсе не потому, что он ему нравился. Нет, он ненавидел его всей душой. Но он так привык к его безопасности. Он знал, что даже если его брат будет баловаться со своей магией, едва ли возможно, что кто-то его заметит. Тем более, что как раз с помощью магии он становился совсем не заметным. Жителей мало что интересовало, кроме их собственных дел, а если бы они и обратили внимание на исчезающего парнишку, то, скорее всего, поленились бы докладывать служащим лордов. Сами же служащие редко встречались поблизости. Как и Охотники.

Но Тэнхакки также знал, что если он не согласится, брат выполнит свое обещание и отправится один. Поэтому выбора у него не было.

– Хорошо, – вздохнул он, и Кихо тут же расцвел в улыбке. – Только при одном условии. Мы соберем себе команду.

– Чтобы было, с кем разделить казнь?! Отличная идея!

И с этими словами Кихо умчался прочь, жуя по пути свое помятое яблоко.

Он видел огонь. Языки пламени будто повисли над его дрожащей ладонью, но по-настоящему он всего лишь держал тлеющую газету. Ее мятые концы вздымались вверх, будто моля о пощаде, буквы исчезали, сгорая вместе с бумагой, а потом все происходило заново, и заново, ведь это был совсем не обычный огонь. Это был огонь, способный сжечь почти все что угодно за считанные секунды. Идеально, чтобы сжечь целый дом.

Он пошевелил пальцами, едва ли чувствуя жар пламени, и взглянул на дом перед ним. Ему совсем не хотелось рушить его, но он понимал, что так надо. Затаив дыхание, он поднял руку, замахнулся и...

...

Тэнхакки резко сел в кровати, тяжело дыша и чувствуя, как его руки трясутся. Вокруг было еще темно, лишь лучи лунного света проскальзывали в окна-дыры и освещали пол. Он встал с кучи на полу, которую называл кроватью, и, ступая босыми ногами по ледяному полу, прокрался к окну, стараясь идти как можно тише, чтобы не разбудить брата. Холодный ночной воздух колол его со всех сторон, будто заставляя лечь обратно. Но Тэнхакки сейчас не хотелось спать. Подойдя к окну, он поднял левуя руку к лицу и посмотрел на нее с непонятной смесью эмоций. Перед его глазами была не обычная человеческая рука. Она не была вся покрыта шрамами, на ней не было отсутствующих или дополнительных пальцев, с нее не капала никакая слизь, но она все равно была противна. Это была призрачная рука, рука скелета. Но самое ужасное в ней было то, что она была знаком его рабства. У него был хозяин, которому он не по своей воле обязан был подчиняться.

Тэнхакки сжал зубы и со всей силы ударил этой рукой по стене. Кости скрипнули, звякнули, но не треснули, и он не почувствовал никакой боли.

– Лучше вовсе не иметь руки, чем иметь такую, – пробормотал он и вздохнул.

Он постоял молча, глядя на спящий темный город перед ним.

– Ограбить лорда, – хмыкнул он, вспоминая разговор с братом. – Интересно, что же все-таки сподвигло его предложить это. – Он взглянул через плечо на спящего брата и прикусил губу. – Надеюсь, мы успеем хотя бы дойти до лорда, прежде чем нас решат сжечь на костре.

...

– Вперед, на поиски команды! – весело воскликнул Кихо, явно с трудом заставляя себя стоять смирно и не прыгать на месте.

– И что же ты имеешь в виду, говоря это? – поинтересовался Тэнхакки, зевая и вставая с кровати. – По-твоему, если мы выйдем на улицу и крикнем, что нам нужны добровольцы, которые готовы пожертвовать жизнью в попытке ограбить лорда Грэфгора, все тут же бросятся к нам и на коленях будут упрашивать взять их в команду?

– А что, нет?

Тэнхакки молча покачал головой, поправил повязку, подсунул под нее волосы, чтобы не лезли в лицо и закинул в карман единственное свое оружие: маленький складной ножик.

– Мы пойдем к...моему знакомому, – пояснил Тэнхакки. – Он всегда не против рисковать жизнью. Тем более что он у меня в долгу.

Они вышли на полуразрушенную площадку, которая когда-то должна была стать огромным балконом. Весь первый этаж их дома-штаба походил на руины, входы были завалены большими обломками каменных плит, песком и прочим строительным мусором, поэтому входить там было даже если возможно, то очень неудобно.

Под гневным взглядом брата Кихо перепрыгнул на крышу стоящего неподалеку сарая, оттуда - на тележку с сеном и, спрыгнув на землю, дождался, когда Тэнхакки спустится вниз по веревочной лестнице, которую они для этого и повесили.

– Тебе никогда не стать нормальным человеком с нормальными манерами, – буркнул Тэнхакки, и Кихо весело улыбнулся ему в ответ.

Пока они шли по улице, Кихо едва удержался, чтобы не взглянуть задумчиво на то здание, в которое вчера заходил лорд. Однако что-то, видно, в его выражении изменилось, потому что брат пристально взглянул на него и приподнял бровь.

– А куда мы идем, Тэни? – поспешно поинтересовался Кихо, стараясь отвлечь брата.

– В бар, – ответил тот.

– В бар?! – изумленно переспросил Кихо. – Но ты говорил, мне нельзя в бар!

– Надень на лицо серьезное выражение - тогда можно.

Кихо замер столбом, но так как брат продолжил идти, ему пришлось его догонять.

– Ты не предупреждал, что мне надо найти себе маску! – возмутился он. – Я и не нашел!

– Не знаю, о какой маске ты говоришь, но сейчас никакая тебе не нужна, – вздохнул Тэнхакки и свернул влево по дороге. – Просто молчи, говорить буду я.

Хотя по всему их городку Шумелу было разкидано множество баров, но Тэнхакки шел все дальше по одинаковым скучным улицам, и вскоре Кихо стал сомневаться, что когда-либо бывал в этих частях города.

Кихо совершенно не нравился их город. Когда он думал о том, сколько интересного может быть за пределами Шумела, то его грудь сдавливало сильнейшее желание сбежать отсюда подальше. Но, хотя он вряд ли когда-нибудь бы в этом признался, ему страшно было оставаться одному, без защиты старшего брата.

– Осторожно, – произнес Тэнхакки, замедлившись и вытянув руку перед Кихо. – Охотники.

Кихо выглянул из-за плеча брата и увидел небольшую клетку на колесах. В ней сидело около десятка человек, а впереди ехало четверо могучих всадников на красновато-черных существах, похожих на подгоревших коней. Одеты эти люди были в слишком знакомую черно-красную форму. Все называли их просто Охотниками, хотя это вряд ли было настоящее название. Их целью было ловить всех, кто, по их мнению или по мнению Империуса, являлся злом, нечистью, неугодным. Злом были не только Слуги призраков, как Тэнхакки и Кихо. Злом считались и воры и мошенники, и колдуньи, и люди, которых они прокляли или же даже вылечили. И все бы еще ничего, если бы на этом все и кончилось. Ведь, без сомнений, любой преступник должен нести наказание, некоторые ведьмы творили дела и похуже, чем обыкновенные убийцы, а ненависть к Слугам можно было понять, так как сами Призраки были еще те неприятные типы. Но это было не все. Охотники видели зло повсюду.

Все без исключения лесные жители считались просто кошмарным злом. Человек, надевший талисман или оберег, в тот же момент объявлялся злом. Люди, зашедшие в лес, считались потерянными навсегда и, если возвращались, то, кто бы мог подумать, очень скоро оказывались в руках Охотников с клеймом “зло” на лбу. Даже сам лес, а не только его жители, считался злом. И если бы Охотники могли, они бы точно засадили его за решетку.

Иными словами, Охотники не всегда ловили то зло, которое должно было быть поймано. И очень часто их жертвами оказывались совершенно невинные существа.

Кихо нахмурился и потянулся к своей правой руке.

– Не вздумай! – прошипел Тэнхакки, заметив это, и оттащил брата подальше от дороги, желая затеряться в толпе, людей на улице в этот день было очень много.

– Если б все пропускали эти кареты, мы бы с тобой уже сидели бы в тюрьме, – прошептал в ответ Кихо.

– Нас спас Штурвс, а не какой-то маленький мальчик с "костлявой" рукой! Тем более, некоторые из этих пленных заслуживают сидеть там.

– А некоторые нет. И не знаю, о каком мальчике ты говоришь, но я пошел.

– Нет! – воскликнул Тэнхакки и ринулся вслед за братом, но тот так ловко двигался среди прохожих, изредка пользуясь своей магией, что схватить его было невозможно, и скоро он исчез из поля зрения.

– Задушу его, – со злостью буркнул Тэнхакки и в отчаянии ударил себя по ноге.

Кихо сам не заметил, как выскочил на дорогу, добрался до клетки и в своей спешке нечаянно врезался в одного из Охотников. Тот остановил своего коня, резко дернув за поводья, и от его острого взгляда Кихо поежился. У него были длинные черные волосы, захваченные в хвост, ледяные синие глаза и страшный шрам на все лицо, от правого виска к левой щеке. Кихо сглотнул и попятился.

– Осторожно, мальчик, – произнес всадник громыхающим голосом. – К этим злодеям лучше даже близко не подходить, – он мотнул головой в сторону клетки, которая успела отъехать от них. Только сейчас Кихо понял, что она едет сама, кони впереди нее, не запряженные ни в какую упряжь, не тянули ее, а скорее направляли.

– Но они не злодеи! – воскликнул он, не успев прикусить язык.

– А это не тебе решать, – и с этими словами всадник пнул своего коня и отправился вперед, догонять своих товарищей.

Кихо задумчиво покачал головой и бросился следом, снова затерявшись в толпе. На этот раз он без проблем подобрался к клетке и, воспользовавшись своей магией, проскочил внутрь.

Пленники уставились на него кто с удивлением, кто с сомнением, кто-то даже со злостью. А один маленький человечек, который был едва ли выше пояса Кихо, посмотрел на него с таким ужасом, будто Кихо был палачом.

– Я... – пробормотал Кихо, – ... с миром...

Никто ничего не ответил, а маленький человечек, казалось, готов был в любую секунду упасть в обморок. Но Кихо не стал обращать внимания на это молчание и повернулся к замку.

Если бы кто-нибудь провел конкурс на звание самого лучшего взломщика, то Кихо, скорее всего, занял бы первое место. Ну, или хотя бы второе. Его призрачная магия очень помогала ему в этом деле. Он совал пальцы прямо внутрь замка и шевелил деталями так быстро, что уже через пару мгновений слышался тихий щелчок и замок падал ему в руки.

Так произошло и в этот раз, и сунув замок в карман, он тихо приоткрыл дверь и поманил рукой всех пленных. Просить дважды их не пришлось, некоторые кивнули Кихо в знак благодарности, другие проигнорировали своего освободителя. И друг за другом они стали спрыгивать на землю прямо находу. Когда все вышли, Кихо достал замок, повесил его на место и закрыл, криво усмехнувшись, и только после этого выпрыгнул из клетки. Он уже собирался пойти искать брата, как вдруг кто-то схватил его за футболку. И он обернулся, готовый встретиться лицом к лицу с одним из Охотников.

– Прошу вас, сэр, не убивайте!

Кихо посмотрел вниз и увидел все того же человечка из клетки. Он был маленький, но крупный, с очень широкими плечами и большой головой, напоминающей по форме квадрат. Нос его походил на половинку груши, прилепленную к лицу, кожа была темная, а волосы короткие и кучерявые. Он выглядел потрепанно, но, судя по дорогой одежде и по прилизанным волосам, совсем недавно жил в роскоши.

– Не убивайте меня, сэр! – повторил человечек и схватил Кихо за ногу.

Тот опешил от неожиданности и даже не сдвинулся с места.

– Я не собираюсь тебя убивать, – пробормотал он. – Я же освободил тебя.

Человечек ничего не ответил и не отпустил его ногу. Кихо попытался вырваться из его хватки, но нога будто застряла в камне.

– Если ты боишься, что я тебя убью, – произнес Кихо и, исчезнув на мгновение, отпрянул от своего пленителя. Тот немедленно прицепился обратно, – зачем же ты держишь меня?

– Я не боюсь, что вы меня убьете, – объяснил человечек. – Я боюсь, что вы сначала рассердитесь на меня, а уже после убьете. – Он еще сильнее прижался к ноге Кихо, отчего его голос зазвучал скомканно: – поэтому я обнимаю вас, надеясь, что в таком случае вы помилуете меня.

Он немного помолчал и добавил:

– А еще мне очень страшно.

Кихо поглядел на прохожих, которые уже начинали бросать в его сторону хмурые взгляды, и разглядел поодаль клетку с четырьмя всадниками - они уже успели отъехать очень далеко. Их возмущенные возгласы совсем ему не понравились.

– Ладно, – произнес он и опустил взгляд на человечка. – Убивать я тебя не собираюсь, так что, пожалуйста, отпусти меня. Мне пора.

Он снова взглянул на Охотников и к своему ужасу увидел, что они уже движутся в их сторону.

– Нет! – взвизгнул человечек и сжал ногу Кихо так, что тот невольно стиснул зубы. – Не бросайте меня, сэр! Прошу, не бросайте!

– Да не буду я тебя бросать! Ты слишком тяжелый даже чтобы поднять тебя.

Человечек с сомнением взглянул на него снизу вверх, явно не понимая, о чем идет речь.

– Ладно, – повторил Кихо. – Пойдем скорее.

– Так вы берете меня с собой? – с надеждой пискнул человечек, хотя голос у него был далеко не высокий.

– А у меня есть выбор?!

Кихо двинулся прочь, таща за собой человечка и поглядывая через плечо на Охотников. Вокруг было слишком мало людей и карет, чтобы спрятать Кихо и его новообретенного компаньона, поэтому он знал, что надо поторопиться. Но человечек, видно, не понимал этого. С непрестанными возгласами, вскриками и бормотаниями он плелся вслед за Кихо, держа того за футболку. Он мешался под ногами и толкал Кихо то в одну, то в другую сторону, отчего Кихо с трудом удавалось устоять на ногах.

– Быстрее, – пропыхтел он, вытирая пот со лба.

Казалось, все его усилия сдвинуться с места ни к чему не приводили, и он продолжал стоять на месте.

– Пожалуйста, идем! – взмолился Кихо, но человечек, похоже, не услышал его.

Казалось, прошла вечность, когда внезапно он услышал за спиной:

– Эй, мальчишка!

И тогда ему внезапно в голову пришла отличная идея. Он схватил человечка, перебросил его через плечо и бросился прочь.

– Все-таки тебя можно поднять! А вот бросить я тебя точно не смогу! – прокричал Кихо на бегу.

Он был на все сто уверен, что если бы не страх за свою жизнь он вряд ли смог бы это сделать. Человечек был далеко не легкий.

Со своей ношей на плечах он бежал по улицам мимо редких прохожих и одинаковых зданий и слышал позади приближающийся стук конских копыт. Хотя, по правде говоря, не совсем конских, так как те черно-красные существа были не совсем конями.

"Интересно, может ли человек обогнать лошадь?" – подумал внезапно Кихо, но рассуждать было некогда.

Охотники все приближались, и приближались, как вдруг кто-то сбоку схватил его, Кихо, и затащил в одно из зданий. Он обернулся - и тут же расплылся в широкой улыбке.

– Тэни! – радостно воскликнул он.

Тэнхакки ничего не ответил, с укоризной глядя на брата и, переведя взгляд на его необычный груз, поинтересовался:

– Кто это?

Они услышали, как снаружи промчались мимо всадники, но никто из них даже не обратил на это внимания.

Кихо поставил человечка на землю и поскорее отошел в сторону, боясь снова оказаться в его объятиях.

– Я не собирался его брать, он сам привязался, – тут же стал оправдываться он.

– Позвольте представиться, сэр, – слегка дрожащим голосом произнес человечек. Его глаза бегали вокруг, явно в поисках места, куда спрятаться при малейшем намеке на опасность. – Меня зовут Пудникс Чизкейтон.

– Пудинг? – переспросил Кихо, в его глазах блеснул веселый огонек. Но все его проигнорировали.

– Я очень благодарен вашему брату за свое спасение, – продолжил свою речь Пудникс. – И готов выплатить этот долг любым способом. – Он замялся, и его голос задрожал, когда он продолжил: – но... но я так же б... б... был бы вам признателен, е... если бы вы... приютили меня...

Закончив, он тут же прикрыл голову руками, будто ожидая, что его сейчас начнут колотить.

– Приютили? – нахмурился Кихо, у которого от этой "нудной" речи заболела голова.

– Мне некуда идти, – проскулил Пудникс.

– Отлично! – воскликнул Кихо. – Ведь нам есть куда идти!

– Да, конечно, – пробормотал Тэнхакки.

– И вы возьмете меня с собой? – затаив дыхание, спросил Пудникс.

Кихо наклонился к нему и хитро прищурился:

– Только при одном условии: перестань бояться.

И от этих слов Пудникс свалился на пол, потеряв сознание.

...

На этот раз они шли осторожней. Выглядывали из-за углов, прятались в тени, боясь наткнуться на Охотников. Пудникс хныкал, но старался выглядеть смелым, что получалось у него, стоит признаться, ужасно.

– Пришли, – наконец произнес Тэнхакки и остановился.

Перед ними стояло невысокое широкое здание с треугольной крышей, огромными окнами и вывеской "Поющий стакан" прямо над дверью. Оно было сделано из темных бревен, которые слегка попахивали гнилью, но в целом выглядело приветливо.

Кихо вгляделся в мутные стекла, но никого не увидел.

– Так, Пудникс, дружище, – пробормотал Кихо, – надеюсь, ты врач-психиатр или типа того, потому что мой брат, кажется, начал сходить с ума.

Тэнхакки взглянул на него, качая головой и незаметно улыбнулся.

– Это заколдованные окна, – пояснил он. – Чтобы не привлекать лишнего внимания. Ведь вход в этот бар открыт для всех, и проклятых, и преступников. Если честно, это даже не совсем бар.

– Заколдованные?! – ужаснулся Пудникс. – От колдовства ничего хорошего не жди! Я знаю кое-кого, кто из-за колдовства застрял во времени!

– И ты привел меня сюда? – удивился Кихо, не обращая внимания на слова Пудникса. – В место, куда стекаются все те, на кого ты так не хочешь быть похож? В такое опасное место, совсем не подходящее для “воспитанных детей”? – последние слова он произнес низким голосом, подражая брату. А после глупо улыбнулся: – а я уж думал, этого никогда не произойдет!

Тэнхакки вздохнул и толкнул дверь в бар. В нос Кихо тут же ударил запах слегка застоявшегося воздуха и всевозможных напитков. Он зашел внутрь вслед за братом, чувствуя, как Пудникс жмется к его ногам. И в восторге ахнул, оглядываясь.

Стены в помещении были сделаны из тех же темных бревен, что снаружи, окна с этой стороны выглядели намного чище. С потолка свисала гигантская люстра со множеством свечек, освещая все вокруг и отражаясь на отполированной поверхности столов и барной стойки впереди. Эта стойка была изготовлена из дерева еще темнее, чем стены. И такая гладкая, что стаканы скользили по ней, как по льду. Спереди в ней были вырезаны ниши с гравировкой по краям, в некоторых из них стояли стаканы. Все они были совершенно различными. На одних красовались узоры с цветами и листьями, на других – простые узоры из прямых линий и точек. Некоторые стаканы были прямые, другие сужались к низу или к верху, а какие-то даже больше походили на бокалы.

– И это вы называете убежищем для самых отъявленных преступников? – хмыкнул Кихо, с сомнением разглядывая людей вокруг. – Даже у Штурвса в Приюте Зла встречаются лица пострашнее.

Они подошли к стойке и уселись на высокие стулья около нее. Пудниксу это удалось с трудом, но в итоге его кучерявая макушка все-таки показалась из-за стойки, и почти в тот же момент к ним подошел высокий худощавый бармен. У него были красные волнистые волосы, а глаза походили на два блестящих рубина. Ему уже явно было больше двадцати, но в его глазах виднелся какой-то детский шутливый огонек.

– Добрый день, – он приветливо улыбнулся братьям. – Я Аист Фрум. Что пожелаете выпить?

– Три кружки лохматого лимонада, пожалуйста, – ответил за всех Тэнхакки.

– Три? – удивился Аист.

– Да, нам и нашему другу, – кивнул Тэнхакки. И отвечая на его слова, Пудникс поднял руку из-за стойки.

– Ясно, – хмыкнул Аист. – Что ж, выбирайте себе стаканы, я отправлю к вам сестру, она лучше меня делает лимонады.

Он ушел прочь, оставив их одних, и Кихо вопрошающе уставился на брата.

– Выбирать стаканы?! – воскликнул он. – Я могу выбрать любой из этих стаканов?!

Тэнхакки вздохнул. Но не сдержал улыбки и ответил:

– Ты когда-нибудь перестанешь удивляться обыкновенным вещам?

Кихо ему не ответил. Он уже прыгал с одного места на другое и разглядывал стаканы, как какое-то невероятное сокровище.

К тому времени, как он наконец успокоился и сел на место вместе со своим стаканом, Тэнхакки уже взял пару для себя и для Пудникса. К ним подошла красноволосая сестра Аиста, ужасно похожая на своего брата.

– Я Аиша. Вы пожелали заказать три лохматых лимонада? – улыбнулась она, уже перемешивая что-то.

– Да, – ответил Тэнхакки. – А так же нам бы хотелось узнать: Агнид Ного присутствует здесь?

– Агнид? – спокойно переспросила девушка, но Кихо увидел по ее глазам, что речь его брата рассмешила ее. – Да, она вот там.

Она указала пальцем на один из самых дальних столиков около стены. Свет люстры едва дотягивался до туда, да и многочисленные головы людей, сидящих за другими столиками, мешали разглядеть хоть что-нибудь, кроме неподвижной человеческой фигуры и чего-то странного перед ней, вроде клетки.

– Спасибо, – кивнул Тэнхакки.

– Так же нам бы хотелось узнать? – фыркнул Кихо, как только Аиша отвернулась, продолжая что-то смешивать и трясти. – Тэни, ты вообще умеешь говорить нормально с кем-то, кроме меня?

– Откуда мне знать?!– шепотом возмутился тот. – Я только с тобой и разговариваю!

Барменша наконец-то наполнила их стаканы густой пенистой жидкостью и поставила рядом кувшин с оставшимся напитком.

– Осторожней со стаканами, порой они кусаются, – произнесла она, подмигнула им и удалилась.

Взяв каждый по стакану, они втроем направились к тому самому столику в тени. Народу в баре было очень много, и им пришлось протискиваться между стульев, и людей, и столов. Поэтому путь до темного уголка занял у них не меньше двух минут.

Кихо был невероятно удивлен увидеть высокую, внушительного вида девушку за этим столом. Он подозревал, что у Тэнхакки могут быть какие угодно знакомые, даже не люди, а какие-нибудь огры, хотя из-за Охотников их редко удавалось встретить. Но почему-то ему не приходило в голову, что один из знакомых его брата может быть девушкой.

Тэнхакки неловко прокашлялся, и Агнид повернулась к нему. На ее лице застыло непроницаемое пустое выражение. Темно-зеленые глаза будто прожгли Кихо насквозь, стоило только ему посмотреть в них. Кучерявые каштановые волосы она заплела в такой тугой хвост, что казалось, он в любой момент может отлететь вместе с частью головы. Вид у Агнид был внушительный, хотя одежда выглядела как-то даже слишком необычно и странно. Облегающие черные штаны, такого же цвета футболка, коричневая кожаная юбка и красный платок, повязанный на шее и закрывающий ей половину рук. На голове красовалась полосатая черно-красная шапка, натянутая едва ли не до глаз. Кихо подумал, что эта девушка похожа на расфуфыренный гриб. Мешали только пронзительные глаза. Если бы такие глаза были у грибов, никто никогда и близко к ним не стал бы подходить, не то что срывать их.

Поразглядывав ее еще немного, Кихо увидел у нек на одной руке золотой браслет с тусклым голубым камнем, а на другой - кожаный с ножнами для небольшого кинжала. И наконец он заметил самую главную деталь всего этого ее необычного облика - высокие сверкающие сапоги с огромной подошвой.

– Тэнио? – медленно произнесла Агнид с ноткой удивления в голосе. Голос у нее оказался не таким грубым и хриплым, как ожидал Кихо.

– Рад видеть тебя, Агнид, – улыбнулся Тэнхакки.

Кихо уже хотел было пошутить насчет новой клички брата, как вдруг его внимание резко переключилось на клетку, стоявшую на столе. Ведь оттуда на него пялилась пара светящихся золотых глаз. Он отпрянул, но в то же время всмотрелся повнимательнее. Глаза принадлежали существу, похожему на человека, но с зеленой кожей, будто покрытой мхом. С длинными руками и маленькими рожками, покрытыми трещинками, словно кора дерева, это существо походило на ожившее растение. Одето оно было в простое платьице из бежеватой ткани, на шее висело ожерелье со стеклянной подвеской в виде цветка. Существо качалось на жердочке в клетке и не сводило с Кихо глаз.

– Вассабби... – прошипело оно.

Кихо нахмурился, не понимая, что это значит.

"Может, это какой-то другой язык?" – подумал он.

– Нет, – произнесло существо, будто прочитав его мысли. – Меня зовут Вассабби.

Голос у нее был какой-то приятный, хотя слегка звенел в ушах и в нем слышалось что-то вроде хитрости или усмешки. От этого голоса становилось тепло и душе и телу, будто от уютного кресла около камина. И он так напоминал шелест листьев, травы и ветра!

– Правда? – удивился Кихо, ему очень понравилось это имя. – Тогда я Чили.

– Привет, Чили, – прошелестела она в ответ.

– Что?.. Но я не...

– Садитесь, – коротко сказала в это время Агнид – больше это походило на приказ. Она немного сдвинулась в сторону, видно освобождая место, и снова замерла, как статуя, буравя взглядом Тэнхакки так же, как Вассабби буравила Кихо. Даже хуже. От ее пронзительного взгляда хотелось поскорее самому броситься в могилу. Поэтому не удивительно, что Тэнхакки предпочел не занимать место рядом с ней. Братья уселись на скамью напротив, а Пудникс втиснулся между ними. И две пары глаз, золотые и зеленые, последовали за ними. На мгновение повисла тишина.

– Вы ведь не случайно наткнулись на меня, верно? – нарушила молчание Агнид. – Ты пришел за долгом, не так ли, Тэнхакки? – она выговорила это имя так, будто от него у нее болела голова.

– Ну, в целом именно так, – промямлил Тэнхакки. – Но я так же хотел бы попросить тебя, как друга.

Тем временем Кихо, совсем не заинтересованный этим медленным напряженным разговором, глотнул из своего стакана и облизал губы от удовольствия. Напиток оказался прохладным со вкусом лимона, меда и еще чего-то, что он никогда не пробовал. Мальчик помедлил мгновение, а потом одним глотком опустошил стакан.

– Ишь ты какой. Я вот только одно пытаюсь понять, как ж ты можешь звать меня другом, когда всего год назад я и в глаза тебя не видывала, - сказала Агнид все тем же пустым голосом. - А последняя наша встреча - та самая, вне сомнений ты скумекал,какая именно - была… из запоминающихся, но… если короче, так себе. Но я всегда возвращаю долги, а перед тобой он у меня есть. Так что я слушаю.

– Ну..., – протянул Тэнхакки. Кихо еще никогда не видел его таким неуверенным. – Конечно я помню ту встречу… честно признаться, я думал, после нее-то как раз мы и должны были стать… друзьями.

– Забудь про это и уже сообщи мне, зачем сюда притопал.

– Мы тут собрались ограбить одного лорда и...

И тут прямо перед ними раздался оглушительный крик. Глаза Кихо расширились до неимоверных размеров, ведь орал не кто-нибудь, а его стакан. Хотя ему лишь сначала показалось, что это ор. На самом деле стакан пел. Это была чудеснейшая ария, которая для многих могла преждевременно окончиться, если вовремя не закрыть уши. Дело в том, что этот великолепный "голос", похожий на смесь визга поросят, плача сотни младенцев и завывания сирены, не только заставлял морщиться, но и был способен оглушить кого-нибудь.

Агнид резко схватила кувшин с лимонадом и наполнила поющий стакан до краев. Пение стихло.

– Вы вообще ничего не смыслите в этом мире? – фыркнула она, и ее губы дернулись в попытке на улыбку. Впервые за все это время.

Люди вокруг кидали в сторону их столика обвинающие взгляды, но Кихо не замечал этого, ошарашенно уставившись на стакан.

– Это поэтому бар так называется? – выдохнул он. – Но зачем вообще делать стаканы поющими?!

– Правило бара, – пояснила Агнид и на этот раз по-настоящему улыбнулась. – Стаканы здесь никогда не бывают пустыми, если не стоят на полке. – Она пожала плечами, – думается мне, просто шутка хозяев.

Кихо отодвинул "певца" подальше от себя так, будто это была бомба, готовая взорваться в любой момент.

– Вы решили ограбить лорда и вдруг поняли, что без помощи вам никак, – продолжала Агнид, явно приоткрыв свои до этого момента наглухо запертые двери дружелюбия. – Что ж, видно, лишь силы свыше знают, почему таким обалдуям, как вы звякнуло грабить этих модников лордов. Но без паники, я не какая-нибудь липкая феечка, чтобы еще докучать вам расспросами. Я обязана тебе жизнью, Тэнахи. И если это шанс выплатить свой долг, я согласна.

С ее последним словом за их столиком воцарилась тишина.

– И это все?! – возмутился Кихо. – Вот так просто мы набрали команду?

– А ты хочешь, чтобы я вскинулась и начала отнекиваться? – фыркнула Агнид. – Я могу, если тебе этак угодно.

– Не стоит, ведь предложение звучит крайне заманчиво, – промурлыкал незнакомый голос рядом с ними и все четверо... нет, пятеро, считая Вассабби, повернулись. Около их столика возник высокий худой юноша лет шестнадцати с широкой красивой улыбкой и большими карими глазами, имеющими притягивающую искорку в них. Его рыжевато-коричневые волосы были завязаны в тугой хвост сзади, одежда выглядела чистой, но немного потрепанной, будто после долгой дороги. И в целом этот человек излучал какую-то притягивающую доброту, в нем чувствовались ум и сила. Кихо почти в ту же секунду проникся к нему и взаимно улыбнулся.

– Нэйпен Кварц, если позволите представиться, – произнес юноша с маленьким поклоном. И эта манера вежливо разговаривать, которая не очень нравилась Кихо в его брате, теперь же привела его в полный восторг. Хотя он не мог понять, почему Нэйпен спрашивает у них разрешения представить себя.

– Мы разрешаем, – кивнул Кихо. – Так как тебя зовут?

От смятения лицо Нэйпена превратилось в странную гримасу, но он постарался удержать на лице свою широкую улыбку.

– Нэйпен, – медленно произнес он. И когда Кихо довольно закивал головой, то продолжил. Голос у него был негромкий, но слегка вызывающий, с нотками того, кто слишком многое о себе возомнил. – Знаю, подслушивать очень невежливо, но я не удержался и все же подслушал ваш скромный разговор, – он сделал небольшую паузу, глядя на своих собеседников. Тэнхакки с Агнид смотрели на него с подозрением, первый так и вовсе будто хотел испепелить его взглядом, Пудникс испуганно вжался в стул и схватил Тэни за руку, и лишь Кихо глядел с таким интересом, будто тот рассказывал захватывающую историю.

– Возможно, вам не помешала бы еще одна пара рук.

– Так ты колдун?! – удивленно выдохнул Кихо. Все, даже испуганный Пудникс, непонимающе взглянули на него, но все же никто ему не ответил.

– Нет, – отрезал Тэнхакки, повернувшись обратно к Нэйпену. – У нас достаточно пар рук. У нас..., – он скептически взглянул на сжавшегося маленького человечка рядом с собой, на странноватое золотоглазое существо в клетке и на своего брата, который до сих пор не мог понять, каким волшебством ему решили отрастить вторую пару рук. – Да, у нас... очень много пар рук. Вполне достаточно.

– Ну да, – усмехнулся Нэйпен. – Команда у вас просто великолепная. Хоть у кого-нибудь из вас есть оружие? Иль, может, кто-нибудь из вас умеет драться? А эта деревянная тоже с вами? Помощница? Конечно, такая не привлечет никакого внимания на оживленных улицах!

Вассабби зашипела словно кошка и сверкнула глазами так, что Нэйпен вздрогнул и сделал шаг назад.

– Это мой товар, – ледяным голосом сообщила Агнид и глянула на него не хуже своей пленницы.

– Ладно, ладно, – Нэйпен примирительно поднял руки, тут же опустил их и повесил голову. – Прошу простить меня. Просто я... порой я говорю много лишнего, но это вовсе не со зла… – Он со стыдом взглянул на них исподлобья. – Знаете, этот мир не всегда бывает таким, каким мы хотим его видеть. И в нем есть одинокие люди, которые скрывают свое одиночество за грубостью, – было ясно, что он говорит о себе. Подняв голову, он махнул на стул рядом с Агнид: – можно присесть?

Кихо заметил, как Тэнхакки метнул в сторону Агнид взгляд, говорящий "Ни за что!". Но Агнид даже не смотрела в его сторону. После речи Нэйпена ее лицо слегка расслабилось, и она молча кивнула, приглашая его за стол.

– Можно? – спросил Нэйпен, протягивая руку к стакану Кихо.

– Конечно! – тут же согласился тот и добавил: – Только осторожней, они петь умеют.

– Ну конечно же умеют! – расхохотался Нэйпен и сделал огромный глоток лимонада.

Никто и не заметил, как он стал рассказывать невероятные истории из своей жизни. Его голос звучал то тихо, то громко, то смешно, то очень серьезно, заставляя слушателей то подаваться вперед и вслушиваться, то вздрагивать от неожиданности, а потом смеяться до слез.

Он закончил лишь через несколько часов. И опустошив очередной стакан, поспешно закрыл ему "рот", извинился и поскорее направился к стойке, чтобы утихомирить бурчащего из под его ладони певца.

– Не уж-то он правда победил этого гигантского цыпленка с помощью плюшевого петуха? – прыснул Кихо, утирая слезы с лица.

Тэнхакки промолчал.

– Тэнио, если ты всех будешь так критично разглядывать, то всю жизнь проведешь в каком-нибудь сарае и зачахнешь от одиночества, – улыбнулась Агнид.

Тэнхакки неуверенно улыбнулся ей в ответ. Он не понимал, что не так, но у него было какое-то чувство, кричащее ему что-то невнятное, неразборчивое.

Нэйпен вернулся с полным стаканом лимонада, со стуком поставил его на стол и уселся на место.

– Так какая доля будет моей? – поинтересовался он.

– И моя, – подхватила Агнид.

– А мне ничего не надо, – пискнул Пудникс.

– А я товар, – загадочно прошипела Вассабби.

– Значит, вам двоим по половине, – подытожил Кихо, заставив брата взглянуть на него, как на чокнутого.

– Кихо! – простонал Тэнхакки, и выгнав того из-за стола, отвел его в сторону.

– Ты же понимаешь, что если двум людям дать по половине чего-то, от этого чего-то ничего не останется?! – шепотом возмутился Тэнхакки.

– Это что, урок математики? – скривился на это Кихо.

Тэнхакки вздохнул и закатил глаза.

– Кихо, – проговорил он спокойнее.– Я согласился помочь тебе с этой твоей затеей, даже не зная, зачем и почему ты этого хочешь. Но теперь ты просто взял и отдал все другим, не оставив нам ни гроша. Так зачем же, во имя вышних сил, ты все это устроил?! Просто на дворец хочешь посмотреть?!

– Лорд Горшок живет во дворце? – поразился Кихо, но брат его проигнорировал.

Какое-то время они стояли молча. Кихо хмурился, пытаясь понять, что сказал брат, и думая, как ему ответить.

– Братишка, – усталым голосом сказал Тэнхакки, и Кихо невольно поежился, ведь к нему редко обращались таким образом. – Что тебе нужно от лорда?

Кихо в упор посмотрел ему в глаза. Он не знал, но Тэнхакки был приятно удивлен, встретив его взгляд. Ведь это был не тот взгляд неугомонного мальчишки, к которому он привык. В этом взгляде он увидел уверенность, упорство и... не уж-то злость?

Кихо с готовностью поджал губу и, глубоко вдохнув, ответил:

– Цепочку родителей.

Весь коридор был черный. Не потому, что его поглотила тьма, просто и стены, и потолок, и пол были сделаны из грубого шершавого черного камня, который даже не отражал голубой свет факелов на стенах. В этом коридоре не было ничего, кроме этих факелов и черного камня. Даже на стене слева, где могли бы располагаться окна, висели все те же факелы, а окон не было. В них и не было смысла, Вьюстен это знал. Кто же хочет смотреть через стекло на землю с ее червями, слаймоками и прочими обитателями. Вьюстену жить в подземном замке совершенно не нравилось. Каждые пару минут у него по всему телу пробегал холодок, а глядя в зеркало, он чувствовал отвращение, видя свою белую, слегка сероватую кожу, такую нездоровую, что она немного просвечивала. Вокруг впавших глаз у него залегли жуткие тени, щеки были втянутыми, губы – бледными и потрескавшимися. Он выглядел как мертвец. Хотя почти так оно и было.

Из-за двери в конце коридора лился такой же голубой свет факелов и слышалось множество голосов. Вьюстен знал, чьи это голоса, знал, кто собрался в этой комнате. Призраки всей своей гурьбой, и его отец в их числе. Герцог Эстер, очень уважаемый Призрак, от которого Вьюстену достались серые глаза и гадкие бурые волосы-пакли. Совсем не то, что у его матери. У нее были прекрасные карие глаза и волнистые рыжие волосы. От мысли о матери у него заболело сердце.

– Мы должны что-то сделать с этой щелью! – послышался чей-то громкий голос из-за двери.

Но Вьюстен даже не вздрогнул. Он устал бояться, уже давно устал. Свой страх он превратил в гнев, раздражение и ненависть. И все эти чувства он испытывал к своему отцу.

– Мы не можем. Братство слишком сильно, – Вьюстен узнал голос своего отца.

Дальше он слушать не стал. Знал, что не услышит ничего хорошего, лишь злобные планы своего отца и его "друзей". Вьюстен развернулся и пошел прочь. Он хотел заглянуть кое-куда, пока вокруг не было никого, кто мог его застукать. Это была комната в другом конце замка, в которую ему хотя и не запрещалось, но и не сказать, что разрешалось входить.

Он осторожно, но без капли страха открыл черную деревянную дверь и спокойно зашел внутрь, будто был здесь хозяином. Помещение, как, кажется, и все другие в этом противном замке, было залито надоедливым голубым светом, но здесь он исходил не от факелов. По всей комнате прямо в воздухе зависли блоки из черного камня. Они были небольшие, чуть больше плитки шоколада по ширине и длине, и раз в десять толще. На каждом блоке светились красивые, будто вырезанные искусным мастером, буквы. И эти буквы составляли имена, множество имен. Фьюрик, Кьен, Энела, Йоки. И со всеми обладателямм этих имен он, Вьюстен, был знаком. Не лично, конечно, просто это был далеко не первый раз, когда он заходил в эту комнату. Ему нравилось смотреть на всех этих людей, проклятых Призраками, но все же не живущих под землей, как какие-нибудь мерзкие слаймоки.

Мальчик коснулся одного из блоков с именем Анни на нем. Прямо перед надписью в воздухе возникли голубые светящиеся фигуры милой девочки и ее матери.

– Анни, это платьице смотрится на тебе просто отлично! – воскликнула фигурка мамы.

– Спасибо, мам! – улыбнулась девочка, и они обнялись.

Вьюстен махнул рукой, будто отгоняя мух, и фигурки исчезли. Он знал, что ожерелье на шее этой Анни скрывает ее руку, такую же "костлявую", как и у всех, чьи имена были написаны здесь.

Вьюстен двинулся дальше между блоками. Вокруг стояла полная тишина. Даже его шагов не было слышно. Он оттачивал этот навык много лет и теперь его приближение не услышал бы даже дикий хищник с отменным слухом. Мальчик зажмурился. Да, полнейшая тишина не нарушаемая... Он замер. Где-то недалеко раздался писк, будто от сигнализации. Невольно поморщившись, Вьюстен стал искать источник этого звука. Никаких сигнализаций в этом замке и в помине не было, как и пищащих мышей, так что ни те ни другие не могли разорвать плотную толщу тишины в этой комнате, которой он только начал наслаждаться.

Его тощая фигура бесшумно скользила среди парящих блоков, пока, наконец, писк не стал слышен совсем близко. И тогда, опустив голову, он увидел очередной черный блок. Надпись на нем светилась ярко-белым и мигала. А буквы соединялись в имя "Кихо".

Он присел и коснулся блока. Писк смолк, а перед ним возникла фигура лохматого мальчика, который тут же воскликнул:

– Мы должны ограбить лорда!

Вьюстен лишь слегка вздрогнул от неожиданности.

После рядом с первой фигуркой появилась вторая: мальчика постарше. И эти двое стали спорить. Старший, которого, Вьюстен знал, звали Тэнхакки, был против идеи младшего, но Кихо был настойчив. И в итоге Тэнхакки сдался.

Вьюстен нахмурился. Его отцу это не понравится, совсем не понравится. Если он, отец, узнает об этом, то этим двум братьям не поздоровится. Он решительно достал стеклянную бутылочку из внутреннего кармана своего пальто. В его карманах всегда можно было найти что угодно. Да и разве может быть иначе с волшебными карманами. Стукнув два раза по бутылочке костяшкой пальца, он поставил ее на блок "Кихо", словно кастрюлю на плиту. Надпись замигала поочередно голубым и белым, будто эти два цвета спорили между собой, каждый пытаясь оттеснить другой. Баночка стала сама собой наполняться белой жидкостью с синими прожилками. Это отцу тоже не понравится. Если только он узнает.

– Что ты тут делаешь? – прогремел позади него голос.

У Вьюстена не дрогнул ни один мускул. К счастью, к этому моменту баночка уже прекратила наполняться. Ловко закупорив ее пробкой, он сунул ее обратно в карман и встал. Перед ним высился его отец. Он не ощущал перед ним и толики страха, зато чувствовал полное отвращение. Порой, смотря на отца, ему казалось, что он смотрит в зеркало, где видит отражение себя, только более взрослого и высокого. Его это раздражало. Он не хотел быть похожим на своего отца, который готов был проклинать детей, обрекая их на жизнь в бегах, на страдания. Который готов был управлять людьми с помощью угроз или своей силы. Который готов был уничтожать и разрушать. И все это лишь ради своей выгоды, ради своих целей.

– Что ты тут делаешь? – повторил герцог Эстер.

– Ничего такого, о чем я хотел бы вам рассказать, сэр, – холодно отрапортовал Вьюстен.

Герцог слегка поморщился, разглядывая сына.

– Я уже говорил тебе не обращаться ко мне так, – процедил он.

– Смею разочаровать вас, сэр, но я не намерен выполнять ваши просьбы.

Отец приблизился к сыну и взглянул на него сверху вниз, задрав подбородок. Тот смело встретил его взгляд. И как же Эстера взбесила эта непоколебимость!

– А что, если я прикажу тебе? – прошипел он и с размаху ударил сына ладонью по лицу.

Вьюстен сжал зубы, но не от боли, а от злости. Он с удовольствием бы ответил отцу тем же, но считал, что очень часто слова бывают сильнее ударов. Ими можно и разозлить, и причинить боль и просто после нескольких фраз остаться победителем, даже не сражаясь. Главное уметь использовать их.

– Я смею снова вас разочаровать, сэр. Слушать приказы бездушного мертвеца я и подавно не собираюсь, – вздохнул Вьюстен, выпрямляясь.

– Порой мне ужасно хочется отправить тебя в тюрьму к твоей матери. Возможно, пора мне это сделать.

– Буду рад, – тут же ответил Вьюстен. – Разницы почти нет, но там, по крайней мере, меня ждут настоящие люди.

И с этими словами он развернулся и пошел прочь, чувствуя, как отец буравит его сердитым взглядом.

– Ты станешь моим наследником, хочешь ты того или нет, – произнес вдруг герцог Эстер.

– Твоим мечтам не сбыться, рад ты тому или нет, – не оборачиваясь и не останавливаясь, громко ответил Вьюстен.

Отец не стал окликать его и не последовал за ним. Вьюстен был только рад. Он быстрыми шагами шел по коридору, уже не думая об отце, а глубоко задумавшись об увиденном. Этому Кихо с его братом нужна помощь, в этом нет сомнений. Пройдет всего несколько часов и они попадут в беду. Если даже повезет и герцог Эстер не узнает об их затее, узнают другие. Таких, как его отец, в этом мире пруд пруди. Но он не мог сам выбраться отсюда и помочь им, отец не разрешал ему покидать этот замок, и нарушение этого запрета плохо для него кончится.

"Да ладно, можно ничего и не делать" – подсказал внутренний голос, и он резко остановился, призадумавшись. Он не знал, зачем этому глупому Кихо понадобилось грабить лорда Грэфгора, но сам он против этого ничего не имел. Хотя зачем ему что-либо делать, пытаясь помочь этому идиоту? Ну попадет он в какую-нибудь передрягу, случится какая-нибудь неприятность, его схватят. А может, и не схватят. Ему-то какая разница?

– Нет, – сказал он себе тихо. – Если отец против этого, то я - за.

По лицу растеклась наглая ухмылка, он пошел дальше. Что делать он никак не мог придумать, но для начала можно было отправить Нэя. Возможно, он сможет помочь. Да, Нэй им поможет.

– Что угодно, чтобы отец был зол, – хмыкнул он, и ему стало обидно от собственных слов.

...

– Эй, Нэй! Знаешь, я ж здесь главный, так что я назначаю тебя своим главным помощником! – объявил Кихо и сделал огромный глоток лимонада.

Он даже не замечал, как брат буравит его взглядом с того момента, когда на вопрос о какой цепочке родителей идет речь он ответил: "О родительской". На другие вопросы он вообще не ответил, хотя Тэнхакки задал даже слишком много - один из них был “Ты вообще меня слушаешь?!”. Кихо казалось, что если он все расскажет брату, тот не поверит ему и откажется идти с ним. Либо скажет, что какая-то цепочка не стоит того, чтобы рисковать столькими жизнями. Иногда и самому Кихо казалось, что оно того не стоит.

"Но я никого не заставляю... кроме Тэни, – успокаивал тогда он себя. – В конце концов, они получат, что хотят...".

– Не верю своим ушам! – хмыкнул Нэйпен. – Только присоединился, а уже правая рука капитана!

– Правая рука? – недоуменно переспросил Кихо и непонимающе взглянул на свою собственную правую руку.

– Уже поздно, нам пора идти,– в очередной раз вздохнул Тэнхакки.

– Вы можете идти с нами, – тут же вклинился Кихо, за что получил возмущенный взгляд от брата. Сам Кихо и не заметил этого взгляда, зато его заметила Агнид. И она в тот же момент хитро прищурилась.

– Я не возражаю, – ответила она мурлыкающим голосом. – По вашей вине я не нашла нигде себе приюта на ночь, так что... вы у меня в долгу.

Она говорила как-то таинственно, и Кихо это смутило. Он взглянул на нее и, проследив за ее взглядом, посмотрел на брата. Он плохо умел читать мысли по лицу, но все-таки до него дошло. Агнид нарочно соглашалась, чтобы позлить Тэнхакки!

"Моя команда нравится мне все больше и больше" – удовлетворенно подумал он.

– Я собирался провести ночь на улице, но если вы можете предложить что-то получше, то я определенно...

– Тебе определенно стоит научиться говорить короче, – фыркнул Тэнхакки, перебив Нэйпена, но тот лишь улыбнулся и согласно кивнул.

– Я не хочу показаться наглым, но я бы тоже не отказался пойти с вами, – влез в разговор Пудникс и все вздрогнули от неожиданности, уже забыв о его существовании. – Знаю, вы и так уже меня спасли и взяли с собой и...

– Все нормально, – остановил его Тэнхакки. – Тем более, что у нас и нет того, что по-настоящему можно назвать домом...

– Нет, я, конечно, согласна, что вы нас предупреждали, но все же я и не думала, что...

Агнид не закончила предложение и многозначительно махнула руками в сторону руин перед ними.

От прежнего Убежища не осталось и следа. Еще этим утром он выглядел, как здание разрушенное лишь наполовину, а сейчас не осталось и намека на стены, пол или потолок. Ни единой пещерки, куда можно было бы спрятаться. Лишь камни, и камни, и еще камни, и - не может быть! - еще камни.

Тэнхакки стоял с приоткрытым ртом и не мог поверить своим глазам. Кихо же рассерженно нахмурился и надул губы.

– Грэфгор, – пробормотал он, и брат повернулся к нему.

– Что? – переспросил он.

– Ничего.

Мгновение все шестеро молча стояли и смотрели на остатки Штаба. Пудникс прижался к ноге Кихо, видно боясь темноты, Вассабби устало зевнула и стала ритмично биться лбом об прутья своей клетки.

– Что ж, похоже, дома у вас нет, – произнес Нэйпен. – Так, может, мы вместе поищем себе ночлег?

– Вон тот закоулок по пути сюда выглядел очень уютно, – усмехнулась в ответ Агнид.

– На окраинах полно пустых и заброшенных домов, – предложил Тэнхакки.

Они все дружно вздохнули и пошли прочь. Лишь Кихо задержался, продолжая тупо смотреть на остатки их Убежища. Он едва не задыхался от злости, представляя лицо лорда Грэфгора, которое ему в этот момент хотелось разодрать в клочья. Это точно он. Он уничтожил его родителей вместе с их домом, а теперь разрушил единственное место, которое он, Кихо, мог назвать домом. Но зачем? Чем он ему мешает?

Он уже собирался уйти, как вдруг замер, будто разом разучившись двигаться, пораженный вдруг осенившей его мыслью. Какой же он глупый! Дурак! Что же он делает?! Ведет своего брата и своих новых друзей прямо в руки лорда, чтобы преподнести их ему, будто на тарелочке, со словами: "Вот, прошу. По какой-то непонятной причине вы хотели забрать у меня все, поэтому забирайте последнее, что у меня осталось. Только отдайте мне свою цепочку, ведь что же может быть важнее для такого идиота, как я, чем эта подвеска, о которой я вообще ничего не знаю".

Какой-то маленький Кихо в его голове пискнул в ужасе от такой "глубокой" мысли. Он даже не думал, что способен где-либо видеть опасность. Обычно он делал все, даже не задумываясь о последствиях ни на секунду. Считает кого-нибудь плохим человеком - так почему бы ему об этом не сообщить. Он голоден, а у какого-нибудь сомнительного типа со злобным лицом есть еда - так почему бы не попросить его поделиться.

Он прищурился, вглядываясь в темноту развалин. Ему показалось, что он заметил там какое-то движение.

– Кимбо, или как там тебя, пошли!

– Я Кихо! Иду! – откликнулся он и, чувствуя себя не совсем собой, бросился догонять друзей.

– Не понимаю ваших глупейших имен, – возмутилась Агнид, поправляя свою шапку. – Тэнакки, Кимбо, Пуделькс и Нэпин?

– Кихо, Тихакки, Пудинг и Найпи, – поправил ее Кихо, нисколечки не шутя, за что получил от остальных трех возмущенные взгляды. – Да, и ты забыла Вассабби, – он указал пальцем на клетку у ее ног.

Агнид фыркнула и скорчила мину:

– У этого чудовища еще и имя есть?

Кихо был совсем не рад такое услышать.

Далеко уйти они не успели. К их всеобщему удивлению им навстречу из ужасно темного переулка вышло два коня со всадниками на их спинах.

– Ваши друзья? – хихикнула Агнид, хотя ее голос заметно дрогнул. Видно, она понимала, кто перед ней находится.

– Лорд, – в очередной раз прошептал Кихо.

– Что? – Тэнхакки повернулся к нему с раздраженным выражением лица.

Но Кихо и сам не знал, что имеет ввиду. Не уж-то лорд Грэфгор мог нанять Охотников, чтобы они убили его, Кихо? Просто потому, что он смог ускользнуть от него? Или же лорду от него что-то нужно? Но что?

Охотники явно не проходили мимо, а направлялись к "команде Кихо". Сомнений не было, тем более все улицы уже давно опустели. Их силуэты в свете редких фонарей выглядели жутко, лица были пустыми. Страшные "обгоревшие" кони без грив поблескивали красными глазами и фыркали, выпуская облачка пара. А ведь воздух был лишь слегка прохладный. У одного коня изо рта высунулся и вернулся обратно раздвоенный язык.

– Бежим! – прошептал Тэнхакки, и они все вместе опрометью кинулись прочь. Мимо пронеслось всего пару домов, как вдруг Кихо получил ответ на не так давно заданный им вопрос: человек не может обогнать коня.

Один из Охотников перерезал им путь, в то время как второй подоспел сзади. И они стали ходить вокруг друзей по удивительно ровному кругу, не оставляя ни единого шанса на побег.

– Мы не преступники! – тут же заявил Кихо, поднимая обе руки вверх.

– И не злодеи, – добавил Тэнхакки.

Охотники молчали. Один из них, тот самый, с которым Кихо разговаривал еще этим утром, глубоко вдохнул воздух, будто принюхиваясь, и медленно выдохнул. Его взгляд остановился на Агнид. Та напряглась и сжала кулаки, готовая сражаться в случае нападения. Но она не успела ничего сделать. Губы Охотника дрогнули в улыбке. В мгновение ока он вытащил саблю из своих ножен и взмахнул ею у девушки над головой. Кихо ахнул и отпрянул, видя как в воздух взмывает что-то подцепленное саблей Охотника. Он проследил взглядом за предметом, пытаясь разглядеть его в тусклом свете уличных фонарей.

"Голова?" – тут же пронеслось в мыслях. И он невольно скривился. Но все же, опустив взгляд, он увидел Агнид - целую и невредимую. Она по очереди глядела в упор на обоих Охотников, злобно поджав губы и, кажется, даже рыча. До Кихо не сразу дошло, что не так.

– Четыре?! – воскликнул он, вытаращив глаза. – У тебя... у тебя четыре уха?!

– Молчи, если не хочешь, чтобы у тебя стало на два уха меньше! – огрызнулась в ответ Агнид, даже не оборачиваясь.

– По-моему, с шапкой она была добрее, – пробормотал Тэнхакки, который, судя по ошарашенному виду, даже не подозревал о такой странности у своей знакомой.

– Тайнички-коробочки! И вы говорите, что вы не злодеи? – фыркнул все тот же Охотник. – Возможно, это просто не совсем подходящее слово, и вы считаете, что так называют только темных королей и ведьм из сказок. Но мы с удовольствием вам объясним. – Он прокрутил свою саблю в руке и стал указывать ею на них по очереди. Его шрамы зловеще блеснули в свете луны.

– Гном, деревяшка, эльф, преступник, освободивший наших плененных негодяев. О да, я тебя помню, – он хищно оскалил свои зубы, взглянув на Кихо. – Знаешь, я очень люблю таких смельчаков, как ты, одноглазик. Ненавижу, когда они лезут в мои дела, но обожаю смотреть, как они пытаются обхитрить меня, Джанафа эн Джая. Кстати, лучше запомни мое имя. Может, перед казнью ты успеешь предупредить кого-нибудь, что лучше не перебегать мне дорогу. – Послышался рокот, и Кихо не сразу догадался, что это Джанаф смеется. – Ну а ты, судя по виду, помощник этого одноглазого, – он с фырканьем указал на Тэнхакки, и тот поморщился.

Кихо почувствовал за спиной какое-то движение, но не стал оборачиваться. Он не моргая смотрел на Джанафа, который наконец-то остановился перед ними. Его напарник с другой стороны. Первый уже открыл было рот, чтобы продолжить, как вдруг...

– Я не гном!!!! – заверещал Пудникс, выбегая вперед. Кихо едва не повалился с ног, так сильно его оттолкнул в сторону этот "не гном".

– Я не гном! Не гном! Не гном!

Они в изумлении стали смотреть, как этот маленький человечек, мгновение назад жавшийся к ногам Кихо, схватился за ногу коня Джанафа и коряво, но ловко пополз вверх. Охотник усмехнулся и попытался отпинать его прочь, но, к своему удивлению, встретил неожиданное сопротивление. Пудникс отмахнулся от его ноги и полез дальше. Охотник оторопел, а его коню явно не понравилось, что его используют, как лестницу.

– Кто-нибудь знал, что он так умеет? – нахмурился Тэнхакки.

– Да! – закричал Кихо, прыгая на месте и бросая кулак вверх. – Давай, Пудинг! Вперед! Покажи им великую гномью силу!

– Я не гном! – через плечо ответил ему тот.

– Это наш шанс! – прошептала Агнид. – Бежим!

– Но мы же не оставим этого героя здесь! – запротестовал Кихо. – Может...

Он повернулся к брату и незаметно коснулся своей правой руки, но Тэни покачал головой.

– Нельзя, – одними губами произнес он.

– Я, конечно, понимаю, вы не желаете оставлять этого карлика, – взволнованно произнес Нэйпен. – Но давайте для начала спасем самих себя!

– Бежим! – повторила Агнид и, не дожидаясь ответа, бросилась прочь. Тэнхакки схватил брата за запястье и потащил его вслед за четырехухим эльфом.

– Далеко собрались? – фыркнул напарник Джанафа, преграждая им путь на своем "опаленном" коне. Сам Джанаф в это время пытался справиться с атакующим Пудниксом и со своим конем, который от возмущения стал брыкаться и издавать звуки лишь отдаленно похожие на ржание.

– Что теперь? – прошипел Кихо.

Вместо ответа Агнид попыталась проскочить мимо Охотника, но тот не позволил ей этого сделать. Он поднял своего коня на дыбы и девушке пришлось отступить. На мгновение Кихо на руку присела маленькая птичка, взглянула на него блестящими золотыми глазками и тут же улетела прочь. Он не успел сообразить, что к чему, как вдруг конские копыта просвистели у него прямо перед носом и стукнули по дороге. Он судорожно сглотнул.

Позади них Джанаф уже подступил, держа кричащего Пудникса за шиворот.

– Как вы думаете, стоит мне притвориться мертвым? – поинтересовался Кихо.

– Не время шутить! – одернул его Тэнхакки. – Ты нас в это затащил, ты и вызволяй нас!

– Я, по-твоему, что, колдун какой-то? Могу вот так - Раз! - взмахнуть рукой… – говоря это Кихо и правда взмахнул рукой, но не успел закончить предложение.

Он закашлялся от изумления, когда мимо него пронеслась возникшая будто из ниоткуда рычащая мохнатая тень, напоминающая собаку. В прыжке она выхватила Пудникса из хватки Джанафа, "аккуратно" швырнула того в сторону Кихо и остальных и с лаем набросилась на Охотника. Сзади послышался птичий крик и, обернувшись, Кихо увидел огромную хищную птицу, машущую своими крыльями над головой другого Охотника. Периодически она опускалась пониже и хватала врага за волосы и за одежду, но явно не собиралась его калечить, лишь отвлечь. Чего нельзя было сказать о собаке.

"У этого бедняги явно станет на пару шрамов больше" – подумал Кихо и скривился.

Агнид уже мчалась со всех ног прочь, не дожидаясь остальных. Нэйпен с сомнением взглянул ей вслед, перевел взгляд на Кихо с Тэнхакки и, пожав плечами, ринулся следом.

– Вперед, непонятные собака и воробей! – крикнул Кихо в поддержу их таинственных защитников. Он махал руками и прыгал на месте, как сумасшедший, его лохматые волосы разлетались во все стороны, заставляя выглядеть его еще безумнее. Брат на это закатил глаза и взглянул на него так, что Кихо понял - пора бы уже удирать подальше. Он поднял с земли Пудникса, который лежал неподвижно, похоже, сам не веря, какой подвиг только что совершил и сначала собирался сам его тащить, но после передумал и всучил "не гнома" брату.

– Воробей? – усмехнулся тот, устраивая ношу поудобнее на спине. И они бегом отправились догонять друзей. Сзади доносились птичий крик, рычание пса, вопли Охотников, ржание лошадей и прочий шум битвы, но братья будто даже не замечали этого.

– А что?! – возмутился Кихо. – Вот учил бы ты меня меньше математике и больше алгебре, тогда...

– Кихо, алгебра не изучает животных.

– Ну и что?! Главное, ты меня понял.

Тэнхакки закатил глаза и, оглянувшись через плечо, прибавил ходу. Кихо вприпрыжку последовал за ним.

– Итак, теперь нас разыскивает все братство Охотников, мы растеряли всю нашу команду, у нас больше нет и намека на убежище, а ты все так же молчишь, – подытожил Тэнхакки, поставил Пудникса на землю - он тут же рухнул навзничь - и вопрошающе уставился на брата.

– Я... – начал было тот, но его перебил возникший из темноты Нэйпен.

– Меня не так-то просто потерять, – ухмыльнулся он. – Кстати, это вы так скрываетесь от преследования?

Он скептически махнул рукой на круг света от фонаря, в котором они стояли. Этот фонарь был единственным на всю улицу.

– Вы лишь забыли поставить знак "дорогие Охотники, мы тут" или сигнальный огонь пустить, – произнесла саркастически Агнид, так же неожиданно появившись рядом.

– Ура! Вся команда вернулась! – торжествующе воскликнул Кихо. – Только... где Вассабби?

– Твоя деревянная подружка? Я ее потеряла, – объяснила Агнид.

– А вот и нет, – раздалось вдруг у их ног, и они все дружно вздрогнули.

– А вот и да! – возмутилась Агнид, с удивлением глядя на знакомую клетку. Она стояла всего в шаге от нее, а внутри маячила все та же маленькая зеленая фигурка.

– Ты вылетела у меня из головы, и я забыла тебя на поле боя! – огрызнулась эльфийка.

– Но теперь-то я тут, – пропела ей в ответ Вассабби и невинно моргнула глазами.

Агнид покосилась на нее, поморщившись, и промолчала.

– Ну, и куда теперь, извольте поинтересоваться? – спросил Нэйпен, обращаясь ко всем сразу, и насмешливо наклонил голову набок.

"Вот и подходящий момент, чтобы сказать, что мы никуда не пойдем" – подумал Кихо.

Сказать, что он передумал, и грабить они никого не будут. "Если даже Охотники на стороне Грэфгора, то нам точно крышка!". Ну а если после этих слов Агнид разозлится настолько, что решит отрубить ему голову или даже что-нибудь похуже, что ж, он это заслужил. Наверное. Почти. Только голову свою как-то жалко.

Он набрал в грудь побольше воздуха, собираясь выпалить все поскорее, а потом броситься со всех ног прочь, подальше от четырехухого эльфа. Но так и не смог. Он свалил это на то, что Тэнхакки перебил его словами "пора искать ночлег", но на самом деле все было не так. И он это сам отлично понимал.

"Да ладно! Я всего лишь хочу... приключений!". И друзей. И увидеть этот мир и узнать о нем больше. Ведь он даже не знал о существовании четырехухих эльфов! А что еще можно найти за пределами этого города? Не может же весь мир быть таким же мрачным и... серым. А ведь кроме имений лорда Грэфгора есть и земли других лордов, в большинство из них путь для Охотников закрыт. А значит, там все иначе. Все подряд не попадают в тюрьму без причины. Возможно... У него тут же созрел план. У Охотников они и так уже в черном списке, а уж когда ограбят Грэфгора, то вся его армия будет у них на хвосте. И тогда он, Кихо, будто невзначай предложит скрыться в соседних землях. А там можно будет еще чего-нибудь натворить, чтобы им снова пришлось бежать. И так можно будет делать до бесконечности!

"Но так же нельзя!" – возмутился его внутренний голос. Но нагло ухмыльнувшись, он затоптал его и забил в угол, будто ненужный хлам.

Ведь все остальные, даже Тэни, видели мир больше него. Так почему же он не достоен того же?

– Кихо, ты идешь? – окликнул его брат.

И он тут же вернулся к реальности.

– Что? Да, конечно.

...

Пока они бродили по пустынным мрачным и так знакомым Кихо улицам, зевая, пошатываясь и едва держась на ногах, солнце уже начало показываться из-за горизонта. Так медленно, что казалось, оно так же, как они не спало всю ночь.

"Хотя, если верить Тэни, это правда" – устало подумал Кихо.

– Мы что, уже вышли из города? – пробормотал он вслух и тут же слегка оживился.

– Нет, – ответил Тэнхакки и зевнул, прикрыв рот рукой. – Но это уже его окраины. Здесь раньше жили люди, но теперь тут все пустует.

– А дом... – с надеждой протянул Кихо, но брат покачал головой.

Кихо вздохнул и стал разглядывать дома по обе стороны улицы, все одинаково... опустошенные. Тэнхакки никогда не рассказывал ему, где находится дом, в котором когда-то давным-давно они жили вместе с родителями. Перед тем как они пропали. Сгорели в ужасном пожаре, не сумев выбраться из горящего дома. Кихо видел это своими глазами. Ему так хотелось помочь, но он не мог ничего сделать. Зато теперь может. Теперь он знает, что пожар начался не сам собой, он знает, кто его устроил, хотя и не знает, зачем. Но, главное, теперь он может отомстить.

– Отлично, – на удивление бодро заявила Агнид и поставила клетку с Вассабби на земл. – Здесь места хоть отбавляй, никого нет, здесь и отдохнем. Потом отправимся в путь. Кстати, знаете, мне начинают нравиться наши похождения. Все-таки, путешествовать без погони на хвосте - полная скукотища, – она довольно улыбнулась и кивнула.

Все разбрелись кто куда. Даже Пудникс отошел от Кихо и уселся в тени какого-то здания, прижавшись к стене так, будто пытаясь с ней слиться. Кихо поглядел по сторонам и бесцельно поскакал вперед по улице, надеясь найти себе какое-нибудь развлечение. Глаза у него слипались, будто намазанные медом, и он зевал через каждые пару секунд. Но он не собирался быть первым, кто ляжет спать. Ни за что.

Эта заброшенная опустевшая часть города ничем не отличалась от его центральной части. Только людей здесь кроме них совсем не было, и карет, и повозок, гремящих по камням, тоже. Серые здания высились над ним мрачной тучей. Их разбитые окна, будто глаза, хмуро смотрели на него, умоляя помочь им, оживить их, вдохнуть в них ужасно давно позабытые веселье и уют. Тяжелые металлические ворота, стоящие перед некоторыми из домов, будто удерживали их в тюрьме, а за ними виднелись лишь такие же камни, по каким сейчас шел Кихо. Никаких деревьев или цветов. Кихо вообще уже давно их не видел. Знал, что они есть, помнил, как когда-то заметил их где-то на базаре, но уже давно не видел. Люди считали любые растения чем-то недобрым, ведь многие существа, которые считались нечистью, жили в лесах. А если выходили оттуда, то очень скоро попадали за решетку.о

"Не уж-то весь мир вот такой?" – невольно задумался Кихо, но тут же отвлекся.

Его внимание привлекло совсем крошечное здание, похожее на куб. Он сам не знал, что в этом здании ему приглянулось, ведь оно было даже скучнее всех своих соседей, но, не раздумывая, он подошел к нему и шагнул за порог через приоткрытую дверь. Внутри было темно, пыльно и пахло то ли сыростью, то ли чем-то протухшим. Почти половину пространства занимал шаткий стол, оказавшись перед которым Кихо, к своему крайнему неудовольствию, почувствовал себя допрашиваемым преступником. Казалось, что кто-то сидит за этим столом и грозно смотрит на него, постукивая пальцами. Кихо прислушался. Стук был на самом деле - чьи-то лапки барабанили по потолку. Он перевел взгляд на стеллажи, закрывающие стены справа и слева, и ухмыльнулся. Читать он не умел, хоть брат и пытался много раз его научить, поэтому в книгах и всяких других бумагах, затолкнутых на полки этих стеллажей, для него не было никакого смысла. Он подошел поближе к столу и разгреб бумаги на нем. Там были и письма, и конверты от них, газеты и тетрадки, и какие-то документы, множество карандашей и перьев, чернильница, нож для писем, и еще много предметов, предназначения которых Кихо не знал. Но ничего не показалось ему интересным. Он лишь взял маленький перочинный ножик в деревянном чехле и сунул его в карман - хоть какое-то оружие. Со вздохом он снова повернулся к стеллажам, достал первую попавшуюся бумагу. Но картинок там не оказалось, поэтому он вернул ее на место и взял следующую. Какая-то тетрадка и снова слова без всяких изображений.

"Надо было учиться читать, когда Тэни предлагал" – упрекнул он себя.

Все это начинало казаться ему бессмысленным занятием, но его не отпускало чувство, что здесь есть что-то интересное. И после нескольких полок скучных бумаг он обнаружил, что был прав.

Это оказалась газета. Обыкновенная газета из обыкновенной серой бумаги. На главной странице красовалась фотография какого-то напыщенного улыбающегося мужчины. На следующей странице было изображение какого-то здания, потом очень много текста, какие-то короткие объявления с картинками собак, вещей, лошадей. Но дойдя до пятой страницы Кихо остановился. На фотографии стояла молодая пара, держась за руки и улыбаясь на камеру. Рядом стояло еще несколько человек. Взгляд Кихо будто магнитом притянуло к подвескам у женщины и мужчины. Это был тот самый символ дракона, как и у лорда Грэфгора. Он стал внимательнее разглядывать эту пару. У женщины были светлые, едва ли не белые волосы. Фотография была черно-белая, но Кихо все равно в этом был уверен. У мужчины же волосы были совсем противоположного цвета. Черные, лохматые и торчащие во все стороны ежиком. Кихо слегка опустил взгляд. Рядом с ними стояли два мальчика, один помладше другого. И судя по их черным и белым волосам, они были детьми этой пары. Кихо нахмурился.

"Ну почему же я не умею читать!" – мысленно взревел он. От досады ему захотелось ударить себя по голове. Так он и сделал.

Не могут же эти люди быть его родителями? Или... или могут? Конечно, в мире много людей, у которых волосы двух противоположных цветов и с двумя сыновьями с такими же волосами... но ему казалось, что вытянутое лицо женщины слишком похоже на лицо Тэнхакки, а большие веселые глаза мужчины так похожи на его собственные...

Но если у них такие же подвески, как и у Грэфгора, значит, все трое, наверное, состоят в каком-то одном обществе. Тогда Грэфгор предал их и совершил убийство? Или же... это родители совершили что-то такое, за что заслужили ужасное наказание? Не может быть! Его родители хорошие люди и если они что-то и совершили, то только во имя блага! Но пожар мог быть также полной случайностью. А если такой плохой человек, как Грэфгор, состоит в этом неизвестном обществе, то кто сказал, что родители не такие же злодеи?..

Мысли перепутались и переполнили его голову. И он не услышал, как кто-то подошел к приоткрытой двери.

– Кихо? – послышался голос его брата, и он машинально спрятал газету в карман.– Ты тут?

Кихо обернулся. Тэнхакки стоял на пороге, вглядываясь во мрак. В комнате было очень темно, солнце скрылось за тучами и его слабые сероватые лучики нехотя протягивались к окнам, но им не хватало сил продвинуться хоть чуточку дальше. Кихо вышел наружу и закрыл за собой дверь.

– Все уже собрались на крыше и думают, кто пойдет обратно в город, чтобы купить припасы и прочее, – сообщил Тэнхакки зевая и облокотился на дверь. – Пудникс в полнейшем ужасе, мы едва уговорили его подняться по лестнице на крышу. Нэйпен говорит, что не против сходить, если его будет сопровождать некая прелестная дама... – Он потянулся, пытаясь скрыть свое смущение, и резко сменил тему: – ты тут что-нибудь нашел?

– Нет, – слишком уж быстро ответил Кихо, но брат и бровью не повел. – Нет, вообще нет. Кажется, это что-то типа...

Он открыл рот, сам не зная, что собирался сказать.

– Типа новостного центра, – хмыкнул Тэнхакки и указал на вывеску прямо над дверью. – Просто кое-кто не хочет учиться.

– Да, – со вздохом согласился Кихо.

Он осторожно проверил, на месте ли газета, будто она могла исчезнуть сама собой. Когда-нибудь он узнает, что там написано. Только без помощи брата. Ему казалось, что Тэни знает намного больше него. Возможно, он даже в курсе, что значат эти подвески. Но коли брат ничего не говорит об этом, то и он сам ему ничего не расскажет.

– Полюбуйтесь, что я нашла в здешних заброшенных магазинах, – похвасталась Агнид, демонстрируя всем целую охапку разнообразных шапок.

В свете костра плохо было видно, но Кихо показалось, что у одной из них даже есть плюшевые бараньи рога.

– И зачем это? – удивился он.

– А самому сложно догадаться?! – разозлилась на него та и швырнула в него одну из своих находок.

– А я тебе сама сделала шляпку, – прошелестела Вассабби, протягивая что-то очень напоминающее куст с птичьим гнездом по центру.

Агнид придирчиво взглянула на это чудо и нахмурилась:

– И где же ты взяла всю эту зелень, деревяшка?

– Она валялась там, на дороге, где ты меня оставила, – спокойно ответила Вассабби и в очередной раз невинно моргнула глазами.

Кихо усмехнулся и подсел поближе к ее клетке.

– Ну а если честно, где ты все это нашла? – спросил он тихо, кивая на шляпу. Вассабби не долго думая напялила ее ему на голову и, уперевшись головой в прутья, в упор взглянула на него своими золотыми глазами.

– А что, ты мне не веришь? – прошептала она в ответ.

Агнид скорчила в их сторону мину и отвернулась, занявшись своими делами.

– Неа, – помотал головой Кихо.

Вассабби фыркнула и тут же сменила тон:

– Ах так! Тогда давай поступим неким забавным образом: если я не смогу победить тебя в "рассмеши меня", то я расскажу тебе все, что попросишь. А если смогу, то ты будешь носить эту шляпу еще два дня. Она отлично подходит к твоей повязке на глазу.

– А что, ты так круто играешь в эту игру? – хмыкнул Кихо, трогая свою самодельную повязку. Он носил ее только второй день, но постоянно поправлять и трогать ее уже успело войти у него в привычку.

– Ага. Я играла в нее с камнями, и они всегда трещали от смеха.

– Но ведь у них даже мозгов нет!

– Вот именно.

...

– Что это с Кихо? – поинтересовался Тэнхакки, когда Агнид подошла и села рядом с ним. – Он же сейчас лопнет от смеха.

Агнид закатила глаза и потянулась помешать их самодельный суп. В итоге в город пошли Нэйпен, Агнид и Тэнхакки и купили еду посуду и прочие вещи для своего путешествия. К счастью, им повезло и они не повстречались с Охотниками.

– Твой балбес заключил сделку с моей пленницей, теперь она его мучает, – пояснила она, скривившись.

Тэнхакки внимательно взглянул на нее.

– Почему ты ее так ненавидишь, эту Анаби или как ее там? – спросил он.

– По разным причинам, – вздохнула Агнид и тут же добавила. – Но ни одна из них тебя не касается.

– Жаль, – произнес Тэнхакки и отвернулся. – Я думал, мы в одной команде.

Агнид тотчас же вскинулась:

– В одной команде - не значит, что я теперь должна быть для тебя открытой книгой, милый мой Тэнио. Тем более что мы вместе только первый день.

Она улыбнулась и больно ударила Тэнхакки в плечо, отчего тот поморщился. Он тоже улыбнулся и почувствовал, как к лицу приливают краски.

"Хорошо, что уже не так светло, а рядом костер" – подумал он.

Агнид снова потянулась перемешать суп, и Тэнхакки тайком взглянул на нее. В свете костра ее каштановые волосы сами были похожи на кучерявый языки пламени. Впервые с их встречи она распустила их, и сейчас они красивыми волнами обрамляли ее смуглое лицо...

– Эй, не уж-то ты настолько голодный? – Агнид тыкнула его в живот обратной стороной ложки, возвращая к реальности. – Ты так зыришь на это варево!

– Ну конечно, – пробурчал он.

– Эй, вы все, идиоты! – крикнула Агнид. – Идите есть!

– Не обязательно использовать такие грубые слова, – надулся Нэйпен, садясь около костра с таким видом, будто это был огромный праздничный стол, заваленный всевозможными яствами.

– Да, – поддакнул Кихо, который стрелой примчался на зов, при этом таща с собой клетку с улыбающейся Вассабби. – Тэни очень не любит грубые слова. Он считает, что из-за них язык может убежать.

Он с грохотом поставил клетку на землю и уселся рядом.

– Что ж, тогда буду кликать вас "морковочки мои", – усмехнулась Агнид.

– А... а мне тоже можно сесть с вами? – пробормотал Пудникс, подходя ближе.

– Ну конечно же, Пудинг! – воскликнул Кихо.

– Да, сюда допускаются и эльфы и не-гномы, – кивнул Нэйпен, искоса глянув на Агнид, то ли с опаской, то ли с усмешкой.

– Вообще-то я не Пудинг, – сказал коротышка, – я...

– Так и знал, что ты все-таки Пудель, – не дал договорить ему Кихо и понимающе кивнул.

Агнид разлила суп по тарелкам, также купленным сегодня в городе - к счастью, у Нэйпена было достаточно денег - и раздала всем. Кихо взял одну себе, а вторую протянул Вассабби. Та покачалась из стороны в сторону, глядя на него, моргнула...

– Стоп! – воскликнул Кихо так неожиданно, что все вздрогнули. – Так это ты! Ты та гигантская птица, которая нас спасла! И ты та маленькая птичка, которая села мне на руку! А кто же тот пес?

– А почему же я должна знать? – хихикнула Вассабби. Ее тело неожиданно сжалось, изменило форму и в следующий момент между прутьев клетки проскользнул маленький котенок белого цвета с золотыми глазками. Подойдя к Кихо, он снова превратился в зеленое существо с рожками. Вассабби усмехнулась:

– Давно хотела устроить это представление.

Кихо восторженно зааплодировал и к нему присоединились все, кроме Агнид.

– Получается, ты все это время могла сбежать, – с пустым выражение лица произнесла она. – Что ж тебе не давало?

– Не хотелось тебя расстраивать, – прошелестела Вассабби и очень нагло улыбнулась.

Агнид резко выпрямилась и метнула свою ложку в Вассабби. Кихо инстинктивно подставил "под удар" свою руку, и это "копье" не долетело до цели.

– Ты что делаешь?! – возмутился он, тут же вскакивая на ноги.

– Я всего лишь бросила в нее ложкой, – фыркнула Агнид.

Она тоже уже встала на ноги и теперь сверху вниз с ненавистью буравила взглядом улыбающуюся Вассабби.

– Но что она тебе сделала?! – не унимался Кихо.

– Ничего, – еле слышно прошептала та в ответ и, отвернувшись, пошла прочь. Она отошла как можно дальше ото всех них, села на самый край крыши и свесила ноги вниз.

Вокруг костра повисло молчание. И ко всеобщему удивлению его прервал Пудникс.

– Кихо... – пробормотал он. Кихо повернулся в его сторону. – Твоя рука…

Кихо посмотрел на обе свои руки и почувствовал, как буквально в тот же момент его брат пронзил его убийственным взглядом. Видно, когда он, Кихо, подставил руку под летящую ложку, защищая Вассабби, он нечаянно воспользовался своей магией. И поэтому теперь та самая ложка торчала из его ладони, частично застряв внутри. Он снова сделал руку неосязаемой и театрально "выдернул" ложку, при этом неуверенно сказав:

– Ау! Как больно.

И после этого Пудникс немедля рухнул без чувств, а Тэнхакки что-то невнятно простонал и хлопнул себя по лицу. Вассабби же глядела на это с преспокойным видом, и лишь Нэйпен наблюдал за происходящим абсолютно ошарашено.

– Ладно, я спать! – поскорее объявил Кихо, улыбаясь как ни в чем не бывало, отполз немного подальше от костра и улегся прямо на холодном камне. – Можете считать, что я уже сплю! – напоследок крикнул он.

– Думаю, мне следует притвориться, что ничего этого не было, – пораженно выдохнул Нэйпен, обращаясь к Тэнхакки.

– Конечно, ведь ничего и не было! – откликнулся Кихо.

– Ты же спишь! – прикрикнул на него брат, и Кихо послушно замолчал.

Тэнхакки вздохнул и взглянул на Агнид. Ему ужасно хотелось подойти к ней, но в то же время казалось, что лучше не стоит. Что-то заставляло его чувствовать - в злости Агнид есть какая-то очень важная причина. Она, конечно, и так не была доброй феечкой, но с Вассабби вела себя как-то иначе. Она ненавидела Вассабби не просто потому, что та была такая надоедливая. Нет, этим она бесила и самого Тэни. Было что-то еще, он был в этом уверен. И он был решительно настроен узнать правду.