Смертельный отбор

Дариф Лайне не сразу заметила мужчину, скучающего у стойки бара. Сидя за столиком, попивая очередной коктейль, она в пол уха слушала щебет подружек. Все ее внимание приковал к себе таинственный незнакомец, сидящий у стойки бара и лениво попивающий коктейль. Девушка и сама не могла понять, чем так привлек ее этот мужчина. Обычный. Ничем не примечательный. Средненький, как назвала бы его вертихвостка Ризна. Уж она разбиралась в мужчинах, как никто. В отличие от подруги Дариф была не так сильно избалована мужским вниманием. Но противоположному полу она нравилась, несмотря на свою полноту. 

Конечно, ее поклонники отличались от поклонников Ризны, но все ее бывшие избранники были довольно высокого роста. Так что такой ничем не примечательный мужчина никак не мог завладеть ее вниманием. Ей нравились более брутальные, статусные. А этот незнакомец не дотягивал до идеала девушки, но она никак не могла отвести от него взгляд. 

— Дариф, ты с нами? — рассмеялась Антует и вопросительно взглянула на девушку.

— Конечно, — непринужденно ответила та.

— А мне кажется, ты витаешь в облаках, — поддержала подружку Ризна. Проследив за взглядом Дариф, она скептически изогнула бровь и насмешливо проговорила: — Только не говори нам, дорогая подруга, что этот мужичок завладел твоим вниманием.

— Какой мужичок? — как можно более искренне удивилась Дариф.

— Тот, с которого ты глаз не сводишь, — рассмеялась Анует и кивнула в сторону барной стойки.

— Да я не на него смотрю, — хмыкнула Дариф. — Я размышляю над тем, какой коктейль мне еще заказать.

— Ну-ну, — иронично покивала Ризна. 

— Да, ну вас! — девушка махнула на подружек рукой, поднялась из-за стола и подошла к бару.

Остановившись рядом с мужчиной, завладевшим ее вниманием, Дариф облокотилась о стойку и, подозвав пальцем бармена, игриво поинтересовалась у него:

— Мне бы хотелось попробовать что-то необычное, — девушка облизала нижнюю губу, слегка прикусив ее зубками, и продолжила: — Может, посоветуешь что-нибудь?

— Я не знаю вашего вкуса, — равнодушно ответил бармен, нацепив дежурную улыбку.

— Я бы посоветовал вам коктейль “Полночная смерть”, — вмешался в их разговор незнакомец. 

— Не слышал о таком, — удивленно хмыкнул бармен.

— Его мало кто знает, — улыбнулся мужчина и мазнул заинтересованным взглядом по Дариф.

Она почувствовала, как мурашки пробежали по ее телу. Странный, таинственный, загадочный взгляд неожиданно для нее самой взбудоражил девушку. Он явно что-то таил в себе. Какую-то тайну. И ей вдруг отчаянно захотелось разгадать секрет странного незнакомца.

Даже стоя рядом с ним, Дариф никак не могла понять, чем он так зацепил ее. Встреть этого мужчину на улице, даже если бы он с ней заговорил, она бы прошла мимо и даже не вспомнила о нем. Таких не замечают, забывая навсегда тут же. Хотя мужчина сидел на высоком барном стуле, но было видно, что роста он ниже среднего. Худощавый, с залысинами, блеклыми серыми глазами, бескровными губами, одет в недорогую немного поношенную одежду, он все же чем-то пленил Дариф. 

Нагло осмотрев его с ног до головы, девушка так и не смогла понять своего повышенного к нему интереса. Присев рядом, она насмешливо взглянула на незнакомца и попросила его:

— Может объясните парнише, как готовится этот ваш коктейль?

— А ты выдержишь? — иронично поинтересовался мужчина.

— Вы сомневаетесь в моих способностях? — хмыкнула Дариф.

— Я думаю, ваши способности выдающиеся, — улыбнулся незнакомец, пристально глядя ей в глаза. Он подозвал бармена и поинтересовался у него: — Вы не против, если я сам его приготовлю под вашим чутким руководством?

— Вообще-то у нас так не принято, — отрицательно покрутил головой молодой человек.

— А так? — мужчина, зажав между пальцами купюру, незаметно вложил ее в ладонь бармена.

— Но только под моим чутким руководством, — растянулся в довольной улыбке молодой человек.

Незнакомец назвал всего два ингредиента. Бармен удивленно кивнул и поставил перед посетителем две бутылки. И девушка и молодой человек внимательно следили за тем, как мужчина смешивает ингредиенты. Казалось, они замечали все, что делал этот странный посетитель, ничто не могло ускользнуть от их внимательного взгляда. Они отвлеклись лишь раз, когда мужчина попросил льда. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы подсыпать странный серый порошок в стакан.

Коктейль был готов, и Дариф, томно смотря на мужчину, сделала глоток. Нутро тут же обожгло крепостью напитка. Девушка аж закашлялась, а незнакомец тихо рассмеялся.

— Нравится, — еле слышно поинтересовался он.

— Крепковато, — улыбнулась Дариф и, взяв бокал, хвастливо проговорила: — Но не для меня, — она смело сделала глоток, затем второй и, внутренне собравшись с духом, осушила бокал залпом.

Бармен восхищенно похлопал в ладоши, отвесил поклон посетителю и поинтересовался у него:

— Вы не против, если этот рецепт будет включен в нашу алкогольную карту?

— Нет, — с улыбкой ответил мужчина.

— В таком случае напиток за счет заведения, — довольно улыбнулся молодой человек и отошел к другим посетителям.

Дариф чувствовала, как алкоголь начал медленно растекаться по ее венам. Но спустя пару секунд, будто освоившись, он буквально заполнил ее всю, затуманив разум. Она уже с трудом понимала, что происходит. Лица подруг, подошедших к ней, расплывались. Они говорили ей о чем-то, вроде звали домой, но девушка наотрез отказалась идти с ними. В конце концов, махнув рукой, подруги покинули таверну, оставив Дариф с новым знакомым. 

Очнулась девушка уже в какой-то комнате. Она лежала на твердой поверхности абсолютно голой. Руки и ноги ее были крепко привязаны. Кляп во рту мешал произнести хоть слово. Девушка попыталась дернуться, но путы крепко держали ее, не давая пошевелиться. 

Заметив движение рядом с собой, Дариф скосила глаза и испуганно замерла. Мужчина из таверны встал рядом с ней и довольно улыбнулся.

— Очнулась, красавица?

Он отвернулся, и Дариф с ужасом услышала, как лязгнуло что-то металлическое. Замерев от страха, она следила за незнакомцем, который стал у ее ног. Руки мужчина спрятал за спиной. Он с милой улыбкой рассматривал тело девушки. 

— Тебя должно хватить надолго, — наконец произнес он.

Незнакомец подошел ближе, и девушка заметила в его руках два больших разделочных ножа. Ледяной страх сковал все ее тело. Она не могла пошевелиться, наблюдая как этот безумец водит ножами по ее ногам. Одно лишь касание холодного металла причиняло боль. 

От ужаса Дариф не могла даже шелохнуться. Казалось, ее парализовало. Лишь тогда, когда это чудовище со всей силы полоснуло ее по бедрам, девушка закричала. Но кляп заглушил отчаянный вопль, забирая всю надежду на спасение.

В инспекции царила суета. Расследование зельщиков, пытающихся напасть на след главных организаторов изготовления и распространения лакии, сдвинулось с мертвой точки. Вот только это обстоятельство не особо радовало всех, кто был вовлечен в расследование.

Собравшись в кабинете начальника инспекции, мы напряженно уставились на Расмиля. Появление главного преквизитора империи в инспекции было не добрым знаком. 

Вымученно улыбнувшись нам, он предложил присесть и, тяжело вздохнув, обвел хмурым взглядом.

— Доброе утро, коллеги! — тихо проговорил он и, невесело усмехнувшись, продолжил: — Хотя, я бы не назвал его добрым, — бывший начальник инспекции сокрушенно покрутил головой. — Прежде чем, я объясню вам причину своего появления в родной инспекции, хотелось бы немного освежить все факты, которые к настоящему дню у нас есть по делу о лакии. Итак. В настоящий момент мы имеем пять убитых распространителей этой дряни и четыре уничтоженные лаборатории. Личности погибших установлены. Все они оказались гоблинами. У троих из потерпевших способности были слабыми. Но двое их них оказались весьма выдающимися лекарями, довольно умело меняющие внешность своим пациентам. Эти двое вполне могли сделать успешную карьеру, но они решили пойти по другому пути. Конечно, немало в этом сыграло роль и их происхождение. Мы выяснили, что все убитые были связаны между собой не только родственными связями, но и преступными. У себя на родине они находились в розыске уже много лет. Их обвиняли в организации преступной группы, занимающейся разбоем. Но по данным, которые нам предоставили преквизиторы Кардаша, главаря установить так и не удалось. По неподтвержденным сведениям он является магом, — Расмиль немного помолчал, удрученно покрутил головой и продолжил: — Так же есть информация, которая опять же не подтверждена фактами, что этот маг приближенный нашего императора. И, судя по тому, что у всех убитых был талисман с королевским лизитом, я склонен полагать, что банду действительно возглавлял маг. Я предполагаю, что он имеет доступ к оружейному хранилищу Ордара. Либо… — главный преквизитор прикрыл глаза, тяжело вздохнул и, окинув нас хмурым взглядом, проговорил: — Дорогие мои коллеги, у меня есть основания подозревать самого императора. 

В кабинете мистера Селивания воцарилась оглушительная тишина. Никто из присутствующих не хотел верить в это. Ордар один из лучших правителей Саилия. Он не может быть причастен. Никак не может!

— Зачем ему это? — тихо поинтересовался Арден.

— Мотивы я не установил, — раздраженно скривился Расмиль, — но покопался в кое-каких документах. Один из убитых лекарей посещал дворец. Пропуск ему подписывал сам император.

— Может, подделка? — с надеждой поинтересовался Дистр.

— К сожалению, нет, — угрюмо покрутил головой главный преквизитор. — Я все проверил. 

— Ну, хорошо, — вклинилась я, — пусть один из этих лекарей посещал дворец. Это еще не значит, что он приходил лично к императору. Да, даже если и к нему. Нет ничего в том, что его величество захотел что-то поменять во внешности. Понимаете, мистер Энти, само по себе посещение дворца не говорит о том, что лекарь был там с преступной целью.

— Лараэль, мне так же как и тебе не хочется верить в причастность его величества, — невесело улыбнулся Расмиль. — Но есть одно “но”. Как установило следствие, королевский лизит, найденный нами на телах, был взят из оружейного хранилища, а не как предполагалось ранее украден с рудников. Так вот, в те дни, когда этот гоблин был во дворце, из оружейного хранилища выписывался лизит. Делалось это в одно и то же время. К тому же для врачебной консультации, даже если предположить, что Ордар действительно решил что-то изменить в своей внешности, было отведено слишком мало времени. Гоблин при каждом посещении находился во дворце не более десяти минут. Согласитесь, этого мало.

— Мало, — с тяжелым вздохом покивал Эдвард.

— Это еще не все сюрпризы, — хмуро проговорил Расмиль. — Выдача королевского лизита происходит с разрешения самого императора. Каждый документ подписывает он лично. Но до недавнего времени такими полномочиями был наделен и главный преквизитор. После его отставки, Ордар отменил это. Теперь лизит выдается только с его разрешения.

Я почувствовала, как похолодело все внутри. Верить в то, что говорит главный преквизитор не хотелось. 

— Янги подписывал разрешения? — ошарашенно прошептал Эдвард.

— Да, — кивнул Расмиль. — Но проверить подлинность его подписи у меня не было возможности. Поэтому, Свириз, — он посмотрел на притихшую вампиршу, — у меня есть просьба к тебе…

— У меня есть образец его подчерка, — сглотнув ком в горле, еле слышно проговорила я. — Надеюсь, его будет достаточно. К тому же, насколько мне известно, мистера Янги нет сейчас в Яротанге.

— Лараэль, я попрошу тебя отправится домой и принести образец, — с невеселой улыбкой проговорил Расмиль и, удрученно вздохнув, продолжил: — Я иногда сожалею, что прислушался к вашим доводам, что нити лакии ведут во дворец, и решил провести небольшое расследование. Не предполагал к чему оно приведет. Но с другой стороны, если император и мистер Янги являются организаторами всего этого, то лучше их остановить. Иначе случится беда, – он с шумом выдохнул и угрюмо хмыкнул: — У меня все же есть надежда, что это кто-то искусно подставляет императора и его друга. 

— Мистер Энти, как вы получили эти сведения? — осторожно поинтересовался Хаспри.

— Ты думаешь, кто-то специально навел меня на них? — прищурившись, спросил бывший начальник инспекции.

— Да, — кивнул оборотень.

— Ты знаешь, Хаспри, меня иногда посещает такая же мысль, — улыбнулся Расмиль. — И я не исключаю подобного. Как только вы сообщили мне о своих подозрениях, я решил покопаться в документах своего предшественника. На мое удивление, мистер Янги занимался только секретными делами. Поэтому все документы находились в сейфе императора, доступ к которому имеет только Ордар. Чтобы получить разрешение, мне пришлось бы обращаться к его величеству. Как вы понимаете, сделать я этого не мог, чтобы не вызвать подозрение у императора. 

— Вы вскрыли сейф? — удивленно перебила его Свириз.

— Нет, конечно, — рассмеялся Расмиль и покрутил головой. — Я решил посмотреть документы, хранившиеся в кабинете главного преквизитора. И мне улыбнулась удача. Там оказались выписанные пропуски и разрешения на выдачу лизита. Но есть одна странность, дорогие коллеги, — он немного помолчал, с шумом выдохнул и, обведя нас угрюмым взглядом, продолжил: — У меня сложилось впечатление, что найденные мною документы, были будто специально на виду. Хотя… — он сокрушенно пожал плечами, — может быть это только мое нежелание признавать, что Ордар замешен в этом деле.

— Если их действительно подкинули, — задумчиво проговорил Эдвард, — это означает одно — в нашей команде завелся шпион. 

— Я согласен с тобой, — покивал Расмиль. — Поэтому, уважаемые коллеги, с этого дня тема императора и его окружения в расследовании больше не упоминается. Только среди тех, кто в данный момент присутствует в этом кабинете. Арден, — он посмотрел на начальника зельщиков, — я уверен, что стукач завелся в твоем отделе. 

Было видно, что оборотню это не очень нравится. Он поиграл желваками, немного помолчал и, согласно кивнув, все же попытался высказать свои возражения:

— Я понимаю, что, скорее всего, так и есть. Но в расследование вовлечены и другие отделы.

— Согласен, — кивнул Расмиль. — Но другие, кроме “запрещенного”, не так тесно связаны с документами. Только два отдела имеют прямой доступ к уликам, Арден. 

— Как же не хочется думать, что кто-то из твоих ребят сволочь, — грустно усмехнулся оборотень.

— Виланд, — тихо проговорил Дистр.

— Что Виланд? — непонимающе уставился на него Хаспри.

Я тоже хмуро взглянула на некроманта. 

— А то, друг, что Виланд не так давно работает в нашем отделе. И пока вы с Ларой были в Надьёв, Виланд довольно тесно взаимодействовал с отделом зельщиков, — недовольно проговорил Дистр.

Мы угрюмо переглянулись с Хаспри. Начальник прав. Виланд, пока мы расследовали дело в Валгере, принимал участие в расследовании зельщиков. Именно он поднимал убитых и опрашивал их. А вдруг он что-то заметил и скрыл от нас? Или того хуже, общался с убитыми один на один.

— Подытожим наше совещание, — угрюмо проговорил главный преквизитор. — С этого дня ваша главная задача аккуратно вести расследование. Как только найдется какая-нибудь улика, зацепка, показания, ведущие во дворец, вы должны быть предельно осторожны. Всех свидетелей, убитых опрашиваете только вы. Если по какой-то причине Дистр не сможет поднять тело, вызываете меня. Больше никто не допускается! На места происшествий, связанных с лакией выезжаете тоже только вы. Конечно, если можно определить, что преступления связаны, — Расмиль тяжело вздохнул и невесело усмехнулся. — Ребят, я очень вас прошу, найдите все, что отмоет Ордара и Янги от этого дела. Иначе… — он обреченно махнул рукой. — Я даже не хочу думать о том, что будет, если эти двое не просто замешаны, а являются организаторами, — мистер Энти немного помолчал, взглянул на меня и попросил: — Лара, отправляйся домой за образцом. Я жду здесь. Портал отсюда домой, и обратно вернешься сюда же в кабинет Эдварда. 

Согласно кивнув, я поторопилась исполнить просьбу. Оказавшись дома, искренне порадовалась, что Рой гостит у бабушки. С этим расследованием у меня совершенно нет времени на ракха. Вот уже больше года после возвращения из Валгеры у меня нет времени ни на что. И я очень этому рада. Нет времени скучать и уносится в приятные воспоминания обо мне и Тарухе.

Как только мы расстались, он исчез. Куда вампир делся не знал никто, наверное, только Имарджи. От знакомых я знала, что в Яротанге Янги нет. Свириз предположила, что он выполняет какое-то секретное задание короля. И, честно говоря, меня это немного успокаивало. Та боль, что разрывала душу, несмотря на мои обещания не страдать из-за расставания, притуплялась от осознания того, что Тарух на задании. Мне было намного легче думать, что он не появляется в моей жизни только потому, что занят по своим государственным делам. Слабое утешение, но мне помогало. До сегодняшнего совещания.

Слова Расмиля о причастности Янги к организации изготовления лакии растревожили не на шутку. Меня не так пугало участие в этом императора. Даже если Ордар и замешан, что будет весьма печально, то его заменит кто-то из императорской семьи. Да, обидно, что Ордар окажется преступником, ведь можно сказать, что мы с императором в хороших отношениях. Но я переживу такой поворот событий.

А вот если в этом замешан Тарух. Боюсь, мое сердце не выдержит такого удара. Хотя, когда-то я и подозревала его в ротишских убийствах. Но тогда, моя любовь была не столько ощутима, и я еще не осознавала всю ее силу. Сейчас, зная насколько дорог мне Янги, насколько крепко он обосновался в моем сердце, мне будет нестерпимо больно. 

Тряхнув головой, разгоняя невеселые мысли, я нашла прощальную записку Таруха, которую он написал мне в последнюю ночь перед своим исчезновением, и отправилась в инспекцию. 

— Лараэль, я верну тебе ее, как только закончу, — смущенно улыбнулся Расмиль, прочитав первые строчки письма.

— Я буду очень признательна, — спокойно ответила я. — Если вы не возражаете, то я пойду.

— Конечно, — покивал Эдвард.

Выйдя из кабинета мистера Селивания, я направилась в морг. Мне хотелось обсудить полученную информацию со Свириз. 

Оказавшись во владениях вампирши, нашла ее за столом. Анатом задумчиво сидела в кресле и нахмурившись мешала ложечкой в кружке с чаем.

— О чем задумалась? — я присела напротив нее и вопросительно взглянула на подругу.

— Будешь чай? — вместо ответа предложила Свириз.

— А ты знаешь, не откажусь, — хмыкнула я.

Вампирша поднялась со своего места, достала чистую кружку из шкафа и, налив в нее чай, поставила передо мной. Угрюмо взглянув на меня, она тихо проговорила:

— Я думаю над словами мистера Энти. Я не верю, что Ордар и Тарух причастны к лакии.

— И я не верю, — поддержала я. — Но улики…

— Улики можно и подделать, Лара! — с жаром воскликнула Свириз и тут же невесело скривилась: — Хотя, уверена, что Расмиль не ошибся. Подпись императора подлинная. И, почему-то уверена, что и подпись Таруха также будет подлинной. Но, Лара, они не могли во все это ввязаться! Я не понимаю зачем?

— Деньги, — предположила я.

— Не смешно, — раздраженно фыркнула Свириз. — И у Ордара, и у Таруха, денег полно.

— Денег много не бывает, — невесело хмыкнула я.

— Лара? — вампирша удивленно посмотрела на меня. — Ты же говоришь, что не веришь.

— Я не хочу верить, Свириз, — удрученно ответила я. — Но факты… Я понимаю, что улики могли и подсунуть Расмилю. Скорее всего так оно и есть. Но мы не можем закрывать на это глаза.

— Не можем, — согласно покивала она. — Ты знаешь, если они причастны к этому, то я снова разочаруюсь в этом мире.

— Снова? — я изумленно взглянула на подругу. — То есть, что-то произошло в твоей жизни, что ты вновь поверила в этот мир? — насмешливо поинтересовалась я.

— Представь себе, — шутливо развела руками Свириз. 

— Расскажешь? — осторожно спросила я.

— Знаешь, глядя на тебя, на ваши отношения с Тарухом, я поняла, что любовь существует, — тихо проговорила она. 

— Ну, ты неудачный пример для этого взяла, — нахмурилась я. — Мы с Тарухом не вместе.

— Это не потому, что вы так хотите, — отмахнулась вампирша. — Так сложились обстоятельства. Но судьба еще может повернуться к вам лицом, Лара, и вы все еще может быть вместе. Вы любите друг друга. Да, есть сложности, но в нашей профессии, к сожалению, это нормально. Тарух занимает высокопоставленный пост. Он прежде всего думает о благополучии своей страны. Сама знаешь, что иногда приходится жертвовать своими интересами ради интересов королевства. Он не просто главный преквизитор Яротанга, он, можно сказать, правая рука Имарджи. Да, что я тебе рассказываю. Ты сама готова жертвовать всем, ради своих расследований. Вот даже готова поверить, что Тарух преступник.

— Не готова, — нахмурилась я.

— Хорошо, не готова, — улыбнулась Свириз.

— Ты, подруга, ушла от ответа, — напомнила я. 

— Увлеклась немного, — анатом шутливо пожала плечами. — В моей жизни, Лара, случились интересные изменения, — она помолчала, смущенно посмотрела на меня и выпалила: — Месяц назад я встретилась с Замиром.

— Сыном Имарджи? — я изумленно округлила глаза.

— С ним, — покивала Свириз. — Он предложил мне начать все заново… 

— И ты согласилась? — осторожно поинтересовалась я.

— Не сразу, — улыбнулась она. — Я понимаю, что выгляжу глупо. Он когда-то сделал мне больно. Но, Лара, тогда мы были слишком молоды. А сейчас… Я не знаю…

— Честно, — тяжело вздохнула я, — я плохой советчик в этом. Но в одном ты права: тогда вы были молоды. Я бы сказала даже слишком. Но, Свириз, ты не боишься, что он вновь разобьет тебе сердце?

— Боюсь, — кивнула она. — Так же как и ты, боишься, что Тарух разобьет тебе сердце, но ты вновь и вновь бросаешься в этот омут.

— Мы окончательно расстались с Янги, — тихо проговорила я.

— Уверена? — серьезно спросила Свириз.

— Да, — твердо ответила я. — Тем более он исчез куда-то.

— Он вернулся, Лара, — тихо проговорила вампирша. — Буквально вчера он появился в Яротанге. Я видела его во дворце Имарджи. 

Сердце предательски забилось. Тарух вернулся! Но он не пришел ко мне. Хотя, мы расстались полтора года назад. Мы обо всем договорились, что у нас нет будущего. К сожалению. Или все-таки есть?

— Лара? — позвала меня Свириз, заметив, что я ушла в себя.

— Да, я тебя слушаю, — хрипло ответила я. — Значит, он вернулся?

— Да, — кивнула она. — Может, он навестит тебя?

— Нет, — я уверенно покрутила головой. — И давай сменим тему. Скажи лучше, что ты делала во дворце?

— Ужинала с королем и королевой, — смущенно проговорила анатом. — Замир представил меня родителям.

Я аж присвистнула от удивления. Ошарашенно уставившись на подругу, я с изумленной улыбкой спросила:

— Он представил тебя родителям в качестве?..

— Своей невесты, — испуганно выдохнула вампирша. — Предложения еще не было, Лара. Но… Он так и сказал, что я… В общем он… Ох, Лара, — Свириз прижала ладони к своим пылающим щекам. — Я не знаю… Понимаешь, для меня это было неожиданностью. Замир пригласил меня на ужин, но не сказал, что ужин будет с его родителями. Я, честно говоря, не знаю, как реагировать.

— Радоваться, Свириз, — улыбнулась я. — Значит, он настроен серьезно. И в скором будущем ты станешь женой наследника. Жаль, что забросишь морг.

— Вот уж нет! — возмущенно воскликнула она. — Я люблю свою работу. И даже свадьба с наследником Яротанга не заставит меня отказаться от нее.

— А как на это смотрит Имарджи? — с сарказмом поинтересовалась я.

— Мы с ним это не обсуждали, — рассмеялась Свириз. — Да и обсуждать особо нечего. Предложения еще не было. 

— А знакомство с родителями было, — весело парировала я.

— Я их и так знаю, — махнула рукой Свириз. — Знаешь, Лара, месяц отношений маленький срок для вступления в брак.

— Ну, у вас, у вампиров, это быстро происходит, — я поиграла бровями. — Так же, как и у оборотней. Хаспри как увидел Каасу, сразу сказал “женюсь”.

— Ага, — с улыбкой покивала она. — И женился спустя несколько лет.

— Работа у него такая, — я равнодушно пожала плечами.

— Ой, ладно, — Свириз махнула рукой. — Пусть будет то, что будет. Не хочу думать и гадать. Прежде надо разобраться с лакией, а потом уже о свадьбах думать.

— Ты права, — согласно покивала я. — Во дворец бы внедриться. Разнюхать там все как следует, — с сожалением вздохнула я.

— Согласна, — хмыкнула вампирша. — Так было бы проще. Но никто этого не позволит.

Я раздраженно почесала предплечье. Столько времени прошло, а оно никак не проходило. Это постоянный зуд не давал покоя. Мази, выписанные всевозможными лекарями, помогали на время. Мне приходилось наносить их на поврежденную кожу чуть ли не каждые три часа. Сегодня, как назло, мазь закончилась, а новая будет готова только вечером. Утром нанесла последние капли, надеясь, что этого хватит. Но ошиблась. 

— Так и чешется? — с сочувствием поинтересовалась Свириз, глядя, как я осторожно поглаживаю предплечье.

— Надоело до ужаса, — плаксиво проговорила я. — Но вечером будет мазь, будет легче. 

— Приложи пока лед, — вампирша поднялась со своего места, подошла к одному из холодильников, зачерпнула лед, положила его в пакет и протянула мне. — Держи. Он новый, на нем еще никто не лежал, — подмигнула она и села в кресло.

— Спасибо, — поблагодарила я и приложила пакет к зудящей руке. — Легче. Но это поможет ненадолго. Если меня кто-нибудь когда-нибудь избавит от этой чесотки, я для него сделаю все что угодно!

— Осторожнее с обещаниями, Лара, — шутливо погрозила мне пальцем Свириз. — А вдруг у тебя на руке пробивается какая-нибудь метка? Ты же столько времени провела в Валгере. Мало ли, может, кто из оборотней ее оставил.

Я лишь отмахнулась от нее и покрутила пальцем у виска, еще не подозревая, насколько Свириз окажется близка к истине.

Дни сменялись днями, и наше расследование мелкими шагами двигалось вперед. И чем дальше мы продвигались, тем больше нам не нравилась картина, которая отчетливо вырисовывалась перед глазами. 

Находя очередную зацепку или напав на след очередной лаборатории, мы тут же оказывались в тупике. Лаборатория сгорала, а все, кто с ней был связан умирали. Становилось ясно, наши подозрения, что в команде есть лазутчик, к сожалению, верно.

— Какие предположения? — хмуро поинтересовался у нас Эдвард, собрав всех в своем кабинете на очередное внеплановое совещание.

— Вычислить тварь, — сквозь зубы процедил Арден.

— Вычислить, — недовольно хмыкнул Дистр. — Каждый под подозрением. Как бы аккуратно мы с вами не вели себя, но информация все равно просачивается. И я ума не приложу кто это делает. Кто сливает информацию?

— Да, кто угодно! — удрученно хмыкнул Хаспри.

— Даже в морге, пока Свириз колдует над очередным телом торговца, а мы стоим около нее и требуем ответов, ее коллеги вполне могут затем донести все, что услышат своим “благодетелям”, — раздраженно пробурчала я. — Думать можно на кого угодно. Даже на Виланда. Он с нами присутствует на всех выездах. Да, трупы он теперь не поднимает. Но это не мешает ему навострить уши.

— И вопросов, кстати не задает, — задумчиво проговорил Хаспри и исподлобья взглянул на Дистра.

— Каких вопросов? — нахмурился Эдвард.

— Ну я, допустим, если меня вдруг не стали бы привлекать к подъему трупов зельщиков, поинтересовался бы у непосредственного начальника в чем, собственно, дело, — с сарказмом ответил Дистр. — А Виланд молчит. И мне иногда кажется, что ему вроде как и все равно. А вдруг это равнодушие наигранное?

— Вполне может быть, — согласно покивал Арден.

— Тогда сделаем так, — тихо произнес Эдвард и тяжело вздохнул. — Виланда сошлем в командировку в соседний Лиос. Там у них странный труп девушки. Пусть поработает с коллегами. Тем самым уберем одного подозреваемого. 

— Я предлагаю запустить утку, что мы якобы что-то там откопали и вот-вот возьмем организатора, — предположил Хаспри.

— Не пойдет, — отрицательно покрутил головой Арден. — На такое они точно не клюнут. Организатор сидит во дворце, Хаспри. Он уверен, что полностью обезопасил себя. 

— Да, к сожалению, ты прав, — разочарованно покивал оборотень. — Эх, нам бы во дворце покопать. Но кто ж нам даст, — он с иронией взглянул на меня и продолжил: — Лара, у тебя с императором дружеские отношения. Может, спросишь у него, так, невзначай, не он ли лакией приторговывает?

— И он мне сразу все карты на стол выложит, — улыбнулась я. — Вот если бы во дворце произошло какое-то убийство, тогда я на вполне законных основаниях могла бы там покопаться.

— Лара, — недовольно скривился мистер Селиваний, — нам до полного счастья не хватает убийств во дворце.

— Но по другому никак, — я шутливо развела руками.

Эдвард покачал головой и иронично хмыкнул:

— Пусть там пока копается Расмиль. 

— Он один, — скептически скривился Дистр. — Одному тяжело в этом деле. Я ведь правильно предполагаю, что он никого не привлекает к своему тайному расследованию?

— Правильно, — кивнул мистер Селиваний. — Вся команда императорских преквизиторов ему досталась в наследство от Таруха. Менять ее у него нет никаких оснований. Слаженная, сработавшаяся команда приняла нового начальника довольно радушно. Ордар не поймет, с чего вдруг Расмиль решил ее поменять. Да и если император, — Эдвард тяжело вздохнул, — замешан в этом деле, сразу заподозрит неладное.  

— Опровержений никаких не найдено? — тихо поинтересовался Арден.

— К сожалению, нет, — удрученно покрутил головой Эдвард. — Но кое-что Расмиль обнаружил. Вернее, ему стало подозрительным, — он набрал побольше воздуха в грудь, с шумом выдохнул и угрюмо хмыкнул: — Все улики против императора и бывшего главного преквизитора лежат на виду. То есть, вот не было их, а тут, как только мы начали это обсуждать, они появились. Те же документы на отпуск лизита. Они должны хранится в сейфах в оружейной комнате. Но каким-то чудом оказались в совсем другом месте. Да, эти бумаги не секретны и вполне могли оказаться среди неразобранных папок мистера Янги, но слишком уж все на поверхности, — мистер Селиваний тяжело вздохнул. — Меня не покидает ощущение, что нам эти улики подкидывают. Все документы на выдачу именно того числа, когда дворец посещал убитый гоблин. Но лизит выписывался и в другие дни, а бумаг нет. Поэтому и складывается впечатление, что это специально подброшено. 

— Для чего выписывался лизит? — угрюмо поинтересовался Хаспри.

— Для врачебных изысканий, — хмыкнул мистер Селиваний. — Якобы гоблин использовал кристалл для пластических операций.

— Вполне возможно, — пожала я плечами. — Задать лизиту внешность, он ее воспроизведет, и режь не хочу.

— Надо выяснить для чего использовали этот камешек другие. И кто именно, — серьезно проговорил Арден. — Расмиль может запросить эти сведения у Ордара?

— Да, — покивал Эдвард, — и уже запросил. Император дал разрешение. Но, — мистер Селиваний иронично усмехнулся, — оказалось, что документов очень много.

— Расмилю не нужна помощь? — осторожно поинтересовалась я.

— Я понимаю к чему ты клонишь, но с документами разрешено работать только ему, — развел руками Эдвард. — Сама понимаешь, что лизит используют не только лекари. 

Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали.

— Мистер Селиваний, там убийство, — виновато проговорила его помощница нимфа Мара. — На западе Линайя.

— Это что-то новое, — угрюмо проговорил Эдвард. — Хорошо, Мара, мы заканчиваем уже.  Нимфа кивнула, виновато улыбнулась и скрылась за дверью. Проводив ее взглядом, мистер Селиваний хмуро взглянул на нас и невесело проговорил:

— Лара и Хаспри, поезжайте на место преступления. Дистр и Арден, пока останьтесь, остальные свободны.

Куда-либо ехать не хотелось ни мне, ни Хаспри. Но с начальством не поспоришь. Оказавшись в тюлбери, я поудобнее устроилась на сидении и, дождавшись, когда коллега выедет из гаража, поинтересовалась у него:

— Что скажешь, Хаспри?

— Ты по поводу императора? — утонил он, и когда я согласно кивнула, тяжело вздохнув, ответил: — Вот что я тебе скажу, Лара. Бред все это. Не могли ни Ордар, ни Тарух промышлять этой гадостью Нет у них на это никаких причин.

— А деньги? — осторожно спросила я.

— Деньги? — невесело хмыкнул оборотень. — Нет, Лара, не опустились бы эти двое до такой мерзости. И я согласен с Эдвардом, — он слегка поморщился. — Слишком все гладко. Заподозрили вы, дорогие преквизиторы, императора? А вот вам и улика. Да и еще на дружка Ордара вам подкинем, чтоб веселее было. Да и подпись на отпуск лизита не такая уж серьезная улика. Понимаешь, Лара, Ордар, да и Тарух, вполне могли подписать прошение этому гоблину. Ну сложная операция, без камешка никак. Кто его знает, какие аргументы приводил этот гоблин? Меня смущает другое, Лара. Мне кажется, ту все намного серьезнее, — Хаспри немного помолчал и хмуро продолжил: — Дело, как мне кажется, пахнет государственным переворотом.

Я ошалело уставилась на коллегу. 

— Ты правда так думаешь? — удивленно поинтересовалась я.

— Правда, — покивал он. — Сама посуди, зачем кому-то подставлять самого императора, если ты не хочешь занять его место?

— Латей? — осторожно спросила я.

— Не думаю, — отрицательно покрутил головой Хаспри. — Он слишком далеко. Да и лечебницы он придумал.

— Может для отвода глаз? — предположила я. — А то, что он сейчас далеко, это ничего не значит, Хаспри. Латей вполне может и на расстоянии руководить преступной сетью.

— А ты знаешь с чего он вообще занялся этими лечебница? — угрюмо поинтересовался оборотень.

— По доброте душевной, — я пожала плечами в ответ.

— И это тоже, конечно, — улыбнулся Хаспри. — Но основная причина в другом. Его любимая, с которой он встречался еще в академии, подсела на эту дрянь. В итоге ее не стало. Латей пытался ее лечить. Тогда еще толком никто не знал об этом зелье ничего. В итоге у него ничего не вышло. 

— Ты откуда это знаешь? — я ошалело посмотрела на коллегу.

— Ха, Лара, мой тесть кладезь всяких знаний, — улыбнулся Хаспри. — Как-то мы разговорились о Латее, он и поведал мне эту историю.

— Да, мистер Демирад кладезь полезной информации, — шутливо хмыкнула я. — Значит, Латея отбрасываем, — я задумчиво нахмурилась и поинтересовалась у оборотня: — Слушай, Хаспри, а когда вообще эта лакия появилась? Я вот пытаюсь вспомнить и никак не получается. Но почему-то уверена, что не так давно.

— Не так давно? — удивленно поднял брови коллега.

— Ну относительно, конечно, — улыбнулась я. — И все же. Латей был адептом лет пятьдесят назад, — задумчиво протянула я, — и тогда лакия только-только начинала свое распространение. Если я правильно помню, то все началось с Ливви. И кстати, — я удивленно скривилась, —  распространяться она начала не с Ротиша, что было бы вполне закономерно.

— До сих пор не установлено откуда именно она пошла, — угрюмо хмыкнул Хаспри. — Арден тоже пытался найти начало этой напасти, как и его предшественник, но так и не смог. Но оба сошлись во мнении, что распространять ее начали через пару лет после гибели императора, отца Ордара.

— Вот оно что, — нахмурилась я. — Это значит, мой дорогой Хаспри, что твою идею с переворотом можно смело отметать. Если Арден и его предшественник правы, то надо копаться в гибели отца Ордара.

— А что там копаться, Лара, — невесело улыбнулся оборотень. — Все давно расследовано, преступник наказан. Обычная халатность. Да ты и сама знаешь, — он махнул рукой.

— А все равно странно, Хаспри, — не унималась я. — Вот вроде бы конь, любимец императора, а тут ни с того ни с сего его кормят травой с дурманом. Не находишь это странным?

— Ой, Лара, — рассмеялся оборотень. — Вечно ты везде ищешь подвох, — он сокрушенно покрутил головой и с улыбкой ответил: — Нет, не нахожу. Императорский конюх, насколько ты помнишь, а я уверен, что ты изучила это дело вдоль и поперек еще в академии, заболел. Его сменил ученик, который не знал, что эта трава так дурно влияет на лошадь императора. И когда случилась трагедия, он признался во всем. Да, ему впаяли убийство, дали большой срок, но никакой страшной тайны за этим нет. Обычная халатность. Все.

— Может, ты и прав, Хаспри, — с сомнением протянула я. — Но никто не даст гарантии, что во всех документах и учебниках описаны правдивые события. Вспомни хотя бы покушение на Ордара, — я хитро взглянула на коллегу. — Нам с тобой известна вся правда, а вот остальным обывателям она не ведома. Так что, есть вероятность, что и в случае с гибелью императора Эмиара не все так гладко.

— Лара, — с шумом выдохнул Хаспри, — я уверен, что вот тут как раз все как было. Лошадь, наевшаяся дурмана, понесла своего наездника. Тот не смог с ней справиться, ударился о ветку и упал. Все! Никакого заговора. Просто чудовищное стечение обстоятельств. Если хочешь, просто судьба у императора такая была — упасть неудачно с лошади. И давай заканчивать наш разговор, мы приехали.

Он заехал на парковку возле небольшого шляпного магазинчика, припарковал тюльбери и, хмуро взглянув на меня, заглушил мотор. 

На месте уже работали эксперты. Молодой анатом маг Лифьен, поприветствовал нас и с улыбкой отрапортовал:

— Уважаемые коллеги, рад вам сообщить, что это не убийство.

— А что же тогда? — недовольно пробурчал Хаспри.

— Девушка, на вид лет тридцать, тридцати пяти, скорее всего маг. Употребила большую дозу лакии, — довольно проговорил анатом. — Судя по ее внешнему виду, баловалась она этой дрянью частенько. Но точно уже вскрытие покажет.

— А ты чего такой довольный? — сердито поинтересовалась я.

— А того, мисс Атапу, что расследовать тут особо нечего, — ответил Лифьен.

— Так уж и нечего, — с сомнением усмехнулся Хаспри и подошел к трупу. 

Он откинул простынь, которой успели уже накрыть тело, присел на корточки и взглянул на потерпевшую. Принюхавшись, оборотень посмотрел на меня и утвердительно покивал.

— Скорее всего Люфьен прав, Лара. Девица не рассчитала дозу, за что и поплатилась. Да, — поднимаясь, вздохнул Хаспри, — красивая была. Жаль, что пошла по кривой дорожке. Личность не установили? — обратился он к анатому.

— Пока нет, — покрутил тот головой в ответ. — Документов при ней не нашли.

— Опросили свидетелей, — к нам подошел Ренефан, один из преквизиторов отдела зельщиков, прибывший на вызов. Он поприветствовал нас и продолжил: — Никто ее не знает и никогда ее тут не видели. Как говорят свидетели, девица пришла к магазину, постояла немного и вошла внутрь. Хозяйка лавочки, миссис, — он покопался в блокноте, — Дажар, постаралась ее выпроводить. Странная девица что-то пробормотала в ответ, но повиновалась. А оказавшись на улице, буквально только закрылась дверь, рухнула на землю. Тут же начались судороги. Очевидцы попытались ей помочь, но девушка умерла. 

— Судя по одежде, девица не из бедной семьи, — задумчиво проговорила я. — Почему же миссис Дажар ее выпроводила? А вдруг это потенциальный покупатель?

— Хозяйка говорит, что та странно вращала глазами, была бледна и ее морозило, — поведал Ренефан.

 — Из-за этого она решила выгнать посетителя? — презрительно фыркнул Хаспри. — Предложить помощь, скорее всего, даже не подумала?

Ренефан пожал плечами и невесело улыбнулся. 

— Миссис Дажар уверяет, что испугалась, — невесело хмыкнул преквизитор. 

— Миссис Дажар, наверняка, видела во что одета посетительница и, даю голову на отсечение, оценила ее наряд, — сердито проговорила я. — Думаю, достопочтенная миссис нам нагло врет.

— Я в этом уверен, — согласно покивал Хаспри. Он хитро взглянул на меня и с иронией проговорил: — Предлагаю тебе, мисс Атапу, пообщаться с достопочтенной миссис. Что-то подсказывает мне, не зря потерпевшая заявилась именно к ней.

— Вы думаете?.. — скептически поднял брови Ренефан.

— Уверена, — плотоядно оскалилась я и направилась в магазинчик.

Миссис Дажар сидела за прилавком и всхлипывала, театрально прикладывая платок к глазам. Когда мы с Хаспри появились на пороге ее шляпной лавочки, хозяйка подняла на нас взгляд и недовольно нахмурилась.

— Добрый день, миссис Дажар, — поприветствовал ее Хаспри. — Позвольте задать вам несколько вопросов?

— А вы кто? — настороженно поинтересовалась женщина.

— Прошу нас простить, — вежливо улыбнулся оборотень. — Меня зовут Хаспри Фирс, а это, — он указал в мою сторону, — моя коллега  мисс Лараэль Атапу. Мы преквизиторы.

— Ясно, — недовольно процедила хозяйка магазина. — Я не знаю, чем еще могу вам помочь?  Я все, что знала, рассказала вашим коллегам.

— Боюсь, миссис Дажар, что вы кое-что скрыли от нас, — миролюбиво улыбнулся Хаспри.

Его улыбка больше напоминала оскал. Оборотень почувствовал лакию. Ее запах хорошо замаскировался за ароматами, витающими в этом шляпном салоне. К тому же хозяйка слишком усиленно использовала ароматические свечи, расставленные буквально повсюду. Мое обоняние не улавливало запах этой дряни, а вот нюх оборотня, острый, чуткий, ни одно благовоние обмануть не могло.

— Знаете, миссис Дажар, — с иронией протянула я, — вам надо было использовать магию, чтобы спрятать ненужные запахи, а не пользоваться свечами. В инспекции служат не только маги, — я растянулась в ехидной улыбке. — Оборотней вы не обманете этими нехитрыми штучками. 

— Я не понимаю, о чем вы? — испуганно воскликнула хозяйка магазина.

— О лакии, — спокойно проговорил Хаспри. — Ведь за ней к вам приходила потерпевшая?

— Что вы такое говорите?! — возмущенно завизжала женщина. — Да я вас… Я буду жаловаться!

— То есть вы утверждаете, что ни при чем? — сладко протянула я.

— Конечно!!! — истерично взвизгнула миссис Дажар.

— Тогда вы не будете против показать нам подсобные помещения? — с милой улыбкой поинтересовалась я.

— С какой стати? — ошарашенно округлила глаза женщина.

— Но вам же нечего скрывать? — подхватил мою игру Хаспри.

— Нечего, — судорожно покивала хозяйка магазина.

— Вот и славненько, — растянулся в довольной улыбке оборотень. 

Он прошел за прилавок и, игнорируя протестующие крики хозяйки магазинчика, открыл дверь в подсобное помещение. Я последовала за ним. Как только мы оказались внутри, стало ясно, что тут склад лакии. Освободившись от сладких, приторных ахроматов свечей, мое обоняние тут же почувствовало эту гадость. Брезгливо поморщившись, я хмыкнула и проговорила:

— Нужен обыск.

— Нужен, — покивал Хаспри.

— Я не позволю! — буквально заорала миссис Дажар.

— Нам ваше позволение ни к чему, уважаемая, — грубо обрезал Хаспри. 

— Схожу-ка я за коллегами и свидетелями. Будем описывать, — устало проговорила я.

Я устало вошла домой, прислонилась к двери и вымученно выдохнула. Обычный выезд на место преступления окончился для всей инспекцией настоящим испытанием. Как только Дистр поднял тело погибшей девушки, и она назвала свое имя, волосы на голове зашевелились у всех присутствующих. Младшая дочь министра образования! 

Каждый из нас надеялся, что эта девушка, наконец-то прольет свет на треклятое дело о лакии. Но, увы, наши надежды не оправдались. Погибшая была всего лишь зависимой. Смерть наступила от обычной передозировки. Что подтвердила чуть позже и Свириз.

Отец погибший, мистер Теоран Лайд, удрученно сообщил нам, его дочь Ланайя уже больше двух лет была зависимой от лакии. Что только он не пытался сделать, но все тщетно. Ни лечение, ни угрозы не помогали. И вот месяца три назад после очередной попытки вылечить дочь, отправили ее к Латею. А она каким-то чудом сбежала. 

Мистер Лайд, конечно, предпринимал попытки отыскать свою младшую дочь, но безрезультатно. К Расмилю и тем более к преквизиторам он не обращался. Боялся огласки.

Выслушав печальную историю министра, мы, как это ни странно выдохнули с облегчением. С одной стороны, конечно, было печально, что эта нить ни к чему не привела. Но с другой, она не подтвердила наши подозрения насчет императора.

Так же как и миссис Дажар, оказавшаяся обычным дилером. Она, как и все ее “коллеги” никогда не сталкивалась воочию с поставщиком лакии. Все общение сводилось к передаче записок, которые оставлялись в неких тайниках. Там же миссис Дажар оставляла деньги, там же и получала товар. Судя по всему молодая Ланайя Лайд нагрянула к ней после принятия лакии и решила дополнить эйфорию, прикупив еще одну порцию. Но организм девушки такой нагрузки не выдержал.

На все выяснения, допросы и опросы у нас ушла уйма времени. В итоге домой я зашла уже далеко за полночь. Хотелось только одного — принять душ и спать. Но я забыла зайти за очередной порцией мази для своей руки. И теперь она решила мне об этом напомнить нестерпимым зудом.

После душа стало немного легче, и я решила как можно быстрее постараться заснуть. Мне практически удалось это сделать, но рука будто взбесилась. Никогда прежде она не чесалась с таким остервенением. Я промучалась полночи, пытаясь уснуть, не обращая внимание на зуд. Но в конце концов сдалась и наложила на себя сонное заклятие. Было уже все равно что из-за этого могу попросту проспать на работу. 

Но поспать мне удалось от силы пару часов. Сквозь сон прорезался жуткий трезвон сотни колоколов. Проснувшись, я не сразу поняла что происходит. Кое-как встав с кровати, подошла к окну и с удивлением заметила, что многие соседи повыскакивали на улицу. Кое-кто счастливо хлопал в ладоши, кто-то просто улыбался, слушая перелив невидимых колокольчиков. Спросонья я не сразу поняла, что произошло. Но по мере того, как мой мозг отходил ото сна, до меня стало доходить, что этот звук доносится с небес и означает он весьма знаменательное событие — священный отбор!

Я осторожно выглянула за дверь своего флета и столкнулась с миссис Мирди.

— Доброе утро, Лара! — радостно поприветствовала она.

— Доброе утро, миссис Мирди, — улыбнулась я.

— Лара, — обиженно покачала головой женщина.

А я спохватившись, виновато хмыкнула и поправилась:

— Это по привычке, миссис Гюн. Все никак не привыкну, что вы вышли замуж.

— Открою тебе большую тайну, Лара, — заговорщицки прошептала соседка, — я сама никак не привыкну. Мне все кажется, что я сплю. Тем более в данный момент мой супруг уехал по делам на родину. Эх, жаль, такое событие пропустит!

— Это священный отбор? — уточнила я на всякий случай.

— Он самый, Лара, — довольно покивала миссис Гюн. — Я помню, как это было в предыдущий раз, когда отбор провозглашался для отца Ордара. Ох, и праздник тогда был! Надеюсь, что его сын не ударит в грязь лицом.

— Я уверена, что наш император по этому случаю устроит достойный праздник, — стараясь сдержать лукавую улыбку ответила я.

Мы еще немного пообщались с соседкой и разошлись каждый по своим делам. Миссис Гюн спустилась на улицу, а я вернулась в свой флет и устало побрела в ванную. Практически бессонная ночь вкупе с заклинанием сказывались довольно плохо на моем состоянии. Очень хотелось спать, глаза буквально закрывались. Я очень надеялась, что в чувство меня приведет контрастный душ. 

Уже чистя зубы, я поняла, что что-то не так. Нахмурившись, взглянула на свое отражение в зеркале, висящим над раковиной, и от изумления округлила глаза. Рука, мучившая меня всю ночь, на удивление в данный момент никак не проявляла себя. 

Прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать от переполнявших меня чувств, я с ужасом рассматривала витиеватый узор, по-хозяйски расположившийся на предплечье. Не хотелось верить своим глазам. Это никак не могло быть правдой! Метка! Метка отбора! Она появляется на избранных девушках в тот же миг, как только над землей проносится перелив колоколов, знаменующих священный отбор. Но я никак не могу быть одной из них! Это просто невозможно! Мало того, что я не подхожу для роли императрицы, я не подхожу для роли жены друга Таруха!!! 

Наскоро одевшись, даже не высушив волосы, я рванула в инспекцию. Оказавшись в приемной Эдварда, проигнорировав возмущенный возглас его помощницы Мары, даже не удосужившись поинтересоваться у нее на месте ли шеф, без стука распахнула дверь и застыла в дверном проеме.

— Лара! Святой Эрхи, что стряслось?! — ошарашенно уставился на меня Эдвард. 

— Мистер Селиваний… — затараторила нимфа, пытаясь выглянуть у меня из-за спины. — Я, пыталась остановить ее, но она…

— Все в порядке, Мара, — заверил ее шеф, подошел ко мне и, осторожно взяв под локоть подвел к дивану и аккуратно усадил. — Лара, может воды?

Я истерично закрутила головой и с мольбой взглянула на Эдварда.

— Мистер Селиваний, — осипшим голосом прошептала я, — вы слышали про отбор?

— Конечно, — недоуменно хмыкнул он.

Я метнула взгляд в сторону двери, в проеме которой застыла Мара, ожидая указаний шефа. Эдвард, правильно расценив мой взгляд, посмотрел на своего помощника и попросил ее:

— Мара, выйди, пожалуйста.

Та послушно кивнула в ответ и вышла из кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь. Присев рядом со мной, Эдвард взял мою ладонь и по-отечески погладил ее.

— Ну-с, Лара, что на этот раз у тебя случилось?

Вместо ответа, я закатала рукав форменной рубашки и продемонстрировала золотистый вензель на своей руке. От удивления мистер Селиваний даже присвистнул. Он поднес к глазам мою руку и внимательно рассмотрел рисунок.

— Значит, вот почему у тебя она так чесалась, — удрученно протянул он.

— Угу, — сквозь слезы ответила я. — Мистер Селиваний… Эдвард… Я не хочу…

— Лара, ты не можешь не явится во дворец, — тихо проговорил он. — Но, думаю, мы можем решить это. По крайней мере постараться, — Эдвард поднялся с дивана и направился к своему столу. Порывшись в ящике, достал кристалл связи и, подмигнув мне, пояснил: — Я сейчас свяжусь с Расмилем и попрошу его о срочной встрече.

Главный преквизитор империи ответил довольно быстро. 

— Расмиль, у нас тут кое-что произошло, — угрюмо проговорил Эдвард сразу после приветствия. — Тут у меня Лараэль в кабинете. В общем, нам бы попасть к тебе.

Что ему ответил мистер Энти, я не слышала, но довольное лицо мистера Селивания подсказало, что главный преквизитор готов нас принять. Но каково было мое удивление, когда Расмиль буквально через пару минут вышел из портала прямо в кабинете начальника инспекции.

— Ну что тут у вас? — без лишних церемоний хмуро поинтересовался он и, устало хмыкнув, посмотрел на меня: — Мисс Атапу, вы выбрали очень удачное время для  происшествий. Весь дворец стоит на ушах.

— Собственно, Расмиль, это напрямую связано с отбором, — осторожно произнес мистер Селиваний.

— Не пугай меня, Эдвард, — грустно поморщился мистер Энти. — Половина преквизиторов двора в данный момент разбросаны по командировкам. А тут отбор. Я всю голову сломал, как мне быть. 

— Я тебя прекрасно понимаю, Расмиль, — согласно покивал мистер Селиваний, — и думаю, то что мы тебе сейчас скажем и покажем, должно тебя немного обрадовать.

— Обрадовать? — я удивленно уставилась на Эдварда.

— Да, Лара, — хитро хмыкнул мистер Селиваний. — Покажи мистеру Энти свою руку, будь добра.

Я послушно закатала рукав и представила Расмилю метку. Округлив ошеломленно глаза, главный преквизитор глупо улыбнулся, обошел стол Эварда и плюхнулся в его кресло.

— Во дела! — как-то слишком восхищенно протянул он. — Это лучшая новость за сегодня!

— Почему? — я непонимающе переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Лара, мы голову ломали, как попасть во дворец, не вызывая ни у кого подозрений, чтоб тщательно поработать с уликами против императора! — потирая руки, весело ответил Расмиль. — А тут такая удача! 

— Я же говорил, что эта новость тебя порадует, — довольно подергал бровями Эдвард.

— Еще как! — радостно покивал Расмиль. — И главное как все вовремя! — он вдруг помрачнел и недовольно скривился: — Только вот что с безопасностью делать. Охраны, конечно, в замке хватает, но без опытных преквизиторов не обойтись. Придется отзывать сотрудников.

— А может, моих возьмешь? — осторожно поинтересовался Эдвард. — Скажешь, что никак нельзя отрывать их от дел.

— Этого не хватит, — удрученно покрутил головой мистер Энти. — Кое-кого отозвать все же придется, а кое-кому откомандироваться во дворец, — с улыбкой посмотрел на мистера Селивания главный преквизитор. — Но вот что меня смущает, дружище. Если при дворе появятся Хаспри и Дистр или, допустим Арден со своими, у многих возникнут ненужные вопросы. Тут надо подумать, как поступить.

— Может, я одна справлюсь? — осторожно спросила я.

— Вряд ли у тебя на это будет время, Лараэль, — невесело хмыкнул Расмиль. — Отбор дело серьезное. Претендентки бьются на нем не на жизнь, а на смерть, — он грустно усмехнулся. — Чтобы тебе как можно дольше задержаться на этом празднике, скажем так, придется проходить все испытания. А они требуют подготовки.

— Какие испытания? — простонала я.

— Понимаешь, Лара, императрица это не только супруга императора. Это хозяйка двора, которая следит за всеми придворными, чтобы им было хорошо, тепло и уютно. Так что отбор нацелен в основном на то, чтобы выбрать более хозяйственную претендентку, владеющую бытовой магией в совершенстве.

— В этом случае я обречена на провал, — хмуро пробормотала я.

— Посмотрим, посмотрим, — загадочно ответил Расмиль и, улыбнувшись мне, подмигнул.

Ордар сидел в своем кресле, оперевшись на стол локтями сложив руки в замок, и хмуро переводил взгляд с меня на Расмиля. Известие о том, что я являюсь участницей его священного отбора, императора явно не обрадовало. Он лишь мельком взглянул на мою метку, удивленно поднял бровь, скривил губы и, обойдя стол, устало опустился в свое кресло.

— Я был уверен, Расмиль, что вы просите о встрече только из-за ситуации с дочерью  мистера Лайда, — невесело проговорил Ордар.

— Вы знали? — удивленно ахнула я.

— Конечно, — кивнул император. — Более того, я помогал ему с лечением. Но ничего не вышло. Она даже жила в поместье Латея, но сбежала оттуда. Как ей это удалось, никто не знает. Более того, кузен говорил, что девочке стало лучше. Но что-то случилось, и Ланайя опять сорвалась.

— Мистер Лайд говорил об этом, — покивал Расмиль. — Но знаете в чем странность, Ваше Величество, откуда в поместье Латея взялась лакия?

Император немного помолчал, затем хмуро взглянул на мистера Энти и тихо проговорил:

— Это пытаются выяснить, Расмиль, — заметив недоуменный взгляд главного преквизитора, Ордар серьезно добавил: — Я понимаю ваше удивление, мистер Энти, но есть вещи, которые касаются только меня. Опустим эту тему. Вы здесь не из-за мистера Лайда и его семейной трагедии. Поговорим об отборе, — император невесело хмыкнул и иронично добавил: — Значит, мисс Атапу тоже будет среди претенденток на мои руку и сердце…

— Ваше Величество, — нарушил затянувшееся молчание мистер Энти, — мисс Атапу не хочет участвовать в отборе.

— Поверьте мне, мистер Энти, — иронично ответил Ордар, — я хочу этого еще меньше.

— Почему? — возмущенно воскликнула я.

— Мисс Атапу? — вопросительно взглянул на меня император и улыбнулся. — По словам мистера Энти вы сами не особо горите желанием участвовать в отборе. Так что же вас так раздосадовало, мисс Атапу? — с иронией поинтересовался он.

— Я не раздосадована, Ваше Величество, — стушевалась я, но, улыбнувшись, шутливо добавила: — Мне стало немного обидно, что вы, по вашим словам, еще меньше горите желанием видеть меня на отборе.

Император громко рассмеялся и, иронично покрутив головой, посмотрел на мистера Энти, который пытался скрыть улыбку.

— Вы слышали, Расмиль? — шутливо поинтересовался у главного преквизитора Ордар.

— Женщины, — пожал плечами мистер Энти и улыбнулся.

— У нас с вами, мисс Атапу, я абсолютно уверен, одна и та же причина нежелания вашего участия, — император тяжело вздохнул и обратился к Расмилю: — Мистер Энти, оставьте нас с мисс Атапу наедине.

Главный преквизитор учтиво поклонился и вышел из кабинета. Как только за ним закрылась дверь, Ордар серьезно посмотрел на меня и проговорил:

— Лараэль, я против вашего участия в отборе из-за Таруха. Мы с ним друзья. Уверен, что он будет весьма расстроен сим фактом. Но, к сожалению, я не могу отменить ваше участие. Это не в моих силах, — он вздохнул. — Я не очень понимаю, почему у вас появилась эта метка. Тем более она немного отличается от тех, которые должны быть на участницах. Но ни мне и ни вам спорить с высшими силами. Видимо они решили, что ваше участие в моем отборе необходимо.

— Ваше Величество, — увидев пристальный взгляд императора, я виновато улыбнулась и поправила: — Ордар, если вас так беспокоит отношение к моему участию мистера Янги, то я не вижу в этом ничего страшного. Он, скорее всего, узнает об этом сильнее после того, как отбор завершится.

— Лараэль, — подозрительно взглянул на меня император, — вы только делаете вид, что не хотите участвовать?

— С чего вы взяли? — я удивленно округлила глаза.

— С того, милая Лара, что меня не покидает ощущение, будто вы хотите уговорить меня на ваше участие, — лукаво улыбнулся он. — Но я вам уже сказал, что в этой ситуации я бессилен что-либо сделать, — я хотела возразить, но Ордар жестом остановил меня и, невесело улыбнувшись, продолжил: — Что касается мистера Янги, Лараэль, то он будет на отборе. Более того, он будет его главным распорядителем по моей просьбе. Если бы я знал, что и вы будете в числе участниц, то… — император тяжело вздохнул.

— Он же куда-то отбыл? — неуверенно произнесла я.

— Тарух вернулся, — тихо ответил император. — После того, как был объявлен отбор, я связался с ним. Просил его возглавить отбор, и он не отказал… — Ордар задумчиво замолчал, затем загадочно посмотрел на меня и расплылся в хитрой улыбке. — А знаете, Лараэль, это даже хорошо, что вы участвуете в отборе, а Тарух его возглавляет.

— Я не очень понимаю, Ордар, что в этом хорошего, — настороженно проговорила я.

— Я вам сейчас объясню, — хищно улыбнулся император. — Я не очень понимаю причин, по которым вы не вместе с Тарухом, но, почему-то уверен, что в этом целиком и полностью вина Янги. Он слишком уж ответственен и педантичен что касается государственных дел.

— Но это же наоборот хорошо, — вступилась я за Таруха.

— Это замечательно, Лара, — согласно покивал Ордар. — Но в наше время, в нашем современном обществе, особенно вампиру, ничего не мешает совмещать свои важные государственные дела и личную жизнь. Но Тарух же, по неведомым мне причинам, почему-то уверен, что не имеет право на любовь. Я не знаю почему и, честно сказать, не очень хочу копаться в его мыслях. У меня к вам есть одно очень интересное предложение, — он загадочно поиграл бровями. — Давайте пощекочем Таруху нервы.

—  Что вы имеете в виду? — заинтересовалась я.

— Вызовем у него ревность, — растянулся в довольной улыбке Ордар. — Может, хоть это подстегнет его к более решительным действиям по отношению к вам. Я вам предлагаю, мисс Атапу, поиграть с ним, с его чувствами. Вы участвуете в отборе и делаете вид, что изо всех сил стараетесь его выиграть. Я же со своей стороны, изо всех сил выделяю вас среди претенденток. 

— А мне нравится, — ехидно улыбнулась я. — Единственное, что меня смущает, Ордар, — я тяжело вздохнула: — Вы не боитесь испортить с ним отношения?

— Нет, — покрутил головой император. — Тарух знает все тонкости сего мероприятия. Он, конечно, будет делать вид, что покорно принял ваш выбор, но, зная вампиров, зная, как у них устроены взаимоотношения, сделать ему это будет очень сложно. Так что, милая мисс Атапу, готовьтесь познать все прелести вампирской ревности.

— Можно вопрос? — осторожно спросила я.

— Конечно, — с улыбкой покивал Ордар.

— А зачем это вам? — я пристально взглянула на императора.

— Понимаете, Лараэль, — довольно проговорил Ордар, — я сам, как мне кажется, не очень еще готов к такому серьезному шагу как брак. Но если уж высшие силы решили, что мне пора в него вступить, — грустно скривился он, — то почему я один должен отдуваться. Тарух мой друг. Пусть поддержит друга в беде и тоже женится.

— Вы лукавите, Ордар, — улыбнулась я. — Но я принимаю ваш ответ. Всей правды, почему-то абсолютно в этом уверена, от вас не услышу.

— Лараэль, я вам сказал правду, — покивал император, пряча улыбку. — Я хочу, чтобы Тарух понял, что государственные дела — это государственные дела. Да, они очень важны, но и про себя и свою жизнь не стоит забывать. Надеюсь, наш небольшой сговор поможет ему это осознать. Ну и заодно мне будет не так обидно прощаться с холостой жизнью, — он пристально взглянул на меня и улыбнулся. — Ну что, мисс Атапу, по рукам?

— По рукам, Ваше Величество, — согласно кивнула я и легонько ударила по протянутой ладони Ордара.

С одной стороны, поведение императора было весьма подозрительным.  Закрадывалась мысль, что он преследует определенную цель, делая мне подобное предложение. Вполне вероятно, что он догадался, что мы подозреваем его в организации сети по распространению лакии. Тогда это говорит только о том, что он действительно связан с ней. И это совсем не радовало.

Но с другой стороны, вполне возможно, что Ордар преследует благородную цель и действительно хочет, чтобы мы с Тарухом были вместе. Мне бы очень хотелось, чтобы это было правдой.

Но я, к сожалению, не юная наивная адептка, а, без ложной скромности, опытный преквизитор и очень хорошо знаю, как под благородными целями преступники скрывают свои злые намерения. 

Как бы сейчас шутливо и весело со мной не вел себя Ордар, я знала, что он умен и расчетлив. В противном случае он бы не задержался на троне. Конечно, ему совсем не чужды дружеские чувства, но его предложение явно преследует другие цели. И уверена, тут затронуты интересы государства. Осталось понять какие именно. 

У меня будет время это понять. Отбор длится примерно три месяца. И за это время нужно либо найти улики против императора, либо опровергнуть подозрения. Так что, и я рада своему участию в этом мероприятии.

Но больше всего я рада возможности снова увидеть Таруха. 

До начала знаменательного события оставалось всего пять дней. От работы меня отстранили. Эдвард, сговорившись с Расмилем, отправили меня в небольшой отпуск с напутствием отдохнуть, набраться сил и вспомнить или подучить, все бытовые заклинания. Мистер Энти выведал у императора из какой области будут испытания. Полученная информация меня мало порадовала. Из всего, что запланировано на отборе меня меньше всего беспокоили бал претенденток и совместные завтраки с императором. Все остальное, к сожалению, было мало знакомо. Если с готовкой и уборкой замка я, скорее всего, справлюсь, то вот с остальным… Взять хотя бы прислугу. Мало того, что ей надо правильно командовать, надо еще умело следить за исполнением своих приказаний. В академиях на факультетах бытовой магии этому премудрому искусству ведения быта отведено целых два курса. Но я то училась на преквизитора. Нас обучали совсем другому искусству, никак не соприкасающемуся с бытом. 

И я отправилась за помощью к бабушкам. Известие о моем участие в отборе произвело фурор в обоих семействах. Я попросила Юфьен Атапу разрешения собраться у них с дедом дома, пригласив и чету Колороди. Конечно, бабушка была не против. Хотя они мало общались, но все же поддерживали связь, даже изредка встречались. И лишний повод собраться был весьма кстати.

Собравшись в поместье Атапу, дождавшись, когда бабушки и дедушки рассядутся за столом, я сообщила “потрясающую” новость. Тишина, воцарившаяся после моего объявления, не прерывалась минут пять, если не больше. Наконец, дедушка Чироко, изумленно усмехнувшись, с сарказмом произнес:

— Когда до твоего папеньки дойдут новости, его от злости удар хватит.

— Чироко, — неодобрительно покачала головой Малаф Колороди, — это все же твой сын, — и иронично хмыкнув, добавила: — Удар хватит и нашу дочь.

— Милая, — обратилась ко мне Юфьен, — ты рада?

— Честно? — я выдавила из себя улыбку. Бабушка кивнула. Тяжело вздохнув, я неуверенно ответила: — Сама не знаю. Это такая ответственность.

— Ты боишься? — с улыбкой спросила Малаф.

— И да, и нет, — я пожала плечами. — С одной стороны это большая честь для меня оказаться среди претенденток на руку и сердце императора. С другой… — я с шумом выдохнула и покрутила головой. — С другой, это совсем не мое. Да и с бытовой магией у меня не очень.

— Бытовая магия не так сложна, дорогая, — махнула рукой Малаф. — В этом я тебе помогу. Ты сильная девочка, основы схватишь быстро, остальное само придет. В остальном, — она беспечно пожала плечами, — если ты выиграешь, а мы тут все собравшиеся, — она обвела взглядом всех за столом, — абсолютно уверены, что  точно победишь, то всегда можешь отказаться от замужества. Не чувствуешь в себе силы быть императрицей, можно отказаться от этой роли.

— Как отказаться? — я недоуменно уставилась на бабушку.

— Я точно не знаю как, — нахмурилась Малаф, — но так можно. Вы же помните, — она обратилась к бабушке и дедушкам, — что у отца императора на отборе произошло что-то подобное?

— Столько лет прошло, — тихо ответил Тару Колороди, — уже точно никто не помнит, что именно там случилось.

— У меня детали того события, конечно, стерлись из памяти, — деловито проговорила Малаф, — но, по-моему, выигравшая претендентка отказалась от свадьбы с императором.

Я с удивлением слушала то, о чем говорит бабушка. Никогда бы не подумала, что такое возможно. Для меня, да и для всех остальных, победительница отбора беспрекословно становится императрицей. Но, как оказалось, это не совсем так. Но взглянув на остальных присутствующих за столом, по их хмурым лицам, я поняла, что что-то случилось тогда на отборе, что заставило отказаться от победы одну из претенденток. 

— Не совсем так, Малаф, — тихо проговорила бабушка Юфьен, — мать Ордара выиграла отбор. Просто все, кто следил за ним были уверены, что не Мажель Дюрси выиграет отбор. Большинство делали ставки на прекрасную и юную Антари Люсфи. Она с достоинством проходила все испытания, да и император особо выделял ее среди претенденток. Но в итоге на удивление многих отбор выиграла Мажель.

— Да нечестно она выиграла! — махнул рукой дедушка Тару. — Ходили слухи, что она околдовала Антари, и та просто не смогла пройти финальное испытание. 

— Это всего лишь слухи, — равнодушно пожал плечами дедушка Чироко. — Эмиар выказывал свое предпочтением обеим финалисткам. Мне кажется, тогда все решил случай.

Мне показалось, что бабушка Юфьен кинула предостерегающий взгляд на своего мужа. У меня сложилось впечатление, что она испугалась, что дедушка хочет сказать что-то другое. От меня не ускользнул ее облегченный вздох, когда Чироко высказал свое мнение. Но что-то подсказывало мне, что дедушка слукавил. И он, и бабушка будучи в те времена преквизиторами знали намного больше, чем обычные жители Саилия, что все-таки случилось на отборе императора Эмиара, отца Ордара. 

И когда чета Колороди засобиралась домой, я под предлогом побыть с Роем, который на время моего отсутствия будет обитать у Атапу, осталась, пообещав явиться к Малаф и Тару завтра для обучения бытовым премудростям.

— Так что же произошло на отборе? — как только чета Колороди отбыла домой, я серьезно поинтересовалась у бабушки с дедушкой.

— Никто толком не знает, Лара, — угрюмо ответил Чироко. — Но Тару прав, отбор был выигран нечестно. Тогда на финальном испытании девушки должны были организовать свадебное торжество. Мажель устроила настоящее представление из цветов. Это было невероятное зрелище, окончившееся еще более невероятным праздничным ужином, завершал который необычайной красоты свадебный торт, приготовленный финалисткой. Все были поражены ее праздником и с нетерпением ждали следующего дня, на котором уже Антари должна была представить свою версию торжества. Никто не сомневался, что она превзойдет конкурентку. И поначалу все шло просто изумительно. Фонтаны, разноцветные водопады, неописуемой красоты птицы, которые должны были дополнить праздник своим сказочным пением. Но вместо этого они истошно закричали, будто стая перепуганных галок, фонтаны начали обливать всех присутствующих непонятной дурно пахнущей субстанцией, а водопады превратились в хищные лианы. Это был не просто провал, это был конец репутации не только девушки, но и всей ее семьи. Их заподозрили в саботаже. 

— Мы были там, — тихо подхватила бабушка. — Лара, я готова поклясться, что была чужая магия. Я чувствовала ее. Она была невидима для остальных. Это была запретная магия. Магия Дарии.

— Ты уверена? — ошеломленно прошептала я. — Магия богини смерти, запрещенная во всех странах.

— Абсолютно, — кивнула Юфьен. — Понимаешь, ее сладковатый запах, можно спутать с запахом свежей выпечки, но все равно это другое. Следопыт почувствует, обычный обыватель нет, — она сокрушенно покрутила головой.

— Ты сказала об этом императору? — осторожно поинтересовалась я.

— Я сообщила об этом распорядителю, — тяжело вздохнула бабушка. — Конечно, он был немало удивлен моим заявлением и прислушался ко мне. Но в итоге никаких доказательств найдено не было.

— Если это запрещенная магия, то все упоминания о ней хранятся в Валгере? — задумчиво протянула я.

— Совершенно верно, — кивнул дедушка. — И никто тебе не даст разрешения в них покопаться.

— А тогда дали кому-нибудь? — осторожно поинтересовалась я.

— Мы не знаем, милая, — с сожалением пожала плечами Юфьен. — Расследование инцидента поручили главному преквизитору мистеру Рюзхи. Никого уже, естественно, не подпускали к этому делу. Но вот что интересно, семья бедной Антари Люсфи не пострадала. Что стало с ней самой никто не знает.

— Как интересно, — с азартом проговорила я. Взглянув на бабушку и дедушку, поинтересовалась у них: — Вы что-нибудь знаете о лакии?

— Конечно, — недоуменно вскинул брови Чироко. — Эта зараза появилась не вчера, Лара. К чему этот вопрос?

— Интуиция мне подсказывает, что эти два дела, скажем так, связаны между собой, — загадочно прищурилась я.

— Выкладывай, — рассмеялась Юфьен.

— Ладно, — тяжело вздохнула я. — Но вы же понимаете, что то, что я вам сейчас расскажу не должно выйти за пределы вашего поместья?

— Лара, ты забыла кто мы есть? — дед скептически поднял бровь.

— Нет, конечно, — улыбнулась я. — Не буду томить. Сейчас все силы брошены на расследование дела о лакии. Чем дольше оно идет, тем больше ниточек ведет во дворец. 

— И вы, естественно, подозреваете Ордара? — хмуро скривилась Юфьен.

— И Таруха, — покивала я.

— Чушь! — в сердцах воскликнул Чироко.

— Подожди, дедушка, — я с шумом выдохнула. — В этом деле замешан королевский лизит. Нами установлено кем он выносился из дворца. Все делалось на законных основаниях. Все разрешения подписаны Ордаром или Тарухом. Но есть одно большое “но”, — я задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. — Складывается впечатление, что улики подброшены. И сделал это тот, кто не просто вхож во дворец, но довольно приближен к императору. Сейчас, услышав историю отбора императора Эмиара, я почти уверена, что лакия связана с этим. И довольно тесно.

— Деньги, — задумчиво проговорил дед и внимательно взглянул на бабушку.

Юфьен согласно покивала и посмотрела на меня.

— Ты права, внучка. Магия Дарии очень дорогое удовольствие. И не только в материальном плане, но и в физическом. Тот кто ее сотворил, поплатился здоровьем. И довольно серьезно. И теперь на лечение нужны большие средства. В данной ситуации праведным путем их не найти, — подытожила бабушка. — А лакия отличный способ пополнения своего личного бюджета. Да, — шутливо протянула она, — сдается мне, милая, ты туда явно идешь не за императорской короной. 

— Я даже не сомневался в этом, — тихо рассмеялся дедушка. — Вся в нас с тобой, Юфьен.

— Это и пугает, — тяжело вздохнула бабушка. — Лара, ты понимаешь, что если этот некто не побоялся совершить такое на священном отборе, то он не остановится ни перед чем.

— Понимаю, бабушка, — согласно кивнула я.

— Будь острожна, Лара, — предостерег меня Чироко. — Это очень опасное задание. Мы с бабушкой понимаем, что кроме тебя в данной ситуации послать некого, но это не мешает нам беспокоиться за тебя.

— Ты самое дорогое, что у нас есть, милая, — тяжело вздохнула Юфьен.

Она встала со своего места и подошла ко мне. Обняв меня за плечи, бабушка уткнулась мне в макушку и тихо прошептала:

— Береги себя, моя хорошая. Ни одна раскрытая тайна не стоит твоей жизни.

Прижавшись к ней, чувствуя тепло родного человека, всем сердцем переживающего за меня, я почувствовала уверенность в своих силах. Ничего со мной не случится. Рядом будут не только коллеги, но и Тарух. Уверена, он не даст меня в обиду.

Я не выдержала неделю у бабушки Малаф и сбежала домой. Бытовая магия очень скучная и нудная. Да и из бабушки получился довольно никудышный преподаватель. Нет, она, конечно, старалась. Но объясняла все настолько невыносимо скучно, что я иногда засыпала на “занятиях”. Хотя основы бытовой магии бабушка все же мне объяснила. Очень надеюсь, этого будет вполне достаточно.

Вернувшись домой, я тут же отправилась в инспекцию. Коллеги встретили меня восторженными восклицаниями.

— Наконец-то, Лара! — обрадовался Хаспри. — Я уже думал мне одному тут отчеты строчить.

— Рано радуешься, Хаспри, — остановила я его порыв. — Я зашла всего лишь проведать родной отдел.

— Да, какой отдел, Лара! — раздраженно махнул рукой оборотень. — Дистр торчит у начальства, Свириз в морге, и не выходит от туда, а Виланд сослан в далекий Лиос.

— Не такой уж он и далекий, Хаспри, — хмыкнула я и поинтересовалась. — От него нет новостей?

— Новости есть, — удрученно вздохнул Хаспри. — Даже подозреваемый у них есть, только найти его не могут.

— Так мертвая его не назвала? — удивленно спросила я.

— А она его не знает, — иронично хмыкнул оборотень. — Она помнит все, что с ней произошло. Даже как с нее полуживой сдирали кожу, помнит, а кто это сделал не помнит.

— Это как? — я непонимающе уставилась на Хаспри. — Шок от смерти у нее уже должен пройти.

—  А ты думаешь, чего там так долго Виланд торчит? — угрюмо скривился коллега. — Не все так просто, дорогая Лара. И убитая, и ее подруги, и бармен хорошо запомнили мужчину, даже описали его, но вот ни кто он, ни как его зовут никто не знает.

— И убитая не помнит, где он ее держал? — уверенно покивала я.

— Нет, — равнодушно подтвердил Хаспри. — Лара, все как всегда. Преступник есть, описание есть, осталось его найти. Но прежде нужно установить мотив его действиям. А это, как ты понимаешь, самое сложное. Изнасилования не было, ничего не украдено, труп не уничтожен. Убийце нужна была кожа жертвы.

— Бррр, — меня передернуло. — Как хорошо, что это случилось не у нас. Пусть местные в этом копаются. А нас ждут великие дела.

— Тебя, да, — недовольно пробурчал Хаспри. — А меня ждут бумажки, бумажки и еще раз бумажки.

— Все так печально? — шутливо поинтересовалась я.

— Не то слово, Лара, — с тяжелым вздохом проговорил он. — Как только объявился отбор, ни одного происшествия, связанного с лакией. Будто она исчезла.

— Притаились, Хаспри, — я скептически нахмурилась. — Затишье перед бурей.

— Вот это и страшно, Лараэль, — серьезно проговорил оборотень. — Если начнут жечь свои лаборатории, ну и ладно. Как бы чего посерьезнее не устроили. 

— Предателя не нашли? — угрюмо поинтересовалась я.

— Нет, — тяжело вздохнул Хаспри. — И это меня тоже не очень радует. С одной стороны понятно, в данный момент у нас тишина, никаких новых сведений о лабораториях. Но с другой, Лара, — он удрученно покрутил головой. — Виланд в командировке. И как только его заслали в Лиос, так и утечка прекратилась. Кроме группы Ардена, наш отдел тоже плотно занимался лакей, в том числе и Виланд. Тут хочешь не хочешь будешь его подозревать. А делать этого ой как не хочется. 

— Тяжело разочаровываться в том, с кем бок о бок проработал много лет, Хаспри, — поддержала я. — Хотя Виланд у нас не так давно на службе, но все равно будет очень не по себе, если именно он окажется предателем, — с грустью подытожила я и решила сменить тему: — Где начальство?

— Заседает, — шутливо усмехнулся оборотень. — Каждый день вот уже неделю с самого утра у них совещание в кабинете Эдварда. Пытаются выстроить дальнейшее расследование по делу о лакии и, — он хитро взглянул на меня, — по словам Дистра, обсуждают твою ситуацию.

— Мою ситуацию? — я удивленно округлила глаза.

— Дистр, конечно, в подробности не вдавался, Лара, но они пытаются найти пути, как помочь тебе с прохождением всех испытаний так, чтобы у тебя было время на расследование, — пояснил Хаспри. — Император, похоже, не очень рад столь знаменательному событию и поручил устроителям отбора придумать самые сложные испытания.

— Что в бытовой магии может быть сложного? — я недоуменно пожала плечами.

— Лараэль, — с насмешкой хмыкнул Хаспри, — это тебе не в твоем флете уборку провести и не ужин на себя одну приготовить. Тут идет речь о содержании целого императорского двора. Более того, будущей императрице необходимо завоевать авторитет придворных. Речь идет уже не о чистых занавесках и вкусном супе, а о дипломатии. А с этим у тебя, как у преквизитора, проблемы.

— Ты считаешь, что я не дипломатична? — я обиженно насупилась.

— Конечно, — согласно кивнул он. — Мы все привыкли спорить, доказывать что-то, а там надо уметь сглаживать углы, преподносить свое мнение так, чтобы многие с ним не соглашались, но и считали истинно верным. А это целое искусство.

— Интересно, — насмешливо протянула я, — откуда у тебя такая осведомленность о придворных обычаях?

— Это не мои слова, Лараэль, — рассмеялся Хаспри, — и даже не Дистра. Сам Расмиль так считает, а Эдвард его поддерживает.

— Это они тебе сказали? — насмешливо поинтересовалась я.

— Нет, это я ему рассказал, – входя в кабинет шутливо ответил за Хаспри Дистр. Он поздоровался со мной и с усталой улыбкой произнес: — Как хорошо, Лара, что ты здесь. Мы только что говорили о тебе с Расмилем и Эдвардом. Мистер Энти кое-что придумал, как облегчить тебе расследование во дворце во время отбора. Свободно перемещаться у тебя там мало получится. Все претендентки под пристальным присмотром придворных. Каждое ваше действие, ваше слово, ваш поступок будет рассматривать под лупой. Но у него есть очень интересная идея, и она уже почти воплотилась в жизнь. 

— Какая? — заинтересовалась я.

— Пойдем со мной в кабинет Эдварда, они еще там, он сам тебе все и расскажет, — улыбнулся Дистр. 

— Можно, с нами пойдет Хаспри? И надо еще пригласить Ардена, — задумчиво проговорила я. — Мне любопытную информацию поведали бабушка с дедушкой Атапу. И у меня есть одна очень интересная мысль, связанная с лакией. 

— Уверен, что ни мистер Селиваний, ни мистер Энти возражать не будут, — покивал некромант. — Но ты успеешь собраться к представлению его величеству? — настороженно поинтересовался он.

А я, испуганно округлив глаза, уставилась на начальника. Я так усердно готовилась к этому отбору ради расследования, что совсем позабыла о весьма немаловажном атрибуте — одежде. А вот с этим у меня проблемы. Есть пара платьев, но они никак не подходят для представления претендентки императору. Да и для бала надо еще…. 

Я растерянно переводила взгляд с Дистра на Хаспри, не зная что сказать.

— Я даже в этом не сомневался, Лара, — рассмеялся оборотень. — Давай ключи от флета, будем подключать тяжелую артиллерию в лице моей жены и ее мамы.

— Кааса!!! — радостно завопила я и кинулась оборотню на шею. — Она точно поможет, Хаспри. Спасибо! А уж если подключится Лирси, то успех точно гарантирован.

— Вы тогда идите пока без меня, — наигранно тяжело вздохнул оборотень. — А я пойду спасать Лараэль от позора на отборе.

— Ну тебя! — я скомкала чистый лист, лежавший на моем столе, и запустила его в Хаспри. 

Увернувшись, оборотень рассмеялся и, взглянув на Дистра, обреченно спросил:

— Вы же не будете меня ждать?

— Нет, конечно, — подтвердил тот. — Но я тебе расскажу, что там за мысли зародились в голове у Лары.

Состроив недовольную гримасу, Хаспри ушел, а мы с Дистром направились в кабинет Эдварда. Завидев нас, Мара тут же встала у двери и воинственно прищурилась.

— Он занят, — строго произнесла она, расставив руки в стороны. — Они с мистером Энти сказали их не беспокоить.

— Мара, — с милой улыбкой промурлыкал Дистр, — ты сообщи мистеру Селиванию, что я пришел с мисс Атапу. Уверен, что они отложат свои важные дела.

Нимфа недовольно нахмурилась, отошла от двери и, достав кристалл связи, сообщила Эдварду:

— Извините, мистер Селиваний. Я помню, что вы просили вас не беспокоить, но тут мистер Эндиз и мисс Атапу. У них к вам какое-то очень важное дело, — с издевкой проговорила Мара.

— Пусть заходят, — послышался напряженный голос Расмиля.

Нимфа раздраженно пожала плечами и открыла нам дверь.

— Не выдержала? — рассмеялся Эдвард, заключая меня в своих объятиях.

— Как вы догадались? — улыбнулась я.

— Слишком хорошо тебя знаю, — шутливо ответил он. — Хорошо, что не выдержала. Все равно сами собрались тебя вызывать. Присаживайся, — мистер Селиваний указал мне на диван. — Дистр сообщил тебе, что мистер Энти кое-что придумал?

— Да, — кивнула я. — Но прежде, чем вы будете вводить меня в курс дела, мистер Энти, я хотела бы кое-что вам рассказать. Только надо пригласить Ардена.

— А Хаспри? — поинтересовался Расмиль.

— Хаспри отправился собирать мне помощников, — виновато улыбнулась я.

— Ты забыла про наряды? — иронично понял бровь Эдвард. Я сконфуженно покивала в ответ. — Ждать его не будем. Времени уже нет. Дистр, – обратился он к некроманту, — введешь его потом в курс дела.

— Хорошо, — кивнул Дистр.

Дождавшись Ардена, я рассказала присутствующим, что поведали мне бабушка и дедушка Атапу. Расмиль и Эдвард все время моего рассказа хмурились и переглядывались. Когда я закончила, мистер Энти удрученно вздохнул и поинтересовался:

— Значит, они считают, что Антари Люсфи подставили?

— Да, — уверенно кивнула я. — И судя по их рассказу, так именно и было.

— Мы с Эдвардом были на том отборе и все видели собственными глазами, — тихо проговорил главный преквизитор. — И он, и я считаем ровно так же, — он взглянул на хмурого Эдварда и улыбнулся: — Мы с тобой только что обсуждали именно это. Вполне вероятно, что тот, кто подставил бедную Антари, и организовал преступную группу по производству лакии. Нам с тобой, Лараэль, за время отбора придется найти этого человека. 

— Как бы это сделать? — невесело хмыкнула я.

— А теперь перейдем к вопросу, как бы тебе провести расследование, при этом участвуя в отборе, — хитро улыбнулся Расмиль. — Я поговорил с императором насчет тебя, — он неопределенно хмыкнул. — Он рассказал мне о твоей с ним сделке, — при упоминании нашего с Ордаром уговора, я непроизвольно улыбнулась. Мистер Энти заметив это, согласно покивал и продолжил: — Так вот. Я предложил поселить тебя в комнате, в которой есть потайной вход. Тем самым у нас с тобой будет возможность секретничать без лишних ушей. Никто не будет знать, что я у тебя бываю. 

— А как же сам император? — недоуменно поинтересовался Арден.

— Я не буду раскрывать для чего именно его величество согласился поселить Лараэль в эту комнату, — мистер Энти загадочно взглянул на меня. — Но если вдруг, допустим императору, а кроме него больше никто не знает о тайном ходе, захочется навестить Лараэль, уверен, он не ворвется к ней в комнату без приглашения. Так что, я успею спрятаться, если вдруг окажусь в это время у Лары.

— Другого выхода у нас все равно нет, Арден, — тихо проговорила я. — Обсуждать у всех на виду наше расследование мы точно не сможем. А вот в моей комнате это безопасно. Да, мы рискуем, что нас кто-то может увидеть. Но, думаю, шанс на это мал, — я взглянула на Расмиля и улыбнулась: — Рискнем, мистер Энти.

— Риск — дело благородное, мисс Атапу, — поддержал меня главный преквизитор. — Иначе мы не сдвинемся с мертвой точки в нашем расследовании.

Мы еще посовещались, составляя примерный план действий, и разошлись по домам. Меня еще ждали примерка, подготовка  и сборы на священный отбор.

Я сидела на кровати в комнате, которую отвели мне во дворце на время отбора. Меня терзала одна нехорошая мысль. Ее величество Мажель, мать императора, явно была недовольна моим участием в этом мероприятии. 

Когда я появилась во дворце, где меня встречал Ордар в сопровождении своей матери, последняя не скрывала своего неприязни ко мне. 

Никогда прежде я не удостаивалась чести видеть ее так близко. Мажель была прекрасна.  Я смотрела на нее в восхищении ровно до того момента, как император не представил меня ей.

— Мама, — тихо проговорил Ордар, не сводя с меня восхищенного взгляда, — позволь представить тринадцатую претендентку на мои руку и сердце. Мисс Лараэль Атапу.

Мажель смерила меня надменным взглядом, из-за которого тут же в моих глазах растеряла часть своего великолепия, недовольно скривилась и, посмотрев на сына, презрительно проговорила:

— Ты уверен, что она тоже по праву участвует в отборе?

Я на секунду растерялась от ее надменного вопроса, направленного сыну. Удивленно уставившись на мать императора, краем глаза заметила, как Ордар раздраженно поиграл желваками. 

Вернув внимание на Мажель, я отметила, что не так уж она и красива. Передо мной стояла немолодая женщина, пытающаяся сохранить свою молодость всеми возможными средствами. Когда пелена восхищения спала с моих глаз, я смогла разглядеть, что мать императора не раз прибегала к услугам лекарей, пытаясь обмануть старость. А придя в себя окончательно, я почувствовала и магию красоты. Эта стареющая дама не гнушалась ничем, чтобы как можно дольше казаться для окружающих молодой.

— Конечно, мама, — спокойно ответил Ордар. — Ее метка проверена. В этот раз в отборе участвует не двенадцать, как обычно, а тринадцать претенденток. 

— Странно, — недовольно фыркнула Мажель.

— Ничего не вижу в этом странного, — равнодушно пожал плечами император и посмотрел на меня странным взглядом, от которого по спине пробежали мурашки.

Он явно показывал матери особую заинтересованность в моей персоне. И меня это, признаться смутило. Уж кем-кем, а императрицей я становиться никак не хотела. Была уверена, что и Ордар не особо желает видеть меня в этой роли, но в данный момент меня начинали одолевать сомнения.

— Если ты не видишь, — раздраженно процедила мать Ордара, — то я явно вижу, что мисс Атапу никак не подходит тебе в жены.

— Интересно, почему? — с иронией поинтересовался император.

— Хотя бы потому, что она ищейка! — яростно выпалила Мажель. — Это уму не постижимо!!! — она раздраженно взмахнула рукой и, поджав губы, отвернулась.

— Ты же знаешь, мама, что не я выбирал кандидаток для участия в отборе, — хмыкнул Ордар. — Если высшие силы решили, что мисс Атапу достойна участия, значит так оно и есть.

— Эта последняя? — зло поинтересовалась Мажель.

— Да, мама, — холодно ответил Ордар. — Можешь быть свободна.

Отвесив мне раздраженный поклон, мать императора, гордо вздернув подбородок, удалилась из оранжереи.

— Не обращай на нее внимание, Лараэль, — улыбнулся Ордар, как только Мажель ушла. — Она устала за сегодня. Целый день на ногах. Сначала подготовка к приему кандидаток, затем знакомство с каждой их них. Это утомительно.

Я лишь согласно кивнула в ответ, в уме пытаясь понять ее реакцию. Первое, что показалось странным — ненависть по отношению ко мне. В ее холодных голубых глазах она отчетливо читалась. Я бы поняла неприязнь, которую можно списать на беспокойство матери за судьбу сына. Мало кому понравиться иметь невестку преквизитора, а уж тем более в роли императрицы. Но она именно меня ненавидела. Может, у нее есть для этого основания? Или она чего-то боится?

И оказавшись в своей комнате, в которую меня проводила моя личная горничная, усевшись на широкую кровать, я размышляла над поведением ее величества. Оно было не просто странным, оно было подозрительным. Хотя, мою мнительность можно списать и на профессиональные издержки. Вполне вероятно, что она просто беспокоится о сыне и стране. Ведь если трезво мыслить, рядом с императором должна быть женщина другой профессии, нежели преквизитор. Если окунуться в прошлое, то все императрицы были в основном бытовыми магами. Насколько мне известно, и сама Мажель так же является бытовым магом. 

Ни одна из предшественниц не лезла в государственные дела. Они следили за двором, занимались прислугой, устраивали балы, воспитывали наследников. 

Думаю, что мать императора уверена, что я не смогу быть достойной императрицей, так как не обучена бытовой магии. В чем-то она права. Мне не то что не нравится заниматься бытом, но особого восторга от этого не испытываю. Вот поиск улик, доказательств куда интереснее, нежели сверкающий пол или вкусный ужин. Конечно, императрица не занимается этим лично. У нее в арсенале целый штат прислуги. Вот ими она и руководит. Для меня это, мягко говоря, скучно.

От размышлений меня отвлек странный звук в шкафу, стоящего по противоположную сторону от кровати. Показалось, будто там кто-то стучит. Осторожно поднявшись, я подошла к шкафу, открыла дверцу и прислушалась. Кто-то поскребся о его заднюю стенку.  Раздвинув наряды, которые толком не успела рассмотреть, осторожно нажала на стенку. Но ничего не произошло.

— Лара, нажми на верхний левый угол стенки, — послышался голос Расмиля.

Округлив глаза от удивления, я послушно нажала на указанное мистером Энти место и изумленно хмыкнула. Стенка, слегка скрипнув, отодвинулась в сторону, освобождая узкий проход, за которым с улыбкой стоял главный преквизитор.

— Ты забыла, что у тебя непростая комната? — шутливо поинтересовался мистер Энти, пробираясь сквозь мои наряды, развешанные в шкафу.

— Совсем из головы вылетело, — улыбнулась я в ответ. — Да и задумалась тут кое о чем. Вы очень кстати решили меня посетить, мистер Энти, — серьезно добавила я.

Он внимательно взглянул на меня, приложил палец к губам, призывая помолчать, и подошел к двери. Прислушавшись, недовольно нахмурился и покрутил головой. Взмахнув руками, Расмиль принялся читать защитное заклинание. Я удивленно следила за ним и, когда он закончил, поинтересовалась:

— Нас подслушивали?

— Да, — покивал он. — Твои конкурентки, — мистер Энти посмотрел на меня и улыбнулся. — Лараэль, не забывай, что ты на священном отборе. Каждая претендентка будет следить за конкурентками пуще следопыта.  

— Так все серьезно? — шутливо поинтересовалась я.

— Даже не сомневайся, — хмыкнул он. — Конкурентки следят за каждым шагом друг друга. И ты не исключение. Ты скоро сама убедишься в коварности некоторых претенденток на место рядом с императором. 

— На завтрашнем ужине? — нахмурилась я.

— Думаю даже раньше, — покивал Расмиль. — Каждая, кто будет завтра сидеть за столом, будет прощупывать свою соперницу не хуже преквизитора на допросе. Хоть использование магии среди кандидаток вне конкурса запрещено, но мелкая “прослушка” вполне сойдет с рук ослушавшейся.

— Меня не накажут? — я кивком указала на дверь, где только что манипуляции производил Расмиль.

— Тебя точно нет, — тихо рассмеялся он. — У тебя привилегии. Но, — мистер Энти шутливо поднял указательный палец вверх и продолжил: — не советую ими пользоваться открыто.

— Даже не собиралась, — улыбнулась я.

Тяжело вздохнув, Расмиль опустился в кресло, расположенное рядом с дверью, ведущей на огромную уютную лоджию, и серьезно произнес:

— А теперь к делу, Лара. Тебя что-то сегодня смутило при твоем появлении во дворце?

— Я бы сказала кто-то, — задумчиво ответила я. — Мажель.

— Мать императора? — удивленно вскинул брови Расмиль.

— Да, — покивала я. — Не очень радушное гостеприимство было с ее стороны. Я бы даже сказала, что его совсем не было.

— В этом нет ничего странного, — угрюмо произнес мистер Энти. — Мажель не отличается кротким нравом. И никогда не отличалась. Эта женщина всю жизнь была зациклена только на себе. Она мало интересовалась мужем и сыном. Ее больше беспокоили появляющиеся морщины и седые волосы. Так что радушной хозяйкой, Лара, она никогда не была. 

— Мне показалось, она меня возненавидела только за то, что я преквизитор, — неуверенно проговорила я.

— Она возненавидела тебя за то, Лараэль, — рассмеялся Расмиль, — что ты вообще оказалась одной из избранных. Этот отбор ее тяготит. Вместо того чтобы заниматься собой любимой, ей приходится тратить время на приготовления к отбору.

— А она занимается? — с усмешкой поинтересовалась я.

— Делает вид, — хмыкнул главный преквизитор. — Вот что я тебе скажу, Лараэль, не обращай на нее внимания. Видимо из-за отбора у нее сорвалась очередная процедура по улучшению своей внешности.

— И часто она ее улучшает? — с иронией спросила я. 

— Я не подсчитывал количество, Лараэль, — шутливо ответил Расмиль, — но, как мне кажется, раз в месяц, а то и два, точно. Теперь ей на пару месяцев придется забыть об этом. Магией во время отбора пользоваться запрещено. Конечно, кроме самого Ордара, меня и главного распорядителя.

— Он уже здесь? — тихо поинтересовалась я, заслышав про главного распорядителя.

— Он прибудет к торжественному открытию, — ответил мне мистер Энти и, неопределенно хмыкнув, тихо добавил: — Он не знает о твоем участии. Ордар распорядился, — с иронией усмехнулся Расмиль. — Как его величество мне пояснил, хочет посмотреть на реакцию своего распорядителя. Честно говоря, — он кинул на меня хитрый взгляд, — я бы тоже посмотрел на реакцию мистера Янги. Вообще, Лараэль, я слабо представляю Таруха в подобной роли. Он преквизитор до мозга костей, государственный деятель, погрязший в исполнении своего долга. Я не представляю, как он справится с капризами, склоками, интригами дам, участвующих в отборе. К тому же, Лараэль, мало для кого секрет о ваших с ним взаимоотношениях. 

— Мы и не скрывались, — осторожно проговорила я.

— Наверное, это не очень тактично с моей стороны, — смущенно проговорил мистер Энтти, — но я с удовольствием посмотрю на вытянувшееся лицо Таруха, когда он увидит тебя в составе участниц отбора, — Расмиль сжал губы, пытаясь сдержать улыбку. — Уверен, тебе она должна понравится.

— Знаете, мистер Энти, — немного раздраженно проговорила я, — конечно, выражение лица Таруха при моем появлении на отборе будет весьма интересным зрелищем. Но вы не думали, что он вполне может подумать, что я тут никак не для того, чтобы побороться за руку и сердце императора?

— А вот об этом я не подумал, Лараэль, — серьезно проговорил Расмиль. — Но с другой стороны, у тебя метка, Лара. Может, мистер Янги и заподозрит неладное, но знак отбора на твоей руке очень весомое доказательство того, что ты достойна побороться за титул императрицы, — он тяжело вздохнул и виновато улыбнулся. — Я понял, что тебе не понравился мой намек на ревность Таруха, поэтому предлагаю сменить тему. Я пришел сюда, чтобы обсудить наше с тобой взаимодействие. Первое, что мне хотелось бы тебе показать, это конечно же документы на отпуск лакии. Сегодня не хочу тебя этим утомлять, да и время уже позднее, мы все равно мало что успеем. Послезавтра у вас будет свободный день перед балом претенденток, на котором вас официально представят. Я предлагаю послезавтра посвятить, насколько это будет возможным, нашему расследованию. 

— А завтра? — осторожно спросила я.

Мне не терпелось поскорее заняться уликами, рассмотреть их как следует и либо убедиться в невиновности императора и Таруха, либо, наоборот, ее доказать.

— Поверь, Лараэль, — иронично хмыкнул Расмиль, — завтра тебе будет не до документов, — он поднялся со своего места и направился к шкафу: — Я защиту не снимаю. Ордар в курсе. Спокойной ночи, Лараэль, — проговорил он и ушел.

Закрыв за главным преквизитором дверцу шкафа, я прислонилась к нему и удрученно вздохнула. Завтра всех претенденток, включая меня, ждал неофициальный ужин с императором. Надо не ударить в грязь лицом перед соперницами. Ведь я на этом отборе должна дойти до финала. И не важно что именно будет этим финалом: закончившееся расследование или окончание отбора.

Следующий день был наполнен суетой. Всех претенденток подняли очень рано. Еще солнце не взошло, а мы уже все тринадцать кандидаток на руку и сердце Ордара были на ногах. Для меня это было еще тем испытанием. Я даже на службу не вставала так рано.

Каждой девушке дали час на сборы, а после наказали собраться в обеденном зале. Где он находится, я не имела ни малейшего понятия. Выслушав свою горничную, которая прибыла в мою комнату сразу же после того, как меня разбудил недовольный женский голос за дверью, я с сонным раздражением поинтересовалась местоположением зала.

— Я провожу вас, — с вежливой улыбкой сообщила мне милая слегка полноватая девушка. — А пока, позвольте мне помочь вам собраться.

Я удивленно посмотрела на нее. Интересно, чем именно она собиралась мне помочь? Зубы почистить я и сама в состоянии, принять душ тоже. 

— Пока вы будете приводить себя в порядок в ванной комнате, я приготовлю вам одежду, — не убирая улыбки, пояснила она.

Согласно кивнув, я побрела в ванную комнату. Приняв душ, взглянула на себя в зеркало. Вид был сонным. Надо было помочь себе выглядеть более прилично, но вовремя спохватилась. Пользоваться магией запрещено. Недоуменно уставившись на свое отражение, удрученно выдохнула. 

— Интересно, — задумчиво протянула я, — как мне теперь высушить волосы?

Завернувшись в полотенце, вышла из ванной и поинтересовалась у горничной:

— Скажите, а как мне высушить волосы?

— Меня зовут, Мили, — снова вежливо улыбнулась она, от чего стала меня уже раздражать.

Если бы девушка делала это искренне, наверное, мне было бы все равно. Но она натягивала эту дурацкую улыбку, вызывая у меня неприязнь. 

— Можно тебя кое о чем попросить, Мили? — стараясь говорить спокойно, поинтересовалась я. 

— Все что угодно, мисс Атапу, — лыбилась горничная.

— Никогда так не говори, — хмыкнула я. — Ты обычный человек, а тем самым даешь мне право использовать тебя как душе угодно. Не забывай, что я маг.

Улыбка сползла с лица горничной. Она испуганно уставилась на меня, округлив и без того огромные глаза.

— Мисс… — пробормотала она.

— Я тебя предостерегаю, Мили, на будущее, — снисходительно проговорила я. — И твоя улыбка, — я скептически скривилась. — Я понимаю, что тебя этому научили, но очень тебя прошу, если не хочешь улыбаться, не надо этого делать. По крайней мере при мне.

Видимо я была слишком категорична, чем напугала свою горничную. Она стояла, боясь пошелохнуться, прижимая к себе платье, которое, по-видимому, я должна надеть.

— Мили, — с шумом выдохнула я, — во-первых, не надо меня бояться. Во-вторых, я просто не выспалась, поэтому и бурчу. Но, — я дружелюбно улыбнулась, — про фальшивую улыбку говорила вполне серьезно. При мне не надо до судорог напрягать свою лицевые мышцы. Я больше люблю искренность. Договорились?

— Да, мисс Атапу, — осторожно кивнула она.

— А теперь, милая Мили, скажи мне, пожалуйста, есть у тебя какие-нибудь идеи, как мне высушить волосы? — шутливо спросила я.

— В этом случае использование магии разрешено, — снова улыбнулась девушка, на этот раз вполне искренне, но спохватилась и испуганно посмотрела на меня.

— Мили, вот сейчас ты улыбнулась вполне искренне, — рассмеялась я. — Не пора ли нам начинать приводить меня в порядок?

Высушив голову, я отдалась, как оказалось, в умелые руки своей горничной. Первым делом она помогла мне надеть платье, затем, поколдовав над моими волосами, принялась за макияж. Когда, после всех манипуляций, я предстала перед зеркалом, то непроизвольно присвистнула от восхищения. 

Мили собрала мои непослушные волосы в косу, что мне не удавалось никогда. Как бы я не старалась, но кудряшки постоянно путались, и я просто завязывала хвост или оставляла волосы распущенными. А оказалось, что коса мне невероятно шла. Или свое сделал искусно наложенный макияж? Девушка лишь слегка подвела мои глаза сиреневыми тенями, но от этого они буквально засверкали изумрудами.

— Мили, а ты точно не маг? — восхищенно поинтересовалась я.

— Нет, что вы, — рассмеялась она, махнув рукой. — Вы очень красивая, мисс Атапу. У вас правильные черты лица, пухлые губы и выразительные глаза. Вам не надо много косметики. Лишь немного подчеркнуть достоинства, и скрыть кое-какие недостатки.

— Недостатки? — я удивленно подняла бровь.

— Мисс Атапу, у каждого есть изъян, который можно скрыть, — виновато улыбнулась она. — Ваш очень легко поправим. Брови. Я немного поменяла их форму карандашом, отчего ваши глаза еще больше раскрылись.

— Ничего себе! — изумленно присвистнула я. — Я даже не заметила, пока ты не сказала. Единственное, что мне не очень нравится в моем образе, — нахмурилась я, — это платье. Пыльно-розовый явно не мой цвет. Да и длина… — я посмотрела на подол платья, касающийся пола, и недовольно скривилась.

— С цветом я согласна, мисс Атапу, — покивала Мили, — а вот фасон вам очень идет.

— Я просто не люблю платья, Мили, — рассмеялась я.

— Вам придется привыкать, мисс Атапу, — серьезно произнесла девушка. — Я уверена, что именно вы выиграете отбор.

У меня чуть не вырвалось “надеюсь нет”, но я вовремя спохватилась. Вместо ответа лишь неопределенно покачала головой. Надо будет разузнать о своей горничной побольше. Она человек, это точно. Конечно, я воспользовалась привилегией и “посмотрела” ее. Человек. Странно. Почему именно людей отобрали в слуги для кандидаток? Надо расспросить об этом Расмиля. Хотя это на руку. Человек никогда не почувствует магию. 

Мили проводила меня в обеденный зал, где к тому моменту уже собрались все девушки. Когда я появилась, взгляды всех собравшихся направились на меня. Стало как-то не по себе. Двенадцать пар изучающих глаз были прикованы к моей персоне.

Казалось я слышу их мысли. Почти каждая размышляла, что я тут делаю. Почти каждую интересовало, почему в отборе участвует тринадцать, а не как обычно двенадцать девушек. Это так явственно читалась на их лицах. Почти на всех, кроме одной.

Светловолосая девушка держалась особняком. Когда я появилась в зале, она лишь взглянула на меня и вернулась к своим мыслям. Не знаю почему, но эта девушка заинтересовала меня больше остальных. Она разительно отличалась от соперниц. Невысокая, слегка полноватая, с пухлыми румяными щеками и добродушным взглядом серых глаз. Казалось, ее мало интересует происходящее, тогда как остальные, пристально рассматривали друг друга. Здесь явно собрались те, кто готов драться за победу. Красивые, стройные девушки, каждая привлекательная по своему, надменно рассматривали своих соперниц. Самооценка у собравшихся была на высоте. Они все считали себя достойной. Все, кроме одной. 

Светловолосая незнакомка, казалось, не рада, что оказалась среди претенденток. Она стояла у окна и, тяжело вздыхая, смотрела во двор. Мне захотелось подойти к ней и познакомиться, но меня остановило появление строгой дамы.

Войдя в зал, она захлопала в ладоши, привлекая к себе внимание. Я сразу узнала ее. Миссис Ойнда Лидес, статс-дама императорского двора. О ней ходили легенды. Холодная, серьезная, не дающая спуску придворным, строго следящая за порядком, миссис Лидес могла высказать свое недовольство не только императору, но и его высокопоставленным гостям, если они вдруг выходили за рамки правил двора. О ней мне поведал Тарух. Он рассказывал, как будучи молодыми, они с Ордаром доводили статс-даму до исступления. Повзрослев, конечно, уже не позволяли себе подобных шалостей. Император очень дорожил миссис Лидес и прислушивался к ее мнению.

— Девушки, — строго проговорила статс-дама, — прошу к столу, — когда все расселись по своим местам, она продолжила: — Я буду вас инспектировать по поводу сегодняшнего ужина с его величеством.

— А завтрак? — недовольно воскликнула одна из кандидаток, темноволосая девушка, сидящая напротив меня.

— Вы так проголодались, мисс? — холодно спросила миссис Лидес.

— Представьте себе, — с вызовом ответила та.

— Вам все же придется потерпеть, мисс, — ледяным тоном произнесла статс-дама. — Так же как и всем остальным.

Я с интересом наблюдала за сценой, понимая, первая кандидатка на вылет сидит напротив меня и препирается с уважаемой миссис Лидес. Уверена, что именно в данную минуту мы все проходим испытание. Что ж, одна его не прошла. 

— Мы выяснили насчет завтрака, — с сарказмом продолжила статс-дама. — Приступим к инструктажу.

Я очень надеялась, что мероприятие будет недолгим. Но оно продлилось почти три часа. Поначалу я слушала все указания внимательно, но примерно через час устала. К тому же мой желудок уже начал протестовать против этих пыток, требуя себя накормить. 

Но когда инструктаж подошел к концу, завтрак нам так и не подали. Вместо этого, миссис Лидес, позвала наших горничных.

— Я прошу проводить ваших подопечных в их покои, — обратилась она к слугам. 

Брюнетка, высказывающая претензии насчет завтрака, недовольно фыркнула и поднялась из-за стола. Миссис Лидес проводила ее спокойным взглядом, лишь слегка улыбнувшись уголками губ. Когда девушка в сопровождении своей горничной ушла, статс-дама поднялась со своего места.

— Всего хорошего, дамы, — склонив голову в поклоне, проговорила она и покинула зал.

— М-да, — протянула одна из девушек, — чувствую, что битва будет знатная, — она встала из-за стола и хищно потерла руки: — Мне это очень нравится, — подойдя к своей горничной девушка окинула нас взглядом и с ироничной улыбкой проговорила: — До вечера, дамы.

Одна за другой девушки разочаровано покидали зал. Я продолжала сидеть, дожидаясь, когда все выйдут. Мне не хотелось толпиться при выходе. И когда зал опустел, я встала, подошла к Мили и с улыбкой проговорила:

— Веди меня в мои хоромы.

Оказавшись в своей комнате, я с радостью обнаружила там завтрак.

— Ура! — радостно воскликнула я. — Я так хочу есть! 

Осмотрев поднос, оставленный на журнальном столике рядом с креслом, разочаровано отметила отсутствие моего любимого бревеза. 

— Мили, — обратилась я к горничной, — будь так добра, попроси сделать мне бревез.

— Я попробую, — растерянно проговорила она и вышла.

Оставшись одна, я призадумалась. Из головы никак не выходила та странная кандидатка. Огненный маг, и довольно сильный. Более того, она, скорее всего, и обучалась именно этой магии. Только я и она не бытовые маги, в отличие от остальных. Я почему-то была уверена, что буду такой единственной. 

Вернувшись с кружкой бревеза, Мили удивленно застыла.

— Мисс Атапу, вы не притронулись к еде, — изумленно произнесла горничная.

— Задумалась, — нахмурилась я и взглянула на нее. — Скажи, Мили, как давно ты работаешь во дворце?

— Я не работаю во дворце, мисс Атапу, — пожала она плечами, ставя кружку на столик. — Нас наняли только для обслуживания участниц отбора. Когда мероприятие закончится, мы все вернемся домой, — с сожалением проговорила девушка.

— Тебе бы хотелось остаться? — с улыбкой поинтересовалась я.

— Даже не знаю, — растерянно улыбнулась горничная. — Тут так красиво, непривычно, но очень уж… как бы вам сказать… В общем, мне неуютно во дворце. 

— Что же тебя сподвигло устроится сюда на работу? — хмыкнула я.

— Деньги, — спокойно ответила она. — Тут хорошо платят. Плюс  наберусь опыта в создании причесок и макияжа. Очень уж мне нравиться это. Когда вернусь домой, обязательно плотно займусь подобным ремеслом.

— И правильно сделаешь, Мили. У тебя очень хорошо получается, — согласно покивала я и приступила к завтраку.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Не буду вам мешать, мисс Атапу. Если что-то понадобиться, — горничная указала на шнур, висящий около кровати, — зовите, — и, пожелав мне приятного аппетита, вышла из комнаты.

Позавтракав, я вышла на лоджию. Не знала, можно ли покидать свою комнату, чтобы прогуляться во дворе. Хотелось подышать воздухом, понежиться на солнышке и немного поразмышлять. Хотя размышлять пока особо было не о чем. 

У меня была большая лоджия, на которой находились два плетеных кресла и круглый стол. Сев в одно из кресел, устремила свой взгляд на лес, выглядывающий из-за стен замка. Светловолосая незнакомка никак не выходила у меня из головы.  Я не могла понять, чем она так привлекла меня. Да, она отличалась от остальных, но это не повод заострять на ней внимание. Скорее всего меня заинтересовал ее грустный взгляд. Складывалось впечатление, что она не очень рада своему участию в отборе. Интересно, почему?

— Лараэль, — тихо проговорил Расмиль, входя на лоджию, тем самым напугав меня почти до обморока.

Не знаю, как я не закричала от испуга. Вскочив с кресла, я ошарашенно смотрела на главного преквизитора.

— Извини, Лара, что напугал, — спокойно проговорил он. — Я стучал, но ты не отзывалась. Пришлось самому войти.

— А как вы вошли? — все еще не отойдя от испуга, заикаясь поинтересовалась я.

— Через дверь, — Расмиль равнодушно пожал плечами. — Она у тебя не заперта. Очень зря, Лара. Всегда запирай дверь.

— Зачем? — я недоуменно уставилась на него.

— Лара, ты находишься на отборе, — иронично хмыкнул главный преквизитор. — Девушки настроены очень серьезно. Мало ли что кому-то взбредет в голову. Лучше перестраховаться.

— Не уверена, что дойдет до такого, – недоверчиво проговорила я.

— Поверь мне, Лараэль, — усмехнулся мистер Энти. — Каждый отбор отличается каким-либо кознями. Уверен, этот не исключение. Но я здесь не для это. Меня к тебе послал Ордар, — он скептически взглянул на меня и продолжил: — Лараэль, император просит тебя впредь быть осторожной, когда прощупываешь девушек.

— Миссис Лидес донесла? — шутливо поинтересовалась я. Расмиль с улыбкой кивнул. — Как-то я не подумала об этом.

— Миссис Лидес не зря является статс-дамой, Лараэль, — улыбнулся главный преквизитор. — И не зря ей доверят император. Она следит не только за манерами девушек, но и за использованием магией. Считай это первым предупреждением.

— А после какого выгоняют? — шутливо поинтересовалась я.

— После третьего, — спокойно ответил Расмиль.

— Учту, — улыбнулась я. — Но мне это было необходимо для дела.

— Я понимаю, что никак для того, чтобы выиграть отбор, — пошутил он.

— Мистер Энти, — рассмеялась я и покрутила головой. — Жизнь во дворце точно не мое.

— Ну мало ли, Лараэль, — он пожал плечами, — вдруг ты так воодушевилась сегодняшним знакомством с девушками, что в тебе разгорелся азарт и ты захотела выиграть отбор.

— Ни в коем случае! — я яростно закрутила головой. — А вот соперницы меня действительно заинтересовали, — я задумчиво взглянула на мужчину. — Скажите, мистер Энти, одна девушка, она разительно отличается от остальных. Огненный маг, и, мне кажется, она не очень хочет участвовать в отборе.

— Невысокая светловолосая? — уточнил Расмиль и, когда я утвердительно кивнула, продолжил: — Ее зовут Олди Вилен. Она прибыла с юга Саилия. Дочь мистера Вилен, занимающегося фермерством. У ее отца большие пастбища и довольно прибыльное производство разных мясных изделий. Она из богатой и, надо отметить, современной семьи.

— Поэтому она училась огненной магии, — с улыбкой воскликнула я.

— Да, ты права, она огненный маг, что довольно необычно для отбора, — покивал Расмиль. — Девушка действительно интересная. Она не так проста, как кажется, Лараэль. Но ничего в ней заслуживающее внимание преквизитора нет. Олди очень прямолинейна. Вчера при знакомстве с Ордаром она заявила ему, что не чувствует в себе призвание быть императрице.

— Ничего себе! — удивленно присвистнула я.

— Ты знаешь, мне кажется, она просто считает себя недостойной, — угрюмо произнес главный преквизитор. — Видимо на фоне остальных соперниц, она совсем поникла.

— Не мне судить, кто чего достоин, — хмыкнула я. — Но из тех, кого я сегодня видела, она мне понравилась больше всех. 

— Согласен, Лара, — кивнул Расмиль. — Она искренняя. Надеюсь, выиграет именно она.

— Ну подождите пока, мистер Энти, — рассмеялась я. — Уверена, что среди остальных претенденток также есть достойные занять место рядом с его величеством. В противном случае меток у них бы не было.

— Может быть, — пожал плечами главный преквизитор и сменил тему: — Как тебе горничная?

— Кстати, — вспомнила я. — Хотела поинтересоваться. Почему именно люди приглашены на эту должность?

— Чтобы не было магии, — ответил Расмиль. — Каждая претендентка с испытаниями должна справляться самостоятельно без чьей-либо помощи. Поэтому горничными всегда приглашаются люди. Правда, от интриг и мелких пакостей это не спасает. У тебя есть еще вопросы, Лараэль? —  иронично спросил он.

— Всего лишь один, — улыбнулась я. — Можно выйти прогуляться во двор.

— Только после бала претенденток, Лараэль. И в сопровождении горничной, — ответил он.

— Это плохо, — нахмурилась я.

— Лараэль, у тебя и в этом есть привилегия, — хитро улыбнулся он, намекая на потайную дверь. — Но прошу тебя, до бала претенденток ей не пользоваться.

— Договорились, — кивнула я.

— Вот, Лараэль, — Расмиль разложил документы на отпуск лизита на журнальном столике у меня в комнате. — Эти, — он указал на стопку бумаг, — подписанные императором. А вот эти, — мистер Энти ткнул пальцем на вторую кипу документов, — Тарухом. 

Я взяла самый верхний лист из стопки документов, подписанных Ордаром, и принялась внимательно его изучать. Ничего необычного я так и не увидела. Разрешение на отпуск лизита, выданное некоему Тардану Милит, оружейному мастеру Северной Лойди. А вот уже следующий был выписан как раз на имя погибшего лекаря. Я буквально вцепилась в этот документ, пытаясь найти хоть какой-то изъян.

— Ничего, — разочаровано выдохнула я.

— В этой стопке да, — согласно кивнул Расмиль. — А вот в этой, — он кивком головы указал на ту, что подписывал Тарух, — я кое-что обнаружил.

Главный преквизитор покопался в документах, достал один и протянул его мне.

— Вот смотри, Лараэль, — угрюмо произнес он. — Это разрешение выписано все на того же гоблина. Подпись Янги подлинная, пропуск во дворец так же подписана им. Но есть одна маленькая деталь, которая меня смутила, — мистер Энти пальцем указал на дату документа и вопросительно взглянул на меня.

— Если честно, то я ничего необычного не вижу, — нахмурилась я, пытаясь рассмотреть хоть что-то интересное.

— А так просто и не увидеть, — хмыкнул Расмиль. — А вот если предположить, что с этим документом поработали магически…

— Мистер Энти, — недоуменно улыбнулась я, — при входе  оружейную комнату все магические манипуляции исчезают.  

— А кто тебе сказал, Лараэль, что этот документ был в магической комнате? — загадочно хмыкнул главный преквизитор. — Ты внимательно взгляни на дату.

Нахмурившись, я пристально посмотрела на старательно выведенную рукой секретаря императора дату. Никак не могла понять, что с ней не так.

— Не буду тебя больше мучить, Лараэль, — шутливо усмехнулся Расмиль. — В этот день вы с  Тарухом были в королевстве Дариз.

Ошеломленно округлив глаза, я изумленно уставилась на главного преквизитора. 

— Как вы это запомнили? — ошарашенно прошептала я.

— Работа преквизитора, Лараэль, заключается не только в поимке преступников, но и иногда подмечать и запоминать казалось бы незначительные детали, — назидательно проговорил Расмиль, тем самым смутив меня.

— Но слишком много времени прошло, — недоуменно проговорила я. — К тому же наша командировка к друидам никакого отношения к лакии не имела.

— С этим согласен, — кивнул он. — Честно признаться, сам не знаю, почему вспомнил о вашей поездке, — рассмеялся Расмиль. — Видимо очень хочется найти доказательства того, что Ордар и Тарух не связаны с производством лакии. И вот в связи с открывшимися обстоятельствами у меня, Лараэль, к тебе вопрос. Ты не видишь на этих документах скрытую магию?

— К сожалению, нет, — я покрутила головой. — Но это не значит, что ею не пользовались, мистер Энти. Для исправления дат сильный амулет не нужен. А тут, я уверена, использовался скорее всего, — я задумчиво нахмурилась, вспоминая всевозможные камни, которые способны исправлять недочеты в документах, — либо радит, либо магац. Я более склоняюсь ко второму. Радит может оставить след на документе, а вот магац довольно чисто делает свою работу. Но у них есть один недостаток: их магия слишком быстро улетучивается. Уже буквально через полгода ни один следопыт ее не почувствует. Определить воздействие можно, если только пронести документы через детектор. Кстати, мистер Энти, может попробовать это сделать в оружейной комнате?

— Надо придумать как это сделать, — задумчиво проговорил Расмиль. — Есть у меня подозрение, мисс Атапу, что все эти разрешения, выписанные на имя погибшего лекаря, подделка. Сдается мне, что лекарь никогда не был во дворце, а все эти бумаги были подброшены мне для отвода глаз. Преступник знает, что мы подозреваем императора. И я пока не хочу его разубеждать в обратном.

— Вы думаете, кто-то из оружейной ему помогает? — осторожно спросила я.

— Не исключаю подобного, — согласно покивал он. — Мои преквизиторы в данный момент шерстят журналы посещений дворца. Это вполне обыденное дело. Подобные ревизии проводятся регулярно, дабы исключить случаи незаконного проникновения. Сама понимаешь. Лараэль, что нечистые на руку придворные не переведутся никогда, чтобы мы не делали. А тут такое событие — священный отбор! — Расмиль немного помолчал, грустно улыбнулся и продолжил: — Когда отбор был объявлен, я мягко говоря не обрадовался. У нас тут расследование полным ходом, все улики ведут во дворец, а тут такое. Но сейчас, когда ты участвуешь в отборе, когда мы беспрепятственно можем взглянуть на журнал всех посещений, меня сие обстоятельство только радует. Я почему-то уверен, что именно отбор поможет нам найти организатора. 

— Я, если честно, особой радости от своего участия не испытываю, мистер Энти, — скептически скривилась я. — Мне все это не по душе. Все эти девушки… Они какие-то… Даже не знаю как вам это объяснить. Не настоящие что ли. Я не понимаю, почему именно их отобрали для участия.

— Ты считаешь их не достойными? — иронично поднял бровь главный преквизитор.

— Не всех, — улыбнулась я. — Взять хотя бы мисс Лиар. На нашей встрече с миссис Лидес она вела себя вызывающе. Препиралась с ней. Мое мнение, если бы девушка действительно была заинтересована в своем участии, она бы вела себя более осмотрительно. Ведь почти сразу стало понятно, что отбор уже начался, и все мы под пристальным вниманием. Но это еще не все. Вчера на ужине мисс Лиар, мисс Арлинн и еще некоторые девушки, имена которых я не запомнила, боролись за внимание Ордара как тигрицы. Вы бы видели лицо императора, мистер Энти, — рассмеялась я. — Мягко говоря, он был очень удивлен. Ужин нам был преподнесен как знакомство и с императором, и участниц друг с другом. Его величество пытался познакомиться со всеми, но девушки устроили такой балаган за столом, что все вышло из-под контроля. В итоге ужин был испорчен, и Ордар буквально ретировался из столовой, оставив расшумевшихся дам разбираться друг с другом. Вы не представляете, мистер Энти, что там творилось. Если бы не вмешательство стражи, уверена, девушки вцепились бы друг другу в волосы. Лишь четверо, включая меня, не участвовали в этом побоище. А по другому назвать то, что творилось в столовой я не могу. 

— Ой, Лараэль, — рассмеялся Расмиль, — подобные сцены происходили на каждом отборе. Девушки готовы были горло перегрызть друг другу за внимание императора. На какие ухищрения они только не шли. Был даже случай, мне о нем рассказали старшие коллеги, на одном из отборов девица пришла в покои императора в неглиже. Случилось это, если мне не изменяет память, во времена Талана Второго, прадеда Ордара. Ты представляешь какой был скандал? А то, что случилось в обеденном зале и столовой, это пустяки. Вот после бала претенденток начнется настоящая война. И знаешь, Лараэль, я думаю, что метки появляются на не совсем подходящих девушках только ради того, чтобы показать императору достойных. 

— Мне кажется это не так, мистер Энти, — я отрицательно покрутила головой. — Из тринадцати кандидаток только четыре достойных — это мало. Выбора нет.

— Выбора нет? — с удивленной улыбкой переспросил Расмиль. — Так из этих четырех еще выбрать надо! А если их будет тринадцать, то, боюсь, отбор затянется на годы. 

— Тогда я не понимаю, зачем они все тут? — я недоуменно пожала плечами. — Куда проще, чтобы метки были только на достойных, а остальные остались дома. 

— Никто не знает, какие цели на самом деле преследуют боги, — главный преквизитор тяжело вздохнул. — По мне, проще всего вообще не устраивать никаких отборов, а просто поставить метку на ту, которая должна встать рядом с императором.

— Ну так не интересно, мистер Энти, — рассмеялась я. — А как же представление, повеселить подданных? Нет, так народ лишается веселья. Наверняка, многим нравится смотреть, как девушки будут грызть друг друга, борясь за руку императора.

— М-да, Лараэль, — иронично протянул Расмиль, — а ты оказывается кровожадная.

— Вовсе нет, — во весь рот улыбнулась я. — Но, поверьте мне, лицо Ордара, когда девушки начали выговаривать друг другу разные колкости, было не передаваемо. Он явно не ожидал подобного. Его величество был настроен провести ужин за тихой приятной беседой в окружении тринадцати прекрасных девиц. А попал в ураган страстей. 

— Потому что для него это первый отбор, Лараэль, — рассмеялся мистер Энти. — На отборе его отца, могу сказать, страсти кипели не шуточные. Я, конечно, про ужин ничего сказать не могу, но вот уже на бале претенденток многие девушки отличились. Да та же императрица, мать Ордара, всеми правдами и неправдами пыталась завладеть вниманием Эмиара. Она даже подножку поставила своей сопернице, когда та пошла к императору. 

— Почему ее не исключили? — удивленно поинтересовалась я.

— Этого я не знаю, Лараэль, — пожал плечами главный преквизитор. — Но, значит, на то были причины.

— Странно, — задумчиво протянула я, — почему в итоге Мажель выиграла отбор? 

— Не поверишь, Лараэль, — невесело хмыкнул Расмиль, — но многие тогда задавались этим же вопросом. Но она с достоинством проходила все испытания. К тому же после той подножки, она больше ни в чем таком не была замечена. Наоборот, пакостили ей. 

— Интересно, она пересмотрела свою тактику или поняла, что была не права? — невесело поинтересовалась я.

— Я уверен, что второе, Лараэль, — серьезно ответил мистер Энти. — Иначе, она бы даже до финала не дошла, — он внимательно взглянул на меня и спросил: — Ты в чем-то подозреваешь Мажель.

— Ни в коем случае! — я протестующе замахала руками. — Но мне странно, что после той злополучной подножки, она не стала предпринимать других попыток расправиться с конкурентками. Будто затаилась.

— Лараэль, я понимаю, что ты хочешь сказать, — осуждающе проговорил Расмтль, — но будь впредь аккуратна в своих рассуждениях. Ее величество была достойной супругой императора и достойной матерью наследника. Она ни разу себя ни в чем не скомпрометировала. Боюсь, если твои подозрения дойдут до Ордара, ему это не понравится.

— Я кроме вас, мистер Энти, никому больше об этом говорить не буду, — виновато улыбнулась я. — У меня только один вопрос. К кому Мажель обращается за омоложением?

— Тут никакого секрета нет, Лараэль, — недовольно хмыкнул главный приквезитор. — Она пользуется услугами императорского лекаря.

— Мистера Шарих? — я удивленно округлила глаза.

— Конечно, — согласно кивнул Расмиль. — Он довольно искусен в этом вопросе, — он тяжело вздохнул и, строго глядя на меня, продолжил: — Давай заканчивать этот разговор. Я пойду, а ты поработай немного с бумагами. Может, что-то интересное найдешь. Но только не долго, Лараэль. Завтра у вас тяжелый день.

— Как скажете, мистер Энти, — выдавила я улыбку. — Только один вопрос.

— Давай, — рассмеялся мужчина.

— Мои коллеги будут завтра? — с надеждой спросила я.

— На бале претенденток, да, — улыбнулся Расмиль. — К сожалению, в дальнейшем мы будем справляться без них. Мне не удалось обосновать императору необходимость их постоянного присутствия во дворце. Да, и имея штат дворцовых преквизиторов, дергать обычных глупо. Они нужны в инспекции. Текущие дела никто не отменял. Тем более ваш отдел и так в укороченном составе. Ты тут, Виланд в Лиосе. Мне никто не даст разрешение на привлечение дополнительных сотрудников.  

— Виланд до сих пор в Лиосе? — удивленно спросила я.

— Там возникли сложности, — хмуро ответил Расмиль. —  Я не уточнял какие именно. Нам тут с тобой и своих сложностей хватит, поверь мне.

— Охотно верю, — иронично хмыкнула я и тяжело вздохнула.

Мне хотелось расспросить как обстоят дела в инспекции, но завтра и правда ждет тяжелый день. Расмиль остановился у шкафа, иронично хмыкнул и, с сарказмом взглянув на меня, поинтересовался:

— Тебя интересует расследование, которое твои коллеги ведут без тебя?

Пытаясь скрыть лукавую улыбку, я виновато кивнула.

— Все не так хорошо, как хотелось бы, Лараэль, — удрученно хмыкнул мистер Энти. — Преступники явно затаились. Связано ли это с отбором? — он неуверенно пожал плечами. — Я склоняюсь, что да. К тому же, как рапортовал Арден, все его осведомители чудесным образом исчезли. 

— Боюсь, что мы их больше никогда не увидим, — тихо проговорила я.

— Уверен в этом, — невесело кивнул Расмиль и угрюмо посмотрел на меня. — Поэтому, Лараэль, вся надежда только на нас с тобой. Ты обязана продержаться на этом отборе до тех пор, пока мы не найдем организатора всего этого… А я обязан найти доказательства того, что ни император, ни Янги здесь не при чем, — мужчина взялся за ручку шкафа, с шумом выдохнул и печально улыбнувшись добавил: — Не засиживайся за документами долго. Завтра ты должна блистать, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что ты не по достоинству занимаешь место.

Мистер Энти распрощался со мной и, пожелав спокойной ночи, удалился через потайной ход. Проводив главного преквизитора, я уселась в кресло и принялась за изучение документов. Я настолько увлеклась этим занятием, что совсем не заметила, как время перевалило за полночь. Лишь когда глаза начали слипаться, я перестала бороться со сном и, приняв душ, легла в кровать, предварительно спрятав документы за потайную дверь в шкафу.