Смертельный поцелуй, или Охота на мутанта

Все же похитили! Мысль яркой болезненной вспышкой полыхнула и прошла, оставив после себя привкус горечи и разочарования в себе. Силы воли хватило лишь на то, чтоб не застонать.

Я пришла в сознание, но не спешила открывать глаз. Не стоит преступникам раньше времени знать, что я очнулась.

Все же похитили. В эту секунду была готова извиниться перед отцом и забрать свои слова обратно, особенно про паранойю. Хотя в тот миг, когда фраза была брошена, я на полном серьезе собиралась обратиться к психотерапевту. Отец был помешен на моей безопасности. Благодаря ему, я проходила курсы выживания везде, где только можно. Меня обучали хмурые широкоплечие спецназовцы, духовные отважные гуру, спортсмены, достигшие небывалых высот, и все, кто попадал под градацию «способен научить выживать, берем». Элитные подразделения засекреченных военных баз ощущались практически родным домом, просветленные учителя, отрекшиеся от всего телесного, на ночь рассказывали мне сказки, а всевозможные экстремальщики разных сортов при каждой встрече хвастались количеством новых шрамов...

Заботливый папа устраивал мне подобную веселую жизнь не менее пяти раз, и это только за этот год. Именно поэтому я знала, как вести себя в плену, что делать во время извержения вулкана, куда направлять серф, находясь на гребне волны в неожиданно нагрянувшем цунами, зачем бежать при двенадцатибальном землетрясении и многое-многое другое.

Меня всегда охраняли не менее трех опытных бойцов. Но они не заходили со мной в женский туалет... И зря. Подобная деликатность делает им честь, а таким, как я, укорачивает жизнь.

Я отвлеклась на ненужные сейчас мысли, порефлексировать можно будет позже. В данный момент нужно понять, кто злоумышленники и что им от меня нужно. Или, скорее, что им нужно от моего отца.

Прислушалась. Тишина. Лишь слабый звук падающих капель в дальнем углу подвала. Подвала... Улыбнулась собственным мыслям. Глаза еще не видели окружающую действительность, а мозг уже придумал все сам, наверное, основываясь на доводах отца, который в своих многочасовых лекциях неоднократно повторял, куда именно уволакивают юных непослушных дев... А может меня похитил богатый красавец с ослепительной улыбкой? С трудом сдержала смешок в ответ на эту мысль. Это уже из женских романов, которыми меня снабжала бдительная Марго, наша кухарка. Она считала, что я слишком холодна и зажата, со слезами на глазах просила прочесть нетленки, бережно хранимые у нее под кроватью. Я прочла. Я любила женщину, которая пыталась заменить мне мать. Но в широко улыбающихся миллиардеров, похищающих невинных красавиц, не верила. Зачем им это?

Вторым из проснувшихся органов чувств стало обоняние, и сразу услышался сладковатый запах гниения, перемешивающийся с не менее чарующими ароматами тлена и распада. Целая гамма удушливых зловоний ударила так, что я затаила дыхание, аккуратно выдохнула и после старалась дышать неглубоко.

Возможно, я на каком-то пищевом складе, на котором пару часов назад сломались холодильники. Хотя за такое короткое время вряд ли продукты бы так протухли... Фантазия разыгралась не на шутку, подкидывая непривлекательные варианты помещений, в которых могло бы так омерзительно пахнуть, но я решила вопрос кардинально — открыла глаза.

Все же, первое предположение было верным. Зрячие органы чувств подтвердили — подвал.

Страшно. Почему-то с закрытыми глазами было спокойнее. А сейчас я пыталась рассмотреть обстановку в тусклом свете, проникающим через узкие оконца под самым потолком. И мне не нравилось то, что я видела. Грязные серые стены, сплошь исписанные неизвестными мне символами. Буквы, будто подсвечивающиеся изнутри, казались чем-то сверхъестественным, словно не были написаны на стене, а парили в воздухе. Краска явно была свежей, иначе не создавался бы подобный эффект.

Взгляд опускался ниже, символы постепенно исчезали, уступая место черному туману. В том самом тумане находилась я. Если затейливые рисунки под потолком можно было рассмотреть вплоть до завитушки, то прямо перед собой я не видела ничего.

Страшно. Ненавижу темноту. Сердце бешено забилось в груди, адреналин в секунды побил рекордное содержание в крови, во рту пересохло. Вдох-выдох. Доводы рассудка охладили разыгравшуюся было панику. Если хотели бы убить — убили.

Попробовала пошевелить ногами. Безрезультатно. Связаны. Руки были плотно прижаты друг к другу и заведены за спину, по ощущениям их обмотали плотной прорезиненной тканью.

На лоб упала ледяная капля. Я вздрогнула всем телом и только сейчас осознала, что лежу не ровно на полу, а моя голова чуть приподнята. От неудобного положения заломило шею, от неловкого движения ее пронзило острой болью. Я потихоньку постаралась подтянуться выше. Мне удалось занять полусидячее положение. А вот болезненного стона сдержать не удалось. С губ сорвался непроизвольный вскрик, внутри все сжалось в ожидании окрика похитителей или любого другого звука. Но в ответ лишь тишина. Облегченно выдохнула.

И тут же насторожилась. Не органы чувств, нет. Скорее то самое, пресловутое шестое чувство подсказало, что я не одна в сыром и темном подвале.

Возле моих ног послышался шорох, и сразу следом мою лодыжку обхватила горячая рука.

— Тихо, не ори! — секунду спустя проговорили охрипшим голосом.

Это было лишнее. У меня есть особенность — при сильном испуге я впадаю в ступор и не могу пошевелить ни одной мышцей тела, и мышцами языка — в том числе. Как в страшном-престрашном сне, когда хочешь орать, а не можешь.

Спустя еще пару секунд голос задумчиво спросил:

— Эй! Ты там живая?

Горячая ладонь переместилась с лодыжки на колено, затем стала подниматься выше. Молча, еще не придя в себя от страха, поглотившего мое сознание минуту назад, я пнула связанными ногами, стараясь наугад попасть в говорившего.

Судя по глухому звуку и последовавшему нецензурному комментарию, попала я прямо в цель. Но сильная горячая рука ногу не отпустила, а сжала сильнее.

— Отпусти, — мой голос тоже охрип, я глухо откашлялась. Скинуть руку с обнаженной ноги не получалось. Я даже думать не хотела, куда пропали джинсы, тем более тут была задача важнее. — Отпусти! — проговорила громче и попыталась ударить еще раз.

— Тихо! — прорычали совсем рядом, я дернулась, ударившись головой об стену. Руку, наконец, убрали. — Ты кто?

— А ты кто?

Голос в темноте усмехнулся, затем почти в ухо мне прошептал:

— Можешь звать меня Стас, детка.

— Лера.

— Ну что будем делать, Лера? — на миг мне показалось, что в темноте блеснули желтые глаза. Я вздрогнула, но отогнала от себя непрошенные мысли. Но все же... Какова вероятность, что я оказалась в подвале с Измененным? И поможет ли он мне?

— У меня связаны ноги, — решила сообщить парню, — и руки, — добавила тише.

— Связаны? — рядом звянькнуло. — Тебе повезло. На мне цепи.

— Значит, попробуй развязать меня, — моментально решила я.

— Хорошо, — согласился Стас, а я вновь почувствовала на ногах горячие ладони.

— Что ты делаешь? — прошипела в темноту.

— Пытаюсь тебя развязать, — невинным тоном ответил парень.

— Руки! Развяжи мне руки, они связаны за спиной.

— Как скажешь, принцесса.

Я медленно развернулась спиной к парню, каждое движение отзывалось болью в затекших мышцах. Он принялся развязывать веревки. Странно, но почему-то страх прошел. Слушая тихие заковыристые ругательства незнакомого парня за спиной, я улыбалась. Он мне понравился. Глупо, конечно. Возможно, он страшилище или старый, например. Но его голос... Такой низкий, хрипловатый, его так приятно слушать. И горячие руки... Правда, сейчас я не знала, горячие они или нет, сквозь плотную резину, которой были обмотаны мои руки от кончиков пальцев до локтя, не прочувствуешь температуру тела.

— Не получается, — выдохнул мне в ухо парень. — Не поддается.

— Значит, грызи, — ляпнула я.

— Что-о-о? — удивленно протянули сзади.

— Что? Не получается порвать руками, попробуй зубами.

Сзади возмущенно запыхтели. Но уже через секунду я почувствовала рывок на запястьях и широко улыбнулась, представив картину, как парень грызет прорезиненную ткань. Вряд ли у него получится, конечно, но попытаться стоило.

— Слушай, Стас, а ты знаешь, где мы?

— Нет. А ты? — отвлекся парень от своего увлекательного занятия.

— Я только очнулась несколько минут назад.

— Да, — я вновь почувствовала горячее дыхание на шее, поежилась от удовольствия. Хорошо, что темно вокруг, и парень не мог видеть мои реакции на него. — Тебя принесли недавно. Ты была без сознания.

— А ты? — у меня похолодело внутри, когда представила, что могли сотворить со мной похитители.

— А я здесь уже пару дней, — пробурчал парень и вновь занялся резиной на моих руках.

— И что? — не вытерпела я. — Зачем они похитили нас, почему связали? Что им нужно?

— Не знаю, — пробубнил парень, не отрываясь от занятия.

— Ты не спрашивал?

— Они не особо разговорчивые, — усмехнулся парень и после этого довольно долго не проронил ни слова, усердно пытаясь снять с меня веревки и прорезиненную ткань.

— Все! — когда он громко прошептал, я не поверила. Но руки и вправду оказались свободны.

— Ты это сделал! — от радости готова была обнять незнакомого парня, но сдержалась.

Растирала затекшие запястья, как вдруг снова почувствовала горячие руки на обнаженных ногах.

— Помогу развязать ноги, — раздалось из темноты.

— Хорошо, — смиренно ответила.

У меня были более важные задачи, чем пресекать поползновения парня, я должна удостовериться, что преступники не нанесли мне необратимых ран. Я аккуратно коснулась губами ладошки, сосредоточилась. Вроде все нормально. Что ж. Или похитители полные дураки, либо не знают, кто я. В любом случае, им крупно не повезло, что они оставили мне мое главное оружие. В голове начали возникать картины мести негодяям, и оставшийся в душе страх пугливо уступил место разгоревшейся злобе.

— Готово!

Все произошло одновременно: проговорил Стас, я почувствовала свободу в ногах, и раздался звук открываемого замка.

Мы не успели сказать ни слова, дверь со скипом открылась, громко стукнув о стену. Глаза ослепил яркий свет, я вскинула руки к лицу.

— Ах ты, щенок! — прорычала огромная фигура, вбегая в комнату и хватая Стаса за шиворот. — Наконец-то я до тебя добрался!

Перед глазами все еще мерцало, но я смогла рассмотреть здорового мужика с лохматой головой и симпатичного парня, в данный момент поднятого на полметра над полом. Негодяй держал Стаса за шею одной рукой и по виду не испытывал никаких неудобств от явно не маленького веса парня. Да кто же вы такие, похитители?

— Простите, — получилось жалко, но я на это и рассчитывала. Пошатываясь, я встала на ноги, шагнула к преступнику и улыбнулась, глядя ему в глаза.

— А ты кто? — мужчина перевел заинтересованный взгляд с моего лица на голые ноги. Хорошо хоть длинную футболку оставили, но все равно почувствовала себя перед пристальным взглядом голой. — Тоже из этих? — он мотнул головой на хрипевшего парня.

— Я его не знаю, — честно ответила и для полной убедительности кивнула в подтверждение своих слов.

— Ладно, — здоровенный мужик причмокнул, откинул парня и повернулся ко мне, — иди сюда, куколка, познакомимся поближе.

Не знаю, чего он ожидал после этих слов, но его лицо удивленно вытянулось, когда я и вправду шагнула к нему, смущенно улыбаясь. Он недоверчиво хмыкнул и схватил меня за руку. Я улыбнулась шире и ладонью свободной руки мягко припечатала ему по щеке, нежно погладив уже начавшую неметь кожу.

— Что проис... ?

Здоровенный мужик рухнул на колени, из его рта вырвался нечленораздельный звук, глаза расширились от непередаваемого ужаса, в данный момент охватившего его подсознание. Спустя несколько секунд негодяй распластался на полу, а я, отряхнув ладони, оглянулась в поисках Стаса.

Свет ярко падал на лицо моего невольного соседа, но я не заметила на нем страха или удивления. Парень был босой, но зато джинсы и рубашка были на нем. В отличие от меня, я бегло осмотрела себя — лишь длинная футболка и нижнее белье. Преступники явно не планировали держать нас здесь долго. В холодном и сыром подвале, заполненном протухшими продуктами, мы бы долго не протянули.

— Надо идти, — я почему-то смутилась под внимательным взглядом парня.

— Иди, принцесса, — он усмехнулся, кивая на свои ноги. Огромная цепь сковывала его лодыжки, уходя в темный угол комнаты. Наверное, он был прикован еще и к стене. На руках наручники. Вероятно, его считали более опасным пленником, чем меня.

Внутри похолодело, я вспомнила, что мне показалось, что у Стаса желтые зрачки. Подошла к нему ближе, присела возле него на корточки и заглянула в глаза.

— Ты Измененный? — с интересом ждала ответа.

— Способный, — он, ухмыляясь, смотрел мне прямо в глаза.

— Кто именно?

— Секрет, — Стас широко улыбнулся.

— Но ты знаешь, кто я! — возмутилась на его «секрет».

— Знаю, — самодовольно ответил несносный парень, — только горгоны могут убивать прикосновением.

Непроизвольно скрипнула зубами. Я никого не убивала. Просто яд на моих ладонях и губах вызывал у любого соприкоснувшегося с ними человека сильные галлюцинации — мозг человека начинал показывать жертве ее самый страшный кошмар. И чем сильнее страх у человека — тем вероятнее летальный исход.

Я еще ни разу никого не убивала. Нервно оглянулась на лежащего кулем мужчину. Осознание содеянного ушатом ледяной воды окатило меня с ног до головы. Тихонько застонав, я села.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно проговорили рядом, но шум в голове мешал сосредоточиться.

— Убила. Я его убила! — обхватила голову руками, из глаз полились слезы.

— Нервная какая. Ну и что? Он бы тебя точно не пожалел.

Стас, звеня цепями, подошел ближе к лежащему неподвижно мужчине, легко пнул его, тот в ответ что-то пробормотал.

— Вот видишь, живой он.

Парень быстро обыскал лежащего, но ничего, кроме одиночного ключа, вероятно, от двери в наш подвал, не нашел. Затем он подошел ко мне, обнял, приподнял подбородок рукой.

— Хочешь поцелую? — предложила я и нервно хохотнула, сказывалось скопившееся напряжение.

Парень сощурил глаза, недоверчиво глядя на меня, затем морщинка на его переносице разгладилась, я поняла, что до него дошло.

— На губах тоже яд?

— Тоже, — кивнула, еще раз хохотнув. Затем скрестила руки на груди, посмотрела прямо в глаза парню. — Мой яд вызывает жуткие галлюцинации, человек начинает видеть свой самый главный страх.

— Целуй! — неожиданно громко сказал парень и сам потянулся к моим губам.

Я так удивилась, что не могла пошевелиться. Неужели он сознательно поцелует меня?! Обречет себя на страдание? Яд горгон так просто не выводится из организма.

До соприкосновения наших губ оставались считанные миллиметры.

Нас отвлек сильный шум.

— Идут, — едва слышно выдавила я, сердце в груди забилось быстро-быстро.

— Надо забрать у них ключи. Сделаем так...

Стас зашептал мне на ухо свой план.

Через минуту я уже стояла слева от входа в подвал. А мой новый знакомый сидел, широко улыбаясь, прямо посередине, на него падал яркий свет.

— Где она? — первый влетел с грозным рыком и подбежал к Стасу, рывком поднимая того на ноги.

Второй зашел тихо и аккуратно, сразу повернул голову налево, словно почувствовав мое местоположение. Это его не спасло. Едва он повернул голову, я сразу прижала ладошку к его лбу. Он не произнес ни звука, лишь в глазах промелькнуло удивление. Он рухнул на пол, а я оглянулась. Стас тоже справился со своим соперником, он обмотал вокруг шеи преступника цепь и затягивал ее.

— Не надо! — подбежала к ним.

— Жалеешь его, принцесса? — Стас презрительно сплюнул рядом с головой мужчины.

— Да! — выкрикнула. — Давай найдем ключи и уйдем!

— Хорошо, — парень кивнул на сопротивляющегося у его ног мужика, — вырубай его!

Мужик протестующе замычал, а когда я подносила ладошку к его лицу, глаза бедняги расширились от ужаса. Вероятно, он знал, на что я способна.

Ключи нашлись у того, кто лежал без сознания у двери.

— Ну что, принцесса, пойдем? — быстро освободившись от цепей и наручников, Стас встал возле входа и протянул мне руку.

Я перевела взгляд с его руки на лицо парня.

— А, ну да, — он усмехнулся. — Все равно, пойдем!

Мы поднимались по бесконечной лестнице, затаив дыхание. Тусклое освещение, крошащийся камень на стенах и железная дверь наверху. Открытая. Мы перевели дыхание.

— Готова?

Я сглотнула и кивнула. Стас толкнул дверь.

Мы оказались на ночной улице города. Вот только было странным то, что ни в одном доме вокруг не светились окна. Хотя, возможно, время позднее...

— Нас держали в погребе, — парень пнул по железной двери, — а я все думал, откуда такая вонь. Наверное, заброшенный.

— Заброшенный?

— В этом городе много заброшенных зданий, — загадочно пояснил парень.

— В каком городе? — сердце испуганно сжалось в груди. Неужели похитители увезли меня из столицы?!

Стас как-то странно на меня посмотрел, затем подошел ближе, поднял рукой мой подбородок, как делал совсем недавно в подвале, собираясь меня поцеловать, и прошептал:

— Рад был познакомиться, принцесса. Прощай!

Пока до меня доходил смысл его слов, Стас успел широким шагом отойти на приличное расстояние.

— Подожди! — от страха остаться одной голос задрожал, я побежала за парнем. В босые ступни тут же впились острые мелкие камни.

Он остановился, обернулся.

— Ты меня бросишь здесь одну?

— У меня нет времени нянькаться с тобой, принцесса.

Парень сказал это серьезный тоном, а я все не могла поверить, что меня могут вот так вот бросить, оставить одну. Всю мою жизнь отец заботился обо мне, следил за каждым моим шагом, меня окружали люди, ставящие мои желания всегда превыше своих. А Стас просто посмотрел на меня насмешливым взглядом, махнул рукой и вновь зашагал прочь.

— Ты не можешь меня бросить! — зло крикнула ему вслед.

— Да ну?

Он обернулся, а я вдруг узнала эту кривую усмешку. Яркой болезненной вспышкой мелькнула картинка из прошлого. И теперь уже мне захотелось убежать как можно дальше от этого парня.

Введение в курс дела. Подразделения, функции, миссия В.О. Доступ: всем получившим первую ступень посвящения. Рекомендовано к ознакомлению.
Параграф 1. Общая информация.

Есть люди, которым подвластны редкие потоки магии в нашем мире. Мы называем их Способными.

Есть люди, которые изменились под воздействием колебаний Сил. Они называют себя Сильными, противопоставляя слабым человеческим особям. Они не могут черпать Силу из источников и потоков магии, не могут «сливаться» и направлять потоки. Мы называем их Измененными. 

И, наконец, есть Мутанты, самые страшные из Измененных. Они обладают всеми достоинствами Измененных, но помимо этого имеют потенциал к использованию магических потоков. 

Последние подлежат немедленному уничтожению. Они психически нестабильны и представляют опасность для общества.

И Система следит за этим. В.О. – Всевидящее Око.

Есть только одно исключение – . Магом может стать любой из Мутантов, если сможет сохранить ясность ума. На данный момент их существование приравнивается к городской легенде. Последний случай зафиксированного явления – 1899 год. Документальных подтверждений данному явлению нет. Существует лишь одна запись, косвенно указывающая на существование такого уникального существа, как Маг.

Способные (имеют потенциал к использованию магических потоков): ведьмы, ясновидящие, лекари, гипнотизеры, шаманы.

Измененные (трансформация физического тела): вампиры, оборотни, фурии, призраки, горгоны.

Мутанты: доступ к информации – третья ступень посвящения и выше.

В.О. – организация создана для защиты людей от произвола Измененных и влияния Способных. Имеет разветвленную сеть шпионов. Сотрудники внедрены во все политические, силовые, общественные структуры страны.

В.О. соблюдает нейтралитет. Подписаны пакты о ненападения с кланами Измененных и с семьями Способных.

Мне было шестнадцать. Естественно, я знала о своей природе и не снимала перчатки с рук. Я преподносила этот элемент одежды как свою фишку, особенность, да и одноклассники не задавали лишних вопросов. Но вот чего я не знала, и не могла даже предположить, так это о том, что яд выделяется не только на моих ладонях.

А как мне было это узнать? Я много раз объяснялась после и оправдывалась перед собой и отцом. Но в душе по-прежнему считаю себя виноватой за тот случай.

Отец задержался на работе, Марго готовила ужин, а мы вшестером закрылись в моей комнате. Не помню, кто предложил поиграть в бутылочку, но идея была подхвачена с энтузиазмом. Подруги знали, что мне давно нравился Егор, но он был слишком застенчивым или, возможно, я не нравилась ему. Но тем вечером его будто подменили, он словно ненароком легко касался моего плеча, приобнимал за талию. Сердце начинало бешено стучать каждый раз, когда он смотрел на меня. Нам с ним выпало поцеловаться вторыми.

Он еще не коснулся моих губ, а у меня уже закружилась голова. Я так долго ждала этого момента, с замиранием сердца представляя себе мой первый поцелуй.

Но даже в кошмарных снах я не могла предвидеть такой поворот.

Едва парень прижался своими губами к моим, один удар сердца, легкий вздох. И через секунду начался ад. Егор упал на пол и забился в конвульсиях, кто-то из девчонок завизжал. В дверь забарабанили.

Помню побелевшее лицо отца, долгие причитания Марго.

Егора успели спасти, он даже не понял, что с ним произошло. Врачи объяснили его семье, что такое бывает в переходном возрасте. С каждым из моих друзей отец запирался в кабинете и проводил долгую беседу, после которой я всегда удостаивалась слабой улыбки и кивка. Дружить со мной не перестали, но все равно отстранились.

— Бедная девочка, — Марго заплетала мне на ночь косы и по привычке бубнила себе под нос, не особо заморачиваясь, слышу я ее или нет, — бедная, — она покачала головой. — Кто же знал? Ты и не целовала никогда никого. У вас в семье и не принято... — она тяжело вздохнула.

Не принято. Это правда. Я знала, что отец любит меня, но он никогда не обнимал меня, не целовал. Максимум, что мог сделать — погладить по голове. Не скажу, что я нуждалась в чем-то большем, просто тогда не знала, что в других семьях все совсем по-другому.

— Но ничего! — Марго поймала мой взгляд в зеркале. — Найдется особенный, которого ты сможешь поцеловать без вреда для его здоровья. Обязательно найдется!

Тогда я еще не понимала, как сильно моя особенность скажется на моей жизни. Все еще было впереди.

И ту встречу я старалась забыть.

Через неделю после произошедшего с Егором атмосфера в доме накалилась до предела. Отец на повышенных тонах разговаривал по телефону, весь вечер созваниваясь с разными людьми. Марго тихонько плакала, теребя в руке платочек, но на мои расспросы отмалчивалась. Я терялась в догадках, кто или что мог вывести из себя моего обычно спокойного отца. Подумала было, что из-за Егора, но нет, Марго отрывисто выдохнула и отрицательно покачала головой, через минуту вздохнула и прошептала: «Ты ни при чем».

Было за полночь, а я все не могла уснуть. Услышав громкие крики в отцовском кабинете, я не вытерпела. Любопытство толкнуло меня выйти из своей комнаты и прильнуть к двери напротив. Отец кого-то отчитывал, но этот кто-то не молчал, отвечая ему в той же тональности. К сожалению, слов было не разобрать.

Дверь с шумом распахнулась и с грохотом врезалась в стену, я едва успела отскочить, чтобы не быть прибитой ею. Подняла голову и вздрогнула, увидев взбешенное лицо незнакомца. Буквально вылетевший из кабинета парень пригвоздил меня к стене тяжелым взглядом, в тот момент я поняла, что значит выражение «как кролик перед удавом». Мрачный взгляд, казалось, вытеснил все эмоции, оставляя внутри высушенную пустыню. Пустота и... боль. А он все не отводил глаз. И сердце вдруг дало сбой. Он не спеша подошел, будто в замедленной съемке я видела его сощурившиеся глаза, расплывшиеся в злой ухмылке губы. Парень поставил руки по обе стороны от моей головы, шумно выдохнул мне в лицо и яростно прошептал:

— Живи спокойно, изнеженная принцесса, — он приблизил лицо ближе, а я от испуга схватилась за его плечи, изо всех сил стараясь оттолкнуть его. — Живи спокойно, пока другие умирают...

Парень усмехнулся, искривив рот, и у меня в памяти запечатлелась именно эта усмешка.

И только на следующий день, раз за разом прокручивая в голове события прошлого вечера, до меня неожиданно дошло.

— Папа, — я влетела в отцовский кабинет словно фурия, — кто был тот парень, с которым ты вчера ругался?

— Он обидел тебя? — отец строго взглянул, но в голосе чувствовалась тревога.

— Нет.

— Он псих! — видимо, вчера не выговорившись, папа вскочил, ударил открытой ладонью по кипе бумаг. — Свихнувшийся гипнотизер! Возомнивший о себе... — внезапно замолчав, отец отвернулся к окну. И уже спустя минуту чуть тише сказал, — Я бы хотел, чтобы все было иначе.

— Он не отреагировал на прикосновение голых рук, — мне жизненно было необходимо поделиться этой информацией, меня просто распирало от желания быть услышанной.

— Что? — отец нахмурил лоб.

— Он не отреагировал! Вообще! Никак! На. Мои. Голые. Руки. — я подошла ближе, заглянула в глаза самому родному человеку.

— Тебе показалось, — папа погладил меня по голове, улыбнулся уголками губ. — Возможно, когда человек настолько взбудоражен, на него яд действует медленнее.

— Но...

— Наш яд действует на всех, Лера, — с нажимом проговорил отец, отворачиваясь и явно давая понять, что разговор окончен.

Я почти вышла из кабинета.

— Лера!

— Да?

— Не рассказывай никому об этом. Хорошо? Ни к чему это.

Кивнула в знак согласия. Хотя кому я могла бы рассказать, даже если бы сильно захотела?

Только вот сама не поверила отцу. Он что-то скрыл, недоговорил.

За прошедшие три года мне не встретился ни один человек, который смог бы устоять против моего яда. И я ни разу о таком не слышала, чтобы яд горгон на кого-нибудь бы не подействовал.

Со временем лицо того парня стерлось из памяти, как бы я ни старалась восстановить его черты. В голове возникала лишь злая усмешка. Я не переставала о нем думать. И романтичная Марго, которой я все же рассказала о нем, только подливала масла в огонь, говоря, что именно он мой суженый. «Принц, который не умрет от моего поцелуя», — так с усмешкой отвечала я заботливой няньке. «Это сейчас тебе смешно, малышка», — качала головой умудренная жизнью женщина.

И она оказалась права.

​

***

Я выучила правила безопасности с раннего детства. Правила безопасности для окружающих, разумеется. У меня было более ста видов перчаток, и я никогда не касалась голой рукой человека по собственной воле. До шестнадцати лет. Встреча со Стасом Арским изменила меня. Его имя я узнала на следующий день, когда вновь не смогла удержаться и подслушивала под дверьми отцовского кабинета. Мне мало что удалось услышать, а еще меньше — понять. Но фамилию того парня я запомнила, и узнала, что он лишил жизни вампиров.

Десять Измененных перестали существовать после встречи с сумасшедшим Способным. Это была из ряда вон выходящая ситуация. Ни до, ни после такого не случалось. Мы все, и Измененные, и Способные, старались держаться вместе и защищать друг друга. Людей было больше, и они нас не любили. Я с детства слышала пугающие истории о В.О. и жутком тиране, стоящем во главе огромной организации. Мы старались не привлекать к себе внимания, нас с каждым годом становилось все меньше, а людей — все больше.

Я знала, что мой отец — влиятельный человек, но не знала, чем он занимается. А когда попыталась выяснить и попалась...

— Лера, — строгий голос отца вызвал кучу мурашек по всему телу, я подняла на него виноватый взгляд. — Что ты пытаешься найти в моих документах?

— Кто был тот парень? — папа от моего вопроса схватился за голову. — Почему ты не говоришь, чем занимаешься? Что происходит? — я подбежала к нему ближе, крепко взяла за руку и заглянула в глаза. — Я волнуюсь за тебя. В нашем доме никогда не было столько людей. Что случилось? Это связано с тем парнем?

— Почему ты спрашиваешь о нем? — отец подозрительно посмотрел на меня, но я прямо встретила его взгляд. Он наклонил голову и вдруг произнес. — Ты уже выросла, Лера.

С этих слов стали происходить кардинальные изменения в моей жизни. Отец решил, видимо, наверстать наше совместное упущенное время и начал проводить со мной дни, вечерами все так же уединяясь со странными людьми в своем кабинете. Мы много разговаривали, гуляли и просто молча прогуливались по столице.

А спустя месяц начался форменный ад. Отец вдруг решил, что я должна научиться защищать себя сама. Первой стала закрытая военная база недалеко от города. Я не воспринимала обучение всерьез, да и те, кого отец назначил моими наставниками тоже не горели желанием возиться с девчонкой, ни разу в жизни не занимавшейся никакими единоборствами, и не знавшей физической нагрузки, кроме танцев. Мы договорились почти сразу — они шлют отчеты папе, а я провожу большую часть времени в библиотеке. Только там был интернет.

Три года отец отправлял меня к разным «учителям по безопасности». Не все уроки прошли даром. Иногда я даже входила во вкус. А полгода назад ко мне приставили троих телохранителей, которые в итоге не выполнили то, за что им платили.

Шло время, но тот парень все не выходил у меня из головы. Я часто видела его во снах, и почти каждый раз слышала ехидное «изнеженная принцесса». Почему-то мне захотелось измениться, перестать быть «изнеженной». Я хотела при следующей встрече дать достойный отпор, стереть с его лица снисходительный взгляд и кривую усмешку. Во сне я не могла разглядеть его лица, но чувствовала исходившую от парня мощную энергию. В своих снах я была несмелой, смелым был он. Часто он брал мои руки и прикладывал их к своей голой груди, а я вскрикивала от ужаса и просыпалась в холодном поту. Иногда он целовал меня, и проснувшись, я ощущала на своих губах вкус его губ. Это было сродни сумасшествию, но гормоны бушевали, сны не давали мне успокоиться или забыть его. Все реальные парни от моего поцелуя забились бы в конвульсиях, а он... а он — нет. Так думала я, ведь прикосновение моих ладоней к обнаженной коже я помнила прекрасно.

И вот сейчас мой прекрасный сон ожил, грозя превратиться в кошмар.

Я стояла перед тем, кто так часто снился мне, перед тем, чей вкус губ знаком мне до боли.

Наверное, в ту минуту, когда перед моими глазами проносились три года моей жизни после встречи с ним, он тоже узнал меня. Стас подошел ближе, остановился в шаге, задумчиво наклонил голову.

— Как зовут твоего отца?

Я промолчала, парень довольно улыбнулся и продолжил:

— Леррра, — он словно прокатывал мое имя на языке, пробуя его на вкус, — Валерия Вербина, — не спрашивал, утверждал.

— Станислав Арский, — я постаралась, чтобы мой голос не дрожал, но не могла отвести глаз от его губ.

Даже если он удивился, вида не подал.

— Мы можем быть полезными друг другу, принцесса, — он протянул руку ладонью вверх, призывая меня пожать ее.

У меня бешено забилось сердце. Я не знаю, чего боялась больше. Того, что он упадет в припадке от моего яда, или того, что мой яд на него не подействует.

Я подняла на него взгляд и вновь увидела кривую усмешку

— Боишься? — хриплый голос заставил меня вздрогнуть.

— Разве из нас двоих я должна бояться? — бравада не удалась, дрожь начала бить меня сильнее, я обхватила себя за плечи, вновь поймав снисходительный взгляд.

— Ну же, давай, — Стас улыбнулся и вновь протянул руку, — твой яд не подействует на меня, горгона.

— Почему? — после моего вопроса улыбка парня стала шире.

— Потому что, принцесса, я ничего не боюсь.

— Такого не бывает, — и быстро, чтобы не передумать, я приложила свою ладошку к его щеке, а он своей рукой придавил ее, сделав шаг ко мне.

— Как видишь, бывает, — он выдохнул мне в лицо, я сглотнула от волнения. — Скажи, — он самодовольно взглянул на меня сверху вниз, — не было еще ни одного, на кого бы не подействовал твой яд?

— Ни одного, — разум затуманивался от его близости, а от хриплого голоса по всему телу побежали мурашки.

— Значит, тебя еще никто не целовал? — он начал наклоняться ко мне, а я слышала только шум своего бьющегося, как сумасшедшее, сердца.

Не сразу поняла, что случилось, зачарованно глядя на то, как приближается лицо Стаса. Но вдруг он резко дернул меня за руку.

— Беги!

Я побежала, на ходу пытаясь прийти в себя. Парень не отпускал моей руки, стопы загорелись уже через несколько шагов, я начала задыхаться от быстрого бега.

Сзади раздались громкие звуки выстрелов. Выстрелов?!

— В нас что, стреляют?! — я резко затормозила, едва мы завернули за первый попавшийся дом.

Нога подвернулась, от острой боли я вскрикнула и с размаху села на асфальт. Стас обернулся, я старалась избегать его взгляда, не хотела вновь наткнуться на снисходительность.

— Вставай, — он протянул мне руку, я попробовала подняться сама, но ногу вновь пронзило болью.

— Не могу, — от обиды на саму себя, на парня, который меня совсем не жалеет, у меня по щекам побежали непрошенные слезы.

Стас всмотрелся на что-то за моей спиной, перевел взгляд на меня и, ни слова не говоря, подошел, наклонился, обхватил меня за талию и закинул за плечо.

— Эй! — возмутилась поведению парня, мог бы и просто на руки взять, а не закидывать на себя, словно я мешок.

— Тихо! — он сдавил мои бедра сильнее, а у меня от смущения загорелось лицо. Футболка сползла, оголив полностью ноги и талию. И сейчас я щеголяла на всю улицу модными стрингами из последней коллекции. А Стас, казалось, специально прижимает меня к своему плечу сильнее. — Тихо! — еще раз окрикнул он. — А то брошу!

Я замерла. Все же на плече этого парня казалось безопаснее, чем в погребе неизвестных бандитов, куда-то девших мои джинсы. Тем более я вдруг заинтересовалась голыми плечами Стаса. Он был в футболке без рукавов, его обнаженная коже была прямо под моей рукой. Могло ли быть, что ему просто повезло? Два раза... Я уже почти приложила ладошку, чтобы удостовериться, что на парня на самом деле не действует мой яд. Как вдруг он встряхнул меня, резко перевернул и поставил на землю. Меня чуть шатнуло, но я быстро выпрямилась.

Стас забежал в ближайший темный подъезд, через несколько секунд выглянул, поманив меня рукой. Я смогла пройти, боль отзывалась в ноге, но была терпимой. Зашла в черный провал подъезда, беспомощно оглянулась, но ничего не смогла рассмотреть в темноте. Рядом заскрипело, я подпрыгнула от неожиданности и тут же была притянута в крепкие объятья. Сердце бешено забилось в груди, дыхание участилось.

— Они хотели убить нас? — я попыталась аккуратно высвободиться из медвежьих объятий парня, но мне не удалось.

— А ты думала, они с нами в салочки играют? — его голос звучал ровно, парень словно и не бежал со мной на плече долгие несколько минут, или он тренировался...

— Кто они?

— Тебе лучше знать, кто тебя похитил, — он одной рукой погладил меня по щеке, а вторую я почувствовала под футболкой. Он осторожно повел пальцами по коже спины, а меня от его прикосновений словно пронзило током. — Нравится? — глаза, наконец, привыкли к темноте, да и сквозь грязные окна проникал слабый лунный свет. Я смогла увидеть изучающий пристальный взгляд, и мне стало не по себе. В голове пронеслись его слова «мы можем быть полезными друг другу». Неужели он имел ввиду...

— Прекрати меня лапать! — я дернулась, но Стас словно и не замечал моих попыток вырваться.

— А то что? — лениво поинтересовался, чуть отстранился, но его рука плотно лежала на моей талии, заглянул в глаза. — Ты просишь о помощи, а что ты можешь дать взамен?

— Деньги, связи, — я начала лепетать, перечисляя, мгновенно осознав, что не хочу оставаться сейчас одна. Мне удалось сделать полшага назад, я неосознанно выставила перед собой руку, защищаясь. — Ты знаешь моего отца. Он ничего не пожалеет.

— Твоего отца здесь нет, — медленно проговорил парень. Его взгляд опустился с моего лица на грудь, затем прошелся по обнаженным ногам. Я невольно попыталась оттянуть край футболки и наткнулась на ехидную улыбку. — Ну? Что ты молчишь, принцесса? Готова заплатить за мою помощь?

Он схватил меня за запястье, притягивая к себе, и чувствительно ущипнул меня за нежную кожу бедра. А затем в подъезде гулко отдался звук шлепка.

— Как ты смеешь? — реакция тела была быстрее разума, я размахнулась и со всей силы ударила его по щеке.

Он одной рукой перехватил мою руку, а второй сжал шею, толкнув меня назад.

Я стояла, вжавшись спиной в холодную стену подъезда, а он смотрел мне в глаза и, казалось, не моргал. Я бы многое отдала в ту минуту, чтобы узнать, о чем он думал. У меня же в голове был туман. Он так часто мне снился, что мне стало казаться, что я его хорошо знаю. Но тот, что был во сне и тот, что стоял сейчас передо мной — два абсолютно разных человека. Девичьи грезы разбились об острые грани реальности. Этого парня я не знала, я боялась его. Но все же те бандиты, похитившие меня, пугали гораздо больше.

— Я смогу заплатить тебе, — почувствовав, что захват на шее стал чуть слабее, я продолжила смелее, — помоги мне добраться до дома. Я заплачу, сколько скажешь.

— Слабая, глупая принцесса, — неожиданно выдал он, приблизив свое лицо совсем близко к моему, — ты привыкла, что ради твоего отца все целуют тебя в... — он погладил место чуть ниже спины, я дернулась, но не посмела оттолкнуть его, слишком злым был его тон. — Мне не нужны деньги твоего отца, и связи, — он усмехнулся. — Если тебе нечего больше мне предложить, я пошел.

Он резко сделал шаг назад, я судорожно втянула в себя воздух. А когда выдохнула, его уже не было в подъезде.

От отчаяния готова была зарыдать. Как? Сон и явь переплелись было воедино, но соприкоснувшись, с громким треском рассыпались, обдав меня холодом реальности. Как могло получиться, что тот, о ком я грезила последние три года, оказался таким козлом? Шквал эмоций грозил затопить сознание. Как он мог бросить меня одну?! И где я? Меня трясло от страха и перевозбуждения, боль в ноге была забыта, холодный пот струился по лицу, и я, вытирая его со лба, с ужасом поняла, что меня ждет нечто страшное, если я в ближайшее время не найду воду.

Почему он разозлился на меня? Не думать о нем! Я аккуратно выглянула из подъезда, но тут же заскочила назад. Надо подождать восхода солнца, слишком страшны ночные улицы незнакомого города. Я спустилась по стеночке и села на холодный пол, обняв колени дрожащими руками.

Долго мне так просидеть не удалось.

Через минуту послышались глухие голоса, говорившие будто натянули на лица маски.

— Девка должна быть здесь!

​

Измененные. Методическое пособие для сотрудников В.О. Уровень доступа: вторая ступень.
Параграф 5. Горгоны

Возникновение: второй всплеск: раздвоенные потоки магии, шторм. (I тыс. до н.э.).

Умершие насильственной смертью (предположительно от ядов), но не успевшие уйти за грань.

Общая характеристика:

Производят в своем организме яд (сила яда зависит от возраста горгоны). Яд может непроизвольно выделяться (по неподтвержденным данным), а может по желанию горгоны.

Чаще яд выделяется через слизистые. Реже – через поры кожи.

Продолжительность жизни до 300 лет (зафиксированная максимальная продолжительность жизни – 301 год).

Внешне: не отличаются от простых людей.

Особенности:

Особь женского пола не может иметь более двух детей (часто после рождения второго – погибает).

Не поддаются гипнозу.

Подвиды:

Не разделяются на подвиды.

Инструкция по обнаружению, обезвреживанию и уничтожению:

Обнаружение: все особи вида «горгона» внесены в реестр (там же указано место проживания и прочая необходимая информация).

Обезвреживание: особи вида «горгона» эмоционально нестабильны, достаточно вызвать в них любой эмоциональный отклик – особь ослабеет. Не рекомендуется сотрудникам ниже четвертой ступени вступать в контакт с данными представителями Измененных во избежание конфликтов с Главой семейства горгон (заключен пакт о ненападении).

Уничтожение: обезвоживание организма. (Внимание! Даже при режиме «Красный» запрещено без прямого приказа тилора уничтожать особей вида «горгона»).

Я вскочила на ноги, прижавшись к деревянной подъездной перегородке. Силясь рассмотреть подошедших сквозь узкую щель, я нечаянно прислонилась к двери, та не преминула тут же заскрипеть. Грубые голоса резко стихли.

— Слышал?

От робкого мужского голоса, чуть дрогнувшего, мне стало смешно. Одернула себя. Если они чего-то испугались, то вряд ли мне стоит веселиться.

— Девка должна быть где-то рядом, — басистым шепотом проговорили в двух шагах от меня. — Может, она в этом подъезде, — в этот момент я мысленно взмолилась всем известным мне богам, чтобы незнакомцы не зашли в дом.

— Я не пойду туда, — а у второго мужчины голос был тоньше, — Дождемся утра.

Даже начала представлять себе, как они оба выглядят — тот, что с голосом погрубее, виделся мне солидным седым мужиком, а тот, писклявый, хрупким подростком с большими глазами.

— Трус, — презрительно ответил тот, что басовитый.

— Ты не знаешь, кто завелся в старых домах заброшенного города? — с придыханием вопросил несмелый.

— А ты знаешь? — я услышала ехидную усмешку.

— Парни говорили, что... — замогильным шепотом прозвучал ответ, окончание предложения я не расслышала.

Прислушивалась изо всех сил, но ничего не разобрала из торопливого шепота того, кто передавал сплетни.

Минуты через две первый голос выдал:

— Пожалуй, подождем.

— А еще... — заговорщически продолжил тот, что пописклявее.

От любопытства, чего он там мог наговорить про заброшенные дома, я чуть наклонилась вперед. Тонкая фанера, преграждающая путь злобным бандитам к прекрасной мне, чуть вдавилась, издав громкий противный звук.

— Там кто-то есть, — теперь и в голосе басистого появилась паника.

Но хуже всего было то, что за своей спиной я услышала характерный звук ходиков. Это такие часы с кукушкой, у нас стояли в зале над камином. Но откуда в подъезде хрущевки ходики?

От тихого хихиканья прямо возле правого уха у меня зашевелились волосы на затылке, а когда моей голой коленки коснулось что-то мягкое...

— А-А-А, — вопила я, вылетая из подъезда и влетая прямо на руки одному из мужчин.

— А-А-А, — визжал, как девчонка, толстяк с огромной шапкой на голове и показывал на меня пальцем.

— А-А-А, — орал басом худой и высокий, словно жердь, парень с кудрявыми длинными волосами, но с рук меня не скидывал.

— А! — раздалось неожиданно.

Все втроем мы повернули головы к новому голосу, не вписывающегося в наше дебютное трио.

Стас стоял, широко расставив ноги и протянув правую руку в нашу сторону.

— Сюда! — рявкнул он, а тот, что держал меня, разжал руки.

Я сумела упасть изящно (я очень на это рассчитывала) и встала, слегка отряхнув футболку. С укоризной посмотрела на длинного. Но тот даже не глянул на меня, он, двигаясь, словно робот, подошел к Стасу.

— И ты! — еще один короткий свистящий приказ.

Толстяк, издав непонятный звук и почему-то хлопнув себя по груди, тоже устремился к разбившему мои девчачьи фантазии мерзавцу.

Мужчины подошли к парню, рухнули на колени.

— Спать! — гаркнул Стас, толстяк и жердь повалились на бок.

— Теперь ты, — он словно бы и не ко мне обратился.

— Я? — уточнила у странного парня.

— Ты, — кивнул он и поманил меня пальцем, — подойди.

— Хорошо, — пожала плечами и пошла. А что мне оставалось делать?

Остановилась в двух шагах от него. Глаза Стаса светились белым. Жутковато, если честно. И как я могла обознаться в подвале, почему мне вдруг померещились желтые зрачки?

— Ты забудешь все, что произошло, — уверенным тоном заявил нахал.

— Это вряд ли.

— Ты... — он осекся, внимательно посмотрел на мое лицо, его брови почему-то взметнулись вверх. — Не понял. Почему ты не слушаешься?

— Ну простите! — возмутилась я верху глупости. — С какой стати я должна тебя слушаться?! И как я могу забыть то, что ты... Ты... — я шумно выдохнула, но не осмелилась высказать ему претензии вслух. Во мне тлела слабая надежда, что он все же поможет мне вернуться домой. Скосила глаза на мирно храпящих бандитов, перевела взгляд на хмурое лицо парня. И до меня дошло. — Ах-ха! Ты что, — неконтролируемый приступ смеха буквально скрутил меня, нервное напряжение решило выйти таким вот веселым образом, — решил, что я? Что я подчиняюсь гипнозу? Ах-ха.

Стас моего веселья почему-то не разделил. Он с минуту постоял, посмотрел, переминулся с ноги на ногу, затем просто взял меня за руку и потащил за собой.

— Эй! — дикарь какой-то!

— Хочешь, чтобы я тебе помог? — он приблизил свое лицо к моему и загадочно улыбнулся.

— Хочу! — а сама внутренне сжалась, неужели вновь будет вести себя как с продажной девкой.

— Я придумал, как ты отплатишь мне, — он наклонился и зашептал на ухо.

От его предложения у меня в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Ни за что! — резко вырвала свою руку. — Ты сошел с ума!

— Мне говорили, — усмехнулся Стас. — Так что? Ты согласна? Или я пошел?

Оглянулась по сторонам. Заброшенные дома, в разбитых окнах которых отражалась луна, скрипящие двери, болтающиеся на чудом уцелевших петлях, ни одного горевшего фонаря. Как в жутком фильме про постапокалипсис. Так и казалось, что вот-вот и кааак выпрыгнет зомби из-за ближайшего кустика. Я даже дыхание затаила, нервно сделав шаг к парню.

Взглянула в смеющиеся глаза.

— Договорились.

Глаза Стаса загорелись красным, а через мгновение вновь сделались обычного цвета. Я вздрогнула, от дурного предчувствия мне сделалось нехорошо. Попыталась утешить себя тем, что не имела возможности отказать. Тем более, я уверена, что отец поможет мне выйти из сложной ситуации. Да. Вспомнила о папе, сильно полегчало на сердце. Он точно сможет решить все мои проблемы. Осталось одно — попасть домой. Мысли о похитителях и об их мотивах не беспокоили меня в тот момент. Случилось и случилось. Анализировать буду потом, когда окажусь в своей комнате в безопасности. А пока...

— Ты же понимаешь, что тебя ждет в случае, если обманешь? — зловещим тоном проговорил парень.

— Не обману, — твердо ответила и уверенно взглянула в ярко-голубые глаза.

— Хорошо, — после недолгого молчания выдал Стас, — пойдем, — он протянул мне руку.

Я скептично посмотрела на протянутую руку, хмыкнула и демонстративно скрестила свои руки на груди.

Стас улыбнулся уголками губ, медленно провел взглядом, начиная с моего лица, остановился на ногах.

— Замерзла?

— Нет. — соврала, меня непроизвольно передернуло от воспоминания чувствительного шлепка. Не хотела, чтобы он меня трогал. Пусть лучше я буду трястись от холода, но не могла заставить себя позволить ему коснуться меня.

— Идти недалеко.

Он торопливо зашагал, я пошла за ним. Оглядывалась по сторонам. За каждым кустом мне мерещилось движение, в каждом доме, которые все как один зияли черными провалами окон, чудились стоны, а когда шагах в пяти от меня дико заорал кот, я не выдержала. Подскочила к Стасу и взяла его за руку.

— Почему ты сказал, что в этом городе много заброшенных зданий? Мы не в столице? А где тогда? А почему тебя похитили? — вопросы сыпались из меня, я все сильнее сжимала руку парню. — И почему здесь коты?! — показала пальцем на огромного мимо пробегающего кота.

Мы со Стасом проводили солидного представителя кошачьих взглядом, успели сделать несколько шагов. И началось...

От оглушительного рева мы вздрогнули и одновременно повернулись на громкий звук.

Сзади нас развернулась поистине эпохальная битва уличных хвостатых бандитов. Не знаю, что они могли не поделить, но ор стоял такой, что наверняка перебудил бы всех жителей окрестных домов. Если бы в этом городе были жители...

— А что это за город? И далеко ли мы от столицы? — я еще раз взглянула на кучу дерущихся котов и по-другому поняла выражение «клочки по закоулочкам», теперь оно буквально воплотилось на моих глазах. — Почему ты молчишь?

Парень тоже посмотрел на кошачью бойню, поморщился от звуков несанкционированного концерта и сжал мою руку, мне показалось, в поддерживающем жесте.

— Лера, — а слышать свое имя все же приятно, — давай мы придем в безопасное место и там все обсудим. Хорошо?

— А далеко безопасное место? А кто нас там ждет? В этом городе много людей?

Мне показалось, что парень тихонько застонал.

— Послушай, принцесса, я наш договор могу расторгнуть в одностороннем порядке...

— Не можешь! — перебила я его.

— Почему? — искренне удивился парень.

— Вот смотри, — я загнула один палец, — во-первых, мой отец будет у тебя в неоплатном долгу, а он очень влиятельный человек. Ты же работал на него...

— С ним, — угрюмо поправил меня Стас.

— С ним, — послушно исправилась я. — Так, вот, не считая этого, то...

— То? — с сомнением в голове проговорил парень, не замедляя, между прочим, шаг.

— Я твоя защита!

— Что? — он даже остановился на миг.

— Ну да! Я могу одним прикосновением обезвредить человека!

Я умолчала о самом главном — о том, что он попросил за свою помощь.

— Значит так, защита, — Стас остановился, положил ладони мне на плечи, приблизил свое лицо к моему и прошептал, — я могу понять, что ты нервничаешь, что ты устала... — он закатил глаза и выдал, — но если ты не перестанешь нести чушь, я тебя брошу прямо здесь.

— А если не чушь?

— Не понял.

— Ну, если я буду нести не чушь, а, например, что-нибудь нужное... — я запнулась и сбилась с мысли, что хотела сказать. И вправду, слишком бурная выдалась ночь.

Стас ничего не ответил, молча шел рядом, не отпуская моей руки. Я изо всех сил старалась, но молчание давалось мне тяжело. Как только наступала тишина, тут же начинали раздаваться скрипы, слышались стоны, мерещились призраки.

— Может, ты что-нибудь расскажешь? — шепотом спросила у парня, с надеждой заглядывая ему в лицо.

— Мы пришли.

Я изумленно подняла взгляд на один из домов, ничем не примечательных на вид. Мы прошли таких уже с десяток. Пять этажей, шесть подъездов, панельные стены — такие раньше строили в спальных районах всех городов нашей необъятной страны.

— И кто нас там ждет? — я с сомнением покосилась на лежащую на земле подъездную дверь.

— Любишь гадать на королей, принцесса? — неожиданно шутливо произнес Стас.

Я обернулась к парню, по его лицу поняла, что он не шутит. Меня окатило холодом с головы до ног.

— Ты побледнела, — констатировал глазастый.

— Ты же несерьезно? — с полной безнадежностью в голосе спросила. — Ты же не можешь на самом деле быть таким безумным?

— Могу, — широко улыбнулся явно не друживший с головой парень.

— Рядом с ними находиться опасно, — это была последняя соломинка. Хотя я уже не надеялась, что это шутка или розыгрыш. Сейчас лишь хотела убедиться, что Стас знает, на что идет.

— Но ты же меня защитишь? — он почему-то развеселился, а вот мне было совсем не до смеха.

— Я не пойду!

— Оставайся, — пожал плечами и пошел к подъезду.

— Подожди! — крикнула ему вслед.

Он даже не обернулся.

— Подожди, пожалуйста, — догнала его, ухватила за руку. — Ты же не можешь не знать, что тот, к кому ты направился — больной. Они все психически больные.

— Успокойся, принцесса, — он похлопал меня по плечу, — в мире вообще мало здоровых на голову людей, — он вновь улыбнулся. — Не бойся, пойдем. Я хорошо знаю ее.

Я поднималась по крошившимся ступенькам вслед за парнем. Вот уже пятый этаж. Сердце заходилось в груди от страха, в душе туго стянулся комок, грозивший взорваться от напряжения. Наконец, Стас остановился возле двери, находящейся слева от нас. Он тихо постучал три раза.

Прошла минута, вторая. Дверь и не думала открываться.

Меня трясло, и не от холода. В голове проносились воспоминания о жутких историях, рассказанных папой именно об этих Способных. Мысли крутились в голове, перебивая друг друга, в памяти всплывали страшные картинки того, что вытворяли потерявшие разум ясновидящие. Грань восприятия реальности у представителей данного вида Способных настолько тонка, они так небрежно относятся к тому, что мы называем жизнью. Им ничего не стоит, например...

— Стасик!

Восторженный женский голос заставил меня вздрогнуть. Резко стало светло и как-то празднично, что ли. А может такое ощущение создавалось цветными полосками света, исходящими из проема квартиры.

— Ты пришел! — женщина в пестром платье и в ярком платочке, накинутом на плечи, обнимала счастливо улыбающегося Стаса.

— Как я мог не приехать, Марь Петровна, ты же звала, ма.

Я скромно стояла в сторонке, во все глаза пялясь на ярко одетую женщину. Что-то в ней было такое... неправильное. Озарение резко ударило в голову. Она была столь пестро одета, так наряжаются восточные красавицы. Но имя явно русское. А что значит «ма»? Меня настолько заинтриговала необычная женщина, что я перестала бояться.

— И тебе здравствуй, красавица! — завопила знакомая Стаса и сделала ко мне шаг.

А вот глаза ясновидящих всегда одинаковы у всех представителей. Светло-серые, почти белые, независимо от цвета волос. Марь Петровна была ярко выраженной брюнеткой и этот контраст сильно обращал на себя внимание. Даже простые люди, которые живут и не догадываются, что среди них обитают другие, даже они обычно начинают нервничать в присутствии ясновидящих. Нервозность всегда шла шлейфом за ними. Нервозность и шизофрения. Не каждый разум выдержит слияния с потоком.

— Лера.

— Я тебя ждала, — мягко улыбнулась женщина, при ближайшем рассмотрении стало видно, что она в годах. — Вот, возьми, пригодятся.

Я с изумлением смотрела на изящные перчатки, которые протягивала мне ясновидящая. Модель была без пальцев, с тоненькой золотой ниточкой, проходящей по основанию.

— Спасибо, — выдавила я и приняла подарок.

Едва мы зашли в квартиру, Марь Петровна развернулась к нам и приказала.

— Быстро в душ! От вас так несет! — она сморщила нос и покачала головой. — Сначала ты, Стас.

Парень, ни слова не говоря, толкнул ближайшую к себе дверь. Судя по тусклому свету и мельком мной увиденному интерьеру, ничего хорошего в той ванной комнате ждать не могло. Да и откуда в заброшенном доме водопровод? Не должно же ничего работать! Или нет?

Пока я думала о разных важных вещах, Марь Петровна продефилировала перед моим носом, скрывшись в одной из темных комнат. Я осталась одна. За стенкой с громким шумом включилась вода, а я стояла столбом и не знала, стоит ли пойти за хозяйкой или подождать тут.

— Лера, — мягко прошелестело рядом.

Я подскочила от неожиданности и поспешила за женщиной.

На небольшом круглом столике горела одинокая свеча. Марья Петровна поманила меня пальцем, лукаво улыбнувшись. В уголках ее глаз собрались морщинки, что делало ее похожей на добрую волшебницу из сказок. Делало бы, поправила я себя мысленно, если бы я не знала, что Способные типа «ясновидящие» не бывают добрыми. Сама их суть жаждет лишь слияния с потоками, а всех, кто даже в малейшей степени мешает им, настигает их гнев.

Женщина привстала, протянула ко мне руку. Нет, она не хотела меня коснуться, ее дрожащие пальцы замерли в полуметре, видимо, она пыталась прочесть меня. Я знала, что ясновидящие не телепаты, они не умеют читать мысли, но все равно было ощущение, что она видит меня насквозь. Неприятное ощущение.

— Ты, — ее глаза заволокло белой пеленой, я сделала шаг назад, не совладав с собой. — Ты! — повторила ясновидящая и взглянула на меня нормальными глазами, — Настолько пропиталась страхом, что от тебя разит им за версту.

Я не успела обидеться. Справа от меня будто из ниоткуда материализовался Стас.

— Пойдем, — он слегка задел мое плечо, — покажу тебе ванну.