Смертельный зачёт, или как я влюбилась в ректора

 Сегодня я проснулась с первыми лучами солнца. В магическом университете предстояла контрольная работа по некромантии, после которой будут допускать к дополнительным зачетам, и я сильно волновалась. Вчера весь вечер просидела над манускриптами и знаю, что выучила, но всё равно тревожно. Выпускной курс, я иду на красный кристалл, мне нельзя оплошать. Красный кристалл – это как в человеческих университетах для неодарённых красный диплом. Только у нас выдаётся не какая-то бумажка, а волшебный кристалл, который потом украсит магический жезл. Цвет кристалла на жезле мага сразу расскажет о его способностях, и потенциальный наниматель будет заранее знать, чего ему ждать от работника. Здесь стоит отметить, что маги с красными кристаллами, как правило, не являются наёмными работниками, а совсем наоборот, вершат судьбы всего магического мира, занимая высокие должности в Ковене.

Магический университет располагался за гранью, то есть он как бы был спрятан от людей. Эльнария – это магический мир, населенный различными существами: магами, оборотнями, драконами, русалками и прочими. Правда, это только такие, как я, маги, называют его Эльнария. Обычные люди говорят: Земля. Мы всегда жили бок о бок с неодарёнными, но никогда с ними не соприкасались. Ну, относительно не соприкасались. Бывали, конечно, исключения, но это скорее редкость, чем обыденность. Шло время, технологии людей начали развиваться, и они стали захватывать всё больше и больше пространства. А мы начали скрываться, потому что численно сильно им уступали.

 Вот и сейчас единственный в Эльнарии магический университет был спрятан за гранью. То есть если бы простой человек прошёл рядом, то увидел бы лишь небольшой домик за старым забором, увитым плющом, не представляющий для него никакого интереса. А вот одарённые или представители иных рас, пройдя сквозь дверь в воротах, сразу лицезрели огромное каменное четырехэтажное здание университета. Для отвода глаз людей использовали специальные талисманы, и потому они не могли видеть бесчисленное количество молодых людей, входящих на территорию старого дома.

 В общем, мы жили осторожно, но с людьми дружили, ходили в их супермаркеты, посещали кинотеатры и клубы, жили среди них, просто не рассказывая о себе правды. Вот и сейчас я ехала в автобусе, полном обычных людей. У нас, магов, есть и собственный способ мгновенного перемещения из одного места в другое, для этого задействовались специальные талисманы. Однако, как всегда, мешает это пресловутое «но». А именно: студентам запрещалось пользоваться перемещениями. Считалось, что для дисциплинированности и умения взаимодействовать с миром людей мы должны добираться на учёбу обычным способом, то есть ножками.

 Выйдя на остановке, я побежала в магический университет, где с минуты на минуту должны были начаться занятия. Быстро преодолев лестницу на второй этаж, я ворвалась в кабинет некромантии следом за ректором, который заменял сейчас преподавателя по некромантии, и уже за своей спиной услышала второй звонок на урок.

 – Уложились в долю секунды, хоть и пришли со вторым звонком, – проговорил ректор Эдвард Вачевски.

 – Только не говорите, что я получу штрафные очки, пожалуйста! – протянула я, стоя возле доски, ибо пройти до парты не успела.

 Согласно правилам, я вполне могла их сейчас получить, потому что вошла в аудиторию после преподавателя, а это запрещено. Очки сопровождают каждого студента с момента поступления в университет. Их плюсуют за хорошие знания и поведение, и наоборот — вычитают за невыученные уроки и нарушения устава учебного заведения. Количество очков влияет на цвет кристалла при выпуске, поэтому к ним относятся крайне серьёзно.

 – Ну, раз вы стоите возле доски, тогда, адептка Ламье, вам и отвечать. Назовите основные принципы работы с зомби и их особенности, – сказал ректор. – А я пока подумаю, вычитать мне очки или нет.

 Попала так попала… Да он точно издевается! С порога сразу такие сложные вопросы задавать. Мы эту тему проходили на прошлом курсе, и я мало что из неё помню. Тяжело вздохнув и заметив гаденькую улыбочку на лице ректора, я напрягла свои извилины что было сил и принялась отвечать на вопрос.

 – Неплохо, – проговорил он, и я уже решила, что на сегодня экзекуция закончилась, но поспешила: – Возможно ли воскресить умершего человека?

 – Да, – ответила я одним словом.

Воскрешение человека, по сути, это нечто из области нереального, потому что тот, кто умер, после проведения ритуала продолжает жить дальше. Со своим сознанием, воспоминаниями и чувствами, его сердце вновь начинает биться и гонять кровь по венам. Главное – провести ритуал как можно быстрее после смерти человека. Поднятие из могил тел людей – обычная практика для некроманта, а вот воскрешение – совсем другое дело. Оно равносильно получению вечной жизни, ведь то, что уже умирало, умереть дважды не может.

 — Если это возможно, почему никто повсеместно не воскрешает почивших родственников? – он задал мне очередной вопрос, чем поставил в тупик. Это не входило в основную программу и изучалось дополнительно теми, кто желал получить после выпуска алый кристалл. А я была как раз одной из них и, к счастью, именно вчера повторила данную тему.

 – Для воскрешения необходим ряд условий, которые создать практически невозможно, – ответила я. – Нужны крайне редкие амулеты и кровь давно вымершего реавара.

 Реавар – это магическое разумное животное, что несколько тысяч лет назад проживало в Эльнарии, но именно из-за их ценнейшей крови они исчезли полностью шесть веков назад. Согласно легендам, реавары были не просто разумными ящерицами, а могли принимать облик человека. Собственно, из-за особенной крови их и не относят к оборотням или фейри.

 – Тогда почему «практически невозможно», а не просто «невозможно»? Вы ведь могли изначально ответить на мой вопрос «нет», – спросил замещающий преподаватель.

 – Потому что, несмотря на то что реавары вымерли, сейчас всё ещё с трудом, но можно раздобыть их кровь, которую маги собрали давно в прошлом и законсервировали, а теперь продают на чёрном рынке за баснословные деньги, – пояснила я. – Ну а добыть редчайшие амулеты по сравнению с кровью просто. Порой такие вещи находятся в лавках антикваров, которые даже не догадываются, что на самом деле продают.

 – Мгм… неплохо, – произнёс ректор Вачевски.

 – Вы что, серьёзно? Только «неплохо»? Я же на всё ответила верно, – возразила я преподавателю.

 – Было бы отлично, если бы вы, адептка Ламье, не опаздывали на занятия. Ноль очков, можете садиться, – сказал Эдвард Вачевски.

 – Как ноль? – снова возмутилась я. – Почему ноль?

 – О-о-о, адептка, я смотрю, вам не мешало бы подтянуть арифметику, – протянул ректор и, заметив на моём лице по-прежнему застывшее выражение непонимания происходящего, снизошёл до того, чтобы объяснить: – За правильный ответ я начислил вам сорок пять баллов, а за опоздание на урок вычтем тоже сорок пять баллов. Вот и посчитайте сами, сколько баллов осталось?

 Поняв, что спорить с замещающим преподавателем без толку, я взяла рюкзак и пошла на своё место в аудитории. Ректор Вачевски приступил к новой лекции по некромантии, и адепты зашуршали страницами учебных тетрадей, конспектируя слова преподавателя.

 – Блин, тебя Цербер чуть не растерзал, – тихо проговорила Амелия, моя лучшая подруга, когда я достала учебники. К слову, Цербер – это прозвище ректора, он давно получил его среди студентов за свой злобный и вредный характер.

– Ничего, я же справилась, – улыбнулась в ответ.

Остаток учебного дня прошел в штатном режиме. Очки у меня, к счастью, больше не вычитали, но, к сожалению, и не прибавляли. Я вышла из магического университета около шести вечера, в последнее время стала подолгу засиживаться в библиотеке, готовясь к выпускным экзаменам. В отличие от людей, у нас не было своего «волшебного» интернета, и я не могла просто взять и найти необходимую мне информацию из огромной базы данных за считаные мгновения. Приходилось добывать знания, усердно перелистывая старинные манускрипты и свитки, скрупулёзно переписывая необходимую информацию себе в тетрадь.

Вот бы мне «Броуши», известное как самописное перо… Зачарованная вещичка способна сама переписывать учебники и не только, из-за чего и стала запрещённой в Эльнарии. С её помощью стали подделывать важные документы, ведь перо способно не только переписать текст, но и, сымитировав почерк, добавить своего, нужного владельцу. По слухам, Броуши имелось у Фирса. Отец однокурсника работает в магическом патруле, при этом не на маленькой должности, и все запрещённые вещи проходят через его контроль, поэтому что-то прикарманить ему ничего не стоит. Мне бы таких родственничков.

 Нет, я не говорю, что моя семья имеет плохой статус в обществе, скорее совсем наоборот. Мои родители владеют лавкой различных амулетов, талисманов и артефактов. И не просто владеют, а являются достаточно знаменитыми и уважаемыми артефакторами. Но все же те, кто работает в Ковене, имеют на порядок больше привилегий. Например, как родители Фирса.

На следующий день я приехала в магический университет раньше, чем следовало, и перед занятиями отправилась в библиотеку. Впереди меня ждёт зачет по некромантии, и к нему следует хорошо подготовиться. Начать я решила с самого утра. Первая пара по магическим плетениям, там будет повторение и закрепление пройденного материала, который я уже знала на отлично и ни капельки в себе не сомневалась. Расположившись за последней партой, я смогу тихонько заниматься своими делами, переписывая информацию из книг в тетрадь, а если профессор спросит, без труда отвечу на его вопрос.

 – О, Милана, ты уже в универе?! – опешила Амелия, которая только что зашла в холл. Моя подруга никогда не отличалась рвением в учёбе и приходила перед самым звонком. Сегодня брюнетка выглядела как никогда сногсшибательно: алое платье и высокие сапоги на шпильке.

 – Я не просто уже здесь, а иду из библиотеки, – сказала я подруге, помахав перед её глазами двумя толстенькими книгами в руках.

 – Ты чего, дурочка? Пришла в универ ни свет ни заря, чтобы книг набрать для дополнительного чтения? – казалось, однокурсница вот-вот превратится в каменное изваяние. Правда, непонятно, по какой именно причине. То ли оттого, что я так рано пришла в универ, то ли оттого, что я не просто пришла, а ещё и набрала книг, она-то тягой к знаниям не радела. – Лучше бы нормальный макияж сделала.

 – Мне нужен красный кристалл, а для того, чтобы его получить, необходимо приложить усилия, – серьёзно сказала я. – И ты же знаешь, я не люблю краситься.

Или не умею, что будет более верным. Это Амелия у нас всегда идеально выглядит. Готова поспорить, утром она просыпается не позже меня, просто всё время проводит перед зеркалом. У подруги всегда идеальные стрелки и ровный тон лица, такое ощущение, что она родилась уже профессиональным визажистом.

 – Ну, не знаю, мне и зелёного хватит, – пожав плечами, произнесла девушка.

 – Так, как ты учишься, смотри, как бы синего не было, – язвительно возразила я. – Поспешим, скоро звонок.

 Красный кристалл – самый ценный. Он говорит о хорошей профессиональной подготовке и о полном владении даром. Зелёный кристалл на уровень хуже, его получает основная часть магов-выпускников. Синий кристалл говорит о средней подготовке, и с ним можно получить, например, должность в магическом патруле. Жёлтый – самый низкий уровень образования. Выпустившись с таким кристаллом, нельзя рассчитывать на какую-либо более-менее респектабельную должность, максимум деревенским магом. И то не факт, что возьмут, если только в самой глуши от безнадёги. Многие люди, повзрослев, понимают, что в студенческие годы нужно было больше уделять внимания учёбе, а не развлечениям. И тогда они идут на курсы, после которых можно пересдать экзамены и повысить свой уровень мастерства. Только вот красный кристалл таким образом уже не получить. Только подправить синий и жёлтый до зелёного. Так что, если изначально ставить цель получить именно красный кристалл, учиться нужно сейчас. Это объясняется тем, что маг с красным кристаллом всю жизнь совершенствуется и уже с юных лет ставит первоочередной задачей именно учёбу. В общем, никакого «сдам потом» в моём случае быть не может.

 Как я и думала, за время урока профессор ни разу меня не спросил, а гонял отстающих, в том числе Амелию и Фирса. Я же спокойно окончила изучение дополнительной темы по зельеварению, хоть и готовилась к некромантии. Я читала об эликсирах, заменяющих собой жертвенную кровь. Некоторые обряды требуют жертвенную кровь, но так как мы живём в цивилизованном мире, разумеется, никто никого давно уже не убивает и кровь не пускает. И всё же порой приходится прибегать к обрядам тёмной магии, и на этот случай придумали «Эликсир Крови», который своим составом способен заменить жертвенную кровь, тем самым обманув магические чары. Приготовление подобного эликсира требует наивысшей степени знаний и является обязательным умением для мага, имеющего красный кристалл.

 Сегодня я закончила изучение теории и теперь готова переходить к практике. Ну как готова, дома всё ещё раз прочитаю и досконально выучу формулу. Думаю, это займет у меня около недели, после чего пойду просить нашего замещающего преподавателя Вачевски о сдаче теоретической части.

Первый урок пролетел незаметно, а за ним и все остальные. За окном вновь шёл дождь, и я искренне понадеялась, что он закончится, пока я отношу книги в библиотеку. Не хотелось бы промокнуть, пока добегу до автобусной остановки.

Спустившись на первый этаж с друзьями, мы разошлись в разные стороны. Амелия тягой к знаниям не отличалась и уже спешила на очередное свидание. Моя подруга всегда в центре внимания, у неё гораздо шире круг общения, нежели у меня, которая всё свободное время посвящает учёбе. Фирс, симпатичный мажор, как сказали бы неодарённые, что чудом попал в нашу компанию, тоже никогда не ставил учёбу на первое место. Парень вообще не заботился об учёбе, считая, что из-за влияния родителей ему и так по-любому прилетит красный кристалл. Я бы не была столь беспечна на его месте. Всё же многое в университете определяется автоматически магической системой и не имеет влияния человеческого фактора. Систему невозможно ни подкупить, ни запугать. В общем, она самая честная и надежная. Нет, я не говорю, что преподаватели бессильны, это совсем не так, просто надеяться только на них глупо.

 Придя в библиотеку, я сдала старые книги и, взяв новые, тоже засобиралась домой. В холле было безлюдно, большинство адептов уже покинули университет, и потому окликнувший меня голос показался ещё более зловещим, чем обычно.

 – Адептка Ламье, вот погляжу я на вашу тягу к знаниям и диву даюсь, – произнёс идущий мне навстречу ректор Вачевски. – Все студенты уже домой уехали, и только вы, как призрак, летаете по пустынным коридорам.

 – Господин ректор, – поздоровалась я, а про себя подумала: «Принесла ж нелёгкая».

 – Завтра после занятий подойдёте ко мне в кабинет, будете сдавать теоретическую базу по созданию нежити, – сказал ректор, и меня словно молния прошибла.

 – Как, уже завтра? – с возмущением спросила я.

 – А что, адептка Милана, не готова? – приподняв левую бровь, переспросил ректор.

 – Готова, – уверенно возразила я. – Дело не в моей подготовке, после занятий у нас своё личное время, и на завтра у меня были свои планы…

На самом деле планов как таковых у меня не было, но я хотела ещё немного поучить теорию, чтобы знать наверняка. Я запомнила теоретический материал и могла ответить хоть сейчас, но банально трусила. Я планировала подать прошение о сдаче только через неделю. Учебный год начался пару дней назад, куда так спешить?

 – Пока вы адептка магического университета, у вас нет своего времени. Оно всецело принадлежит мне, – с гаденькой улыбочкой произнёс Эдвард Вачевски и, не дожидаясь моего ответа, прошествовал мимо меня, едва не зацепив плечом.

 Вот ведь Цербер! Я же сказала ему, что занята завтра! По правилам университета, преподаватели не могут назначать время для сдачи дополнительных заданий когда им вздумается, всё должно согласовываться со студентами. Ректор Вачевски всегда сам себе на уме и ни с кем не считается. Конечно, он ведь главный в университете. Эх… Тяжело вдохнув, я посмотрела вслед удаляющейся статной мужской фигуре и направилась прочь из учебного корпуса.

 ♥

Я села за учебники и начала в сотый раз читать материал. В глазах уже рябило. С шумом захлопнув учебник, позвонила лучшей подруге. Амелия вечером собиралась посидеть в кафе с Фирсом, и, недолго думая, я предложила им составить компанию. Ребята оказались не против, чему я была очень рада. Мне нужно срочно развеяться или завтра на зачёте я просто не смогу и двух слов связать из-за перенапряжения.

Амелия с Фирсом приехали ко мне около восьми вечера, потом мы вместе отправились в кафе с красивым названием «В гостях у феи». Из названия может показаться, что это кафешка для магов и прочих фантастических созданий, но нет, самое обычное заведение общепита неодарённых. Почему тогда такое название? Кафе выполнено в фэнтези-стилистике: натуральное дерево в интерьере и много живых цветов с фигурками феечек.

 Мы расположились за одним из столиков у окна, заказали капучино и круассаны. За окном шел дождь, и настроение было тоскливое. Осень. Разговоры были разные, но основная их часть, так или иначе, сводилась к учёбе.

 – А вы видели новую преподавательницу по боевой магии? – спросил Фирс, взяв очередную булочку с тарелки.

– А почему новую? – спросила я, понимая, что вообще не в курсе о том, что в преподавательском составе произошли какие-то изменения. За исключением того, что Вачевски заменяет профессора по некромантии.

 – Вот вы пещерные люди! – высокомерно произнёс Фирс. – Наш препод по боевой магии участвовал летом в добровольческом отряде по поимке разбушевавшейся нежити, и его там «слегка» зацепило.

 – Ага, прям совсем слегка, раз он на учёбу не явился, – подметила Амелия.

 – Ну, может, чуть больше, – недовольно фыркнул Фирс, он никогда не любил, когда его перебивали.

 – Ладно, не суть. Что там с новой преподавательницей? – спросила я, возвращаясь к тому, с чего начали. – Ты ведь хотел что-то сказать о ней.

 – Ага, – кивнув, подтвердил он. – Девчонка – красотка, я видел её в кабинете у ректора, когда ходил получать нагоняй.

 – Девчонка? – недоверчиво переспросил Амелия, даже не акцентируя внимания на том, что Фирса вызывал ректор. Парень со своим поведением частый гость в его кабинете, как, впрочем, и у декана. А учитывая, что теперь Эдвард Вачевски совмещает сразу обе должности, можно сказать, он там с пропиской.

 – Ага, – снова кивнув, сказал Фирс. – Она только четыре года назад окончила университет сама и сейчас работает в магической охране, но её попросили заменить преподавателя, так как она училась именно на боевом факультете.

  – На боевом и красивая? – скептически заметила я. В университете все знали, что самые красивые девушки учатся на целительстве, а потому заявление Фирса вызвало недоверие.

 – Говорю же, краше не сыскать, – протянул парень. – Вот бы с ней замутить…

 – Мечтай-мечтай, – утихомирила друга Амелия и уткнулась ревниво в стакан с апельсиновым соком. Хм, не замечала раньше за ней такого поведения. Фирс меняет девчонок, как носки по утрам, едва ли не каждый семестр новая. Почему то, что его зацепила очередная смазливая мордашка, так её встревожило?

 – Почему это сразу «мечтай»? – спросил Фирс. – Вот возьму и соблазню ее.

 – О-о-о… – протянула я. – Давай заканчивай с фантазиями.

 – Ты что, мне не веришь? – теперь он уже пристал ко мне. Ну конечно, как это кто-то посмел сомневаться в его совершенстве.

 – Да ты хоть понимаешь, если она с боевого, она тебя по стенке размажет, – напомнила я ему, что на боевом факультете учатся самые сильные маги. – Ты-то на некромантии.

 – Вот именно! Я на некромантии, где мозг важнее мускул, – высказал чрезвычайно умную мысль Фирс, но на этом они закончились. – Предлагаю пари.

 – Пари? – оживилась азартная Амелия.

 – Да, – подтвердил Фирс. – Если я пересплю с ней, то вы будете меня весь год угощать в кафе.

 – Целый год? – уточнила, вытаращив глаза, подруга. – А тебе не жирно будет?

 – Испугались? – спросил Фирс, провоцируя. – Вы же сами сказали, что это невозможно. Ладно, не целый год, а учебный, до выпуска.

 – Ну, допустим, – произнесла я. – А что будет, если ты этого не сделаешь? – когда я это спросила, подруга вопросительно посмотрела на смельчака.

– Ну, тогда наоборот, я вас буду угощать целый год, – не задумываясь, сказал Фирс.

 – Этого мало, – заявила Амелия, по-прежнему находясь в дурном расположении духа по только ей одной известным причинам.

 – Согласна, – кивнула я, потому как денежный эквивалент в виде оплаты счёта не принесёт нам эстетического наслаждения, нам нужно видеть унижение приятеля от проигрыша.

 – О! Придёшь на занятия к Церберу без одежды, – предложила одногруппница.

 – Да вы… вы… – казалось, Фирс вот-вот подавится от возмущения.

 – Что-то не так? – театрально спросила Амелия, эта часть пари ей понравилась больше всего. – Ты же сам сказал, что сделаешь. Тогда почему тебя заботит, что будет на кону пари?

 – Хорошо, – Фирс явно не собирался сдаваться. – Тогда пари?

 – Пари! – дружно прокричали мы, привлекая к нашему столику внимание других посетителей кафе.

Новый учебный день прошёл в штатном режиме. Но, как говорится, все штатное рано или поздно нарушается режимом ЧС. Вот именно такой момент сейчас для меня и настал, потому как я шла с последней пары в кабинет некромантии, где мне предстояло сдать дополнительное задание. Ну, точнее лишь его часть. Теоретическую. Я долго и упорно изучала тему возрождения погибших животных, тела которых впоследствии превращались в управляемую марионетку. Зачем это нужно? Ну здесь ответ крайне прост – порой с помощью таких управляемых марионеток магический патруль может раздобыть важные сведения. И тут может возникнуть резонный вопрос: «А почему бы не отправить фамильяра?». Да потому, что его просто может не быть рядом. А вот поймать какую-нибудь мышь, умертвить её и отправить в качестве лазутчика по добыче информации – вполне возможный вариант развития событий. Этот метод применяется редко и исключительно магами красного кристалла, потому как требует полного контроля над своей силой. Суть ритуала в том, что маг или магесса как бы отправляет часть своего сознания в животное, которое становится его глазами и ушами. Сам маг находится в укрытии, а марионетка – в опасной зоне. И если последнюю заметят и уничтожат, для исполнителя ритуала это не принесёт серьёзный ущерб, полное восстановление энергетической части произойдёт через несколько дней. Это куда более безопасно, чем если бы маг сам сунулся в пекло и его там убили.

 Тук-тук.

 Я постучала в кабинет некромантии и принялась ждать разрешения войти, но мне никто не торопился его давать. Кабинет некромантии – один из немногих, куда студентам нельзя входить, когда им вздумается, потому что большинство ритуалов не терпят вторжения третьих лиц. Постучала ещё раз, и снова тишина. Тогда я взялась за ручку и попробовала тихонько приоткрыть дверь… Она была заперта.

 – Что за … – выругалась я, потянув за ручку сильнее.

 – Адептка, а вы что думали, я буду сидеть и ждать вас? – язвительно спросил ректор Эдвард Вачевски. – И да, минус пятьдесят очков.

 – За что?! – резко переспросила я, абсолютно не понимая, в чём я сейчас-то провинилась.

 – Ругаться нецензурной бранью в стенах магического университета запрещено, а вы, видать, подзабыли, адептка. И вот, чтобы в будущем вас ваша память не подводила, я укреплю её вычитанием столь ценных очков, – чётко разделяя каждое слово, произнёс замещающий преподаватель и, проведя рукой над личиной кабинета, отпер её заклинанием.

 Вот же … Цербер. Со слухом у него точно нет проблем, а вот у меня со своим языком точно есть. Для того чтобы вычитать или приплюсовать очки адепту, преподавателю необходимо просто произнести это вслух, и магическая система автоматически произведёт необходимую операцию. Хитроумная система работает без сбоев.

 Я вошла в аудиторию следом за ректором и тут же отправилась в зал, чтобы сесть за первую парту, понимая, что уйти на галерку сейчас будет неуместно.

 – Садитесь на стул возле моего стола, – произнёс Цербер, и я безмолвно прорычала, при этом мысленно ещё раз хорошенько выругавшись, и пошла на указанное мне место. К счастью, мысли читать здесь не умеют и за них очки вычитать не могут.

 Замещающий преподаватель тут же щелчком пальцев раскрыл все занавешенные окна и зажёг огонь в светильниках, отчего кабинет наполнился ярким светом. Довольно редкое явление в кабинете некромантии, обычно здесь царит полумрак. Я оказалась перед ним как на ладони, и Вачевски мог видеть малейшие движения мышц на моём лице, что уверенности в себе совсем не добавляло.

 – Приступим, – сказал замещающий преподаватель, закидывая ногу на ногу, оказавшись в довольно вольготной и расслабленной позе, в отличие от меня, сидящей напротив.

 Наш разговор затянулся на несколько часов, ректор долго и муторно задавал мне уточняющие вопросы, после чего затронул ещё ряд дополнительных тем, лишь косвенно касающихся интересующего нас ритуала. Я понимаю, тема действительно крайне сложная и требует серьёзного подхода, но всё же у препода должны же быть свои дела, сколько уже можно меня тут мурыжить?

 – Хорошо, с теорией закончим. Я вам её засчитываю и принимаю. Можем переходить к практике, – произнёс ректор Вачевски, и я чуть не засияла во весь рот улыбкой от радости, что экзекуция закончилась. – Идёмте.

 – Куда? – спросила я растерянно.

 – Вы что, глухая, адептка? Я же сказал, можно переходить к практике, – повторил ректор, но мне от этого яснее не стало.

 – На практику прямо сейчас? – уточнила я. – Но ведь практика всегда после теории…

 – Да, и что не так? Теорию, адептка, вы только что сдали и теперь с чистой совестью можете переходить к практике, – с гаденьким выражением лица произнёс ректор, а меня словно ушатом ледяной воды окатили.

 Чисто теоретически правила магического университета, конечно, соблюдены, но я ни разу даже не слышала, чтобы кто-то сдавал практику по дополнительным заданиям высшего уровня в тот же день, что и теорию. Да он точно издевается надо мной!

 – Как раз сегодня в новостной ленте проскакивал пост, что там у какой-то старушки кошка померла, – сказав это, он убрал мобильник в карман и встал из-за стола.

 – Но, господин ректор… – я хотела попытаться объяснить ему, что так не делается.

 – Адептка Ламье, вы что, не подготовились к сдаче? – спросил он, явно пытаясь взять меня на слабо.

 – Подготовилась! – резко возразила я и тоже поднялась со стула, готовая идти следом за преподавателем.

 Идти оказалось не так далеко, ректор Вачевски одним движением руки открыл портал прямо в аудитории. Портал представлял собой овальную мерцающую субстанцию синего оттенка, в которую он незамедлительно шагнул, и я следом за ним.

 Мы оказались на уже практически ночной улице города, на небе появились первые звёзды, а прохожие разошлись по своим домам. А потому внезапное появление двух людей в голубом сиянии никто не заметил. Ректор уверенным шагом направился куда-то за многоквартирный дом, свернув во двор в направлении мусорных контейнеров. Несмотря на тёмное время суток, здесь было довольно светло, фонари подсвечивали территорию.

 – Вот, – сказал Эдвард Вачевски, указывая на нечто, завёрнутое в мешковину.

 – Что вот? – не поняла я.

 – Да, адептка Ламье, у вас не только с памятью плохо, но и с соображением в целом, – произнёс ректор, театрально возведя глаза к небу. – Откиньте тряпицу.

 – А-а-а! – воскликнула я от неожиданности, когда увидела труп животного, который был завёрнут в материю.

 – Милана, вы адептка магической академии или кисейная барышня из прошлого неодарённых? – высокомерно спросил ректор.

 – Я просто не ожидала увидеть «это» здесь, – я призналась честно.

 – А что вы ожидали? Весело скачущих розовых единорожек? – саркастически спросил он. – Или вы забыли, зачем мы здесь?

 – Что труп кота делает на мусорке? – спросила я в ответ. – Разве его не должны были закопать?

 – Должны, и та милейшая старушка думает, что так оно и есть, – с улыбкой, больше похожей на оскал, произнёс ректор. – Я отправил своих адептов, и они забрали кота для сегодняшнего ритуала. Приступайте уже, моё терпение не бесконечно.

 Тяжело вздохнув, я принялась за ритуал, чётко проговаривая про себя последовательность всех действий. Несколькими минутами ранее я уже сдала теорию, а значит, всё выучила верно, но всё равно жутко нервничала и боялась напутать. А ещё присутствие Цербера сильно нервировало и отвлекало, в особенности оно раздражало, когда я видела, что он не проявляет никакого интереса к проводимому мною ритуалу, а просто стоит, уткнувшись в телефон, периодически посмеиваясь над чем-то… Как он вообще может быть так весел, когда рядом пытаются труп воскресить?

 Я нарисовала на земле необходимые символы, расположила труп кота и принялась читать заклинание, направляя магическую энергию в мёртвое животное. Я чувствовала, как силы из меня уходят и поглощаются телом кота, но не замечала ни единого признака его оживления. Краем глаза я взглянула на ректора, он писал кому-то сообщение, водя пальцами по сенсорной клавиатуре. Ноль уважения к своей адептке, он мог хотя бы сделать вид заинтересованности? Ладно, может, оно и к лучшему, не заметит моих ошибок. Хотя о чём это я? Какие ошибки? Если будет хоть малейшая неточность, ритуал не получится. Я продолжала вливать магическую энергию в кота, чувствуя, как слабеет моё собственное тело… Странно, в учебниках об этом не сказано ни слова. Мысленно я ещё раз всё перепроверила и убедилась, что сделала всё верно, но пока я отвлекалась, поток энергии ослаб, и я мгновенно его поправила, с ещё большим усердием пытаясь создать марионетку.

 – Довольно, – громогласно произнёс ректор, убирая мобильник в карман.

 – Но я ещё не закончила! – возразила я, не останавливая поток энергии.

 – Когда вы закончите, адептка Ламье, у нас будет уже два трупа, – сказал замещающий преподаватель и одним движением руки разорвал мою связь с телом животного, тем самым прекратив мои попытки напитать последнего жизненной силой. – Вы не сдали.

 – Так нечестно! Ещё бы чуть-чуть – и я бы создала марионетку! – возразила я, раздосадованная таким поведением ректора.

 – А я бы утаскивал ваше бездыханное тело обратно в магический университет, сообщая вашим родителям, что вы погибли во время неправильно проведённого ритуала при сдаче высшей магии, – произнёс ректор.

 – Нет, я всё делала правильно! – не унималась я.

 – Правда? Тогда почему вы еле стоите на ногах? При создании марионетки из животного не требуется много сил, если ритуал проведён верно, – сказал Цербер, и в этот раз он действительно был зол, а не просто источал сарказм.

 – Я ошиблась? Но как? Ведь теория была верна! – спросила я его в надежде узнать, где допустила оплошность.

 – Кто вам сказал, что теория была верна? – вопросом на вопрос ответил ректор.

 – Что? – растерялась я, не ожидая такого ответа.

 – Я лишь сказал вам, что засчитываю её, но разве я говорил, что засчитал верный ответ? – гаденько улыбаясь, осведомился Эдвард Вачевски. – Уберите следы ритуала и закопайте тело несчастного животного, а то старушке обещали.

– Я? – ну почему это должна делать я?

– Ну не я же.

 После этих слов ректор открыл портал и скрылся в нём, так более ничего мне не объяснив. Вот не Цербер он после этого?

«То есть получается, что я ошиблась при сдаче теории, а он всё равно отправил меня сдавать практику, чтобы поглумиться и потешить собственное эго?» – с этой мыслью я проснулась утром на следующий день. С вечера вообще думать не могла, просто каша какая-то была в голове и жуткая слабость.

Приехав в университет, первым делом я пошла в сторону кабинета ректора, мне необходимо выяснить, в чём конкретно была моя ошибка. Я уселась прямо на полу, достав свои записи, которые намеревалась прочесть во время ожидания прихода Цербера. За окном только начинается рассвет, и универ почти пуст, за исключением обслуживающего персонала и парочки вот таких вот нерадивых студентов вроде меня.

 – Ну и долго ты собираешься дверным ковриком работать? – донёсся пронзительный голос из кабинета ректора, от которого я от неожиданности чуть на месте не подпрыгнула. Что он в такую рань делает в магической академии?

 – Господин Вачевски, – произнесла я тихо, входя в кабинет. Вся моя утренняя бравада куда-то девалась, потому как я осознала, что мне нужно непросто выяснить, в чём моя ошибка, но и просить его о пересдаче.

 – Что вы хотели, адептка? – спросил ректор, взяв какую-то книгу в шкафу.

 – Я хотела узнать, в чём вчера была моя ошибка, – сказала я и затаила дыхание в ожидании ответа.

 – А сами как думаете? – вместо разъяснения спросил он.

 –Никак не думаю, раз спрашиваю, – резко огрызнулась я.

 – Ну вот, это уже больше похоже на вас, а то вели себя тут как писклявая мышь, – сказал ректор. – Но вы всё же подумайте, потому что я вам не скажу.

 Да он точно издевается!

 – Господин ректор, мне нужно знать ошибку, на каком этапе хотя бы я оплошала. И я хотела просить вас о возможности пересдачи… – вновь залепетала я, потому как преподаватель в праве отказать. Нет, можно, конечно, собрать потом совет и просить уже у них, но они, как правило, принимают сторону преподавателя.

 – А вот как поймёте, в чём была допущена ошибка, тогда и придёте на пересдачу, – сказал Эдвард Вачевски, широко улыбаясь, ему явно доставляло удовольствие унижать других.

 Высокомерный гад.

 ♥

 На первой паре я сидела чернее самой чёрной грозовой тучи и, подобно опять-таки той самой туче, метала мысленные молнии, сопровождаемые громами безмолвных ругательств. Язык старалась держать за зубами, у меня всё же не безлимитное количество баллов.

 – Как прошло свидание с Цербером? – шутливо спросил Фирс, когда мы выходили из аудитории после урока.

 – Плохо. У неё это на лице и так написано. Зачем спрашивать? – ответила за меня Амелия. Вчера мне было так плохо, что я даже подруге не рассказала о своём фиаско, но, кажется, это было бы излишне.

 – Вот именно! Я её спросил, а не тебя, – огрызнулся Фирс.

 – Я провалила, – сказала я, пока эта парочка не поругалась.

 – Да ладно?! – вытаращив глаза, произнёс Фирс. – Ты же из библиотеки не вылезала, можно сказать, с пропиской туда переехала, я думал, изучила весь материал от и до.

 – Я тоже так думала, – тяжело вздохнув, ответила я. – И была уверена в своей правоте, тем более что Цербер принял у меня теорию.

 – Так, стоп, я ничего не понимаю, – снова встряла Амелия. – Ты сказала, что завалила, и при этом говоришь, что теорию сдала.

 – Да там, короче … – и я рассказала друзьям всё, что вчера со мной приключилось.

 – Вот же козёл! – воскликнул Фирс, и другие ребята обернулись на шум, отчего добавил он уже тише: – Как он вообще мог отправить тебя проводить ритуал, если знал, что ты ошибёшься в его исполнении.

 – Я когда ответила и он сказал отправляться на практическое задание, я была уверена, что теория верна, – сказала я. – Самое паршивое то, что я даже не представляю, где я ошиблась.

– Отправил на практику с неверной теорией? Да он сумасшедший! – взволнованно, даже слишком, произнесла Амелия. – Бедная моя… – подруга обняла меня за плечи.

 – А сколько вариантов ритуала вообще бывает? – спросил Фирс. – Может, ты вообще изучила неверный. Ну, типа, устаревший какой-нибудь.

 – Нет, это невозможно, ритуал один, – возразила я. – Хотя описаний его последствий несколько, и все они слегка разняться. Даже если допустить тот факт, что в теории я ошиблась именно в части последствий, то это не сказалось бы на самом ритуале.

 – Вот сдался тебе этот красный кристалл! Шла бы, как все, на зелёный, – сказала Амелия приободряюще.

 – Нет, мне нужен красный, иначе предки откажутся оплачивать съёмную квартиру, – сказала я, что было лишь частичной правдой.

 В целом угроза родителей отправить меня в общежитие более не казалась для меня чем-то очень страшным – последний курс, я вообще оканчиваю магический университет, и один год я уж как-нибудь пережила бы с тараканами. Основной причиной, по которой я жаждала красный кристалл, была возможность попасть на службу в Ковен. Многие люди моего возраста грезят о патруле, о приключениях, которые бывают у стражей, но не я. Мне хотелось достичь гораздо большего. Я хотела личный кабинет в Ковене. И как бы фантастически это ни звучало, но я желала со временем возглавить его. Попасть на службу в Ковен возможно, только имея красный кристалл. Поэтому уже сейчас мне необходимо усердно трудиться для достижения поставленной цели. Однако друзьям о своих планах я никогда не рассказывала. Мне казалось, что они не поймут моих амбиций.

 – Эх, мои родители вот с самого начала поняли, что я больше зеленого не потяну, но при этом ведут себя так, словно мне всё равно достанется красный, – сказал Фирс, который вообще был довольно распущенным и учился через пень-колоду. Думаю, отец для него уже и так присмотрел тёплое местечко и красный кристалл по блату, так сказать, не зря же Фирс периодически говорит, что он все равно его получит, несмотря на то что способностей у него максимум на зелёный.

 Дружной компанией мы направились в сторону полигона. Следующим занятием в расписании значилась «Боевая магия». Фирс сиял улыбкой во все тридцать два зуба, видимо, новая преподавательница оказала на него сильное впечатление. Только вот, учитывая её специальность, как бы он этих самых зубов не лишился.

 – Ты прямо сияешь. Смотри, как бы потом не пришлось стыдиться, – сказала Амелия, намекая на недавний спор, потому что тоже заметила радостного Фирса.

 – Это вы давайте уже начинайте копить денежки, учебный год только начался, – ни капли не сменив настроя, произнёс Фирс.

 Новая преподавательница появилась сразу же после звонка, и стоит заметить, Фирс ни на гран не соврал: девушка была очень красивой, стройной.

 – Добрый день, адепты, – произнесла вошедшая девушка довольно сильным и командным голосом, который совсем не гармонировал с кукольной внешностью. – Я ваша новая преподавательница боевой магии, меня зовут Стелла Мановски.

 Дальше все долго и нудно представлялись, а точнее выходили вперёд, делая шаг, когда она зачитывала фамилию из журнала.

 – Коморсо Фирс, – прочитала преподавательница, и друг вышел из шеренги, даже чуть дальше, чем требовалось, по-видимому, привлекая к себе внимание.

 – Я! – по-прежнему с не сходящей с лица улыбкой, крайне громко произнёс Фирс.

 – Адепт, я похожа на глухую? – спросила Стелла.

 – Нет! – продолжая улыбаться, ответил он.

 – Тогда, наверное, проблемы со слухом у вас, раз вы так орёте, – предположила преподавательница, и выражение лица товарища слегка изменилось. – Я просмотрела ваши предыдущие отметки и отработку навыков, и у вас довольно хорошая успеваемость по предмету, что странно, учитывая, как вы паясничаете.

 Когда новая преподавательница произнесла последние слова, от улыбки на лице Фирса не осталось ни следа. Кажется, орешек оказался ему не по зубам.

 В целом урок прошёл неплохо. Ничего нового мы не изучили, Стелла просто наблюдала за способностями адептов, что-то отмечая у себя в блокноте. Фирс ещё несколько раз пробовал к ней подкатить, но каждый раз она лихо ставила его на место.

Три дня я мучилась и допоздна сидела в библиотеке, пытаясь найти свою ошибку в ритуале создания марионетки, но так ничего и не нашла. Но сегодня я не собираюсь думать об учёбе, у Фирса вечеринка, предки улетели отдыхать на какие-то острова, и вся хата в полном его распоряжении. В общем, соберётся добрая половина магического университета.

 Уже на подходе к особняку я услышала громкую музыку, что раздавалась из колонок. Всё же, если бы не неодарённые, то наши вечеринки были бы куда скучнее, ведь мы давно пользуемся их достижениями. Бытовая техника, электроприборы, автомобили….

Если бы родители друга не были столь богаты, чтобы держать горничных, то они наверняка давно прикрыли бы лавочку с тусами, а так персонал потом весь срач уберёт, приведя дом в обитель чистоты и порядка.

 – Милана! – позвала меня Амелия, замахав рукой.

 – Привет, давно не виделись, – театрально проговорила я, потому как только пару часов назад ушли с занятий. – А где наш благодетель? – спросила я, имея в виду Фирса.

 – А-а-а… Где-то там, вешает лапшу на уши хорошенькой девушке, – ответила, фыркнув, Амелия.

 Ну, кто бы сомневался! Фирс у нас всегда в центре внимания что в магическом университете, что вот на таких вечеринках. Неудивительно, он блондин с голубыми глазами – мечта каждой глупышки. Вот они и млеют. Моему приятелю повезло во всех смыслах: и со смазливой мордашкой, и с семейным статусом. Единственный сынок может сорить деньгами, как говорится, направо и налево, ни в чём себя не ограничивая.

 Пройдя сквозь холл, я вышла во внутренний двор дома, где расположился бассейн, в котором уже вовсю резвились молодые люди. Фонтан брызг достиг и меня, отчего я решила держаться слегка подальше, меня совсем не прельщала перспектива промокнуть, даже при условии, что с помощью магического плетения я моментально осушу свою одежду.

 Остановила свой выбор на одном из столиков в саду, за которым и просидела большую половину вечера, попивая апельсиновый сок в компании Амелии. Так как была уже осень и к ночи стало холодать, мы с подругой перебрались внутрь дома. В холле на диване сидел грустный однокурсник и бросал кубики, играя с ребятами в какую-то настольную игру.

 – Вы где пропадали? – спросил Фирс, который, по-видимому, нас не видел. – Идёмте, нужно кое-что обсудить!

– Эй, а как же твой ход? – возмутился один из игроков.

– Дальше без меня, – сказал как отрезал парень. Это было на него не похоже, обычно он всегда доводит дела до конца, будь то игра или что-то в реальной жизни.

 Мы пошли наверх, на второй этаж, в малую гостиную – небольшую уютную комнату с диванчиком и несколькими креслами, расставленными вокруг круглого столика. В хрустальной вазе лежали фрукты, и я сразу взяла сочное яблоко.

 – Девушки, у меня проблема, – сказал Фирс, падая вглубь мягкого кресла.

 – Ты сам одна большая проблема, – сообщила приятелю Амелия.

Меня с Амелией Фирс никогда не рассматривал как девушек для отношений, мы всегда были друзьями. Я знала Фирса ещё с магшколы, а с Амелией Дортсон мы познакомились уже в университете, но сразу же обозначили границы общения. Я не хотела, чтобы мой хороший друг в будущем разбил сердце моей подруге, а то, что мы станем лучшими подругами, я поняла с первых дней общения. Вот так и появилась наша неразлучная троица, всегда вместе.

 – Блин, я серьёзно, – сказал Фирс, и, судя по его виду, он и правда не шутил, что на него совсем непохоже.

 – Что у тебя случилось? – спросила я обеспокоенно.

 – Не у меня, у отца, – сказал он, и я заметила, как он нервно перебирает пальцы на руках, дело явно нешуточное.

 – Говори уже! – теряя терпение, рявкнула Амелия, она никогда не любила, когда ходят вокруг да около.

 – Короче, вы же знаете, что мой отец работает в магическом патруле? – спросил он, и мы единогласно кивнули. – Также вам наверняка известно, что отец порой забирал себе некоторые запрещённые предметы или прикрывал незначительные преступления, – тут он тяжело вздохнул. – Мои родители не просто так уехали на острова. Среди стражей была проверка, и сейчас она продолжается. И если выяснится, что отец не совсем добросовестно исполнял свои обязанности, родители не вернутся.

 – Подожди, они у тебя что, в бегах? – уточнила ошарашенная я.

 – Не совсем. Сейчас они в отпуске. Официально полетели на острова, но на самом деле, где они, не знаю даже я. Если преступления отца всплывут, ему грозит арест с конфискацией всего имущества, – пояснил Фирс и потом, совсем приуныв и опустив голову, тихо добавил: – И это при хорошем раскладе событий, потому как при плохом – казнь.

– И что, ничего нельзя сделать? – спросила я, считая, что в этой жизни даже из самого сложного положения есть два выхода.

 – Нет, по закону отец и правда виноват, – сказал Фирс. – Или вы думали, что этот особняк, вечеринки, дорогие курорты – всё на пособие стража? Отцу часто платили откаты, чтобы он закрывал глаза на преступления и писал в отчётах далёкую от истины информацию, – он помолчал мгновение, а потом уточнил: – Нет, вы не подумайте, что он скрывал тяжкие преступления, скорее незначительные или вовсе те, которые давно пора было бы перевести из таковых, ибо законы сильно устарели. Порой он забирал себе ценные экземпляры различных артефактов и эликсиров, а потом сбагривал их на чёрном рынке, – тут он перевёл дыхание и, как бы оправдываясь, добавил ещё несколько слов: – Серьёзно, никому всё равно не стало бы лучше, если б все эти «вещи» потом пылились в архиве Ковена.

 – Тяжёлая ситуация, – заключила Амелия.

 – Так что, девчонки, возможно, это наша последняя вечеринка, – горько улыбнувшись и уже явно прощаясь с роскошной жизнью, произнёс Фирс.

 – Да погоди ты так нагонять! – резко сказала Амелия. – Может, проверка ещё ничего не выявит. Твой отец неглупый человек, он наверняка хорошо заметал следы, ну или на крайний случай у него имеется запасной план.

 – Знаешь, как на меня мама смотрела, когда уезжала? Как будто бы в последний раз. Я тогда всё понял, все эти «если, если, если…» лишь отговорка, они все уже решили и знают, каков будет исход событий, – сказал однокурсник.

 – Дела… – произнесла Амелия, о семье которой нам было мало что известно, несмотря на крепкую дружбу. Её отец владел каким-то предприятием и работал на неодарённых, как она говорила.

 – А почему они тебя не взяли с собой? – спросила я, реально не понимая, зачем было оставлять сына под прицелом Ковена?

 – Я тоже думал над этим и пришёл к выводу, чтобы не портить мне жизнь. Уехал бы я с ними, то тоже стал бы официально преступником в бегах. Клеймо на всю жизнь. А так, придут из Ковена, конфискуют все, выделят мне комнату в общежитии, доучусь в университете, а потом устроюсь на работу и буду жить как обычный человек, – горько сказал Фирс, который жить «как обычный человек» просто не умел, его с детства приучили к роскоши. И, как оказалось, зря. Это из грязи в князи просто, а наоборот – ой как тяжело.

 – Может, ты их ещё увидишь… – предположила я, прекрасно представляя, о чём сейчас думает друг.

 – Может… Может... Может… Не хочу об этом, пошлите тусить дальше, потому что, МОЖЕТ, это моя последняя вечеринка, – сказал он и, поднявшись с кресла, пошёл прочь из комнаты.

Вот такого насмотришься и правда уже подумаешь, стоит ли идти в патруль. Хотя если добросовестно исполнять свои обязанности, то опасаться нечего. Как бы то ни было, отец Фирса сам виноват в сложившейся ситуации. Я согласна, пособие в магическом патруле не шибко-то большое, туда идут скорее не ради денег, а ради приключений, которых хочется по молодости. Плюс стражи всегда привлекали девушек, ведь это бравые, смелые парни, раскрывающие магические преступления.  Став взрослее, многие уходят со службы, например, как мой отец. В юности он тоже служил стражем, но потом стал предпринимателем, как сейчас выражаются, нахватавшись терминов у неодарённых, и открыл лавку артефактов. Я никогда не задумывалась, почему семья Фирса жила довольно роскошно, не по средствам, так сказать. Теперь стало ясно. То, что отец Фирса порой забирал себе различного рода артефакты и эликсиры, я знала, но думала, что исключительно для личного потребления. А то, что он их ещё и продавал на черном рынке, я даже не предполагала.

Мы играли в настольную игру неодарённых в холле, когда в дом неожиданно вошли люди в форме стражей. Музыка сразу стихла, как и веселый гомон ребят.

– Магический патруль нагрянул с членами Ковена… – констатировал факт Фирс. – Будут обыскивать дом на наличие запрещённых предметов.

 – И как думаешь, они найдут что-то? – тихо спросила я.

 – Честно? Не знаю, – ответил Фирс. – Вообще в доме были такие предметы, но отец ведь знал, что будет обыск, мог и перевезти их, – предположил Фирс и тут же выдвинул другую версию: – А может, и не стал этого делать, потому как это лишь трата времени, и даже полное уничтожение всех улик его не спасло бы.

 – Я слышала, всех гостей будут проверять, – сообщила Амелия.

 – Зачем? – осведомилась я.

 – Наверное, чтобы никто из вас не вынес «лишнего» из дома, – предположил Фирс.

Я подошла ближе к стене. Старалась быть крайне незаметной, наверное, именно поэтому привлекла внимание патрульного.

 – Эй, ты, девушка в рубашке в красную клетку, подойди ко мне, – сказал работник магической конторы.

 – Я сделала что-то не то? – спросила я, выполняя его приказ.

 – Вы здесь, ребятки, все «сделали что-то не то», – произнёс он, передразнивая меня, а потом резко добавил с сердитым лицом: – Когда пришли сюда.

 Ах, вот в чём дело! Да ему просто завидно, что здесь была такая крутая вечеринка. Наверняка сам он себе многое позволить не может. Более чем уверена, что именно вот такой завистник и донёс на отца Фирса. Хотя это было ожидаемо, правда всегда всплывает рано или поздно.

 – Я просто пришла в гости к другу, – сказала я. – Это не запрещено законом.

 – Не запрещено, поэтому из вас сейчас и вырастает не пойми что, распустились совсем, – сказал страж. – Выверни карманы, – приказал он, увидев, что у меня и сумки-то нет.

 Я сделала, что он попросил, и вывернула карманы джинсов. С такими, как стражи, лучше не спорить и не играть. У них много полномочий, и можно сильно нарваться, вплоть до заключения в Ларсению.

 Тюрьмой для магов начинают пугать с самого детства, а потому каждый одарённый или представитель магической расы знает, что нет в мире более ужасного места, чем Ларсения. Туда попадают преступники различного рода и находятся под стражей в разноуровневых корпусах, в зависимости от степени нарушения. Нет, если нахамить работнику патруля, разумеется, ты не попадёшь в блок, где камеры, в которые не проходит солнечный свет или вечная магическая зима, но даже пребывание в блоке мелких нарушений радости не добавит.

 – Я могу идти? – спросила я.

 – Да, – ответил страж, понимая, что нет смысла со мной возиться. У меня ничего нет, кроме мобильника. А личную неприязнь ни к какому пункту сводов закона не примажешь.

 Вернувшись к ребятам, я услышала, как они обсуждают дальнейшее будущее Фирса. Каждый высказывал свои предположения и догадки, а Амелия даже предложила помощь, но Фирс любезно отказался.

 – Нет, спасибо, сегодня меня точно не выставят из дома, так что где переночевать у меня пока есть, – сказал Фирс. – Они сначала должны предоставить мне место в общежитии в магическом университете, – пояснил он на недоверчивый взгляд подруги.

 – Не думаю, что они будут долго искать для тебя комнату с клопами, – сказала Амелия.

Вообще нехорошо получается. Как говорят: из грязи в князи. Да вот у нас наоборот. Тяжело Фирсу придётся. А уж как ребята будут над ним смеяться из других компаний, так и вовсе представить страшно. Это он сейчас король вечеринок, а потеряет всё – и универ просто пойдёт тусить к другому «королю», потешаясь над неудачником.

 Стражи начали потихоньку отпускать гостей вечеринки домой, и я решила уехать одной из первых.

 – Я пойду, мне нужно разбираться со своим дополнительным зачётом. Как раз ещё успеваю на последний автобус, – сказала я тихо. Мне не хотелось оставлять Фирса в сложной жизненной ситуации, но если подумать логически, то помочь ему мне было нечем.

– Хорошо. Увидимся в универе, – сказал Фирс, улыбнувшись мне на прощание.

Оказалось, что допрос патруля продлился дольше, чем я думала, и последний автобус уже уехал. К счастью, таксопарки работали круглосуточно, и я добралась до дома пусть и дороже, чем планировала, но всё же без происшествий.

Несмотря на поздний час, я всё же села за учебники и конспекты, как собиралась, продолжая разбирать тему и искать ошибку в ритуале создания марионетки из погибшего животного. Голова работать отказывалась, и я начала откровенно злиться.

 Пробегая строчки раз за разом, я понимала, что всё то, что переписала себе из библиотеки, я выучила верно и ошибку допустить не могла, из чего напрашивался один-единственный вывод. Фирс был прав, говоря, что я изначально выучила неверный вариант проведения ритуала. Но как такое может быть? В библиотеке не было иных данных. Только если…

 Только если кто-то намеренно заменил верные книги на подделки! Но кому это нужно? Бред какой-то. Хотя если так поразмыслить, быть может, какой-то студент, например с прошлого выпускного курса, никак не мог сдать задание и, чтобы потешить своё самолюбие, подменил учебники. Ну, типа «я не сдал и никто не сдаст». Если это действительно так, то плохи дела. Необходимый мне ритуал описывается лишь в редких книгах, в библиотеке магического университета таких всего три, при этом одна из них у преподавателя. Есть ещё несколько штук в библиотеке Ковена, но это не мой вариант.

 Попасть в библиотеку самой могущественной организации магического мира мог любой желающий одарённый, но для этого нужно было собрать кучу справок, выбить разрешение на посещение, время которого при этом ограничено. В общем, тот факт, что попасть туда может любой желающий, был исключительно чисто теоретическим, на практике всё обстояло совершенно иначе. Библиотека Ковена была неприступной.

 Если я не доберусь до необходимых мне книг, то никогда не сдам этот экзамен, а значит, не получу красный кристалл! Этого допустить нельзя.

 Поняв, что я только забиваю голову липовой информацией, я закрыла все конспекты и отправилась спать. Как говорится, утро вечера мудренее, хоть до него уже и оставалось несколько часов.