Снежная королева в волшебной академии

Проблемы не желали иссякать, обливая меня, словно вырвались из рога изобилия.

Все началось полгода назад. Случился страшный для меня удар — умерла мама. Я не смогла с этим справиться достаточно быстро, и все покатилось под откос. Первыми стали проблемы с деньгами, потом с жильем, но тоже из-за денег. Дальше меня выперли из универа, а тема денег стала не просто болезненной, она стала единственной, о которой я могла думать, потому что последнее время я судорожно пыталась удержаться на плаву хотя бы в учебе. И как результат, сегодня меня выгнали еще и с работы.

Давно стемнело, я брела по ночному парку, не замечая моросящего дождя. Смотрела под ноги и перебирала грустные мысли.

Движение впереди я скорее угадала, чем рассмотрела. Подняла голову, всматриваясь в мутную тень у декоративных кустов, и замерла, не в силах сделать даже вдох.

Высокий, крепкий человек — скорее всего, мужчина, вряд ли бывают женщины с таким размахом плеч, — держал в вытянутой руке другого. Тонкого, похожего на подростка. Одеты оба были необычно. Высокий в черный ни то балахон с капюшоном, ни то старинный плащ. Второй — в узкие штаны и безрукавку на голое тело, и это в середине осени!

Тощий судорожно хватался за руку высокому, дрыгая ногами, и мерцал, будто голограмма. Все происходило молча, даже я от изумления не могла даже пикнуть. Высокий как-то резко дернул рукой и тонкий вдруг обмяк, свесив голову. Еще мгновение, и его тело упало на землю.

Вот тогда-то звук и появился. Зародился в глубинах моей груди.

— Вы что творите! — взвизгнула я, от ужаса и возмущения не сообразив, что сейчас лучше было бы тихонько отступить под защиту деревьев.

Черный повернулся и, как мне показалось, улыбнулся. Хотя лица-то я до сих пор не видела.

— Алена, рад тебя видеть, — прошептал-прошипел он и вдруг... оказался рядом со мной. — Я хотел тебя увидеть.

— Вы кто? — прохрипела я, пятясь, но словно и не сдвинулась с места. Только ноги перебирали где-то внизу, а вот деревья так и стояли по сторонам не сдвигаясь. Как стоял и мужчина передо мной. Теперь я точно слышала: мужчина.

— Неважно. Сейчас важно вернуть тебе знания.

И он поднял руку. Я попыталась убраться, но опять, даже не пошевелилась. Тяжелая ладонь легла мне на плечо, сдавила до боли. Я запищала, не в силах выдержать жгучие уколы, словно он через пальцы в меня электричество подключил. Перед глазами заплясали темные круги, все больше и больше. Слились в одну сплошную тьму.
***
Книга выходит в рамках Литмоба

Открыла я глаза, лежа на лавочке в парке у кустов. Что здесь делаю, вспомнить так и не смогла. Точнее, я помнила, что шла с работы, экономя на талоне, а заодно желая проветрить мозги, но почему я оказалась на лавке? Села отдохнуть и уснула? Вряд ли. Потеряла сознание, и меня кто-то переложил? А где он? Почему не вызвал скорую и сбежал? Или телефон разрядился, и он правда за помощью побежал? Глупо. Я же сейчас уйду.

Следующей в голову пришла мысль страшная.

Я закрутилась, оглядывая себя, но по ощущениям была в порядке. Одежда на месте, целая и даже чистая, пусть и чуть мокрая.

Я невольно обошла лавку, пытаясь найти хоть какие-то свидетельства, сама не знаю чего, и тут же согнулась пополам, голову прострелило болью. Схватившись за виски, я выла на одной ноте, а перед внутренним взором летели картинки. Давно забытые.

***

Разгар лета. Мама не высовывает нос на улицу из маленького дачного домика, где мы с ней проводили время. Я в закрытом уголке двора. Смеюсь и посыпаю кукол снегом.

Я, весело смеясь, делаю в ванной маленькие льдинки, на которых плавают медведи. Белые и бурые, мягкие и пластмассовые, какие нашлись у меня в игрушках.

Я ору, требуя у мамы конфету, и перед глазами летят маленькими метеорами снежинки. Появляются над головой и исчезают где-то у подбородка.

В сад я не ходила. Мама не разрешала. Постоянно была рядом, присматривая. Всегда уводила с детских площадок, стоило там появиться кому-то еще. Когда я пошла в школу, это стало невозможно.

Я росла, и вместе со мной росла моя сила, а вот характер почему-то был мамин, южный. Я топала ножками, ревела и требовала. В этот момент перед глазами всегда появлялись снежинки. Они летели недолго, всего доли секунд, но ярко. Как маленькие кометы. Но даже это можно было скрыть или как-то объяснить. А вот сломанную ногу одноклассницы, поскользнувшейся на льду посреди класса, объяснить было невозможно.

Мама забрала меня из школы, а уже утром мы ехали куда-то. Дорога серой лентой лежала среди черных полей и мрачных, осенних лесов. Мама молчала и смотрела только на нее, до побелевших пальцев сжав руками руль, а я рисовала на стекле ледяные узоры, привалившись к нему щекой.

Деревня, в которую мы приехали, была не слишком большой, к тому же старой. Обветшалой. Домики серые, скрывающиеся за деревьями. А тот, в который привела меня мама, казался и вовсе не жилым. Покосившийся, черный от времени, он смотрел на меня окнами с треснувшими стеклами.

Внутрь маму не пустили. Я же удивленно рассматривала совсем не соответствующую внешнему облику дома комнату. Большая мебель, украшенная красивой резьбой. Пушистые, блестящие ткани. Много украшений. А еще тепло и запах... а вот запах был страшный. Какой-то холодный, словно мы в яме находились, и гнилой.

Потом было только лицо старухи. Сморщенное, с шевелящимися губами и неприятными, бездонными глазами.

Когда ехали назад, я сидела молча, глядя перед собой. Никаких узоров на стекле, никакого смеха. Они исчезли. Неделю я ходила тенью, мать успела поседеть, проклиная себя за эксперимент, но после все вдруг нормализовалось. Я опять стала улыбаться и проявлять интерес к жизни. Вот только мои снежинки больше не появлялись, а я забыла, что они когда-то были.

— Да что за? — цедила я сквозь зубы, с ужасом осознавая новые данные. Как это возможно? Кто я? Я так могла? А могу ли еще?

И словно в ответ на мои вопросы под ногами побелела трава. Лед побежал все дальше. Морозным рисунком опутывал траву, кусты, а после также быстро стал таять исчезая.

Я опять попятилась, ничего не понимая. И каждый мой шаг рисовал на траве, а после и асфальте пятна изо льда.

— Это бред, — громко решила я и почти побежала в сторону дома. Мне хотелось поскорее спрятаться в своих надежных четырех стенах. Остаться одной, без пугающих воспоминаний и льда.

Каждый шаг отдавался тихим мелодичным звоном. Словно бились друг о друга льдинки.

Я оглянулась и заскулила, прибавив шагу. Лед не желал отставать. Так и прорастал на асфальте, сопровождая каждый мой шаг. Хуже того, перед глазами замелькали белые точки, за которыми тянулись тонюсенькие светящиеся хвостики. Эти падающие звездочки, в которых я не сразу опознала снежинки, возникали где-то на уровне волос и исчезали напротив рта.

— Да что же это, — шептала я, гремя ключами. Нужный никак не желал попадаться в руку, словно на связке висело не пять, а двадцать пять ключей. Наконец, получилось, и замок щелкнул, впустив меня в нагретое нутро крохотной квартирки.

Я быстро, не задумываясь, сбросила пальто и перчатки, скинула обувь и влетела в комнату. Забралась на диван с ногами, накрывшись с головой старым пледом. Надеялась, что так смогу избавиться ото льда и снежинок. Не вышло. Плед изнутри покрылся тонкой, хрустящей при каждом движении корочкой льда. Стало неуютно, и я, скинув плед, понеслась по комнате, перебирая все известные восклицания.

— Но как же? Что же?.. Как я?.. Да как же так!

Наконец стала посередине комнаты, под люстрой, словно та поймала меня в ловушку, и зажмурилась.

— Так, стоять, думать, не паниковать, — сама себя успокаивала я. Старалась взять под контроль сошедшее с ума тело и разум. Заодно и в мыслях покопалась. Мозг, получив в свое распоряжение не только проблему финансов, обрадовался и заработал как компьютер, выдавая мне нужные воспоминания и выводы.

Это все по-настоящему. Это все уже было. Я помню это. И я с этим всем уже справлялась. Нужно только сосредоточиться и понять, как именно. Сосредоточиться получилось не так хорошо, как подумать, но все же вышло. И в груди тут же защекотало. Где-то под сердцем, не столько в теле, сколько в душе. Ощущение было не новым, а хорошо забытым. Я помнила его... вспомнила.

Именно там я словно чувствовала окружающий мир. Что-то, что было в нем, везде, в каждом предмете и даже в воздухе.

Мне нужно было только потянуться словно бы этим местом и поправить это нечто, разлитое в мире.

Через долгие минуты я рискнула приоткрыть один глаз и «осмотреть» воздух перед собой. Снежинок не было. Опустила взгляд в пол, попятилась, но нет, лед тоже больше не появлялся.

Я открыла и второй глаз. Покрутилась, убеждаясь, что с других сторон неожиданностей тоже нет, и медленно выдохнула. Вот это взрыв адреналина. Вот это отвлеклась от проблем. Забавно, но даже сейчас, вспомнив о них, я не смогла опять погрузиться в уныние. Вместо этого с привычным, почти детским любопытством, перерастающим в нетерпение, пошла в ванную. Заткнула слив пробкой и налила немного воды. Коснулась ее пальцем, вновь внутренне потянувшись к терзающему странным и непонятным чувством новому месту-ощущению. От пальца в стороны поползла тонкая корочка льда. Я сжала губы, и корочка стала расти не в стороны, а вверх и вниз. Стала походить на огромную ледяную монету.

Я медленно встала. Отряхнула палец и вытерла его о штаны, не сводя взгляда с кружка, а потом вдруг взвизгнула с восторгом.

На самом деле! Это все на самом деле! Я и правда умею делать лед и...

Я вскинула руку и из пальцев вниз посыпались маленькие, колючие снежинки.

И снег тоже!

От избытка чувств я захлопала в ладоши. Мысли уже бежали вперед, подкидывая мне идеи. Теперь я смогу решить свои финансовые проблемы! Я покажу этому миру настоящее волшебство!

Ну и какой сон после такого? Я сделала себе большую кружку чая, поставила на стол и забыла. Потому что включила телефон и все старалась установить его так, чтобы в камеру попадала самая красивая и чистая часть комнаты. Потом долго думала, что снять первым. Как результат сделала два видео. В одном шел снег, в другом я творила в воде льдинки. По крайней мере, это я точно умела. С остальным еще разбираться нужно будет. И опять застыла, размышляя. Куда выложить? Как, чтобы видео посмотрели как можно больше людей? Чтобы заинтересовать их?

Как результат, никуда я его не отправила. Так и заснула с телефоном в обнимку, а холодный чай укоризненно ждал своей участи.

Проснулась я от странного ощущения. Казалось, в комнате кто-то был. Я подскочила на диване, оглядываясь. Тишина, темнота. Мне почти удалось успокоиться, когда тень в углу у окна дрогнула. Подалась вперед и в плечо вцепилась огромная, крепкая рука.

— Пора, — шепнул грубый голос, и я полетела, закружилась, словно винт вертолета.

Несколько раз вокруг мелькали какие-то пейзажи, по-моему, даже удивленные лица. А меня все толкало вперед. Закидывало в светящиеся арки и выплевывало в новые картинки. Еще миг, и вокруг осталась только темнота. Зато исчезло и ощущение, что меня кто-то толкает вперед. Оно потерялось у очередной светлой арки, в которую меня и впихнуло. Вместе с какими-то испуганными существами, они вроде как мне не обрадовались, но поделать ничего не успели.

Тьма не отпускала долго. Наконец в ней туманом вырос небольшой круг. Он все приближался, светлел, став напоминать вход. Еще мгновение, и я пролетела сквозь него и тут же пошатнулась, едва устояв на ногах, когда удалось их почувствовать. Вернулся не только вес, но и ощущения, а с ними гул, яркий свет и неприятный холод.

Глаза слезились, но мне все же удалось их открыть и осмотреться.

Лучше бы я этого не делала!

Я стояла в огромном, светлом помещении. Потолок пылал белым светом где-то высоко, стен не было видно. Во все стороны рядами уходили арки из чего-то напоминающего разом и камень, и металл. В центре большинства из них, словно растянутое полотно, находилось белесое марево. Точно такое, в какое я влетала на своем полетном пути. Из этого марева то тут, то там выходили... существа.

Назвать это разнообразие людьми у меня не поворачивался язык. Длинные темнокожие гуманоиды в черных обтягивающих костюмах. Красивые девушки в деловых костюмах. Лохматая копна, украшенная шляпой.

— Ну чего стоишь, проходи скорее, не заминай! — закричал тощий парнишка в сером комбинезоне с папкой в руках, к счастью, вполне человеческого вида. Но стоило приблизиться, он замер, недоверчиво переводя взгляд с арки за моей спиной на меня. В моей, кстати, света не было. Я тоже повернулась, посмотрела, что его так впечатлило. Парень между тем уточнил как-то сипло: — Ты как сюда попала?

— Хотела бы я знать, — призналась я честно, круглыми глазами провожая очередное явление, вышедшее из соседней арки: деревянного человека! Вот те раз, Буратино! Только нос нормальный, да и мужик вроде взрослый...

Истерики не было. Была полная пустота в голове. Кажется, все эти странности отключили мне разум.

— Что значит?.. — пробормотал парень и зашуршал страницами. — Да он же отключен. Невозможно. Так, — строго заявил он, ткнув в меня пальцем. — Идемте за мной!

Я пожала плечом и пошла. А что еще делать? Не стоять же в этом зале и любоваться шедеврами подсознания. Ну, это я надеялась, что попросту сплю и вижу такой интересный сон. Даже боль в руке, за которую я себя ущипнула, не помогла себя переубедить.

Шли мы долго. Во-первых, здание оказалось просто нереально огромным! Во-вторых, я слишком часто замирала, с раззявленным ртом рассматривая все вокруг.

Мы вышли из подвала, и я пропала, затерявшись в этом непонятном месте не только телом, но и разумом. Огромный атриум уходил вверх на добрые десятки этажей. Венчал его купол, за которым была бесконечная темнота, заполненная звездами и... планетами? Их было бесчисленное множество.

Мой провожатый едва смог оторвать меня от этого зрелища, но тут же потерял вновь. Потому что внутри тоже было на что посмотреть. Эскалаторы, лестницы, стеклянные рукава-мостики прошивали пространство натянутыми нитями. Белые стены уходили ввысь и вдаль бесчисленными этажами и коридорами. По ним двигались все те разнообразные существа. Бегали с папками, шутили и смеялись, деловито ругались или просто стояли, наслаждаясь видом.

— Нея, — раздраженно дернул меня за рукав парниша. — Если вы будете так замирать, я оставлю вас самостоятельно искать кабинет первого управляющего портальным залом! Мне работать надо!

— Простите, я не специально, — действительно виновато пробормотала я, сделала шаг и опять замерла.

Нам навстречу шла группа из пяти существ в черных, хищного вида одеждах. Шикарная рыжеволосая девушка недовольно кривилась. За ее спиной излишне кровожадно скалились похожий на уже виденного мной длинный и тощий гуманоид и крепкий волчара, бредущий на двух задних лапах. Справа, сохраняя на лице невозмутимое выражение, шел высокий, светловолосый мужчина. А вот по центру! Мама моя генетика. Шикарный брюнет, широченный, с мышцами-канатами и голливудской улыбкой, только какой-то досадливой. Вот это у них видовое разнообразие. Вот это я понимаю, сотрудники... или кто они есть?

— Да с чего он взял? — грудным, приятным голосом уточнила рыжая.

— Его силу засекли в одном из пустых миров, — тихо отвечал блондин.

— У нас скоро занятия, неужели никого другого нет? — а это уже красавчик. И голос какой, тихий, глубокий.

Все, я влюбилась.

Проходя мимо нас, рыжая брезгливо отвернулась, а вот красавчик прищурился, всмотрелся мне в глаза, отчего сердце на миг стало. Мужчина улыбнулся, но тут же отвернулся и скрылся вдали, оставив меня с разбитым сердцем и надеждами. Эх, жаль, а я уже размечталась. Ну ничего, мы себе еще найдем.

— Нея!

— Иду-иду, — зачастила я и действительно пошла, правда, косо и медленно, потому что глаза желали остаться там, позади, вместе с красавчиком.

К счастью, кабинет оказался в бесконечной паутине коридоров первого этажа. Так что мы все же дошли!

Стоило открыться двери, парнишка заскочил внутрь и затараторил:

— Вот, прибыла по отключенному порталу из мира U1F728.

Кабинет оказался обычным. Белые стены, потолок. Ослепительное пятно вместо лампы. Строгая мебель цвета металлик. Единственным отличием было... голографическое окно, растянувшееся в воздухе, перед лицом хозяйки, полноватой женщины, похожей на строгую учительницу. Химическая завивка на светло-каштановых волосах, овальные очки на кончике носа, губы бантиком и внимательный взгляд.

— Во сколько? — неторопливо уточнила она и чуть отодвинула рукой окошко, чтобы не мешало.

— Вот, — парень положил на стол листок бумаги и быстренько ретировался.

— Садитесь, нея, — все с той же неторопливостью указала женщина мне на стул напротив. Сама же взяла листок и вчиталась в то, что там было написано.

Я дернула плечами, не понимая ровным счетом ничего. Когда провожатый успел заполнить этот листок? Где я вообще нахожусь? И нахожусь ли?

Я села и на всякий случай еще раз ущипнула себя. На этот раз за ногу. Шикнула, потирая горящее место, а женщина, словно ждала знака, перевела на меня взгляд над очками.

— Как ваше имя?

— Измайлова Алена Сергеевна, — оттараторила я, даже не задумавшись. Привычка.

— У вас есть какой-нибудь документ, удостоверяющий личность?

Я нервно оглядела свои джинсы, темно-синюю блузку, надетую ради съемок, и зимние ботинки. Забавно. Спать я ложилась без них.

— Нет.

Женщина кивнула и засыпала меня вопросами, что-то быстро нащелкивая на прозрачном, но абсолютно пустом с моей стороны экране.

— А как вы попали в междумирье? Кто показал вам дорогу? Кто открыл путь?

— Не знаю, — пожала я плечом и нервно передернулась. Мысль о сне медленно, но неуклонно уползала прочь. — Я легла спать, а открыла глаза в том странном зале с арками.

Женщина покивала. Я привычно ожидала от нее пренебрежения или грубости, как от любой подобной тетеньки в моей реальности. Но нет, она оставалась неизменно вежливой, спокойной и даже участливой. Это неожиданно помогало вернуть себе здравый смысл и даже удержаться от постепенно подкрадывающейся истерики.

А она была рядом, я чувствовала, как кружит она неподалеку, ожидая, когда я окончательно смирюсь с мыслями.

— Так, боюсь, это не мой уровень, — призналась женщина и проговорила в пространство. — Карлуша, будь добр, проводи мою посетительницу ко второму управляющему портальным залом.

Я только ресницами хлопала, но в следующую секунду дверь отворилась, пропустив внутрь... домового? По крайней мере, он больше всего походил на Кузеньку из мультика. Мне до середины бедра, волосы шикарные, светлые и ровные. Длинные. Голубые глаза на чистом лице. Только костюмчик — серый комбинезон, — подкачал, соткав образ робота Вертера.

«Домовой» спокойно подошел к столу, принял от начальницы бумаги... теперь их стало гораздо больше! И когда успели?!

И кивнул мне бросив:

— Ну пойдем, нея, покажу путь.

И опять длинный коридор и восхитительный атриум. Да только сейчас мне было не до красот. Несмотря на свой маленький рост, шел домовой очень быстро. Мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не отстать, какое уж там любование.

В этом кабинете сидела женщина в возрасте, но с прекрасной внешностью. Строгая, прямая, словно директор салона красоты, а не начальник не пойми какого зала.

У нее вопросы были строже, крутясь именно вокруг моего попадания, а еще снежинок. После она надолго задумалась, и все повторилось, только вместо провожатого домового мне достался провожатый-дерево.

Через несколько часов блужданий из кабинета в кабинет меня заперли на самый верхний этаж в огромный белоснежный… да, кабинет. Начальником в нем был уже мужчина и тоже весьма человекоподобный. Он долго изучал все бумаги, разросшиеся уже до размеров нормального такого журнала, и стучал пальцами по столу. Наконец выдал:

— Нет-с, боюсь, это решение принимать не мне.

Я застонала. Я устала, проголодалась и отупела от этих монотонных допросов. Даже истерика отступила, прекрасно разобрав, что сегодня нам побыть вместе не дадут.

— Сколько еще кабинетов у вас? — все же не выдержала я.

Мужчина, поджарый, строгий, с сетью морщин на сухом лице, улыбнулся мне неожиданно тепло. Хотя почему неожиданно? Никто из местных начальников так ни разу и не поднял на меня голос, не нагрубил.

— Вас ждет последний, нея, простите, но ваше дело очень... странное. Я не могу брать на себя решение о вашей дальнейшей судьбе.

И тут я похолодела. Что значит, дальнейшей судьбе? Я, вообще-то, думала, что меня домой отправят и все.

Эту фразу я и озвучила.

— Боюсь, домой вам нельзя, — виновато произнес он, положив на стол папку. — Видите ли, у вас сильный дар. Причем... нестандартный. Волшебство не магия, оно много страшнее в необученных руках. Да и все равно, вернетесь, начнете пользоваться силами и вас вызовут обратно к нам. Так что лучше уже разобраться с проблемами сразу.

— Но ведь я уже пользовалась им! — взвыла я, понимая, что застряла здесь надолго. — Никто не приходил!

— И это очень странно. Это еще один пункт, из-за которого я не могу решить ваш вопрос. Так что сейчас мы вас отправим в последнюю инстанцию. Энет.

— А что мне грозит? — прошептала я, проталкивая слова сквозь стиснутое страхом горло. Дверь за спиной скрипнула, но я так и смотрела в глаза мужчине.

— Ничего, — проговорил он и подбадривающе улыбнулся. — Учеба.

Ага, ну это уже не так страшно.

И я пошла за очередным, надеюсь, на сегодня действительно последним, провожающим.

16+
Доброго дня, дорогие читатели!
Рекомендую книги из нашего прекрасного моба:

Бесплатно💙💙💙
Если ты разбил сердце порядочной ведьме — берегись! Если ты исчез на целых семь лет, а потом явился, как ни в чём не бывало, — ходи и оглядывайся. Но если ты смотришь на собственных детей и спрашиваешь, от кого они, — то... пиши завещание, дракон! И плевать, что ты принц и ректор академии, в которой я работаю. Найду, как снять с тебя драконью шкуру и сделать из неё чучелко с глазками!

Я сидела на стуле напротив всех троих «генеральных директоров». Они называли свою должность, но она была не короче какого-то там по счету начальника по управлению руководством и т.д. с нижних этажей.

На этот раз сидела я молча. Потому как слов пока не было. Я изучала.

Левый от меня директор был похож на Фантомаса. Средний на Зверя из мультфильма про икс-менов, последний на Гэндальфа в деловом сером костюме. Они все были в сером. Фантомас в комбинезоне, Зверь в старомодном сюртуке и рубашке с рюшами, а Гэндальф в обычном костюме троечке.

Я чувствовала, что схожу с ума. Уже в прямом смысле. Вера в сон рассыпалась, и мозг стал судорожно искать объяснение происходящему. Из-за облика директоров даже усталость отпустила. Все же, одно дело видеть такие мордашки где-то далеко, поднимающимися по лестнице, и совсем другое — вот так сидеть и изучать гладкую синюю кожу на лице Фантомаса, провал носа и узкие губы. Или бурую шерсть на носу директора посередине. Почему именно на носу? А кто его знает. Остальная почему-то впечатлила меня меньше. А вот на носу, к тому же еще подчеркнутая очками-половинками...

— Итак, нея Алена, — произнес наконец Гэндальф, опуская документы и передавая их опять протянувшему руку Зверю. Тот уже читал, но все равно всмотрелся в написанное, словно не все еще прочел. — Как вы оказались в нашем мире?

— На колу мочало — начинай сначала, — пробормотала я и в который раз за этот бесконечный день проговорила всю свою историю. Подробно. В деталях. Исключая любые другие вопросы.

— Не нравится мне это, — проговорил Зверь и передал папку Фантомасу. — Почему ее не нашли в детстве?

— Кто-то прикрывал? — проскрипел Фантомас и поднял на меня красные глаза.

Ух, жуть.

— И кому это надо?

— Тому, кто уже имел дело с волшебницей с сильным и... нестандартным даром?

— Скорее всего, это так, — согласился Гэндальф, глядя на меня с прищуром. — Но мы этого уже не узнаем, нея здесь. В наших руках. Теперь нам нужно сделать все, чтобы она научилась пользоваться даром и получила НОРМАЛЬНОЕ воспитание.

Воспитание? Я им что, ребенок?

— Нам же, — между тем продолжал старик. — Нужно сосредоточиться на прошлом. Найти... как именно закончилась жизнь предыдущего носителя и кто мог претендовать на... его наследие. И главное, не допустить, чтобы он нашел нею.

— В Пустыню? — глухо уточнил Зверь.

— В Пустыню, — подтвердил тот. — Выбора нет.

— Но разумно ли? А вдруг связь есть? — уточнил Фантомас, так окинув меня взглядом, что казалось, сейчас по примеру своего прототипа, сунет меня в какую ловушку. Или, что скорее всего, уже сунул.

— Такая сила полезна нам, а в мирах найти ее проще. Там отличная защита. К тому же достаточно умелых.

— Но там есть прямой портал сюда…

— И хорошая защита.

— И куда?

— Ну, на темную она не тянет, — хмыкнул Зверь, поправив очки. — Логично было бы в Волшебную отдать.

— Но у Защитников ей точно объяснят о связи миров и в случае чего смогут защитить междумирье.

Нет, — отрезал старик. — Все же, знания Защитников слишком... специфические. Не стоит рисковать. А силу ей все равно нужно уметь держать в узде.

— Значит, Волшебство, — констатировал Зверь и опустил на мои бумаги тяжелую лапу с зажатой печатью. — Держите, нея, ваш пропуск.

Бумаги пододвинулись к моему краю стола, а я переводила взгляд с них на «директоров». Вот что это сейчас было? Что за волшебство и защита? Чего им от меня надо? И ведь ощущение такое, словно я только что по краю пропасти прошлась, но пока осталась наверху… пока.

— Милая Нея, — тепло улыбнулся мне Гэндальф и сложил руки на столе, переплетя пальцы. — У вас в руках оказался сильный дар. Я не смогу объяснить вам все тонкости, пусть это сделает ректор, но поверьте, это действительно прекрасный дар. Но. Он такой же опасный, как и прекрасный. И вам предстоит научиться с ним справляться. А после... если желаете, мы ждем вас на работу!

И он широко улыбнулся.

Кажется, я поняла. Ну правильно, лед, это вам не какие-нибудь светлячки. Еще нечаянно заморожу кого. Действительно, стоит поучиться управлять даром. Тем более, если работу мне уже прямо сейчас предлагают... Тем более что дома-то все равно никто меня не ждет... кроме проблем.

От последней мысли стало не по себе. Пришлось даже губу прикусить, справляясь с грустью. Мужчины словно заметили, отвели взгляды. Гэндальф опять вызвал кого-то, а еще через полчаса или около того, я вновь входила в знакомый зал, заставленный арками.

— Вот, это ваша. Когда я подам сигнал, войдете. Сделаете три шага, выйдете. Все.

Я стояла, прижимая к груди врученную папку, смотрела на пустую арку и кивала. Все просто. Только почему же так дрожат коленки.

Парнишка чем-то пощелкал, поразводил руками, и в центре арки стало зарождаться белесое свечение. Оно все ширилось, расползалось, пока не заняло все пространство, растянувшись в нем матовым покрывалом. На самом деле, все произошло за считаные секунды, но мне они показались очень длинными.

— Давай, — бросил парнишка, и я резко набрала в грудь воздуха, помялась мгновение и шагнула вперед.

Марево коснулось кожи прохладой горного ручья. Глаза я зажмурила, но идти три шага так оказалось еще страшнее, чем смотреть в неизвестность, так что один я чуть приоткрыла. Ничего. Все та же бесконечная темнота и огонек вдали. Правда, эта даль приблизилась очень быстро. Три шага, и она расплылась на все пространство вокруг, а после поглотила меня и выплюнула в огромный темный зал.

Зал был не только темный, но и пустой. Кирпичные или, по крайней мере, того же цвета стены уходили в вышину, где растворялись во мраке, и вдаль, с тем же результатом. За моей спиной прямо у стены арка. Опять потухшая. Впереди угадывалась лестница, ведущая вверх изломанной линией. А вот дверей не видно.

Пока я рассматривала очередную мою головную боль, где-то в вышине послышался дробный цокот. Словно лошадка копытами перебирала.

Я подняла голову, пытаясь рассмотреть, кто это там цокает, и подпрыгнула, когда со стороны лестницы прилетело ворчливое:

— Ты кто такая?

— Алена я, учиться прибыла, — вспомнила я, зачем меня вообще сюда зашвырнули, и протянула в сторону лестницы документы.

Там опять зацокало и еще через мгновение с нее спустился... черт?

— И-и, — запищала я тоненько, не в силах справиться с культурным шоком. Почему-то его появление оказалось выше моих сил.

— Ты чего это? — уточнил тот, выхватив из рук бумаги, и бегло пробежал взглядом первый лист. — Алена двадцати лет отроду. Надо же, мелкая какая, а выглядишь ниче, взрослой.

— Я взрослая, — подтвердила я все также пискляво и тоненько, но не смогла победить любопытства: — А вы черт?

— Сама ты черт! — подпрыгнул он на копытцах, наклонив голову как баран. Витые рога лишь усилили впечатление. — Я сатир, фавн, пан, как там у вас еще нас называют?..

— А-а, — внезапно обретя самообладание, протянула я. Даже выпрямилась. Надо же, какова сила культурного воспитания. Черт — страшно, фавн — нет.

— Бэ-е, — проблеял он и, отвернувшись, поцокал вдаль, размахивая папкой. — Пойдем, отведу тебя к ректору. Набор-то уже состоялся. Отстаешь.

— Ну, извините, — буркнула я, догоняя.

Фавн оказался не слишком разговорчивым, шел себе вперед, вверх по лестнице.

Мне тоже как-то резко разговаривать перехотелось. Потому что лестница, еще недавно прилично прилегавшая к стене, вдруг решила от нее отдалиться и становилась все круче. Я цеплялась за перила, старательно смотрела только себе под ноги, но даже так чувствовала, как все сильнее кружится голова. Потолка все также не было видно. Только далекие, темные и громадные стены, бесконечно возвышающиеся над нами и тянущиеся в бездну под. Вот именно взгляд в бездну под и сделал из меня такую нервную. Я не знаю, что меня дернуло, но я решила посмотреть, почему исчезла стена слева, и теперь страдала. Руки разжимать и передвигать по перилам становилось все сложнее, переставлять ноги — тем более. Казалось, сделай я еще один шаг и покачусь по этой бесконечной змее.

— Все, — пискнула я наконец, когда поняла, что не в силах больше разжать пальцы.

— Что все-е? — недоуменно уточнил фавн, развернувшись. Спустился ко мне ближе. Вгляделся в застывшее в мученическом спазме лицо. Нахмурился. — Ты че-его?

— Боюсь, — честно призналась я.

— Че-его?

— Идти!

— Так мы же-е почти дошли?! — округлил он глаза.

— Я дошла, да.

— Глупости, — мекнул он и рванул мою руку. Сам виноват! Я не хотела!

Перила я отпустила от неожиданности, но нашла другой объект для страховки, руку самого фавна, и впилась в нее мертвой хваткой.

— Ты че-его?! — заблеял он, старательно пятясь задом наперед вверх по лестнице. Я идти не желала, и мы растягивались, едва не ложась на ступеньки. — Отпусти!

— Не могу.

Пальцы не выдержали. Толстые перила отказались изгибаться вслед за моей вытягивающейся рукой, и пальцы второй руки, все еще их сжимавшие, разжались. Естественно, я тут же постаралась вцепиться хоть во что-то. Во вторую руку фавна, которой он пытался отковырять от себя мои пальцы. Фавн пошатнулся, глаза его округлились. Равновесие покидало его медленно. Я это понимала, но все сильнее сдавливала руки, выдыхая одну длинную: и-и.

— Э-э-э, — завопил фавн и рухнул. Несколько ступеней я отлично прочувствовала телом, зажмурилась, в мельчайших подробностях представляя, каким клубком мы докатимся вниз, и резко выдохнула, впечатавшись спиной во что-то твердое. Догнавший фавн приложил меня спиной к жесткой преграде еще раз, проблеял и... встал. Оказалось, от удара пальцы разжались и выпустили его из ловушки.

— Овца-а! — орал он, потрясая кулаками. — Сказала бы, что боишься! Пошли бы по обычной! Чуть не угробила нас. А е-э-слибы расте-ерялся и отпустил заклинание-э? Летать уме-ешь?

После чего зло топнул копытом по камням и рванул на себя незамеченную мной дверь.

— Вот вам, нове-енькая, — слышался злой голос из-за нее, пока я вставала и отряхивалась.

Внутрь я шагнула с опаской и почти сразу замерла, с открытым ртом рассматривая помещение. Больше всего это походило на терем из сказки. Деревянные стены из крупного бруса. Большое окно, резные ставни. Деревянная, массивная мебель с тонкой резьбой. Хозяин кабинета смотрелся в нем органично. Такой же седой и старый, как «Гэндальф» из директоров, только волосы заплетены в тугую косу, как и борода с усами, но они уже в три косы, сходящиеся в одну лишь на груди. Одет он был так же необычно, как выглядело все вокруг. Высокие сапоги, в которые заправлены черные штаны, подпоясанный ремнем длинный жилет. Не знаю даже, как его назвать, а под ним белоснежная рубашка. Средневековый рыцарь-сенсей скандинавского пошиба.

— Блаже-енная! — выдал диагноз фавн, отпихнув меня с дороги, и скрылся за дверью, так ей стукнув, что что-то зазвенело. Дверь тут же слилась со стеной, будто ее и не было. Я даже пальцем ковырнула дерево, проверяя.

— Нея Алена, добро пожаловать, — прогудел за спиной насмешливый голос. — Я Вильям Анхел, ректор Волшебной академии межмирового пространства, а это декан факультета защиты волшебства Кайтер ед Денеб.

Я перевела удивленный взгляд с ректора к окну. Вдоль стены тянулась выступающая часть, похожая на завалинку в сельской хатке, только внутри. И вот на ней, оказывается, сидел мужчина.

16+
Доброго дня, дорогие читатели!
Для вас история от
С недавних пор я инспектор по работе магических академий. На ректора Мариуса поступила жалоба - он пристает к студенткам! Чтобы не раздувать скандал, меня отправили все проверить и самой проверить морально-нравственный облик властного ректора.
Играя роль простой студентки, я хочу вывести на чистую воду все грязные мысли коварного ректора Мариуса!
И если нужно, даже спровоцирую его! Вот только, похоже, он тоже что-то подозревает!
16+
Для вас:
- зимняя атмосфера
- магическая академия
- властный ректор и неунывающая героиня
- атмосфера волшебства и чуда
- веселые моменты и нежная романтика

Этого мужчину я сразу не заметила, и неудивительно, он сливался с морозным узором на стекле. Декан был... холодный. Белоснежные волосы, сплетенные в длиннющую косу, перекинутую через плечо. Бледное, узкое лицо. Яркие, синие глаза. Костюмчик его мало отличался от ректорского. Те же высокие сапоги, черные штаны и белая рубашка. Только к поясу еще меч и кинжал были привешены.

Декан плавно встал, склонил голову, изучив меня пристальным взглядом.

— Не буду вам мешать, — тихо, на грани слышимости произнес он.

— Нет, Кайтер, останься, — задумчиво попросил ректор, изучающий мои документы, а после поднял взгляд и мне поплохело.

Смотрел он нехорошо, словно примерялся, как половчее мне голову оттяпать. И губы недобро так поджимал, слишком задумчиво.

— Прочти, — не сводя с меня взгляда, протянул ректор документы Кайтеру.

Тот нахмурился, но ближе подошел и бумаги взял. Вчитался и как-то нехорошо закаменел лицом, а ведь оно и до того было застывшим!

— Почему к нам? — хрипло процедил он, глядя на бумаги так, будто они всю его родню перебили.

— Последняя страница. Нужно научить нею обращаться с волшебством, а кроме нас, сделать это некому, — внезапно улыбнулся мне ректор. И заговорил гораздо мягче, теплее. — Алена, правильно?

Я кивнула.

— Садитесь, Алена, будем вас оформлять. И он взмахнул рукой. Простенькое деревянное кресло, обшитое серо-зеленым гобеленом, словно послушная собачонка заскользило к нему ближе. Остановилось у стола и замерло.

Я, открыв рот, следила за происходящим.

— Садитесь, садитесь, — улыбнулся старик и сел сам, на свое место. — Расскажите нам о своих способностях. Когда проявились, как вы с ними управляетесь.

Я болезненно зажмурилась. Да сколько можно?! Неужели нельзя было заодно и мою историю в бумагах нарисовать, чтобы я не повторяла ее сотни раз подряд. Распахнув глаза, я заговорила. В кресло так и не села. Ну его, еще убежит вместе со мной куда-нибудь.

Пока рассказывала, сократив уже все, что можно было, декан сел на краешек стола, вслушиваясь в мой голос, словно кот в мышиный писк под снегом. Бумаги так и не отпустил, уложил на колено, изредка ими похлопывая.

— И все же, почему к нам?.. — заговорил, когда я замолчала. — В мирах полно других волшебных академий.

— В мирах, Кай, — с каким-то непонятным мне намеком проговорил ректор. — А здесь защита под боком и помощь.

Мне что-то стали не нравиться эти намеки. Не он ведь первый про защиту говорит. Зачем защита, от кого? Для кого!

— Но мы? Ведь проход здесь.

— А куда? Не к темным же. К защитникам? Отдашь ее туда?

— В защите есть небоевой факультет. Что-то вроде нашего «Дела».

— Хм-м, — Вильям задумался, поглаживая бороду. — Оно да, будет нея работать в Межмировом комплексе. Но направили ее к нам, Кай.

Кайтер медленно качнул головой, потом поджал губы и цыкнул, вроде как соглашаясь с ректором. Тот какое-то время еще смотрел на декана, понял, что продолжать тот не собирается, и обратился уже ко мне.

— Давайте для начала разберемся с общим вопросом. Что вы знаете о волшебстве, нея?

— Э, ну… — А что я знаю? Сказки смотрела, потому, припомнив все оттуда, попыталась сформировать ответ: — Это магия такая. Там ткать за ночь ковры, мальчиков в козликов обращать, вино в воду. А нет... это из другой оперы.

Ректор тихо смеялся с моих познаний, а ледышка Кайтер так и смотрел, словно заморозить хотел. Кай — ледяной мальчик. Ему идет.

— Ну, суть вы примерно уловили, но кое в чем ошиблись. Первое и главное, волшебство не магия. Потому что магия подчиняется правилам, волшебство — нет. Маги, словно физики, пользуются силами и законами, которые мы не видим, но которые действуют в некоторых мирах. Если в мире сила не действует, то и магия там не работает. А вот волшебство — это, как бы вам объяснить, суть мира. Мир — это и есть волшебство. Волшебник, обращаясь к миру, меняет саму его суть. Как бы сказать понятнее. Например, если маг создает еду из палки, это и останется палка. Она только примет вид, вкус и, возможно, текстуру, но в вашем рту или желудке обратится палкой. Если еду создает волшебник из той же палки, она становится едой. Мир меняет себя, на самом деле превращая палку в пищу.

— Кажется, я вас поняла.

— Отлично. Тогда вы поймете и такую простую истину, что волшебники гораздо опаснее магов.

Я кивнула.

— Но дело в том, что волшебники обычно довольно слабые существа. Одно действие с той же палкой, и нас можно брать тепленькими без сопротивления. Это отнимает много сил. Обычно...

— Но я не...

— Именно, — кивнул Вильям, вновь став серьезным. Кайтер опустил взгляд, но судя по выступившим тяжам желваков, разговор ему не пришелся по душе. — Ваша сила, нея, безгранична и это... опасно. Поэтому вас прислали сюда. Не просто, чтобы научиться обращаться с силой, но и чтобы понять ответственность. Вы понимаете?

— Я понимаю, — тихо призналась я, вдруг, правда, осознав и про защиту, и про недовольство Кайтера. Если он воспринимает меня как возможную опасность, как ему еще реагировать? — Но я не могу... создавать еду из палки.

— Не можете, ваша сила — зима, но ведь это еще большая ответственность, так ведь? — и опять добрая улыбка, ректор остался доволен моим ответом.

Кайтер нет. Даже руки сжались сильнее, сминая бумаги и одежду.

— Ну и куда ты ее определишь?

— Хм-м, нея, давайте думать.

Так как обращались ко мне, я кивнула, соглашаясь думать. Думать — это хорошо, это лучше, чем сидеть и слушать неприятные намеки.

— Мелочь и специфические факультеты мы отбросим сразу. Вряд ли вас заинтересует курс домового.
Я невольно хихикнула, представив себя в роли старичка, ворчливо подметающего по ночам пол.
Улыбнулся и ректор, только Кайтер оставался мрачным памятником самому себе.
— Подходящих у нас... три. Да три. Феи, защита и уже упомянутое дело.
— Я не возьму, — безапелляционно заявил Кайтер.
— Два, — со вздохом признал ректор. — Дело, он же факультет по интересам и делам волшебных существ. Честно, я был бы рад, если бы вы выбрали его. После окончания вы сможете остаться работать у нас в качестве делопроизводителя или устроиться в тот же Межмировой комплекс. Будете в тепле и со средствами. Работа с документами...
— А феи? — невежливо перебила я. Стоило вспомнить, сколько кабинетов мне пришлось сегодня пробежать, и желание работать с бумагами отпадало. Да и не любила я всю эту бухгалтерию.
Мужчины поморщились и отвели взгляды. Похоже, все же мечтали, что я откажусь от дальнейших перечислений.
— Факультет подготовки фей.
Я прыснула, но заметила укоризну в глазах ректора и замолчала. Он что, серьезно?
— Да, фей, нея.
— Что я буду под подушки монетки вместо зубов совать или тыквы в кареты превращать? — опять фыркнула я.
Ректор все так же улыбался, схватившись за бороду.
— Феи бывают разные, нея. Да, есть зубные, но не волнуйтесь, у нас их почти нет. Для них есть учебные заведения в мирах, в которых распространен этот вид. Есть и феи крестные. Да. Есть рожденные феями. Есть еще феи природные, причем эти персонажи не только добрые для людей... ну, будем брать людей, раз уж мы все здесь, так или иначе, принадлежим к ним.
Я с интересом оглядела мужчин. «Так или иначе» в словах ректора звучало интригующе. Неужели кто-то из них не совсем человек.
— Есть феи, мистические, например, забирающие воинов в загробный мир.
Я икнула.
— Ну да хватит перечислять. — опомнился ректор. — Суть в том, что феи — это не какое-то конкретное занятие существа, а его суть. Это именно волшебник, тесно связанный с человеком... кроме рожденных. Это отдельный вид существ, и про это у вас будет курс лекций. Значит, феи?
— Да, — решительно ответила я и даже выпрямилась в кресле.
Кайтер встретил мое заявление злым шипением, которое постарался заглушить ректор.
— Кай, дай мне бумаги. Нея, можете идти устраиваться в общежитии.
— А?..
Я хотела спросить, как я его найду, но ректор опередил. Щелкнул пальцами, и в дверь тут же постучали. В нормальную дверь, с противоположной стороны от той, куда привел меня фавн. И вошел в нее не мой хамский проводник, а высокая, сухая женщина в огромных круглых очках.
— Нея Миранда, познакомьтесь, это наша новая студентка, Алена Измайлова. Прошу вас помочь девочке с заселением.
Женщина хлопнула на меня ресницами огромных из-за очков глаз и улыбнулась тонкими губами.
— Пойдем, милая, я тебе все покажу и расскажу.
Я поднялась, но перед тем как пойти, еще раз обернулась на ректора и декана. Последний так и не поднял глаз, смотрел в пол, мерно качая ногой в высоком сапоге. Вильям же улыбнулся подбадривающе, еще и подмигнул, после чего откинулся на спинку кресла, провожая меня взглядом.
 
Стоило двери закрыться, Миранда затараторила, увлекая меня прочь из небольшого кабинета, куда мы попали. От ректорского он отличался только захламленностью. Много мебели, много бумаг и свитков, еще больше каких-то непонятных безделушек, еще и чучело ворона на шкафу, следившее за мной стеклянным глазом.
А вот коридоры оказались более подходящими словам «Волшебная академия». Каменные темные стены, высокие потолки с тусклыми желтыми огнями светильников, едва разгоняющих мрак внизу. И шорох... тихий шелест чьих-то шагов, шушуканье и топоток.
— Не пугайся, — подхватила меня под руку Миранда. — Это наши хозяйственные работники, домовые, коридорные, кикиморы и банники. Ты их не увидишь, пока они сами не захотят.
— А... а в комнате они тоже будут?
Как-то не хотелось мне, чтобы под кроватью сидел какой-нибудь крохотный мужичек. Я же даже переодеться буду бояться.
Переодеться!
Только сейчас я вдруг сообразила, что у меня нет ничего. Вообще!
— Нет, что ты, комнаты полностью на вас! Но и уборка тоже, — между тем просвещала меня Миранда.
— Простите, нея Миранда, — о, пригодилось непонятное обращение! — Но я без вещей, совсем!
— Ой, не беспокойся, — отмахнулась она. — Все предоставим. Наши домовые и коргоруши прекрасные хозяева. Все сделают, со всем помогут. Не волнуйся.
Волноваться я перестала и теперь с интересом вглядывалась в тени, пытаясь рассмотреть если не домового, то хоть вот этого непонятного коргоруша. Не увидела, к тому же не запомнила, как мы шли. Встрепенулась, поняв, что вокруг стало неожиданно светло и людно. Огляделась и округлила рот. Вот это да! Вот это бестиарий. Существа вокруг были практически все антропоморфными, а вот дополнения поражали воображение. Тут были и козлиные ноги, и тонкие чешуйчатые хвосты, и множество разных рожек. А еще у некоторых были крылья! Самые что ни на есть настоящие!
На меня смотрели так же с легким любопытством, без неприязни, что ни могло не радовать.
— Потом со всеми познакомишься. Сейчас тебе сюда, — и Миранда открыла одну из многочисленных дверей широкого коридора.

Доброго дня, дорогие читатели!
Очередная история нашего моба для вас.
Не сдала зачёт? Остаёшься на праздники!
Я мечтала о каникулах, но вместо этого получила семь призраков, которых не смогла поймать. Теперь мой Новый год — это пустая академия, злобные духи и пересдача под руководством личного кошмара.
Кассиан. Дракон. Самый красивый и невыносимый старшекурсник, который за четыре месяца не удостоил меня даже взгляда. Только теперь и он наказан.
Но в академии на краю аномальной зоны правила диктуют призраки. И один из них явно считает, что мы созданы друг для друга.
Ловля призраков, академия магии и враги, которые вынуждены работать вместе.

Комнатка оказалась небольшой, но уютной. Три кровати, большой шкаф и еще по крупной тумбочке у кроватей, стол и несколько стульев. Бледно-желтые стены почти сплошь заклеены красавчиками в черных обтягивающих костюмах. Я такие видела на компании, в Межмировом комплексе. И, кстати, чернявый парень тоже был здесь. Занимал почетное место над кроватью справа у окна.
С этой кровати медленно поднялась и вгляделась в нас довольно примечательная девушка, похожая на скина из прошлого. Симпатичная и... обритая наголо. В ушах по пять серебристых колец. Одета по-мужски, в широкую рубаху и узкие штаны. На другой, ближе к входу, сидела в позе лотоса тонкая бледная девушка. Она вся была словно прозрачная. Белая кожа, паутинка светлых волос, блеклые, серебристые глаза.
— Так, обе тут? — между тем зачастила Миранда. — Это вам новенькая. Проходи, Алена. Вот эта кровать, — указала она на ту, что слева у окна. — Ваше дело, милые неи, объяснить, что у нас да как, и показать академию. Сейчас мы все остальное организуем.
И она выскочила за дверь, но не успели мы даже рта раскрыть, вернулась в обществе двух низких бородатых мужчин и еще трех непонятных, лохматых существ.
— Так, сейчас мы тебя измеряем, форму принесут к утру. Тетради, учебники!
Словно повинуясь ее словам, на кровати из ниоткуда возникали: стопка «тетрадей», сшитых нитками листов, две стопки книг, связка каких-то карандашей и россыпь непонятной мелочи, в которой я узнала скрепки, нитки и иголки, зубную щетку и прямоугольник мыла. Тут же на спинке кровати развесилось зеленое полотенце, а рядом разлеглась стопка белья. Я только и могла, что завороженно следить за происходящим. Пользуясь моим состоянием, один из лохматых быстренько обмерил меня длинной лентой, отметив что-то в маленьком блокноте.
Сдуло их всех так же быстро, как принесло. Миранда тоже попрощалась, и мы с соседками остались одни.
— Дурдом, — шепнула я, усевшись на кровать и глядя в пространство безумным взглядом. Пожалуй, даже великолепный Межмировой комплекс, не произвел такого эффекта, как эта близкая магия... волшебство. — Я Алена.
— Малика, — улыбнулась мне бритая девушка. — А это Лиман. Что, впечатлена?
— Да уж, я вообще в первый раз волшебство вижу, а еще так много, — призналась я честно, кивнув второй девушке.
— Первый раз?
— Ну, почти, свое я увидела впервые вчера, наверное, вчера вечером.
Брови Малики поползли к волосам, и я решилась, рассказала все свои злоключения.
— Да уж, попала ты, — весело скалилась Малика. Мне было не до смеха, но злиться или обижаться на непосредственную девушку не хотелось. Наоборот, ее улыбка неожиданно заражала и меня настроением. — Люди и волшебство вообще плохо совместимы, а тут еще и странное такое, холодное.
Я удивленно осмотрела обеих. Если Лиман еще была... неземной, намекая, что к человеку может и не относиться. То уж Малика была человеком настоящим. Да и ректор ведь сказал...
— Как это мало, а вы, а ректор?
Малика засмеялась, а после расплылась в широкой ухмылке, демонстрируя мне острые... клыки.
— Я сфинкс, — заявила она, когда мои глаза готовы были сравняться в размере и форме с планетой. — А Лиман у нас банши. Только ты не бойся, она старается себя контролировать.
Вот именно эта фраза была лишней. Естественно, внутри тут же возник и стал разрастаться лесным пожаром страх.
— Что значит — контролирует? — задала я основной тревожащий вопрос, отползая по кровати ближе к окну. Судя по виду, находились мы высоко, но все лучше, чем с мифами врукопашную и зубопашную сражаться. Тут я точно проиграю.
— Это значит, — заговорила с легкой, такой же неземной, как и она сама, улыбкой, Лиман. — Что я стараюсь не заглядывать в будущее.
— В будущее? — глупо переспросила я.
— Ну да. Они ж всю жизнь существа видят. И всегда оплакивают его смерть. Да только никто не задумывается, что смерть может быть в глубокой старости. Пустили слух, что банши непременно смерть раннюю предсказывают и хуже того накликивают. Глупости, — отмахнулась Малика.
— А ты, значит, не боишься? — уточнила я уже увереннее. Будущее я знать не то чтобы желала, но не боялась его. Тем более, если никто мне тут не собирается призывать смерть прямо вот завтра, а всего лишь видит предначертанную.
— А чего бояться? — пожала Малика плечом и потянулась. — Моя жизнь длинная. Лиман устанет смотреть. А в конце все там будем.
Где-то вверху, словно в самом потолке, тоненько зазвенели колокольчики.
— О, ужин, — обрадовалась Малика, вскакивая на ноги. — Идем, как раз и покажем, где тут что.
Я с готовностью поднялась. За этот бесконечный день никто не додумался предложить мне хотя бы чашечку чая.
 
Столовая оказалась абсолютно обычной. Словно в родном универе. Те же белые стены, высокий потолок, длинные столы и возбужденно галдящие студенты. От них, правда, до сих пор нервная икота начиналась, но ничего, главное — не обращать внимания на детали. Смотреть, так сказать, на душу, а не внешние расстройства.
Еда была скромной, но вкусной и сытной. В комнату я тащилась абсолютно осоловевшей, готовой лечь прямо в коридоре и, наконец, уснуть.
Неужели этот бесконечный день подходит к концу?
Ванная комната, большое помещение с красивой ярко-голубой плиткой, была одна на коридор, но меня это мало волновало. Я умылась и наконец влезла под одеяло. Девчонки только понимающе улыбнулись и притихли. Но я, словно упрямый осел, попыталась еще прояснить один вопрос:
— Малика, сфинкс — это же с лапками и хвостом, а ты так, почему?
— Есть у меня и лапки, и хвост, — хохотнула та, расплываясь в мареве сна.

Доброго дня, дорогие читатели!
Еще одна история нашего моба
и

Для Яниты магическая академия это испытание на прочность. Бедность, насмешки сокурсников, необходимость быть в десять раз лучше других. Её главный шанс Снежный Бал, где можно найти человека, который пригласит сегодняшнюю студентку на работу и оплатит учебу. Но в академии творится что-то неладное: исчезают артефакты, звучат странные звуки по ночам, а в библиотеке пропали важные фолианты. И с этим как-то связан новый преподаватель по боевой подготовке. Теперь Яните нужно узнать - как.

Мне снился заснеженный мир, который я видела за окном. И там, по сугробам, бегал пушистый кот с головой Малики. За ним, умоляя подождать, бежала Лиман. Она непременно хотела досмотреть жизнь кота до конца, но тот был слишком неусидчив.

В конце концов, кот заметил меня, в три прыжка оказался рядом и ухмыльнулся, заявив:

— Вставай, засоня, завтрак проспишь!

Я приподнялась на локте, осоловелым ото сна взглядом рассматривая комнату, соседок и аккуратные стопки тряпья поверх моих ног. Рядом с кроватью обнаружились еще несколько пар обуви. Высокие сапоги, низкие ботиночки и туфли. Вот это сервис.

— Принесли минут десять назад, так что одевайся, — указала на меня пальцем Малика, улыбаясь во все острые зубы, — и пошли завтракать. А после можно пройтись по территории, посмотреть, что здесь есть. Я ведь тоже еще не все разведала.

Лиман только медленно кивнула и плавно поднялась с кровати.

Пожалуй, с соседками мне все же повезло.

Начать знакомство с академией мы решили с самого здания. Девочки уже в общих чертах знали, где что, а вот я оставалась в этом вопросе абсолютным нулем. А ведь завтра уже на занятия, причем без сопровождающих. Малика поступила на боевой, а Лиман на «сферы» — что-то там с предсказаниями и влиянием прошлого на будущее.

Академия была устроена довольно удобно. Огромный зал-атриум играл роль холла и актового зала одновременно. По крайней мере, именно здесь нас завтра будут собирать перед занятиями. Высокий потолок был прозрачным, показывая холодное местное солнце на абсолютно безоблачном небе. Далекие стены украшали барельефы, а пол представлял собой мозаику, такую аккуратную и красивую, что было страшно по ней ступать. Хотя понять, что же она изображала, не получилось. Картинка ускользала от разума.

Из атриума одна дверь вела в большой холл, а после и на улицу. А с противоположной стороны у стены была двойная невысокая лестница. Уже от нее отходили три коридора. Слева в жилую часть. Справа в учебную. А прямо была закрытая для студентов территория — комнаты и личные кабинеты преподавателей. Попасть туда можно было только по личному вызову кого-то из них. И как бы ни манила студентов тайна, никто не горел желанием открывать ее таким способом. Выговор, не то что радует, особенно в начале года.

Обойти всю академию у нас не хватило сил. Она была огромна. Казалось, мы шли по учебным коридорам бесконечно долго, но так и не достигли конца. Наконец мы плюнули, нашли нужные нам завтра аудитории, библиотеку и пошли смотреть академию снаружи.

Ну что ж, впечатляет.

Первое, что бросилось в глаза и в прямом смысле ослепило, был бескрайний снежный простор. В нем горами торчали ледяные, почти прозрачные деревья. У здания академии снег лежал аккуратным, тонким слоем, прикрывая утоптанные белые дорожки и пушась вне их. Забора у академии не было. Просто ухоженные снежные газоны переходили в сугробы выше головы. Ветер перемещал мелкие снежинки с места на место, и сугробы ползли, словно дюны в пустыне.

— Жутковато, — констатировала я. Почему-то эта красота, блестящая на солнце, вызывала страх и тоску. Будто там, в снежных лесах и горах, не было ничего, кроме белого безмолвия.

При этом холодно не было. Словно все это белое и пушистое, лежащее вокруг, шуба, защищающая нас от касаний зимы.

— Да уж, мертвый мир, — неожиданно серьезно подтвердила Малика.

Лиман, чуть раскрасневшаяся на морозе, не стала при этом более живой. Скорее она напоминала призрака, увязавшегося за единственными живыми в этом пустом мире. Смотрела мимо нас, не разговаривала, лишь чуть улыбалась на некоторые фразы.

— Мертвый? — уточнила я поежившись.

— Угу. Он когда-то был нормальным. Зеленым, не слишком населенным, но все же живым. А потом пришло зло, пожелавшее межмировой портал. Не так давно это было. Лет двадцать-двадцать пять назад.

— Но как можно заморозить весь мир? — голос осип, не хотелось нарушить окружающую тишину его звучанием.

Малика мрачно пожала плечами и повернула обратно к академии. Зато неожиданно заговорила Лиман.

— С ним была волшебница. Очень сильная. Она заставила мир стать таким, — девушка обвела рукой снег вокруг. — И никто не смог ей ничего противопоставить. Волшебники всегда слишком слабы, чтобы воевать. Маги против нее не выстояли. Они защищали местных жителей, поэтому и погибли все. С тех пор в этом мире всего три академии.

И она устремилась к каким-то сугробам в центре площадки у входа. Стала, глядя на них затуманенным взглядом. Мы с Маликой переглянулись и тоже подошли, чтобы тут же застыть изваяниями. Это были не сугробы. Это был памятник, присыпанный вездесущим снегом.

В центре стояла, судя по белому цвету, наша академия. А на ее вершине сияла... звезда? Светящийся, переливающийся всеми цветами маленький шарик. С двух сторон от него, на равном расстоянии, стояли небольшие башенки. С третьей руины, на которых сидел хрустальный орел, раскинувший крылья.

Мы стояли молча, наконец встрепенулись, вздохнули, поминая погибших, и побрели к входу.

Вечер прошел в нервных сборах. Вот вроде училась ведь уже, с чего такой мандраж?! Но нет, я сто раз проверила простую, холщовую сумку, прибывшую ко мне вместе с прочими вещами. Пересчитала тетради, учебники, переложила местные ручки и ластики. Отложила и через десяток минут опять полезла внутрь.

Ночь в таком напряжении мы встретили с облегчением. Рухнули на кровати и затихли. Правда, сон еще долго не шел, но и он сжалился и забрал нас к себе.
***
Доброго дня, дорогие читатели!
Для вас 

Я – новенькая в Академии Роуфвуд – серая мышь, практически невидимка для всех. Невзрачная, неумелая, бесполезная… так думают те, кому не повезло меня заметить. И самый главный задира и грубиян, с острыми когтями – Бен Реджинс, считает, что может покорить меня по щелчку пальцев. Бедолага, он ведь не знает с кем связался на самом деле…
И кстати, то, что случилось на Большом Снежном балу – не моя вина! Они сами напросились!
В книге:
- Хулиган и опасная "Серая мышь" которые терпеть друг друга не могут, но всё же... (весьма темпераментная парочка)
- магия и приключения
- негодяй под маской приличного человека
- героиня скрывающая свою внешность
- тайны и секреты в Академии магии
- много юмора