Снежная проблема в Академии Севера

– Чтобы тебя не забрали в Академию, ты не должна смотреть людям в глаза.

Так всегда говорила мать: каждое утро, днем и вечером – все мое детство. Я ходила, не поднимая головы, и все потому, что мои глаза были абсолютно белыми.

Я думала, что это просто очередная деревенская странность. Лишь со временем поняла: если я злюсь, плачу или радуюсь, мои глаза становятся полностью белыми, а в зрачках появляется тонкий красноватый отсвет – словно кто-то раздул уголек в печке. Не так, чтобы это сразу бросалось в глаза, но достаточно, чтобы запомниться. А люди не любят того, чего не могут понять, поэтому я постоянно щурилась и отводила взгляд. Из-за этого меня не любили, считали странной и старались обходить стороной: всю зиму, до самого лета, когда можно было распустить волосы и закрыть ими глаза, я прятала взгляд.

Зима у нас и правда длинная. Мы живем в Снежной Долине – между горами, куда ветер сносит все лишнее. Летом тут тоже лежит снег, просто он более мокрый. Дома низкие, крыши крутые – чтобы не ломались под тяжестью льда. Люди молчаливые, дров мало, рыба в реке тощая, словно вымороженная до костей. В общем, веселья немного, зато простоты хватает.

Я помогала матери по хозяйству столько, сколько себя помню. У нас нет отца, и дома о нем не говорят. Наверное, он умер, но мать всегда отводила взгляд, когда кто-то из деревни упоминал его имя. Впрочем, вспоминали о нем не часто, да и все речи при мне замолкали.

В последнее время я стала замечать, что зима изменилась, стала не такой, какой мы ее знали. Холод был какой-то тяжелый, медленный, словно ложился толстым одеялом и не давал дышать. Ветра не было, и это наводило еще больше уныния. Животные уходили ниже, в ущелья, а люди старались лишний раз не выходить из домов.

Я тоже старалась. Потому что, когда воздух становился особенно неподвижным, у меня начинали зудеть кончики пальцев – будто под кожей что-то шевелилось. Но об этом я никому не говорила.

Утро, когда это случилось, было серым. Я шла к колодцу – нужно было принести воду домой. Снег хрустел под ногами, а я приплясывала, выбивая из него ритмичную мелодию. Я делала так сотни раз, дорогу знала отлично и сосредоточилась на музыке, которая рождалась у меня в голове.

Поэтому я и не услышала, как позади раздались незнакомые голоса. Я обернулась: по дороге от перевала спускались три всадника. Это были не мужчины из нашей деревни, а чужие. Серые плащи с нашитыми снежными крыльями на плечах, рукавицы из толстой выделанной кожи; волосы лишь у одного были распущены и развевались по ветру. Лиц не разобрать – они находились слишком далеко, да и капюшоны были надвинуты до середины лица. Но уже по тому, как люди в деревне замерли на месте, стало понятно, кто это.

– Отборщики из Академии, – сказал кто-то рядом, шумно выдохнув.

Я сжала ведро холодными руками, и по позвоночнику побежали ледяные мурашки. Вот почему матери сегодня ночью не спалось: она всегда чувствовала приближение неприятностей для меня.

Отборщики из Винтертона часто приходили зимой, но только когда в долине случалось что-то необычное: например, мороз был слишком сильный или ветер слишком тихий. Или кто-то видел белого дракона. Но эта зима была спокойнее остальных, никаких происшествий не происходило, и я думала, что хотя бы этот год у меня будет спокойным.

Маги остановились у площади. Староста, как всегда, попытался произнести приветственную речь, но слова у него путались. Среди троих всадников я заметила одного: высокий мужчина, волосы темные, не по-северному собранные в кожаный шнур. Лицо – спокойное, полностью лишенное каких-либо эмоций. Он не всматривался в лица жителей деревни, как это делали остальные. Отборщики всегда ищут нужного им человека, высматривают и вслушиваются. Этот был другим.

Я не знала его имени и видела его впервые. Обычно к нам приходят одни и те же, мы знаем их в лицо и по именам и стараемся обходить стороной. Никто не хочет, чтобы его ребенка забрали. Но этот не был таким: в его чертах лица чувствовалась жесткость, а аура исходила такая, что уже на расстоянии было понятно – перед нами сильный маг.

Я смотрела ему в глаза и понимала, что он такой же чужой этому миру, как и я. Не знаю, почему я так решила, но сразу поняла, что он отличается от всех, кого я встречала в своей жизни. Он был таким же изгоем, просто не боялся смотреть этому миру прямо в глаза. Меня всю жизнь сторонились и избегали, перед ним же расступались и кланялись, подтверждая его статус. Я захотела быть такой же: независимой и сильной, не бояться в первую очередь самой себя. На секунду я замерла, жадно всматриваясь в его величественные черты лица, но тут же опустила голову, как только он почувствовал мой взгляд и повернулся ко мне.

Мать подошла ко мне почти незаметно и сжала локоть – слишком сильно, чтобы это осталось незамеченным со стороны.

– Не поднимай глаза, – прошептала она.

– Я не собиралась, – ответила я так же тихо, продолжая смотреть в глаза незнакомцу из-под опущенных ресниц.

Маги объявили проверку. Каждому подростку старше семнадцати лет давали ледяной кристалл, который поблескивал в лучах восходящего солнца. Нужно было просто взять его в руки: если в тебе есть сила, кристалл отреагирует. Как это работает, никто толком не объяснял: у кого-то он светился, у кого-то нагревался, у кого-то оставался без изменений – все зависело от типа магии, которая пробуждалась. Проверку проходили только те, кто достиг возраста семнадцати лет. А мне только вчера исполнилось ровно семнадцать.

Я стояла в конце очереди, на расстоянии от других ребят, и в какой-то момент подумала, что, если просто сбегу, меня никто не успеет схватить. Но бегущих в Снежной Долине всегда ловят. Варх, который жил на соседней улице, пробовал. Помню, я была еще маленькой и смотрела на него снизу вверх. Мне казалось, что такого сильного и смелого парня не догнать. Но они догнали – всегда догоняют. Никто из отобранных не смог избежать Академии.

Когда подошла моя очередь, руки у меня были уже ледяные – от волнения или от холода, я так и не смогла понять. Я не поднимала взгляда. Я делала все, как меня учила мама много лет: не выделяться, не смотреть в глаза, полностью расслабиться и освободить свой разум. Тогда они не увидят, кто я.

Кристалл положили мне на ладонь. Я тут же почувствовала холод, но не такой, как когда берешь ледышку в руки. Кристалл не морозил, а согревал, постепенно заполняя теплотой всю ладонь. И вдруг что-то щелкнуло – едва уловимый звук, который я уже слышала много раз в своих снах.

Кристалл трещиной разошелся от центра, покрываясь тонким инеем. Я с ужасом смотрела на то, что происходит на моей ладони. Моментально воздух вокруг стал ледяным, обжигая мои легкие. Я попыталась вдохнуть, но ничего не получилось: воздух словно выходил из меня, морозя все вокруг.

В толпе кто-то вскрикнул. Мать рядом дернулась, словно ее ударили, а тот – высокий и отрешенный маг – поднял на меня глаза. Медленно я перевела на него взгляд, не смея отвернуться. Взгляд его не был удивленным – он лишь медленно кивнул, подтверждая, что все идет так, как надо. Но все было не так, как надо! Такого не было никогда! Я пыталась сделать вдох, но кислород словно перекрыли. Никто из деревни не смел приближаться. Все и раньше меня сторонились, а теперь и вовсе не скажут ни слова или будут переходить на другую сторону улицы. Лишь он смотрел на меня прямо и даже с каким-то интересом.

Я опустила руку. Кристалл хрустнул и осыпался снегом мне под ноги. Незнакомец кивнул своим людям, и меня подхватили под руки. Мать кинулась ко мне, но ее удержал староста, что-то нашептывая на ухо. Она обмякла в его руках, по ее щекам текли слезы.

Незнакомец подошел ко мне, наклонился так, чтобы его лицо оказалось напротив моего, и произнес, глядя в мои абсолютно белые глаза:

– Лиана. Теперь тебя будут звать Лиана.

В этот момент ко мне вернулась возможность дышать. Я пыталась сказать, что против, что это не мое имя, но слова пропали – я могла лишь открывать рот и жадно хватать воздух.

Когда мне на руку надели красную ленту, я поняла две вещи: я никогда больше не увижу ни эту деревню, ни свою мать; и сколько бы я ни закрывала глаза и ни пряталась, меня нашли. И теперь все только начинается.
Книга пишется в рамках литмоба

Дорогие мои, добро пожаловать в новую Академию. 
У нас только начались Крещенские морозы, и в Северных Чертогах тоже мороз скрипит под ногами.
Представляю вам героев новой истории. Имена пока не пишу. Как вы поняли, имя Лиане дал незнакомец. Это не ее имя, и нам еще предстоит понять, почему он назвал ее именно так.
А имени героя мы вообще не знаем. Но лично у меня мурашки уже ползут от силы, которая от него исходит. И, да, тоже хочется быть такой же уверенной в себе.
Итак, наша прячущаяся девушка Лиана.

И наш красавчик, пока-не-понятно-кто.

А пока ждем следующую проду, подпишись, ведь скоро будет еще одна зимняя новинка.