Снежная сказка для попаданки

Хо-хо-хо! — набатом звучало в ушах. Мне что, всю ночь Деды Морозы снились? Да вроде нет. Я вполне себе зрелая, состоятельная дама без всяких этих глупостей.

Ещё и голова раскалывалась, будто прогуляла всю ночь, а не спала в кроватке. Да и во рту ощущения те ещё. Я же вроде вчера не пила, что за напасть…

— Лика! Лика, вставай! Хватит прохлаждаться, — пискляво кричал мне кто-то прямо в ухо, отчего голова разболелась ещё сильнее.

И чего я ещё больше не ожидала, так это того, что говоривший резко схватит меня за руки и дёрнет на себя, явно пытаясь поставить на ноги. А мне так хорошо лежалось.

Холодно — да, мокро — да. Но хорошо.

Да я ещё глаза даже не открыла! Откуда такие прыткие?

— Лика, нам нужно уходить, дорогая. Давай, только за ворота выйти, и мы как ветер в поле. Нас не найдут, — продолжал и продолжал вещать голос, раздражая ещё больше. — Поскрываемся пару лет. Я буду петь, сочинять стихи. Не обещаю золотых гор, но на жизнь нам хватит. А там, глядишь, и наследники подойдут. Твой отец не сможет устоять и простит. Поднимайся…

«Да когда же это закончится?!» — единственная мысль, которая занимала всё моё больное сознание.

Меня не смущало ни то, что зовут меня Лариса Петровна, а не Лика, ни то, что я нахожусь, судя по всему, в сугробе. Смущало только жужжание этого комара над ухом.

И именно оно заставило всё же открыть глаза, чтобы увидеть тёмное звёздное небо и две луны.

Луны! Две!!!

Вот тут резко боль мучить меня перестала. Я подскочила козочкой и закрутилась на месте, пытаясь понять, где я. Вслед за моим движением потянулся тяжёлый подол длинного зимнего платья, в котором я успешно запуталась и чуть не полетела обратно в сугроб.

Устояла только потому, что чьи-то крепкие руки обхватили поперёк талии и поставили на место.

— Лика, что с тобой? — обеспокоенно спросил обладатель того же голоса, что пил мне кровь минутой ранее. Вот только теперь он не казался таким уж писклявым, скорее достаточно высоким для мужчины. Обычно таким певцы обладают, которые серенады поют.

Руки убирать он, по всей видимости, так и не собирался, поэтому я повернулась прямо так, в его объятиях, чтобы понять, кто это такой наглый, собственно. И от увиденного едва не села в злополучный сугроб уже сама.

Это оказался молодой, не старше двадцати — двадцати пяти лет, мужчина с просто божественно красивым лицом, яркими голубыми глазами и светлыми пепельными волосами до плеч. На мой взгляд, всё же слегка смазлив, чем красив, но ещё загрубеет. Эх… юность. Давно ли я такой была?

Одет мой спаситель был в старинного вида зимнюю дублёнку на меху, отделанную серебром. Сверху шапка из белого меха. Поверх шёл плащ, отделанный по вороту снова тем же белым мехом. На ногах длинные прямые штаны, заправленные в хорошего качества и явно ручной работы дорогие сапоги до колена. Мне на мою зарплату такие не купишь. Это точно.

Ндааа… красиво. Только… я что, к ролевикам попала времён эдакой Екатерины Второй? А где же парики и тому подобное? И как объяснить две луны? Ничего не понимаю.

Дальше предаваться размышлениям молодой человек мне всё же не дал — чмокнул в щёку и, взяв за руку, потащил за собой дальше вглубь парка по извилистым заснеженным дорожкам. Кусты вокруг были аккуратно оформлены в разные геометрические формы, но покрыты таким слоем снега, что сложно было определить, что есть что.

Я не сопротивлялась. Ноги сами несли за блондином, который постоянно оглядывался, будто ожидая погони, и ускорял шаг. А я тупо шла и разглядывала всё вокруг, удивляясь и пытаясь понять, где я оказалась. И главное как?!
Дорогие мои, моя книга является второй в 
Вас ждут 17 сказочных зимних историй о любви в формате мини.

Точно помню вчерашний новогодний корпоратив. Начальство ушло рано, потом подоспели мужья сотрудниц с детьми, и мы отправились на ночную ярмарку.

Всё было настолько весело и забавно, что я совсем потеряла счёт времени. Ярмарка гудела в полную силу: огни, музыка, смех, запах сдобы и корицы. В какой-то момент мне даже посчастливилось пообщаться с крайне навязчивым актёром, игравшим Деда Мороза. Странного вида, правда, был. Все пыталась понять, он так хорошо играет или просто изрядно выпил. Все фокусы показывал. 

Он всё время приставал с просьбой загадать желание, а я отмахивалась. В итоге банально ляпнула: «Счастья хочу».

И я бы об этом и не вспомнила, если бы до сих не мерещилось это «Хо-хо-хо». Потом я поехала домой и банально легла спать.

А утром поняла, что молоко пропало, хлеба нет и пошла в магазин, проклиная всё и всех. А дальше… а дальше кот, гололёд и пируэт вперёд ногами. Дикая головная боль. Открыла глаза уже тут. Какой кошмар!

— Лика, что ты плетёшься как неродная? Давай быстрее. Ещё немного, и твой жених приедет, и тогда точно никуда не сбежим, — ворчал этот звезда эстрады и заодно мечта всех девочек до шестнадцати лет.

И вот мы наконец добрались до резной калитки, спрятанной в кустах, и выскочили наружу.

А там было холодно и темно, хоть глаз выколи. Но, благо, парень знал, куда направлялся. Двигался так уверенно, будто ходил этой дорогой не раз. Хотя, может так оно и было. 

Мы прошли всего несколько метров и свернули на другую дорогу, где стоял, не поверите, крытый экипаж чёрного цвета, запряжённый четвёркой лошадей. Это сколько же денег эти ролевики вложили?

При этой мысли я повернула голову назад, снова посмотрела на две луны. И закралось подозрение, что я что-то упускаю. Важное.

 Возле экипажа толкались ещё четверо мужчин примерно того же возраста, что и блондин. Видно было, что ребятушки стоят давно и замёрзли. Лакей и кучер, впрочем, сидели на своих местах, закутанные куда лучше этой четвёрки.

— Что вы так долго? — завопил один из них, на что мой провожатый скоренько запихнул меня в эту самую карету.

Сопротивляться я не стала, но только потому, что ничего не понимала. Куда бежим? Зачем бежим? Причём тут жених и кто это такие?

Дружная компания погрузилась сразу после меня, а точнее, блондин и два парня. Куда делись остальные, я не поняла.

Карета с громким возгласом «Пошла, родимая!» тронулась. А я вцепилась в сиденье мёртвой хваткой. Карету шатало и трясло, но не так сильно, как представляла после прочтения энного количества исторических женских романов. Должно быть, дорога уже прилично накатанная.

— Что это с ней? — спросил один из мужчин, поглядывая на притихшую меня.

— Не трогай Лику, — вступился блондин, — она в парке упала на ступеньках. Я даже на минуту испугался, что умерла. Но нет, хвала Триединому, потеряла сознание. Но шишка там знатная.

Нехорошее предчувствие прошло холодком по моей душе.

И тут меня осенило.

Нет, быть не может!

Я быстро сдёрнула варежки и посмотрела на свои — не свои руки. Пальчики оказались длинные, изящные, при хорошем маникюре, со своими вполне-таки длинными розовыми ноготками. Без всякого шеллака. И, кроме прочего, явно принадлежали совсем молодой особе. То есть не мне!

Не сильно соображая и не думая, как это выглядит, сделала первое, что после слов молодых людей пришло вголову. А именно — ощупала голову.

В этот момент я очень надеялась, что хоть у этой девочки окажутся мозги и она надела шапку, но нет. На мне был лишь подбитый мехом капюшон, явно не предназначенный для прогулок в такую погоду, а для того, чтобы выскочить из дома и быстро перебраться в тёплое место.

И да, на затылке обнаружилась шишка, а на руках кровь. Много крови. А это значит только одно: учитывая, что кроме «Хо-хо-хо» в голове больше ничего не звенит, — девочка умерла, и на её место пришла я.

Мужчины не обращали на меня внимания, слишком взбудоражены удачным побегом. Они возбуждённо обсуждали каких-то людей, фамилии, о которых мне было известно ровно ничего, и как удачно все вышло.

Стало жалко глупышку. Так глупо умереть.

Хотя волосы у неё, то есть у меня, оказались роскошные. Вот уж где от зависти бы захлебнулись все. Длинные, кудрявые, ярко-фиолетовые.

Я всю жизнь носила короткие стрижки. Ну не наградила меня природа густыми волосами, а дала три пердинки. Что поделать? Да и внешне я на королеву красоты уж никак не претендовала — в прыжке и метр с кепкой, грудь ноль два, и то с натяжкой. Чем только парням нравилась — непонятно. Не иначе как вкусной стряпнёй, милым личиком и тем, что в компании могу быть своим «парнем».

И именно в этот момент, пока карета подпрыгивала на очередной кочке, я ущипнула себя и до сознания дошло, что это не сон, не ролевики, а вполне себе реальность!

Новинка нашего литмоба «Новый Год МИНИ»

,

Ликансия Таманская, Лика


Вальтир Снежный, Вал

Боюсь предполагать, но, кажется, мечта идиотки сбылась! Я — попаданка. Хорошая такая, сорокапятилетняя попаданка.

«Живём! Бывают в мире чудеса!» — довольно запищал внутренний голос.

«И померли в своём», — добавил он же.

Вторая мысль как-то навела грустинку.

Тем временем карета куда-то доехала, и компания начала выбираться на улицу.

Я подошла к двери последней, на подрагивающих ногах от осознания свалившегося на меня счастья. Стало страшно. Это же на самом деле все происходит. Это реально, не сон. 

Тем временем блондин галантно подал мне руку, чем неимоверно помог. Без него я бы точно снова оказалась в сугробе не иначе.

Вот только стоило мне оказаться на земле и оглядеться, как чудное настроение испарилось.

Мы стояли перед храмом. Это было понятно без слов. Впереди тянулась аллея из статуй унылых святых, а за ней возвышался массивный, тяжёлый даже внешне храм с шпилем, уходящим в небо.

— Эээ… — от удивления открыла я рот.

— Что такое? — занервничал блондинчик. — Да, не тот красивый и большой, который ты хотела, но этот тоже неплох!

Я не стала комментировать его воодушевляющую речь. Зато мозг наконец включился.

Судя по моей одежде (а она была не менее дорогой и качественной, чем у блондина и его приятелей), я являюсь аристократкой.

А как выходят замуж аристократы? По указке родителей, конечно.

И я бы сказала, что родители изверги какие, отдают дитятко за старого извращенца, но ведь не факт. И эта компания ребят напоминала скорее лоботрясов, чем героев и верных соратников.

Судя по всему, девочка сбежала с любимым. А если вспомнить, о чем он там лепетал ранее, то жить мы будем исключительно на деньги моего папеньки, и то через время, если он расчувствовался и простит сбежавшую дочь.

Посмотрела ещё раз на блондина. Недостаточно информации. Как бы так выяснить больше так, чтобы не дать понять, что я вообще не представляю, кто он, что происходит и чем мне это грозит.

И не спросишь. В случае, если он человек бесчестный, а такие есть и среди аристократов, наврет в три короба и разбирайся потом.

Пока я об этом размышляла, успела скривиться и нахмуриться. От чего блондин занервничал ещё сильнее.

— Вал! — крикнул один из четвёрки уже у входа в храм. — Долго вы ещё там? Собачий холод. Бери её в охапку и быстрее. Нам ещё по домам до рассвета вернуться надо.

Ага. Значит, его зовут Вал. Или это сокращение?

Мужчина оглянулся и неуверенно посмотрел на меня. А затем потянулся руками, явно собираясь последовать совету приятелей. Но не тут-то было. Я мгновенно отступила подальше.

— Лика, да я что с тобой? — возмутился он. — Ты же сама этого хотела! Настаивала. Или ты передумала? Это отец, да?

Чувствовалось, что нервы у парня сдают. Явно нервничает так, будто менеджер, который уже почти продал залежавшийся товар по завышенной цене. А я таких видела много на своем веку работы в продажах.

Движения стали дерганные, злые, в глазах появилась безуминка — ну точно.

— А как же наша любовь, милая? Ты же жениха терпеть не можешь. Два слова за все время не сказала.

О как! Пошел с козырей.

— Вал! — закричали снова парни. — Где вы там?

— Любимая, поторопимся, — произнёс снова почти терпимо блондин и потянул к дверям. А я почувствовала, что сейчас произойдет самая большая ошибка в этой моей новой жизни.

И, может, не права, но не зря же меня перенесло именно в эту девушку и именно в этот её момент жизни.

А у мужчины кончилось терпение. 

Плелась я за ним точно гусеница, прежнего энтузиазма так и не появилось. Поэтому  он сделал то, что должен. А именно, с силой схватил меня за руку и со злостью потащил к дверям храма.

— Ты моя, — причитал он по пути. — Ты сама этого хотела. И из-за какого-то мимолетного страха я не стану все отменять.

Хм.. а хорошо его пробрало. Сильно надо.

Судя по хватке, на руке точно останутся синяки, даже через все слои одежды.

Стало не по себе. Не знаю, в чем была задумка и почему так, но я нутром чувствовала, что разговаривать сейчас с ним бесполезно. Мужчина в таком состоянии уже ничего не услышит. А учитывая, что для того, чтобы разозлиться, ему хватило лишь моей медлительности и отсутствия розовых соплей, не иначе, это не говорило в его пользу. Совсем.

Хороший герой-любовник должен был бы уговаривать и умасливать, давить на жалость это как минимум. А не вот это все.

И да, можно было бы подумать, что перенервничал мальчик, но это не оправдание.

А значит, что мне с тобой, дорогой Вал, или как там тебя, не по пути.

Решение принято!

Не знаю, как я буду жить дальше и не пожалею ли об этом, но мне совершенно не нравилось ничего из того, что происходило.

Тем временем двери открылись, и мы, наконец, оказались внутри.

Здесь оказалось значительно теплее, что подорвало неимоверно.

Просторное помещение, больше похожее на некий вариант английской церкви, чем на другие. Тяжёлые, толстые стены, слабый льющийся свет из витражных окон и с потолка, грубые лавки в два ряда, вот только вместо креста — круглый символ в виде сложенных золотых крыльев, такие же статуи, как и на улице, только маленькие и в нишах по всему периметру.

Священник, а, судя по всему, мужчина во вполне привычной для меня рясе был именно им, стоял и выжидающе смотрел на нас.

Блондин так и не остановился, даже для того, чтобы мне, на минуточку, невесте, помочь снять верхнюю одежду. Он также, с той же скоростью, за руку тащил меня к алтарю. А я поняла, что если не сейчас, то никогда.

Я всю жизнь была послушной овцой. И к чему это привело? Ни семьи, ни детей. Всеми брошена. Даже Новый год собиралась встречать одна.

Поэтому я ухватилась за ближайшую лавку мёртвой хваткой, вернула нахала на себя.

Это сработало. Рывок — и мужчина уставился на меня зло и ошарашенно.

— Я хочу в туалет! Может это себе позволить невеста в день собственной свадьбы? — тихо, но глядя прямо в глаза, произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бешенство от самой ситуации не прорвалось в голос.

Мужчина остолбенел.

Что, не привык к такому общению? Нужно по этикету и глядя в пол?

— Да, конечно, — резко успокоившись и сдувшись как шарик, произнёс мой визави.

Хватка на руке ослабла, и я оказалась свободна. Плечо моментально заныло, и я не удержалась от того, чтобы с шипением ухватиться за это место.

— Прости, — повинился он, кусая губы. — Я не знаю, что на меня нашло. Просто испугался за тебя, за нас.

Казалось, он и правда раскаивается, но мне что с того?

Мужчина моргнул, снова не дождавшись чего-то, и быстро зашагал к священнику. А меня препроводили в «комнату невесты», чтобы я могла привести себя в порядок и сделать все свои дела. При этом Вал попросил не торопиться, время ещё есть. Не иначе как умаслить пытался.

Отлично.

Оказавшись одна, я быстро заперла дверь на засов, на всякий случай. Пусть ненадолго, но задержит, если будет в том нужда. Затем быстро изучила комнату. Всё же сбегала в туалет, так как про него я не просто так вспомнила. Мне и правда хотелось.

Отдельной радостью послужило то, что система канализации отличалась, да. Она напоминала скорее старый сливной бачок над потолком и длинную висящую ручку. Но всё же была. А это сильно радовало.

Не хотелось бы жить в реальном средневековье, где люди мылись раз в месяц или вообще два раза в жизни — на рождение и похороны, причём свои. Кошмар!

А вот дальше было грустно. Дверей, ведущих в другие помещения, тут не было, а за единственной дверью наружу обнаружились те самые приятели парня, которые ждали нас у кареты. Мило. Доверие во всей красе. Значит, решение я приняла верное.

Огляделась ещё раз.

Что ж, остаётся только окно.

Но оно высоко, практически под потолком, и не сказать, что большое. Ровно такое, чтобы давать какой-никакой свет и проветривать время от времени. Будем надеяться, что выбивать его не придётся, а то не представляю даже, как это сделать в данной обстановке.

Дальше я занималась тем, что стаскивала к стене стулья, которые стояли по краям, и ставила их один на другой, сооружая эдакую лестницу.

Девушка, я вроде бы худенькая, авось не развалится.

Я оглядела своё творение, тяжело вздохнула и почувствовала, что это я забуду ещё не скоро.

Так, без паники. Выбора всё равно нет.

И так началось моё восхождение.
______________
Приключения начинаются! Чтоо же будет дальше? Как вы думаете?
А пока новинка нашего литмоба. Встречайте!

Я подошла к моей импровизированной лестнице, взялась за неё руками, и решимость моментально испарилась. Мало того, стало страшно.

Вот куда я собралась? Допустим, даже выберусь, а дальше? Куда бежать? Я даже фамилии своей не знаю, да и полного имени тоже.

— Лика, милая, я жду! — донеслось из-за двери.

Я обернулась, сглотнула. Страшно. Очень страшно.

Но я не могу позволить себе плыть по течению сейчас, не зная этого мира и доверившись непонятно кому. Вдруг у них разводы запрещены? Или разрешены, но стоят как половина королевства?

Нет, уж.

Поэтому я схватилась покрепче и подтянулась, полностью забираясь на первый стул. Колонна дрогнула, но устояла. Это воодушевило. Я аккуратно, методично, переступая со стула на стул, лезла всё дальше, покачиваясь и ловя баланс всем телом.

Не выразить словами, как я обрадовалась, когда показалось пыльное, грязное, заляпанное в паутине и копоти окно. Но это детали. Главное — это то, что у него была щеколда, и оно открывалось!

Увидев это, я едва не расплакалась.

Я подергала, и оно не сразу, но поддалось. Со скрипом, от которого душа ушла уже не в пятки, а пребывала в глубоком обмороке. В лицо ударил холодный ветер и снег, а комнату стал наполнять морозный воздух.

Я ухватилась за раму крепче и подтянулась, чувствуя, как баррикады начинают сильнее ходить ходуном от резкого движения. И медленно, медленно, как улитка, поползла вперёд к желанной свободе.

И да, я могла бы прыгнуть, и это было бы эффективнее, но тогда башня из стульев точно обвалилась бы. А этот звук мужчины уж точно услышали бы.

Поэтому — улитка, а скорее гусеница, самое то. Наш метод.

И вот я уже вылезла первой половиной тела вперёд, ноги остались болтаться на весу внутри. Даже смогла ухватиться за какой-то куст в снегу, но тут случилось неожиданное.

Я же упоминала, что окошечко маленькое?

Так вот, верхом-то я пролезла, а низом, то есть той самой, что ни на есть частью, любящей приключения, застряла.

Дернулась раз, другой — никак.

Ну не возвращаться же уже? Зима, холодно, морозно даже.

Я огляделась в раздумьях.

Снизу послышался шорох и попытки открыть дверь.

— Лика?

Я едва вниз не упала от этого голоса.

— Я… я занята. Ещё и минутку! — крикнула я, едва сдерживая отчаяние.

Звуки прекратились и наступила тишина.

Решительные времена требуют решительных мер. Щёки опалил жар, руки похолодели ещё сильнее. Страх — хороший советчик, но иногда нужно включить мозг.

Потому пришлось поступить так, как того требовали обстоятельства. А именно — раздеться.

Сперва в сугроб полетел плащ. Это было легко. А затем, выгибаясь под невероятными углами и чувствуя, как пот течёт по пояснице (и это учитывая температуру), снять укороченную дамскую дублёнку.

А вот уже затем, повернувшись слегка боком и уперевшись руками в края храмовой стены, носом в снег, с силой вытягивать себя же наружу.

Я вылетела с треском ткани, как пробка из бутылки, то есть задорно, и пролетев добрый метр вперёд, очутилась всё та же. А именно — в сугробе.

Снег заколол лицо и открытые части тела. Я почувствовала, как медленно начинает промокать ткань тёплого, казалось ещё недавно, платья. Отрезвило это быстро, заставляя подскочить и начать лихорадочно отряхиваться, ликуя в душе.

Удалось. Я смогла!

Уже одеревеневшими пальцами, насколько смогла, надела верхнюю одежду, натянула капюшон едва ли не до носу и, прижимая его к себе руками для тепла, скоренько побрела по глубоким сугробам как можно дальше.

Благо снег закончился быстро, и показалась вполне убранная дорожка, опоясывающая храм.

Вот только к главному входу идти нельзя, поэтому, прикидывая, с какой стороны находится противоположная часть, побежала туда. Должна же быть у них калитка, какая в лес ходить, нищим подавать, да тех же тёмных принцев, или кто они там, принимать.

Калитка была! И я даже не ошиблась с направлением. Маленькая, узкая, ржавая, как не знаю что, но она была. Сперва я её не заметила, настолько неприметной она оказалась.

А там уж появилось второе дыхание. Я выскочила наружу и бегом понеслась в сторону, откуда, как мне казалось, мы приехали. Чувство направления у меня всё-таки было, да и в окно кареты я поглядывала.

_______________________
Ну что, угадаете, что будет дальше?
Судьба дала шанс… или подбросила новую ошибку, от которой уже не отвертеться?

Новинка нашего литмоба «Новый Год МИНИ»