Снежная тайна Его дворца

Удар, ещё удар... Пальцы уже немели от холода, но я упрямо била по мишеням. Никакого отдыха! Это пройденный этап - в тепле, в избушке, мне невыносимо захочется спать. Тренировки на морозе изматывали, и к вечеру я просто валилась с ног. Зато не было ни слёз, ни снов - сил на эмоции не оставалось.

Нет, я по-прежнему улыбалась, злилась и фыркала на подруг. Мол, сделайте хотя бы вид, что вы на моей стороне!.. Девушки смотрели на меня как на блаженную, но делали. Мужчины даже не пытались. Отцовские язычники с иронией хвалили меня, считая поединок с Лесовским блажью. Ну ляпнула девка сдуру, а отказаться гордость не позволяет!..

Я не сумела обмануть только отца. Истинный сын Мары, он понимал, как тяжело даётся разлад со своей опорой. С тем, кто грел, а потом стал холоднее льда.

Как же я ненавижу тебя, Лесовской.

- Слушай, голуба, ты скоро главной ведьмой в Ладани станешь! Люди уже не старых вещуний боятся, а княжескую дочку! Того и гляди, в нечисть обратишься!

Лапка отвлекла - и хрупкий лёд посыпался сквозь с пальцы. Я с шипением выругалась. Без должного контроля - концентрации, заклятия легко сбивались. Язычники отрабатывали их до автоматизма, у меня же не было времени. Месяц подходил к концу, и отец вовсю готовился к поездке.

Хорошо хоть, что от царских свах он отмахнулся - мол, рано ещё!..

- Лапка! - рыкнула я. - Сколько раз просила - не подкрадывайся! Вот получишь ледяной иглой в лоб!..

Подруга с сомнением поглядела на снег у моих ног. Ну никакой поддержки в этом доме!..

- Глупая ты, Таша! - Лапка картинно закатила глаза. - Не о чарах языческих думать надо, а о красоте своей девичей, весенней! Ты в зеркале-то отражаешься или уже как упырица?..

- Моя красота не справится с Лесовским! - зло рявкнула я, но дочку свахи было не пронять.

- Ой-ой... Красота не справится лишь с тем, кто не умеет ценить красоту, а царь-батюшка у нас вполне себе ценитель! Только, голуба моя, дело-то не в победе. Вот представь - оставил он в Ладани деву цветущую, а явится к нему немощь бледная! Сразу видно, что девица горевала, страдала, ночей не спала от любви безмерной! Нет, голуба, это никуда не годится! Ты же у нас княжна языческая, гордая, непокорная, пусть он перед тобою прыгает, даже если победит! А с немочи какой спрос?.. Отдать мамкам-нянькам, чтоб в порядок привели, а потом хитростью в опочивальню заманить. Глядишь, и без поединка обойдётся!

- Не пойду я с ним в опочивальню! - возмутилась в ответ.

- Пойдёшь! Размокнешь в банях царских, наешься досыта, выспишься всласть - и от силы мужской поплывёшь. Мужики же мастера мёд в уши лить, уж поверь свахе!.. Сколько девок пузатых замуж выходило!

В бане я почему-то представила не себя, а Микаила. Сглотнула - и поняла, что в словах Лапки есть рациональное зерно. Я действительно устала, а мысли давно бегали по кругу.

Да и показывать свою слабость Лесовскому не хотелось.

- Ладно, - я нехотя опустила руки, - пожалуй, мне стоит отдохнуть.

- Тебе стоит навести красоту, - поддакнула Лапка, подхватывая меня под локоть и уводя к избушке, - ты же дочка княжеская, Таша. Ты не можешь явиться ко двору нечистью!

- А если он увидит меня и передумает?.. - лукаво улыбнулась я. Лапка рассуждала в духе своего времени, но она искренне переживала. У меня не получалось злиться на неё.

- Таш, между нами, свахами - он не передумает. Даже если проиграет, - со вздохом отозвалась Лапка. Я бросила на неё недоумённый взгляд, но нас отвлекла Ясмина. Всплеснув руками, знахарка поцокала языком:

- Какие люди! Господи, Лапушка, ты сотворила чудо! Я, помнится, только среди ночи её уводила! Ужинать будешь, немочь?..

Лапка посмотрела на меня с намёком - и я покорно кивнула. Мина, не ожидавшая такого поворота, осела на табуретку.

- Боже, это точно наша Таша - иль упырица голодная, кровушки возжелавшая?!

По смешки девиц я надула губы и устроилась за столом. Признаться, до упырицы мне было недалеко - желудок свело от голода. От его недовольной рулады я покраснела и смирилась. Мол, кормите, черти, я готова к любым едовым испытаниям!..

Подруги, перебивая друга дружку, делились планами на мой счёт. Отпарить в бане, намылить-намазать, надушить, разукрасить и выбрать новый, красивый сарафан. "И на погост!" - мрачно пошутила я, заработав сразу два подзатыльника. Пришлось стучать по дереву и плевать через плечо.

Девушки собирались в Великую Руссу вместе со мной. Лапка будет гостить у тётки, столичной свахи, а Ясмина выбрала постоялый двор. Точнее, сначала выбрала. Воевода, услышав это, заспорил - и разыгрался страшный скандал. Подруга справедливо заметила, что Клим ей не муж и вообще "не ему решать". Поразмыслив, воевода поймал изумлённую Мину, перекинул через плечо и понёс "женихаться". Вернулась Ясмина только на следующий день, с колечком на пальце и дурной улыбкой. Свадьбу назначили на весну, так что в столицу Ясмина ехала вместе с женихом. И не простой девкой-знахаркой, а почти боярыней, в гостевой царский терем.

Наверное, Микаил знатно повеселился, читая письма от старого друга.

Сердце вдруг кольнуло, что чуть слёзы не выступили. Каждый раз, когда я мысленно прощалась с Микушей, было больно. Эта боль не уменьшилась, не стала привычной. Мы с Астрой много читали про хроники Смуты и про светочей. Кошка тоже страдала, но умело прятала это за агрессией. После Исы она стремилась в царские архивы - узнать побольше о своей расе. В нашем мире Астра была моей тенью, с неё ничего не требовалось. Но на этой Земле имелись знания - и мы обе хотели овладеть силой.

Поддавшись уговором, после плотного ужина я отправилась спать. Сегодня со мной ночевала Лапка - Ясмина упорхнула к жениху. Но сон не шёл. Слушая ровное сопение Лапки, я бездумно смотрела в темноту.

Три недели назад мы похоронили Мариан. Пусть в узком кругу, зато со всеми ритуалами и почестями. Княжна пришла в себя от амулета, а может, поняла, что я равнодушна к её мужчине. Так или иначе, она больше не нападала. Мари показала место, куда река вынесла её тело. Благодаря холодам, у неё остались узнаваемые черты. Тело мы искали с князем Темновским - да, я призналась ему. Он имел право проводить дочь в последний путь. Как и Мариан хотела побыть с отцом перед новым кругом.

Сами похороны было тяжёло вспоминать. Несмотря на неодобрение князя, я всё же позвала Руда. Пусть ей отвечал Микаил, но она-то представляла другого!.. Руд сначала отказался - мол, зачем ему идти на похороны какой-то влюблённой девицы?!

И тут меня прорвало:

- Да жалко тебе что ли, Руд?! Ты всё равно никогда не увидишь! Она уже умерла! Скажи ей, пожалуйста, пару слов на прощание и всё! Побудь хоть раз не мерзавцем, а нормальным человеком!!!

Не выдержав, я просто разрыдалась, будучи не в силах успокоиться. Мари оказалась вполне нормальной, не по годам умной девицей, этакой юной Премудрой. Она пыталась обхитрить Ису и подарить кадо Руду, но не учла, что призыв нечисти и передача - это разные вещи. К тому же, они считали, что кадо явится без носителя.

В итоге всё пошло не по плану. Иса зарезал и утопил Мариан, а я появилась в этом мире вместе с кошкой Астрой - моей кадо.

Не знаю, что подумал Руд, увидев на похоронах лишь меня и Темновского. Для дочери князь сотворил ледяной гроб, парящий в воздухе. Язычники провожали своих воинов на ритуальном костре, а женщин чаще хоронили в земле. Учитывая ситуацию, мой неродной отец выбрал костёр.

Я плакала так, словно хоронила сестру. Почему-то мне было безумно жаль Мари. По рассказам Темновского, Микаила, по письмам, я впервые увидела её живой девушкой, со своими надеждами и планами. Руд ушёл с похорон, ничего не спрашивая, впрочем, ему бы не ответили.

Князь же... меня не выдал. Замена княжны могла дорого обойтись его семье, и Темновский не стал поднимать шум. Он велел ничего не говорить Заремиле - негоже ей дочь хоронить, при живой-то замене. Он даже позволил называть себя батюшкой, как и прежде, и пообещал охранять аки дочь родную. Коли за родной дочерью он не уследил...

Ещё князь огорошил тем, что заподозрил подвох уже на старом письме. "Мариан без памяти и выглядела, и рассуждала как взрослая, а его Мари была девчонкой..."

Юная княжна ушла в чертоги богини, а я осталась. Меня ждала столица, участь жены без права голоса и поединок, в котором я априори не могла победить.

Император передал мне письмо, но я отказалась его принимать. Лучше вырвать Микушу из сердца раз и навсегда, без лживых оправданий. Если я не забеременею в течение пары лет, то Лесовскому придётся вернуть меня домой. Суть в том, что зачать ребёнка получится лишь по согласию с кадо! Но у плана имелся один изъян - если мы обе влюбимся, то Астра станет частью меня на эмоциях, непроизвольно.

Так что никаких привязанностей! Меня немного смущал факт нашего интима, но именно что смущал, а не пугал. Сделать из Микуши насильника, даже мысленно, я не могла, но спустить императору эту выходку было выше моих сил.

Пусть знает, как указывать язычницам!

Со всеми переживаниями я почти не вспоминала про Ису и царевен. Но новости до меня доходили неутешительные - лекарь-убийца погиб в тюрьме от сердечной болезни. Допросить его не успели, да и в болезнь верилось слабо. Вопрос: сам ли он убился или помогли - был, конечно, интригующим. Руда спешно вызывали в столицу для расследования. Я тихо хмыкнула - молодец оказался помощником главы Тайного приказа. Услышав это, Лапка икнула и выбралась к нам только после отъезда Руда. Её можно понять - Тайным приказом ещё во времена Радемира пугали детей. Но через неделю Лапка воспрянула духом и уверовала, что про неё позабыли. Я же сомневалась... такие люди обычно ничего не забывали.

С этими мыслями я провалилась в сон.

Утром от батюшки прилетел вестник. Примерно с тем же содержанием, что и слова Лапки - дескать, не положено княжне выглядеть аки пугало. Я вышла на крыльцо, позволяя себе остыть, и полюбовалась пушистыми снежинками. Всего пять дней до встречи...

...А где-то снежинки падают ему на нос. Или он тоже наблюдает за ними в окно. Но скучает ли?..

Что ж, скоро узнаем.

Таша

Микаил

Дорогу до столицы я почти не заметила. То спала, то смотрела в окно, то болтала с Лапкой, составившей мне компанию. Полозья мягко скользили по снегу, а солнце подмигивало с небосклона - и мир казался таким огромным, ярким, необъятным! Погода улучшилась аккурат перед наши отъездом, и отец назвал это хорошим знаком. Наступила привычная сердцу зима - с морозцем, кусающим за щёки, инеем на окнах и высоким солнцем.

В нашей карете имелась печка, греющая на совесть, а на заставах стрельцы приносили обжигающий чай. Разумеется, из верхней одежды мы тоже не вылезали. Иногда я зарывалась в шубку, как в пушистое одеяло. Княжну перед смотринами берегли от холода - как бы не простыла, болезная!..

Ой, всё! Не буду думать о плохом!

Отец настаивал на традиционном "караване": с охраной, слугами и сундуками, но я отговорила. И не прогадала - кареты-одиночки добрались до столицы за пару дней. К моему удивлению, доехали мы спокойно, даже комфортно, пусть местные "удобства" и вызывали у меня тихую панику.

Хотя с удобствами дела обстояли лучше, чем принято считать. У батюшки имелась специальная карета с отверстием, ящичком и мокрыми тряпочками!.. Мои щёки пылали каждый раз, когда я просилась в "тайную комнату" с тонкими стенами. Летом я бы убежала в лес, но зимой не до капризов. Да и никто бы не понял моей стыдливости. Ясмина и Лапка, например, были от княжеского туалета в восторге.

Ближе к столице нас встретил вооружённый до зубов царский отряд - сопровождать верного князя. Батюшка в ответ только похмыкал, поглядывая на меня. Мол, не по его честь эскорт. Так что в Великую Руссу мы въехали с шумом и фанфарами.

"Княжну везут! - кричали нам вслед. - Царь-батюшка строптивую невесту уму-разуму учить будет! Невеста царская едет! Ох, и покажет царь дочери Мары! Ой, жалко девку, молоко на губах не обсохло, куда ей в невесты! Молода девка, а царю перечить не побоялась! Пускай отвечает, язычница!"

Господи прости!.. Кажется, уже вся империя знала, что я отказала Лесовскому! Магические вестники и гонцы-почтари разносили вести слишком уж активно!

Наша карета замерла у княжеских хором Темновских. Глава отряда сообщил, что поединок состоится утром, на поле царском. Отец вытаращил глаза, но воин уже вышел за порог - и кричать ему вслед было глупо.

- Ну Лесовской, ну собака! Посмешище из моей дочери сделать решил?!..

- Это Мари сделала из себя посмещище, - фыркнула Заремила, которая до сих пор говорила со мной сквозь зубы. Я не винила её за грубость и резкость. В этой стране статус женщины определяло замужество. Красавица Заремила, судя по характеру отца, вытянула счастливый билет - спокойного, богатого и любящего мужа. Она всегда стояла за ним. Примечательно, что ни Ясмина, ни Лапка не судили меня так строго. Не понимали, подшучивали - но приняли мой выбор. Потому что и знахарка, и дочка свахи знали, как бывает с нелюбимым, с ревнивым, с садистом. Обычные мещанки, в отличие от княгини, видели настоящую жизнь, когда девице не повезло с женихом.

Я не хочу жить одной волей мужа - и такого мужа, которому никто не сможет возразить. Радемир, как Иван Грозный, например, не родился тираном. Предсказать, каким станет Лесовской с дурным "наследством" - невозможно. Отец и старшие братья, слава богу, не сильно меня осуждали, но они рассуждали как язычники. Верующий муж для дочери Мары - это нонсенс. Да и отдавать редкую язычницу царю им не хотелось, не говоря уже про кадо.

Матушку настолько разозлили эти речи, что досталось, конечно, "яблоку раздору". То есть, мне.

- Что за царское поле? - уточнила я, падая на ближайшую лавку. После долгой дороги мышцы закаменели и нуждались в растяжке. Весь прошедший месяц я тренировалась не только магически - бегала (безуспешно) и растягивалась, вспоминая занятия в зале. Ясмина поучила меня самозащите, но даже с чарами дела обстояли лучше. Впрочем, против лома-Лесовского сгодится всё!

- Это площадь перед Малахитовым дворцом. Народ собирается там послушать царскую волю или на гуляния в честь государевых праздников. Иными словами, на ваш поединок придут поглазеть и бояре, и столичный люд!

Мило. Я воспринимала свой поединок с Лесовским как экзамен. Просто экзамен, на котором меня всё равно завалит противный препод. Так не страшно.

А будут на нас смотреть или нет - уже детали.

Как и положено перед экзаменом, я ничего не повторяла. Сходила в баню и с удовольствием смыла дорожную грязь. Заперев двери, я сделала одну крамольную вещь - отрезала волосы до лопаток. Шутки шутками, но матушку в первую попытку чуть не хватил удар. Крик поднялся такой, что даже отец примчался. С тех пор Заремила бдила. Только носить гриву ниже попы я уже физически не могла, да и Ясмина велела остричь. Мол, мне же легче будет.

В Ладани я держалась, чтобы лишний раз не ругаться с матушкой. Но уж лучше вытерпеть истерику, чем запутаться в косах и проиграть. В конце концов, меня сосватали против воли - имею право побунтовать!

Пока я крутилась у зеркальца, на кровать прыгнула встрёпанная Астра.

- Ты чего спокойная, а?! Красуешься?! Проиграть решила?! Не-не-не, мы кошки гордые, так просто не сдаёмся!

Я весело хихикнула:

- Ты в порядке, Астр?..

- Я волнуюсь! - она легла и сложила лапку на лапку. - Он прикидывался холопом и обманул нас! Обвёл вокруг пальца, как котят! Воспользовался нашей симпатией! Уверена, он вынашивает коварные планы!

- Ну какие планы?!.. - я села на мягкую перину. - Ему выгодно породниться с Темновским, а наш поцелуй... Наверно, после поцелуя я показалась ему доступной. Никакого коварства - чистый расчёт. Ладно, Астра. Давай спать.

Кошка покорно забралась мне под бок и замурлыкала. К счастью, усталость взяла своё - и ненужные мысли остались за бортом.

* * *

Когда отец говорил о царском поле, я и не думала, что речь будет о таком количестве людей!..

Главная резиденция царя чем-то напоминал дворец Коломенское в Москве. Знакомые крыши-луковки из зелёной мозаики, окна с резными навесами... и непривычная глазу симметрия с обеих сторон. Дворец словно распахивал крылья - впереди стояли палаты двух этажей с парадным крыльцом, затем шли квадратные хоромы повыше, а за ними те же хоромы, но с женскими светлицами под крышей. Заканчивали эту композицию две башни с треугольными крышами - то ли дозорные, то ли просто для красоты.

Главное, что отличало дворец - это каменная облицовка, по цвету похожая на тёмно-коричневое дерево. Я даже навскидку не могла сказать, какой материал использовали, но выглядело эффектно. Действительно, резная малахитовая шкатулка получилась!..

Сам дворец и комплекс разномастных построек распологались на невысоком холме, за стенами белокаменного кремля. Разделённое булыжной дорогой, перед крепостью раскинулось царское поле. Место поединка, размером с городской футбольный стадион, очистили от снега и обозначили ледяным парапетом. Бояре, воины и те, кто побогаче, наблюдали за полем со стен кремля. Внизу же, в первых рядах, стояли язычники, купцы и даже церковники - с важным видом, но в тесноте - и потому активно работали локтями. Молодёжь забиралась на деревянные лотки, столбы, а самые резвые занимали ледяные лавки-трибуны, созданные язычниками Мары. Кто-то приходил со своими лестницами, кто-то с табуретками и лавками, а шустрые дети залезали на шею родителей.

В общем, жизнь на царском поле бурлила. Мне едва удалось пробиться к полю - "куда лезешь, девка наглая, занято уже!".

Благо, меня почти за шкирку вытянул Руд.

- Ну привет, княжна! - хохотнул он. - Что-то ты совсем бела да тонка стала! На чём только душа держится?..

- Нормально держится! - буркнула я. - А чего за праздник сегодня, Руд? - спросила с намёком. - Может, нам стоит освободить место, чтобы скоморохам не мешать?..

Поманив меня пальцем, гадёныш ехидно оскалился:

- Прости, княжна, но сегодня ты главный скоморох на площади!

Я одарила его недобрым взором. По факту, Руд был прав. По-хорошему, лучше бы он молчал!

- А где та языкастая девица? - Руд вскинул голову, рассматривая толпу. - Мне доложили, что она приехала с тобой. В прошлый раз эта ведьма перечить мне осмелилась - хочу немного поучить её уму-разуму...

- Не трогай Лапку, - отрезала я, - если у неё сердечко заболит от недруга коварного, ты будешь моей подружкой невесты, имей в виду!

Оскал у местного кэгэбэшника стал ещё ярче.

- Если ты с поражением смирилась - откажись от поединка и живи спокойно!

- Руд! - не выдержала я. - Вот скажи, ты жениться хочешь?!

- Не горю желанием, - скривился он - и я доверительно призналась:

- Представь себе, я тоже не горю! Особенно за царя местного, мутного как...

- Как ты, княжна?.. - тихо и вкрадчиво раздалось за спиной. Я замерла на вдохе, будучи не в силах выдохнуть и повернуться.

- Приветствую тебя, Мариан Темновская, - к счастью, новый голос был мне незнаком. Уф, кажется, обозналась! Я резво повернулась... чтобы попасть на прицел чёрного немигающего взгляда.

На языке почему-то загорчил чёрный кофе.

Лесовской был не один - его сопровождали двое мужчин. Судя по характерному венцу и сутане, ближе ко мне стоял имперский патриарх. Он недовольно морщился, и руку для поцелуя, как это было принято, мне не подавал. Но мне всё равно пришлось кланяться - слава богу, что всем троим оптом.

С третьим мужчиной я уже встречалась в Ладани. Борислав Всевидящий, глава совета язычников. Он был посвящён Дажьбогу - и ко мне относился нейтрально. По его рассуждениям, я была этакой данью императору от язычников. Дочь князя, обладающая боевой силой - штучный товар, который мог бы сгладить политику Лесовского в отношении княжеств. Разумеется, эти вещи Борислав обсуждал не со мной, а с отцом. Мы с Астрой всего лишь держали ушки востро.

- Не передумала ли ты, Мариан, воевать с государём северным? - строго спросил он, надвигаясь на меня аки мрачная туча. Оценив обстановку, я зашла за широкоплечего Руда. Глава совета не уступал ему по габаритам, но был заметно старше и бородатее. Этакий старец - темный колдун, который при необходимости забьёт тебя одним посохом.

- Не передумала, глава языческий, - тоном Настеньки из Морозко отозвалась я. Руд ехидно закашлял в кулак.

Борислав картинно закатил глаза, но больше ничего не сказал. Лишь повернулся к императору.

- А вы, государь наш?..

По новой моде, к императору обращались исключительно на "вы" - если не было личного позволения, конечно.

- Я свой выбор сделал, - откликнулся Микуш... Микаил. Высокий статный мужчина в красной шубе с меховой опушкой, гладко выбритый и с печатью власти на челе никак не мог быть Микушкой.

Боже, какой он...

Я быстро уставилась на свои сапожки.

- Рад видеть тебя в столице, княжна.

На вежливый ответ я была не способна. Хамить императору при подданых - тоже не вариант. Пауза затягивалась, и даже толпа немного поутихла. Люди вовсю прислушивались к нашему разговору.

- Давайте начнём, - высокомерно произнесла я, кивнув Микаилу. Руд посмотрел на меня с укором, а патриарх с Бориславом дружно скривились. Да-да, капризная дочка Темновского, нашла время показывать гонор!..

Ой-ой, переживёт!

Но Лесовской и бровью не повёл. Он разглядывал меня, не стесняясь, но эмоции умело прятал в темноте глаз. Интересно, к чему были его слова про "мутную княжну"?..

Заметив моё внимания, он поднял уголок губ и... подмигнул! С самым хитрющим видом подмигнул, на миг превратившись в увальня-Микушку. Дабы не расплыться в улыбке, я громко фыркнула и повернулась к Бориславу.

- Какие будут правила?

- До первой крови или до признания поражения, - отозвался тот, - никакого оружия, только языче... магическая сила! - выкрутился Борислав, нервно поглядывая на императора. - Если проиграет княжна Темновская, она становится женой государя северного. Если проиграет царь наш, то язычница Мариан получает право распоряжаться своей судьбой, наравне со взрослыми язычниками. Принимаете ли вы условия?

- Да.

- Принимаю, - выдать уверенное "да", как Микаил, я не смогла. Это было бы похоже на другую церемонию!

- Что же, начинайте! - он взмахнул рукой, выпуская в небо зелёные искры. Мне вдруг охватила дрожь. Поединок?! Со взрослым мужчиной, воином?! Я в своём уме?!

Так, Таша, выдохни!

Руд, Борислав и патриарх заняли пустующее место за ледяной оградой. За ними попятилась и я, вызывая в толпе смешки. Увы, сбежать не позволяла гордость, но отойти подальше стоило.

На всякий случай.

Микаил, кажется, с трудом сдерживал хохот.

- Оставляю за тобой первый ход, девица смелая, - весело заявил он.

"Он прав, Таша. Ты смелая и сильная" - Астра словно похлопала меня по плечу. Что ж...

Зима - время богиня Мары. Вокруг было много подходящей, ледяной воды. Зимой легче держать чары.

Лесовской не двигался, представляя собой идеальную мишень. Про императора-светоча мне не сказал только ленивый, но я никогда не видела его в деле.

Проведя рукой по воздуху, на пробу запустила в Микаила пятёрку ледяных игл. Признаться честно, в животе ёкнуло - а что если не успеет?.. Впрочем, иглы остаются иглами, и убить ими маловероятно.

Но сила светоча не подвела - мои иглы врезались в золотой барьер и погасли. Я снова атаковала, и на расстоянии вытянутой руки вновь появился барьер.

- А со спины?.. - машинально спросила я вслух. Император покачал головой:

- Дар светоча реагирует на любую языческую силу - и совсем не важно, с какой стороны ты подойдёшь.

Ладно, пора нам поиграть всерьёз.

Я присела на одно колено, призывая снег. Это поле расчистили, а за крепостью его было достаточно. Три снеговых шара, размером с кресло-мешок, взлетели над Микаилом. Царь аж присвистнул, уворачиваясь от огромных комьев снега и... едва не растянулся по земле. Толпа возмущённо охнула, а я усмехнулась.

Наше поле было покрыто слоем чистого льда.

И в небе мелькнули новые снежные шары...

Но упырев император устоял! Он с лёгкостью уворачивался, скользил по льду не хуже фигуриста, и лишь последний шар разбил золотыми нитями силы.

По виску потекли капли пота, а мой резерв опустел на две трети. Слишком затратнтые чары для новичка. Даже подняться удалось не сразу.

Но стоило Лесовскому шагнуть в мою сторону - и лёд между нами ощерился ледяными пиками.

- Ты прекрасна... - восхищённо потянул Микаил, рассматривая сначала пики, затем меня. И чёрт побери, это восхищение было искренним!.. - Не ожидал такого результата!

Я упёрлась глазами в снег. Настало время финального козыря.

Воинственно мяргнув, на Микаила спикировала чёрная кошка.

Казалось, вопрос с первой кровью решён, но... Я глазам своим не поверила - закрываясь от Астры, император поскользнулся! Поскользнулся, мать его, и рухнул спиной на лёд!..

В воздухе повисла звенящая тишина.

Император не двигался. С перепугу мне показалось, что он не дышит. Жалобно мякнула Астра, испуганно поглядывая на лежащего пластом Лесовского.

Господи, надеюсь, я не убила его?!

Нервы сдали. Пробормотав обратные чары, я растопила лёд и бросилась к мужчине. Одновременно со мной забурлила толпа, но было плевать. Лишь бы он просто ударился головой!..

- Микаил! - закричала, падая на колени перед царем. Астра тоже подскочила и... аккуратно провела по щеке Микуши когтем. Почти нежно, но с мелкими, набухающими капельками крови. Я изумлённо вытаращилась на кошку.

- Ты чего творишь?!

- Между прочим, я выигрываю тебе поединок! В первый раз он лихо руковицами закрылся! - пробормотала она... и вздрогнула под чисто мужское хмыканье.

Император открыл глаза.

- Молодец, Астра, - он сел, потирая ушибленный затылок, и криво улыбнулся, - вы обе молодцы. Но кадо всё же справилась лучше - не пошла на поводу у эмоций. Однако ж мне приятно твоё беспокойство, Таша.

Стянув рукавицу, он погладил меня по щеке... и одёрнул руку, завидев бегущую к нам делегацию.

Астра?.. Справилась?.. Боже, Микаил, ты меня пугаешь!..

- Только не говори, что ты проиграл, Лесовской! - Руд, у которого явно что-то не сходилось, протянул другу ладонь. Император поднялся... слишком уж плавно. Так не поднимаются люди, которые ударились головой об лёд!

- Государь наш, вы в порядке?! Государь-батюшка, эта ведьма порчу на вас наслала, не иначе! Государь... - крики неслись со всех сторон.

Мой отец и глава совета недоверчиво переглядывалась, зато патриарх вошёл в раж, предлагая снять чары посредством сожжения.

Ведьмы, разумеется.

- Тихо! - рявкнул император - и голос его эхом разлетелся по полю, заставляя всех умолкнуть. - Коли княжна Мариан - язычница, то и кошка у неё особая, языческая!.. Что же я, взрослый муж, император, с девицей да кошкой воевать буду?.. Раз уж дал слово, сдержать должен! Хорошо, язычница Темновская, отныне ты свободна. Я, император вся севера и княжеств языческих, Микаил Лесовской, признаю себя проигравшим!

У Борислава посох из рук выпал. Да что там, зазвенело и западало с разных концов площади.

У меня не было слов. Вообще. Это что же, свобода?.. Так просто?..

Один Лесовской посмеивался, наблюдая за офигевшими подданными.

- Но знаешь, княжна, я не могу отпустить столь находчивую девицу, - задумчиво произнёс царь-батюшка, который сплетал слова аки кружева, - теперь ты боярыня свободная, не желаешь ли при дворе отстаться?.. Помнится, жалоб женских в моей канцелярии накопилось - и заняться ими некогда. Будет тебе и отдельный приказ, и место придворной боярыни, и право законы писать, пред думой моей выступать...

У Руда аж икота началась.

- То есть, государь наш милостивый, ты решил на девицу дела царицины скинуть?! Мол, замуж не хочешь, так хоть поработай немного?!

Сделав невидимую подсечку, император быстренько отправил Руда в сугроб, который остался с моих шаров.

- У царицы моей другое дело будет - семьёй заниматься! - излишне пафосно возвестил Микаил. - А княжне Темновской я предлагаю на благо государство свои силы отдать! Женщина женщину завсегда поймёт. К тому же, для боярыни верной, я могу и архивы тайные открыть...

Я понимала, что это крючок для наивной рыбки. Понимала, что милейший царь - всего лишь образ опытного стратега, но... Но давайте будем честными, в допетровской Руси - и особенно в языческой среде - никто не признает меня равной. Да и отец сгоряча может выставить за порог. Работа в приказе же будет оплачиваться, будет крыша над головой и своеобразная слава "княжны строптивой".

Даже с учётом нюансов выходило неплохо. Но почему я... расстроена?..

Микаил следил за мной с видом победителя. Что-то явно пряталось в его тёмных глазах, что я упускала. Тем временем нас пригласили во дворец, на праздничный обед в честь княжны Темновской...

Обед в мою честь получился весьма интересным. Без сомнения, вкусным, сытным, весёлым... Главное, что меня не позвали. Мужчины выпили за "прекрасную княжну" и выставили её за дверь. А точнее, с почестями отправили на женскую половину дворца.

Сказать, что я была в шоке - ничего не сказать.

Но потрясения на этом не закончились. Оказалось, что на женской половине у меня есть собственная опочивальня! Княжне выдели аж две комнаты - маленькую спальню и гостиную. Я сразу прошла в дальнюю комнату и... замерла. В спальне доминировала КРОВАТЬ! Этакий восточный шатёр с навесом, горой перин и подушек. На гору я смотрела с опаской - смущали и тяжёлые ткани, и высота перин. Без помощи на эту махину не взберёшься, да и как внутри дышать?!..

Они что, принцессу на горошине ждали?..

У кровати притаился мини-столик с канделябром и иконой Богини. Хм, забавно... То ли забыли, что я язычница, то ли специально положили. Так или иначе, икона мне не мешала. Напротив кровати расположился массивный сундук, пока пустой, и... всё. Вместо печки я нашла тёплый выступ в стене, покрытый плиткой. Скорее всего, печка была на одна на обе комнаты.

Слюдяные окна в спальне, к счастью, открывались, хотя по размеру они больше напоминали форточки. Зато вторая комната порадовала меня нормальными окнами из привычного сердцу стекла. В гостиной вообще было намного светлее и просторнее. Здесь имелся и рабочий стол, и красивая изразцовая печь зелёного цвета, и лавки с подушками, и сундуки, и узкий шкафчик с книгами! Потолок был разрисован мотивами солнца, луны и звёзд, а характерная купольная форма и расписные стены словно переносили в сказку.

Но... реальность диктовала свои условия. Боязливая девица, провожавшая меня, сбежала - только пятки сверкали. Больше никто не появился. В комнате не было даже банального горшка - очень важной вещи, между прочим!.. Кормить меня тоже не спешили. Скинув шубу на лавку, я выглянула в коридор. Да почему на женской половине так пусто?!

Собственно, а кому здесь жить?..

Боярыни и подружки переселялись в терем вместе с царицей. Они помогали ей, вели быт и развлекали. Без царицы в боярынях-помощницах нет нужды.

Если я останусь во дворце, то буду жить вместе с женой Микаила. Ох, неловко получается. Царица - хозяйка женской половины, но женские дела в империи поручили мне. Двоевластие какое-то. О чём думает этот Лесовской?..

С другой стороны, после свадьбы я могу переехать в собственный дом - и приходить к царице с просьбами или отчётами. Мы же не обязательно будем в плохих отношения!

Я приглушённо застонала прямо посреди коридора. Мне срочно нужен другой обогреватель, менее царственный!

Но пока хотелось того, который есть.

Пальцы уже замерзали - я потратилась до нуля. Поесть не удалось, а значит, Таша медленно превращается в нечисть. Вот вцеплюсь их драгоценному царю в ляжку - будут знать!

Стук моих каблучков эхом отзывался в тишине. Я ничего не понимала. Куда подевались люди?! Дворец по историческим очеркам гудел день и ночь, но в женском тереме не было ни души.

Что ж, если гора не идёт к Магомеду...

На память я никогда не жаловалсь - и выйти к парадной части мне не составило труда. Ух, как стало тесно! По коридорам носились слуги, дьяки и прочий дворовой люд. Иногда попадались и бояре, которые провожали меня с отвисшей челюстью. Ибо мой наряд прямо кричал - я не служанка.

Но подойти и спросить, в чём дело, никто не решился. Все важные "решатели", видимо, заседали на обеде!

Вообще сначала я собиралась на кухню. Но реакция дворовых говорила сама за себя - от меня попросту шарахались. Крестились, молились, роняли подносы, кувшины и стопки белья. Честно говоря, я была в замешательстве. У меня же нет бегущей строки с надписью "язычница"?!..

Лишь по серебристому блюду стало понятно, что происходит. Про упырицу я, разумеется, шутила, но глаза у ослабевшей язычницы горели свинцовым цветом. Сглотнув, я вернула блюдо дрожащей девке-служанке. Да-а, на кухне с таким видом делать нечего.

Девку-служанку я сцапала, как профессиональная нежить.

- Где вход для холопов в царскую залу?! Показывай, не то съем!

Пора напомнить мужчинам про виновницу торжества!

Голодной и замёрзшей, мне было не до красот дворца - и всё же от причудливых узоров и форм захватывало дух. Я вовсю крутила головой, волоча за собой служанку. Моя проводница то звала местных святых, то пыталась упасть в обморок, но... с дорогой помогала. Если пауза затягивалась, я громко щёлкала зубами. Нужный поворот вспоминался как по-волшебству.

Не прибавить, не отнять - Таша в сказку попала!

Перед потайной дверцей, ведущей в зал, дежурили слуги. Невзрачный коридор тонул в полумраке, но мои глаза, аки фонари, освещали путь. Дворовые люди прижались к стенам, неистово крестясь - и я спокойно вошла в царскую залу.

Однако... и где же праздничный обед?! Посреди зала стоял абсолютно пустой стол! Были только напитки в серебристых чарках и чернильницы с бумагой! Бояре заседали на лавках с подушками, а сам царь расположился во главе стола, на резном троне.

Перед ним на блюдце лежал солидный кусок пирога.

Я сглотнула. Живот поддержал меня далеко не мелодичной трелью. Сидящие ближе всего парни, видимо, секретари-дьяки, вскинули головы и завопили не хуже девок!..

Всё благородное собрание немедленно повернулось ко мне.

- Княжна Темновская! - пророкотал Борислав, очнувшись первым. Из язычников за столом был только он. - Как ты посмела в залы царские явиться?! Немедленно вернись в женский терем, пока государь не прогневался!!!

Ох уж этот дремучий век...

А действительно, зачем я пошла в царскую залу?.. От голода у меня совсем отключилась логика!

- В самом деле, прогуляюсь-ка я до батюшки! - озарило меня. - Но позвольте сувенир с собой взять...

Это была лютейшая наглость, но меня несло к пирогу. Пока публика ошарашенно молчала, я скользнула к Лесовскому, намереваясь стащить блюдце и...

Моё запястье поймали и с силой прижали к столу!

Да твою ж мать, царь-жадина!..

- Ты чего творишь, княжна? - больше удивлённо, чем возмущённо спросил Лесовской. Близкий запах пирога поддразнивал меня, как хороший любовник. Он манил румяным бочком, косичками на тесте и нежнейшей рыбной начинкой... Буквально у самого носа - и такой невообразимо далёкий.

Я чуть носом не зашмыгала!

- К батюшке идти не советую, - елейно пропел Руд, сидящий по правую руку от царя, - он за твою победу даже не выпил - и уехал, не прощаясь. Поди выпороть прикажет, если увидит!

Можно было догадаться...

- Так что мне теперь, с голоду умереть?! - огрызнулась я. - К Ясмине схожу или к Лапке... да хоть рогаликов на площади куплю, если не сдохну раньше!

- Княжна!!! - со зверским лицом поднялся Борислав - и я не выдержала:

- Что?! Ты же глава языческий, Борислав! Ты должен понимать, что марочнице после боя нужна либо еда, либо опора! Закрыть её в тереме да в одиночестве - равно что убить! Раз в невесты больше не гожусь, то и не жалко?!

Конечно, я приукрасила - никто меня не запирал. Но речь-то идёт о девушке из допетровской Руси! Ни одна княжна не рискнула бы пойти к царю, а от боязливых слуг, как мы помним, толку было мало!

- Сядь, Борислав, - резко приказал Лесовской, отпуская меня и разворачивая к себе, - Таша, я велел отправить к тебе прислужниц. Что-то случилось? Вы не поладили? Тебе не понравились угощения?

Я тихо застонала. Перед глазами уже серело - смешивались два мира. Кто-то из бояр поохал, кто-то выдал что-то про ведьму... Исходящее от Микаила тепло притягивало не меньше, чем пирог. Я даже знала, чем он будет пахнуть.

Чем-то горьковато-сладким, похожим на чёрный кофе. Таким же бездонно-роковым, как и его взгляд.

Наверное, я провалилась в эту бездну.