Снежное счастье волка

Земля, город Н,
наше время

На ёлочный базар, уже уставшая и взъерошенная, я попала только к обеду. Утро выдалось суматошным: забег по продуктовым, сборы в дорогу, заправка и проверка машины перед поездкой. Ещё и Танюшу пришлось везде таскать с собой, не с кем было оставить. Двадцать девятое декабря, воскресенье, все заняты своими делами, Новый год на носу.

В такие моменты я особенно остро ощущала нашу с шестилетней сестрёнкой неприкаянность. Мы с ней были совсем одни.

Глубоко вдохнула морозный воздух с примесью праздничного хвойного аромата и преувеличенно бодро зашагала по хрустящему снежку вдоль стройного ряда елей и сосенок. Не хочу думать о грустном. Впереди много выходных дней, наконец-то можно расслабиться, отдохнуть от опостылевшей работы, вспомнить счастливое время, когда мы всей семьёй отмечали праздники в деревне.

Папа собственными силами отстроил новый дом на месте старой бабушкиной развалюшки. Поставил сруб, сделал внутреннюю отделку, снабдил современными удобствами. На это ушло несколько лет, только в прошлом году, наконец, «довёл до ума», как он сам говорил. Родители даже не успели толком порадоваться, мама собиралась разбить перед домом клумбы и посадить гортензии, папа планировал достраивать гараж. А теперь придётся дом продать, не могу позволить себе лишние траты. Но это случится не сегодня, и не завтра. Время ещё есть, и я собираюсь использовать его по полной.

Остановилась у небольшой, мне по пояс, пушистой сосны. Отлично впишется на тумбочку в гостиной. Зря я боялась, что все хорошие ёлки уже разобрали. Наверное, многие теперь предпочитают искусственные, но мне хотелось непременно настоящую, пусть маленькую, главное живую и ароматную, чтобы создавала новогоднее настроение. В этом году оно необходимо нам как никогда.

Ценник оказался неприлично задранным. Поторговавшись с продавцом минут пять, добилась-таки небольшой скидки, и довольная вернулась к машине. Таня радостно замахала в окошко с заднего сиденья синей Калины, я улыбнулась и помахала в ответ. Пристроила упакованную сосну в багажник к другим вещам, благо у старой семейной машины неплохая вместимость, и, стряхнув снег с куртки и войлочных сапожек, залезла в тёплый салон. Уф, можно выдохнуть.

- Ну что, готова к сказочному путешествию? – спросила, снимая куртку и поворачиваясь к ребёнку.

Она, конечно, была готова и счастлива. Мы давно не проводили вместе столько времени. Я очень старалась, но после смерти родителей почти год назад, чтобы сводить концы с концами, пришлось устроиться на новую работу – оператором в call-центр IT-компании. График там был ужасный, из-за большой текучки постоянно приходилось задерживаться, перерабатывать, подменять, зато платили больше, чем на предыдущем месте. На мечту не похоже, но я надеялась со временем найти место поспокойнее. Стрессоустойчивостью, не смотря на наличие сей добродетели в резюме, я не отличалась, и уже успела обзавестись дёргающимся веком.

Хорошо, что в нашей компании решили дать сотрудникам отдохнуть положенные дни. На налогах, наверное, так сэкономили, иначе подобную щедрость не объяснить. Оставили только несколько дежурных операторов. Двойная оплата манила и меня, но всех денег не заработаешь, а сестрёнка нуждалась в моём внимании. Да и измученному организму не помешает полноценный отдых, а тут целых десять дней, считай отпуск.

Новый год всегда был моим любимым праздником. Уютная атмосфера, вкусная еда, разноцветные гирлянды, плед, какао, старые фильмы. И главное, вся семья в сборе. В этом году впервые отпразднуем без родителей. Но грустить я не собиралась, хватит уже, пора жить дальше. Мой план содержал все обычные приятности, включая игру в снежки, объедение мандаринами и вечерние посиделки у камина с книгой или за просмотром новогодних комедий. Нужно суметь отдохнуть и подзарядиться хорошим настроением на год вперёд, оставив все печали в уходящем году.

Я завела машину и вырулила к трассе. Дорога предстояла не такая уж дальняя, всего пятьдесят километров, но декабрь в этом году выдался снежным, трасса подмёрзла, да и я ещё неопытный водитель, часа полтора добираться будем. В другое время вообще бы не рискнула выехать в такую погоду, но уж очень хотелось насладиться уютом любимого домика и окунуться в счастливые воспоминания, отдохнуть душой.

Мимо проносились сугробы и, скованные морозцем, деревья. Сегодня на улице было очень красиво, белым бело. С хмурого неба сыпались крупные хлопья, заставляя нервничать и давить на газ. В деревне дороги чистят не так оперативно, как в городе, если сейчас снега навалит, можем где-нибудь надолго застрять.

Таня сзади запела «В лесу родилась ёлочка…», я немного расслабилась и с удовольствием поддержала весёлый мотив. Время пролетело незаметно, к деревне мы подъехали в приподнятом настроении. На въезде красовалось несколько новых больших домов. За полгода поставили, и видно, что не жилые, дыма нет, дорожки не чищены, значит, дачи городских. На праздники кто-нибудь точно приедет. Много тут таких стало. Деревенька постепенно превращалась в коттеджный посёлок, наверное, через пару лет совсем не останется постоянных жителей.

Наш домик стоял на окраине, чуть в стороне от основной улицы и выглядел достаточно скромно на общем фоне, но папа сил не жалел, делал на совесть. Один этаж с просторным холлом, гостиной, кухней и ванной и высокая покатая крыша – второй этаж, где поместились две спальни. Большие окна пропускали много света. Крыльцо выходило прямо на улицу. Слева недостроенный гараж без крыши и высокие ворота во двор, внутри сарай и банька, папина гордость, а справа, вдалеке уже виднелся лес, зато соседи не беспокоят. Ну или мы их.

Я подъехала ближе к гаражу. Толку от него нет, но в сарае есть брезент, хоть им машину прикрою, ей долго стоять. Из-за руля почти вывалилась, ноги дрожали толи с непривычки, толи от перенапряжения. Ничего, сейчас вещи занесу и можно немного отдохнуть.

- Лен, а Дед Мороз нас тут найдёт? – с беспокойством спросила Таня, пока я отстёгивала её от детского кресла.

- Конечно, найдёт, - ответила, отмечая, что опять стала Леной.

Недавно сестрёнка расплакалась, отказываясь идти в детский сад. Оказалось, кто-то смеялся над ней из-за того, что у неё нет мамы. Таня спросила, может ли называть мамой меня, и я, конечно, согласилась, глотая, вставший в горле ком. В свои двадцать шесть я могла бы на самом деле ей быть. Сестрёнка – поздний ребёнок, мама с папой не ожидали снова стать родителями, но очень обрадовались, узнав новость, как и я.

Мне всегда хотелось большую семью. В мечтах, я выходила замуж за любимого и рожала двоих, а лучше троих детей. Но как-то не срослось. Не встретился на моём пути мужчина с такими же мечтами. У большинства желания оказывались куда прозаичнее, о любви речи не шло, о женитьбе тем более. А теперь я – женщина с ребёнком. Такая ответственность не каждому по плечу, и я решила, что нам с Танюшей слабаки всё равно не нужны, а родной человек мимо не пройдёт. Судьба ведь не злая, в одном месте забрала, где-то должна дать.

Вытащила сестрёнку из кресла и поставила рядом с машиной, она сразу же помчалась к дому, по колено проваливаясь в свежий белоснежный покров и весело смеясь. Я улыбнулась, наблюдая за искренней детской радостью, и стала доставать вещи. В основном продукты, набрала побольше, чтобы не было нужды в город возвращаться. Да и на праздники хочется себя побаловать чем-нибудь вкусненьким. Для фигуры не полезно, конечно, но худышкой мне всё равно не быть, знаю, плавали. У всех женщин по маминой линии одинаковый тип фигуры «уютная мягкость в стратегических местах», как она любила говорить. И никак от этого не уйти. Даже бешеный ритм последнего года не смог обтесать мои немодные формы. Ну и что теперь и из-за этого переживать? Нет уж, будем жить и наслаждаться. Приготовлю-ка на ужин мясо в горшочке, по маминому рецепту, с картошкой и сыром. Ммм, прямо слюнки потекли.

Тяжелые сумки оттягивали руки, пока я шла к дому через занесённый двор, а белые хлопья всё падали и падали, грозя превратиться в настоящую метель. Я поморщилась, придётся сегодня чистить снег, хотя бы у крыльца и тропинку к дороге и сараю, а то нас тут совсем заметёт. Эх, у квартир в этом вопросе явное преимущество. И у семей, в которых есть мужчина. Не любой, конечно, настоящий.

Занесла вещи внутрь, щёлкнула переключателем в щитке, да будет свет. Протопить надо срочно, а то пар изо рта, в доме почти также холодно, как на улице. Танюша с визгом пролетела мимо, на ходу бухнулась на коленки и радостно проехалась по ламинату до самой лестницы, оставляя мокрые следы и рассыпая вокруг снег, в котором успела изваляться.

- Танюша! – прикрикнула с укоризной. Внимания на меня не обратили. Таня встала, засмеялась и помчалась на кухню. Я вздохнула и пошла следом, пусть веселится, за тем сюда и приехали.

Кухня просторная, светлая, большое окно за лёгкой занавеской смотрит в сторону леса, гарнитур и обои в натуральных бежево-коричневых тонах. Но король обстановки - большой дубовый обеденный стол с резными ножками и подходящие к нему деревянные же стулья с мягкими сиденьями. Папин друг дядя Коля делал, хобби у него – резьба по дереву – а мастерство такое, что посрамит любых именитых производителей мебели.

Первым делом открыла газ и включила котёл, скоро станет теплее. Хорошо, что папа позаботился о нормальном отоплении, а то с дровами я бы долго возилась. Что-что, а с топором обращаться не умею. Для камина в гостиной должно хватить старых запасов. Я уже предвкушала уютный вечер рядом с жарким огнём под мягким пледом да с романтическим романом. Но сначала дела.

Подключила холодильник, забила его продуктами и пошла за второй партией вещей, сразу всё унести не удалось. Ноутбук, немного одежды, несколько «зимних» книг для себя и целый пакет с игрушками и детскими книгами для Тани.

Суетилась почти два часа, отдохнула, называется. Пока всё разобрала, пока машину брезентом прикрыла, ёлку расправила и поставила в гостиной, разожгла камин, чтобы комната быстрее нагрелась, и пошла чистить снег, пока не стемнело.

Над лесом висели низкие свинцовые облака, погода стремительно портилась, скоро начался настоящий снегопад, сведя на нет мои усилия. Я оглядела стремительно заполняющиеся снегом прочищенные пространства и приуныла. Ну ничего, небольшие тропинки есть, если что, откопаемся, уж к концу праздников точно. В ближайшее время в город ехать не надо, запасов хватит надолго.

Ледяной ветер, наконец, загнал меня в успевший нагреться дом, и, я ненадолго вздохнула с облегчением. Посижу минут десять, и пора готовить ужин.

***

Марэк бежал по заснеженному лесу, ловко лавируя в плотных сосновых зарослях. В зверином облике это было не сложно, лёгкая прогулка, если бы не обстоятельства. Свежий воздух приятно бодрил, колючий холод не мог пробраться под густую бурую шерсть. Обоняние на морозе обострилось, взывая к охотничьим инстинктам, но поддаваться нельзя, сегодня они сами в роли дичи.

Волка это злило, заставляя недовольно порыкивать, хотя бы так выпуская раздражение. Будь они дома, никто не посмел бы гонять их, как беспомощных щенков. За нападение на стаю отвечали жизнью, мало кто рисковал связываться с оборотнями. А уж если испытывали судьбу, сталкивались с серьёзными последствиями.

Но они не дома. Здесь другие порядки. Уже двадцать лет прошло, а он всё никак не привыкнет.

Люди давно отстали, начавшаяся метель скроет следы, и заставит их на время прекратить охоту. Кому хочется в такую непогоду торчать в лесу?

С другой стороны, чего их вообще сюда принесло накануне праздников? У местных охотников и магов его мира больше общего, чем он думал. Повадились устраивать себе активные развлечения за волчий счёт. Совсем страха не чуяли. Марэк фыркнул, вспоминая то, другое сражение в похожий зимний день, но так далеко отсюда. В душе шевельнулась тоска.

В этом мире не оказалось магии, способной вернуть их домой. Не было привычных стихийников, боевиков и портальщиков. Однако, технологии с лихвой восполняли их нехватку, делая опасными даже самых обычных людей.

А их преследователи были людьми необычными.

Знающие или охотники, так их называли местные оборотни. Слишком сильные, слишком быстрые, с отличной реакцией, почти такой же хорошей, как у двуипостасных. Раньше Марэк об этом не задумывался, за двадцать лет его клан впервые столкнулся с орденом охотников на оборотней лицом к лицу. Или к морде, как посмотреть. В конце концов, местные распри добрались и до них, как бы сильно они не стремились их избежать…

 «Марэк!» - ворвался в мысли голос брата.

Он обернулся и встретился взглядом с огромным буро-серым зверем, своим альфой.

«Да, брат».

«Разделимся и пойдём по одному. Охотники отстали, но лучше перебдеть. Попетляем ещё пару часов и встретимся у сторожки».

Альфа кивнул Марэку, потом Дарэну, сегодня они вышли на охоту втроём, те кивнули в ответ и разбежались.

Удалась охота, нечего сказать. В этот раз знающие подготовились на славу. Пятнадцать человек с кучей оружия, заряженного серебром, рыскали по лесу не так далеко от их лесопилки. Здесь становится опасно, слишком много внимания они привлекали. Но деваться некуда, да и вдруг всё-таки есть шанс…

Волк яростно мотнул головой. Двадцать лет. Стоит ли надеяться? Дома их давно похоронили. Перед глазами мелькнуло яркое воспоминание: длинноволосый маг, читающий заклинание в защитном круге посреди поля боя. Горячие вспышки боевой магии, белый туман, спиралью сворачивающийся в огромную воронку. Миг неопределённости, ожидания смерти, которой не было. Маги придумали что-то поинтереснее, открыли врата между мирами. Специально или по неосторожности, отправили врагов в чужой мир. На что это было похоже с той стороны? Кто-то понял, что они остались живы? Сплошные вопросы без ответов.

А шестьдесят восемь дезориентированных волков очутились на опушке неизвестного леса. Вокруг больше никого, ни своих, ни чужих, повсюду незнакомые запахи. От впервые испытанного смрада дорожного покрытия до сих пор свербит в носу. Постепенно они разобрались, что к чему. Начали постигать этот странный мир, на первый взгляд, лишённый магии, а мир начал постигать их.

Марэк вынырнул из воспоминаний и насторожился. Чутьё подсказывало, что-то не так. Он остановился, принюхался, вместе со снегом ветер принёс обычные зимние запахи и аромат человеческого жилья. Деревня совсем рядом. Далеко он забрался, пора поворачивать. Уже стемнело, люди в такое время отсиживаются в лагере, не рискуют охотиться. Острые уши дрогнули, вслушиваясь в лесные звуки, потревоженные непрошеным гостем.

Волк повернулся к подветренной стороне одновременно с грянувшим выстрелом, и, правый бок взорвался ослепляющей болью. Серебро. Только оно так жжёт. И не обычная пуля, нет, пробила шкуру в нескольких местах. Что-то новенькое. Не повезло. Охотники его всё-таки достали.

Лёжа на снегу, Марэк чувствовал, кажется, каждый кусочек проклятого металла, застрявший внутри его тела. Ощущал, как вместе с тёплой кровью вытекают силы, но пока держался в сознании. Тяжело дыша, он ждал, когда человек решится проверить его и подойдёт поближе. Тогда у него будет шанс забрать его с собой. Если только эта тварь не выстрелит снова издалека, чтобы уж наверняка.

Человек всё-таки подошёл. Утеплённая белая форма, охотничье ружьё наперевес, прибор ночного виденья, точно из той группы. Он уже считал себя победителем. И в этом была его ошибка. Марэк сгруппировался и напал так быстро, что тот не успел даже поднять рук, мгновенно вонзил острые зубы в мягкую плоть и разорвал горло. С морды на снег закапала густая кровь, исходящая паром на морозе. Удивлённое тело несколько раз конвульсионно дёрнулось и, наконец, застыло.

Волк разжал челюсти, из последних сил поднялся и отошёл от поверженного охотника, в любой момент ожидая нового выстрела, даже надеясь на него. Но человек, видимо, был один. Странно.

Марэк снова рухнул на снег. Похоже, ему не суждено вернуться домой. Он погибнет в этом странном мире, вдали от родных мест. Ну, это хотя бы будет благородная смерть. Волчий оскал на окровавленной морде походил на жуткую ухмылку самой смерти. Сознание уплывало. Марэк напоследок глубоко вдохнул морозного воздуха, собираясь отпустить контроль и позволить предкам забрать его к себе.

В носу защекотало. Как сладко... Нежный аромат наполнил лёгкие, разлился по венам, посылая дрожь по всему ослабевшему телу, и мгновенно зажёг в затухающем сознании яркий огонёк. Истинная! Здесь?! Сейчас?!

Алвердэн, Земли волчьих кланов
      Битва при Даргарде
      20 лет назад
                   
 
Маги наступали. 

Боевой дух авангарда, успевший пошатнуться в ожесточённой битве с перевёртышами, воспрял с подходом подкрепления. Но это их не спасло. Волки не церемонились, защищая свои земли от захватчиков - заснеженное поле возле города затопило кровью их врагов, белоснежное покрывало в считанные минуты превратилось в грязное месиво.

Морозный воздух дрожал от напряжения, сколько магии творилось вокруг: стихийники закручивали ледяные вихри, боевики швыряли в двуипостасных огненные шары, всюду срабатывали артефакты и открывались новые порталы, приводя на побоище свежие силы.

Вергардцы напали внезапно, планируя быструю победу над застигнутым врасплох противником. В эти дни здесь вовсю отмечали праздник середины зимы. Вооружённое заговорённым оружием войско с боевыми магами во главе вышло из порталов прямо на границе города.

Вот только их ждали.

Не было праздника, веселья и застолий. Волки знали о «визите» соседей и успели отправить семьи в безопасное место. Магам не удалось скрыть масштабную подготовку к вторжению. Слишком много энергии требовалось для открытия мощных порталов, способных переместить целую армию, слишком много людей и сложного колдовства.

Каждый клан перевёртышей отправил воинов для защиты Даргарда, против чужаков лесные кланы всегда выступали единым фронтом, забывая внутренние разногласия, и маги оказались в невыгодном положении, без преимуществ, на которые надеялись, и без плана отхода. Им оставалось только драться и уповать на чудо, ибо сразу стало ясно, что разъярённые людской подлостью оборотни не пощадят тех, кто пришёл к ним убивать.

Волки бесстрашно бросались в бой, по-звериному ловко передвигаясь по снегу и преодолевая препятствия. Острые зубы и тяжёлые мощные лапы легко настигали противников, без сожалений отправляя их в вечность. Повсюду раздавались крики и стоны, грозное рычание и безнадёжный вой погибающих, заглушаемые лишь звоном в ушах вновь прибывающих солдат.

Маги отчаянно бились, не теряя надежды переломить ситуацию. Их было больше, но один оборотень стоил пятерых солдат, а шептуны и оморочники из лесных помогали отводить магию стихийников и силу артефактов от звериных шкур.

В самый разгар сражения, когда стройный боевой порядок армии магов рассыпался на разрозненные отряды, ведущие собственные маленькие битвы за выживание, на пригорке у опушки леса огромный бурый волк поднял окровавленную морду и осмотрелся. Его внимание привлекла бурная деятельность нескольких десятков солдат, спешно разгребавших снег на дороге чуть поодаль. Темноволосый маг с тонкой косицей, похожий скорее на профессора, чем на бойца, под присмотром нескольких боевиков вышел на расчищенное пространство, быстро начертил вокруг себя какие-то символы прямо на оставшемся снегу и зашевелил губами, время от времени сплетая руками светящиеся нити энергии.

Волк оскалился. Такого колдовства он раньше не видел. Тем хуже. Кто знает, к чему это должно привести? С вергардцев станется любая гнусность. Ярость заклокотала в груди, стоило вспомнить, что люди надеялись на лёгкую победу, собираясь перебить их беззащитных во время праздника, из пасти вырвался пробирающий до дрожи рык.

«Рокан!» – мысленно позвал волк командира отряда и своего старшего брата.

Что бы ни задумали маги, длинноволосого нужно остановить как можно скорее, пока он не натворил бед.

Слева раздался победный вой, и в поле видимости появился массивный, всклокоченный в пылу битвы буро-серый зверь. Пасть кривилась почти в человеческой усмешке, в глазах блестел боевой азарт. Волк на пригорке махнул головой в сторону мага, слова были излишни, оба знали, что на кону.

Альфа мгновенно оценил положение и ментально призвал отряд. Вокруг «косицы» охранным кругом стояли боевики и солдаты с артефактами, понадобится помощь, чтобы прорваться сквозь них.

Братья двинулись в сторону дороги, целенаправленно обходя сражавшихся и не вступая в бой. Со всех сторон к ним стекались волки клана Солгарда, услышавшие зов альфы. Десятки крупных, грозных хищников взрезали поле боя, заставляя солдат в панике метаться между ними.

Защитники длинноволосого выступили вперёд. Боевики и стихийники не выказывали страха, видно были совершенно уверены в способностях своего мага. Их командир нагло ухмылялся, будто радуясь долгожданной встрече. Воздух вокруг мгновенно сгустился, и в волков яростной вспышкой полетело мощное боевое заклятие.

Завязалась новая битва, ещё одна в длинной череде сражений этого дня. Единственная, которая привела к совершенно непредсказуемым последствиям…

Глава 2

Лена
- Кто такой? Зачем приходит? В каждый дом с мешком заходит? В красной шубе, красный нос. Как зовется?

- Дед Мороз!

По жарко натопленной кухне плыли аппетитные ароматы, подходящего в духовке, мяса в горшочке и, кипящего на плите, куриного бульона. Журчал весёлый смех. Мы с Танюшей, переодетые для настроения в уютную новогоднюю одежду, футболки - у меня с ёлкой, у неё со снеговиком - и лёгкие шорты с подходящим красным и зелёным узором, удобно устроились за столом, склонив друг к другу русые головы. Я резала салат, попутно зачитывая новогодние загадки из детской книги, заботливо поддерживаемой для меня сестрёнкой, а она отгадывала.

-Ура, правильно!

Редкие семейные минуты, которыми наслаждались обе. Я, правда, совсем выдохлась, и предпочла бы уже пойти спать, день оказался просто бесконечным, в отличие от моих сил.

Сейчас поужинаем, нарядим ёлку, и пора Таню укладывать. Может даже потом меня хватит на пару глав той книги про ледяного лорда. Или дракона? Ну не суть. Главное, будет что-то зимнее и романтическое, как раз то, что мне сейчас нужно.

Я заправила салат, вынула из духовки один из двух горшочков, разложила мягкое мясо с картошкой и аппетитной корочкой сыра по красивым новогодним тарелкам. Одна из наших семейных традиций, чтобы праздник чувствовался во всём. И мы с сестрёнкой с аппетитом поужинали.

- Лен, а завтра мы что будем делать? – спросила Таня.

-  А чего бы тебе хотелось? – улыбнулась я.

Голубые глазки загорелись, личико засияло, заставляя моё сердце тоскливо сжиматься. Как мало ребёнку надо для счастья.

- Хочу играть в снежки, а потом смотреть мультики, и сказки почитать, и, чтобы огоньки горели, и на санках, и…

Я слушала восторженное перечисление, не прерывая, понимая, что в один день всего не успеть, но помечтать-то можно? И уж за десять дней, родная, обещаю, мы найдём время на всё.

Перемыли посуду, не люблю оставлять бардак в раковине, Таня помогала, ответственно вытирая тарелки. Ей вообще нравилось что-то делать вместе, я не возражала, хотя иногда малышка просто путалась под ногами. Зато рядом, под присмотром.

В гостиной за кованной каминной решёткой уютно потрескивал живой огонь, наполняя комнату хвойным ароматом сосновых поленьев. Босые ноги приятно утопали в мягком длинноворсном ковре, пока мы наряжали распушившуюся ёлку на, задрапированной алым покрывалом, тумбочке в углу. Красные, зелёные, золотые шары, голубые, блестящие звёздочки, вытянутые сосульки, разноцветные шишки, игрушки на любой вкус. Таня запуталась в мишуре и завалилась на диван, весело смеясь. У меня настроение было как раз для баловства, так что сестрёнке досталось несколько минут задорной щекотки.

Маленькая пружинка внутри, отвечающая за счастье, наконец-то ослабила напряжение, позволив от души наслаждаться моментом и праздничным настроением. Давно мне не было так хорошо и спокойно.

Комнату решено было тоже приукрасить. Над камином, прямо под телевизором, появилась пушистая зелёная мишура, перевитая гирляндой, и несколько разноцветных декоративных «носков», по дешёвке прикупленных в магазине низких фиксированных цен. На окно мы прилепили собственноручно вырезанные бумажные снежинки. Оставшаяся разноцветная мишура украсила подоконник, сложилась в ёлочки на стене и двери. Гостиная приобрела домашне - уютный праздничный вид.

Часы на камине показали девять пятнадцать. Таня вконец выдохлась и заснула прямо на диване со счастливой улыбкой на круглом личике. Сегодня у нас обеих был суматошный, но очень радостный день. Первый за долгое время.

Я аккуратно подхватила сестрёнку на руки, и, с трудом удерживая – быстро малышка растёт – отнесла в спальню. Подъём по лестнице дался нелегко, скоро такие порывы будут мне не по силам. Уложила в мягкую постель, укутала в одеяло, а сверху ещё и пледом укрыла. Сейчас тепло, а утром как бы не замёрзла. Поцеловала нежную щёчку, тихонько вышла, прикрыла дверь и выдохнула. Можно расслабиться.

Постояла минуту и зашла в свою спальню. Раньше это была родительская комната, и всё тут напоминало о них.  Большая двуспальная кровать от того же дяди Коли, с резной спинкой и тумбочками, большой шкаф и красивое трюмо с фигурным зеркалом. Вечерами мама сидела за ним, нанося на лицо какой-нибудь крем и, мы болтали обо всём. Прикрыла глаза, отгоняя грустные мысли, и подошла к сумке, оставленной возле кровати. Разобрать вещи пока было некогда, так что я затянула потуже, собранные в хвост светлые волосы и занялась делом.  Одежда отправилась в шкаф, я много не брала, тут кое-что есть на всякий случай, ноутбук положила на тумбочку, книги, ага, вот и мой ледяной повелитель…а где же телефон? Зарядник завалялся на дне, а телефона нигде не было. Мысленно чертыхнулась, наверное, в машине оставила.

За окном заунывно выл ветер, закручивая перед стёклами настоящие снежные смерчи. Я поёжилась, всматриваясь в разошедшийся снегопад, выходить не хотелось, но за телефоном идти придётся, мало ли позвонить куда понадобится, да и время ночью посмотреть. Привыкла уже, что он под рукой. Вздохнула и начала одеваться. Укуталась как следует, хоть и иду на пару минут, замёрзнуть не хочется.

Одела куртку, натянула шапку поплотнее, а вот перчатки забыла в прихожей. Не успела открыть дверь на улицу, как злой ветер залепил лицо пригоршней снега, заставив задохнуться. После домашнего тепла на морозе я сразу озябла. Не теряя времени, побежала к машине, утопая в снегу. Да, навалило мне работы на завтра.

Брезент, похоже, подмёрз и никак не желал заворачиваться. Заледеневшими руками я скользнула по краю, пытаясь пристроить его поудобнее, чтобы открыть водительскую дверь, и тут палец больно кольнуло.

- Ай! - резко отдёрнула руку, на пальце проступила алая полоска.

Ну вот ещё не хватало! Помахала ладонью на морозном воздухе, прогоняя боль, приложила свежего снега и всё-таки ухитрилась влезть в машину.

Вот он, телефон, лежит себе спокойненько, а я боевые раны зарабатываю, в попытке до него добраться. Схватила, захлопнула дверцу, аккуратно, стараясь не получить новых порезов, расправила брезент, и прорываясь сквозь метель, пошла назад.

Палец токал, напоминая о себе, так что первым делом промыла порез и залепила его пластырем. До свадьбы заживёт. Проверила звонки, пропущенных нет. Одна смс от моей подруги Юли с пожеланием хорошо провести время. Сама она отмечает с компанией, звала и меня, но куда я без Танюши? Последнее время мы отдалились, на общение не остаётся времени, всё дела, да заботы. Написала ответ, поблагодарила, поставила пару оптимистичных смайликов. Надо бы позвонить на выходных, поболтать, новостями поделиться. Я так много потеряла, не хочется ещё и хорошей подруги лишиться.

Вернувшись в гостиную, ещё раз с удовольствием осмотрелась, губы сами собой расплылись в улыбке. Невозможно в такой обстановке не проникнуться новогодним духом. Гирлянды мигают яркими огоньками, переливается мишура. Я подошла к камину, подбросила ещё одно полено в жаркий огонь, взяла книгу с кресла и, наконец-то, блаженно застонав, вытянулась на диване. Пару глав и пойду спать. Пошла бы сейчас, но свою порцию романтики я заслужила, без неё не усну.

***

Разбудил меня жуткий грохот, потрясший входную дверь, будто кто-то налетел на неё со всего размаху. Подскочила, не сразу поняла, что происходит, растерявшись спросонья. Потом сообразила, что так и вырубилась с книгой в руках, не прочитав и десятка страниц.

Когда удар, хоть уже намного тише, повторился, я по-настоящему испугалась и, окончательно стряхнув сон, принялась озираться в поисках какой-нибудь защиты. В голову решительно не шло ничего путного.

Схватила кочергу, увесистая. Нервно глянула в сторону прихожей, там всё стихло. Может зря переполошилась? Просто ветер разгулялся или неудачно швырнул прямо на дверь что-то тяжёлое. Взяла со столика телефон. Нет связи. Даже экстренные службы не показывает, из-за непогоды, наверное.

На цыпочках подошла к окну, силясь рассмотреть крыльцо сквозь метель и непроглядную ночную темень. Без толку.

Сердце колотилось птичкой в клетке. Надо посмотреть, что там, чтобы успокоиться. Я вышла в прихожую и подошла к двери, опасливо прислушиваясь. Ничего. Не глупостью ли будет открыть? Только как иначе убедиться, что бояться нечего?

Для воров и прочих тёмных личностей погода не лётная. И стали бы они ломиться, небось, отмычки есть. Окна, в крайнем случае. Крупная живность тут не водится. Кто ещё это может быть? Наверняка же просто ветер, а я тут уже навыдумывала…

В сомнениях потопталась у выхода и всё же решилась. Положила телефон, перехватила кочергу покрепче, прижалась к двери, чтобы в случае чего, навалиться на неё и быстро захлопнуть, свободной рукой тихонько щелкнула замком, совсем чуть-чуть приоткрыла и выглянула.

В начале, ничего не увидела в темноте за снежной пеленой. Образовавшийся сквозняк попытался стукнуть меня по лбу тяжёлой дверью, так что я еле её удержала. И тут, опустив глаза, обомлела.

На крыльце, в полосе света, припорошенный поземкой, лежал абсолютно голый мужчина. Бледная кожа по цвету почти сливалась с белоснежным покровом, привлекая внимание к единственному яркому пятну – страшной кровавой ране на боку.

Алая дорожка, быстро исчезающая под свежим слоем снега, тянулась из темноты к дому, прослеживая путь незнакомца.

Дверь вырвалась из ослабевших рук и со стуком распахнулась настежь, оставляя меня на милость ночной стужи. Я вздрогнула, оказавшись на пронизывающем ветру.

Вдруг мужчина натужно вдохнул, испугав до мурашек. С трудом поднял голову и открыл невероятные светло-карие глаза, мгновенно захватывая меня в плен янтарного взгляда, словно заглядывал в самую душу…

- Я нашёл тебя, - хрипло шепнул он и тут же обессилено уронил голову назад на снег, теряя сознание.

Мне понадобилось мгновение, прежде чем я кинулась к нему, обхватила ледяной торс и изо всех сил потянула внутрь. В этот момент я ни о чём не думала. Видела только умирающего, замерзающего на моём пороге человека, и ни при каких условиях не могла оставить его там.

С огромным трудом затянула тяжёлое тело в прихожую, поспешно захлопнула дверь, дважды щёлкнув замком, обернулась и застыла.

Порыв исполнен, что делать дальше я не представляла.

На глаза попался телефон. Связи нет. Значит никакой скорой. Да и дороги занесло, неизвестно доберутся ли и когда. Ехать самой? Встрянем где-нибудь, если сразу не забуксуем в сугробе. Соседи? Оставить его тут с Таней, спящей наверху, и уйти в буран искать непонятно кого? А вдруг наткнусь на тех, кто напал на него?

Как он вообще сюда попал? Голый на таком морозе. Ограбили? Пытались убить? Зверь напал? Взгляд обратился на окровавленный бок и живот. Надо что-то делать прямо сейчас или он умрёт. На мгновение перед глазами встало самое страшное воспоминание в моей жизни - морг, опознание. Моргнула, стряхивая оцепенение, и кинулась в гостиную.

В голове царил бардак, но я пронеслась по комнате, будто с осознанным планом, сворачивая ковёр, подкладывая в тлеющий за решёткой камин пару поленьев. Схватила с дивана плед, которым накрывалась и почти бегом вернулась к незнакомцу.

Тот не шевелился, но тяжёлое дыхание давало знать, что он ещё жив.

Я расстелила плед на полу как можно ближе к нему. Не знаю, откуда взялась эта идея, но ведь действительно, просто так его не дотащу, а плед будет скользить по ламинату. С усилием приподнимая мужчину, подпихивала под него покрывало, пока, наконец, он не оказался на нём почти целиком. Подхватила края и потянула в сторону гостиной.

Как у меня хватило сил на такой марш-бросок, не представляю. Наверное, сыграла роль критичность ситуации. Оставив мужчину у источника тепла, помчалась в ванную. Схватила перекись водорода, антибактериальные влажные салфетки, маникюрный набор…в общем всё, что могло бы оказаться полезным. Достала из шкафа в прихожей старые, но чистые простыни, разорвала часть на полоски, налила в таз кипячёной воды и спешно вернулась к раненому.

В отблесках камина и новогодних огней он мог показаться спящим, если бы не кровь. Вдруг он уже потерял столько, что ничего не поможет? На мгновение позволила панике прорваться на поверхность. Боже, что я собираюсь делать?! Мои знания ограничивались школьным курсом анатомии и медицинскими сериалами, которые едва ли заслуживают доверия в реальных условиях. Вдруг он умрёт у меня на руках? В этот момент с губ незнакомца совался тихий стон, и, я одёрнула себя, старательно прогоняя страх. Ему сейчас намного хуже, если ничего не делать, он точно умрёт. Я решительно села рядом и принялась смывать кровь. Всё же какие-то элементарные вещи стыдно не знать. Лишь бы этого хватило.

Я старалась делать всё быстро и аккуратно, надеясь, что боли он сейчас не испытывает. Вода в тазу очень быстро стала красной. Повезло, что я не боюсь крови, но руки всё равно тряслись, пока я промывала раны. Кажется, меня всю потряхивало, только не до этого было.

Ран оказалось несколько, одна большая и много маленьких вокруг. Все они выглядели до ужаса жутко, особенно центральная, с рваными краями. Клочья повреждённой кожи и мышц вкупе с железным привкусом крови заставили мой желудок сжаться, рот наполнился горечью. Я задержала дыхание, давая себе мгновение успокоиться.

Понятия не имею, как определить, пострадали ли внутренние органы, но, не смотря на страшный вид, раны расположились сбоку, давая надежду на лучшее. Положила руку на мощную шею и с облегчением почувствовала отчётливое биение пульса под пальцами. Это ведь хорошо, да?

Незнакомец рвано выдохнул, из горла вырвался толи хрип, толи стон, он резко махнул мускулистой рукой, будто что-то искал, и невнятно забормотал, не приходя в сознание. Я навалилась на него, оберегая раны, пытаясь удержать от лишних движений.

- Тише, - зашептала, - Успокойся, всё будет хорошо, - протянула руку и, повинуясь порыву, как ребёнка погладила по неожиданно мягким каштановым волосам.

Мужчина тут же затих, а я мысленно пожелала, чтобы слова оказались правдой, и, я не подвела его.

В крови одной из ран что-то блеснуло. Наклонилась, пытаясь рассмотреть, что там. Взяла пинцет, протёрла салфеткой и потянула за кончик, в ужасе наблюдая за появлением тонкой серебристой иглы в палец длинной. Незнакомец тихо застонал.  

В следующие несколько минут или часов, я совсем потеряла чувство времени, в таз отправилось ещё пятнадцать таких иголок из небольших ранок. Я вытаскивалась их, не задумываясь, стоит ли это делать. Центральная рана была глубже и намного шире, невооружённым взглядом в ней ничего не получалось рассмотреть. Пуля? Или что-то пострашнее? Какое оружие на такое способно? Выходного отверстия не было. Я секунду поколебалась, а потом протёрла руку антибактериальной салфеткой и, подавляя страх и дурноту, опустила пальцы прямо в рану, пытаясь нащупать посторонний предмет. Мне повезло почти сразу, рана оказалась не такой уж глубокой, с тихим чавкающим звуком я вытащила небольшой расплющенный светлый шарик.

Не знаю, может, мне показалось, но, когда это произошло, мужчину будто отпустило. Я даже испугалась, вдруг пуля перекрывала какую-то важную артерию, а я с дуру её открыла и теперь он истечет кровью у меня на глазах. Но нет, кровотечение почти прекратилось, пресекая новый приступ паники, незнакомец задышал глубже, ровнее.

Я обработала раны, наложила стягивающие повязки и перевязала, как смогла. Потрогала лоб, прохладный, надеюсь, температура не поднимется.

Всё тело ломило от усталости, стресса и неудобной позы, в который просидела столько времени. Но, если он выживет, это стоило того. А судя по умиротворённому виду и спокойному дыханию, шанс есть. Я сделала всё, что могла, надеюсь, этого хватит.

Подумалось, что надо было идти учиться в медицинский, из горла вырвался нервный смешок. Да уж, точно. Из меня бы получился отличный полуобморочный хирург.

Позаботившись о самом главном, я немного расслабилась и тут же смутилась, осознав, что рядом обнаженный мужчина. Пока занималась раной, было не до того, сознание в стрессовой ситуации не могло воспринять картину в целом. И сейчас я словно впервые увидела по-мужски красивое лицо с правильными чертами: высокий лоб, густые брови, прямой нос, мужественный квадратный подбородок, с пробивающейся тёмной щетиной; широкие плечи, мускулистые, перевитые венами руки, твёрдый натренированный пресс, длинные мощные ноги и…Лицо горело, пока я стыдливо прикрывала незнакомца простынёй, отводя глаза. Толпа мурашек прокатилась от макушки до кончиков пальцев, как меня взволновало это действо. Он ведь ранен! Ну что за глупости в голову лезут?

И всё же, нельзя не признать, что мужчина необыкновенный. Не каждый день такого встретишь. И дело не только во внешности. Даже в таком состоянии в нём ощущалась внутренняя сила и мощное мужское начало. Развитое тело лишь дополняло это ощущение. Казалось, будь он тощим или небольшого роста, впечатление произвёл бы точно такое же. Не спортсмен или жертва моды, но мужчина, защитник, воин, способный воспользоваться силой по назначению.

Я тряхнула головой и поднялась на дрожащие ноги. Вот напридумывала, первый раз ведь его вижу. Собрала окровавленные тряпки, салфетки, таз и пошла в ванную. Странные иглы оставила для полиции, завернув в чистое полотенце. Несколько минут бездумно тёрла руки под струями воды, пока не уверилась, что крови на них не осталось. И тут увидела себя в зеркале над раковиной: аккуратный хвост растрепался, влажные от пота русые пряди некрасиво свисали до ключиц, подчёркивая черноту под испуганными глазами и обескровленные губы. На привидение похожа. Ещё один нервный хмык. В кровавом одеянии. Зелёную ёлку на груди украшала россыпь жутких пятен. Я, не раздумывая, стянула футболку и бросила её здесь же в углу. Выкину. Всё равно она теперь не о празднике будет напоминать. Переделала хвост, плеснула в лицо холодной воды.  Всё в каком-то нервном оцепенении.

Почти бегом поднялась наверх, на автомате проверила Таню, слава Богу, сестрёнка спокойно спала. У себя быстро натянула первую попавшуюся майку, схватила с кровати одеяло и вернулась вниз.

Грудь раненого мерно вздымалась в такт дыханию, к моему невероятному облегчению. Красивое волевое лицо разгладилось, сейчас он выглядел по-настоящему мирно спящим. Я подошла, накрыла его одеялом, подоткнув края, и положила под голову маленькую подушку, стараясь устроить мужчину с комфортом. И снова бездумно провела рукой по тёмным волосам, пропуская их между пальцев. Надеюсь, утром разыгравшийся буран закончится, и скорая с полицией смогут добраться до нас без проблем. Почему-то эти мысли вызвали укол непонятной тоски.

Прошлась по гостиной, выключая гирлянды, и отодвинула шторы, выглянув наружу. В темноте за окном ветер гнал снежные хлопья почти параллельно земле, за сплошным покровом ничего не было видно, настоящий буран, давно у нас такого не было. Я поёжилась и отвернулась. Жаркий огонь в камине, даже прикрытый решёткой, давал достаточно света, так что я выключила искусственное освещение, присела рядом с моим невольным пациентом, облокотившись на стоящее рядом кресло, и приготовилась провести бессонную ночь.

Глава 3

Поместье «Дубрава»
резиденция ордена «Охотников Остия»

В подвале было холодно. Серые оштукатуренные стены покрывал тонкий слой инея. Одна из трёх тусклых лампочек, освещавших помещение, будто в насмешку мигала под потолком. В воздухе витало напряжение, подкреплённое тщательно сдерживаемой злостью.

Собравшиеся вокруг железного стола мужчины в белых охотничьих костюмах мрачно хмурились и сжимали кулаки. Но никто не проронил ни слова, отдавая дань уважения покойному товарищу.

Даниил Еров, единственный из присутствующих в джинсах и чёрном пальто, смотрел на распростёртое перед ним застывшее тело с раскуроченным горлом, и, только сжатые в узкую линию губы выдавали бушующую внутри яростную бурю.

Неделя. Всего неделя. Жалкие семь дней, которые он позволил себе провести не за решением дел ордена, а на отдыхе с красивой женщиной, а тут всё успело полететь к чертям. Мужчина прикрыл глаза.

Его людям стоило больше времени посвящать тренировкам по контролю над инстинктами вместо того, чтобы слепо следовать им, подражая заклятым врагам.

Проклятая одержимость. Даниил прямо сейчас ощущал, как бурлит его кровь, требуя отомстить. Выследить, затравить, уничтожить! Лишь железная сила воли позволяла держать себя в узде, но это всегда было нелегко. Сейчас он лучше понимал, что чувствовал его отец, раз за разом предпочитая охоту на оборотней жене и маленькому сыну. Такому трудно противостоять.

Охотник перед ним не сумел. И вот, что вышло.

Но это их наследие. Священный долг, избавить мир от поганых бездушных тварей, что легко прикидываются людьми и навязывают им свою волю. Это звери должны дохнуть, а не его братья! Еров скрипнул зубами.

Жёсткий взгляд нашёл Глеба. Почти такого же крупного телосложения, как Даниил, командир ордена уступал двухметровому магистру в росте, особенно сейчас, стоя рядом сгорбившись и с поникшей головой. Незапланированная охота была его идеей. Не смог удержаться и всех их подвёл.

Когда-то они были лучшими друзьями. С детства вместе, одна школа, университет, первые шаги во взрослой жизни. Дан думал, так будет всегда, но вмешалась судьба. В тот день, когда оба почувствовали зов крови, он потерял друга, но, к сожалению, понял это далеко не сразу. Орден навсегда изменил их. И если Даниил научился держать себя под контролем, для Глеба охота стала смыслом жизни, заставляя забывать об остальном. Как оказалось, он такой был не один, и это всё ещё больше усложняло.

Еров стремительно развернулся и под тревожными взглядами людей поднялся в дом, не сомневаясь, что Глеб идёт следом.

Размашистым шагом пересёк полутёмный коридор, направляясь в кабинет. На ходу снял пальто, оставшись в чёрном джемпере под горло, толкнул двойные двери, поддавшиеся без единого скрипа, небрежно отбросил вещи на диван и, зайдя за массивный деревянный стол, опустился в широкое кожаное кресло.

Глеб встал перед ним, уставившись в пол, и попытался оправдаться, обращаясь к нему не как просчитавшийся командир, а как близкий человек, имеющий право на фамильярность:

- Дан, я не брал его с собой, Цепной ослушался приказа…

- И почему меня это не удивляет? – перебил магистр, - С таким-то примером перед глазами, - командир посерел, но Даниил не собирался его жалеть. Глеб и сам знал, что на этот раз его слабость обошлась им слишком дорого.

Цепной не был новичком, но не впервые проявлял полное отсутствие самоконтроля, а потому был отстранён от активных действий ордена. Волчья кровь для него была навязчивой идеей, от одного взгляда на врага ему сносило крышу. Непредсказуемый в своей мании, а потому опасный даже для своих.

Глеб не учёл этого, собираясь на внезапную охоту. Его интересовало исключительно удовлетворение собственных нужд и желаний. Подобная слепота непростительна для командира ордена.

- Ты – моя правая рука, мой друг и соратник. Если я не могу доверять тебе, на кого ещё мне положиться? - разочарование в ровном голосе не расслышал бы только глухой, - У тебя была одна задача, проследить, чтобы во время моего отсутствия всё осталось под контролем. А ты позволил инстинктам завладеть тобой и поставил нас всех под удар!

Глеб, наконец, вскинулся, зло сверкнув глазами.

- Тебе бы самому не мешало иногда поддаваться инстинктам, друг, - последнее слово прозвучало едко, оба знали, что прошлое осталось в прошлом, - А то последнее время кажется, что у тебя их не осталось, - слова командира жалили, как ледяной ветер, он подался вперёд, положив руки на стол, рассчитывая, что Дан спустит ему наглое поведение по старой памяти, или просто наплевав на возможные последствия, - Люди волнуются. Им нужна охота, азарт, а не твои настольные игры. Бумажками от ублюдков не избавиться. Я лишь предоставил кое-кому возможность спустить пар, пока не дошло до взрыва, понимаешь?

- А ты понимаешь, что сейчас не средние века? – жёстко парировал Даниил, до белых костяшек сжимая подлокотники кресла, - Мир изменился. Появились новые правила, законы, интернет, в конце концов, камеры у всех в кармане. Мы можем влететь по-крупному, если не будем осторожны и раскроем себя! Ты хотя бы получил разрешение на охоту в том районе? Смерть парня и так будет охренительно трудно объяснить.

Не смотря на внешнее спокойствие, слова Глеба уязвили Дана. Пока он старался ради благополучия ордена, его люди хотели лишь удовлетворить сиюминутную блажь. Да, инстинкты трудно игнорировать, но они были обязаны взять их под контроль, подчинив главной цели – уничтожению врага. Это их долг и ответственность, так его учили.

Став одним из магистров ордена по решению генерального капитула четыре года назад, Дан быстро осознал, что дела у них идут совсем не так гладко, как все думали. Прикрытие и финансирование трещали по швам, полезные связи истончались, вся организация в их части света оказалась на грани распада. Предыдущие магистры слишком сильно потакали собственным слабостям, чтобы задумываться о будущем. И волки использовали это, упрочняя своё положение и набираясь сил. Даниила бесило, что зверьё оказались гораздо лучше подготовлено к переменам. Инстинкты не мешали им двигаться вперёд. Их люди были везде, помогая продвигать нужные идеи, строить бизнес, зарабатывать деньги и защищать своих от любых неприятностей. Куда бы он не ткнулся, попадал в железобетонные вражеские тылы. Гнев и инстинктивное стремление любыми способами избавиться от ублюдков стали тогда его постоянными спутниками. Жаль, что советчики из них вышли никудышными. Любая мысль об оборотнях лишала его спокойствия, застилая глаза кровавой пеленой. Это мешало. И он научился контролю, поставил орден охотников выше собственных потребностей и предпочтений, забыл про семью, друзей и личную жизнь на долгое время. Всё во имя общей цели.

Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы переломить ситуацию, но Дан смог, и теперь местное подразделение ордена владело охранным агентством, успешной IT-компанией и даже парочкой прибыльных заводов, вновь обросло нужными связями, получало всё необходимое финансирование. Благодаря ему.

Деньги и власть дают преимущество, которого не добиться иными путями. Открытое противостояние уходит в прошлое, мохнатые, как и они, вынуждены скрывать свою сущность от обычных людей. Охотники победят, только если сумеют усмирить рвущиеся наружу инстинкты и начнут больше думать головой.

- Я позабочусь об этом, - мрачно буркнул Глеб, выпрямляясь у стола. Бравада уступила место опустошенности. Как бы командир не злился, он сознавал свою вину.

- Не стоит, - отрезал Дан. Ему было жаль друга, но магистр не имел права попустительствовать чужим слабостям, особенно когда дело касалось жизней его людей, - Займись организацией похорон. Ты отстранён от должности командира на неопределённый срок. Этим делом я займусь сам.

Глеб хмыкнул, коротко кивнул и покинул кабинет без единого слова. Понял, что продолжать разговор не имело смысла, они давно не находили общего языка. Как только дверь за ним закрылась, Даниил глубоко вздохнул, откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться. Всего несколько минут покоя, это он может себе позволить.

В комнате было прохладно, камин не разжигали с тех пор, как он уехал, собираясь провести выходные как можно дальше отсюда. У стены мерно отсчитывали время старинные часы, видевшие многих его предшественников, включая отца и деда. Да, он был далеко не первым магистром ордена охотников в семье, но надеялся стать первым, кому удастся что-то изменить в лучшую сторону.

Взгляд притянулся к картине, висевшей над камином, автором был кто-то из старших членов ордена. Должно быть очередной художник, забросивший былое ремесло по зову крови. Холмы, лес, горная речушка, скромная деревянная рама - ничего особенного, но Дан частенько ловил себя на том, что в тяжёлые моменты смотрит на этот холодный безмятежный пейзаж и неизменно испытывает умиротворение, будто у старого полотна имеются магические свойства – забирать у него излишнее напряжение.

Вот и сегодня полегчало, гнев уступил место печали. Цепной был ещё молод, чуть старше тридцати, но поглощённый жаждой крови, не видел больше ничего вокруг, не наслаждался жизнью, как мог бы. А теперь для этого уже поздно.

Инстинкты слишком легко его поглотили, застилая туманом здравый смысл и стирая из памяти все тренировки.

Даниил вздохнул. Такое иногда случается. Даже с лучшими из них.

За окном особняка заунывно выл ветер, закручивая снежные вихри, метель всё усиливалась. Если так пойдёт и дальше, он застрянет здесь на несколько дней. Удручающая перспектива на праздники, учитывая его планы. Хотя они в любом случае уже сорваны. Дан на мгновение прикрыл глаза, потёр переносицу и достал сотовый. Надо предупредить девушку, чтобы не ждала – губы изогнулись в ироничной усмешке – вряд ли она сильно расстроится, разве что от отсутствия его кошелька. Несколько слов в мессенджере, небольшой перевод на её счёт, и проблема решена.

Даже жаль, что всё так просто. Иногда ему хотелось…впрочем, не важно. Он не собирался становиться таким, как отец. У магистра слишком много дел и нет времени на глупости.

Даниил пролистал список контактов, нашёл нужный и нажал «Вызов». Стоит признать, что в чём-то Глеб был прав. Нельзя слишком надолго лишать людей заслуженной отдушины, тем более в таких обстоятельствах. Им нужна месть? Они её получат.

На том конце взяли трубку.

- Ты нужен дома, намечается большая охота, - губы растянулись в предвкушающей полуулыбке.
_____________________________________
Дорогие читатели! 
Спасибо за внимание к моей истории 💕 Надеюсь, она увлекает вас и поднимает настроение. Я, в свою очередь, приветствую любую вашу активность, особенно комментарии, очень интересно, какие у вас впечатления ;)

***

Марэк

Марэку снился Солгард. Утопающий в ярких цветах зелёный луг, пригреваемый щедрым летним солнцем. Знакомые с детства пряные запахи трав и нежное благоухание цветущих диадей в саду родительского дома.

Но теперь к ним примешивалось что-то ещё. Едва уловимый, пьянящий, кружащий голову аромат, захвативший всё его существо. Он увлекал за собой, обещая неземное наслаждение и великое счастье, если суметь его удержать. Сознание тянулось за ним, выныривая из глубокого сна в реальность, пронизанную болью в израненном теле.

Удивительно, но, кажется, боли стало меньше. Может, предки сжалились над ним и позволяют умереть без дополнительных мучений?

Глубокий вдох наполнил лёгкие концентрированным ароматом чуда, возвращая последние воспоминания о ранении в лесу и испуганном голубоглазом ангеле. Истинной. Марэк открыл глаза.

Он лежал под толстым одеялом с прижатыми к горячему телу руками, слева в камине, припекая словно летнее солнце, танцевали оранжево-красные язычки пламени, а справа…

Он повернул голову и ласковым взглядом исследовал, спящую у кресла девушку.

Она была прекрасна, красивее, чем он запомнил. Мягкие ресницы трепетали во сне, бросая тени на бледные округлые щёки. Полные губы приоткрылись, выпуская горячее дыхание, шевелившее, накинутое на плечи покрывало. Выбившиеся из причёски светлые пряди обрамляли лицо, сияющим в отблесках огня, нимбом. Она выглядела такой хрупкой, женственной, невероятной. Подарок судьбы для отчаявшегося воина. Как вышло, что его истинная, половинка души, оказалась в ином мире? Что было бы, не попади он сюда? Неужели они никогда бы не встретились и, он не узнал щемящего ощущения нежности и упоительного счастья, разливающегося по венам в её присутствии, даря успокоение метущейся душе?

И почему же он всё ещё жив? Внутренние ощущения подсказали, что тело активно исцеляется. Марэк осторожно высвободился из-под одеяла, поморщившись от болезненных, но вполне терпимых ощущений в боку. Приподнялся и обнаружил повязку, слегка пропитавшуюся кровью. Похоже, девушка вытащила серебро, и, регенерация работает на полную. Она спасла ему жизнь.

На губах появилась шальная улыбка, и, волк счастливо, с благодарностью посмотрел на истинную. Смотрел и не мог оторваться. Его сокровище. Женщина из чужого мира, который он ещё недавно так жаждал покинуть. По спине пробежал холодок. Как она отнесётся к нему? Как объяснить, что их связывает? В Солгарде всё было бы просто, а здесь…Вдруг она отвергнет его? Испугается двуипостасной сущности или просто захочет обычной жизни.

А ведь ему нечего ей предложить. Они с братьями здесь чужаки, неприкаянные странники, живущие одной лишь надеждой на возвращение в родные места. Посмеет ли он обречь любимую на такое существование? Вырвать из знакомой жизни, разлучить с родными, подвергнуть её опасности, если они всё-таки найдут способ?

В душе поднялась волна тоскливой горечи. Рука, уже потянувшаяся к нежному лицу, опустилась, сжимаясь в кулак.

Огонь в камине потрескивал, догорая. В предрассветной тишине комнаты тикали часы, перекрывая завывающий снаружи ветер. Снегопад по-прежнему бушевал. А Марэк всё смотрел и смотрел на истинную, пока не принял решение.

Теперь его дом там, где она.

***

Лена

Пробуждение вышло не самым приятным. Видимо потому, что заснуть сидя на полу, изначально было плохой идеей. Шея затекла, поясницу ломило, левую ногу кололо. Огонь в камине догорел, пол успел остыть, и, стало прохладно. Добавить к этому кашу в голове от недосыпа и получится анти рецепт доброго утра.

Сразу встрепенулась, вспомнив, что спать вообще не собиралась, нужно же было присматривать за раненым. Но, похоже, ничего страшного не случилось. Он по-прежнему лежал без сознания, на лицо вернулись краски, дыхание спокойное, даже сумел как-то сбросить одеяло, только бёдра остались прикрыты простынёй.

Я протянула руку и коснулась его лба, проверяя температуру. Когда большая ладонь опустилась сверху, сдвигая мою к небритой щеке, едва не закричала от испуга.

Мужчина распахнул светлые почти прозрачные карие глаза и окинул меня тёплым, ласковым взглядом, словно в объятия заключил.

- Привет, - пискнула, стараясь забрать руку, он с неохотой отпустил.

Прокашлялась и спросила:

- Как себя чувствуешь?

Прикусила язык, глупейший вопрос, ясно же, что плохо. Удивительно, как он вообще так быстро очнулся.

- Лучше, - хриплый голос отозвался мелкой дрожью где-то внутри, - Благодаря тебе, - мужчина улыбнулся.

- Я…сделала что могла, - ответила смущенно, - Связи не было, скорую вызвать не получилось и пришлось вот…

Вспомнила про телефон, проверила, связи по-прежнему нет. И снаружи так и метёт. Похоже, это надолго.

- Меня зовут Марэк, а ты?..

- Лена, - автоматически представилась, удивляясь странному имени своего случайного пациента.

В наших краях не часто встретишь иностранцев, разве что из соседних дружественных государств. Но внешность Марэка вполне себе европейская, да и говорит без акцента.

Он поднялся и сел, слегка поморщившись, придерживая простынь.

- Осторожно, - испугалась я, - Ты же ранен, - возмущение смешалось с удивлением от его прыти. Похоже ему действительно лучше. Не видела бы сама его вчерашнее состояние и ужасные раны, решила бы, что всё не так страшно.

Взгляд скользнул по могучим плечам, сбивая с мысли. Мужчина совершенно не стеснялся обнажённого торса, а я поняла, что не знаю, куда девать глаза. Даже без сознания он производил впечатление, а уж теперь тем более. Щёки полыхнули. 

- Всё в порядке, на мне быстро заживает, - губы изогнулись в обаятельной полуулыбке. В светлых, как кленовый мёд, глазах, бушевал ураган эмоций, затягивая меня в омут с головой, заставляя мысли выветриваться из головы.

Надо срочно взять себя в руки, не хватало ещё растечься лужицей у его ног. Почему он так меня взбудоражил? Чувствую себя неуклюжей школьницей рядом с крутым парнем, который нравится, но шансов, понятное дело, нет. Раздраженно тряхнула головой, сгоняя наваждение, и задала насущные вопросы:

- Расскажешь, что вчера случилось? Кто тебя ранил?

«Как ты оказался раздетым?» тактично опустила. Страшно представить, что могло произойти в такой мороз, если бы Марэк не добрался до моего дома. И пуля бы не понадобилась.

- Это…- он помрачнел, - долгая запутанная история. Позволишь рассказать её позже?

Я удивилась, но решила не настаивать. Мало ли, какие у него причины. Пусть полиция разбирается. Только вот…

- Ладно. Но, скажи, мне стоит беспокоиться? Тебя будут искать?

- Нет, вряд ли. Я бы ни за что не подверг тебя опасности.

Прозвучало странно, но искренне. Я поверила ему, проигнорировав, мелькнувшую на задворках сознания мысль, что он не мог знать, кто хозяин дома, на пороге которого оказался. А тем более размышлять о безопасности кого-то, кроме себя в его вчерашнем состоянии.

- Хорошо, а то связи всё ещё нет. Попозже схожу к соседям, может, у кого-нибудь остался стационарный телефон. Тебе нужно в больницу и заявление в полицию написать…

- Не нужно, - мягко перебил мужчина, коснувшись моей руки, стискивающей покрывало. Я и не заметила, когда в него вцепилась, - Мне уже лучше. А с остальным мы с братьями сами разберёмся.

Я вытаращилась на него, пытаясь вникнуть в смысл сказанного. Видимо, на лице отразился весь спектр противоречивых эмоций, потому что он быстро добавил:

- Не думай плохого, просто мы не местные и не хотим лишних проблем.

Ага, успокоил. Сердце ухнуло в пятки. Какие могут быть причины избегать полиции, если ты пострадавший? Конечно, меньше знаешь, крепче спишь, но теперь я правда испугалась. Не хватало ещё ввязаться в чужие разборки.

Марэк нахмурился.

- Пожалуйста, не бойся. Клянусь, тебе ничего не грозит.

И столько беспокойства в голосе, что хочется поверить, но стоит ли? Я его совсем не знаю. Здесь же только мы с Танюшей, за нас некому заступиться.

- Тогда, что ты собираешься делать? – спросила тихо, сильнее стискивая старое покрывало.

- Ну, - он заискивающе улыбнулся, явно стараясь сгладить углы, - Может, у тебя найдутся штаны подходящего размера?

Глава 4

Я сбежала на кухню. Отрегулировала отопление, поставила разогревать вчерашний бульон и кипятить молоко на кашу для Тани. Нужно бы пойти умыться и отыскать папины штаны, но я никак не могла заставить себя выйти в прихожую. Можно подумать, прятки решат проблему.

Нет, я не жалела, что не оставила Марэка умирать на крыльце, разве мог кто-то так поступить? Мы же люди, а не звери. Просто теперь всё внезапно усложнилось, и я не знала, чего ждать дальше.

А он…мне понравился. На каком-то подсознательном уровне, интуитивно решила, что он не может быть плохим человеком. Только можно ли доверять внутренним ощущениям в таком деле? Ведь от этого зависит не только моё душевное спокойствие.

***

Марэк

Марэк с беспокойством смотрел вслед истинной, когда она буквально сбежала от него. Он разозлился на себя за то, что напугал её, нужно было лучше подбирать слова. С губ сорвался ироничный хмык, раньше он о таком бы и не подумал. Как резко всё изменилось.

Появилась непреодолимая потребность защищать и оберегать эту девушку. Заботиться о ней, любить. Лена, такое необычное имя. И в тоже время нежное, мягкое, как и она сама. Марэку так хотелось обнять её, прижать к себе, поглубже вдохнуть пьянящий аромат, сорвать с дрожащих губ сладкий поцелуй. Будь они в его мире, долго сдерживаться бы не пришлось.

В Солгарде, если избранной волка становилась не оборотница, а человеческая девушка, её семья устраивала праздник. Ещё бы, дочь обретёт не только опору, заботливого верного супруга, но и силу, здоровье, долголетие. Тоже станет оборотницей, да, но оно того стоило. Прожить триста пятьдесят – четыреста лет, вместо человеческих семидесяти-восьмидесяти, чем не стимул? А родителям такой зять принесёт уважение, защиту и зависть менее удачливых соседей. Волки – воины, своих в обиду не дают, а за одного вся стая выступает.

Вот девушки и стремятся связать с ними свою судьбу. Призывно улыбаются, кокетничают, соблазняют.

Но тут иной мир, другие люди, другие порядки, и положение у них сейчас совсем другое. Лена ничего о нём не знает. Скорее всего, не верит в существование оборотней и испугается, если Марэк ей откроется.

Придётся завоёвывать её доверие постепенно, не торопясь. Шаг за шагом показывать, что с ним будет хорошо, спокойно и надёжно. И, главное, проследить, чтобы так и было. Всё в Марэке требовало обеспечить безопасность и комфорт своей пары.

Впервые за двадцать лет он без содрогания думал о том, чтобы остаться и строить жизнь в этом мире. Будет ли это легко? Вряд ли. Но ради неё он постарается. Даже если это означает уйти из стаи.

По позвоночнику прокатилась дрожь, Марэк понял, что всерьёз обдумывает немыслимую раньше возможность. Стая – его семья, опора и поддержка. Отказаться от этого, всё равно, что лишиться рук. Но остаться – вырвать себе сердце.

Жизнь, которую они сейчас ведут, слишком аскетична и опасна для женщины. Братья его поймут и простят. Он больше не может жить одной лишь надеждой. Истинная для волка всё, он обязан позаботиться о ней.

В голове начал складываться план. Покровский не откажет в защите, если Марэк обратится к нему. Перед глазами возник образ серьёзного молодого брюнета в деловом костюме на фоне кавалькады чёрных джипов, полных таких же мрачных ребят. Местные оборотни. Такие же, как они. Почти.

Кто бы мог подумать, что такое возможно? Тогда, двадцать лет назад, они с братьями не сразу поняли, что произошло. Не сознавали, куда попали, пока не вышли к людям. Маленькое поселение, похожее на эту деревню у леса, убедило их в чуждости этого мира. А потом появились они.

Тоже волки, как оказалось. Похожие, но далёкие. От них маленькая стая Марэка и узнала, что к чему. Неизвестно, кто удивился больше, но оборотни отнеслись друг к другу с уважением, как и полагается. Родной брат Марэка Рокан был тогда командиром их отряда, а в отрыве от клана, в чужом мире, стал их альфой. Андрей Покровский – молодой вожак тоже недавно возглавил стаю. Такие разные на первый взгляд, однако, близкие по складу, они быстро нашли общий язык, договорились, можно сказать даже прониклись дружескими чувствами. Узнав их историю, Покровский предложил присоединиться к его стае, естественно, признав его альфой. Они отказались. Ожидаемо. Слишком сильна была надежда на возвращение на первый порах. Вожак не обиделся, помог разобраться, обустроиться, но предупредил, что шансы найти колдуна, который вернёт их домой, не велики. О магии этот мир давно забыл. Если и остались люди, владеющие ей, такой силой, как маги Вергарда они не обладали. Оставалась ещё возможность того, что их будут искать свои, и ради этой призрачной надежды они обосновались недалеко от места прибытия.

Но никто так и не пришёл.

И вот один из них нашёл свою пару – истинную, жительницу этого мира, что они считали невозможным. Может, это знак для всех? Послание предков: смиритесь и живите дальше, вам дан второй шанс? Если остальные воспримут это так, есть вероятность, что не придётся выбирать между семьёй и любимой.

За беспокойными мыслями Марэк чуть не пропустил тихие звуки из холла, кто-то медленно спускался по лестнице. Лена совершенно точно была на кухне, а больше ведь никого…Он насторожился. Поступь мягкая, неловкая, будто детская. И действительно, в дверях гостиной показалась маленькая фигурка в смешной мультяшной пижаме. Светловолосая девочка лет шести, миниатюрная копия его истинной. Сердце мужчины бешено заколотилось, грозя проломить грудь, кровь застучала в ушах, отхлынув от лица, руки сами собой сжались в кулаки, в голове мгновенно пронеслись десятки страшных мыслей. Неужели она не свободна? Кто её мужчина? Где он? И что теперь делать ему? Впервые за свои семьдесят восемь лет Марэк ощутил объятия всепоглощающего ужаса, который выбил весь воздух из лёгких и заставил испытывать боль, не связанную с реальными ранами. А потом малышка заговорила:

- Ты мой будущий папа?