Снежные мушкетёры Её Величества

Солнце, прорвавшись сквозь кружевную вязь морозных узоров на огромных дворцовых окнах, щедро рассыпало по паркету мириады радужных искр. Вчерашний снегопад, укрывший землю пушистым одеялом, казалось, навсегда запечатал небо в серую пелену, но сегодня небесный светоч, словно опомнившись, явил миру свой ослепительный лик.

– Ваше Высочество! – властный голос маркизы Айкис вырвал меня из созерцания зимней сказки. – Не отвлекайтесь!

Высокая, статная, с лицом, словно высеченным из камня, маркиза была моей наставницей, призванной вложить в мою юную голову все тонкости великосветских манер и хитросплетения истории нашего королевства Северного Солнца.

Королевство Северного Солнца… Земля, где традиции и история были не просто словами, а живым дыханием, пронизывающим каждый уголок. Особенно это касалось Новогодней ночи – самого почитаемого и священного праздника. Подготовка к нему начиналась за месяц, превращая жизнь в феерический калейдоскоп событий. Дома и улицы преображались в сверкающие декорации, ели, украшенные с любовью, источали хвойный аромат, а жители, облаченные в роскошные, сшитые на заказ наряды, с нетерпением ждали наступления волшебства. Ярмарки, катки, снежные городки с головокружительными горками – все дышало радостью и предвкушением чуда.

– Принцесса Снежана! – в голосе маркизы, по совместительству сестры короля и моей тетушки, прорезались нотки раздражения. – Вы совершенно безответственны! Когда же вы поймете, Снежана, что вы – единственная наследница престола? Через несколько лет вы станете первой женщиной, правящей страной после таинственного исчезновения королевы Изольды.

– Первой после пропавшей Изольды… – эхом отозвалась я, и тут же, оживившись, спросила: – А почему она пропала?

Тетушка-маркиза закатила глаза, словно я задала самый глупый вопрос на свете.

– А почему вы, Снежана, не прочли главу из книги, которую я вам вчера дала?

И вот тут я действительно запнулась. Почему? Вчерашний день был похож на вихрь. Сначала я помогала на кухне, где колдовали над праздничным мороженым. Потом приезжали портные, облепляя меня шелком и кружевом, затем ювелиры, предлагая примерить ослепительные украшения. А после, улучив момент, я сбежала кататься с горок, пока матушка не отчитала меня за неподобающее принцессе поведение.

– Я была очень занята, – призналась я, лишь отчасти лукавя.

Маркиза Айкис, всплеснув руками, разразилась еще более гневной тирадой и, пригрозив доложить обо всем моим родителям, гордо удалилась.

Высунув язык в сторону закрывшейся двери, я достала кисти, краски и холст. Устроившись поближе к окну, я принялась запечатлевать на холсте увиденную красоту – искрящийся снег, лазурное небо и танцующие в воздухе солнечные зайчики. В этот момент мир вокруг перестал существовать, осталась только я, краски и безграничный простор для творчества.

В этот момент мир вокруг перестал существовать, осталась только я, краски и безграничный простор для творчества. Солнечные блики, играя на холсте, словно оживляли мои мазки, перенося на бумагу не только игру света, но и то неуловимое чувство восторга, которое охватило меня с первыми лучами. Я рисовала не просто пейзаж, а само дыхание зимы, её хрустальную чистоту и торжественное величие.

Но даже в этом уединении, в этом царстве красок и света, тень слов маркизы не отступала. "Первой после пропавшей Изольды..." Эти слова звучали как набат, напоминая о моей судьбе, о той ответственности, которая ляжет на мои плечи. Изольда. Имя, окутанное тайной, как и её исчезновение. Почему она пропала? Что скрывалось за этим загадочным событием, которое так тщательно обходили стороной в дворцовых беседах?

Мои пальцы, испачканные краской, невольно сжимались. Я чувствовала, как во мне пробуждается не только художница, но и будущая правительница. Жажда знаний, стремление понять прошлое, чтобы уверенно смотреть в будущее, – всё это сплеталось в тугой узел внутри меня. Книга, которую мне дала маркиза, лежала где-то в моей комнате, забытая среди вороха шелков и драгоценностей. Но теперь я знала, что её нужно найти. Не просто прочитать, а вникнуть в каждое слово, разгадать каждую загадку.

Я отложила кисть, чувствуя, как внутри меня зарождается решимость. Солнце продолжало заливать комнату светом, но теперь этот свет казался не просто красивым зрелищем, а символом ясности, к которой я стремилась. Морозные узоры на окнах, которые ещё недавно казались мне лишь декорацией, теперь напоминали сложный лабиринт, который мне предстояло пройти. И где-то в этом лабиринте, возможно, скрывался ответ на вопрос об Изольде, и ключ к пониманию моего собственного пути.

Я встала, стряхивая с одежды остатки краски. Моя комната, мой маленький мир, казался теперь тесным. Мне нужно было больше. Больше знаний, больше понимания. Я направилась к двери, чувствуя, как каждый шаг приближает меня к разгадке. Новогодняя ночь, с её волшебством и традициями, была близка, но за этим праздничным сиянием скрывалась история, которую я должна была узнать. 
Вот ведь вредное создание! Маркиза, которая почему-то не вышла замуж и воспитывающая меня с пелёнок, знала, как надавить на нужное место. Заинтриговав историей о пропавшей королеве Изольде, коварная тётушка, сыграв на моём тщеславие удалилась. Сейчас она наверняка пьёт чай с моей матушкой и хвалится тем, что нашла ключ к сумасбродной принцессе и та, находясь во власти азарта читает. 
Я уже стояла на пороге своей спальни и рассматривала  творческий беспорядок, творящийся тут.
- Снежка! - налетела на меня графиня Сноуд, дочка первого министрами и моя верная соратница во всех безобразиях. - На Площади Вьюги лепят снежных баб. Ты со мной?
- Ты ещё спрашиваешь Леда? - восхищенно воскликнула я, и тут же забыв про злополучную книгу, устремилась на Площадь Вьюги.

Словно две пушистые кометы, мы с Ледой, облаченные в самые нарядные шубки и шапочки, пронеслись по дворцовым коридорам, выпорхнув наружу, где уже вовсю кипела предпраздничная суета. Воздух дрожал от развешиваемых флажков и мерцающих гирлянд магических светильников, обещая скорое наступление волшебства.

- А когда уже во дворце горку построят? – с надеждой спросила Леда, её глаза сияли предвкушением зимних забав.

- Никогда. – вздохнула я, чувствуя, как легкое разочарование омрачает мой настрой. – Её Величество вчера была в таком унынии, от наших похождений, что поклялась изгнать всякое подобное безобразие (горки) из этих стен. Она считает, что нам с тобой и городских горок вполне хватит. 

Леда, не желая верить в столь суровое родительское решение, всё же попыталась ухватиться за соломинку.
- А каток-то хоть зальют? - с надеждой спросила она.

Я лишь пожала плечами. До катка дело пока не дошло, но ведь это только «пока»! Впереди ещё столько всего могло случиться. Откуда я знала, какая из моих шалостей ещё раз приведёт матушку в гнев.

Пробежав через дворцовый парк, мы выскочили к главным воротам, где уже припарковалась внушительная карета. Наверняка какой-нибудь важный посол пожаловал. Не обращая на него внимания, мы с подругой попытались проскользнуть между каретой и собравшейся толпой, но я, увы, врезалась носом прямо в одного весьма солидного господина.

- Осторожнее, сударыня! Вы рискуете повредить свой прелестный носик. – с укоризной заметил огромный мужчина, чья благородная осанка граничила с приторностью.

- Мой носик – не ваша печаль, сударь! Берегите лучше свой нос! – крикнула я на бегу, и вскоре величественные дворцовые ворота скрылись за поворотом. 
Впереди нас ждало настоящее веселье и, конечно же, лепка снеговиков. Ведь самый лучший из них должен был обрести жизнь и развлекать публику до самого конца праздников!

Снег, словно пудра, оседал на наших ресницах, превращая мир вокруг в сказочное полотно. Воздух был напоен ароматом хвои и предвкушением чуда, а наши сердца бились в унисон с радостным гулом города. Леда, с её неуемной энергией, уже тянула меня за рукав, указывая на самую высокую сугробную гору, где уже толпились дети с лопатами и ведерками.

- Смотри, там уже начали! – воскликнула она, её голос звенел от восторга. – Нам нужно найти самое лучшее место для нашего шедевра!

Я, хоть и была менее напористой, не отставала. Мы с Ледой были настоящей командой, когда дело касалось снежных баталий. Я отвечала за стратегию и художественное видение, а она – за неутомимую энергию и физическую мощь. Вместе мы могли создать не просто снеговика, а настоящего снежного короля, который затмит всех остальных.

Пока мы пробирались сквозь толпу, я не могла отделаться от мысли о том солидном господине. Его слова, хоть и были произнесены с легкой насмешкой, заставили меня задуматься. Действительно ли мой носик так важен? Или, может быть, он просто хотел привлечь мое внимание? Впрочем, сейчас было не время для светских размышлений. Впереди ждал снег, смех и возможность сотворить настоящее волшебство.

Мы нашли идеальное место – небольшую площадку, освещенную лучами зимнего солнца, где снег лежал нетронутым, словно девственный холст. Леда тут же принялась за дело, скатывая огромный ком для основания. Я же, с присущей мне педантичностью, начала собирать более мелкие снежки для туловища и головы, тщательно уплотняя каждый из них магией.

- Представь, какой он будет! – мечтательно произнесла Леда, отряхивая снег с варежек. – С морковкой вместо носа, конечно же. И глазами из угольков. А может, сделаем ему шляпу из старой шляпы моего дяди?

Я улыбнулась, представив снеговика:
- Думаю, что генеральская шляпа князя Стужева обязательно возьмёт первое место.
Идеи Леды всегда были смелыми и немного эксцентричными, но именно это делало наши творения такими особенными. Мы работали слаженно, как два опытных скульптора, каждый из которых знал свое дело. Снег послушно принимал нужную форму, а наши руки, несмотря на холод, двигались с удивительной ловкостью.

Постепенно наш снеговик обретал очертания. Он был огромен, величественен и, казалось, смотрел на мир с легкой ухмылкой. Морковка, найденная в кармане у Леды, идеально вписалась в его снежное лицо, а два блестящих уголька засияли, как настоящие глаза. Осталось лишь добавить финальные штрихи – шарф, который я сняла со своей шеи, и, конечно же, ту самую шляпу дяди, которая придала нашему снежному другу поистине королевский вид.

Когда мы отошли, чтобы полюбоваться нашим творением, я почувствовала гордость. Это был не просто снеговик, это был символ нашей дружбы, нашей фантазии и нашей неуемной любви к зиме. Я знала, что он будет радовать всех, кто пройдет мимо, и, возможно, даже привлечет внимание того самого солидного господина. А если нет, то это уже совсем другая история, которая, как и наш снеговик, только начиналась, ведь скоро должны будут огласить результаты.
Мы продолжали работу, уделяя внимание более мелким деталям, но я немного разозлилась на себя и того важного господина, что никак не хотел уйти из моей головы.

Площадь Вьюги бурлила, словно гигантский котел с праздничным зельем. Музыка, такая же искристая, как свежевыпавший снег, щекотала слух. В воздухе витал густой аромат горячего шоколада, приправленного щедрой порцией корицы, и солнечных мандаринов, соперничавший с хвойным дыханием величественной ели, водруженной в самом центре. Все это, сдобренное легким морозцем, создавало атмосферу, настолько волшебную, что казалось, будто сам Дед Мороз лично дирижирует этим предновогодним хаосом.

- Итак, леди и джентльмены, дамы и господа, снеговикостроители и снеговиколюбы! – голос распорядителя, усиленный, вероятно, парочкой заклинаний, раскатился по площади. - Пришло время объявить победителя в нашем ежегодном конкурсе снежных изваяний!
Он окинул взглядом ряд белых фигур, подсвечивая их разноцветными лучами, пока не остановился на нашем творении.
- И победителем становится... снеговик в старой генеральской шляпе! Браво его создателям! - в ответ раздались дружные аплодисменты. После чего, произнеся еще пару непонятных слов, распорядитель праздника сотворил настоящее чудо – снеговик ожил.

Первым делом, новоиспеченный генерал от снега отвесил нам поклон, и тоненьким, словно звенящая сосулька, голосом произнес:
 - Благодарю моих создательниц, принцессу Снежану и графиню Сноуд!

- Да здравствует принцесса Снежана и графиня Леда! – подхватила толпа. Никто и глазом не моргнул, увидев наследную принцессу и дочь первого министра, увлеченно лепящих снеговика на площади. В новогодние праздники, знаете ли, все равны перед лицом веселья и снега.

Взявшись за его ледяные руки, мы пустились в пляс, закружились в хороводе, распевая разудалые песни и, конечно же, не обошлось без классической битвы снежками.

Разумеется, когда сумерки сгустились, и на площади зажглись уличные фонари и гирлянды, мы с Ледой вернулись во дворец. И, как назло, сразу же попались на глаза нашим венценосным родственникам.

- На кого вы похожи, сударыни! – взвизгнула моя тетушка, маркиза. - Шапки и шубы в снегу, платья помяты, все взмокшие и раскрасневшиеся! Вы выглядите как дворники, а не как благородные девицы!

Нас немедленно развели по комнатам и устроили показательную порку нравоучений.

Но самое обидное, что у ворот дворца нас встречал тот самый благородно-надменный дворянин, в которого я неловко врезалась днем.

Пока я сидела у камина, наблюдая за пляской языков пламени, в голове снова и снова всплывала его снисходительная усмешка. Обида росла с каждой минутой. Мама-королева, тем временем, продолжала извергать пламенные речи, а я жалела себя все сильнее и сильнее, пока, наконец, не разрыдалась.

Ну за что такая несправедливость? Я ведь просто веселилась! Ничего не разбила, никому не нахамила, и даже платье, на удивление, осталось целым!
Родители оставили меня в покое и удалились.

И вот, пока я рыдала, уткнувшись носом в мягкий бархат кресла, словно маленький, несчастный кролик, потерявший свою морковку, в моей голове проносились картины: вот я, принцесса, с перепачканным снегом лицом, смеюсь до икоты, вот Леда, дочь первого министра, с горящими от восторга глазами, бросает в меня снежком, вот наш оживший снеговик, с генеральской шляпой набекрень, пытается неуклюже пританцовывать. И все это – чистая, незамутненная радость, которую, казалось, можно было потрогать, как тот самый снег, что покрывал наши щеки и носы.

А потом – этот взгляд. Его взгляд. Словно я была не принцессой, а какой-то заблудившейся крестьянкой, случайно забредшей на парад. И эта усмешка… она была хуже любого нагоняя. Она говорила: "Ну и что, что ты принцесса? Все равно ты нелепа и неуклюжа".
 И от этой мысли обида разрасталась, как снежный ком, катящийся с горы, грозя поглотить меня целиком.

Мама, конечно, была права. В ее словах звучала забота, пусть и выраженная в форме громогласного негодования. Она видела лишь помятые платья, снег на шубах и, вероятно, представляла себе, как это выглядит со стороны, как это может повлиять на репутацию королевской семьи. Но она не видела того, что видела я: искреннего веселья, братства, которое царило на Площади Вьюги, где титулы и чины таяли быстрее, чем снежинки на ладони.

И этот дворянин… он был воплощением всего того, что я так не любила в придворной жизни: холодная вежливость, скрытая насмешка, уверенность в своем превосходстве. Он был как ледяная скульптура, прекрасная, но безжизненная. А я… я была живой. Я смеялась, я радовалась, я даже, черт возьми, лепила снеговиков!

Внезапно, сквозь пелену слез, я услышала тихий стук в дверь. Это была Леда. Она вошла, осторожно, словно боясь спугнуть мою печаль, и принесла с собой маленький, но такой же ароматный, как и на площади, мандарин.

- Снежана, – прошептала она, – не плачь. Он того не стоит.

Я посмотрела на нее, на ее все еще немного растрепанные волосы, на блеск в глазах, который не потушили даже нравоучения. И я поняла. Она ведь тоже была там, она тоже была частью этого волшебства. И ее присутствие, ее понимание, было куда ценнее всех королевских указов и маркизских возмущений.

- Но он так на меня посмотрел, – пробормотала я, протягивая руку к мандарину. По комнате тут же разнёсся прекрасный цитрусовый запах.

Леда улыбнулась.
- А ты на него посмотрела? Ты видела, как он сам, когда думал, что никто не видит, улыбнулся, когда наш снеговик поклонился?

Я замерла. Да снеговик пришёл с нами и не собирал покидать дворец. Но  неужели? Я была так поглощена своей обидой, что не заметила ничего другого.

- И знаешь, – продолжила Леда, присаживаясь рядом, – говорят, он тот самый, кто написал ту прекрасную поэму о зимнем солнце. Тот, кого ты так восхищалась.

Мое сердце екнуло. Поэма о зимнем солнце… Я перечитывала ее сотни раз. И вот, я врезалась в него, как неуклюжий медвежонок, а он, оказывается, был тем самым…поэтом!

В этот момент, сквозь шум дождя из моих глаз, я почувствовала, как что-то меняется. Обида начала отступать, уступая место любопытству, а может быть, и чему-то еще, более тонкому и волнующему. Возможно, этот снежный день на Площади Вьюги был не просто весельем, а началом чего-то гораздо более интересного, чем просто оживший снеговик в генеральской шляпе. И, возможно, тот надменный дворянин был не таким уж и надменным, а просто… немного застенчивым, как все поэты? Или, что еще более вероятно, просто не ожидал, что принцесса может быть такой… живой. В любом случае Леда прекрасно поступила, рассказав мне всё, иначе этого несчастного дворянина ожидали бы трудные времена в нашем дворце...

Лучи фонарей и Луны, пробившись сквозь витражные окна, игриво скользнул по клавишам рояля, словно приглашая к танцу. Настроение, до этого момента пребывавшее в легкой меланхолии, мгновенно взлетело вверх, как воздушный змей на ветру. Мы с Ледой, доев последние мандаринки, с головой погрузились в чтение поэмы о северном солнце.

- Говорят, автор этой поэмы – сам лорд Ледяной Пустоши. – промурлыкала Леда, потягивая горячий шоколад и задумчиво глядя на пляшущие в камине языки пламени.

- И что же он забыл в нашем королевстве? – насторожилась я, мои пальцы уже коснулись прохладных клавиш белоснежного инкрустированного рояля.

- Кто знает. – пожала плечами подруга. – Может, путешествует, может, с каким-то предложением к твоим родителям. А может, и невесту себе подыскивает.

- У нас в королевстве, что, базар невест? – нахмурилась я. – У всех знатных родов девушек свободных почти не осталось. - Мои пальцы заскользили по клавишам, и в ответ полилась нежная, завораживающая мелодия.

- Как это не осталось! Есть две самые лучшие невесты. Это мы с тобой! – разулыбалась Леда, и ее слова прозвучали как звон колокольчиков.

- Этого ещё не хватало! – резко оборвала я игру. – Если хочешь, можешь ехать в Ледяную Пустошь. А я не собираюсь становиться хозяйкой этих земель. Тем более, что меня никто замуж в чужие земли и не отдаст. - Я постаралась успокоиться, но легкое раздражение все еще витало в воздухе.

- Зато можно присоединить эти земли к нашим! – весело рассмеялась Леда. Сразу видно, дочь советника и первого министра, мыслит государственно, не то что я, наследная принцесса.

- Вот и присоединяй! – показала я ей язык и снова принялась играть. Веселый, задорный снежный полонез полился из-под моих пальцев. Леда, схватив с диванчика белоснежного плюшевого медвежонка, пустилась в пляс, кружась и смеясь.

В самый разгар нашего веселья раздался требовательный стук в дверь.

- Снежана! – властно крикнула моя воспитательница, маркиза Айкис. – Вам и графине Сноуд необходимо присутствовать на торжественном ужине в честь нашего гостя, сира Вальтера Ледяного!

- Тётушка Морошка, мне что-то нездоровится! – закашляла я, пытаясь изобразить слабость.

- Хорошо. Сейчас пришлю лекаря с порошками и снадобьями. А мы полакомимся мандариновым тортом за ваше здоровье! – ядовито пообещала маркиза.

- Маркиза Айкис, мы обязательно спустимся к ужину! – первой не выдержала Леда, ее голос звучал немного виновато.

- А кто поможет вам собраться? – негодовала тётушка. – Живо открывайте дверь!

Леда посмотрела на меня с мольбой в глазах.

- Иди, открывай уже. – вздохнула я и, перевернув ноты, стала наигрывать этюд.

Тетушка ворвалась в мою гостиную как вихрь:
- Вы посмотрите на нее! Сидит всклокоченная и в том же мятом платье, зато музыцирует! Живо переодевайся в лучшие платья и бриллианты!

Я дипломатично промолчала, лишь слегка улыбнувшись.

- Маркиза Айкис, можно я пойду к себе? – пятясь к двери, спросила Леда.

- Идите, графиня Сноуд, куда хотите. Но не забудьте выглядеть достойно! – крикнула тётушка в удаляющуюся спину Леды.

- Ну что, Снежана, – радостно потерла ладошки маркиза, – давай сделаем из тебя достойную принцессу Северного Солнца.

Я вздохнула, но в глазах моих плясали озорные искорки. Маркиза Айкис, несмотря на свою грозность, прекрасно знала мою любовь к красивым нарядам и украшениям. Ее энтузиазм в преображении меня, наследной принцессы, в нечто более соответствующее королевскому статусу, был почти заразителен.

- Хорошо, тетушка. – сказала я, поднимаясь и захлопнув клавиши рояля, – Только позвольте мне сначала привести в порядок мои волосы. Они, как видите, сегодня решили устроить бунт против всякой укладки после соприкосновения со снегом.

Маркиза кивнула, ее взгляд скользнул по моим растрепанным прядям.
- Именно! И платье. Это… это просто возмутительно! Мы же не на пикнике, в конце концов! Как вы вообще додумались надеть его, Ваше Высочество?

Я улыбнулась.
- Пикник был бы куда более подходящим местом для этого наряда. Но раз уж нас ждет торжественный ужин, я постараюсь соответствовать. - я тактично промолчала о том, что сегодня утром маркиза Айкис лично советовала мне надеть именно этот наряд.

Она подтолкнула меня к двери.
- Вот именно! Идите в спальню, а я пока займусь выбором наряда. У нас есть чудесное платье из лунного шелка, оно идеально подойдет к вашим глазам. И, конечно, бриллианты. Без бриллиантов никак нельзя! Горничная принесет вам то, что я выберу для вас!

Я кивнула, направляясь в свою спальню. Леда уже ждала меня, прислонившись к дверному косяку с лукавой улыбкой.

- Ну что, принцесса Северного Солнца? – прошептала она, когда я вошла. – Готова покорять сердца своим сиянием?

- Боюсь, мое сияние сегодня будет немного приглушенным, если не сказать тусклым, после всех головомоек. – ответила я, разглядывая свое отражение в зеркале. – Но ради мандаринового торта и возможности увидеть лицо этого загадочного лорда Ледяной Пустоши, я готова постараться.

- Ах, этот лорд! – Леда прищурилась. – Интересно, он действительно такой же холодный, как его титул? Не успела рассмотреть его сегодня.

- Надеюсь, что нет. – сказала я, начиная расчесывать волосы. – Иначе наш ужин рискует превратиться в ледяную скульптуру. А я предпочитаю более теплые беседы, особенно в компании хорошего десерта.

Мы принялись за дело. Леда, как всегда, была полна энергии и идей. Она помогала мне с прической, подбирала украшения, и а тетушка прислала платье и украшения. Леда, даже пыталась научить меня нескольким новым  манерам, которые, по ее словам, были «абсолютно необходимы для очарования любого лорда, даже самого ледяного». Их она подсмотрела на последнем приёме у фрейлин моей матушки. Я в этот момент   кислой миной сидела возле родителей. Ещё она черпает знание из любовных романов, которые "заботливо" вытаскивает у меня из-под подушки  тётушка-маркиза.

- Представь, Снежана! – говорила она, прикрепляя мне к платью брошь в виде снежинки. – Ты входишь, вся такая сияющая, и он такой: «О, какая прекрасная принцесса! Я и не знал, что в вашем королевстве есть такие сокровища!»

Я рассмеялась.
- Леда, ты слишком много читаешь романтические баллады. Скорее всего, он скажет: "Ах, это та самая принцесса, которая любит играть на рояле и есть мандаринки! И так неловко утонулась носом в мою грудь!"

- Ну и что! – возразила она. – Это тоже прекрасно! Главное – быть собой. А ты, моя дорогая, всегда прекрасна, даже когда всклокочена и в мятом платье.

Ее слова успокоили меня. Действительно, зачем так переживать? В конце концов, это всего лишь ужин. И, возможно, встреча с интересным человеком, поэтом поэмой которого зачитываются все. А если нет, то всегда останется мандариновый торт. И поэма о зимнем солнце, которую мы обязательно перечитаем завтра.

Когда мы наконец предстали перед маркизой Айкис, она, кажется, была почти довольна. Мои волосы были уложены в элегантную прическу, платье из лунного шелка струилось, а бриллианты мерцали, отражая свет свечей. Леда, на этот раз тоже выглядела безупречно, ее улыбка сияла ярче любых драгоценностей.

- Вот это другое дело! – воскликнула маркиза, оглядывая нас с ног до головы. – Теперь вы обе достойны того, чтобы встретить нашего гостя. Помните, Снежана, вы – лицо королевства. А ты, Леда, – его украшение.

Мы с Ледой переглянулись, и в ее глазах я увидела тот же озорной огонек, что и в моих. Мы, а самых глубоких колодцах души, знали, что маркиза, несмотря на свою строгость, желает нам добра. И, честно говоря, мне самой было интересно, что же это за лорд Ледяной Пустоши, который вызвал такой переполох в нашем королевстве. 

Спустившись в большой зал, мы оказались в центре внимания. Гости уже собрались, их голоса сливались в приглушенный гул. Воздух был наполнен ароматом цветов и дорогих духов. И вот, когда я уже начала чувствовать себя немного неловко, двери распахнулись, и в зал вошел он.

Сир Вальтер Ледяной.

Он был так же высок, как я и запомнила его после встречи у ворот, его присутствие заполняло собой все пространство. Серебристые волосы, обрамляющие лицо с острыми чертами, и глаза цвета зимнего неба, которые, казалось, видели все насквозь. Он был одет в строгий черный костюм, украшенный лишь серебряной брошью в виде снежинки. И, что самое удивительное, от него исходило не холодное, а скорее… освежающее чувство, словно легкий ветерок после долгой жары.

Он оглядел присутствующих, и его взгляд задержался на мне. Я почувствовала, как легкий румянец заливает мои щеки. Он подошел к моим родителям, поклонился, а затем направился к нам.

- Ваше Высочество, – произнес он, подошёл он ко мне, его голос был низким и бархатистым, совсем не таким, как я себе представляла. – Для меня большая честь быть приглашенным в ваше королевство. И встретить столь прекрасных дам с такими восхитительными носиками.

Он слегка поклонился мне, и я, вспомнив все наставления маркизы, ответила ему легким реверансом.
Леда же, как всегда, была более раскованна, ещё бы, ведь ей в отличие от меня, позволительны некоторые вольности:

- Сир Вальтер, – улыбнулась она, – мы тоже очень рады приветствовать вас. Надеемся, наше королевство придется вам по душе. И что вы не будете скучать по своей Ледяной Пустоши.

Он усмехнулся, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки:
- Ледяная Пустошь – это мой дом, графиня. Но иногда и в самом холодном месте хочется увидеть немного солнца и танцующих снеговиков.

Его слова заставили меня улыбнуться. Может быть, этот лорд не так уж и страшен, как мне показался в первую встречу и как звучание его титула? И, возможно, этот торжественный ужин окажется куда более интересным, чем я предполагала. Ведь, как ни крути, даже наследная принцесса имеет право на небольшое приключение в виде знакомства с модным поэтом.
И, конечно же, мандариновый торт. Я надеялась, что он будет таким же восхитительным, как и всегда! 

Признаться, сир Вальтер произвел фурор. Дамы, словно стайки щебечущих птичек, обмахивались веерами с таким усердием, будто пытались взлететь, а кавалеры, напустив на себя вид знатоков, вели с ним беседы о чем-то невероятно важном. Пока лорд Ледяной Пустоши обменивался любезностями с моим отцом, я имела возможность убедиться, что за модной внешностью скрывается весьма эрудированный и, чего уж там, благородный человек.

Леда, в отличие от меня, не была прикована к родительской свите и порхала по залу, словно бабочка, собирая нектар внимания. Впрочем, и мой интерес к сиру Вальтеру довольно быстро угас. Очарование модного поэта разбилось о скалы разговоров об урожаях, а настроение стремительно покатилось вниз, как санки с ледяной горки.

А окончательно добил моё опавшее настроение появление не очень приятного персонажа.  В зал, словно зловещая тень, вошел кардинал Гастон де Бридж. Его синяя мантия, расшитая серебром, казалась предвестником бури. Леда, до этого весело щебетавшая с фрейлинами у двери, при виде кардинала скривилась так, будто откусила лимон, да еще и с косточками.

Шевалье Гастон де Бридж получил кардинальский сан еще при моем прадедушке. За какие именно заслуги никто не знает. Также шептались, что именно он приложил руку к исчезновению прекрасной и мудрой королевы Изольды. Вспомнив о так и не прочитанной книге, я взглядом выискала в толпе маркизу Айкис, надеясь, что она хоть намекнет, что же случилось с легендарной королевой. Не намекнула, и не намекнет, уж я-то тётушку знаю. Сейчас словно почувствовав мой взгляд, маркиза повела плечом и продолжила разговор с такой же как и сама перезрелой княжной. Что же касается кардинала, то очень скоро Де Бридж сосредоточил в своих руках почти всю власть в нашем королевстве, а его происхождение так оставалось тайной, покрытой мраком.

Между тем синий кардинал подошёл к нам.

– Доброго вечера, Ваши Величества! – поклонился кардинал моим родителям, затем повернулся ко мне и, наконец, к гостю. – Вы как всегда прекрасны, Ваше Высочество. Сир Вальтер, рад приветствовать вас в королевстве Северного Солнца.

Тут уж я не выдержала и фыркнула. Что он себе позволяет? Рад он, как же!

К счастью, меня спасло от укоров в свой адрес объявление о начале ужина.
Мандариновый торт, которого я так ждала, оказался, как всегда, божественным. Ради него стоило терпеть весь этот фарс и кардинала де Бриджа.

После ужина гости переместились в гостиную для приемов, кто-то уселся за  маленькие столики с различными играми, кто-то затянул светские беседы, а кто-то прогуливался по огромной гостиной, а мы с Ледой наконец-то смогли воссоединиться.

– Ты это видела? – прошипела подруга. – И эту синюю ворону пригласили! Он-то здесь нужен, сидел бы в своей кельи и не высовывался. 

– А ты слышала, как он приветствовал лорда Вальтера? Он ему рад, будто уже сам напялил королевскую корону.

Леда была возмущена не меньше меня. Мы не сразу заметили, что кардинал де Бридж подошел к нам.

– А вы, принцесса Снежана, такая же своенравная, как и ваша родственница, королева Изольда. Да и внешне вы очень похожи. Не боитесь повторить судьбу прабабушки?

Я не собиралась отвечать на этот провокационный вопрос и, вскинув подбородок, упрямо смотрела в глаза кардиналу. Но он явно ждал ответа.

– Ваше Высочество, – раздался рядом приятный чуть с хрипотцой голос. – Слышал, что вы большая поклонница моей поэмы? Может быть, как читательница, поделитесь своим мнением?

Сир Вальтер предложил мне локоть и увел в сторону окна.

– Благодарю вас, сир. - искренне поблагодарила я, спасшего меня благородного поэта.

– Спасти прекрасную даму – разве это не долг истинного дворянина? – Лорд Ледяной Пустоши поцеловал мне руку. – Если вы хотите узнать правду о королеве Изольде, приходите в гостиницу "Хрустальные узоры". Но прошу вас, никому не говорите об этом. Через три дня я буду вас ждать. Если нет, то вам придется догонять меня на пути в мои земли.

Сир Вальтер, галантно поклонился мне и удалился, а его место рядом со мной заняла Леда.
Подруга щебетала, а я глубоко задумалась. Не нравилось мне то, что кардинал, который по слухам приложила руку к исчезновению королевы Изольды, вдруг заинтересовали мной. Ещё более таинственным выглядел сир Вальтер с его загадочными словами о правде о пропавшей королеве. Эх, надо книгу прочитать. Ведь так и не удосужилась сделать это. Вот закончится приём и я обязательно прочту её.
Наконец изнурительный приём закончился. Простившись в свой черед с родителями, я практически бегом устремилась в свою комнату. 
Где она? Где эта несчастная книга? Перевернув всё верх дном в спальне, я как вихрь устремилась сначала в кабинет, а не найдя книги и там, в свою гостиную.
Почему-то мне подумалось, что книгу унесла к себе тетушка. Подхватив пышные юбки роскошного платья ринулась к тётушке.
- Маркиза Айкис! - вихрем ворвалась я в гостиную тётки. - Вы не могли бы мне вернуть книгу о королеве Изольде?
Маркиза, которая в компании своей подруги-княжны, пила чай, округлила глаза:
- Снежана, ты потеряла книгу? Это неудивительно. В твоей комнате царит хаос.
Не став слушай назидание стареющих матрон я направилась к себе, но вдруг, повинуясь какому-то спонтанному порыву, повернула в сторону старой половины дворца. Там висели многие портреты знаменитостых предков. Почему-то портрет королевы Изольды несколько лет назад убрали в заброшенное крыло, и её образ каким-то образом стёрся из моей памяти.

Тяжелые дубовые двери, словно створки древнего саркофага, неохотно распахнулись, пропуская меня в заброшенную половину дворца. Здесь, в отличие от жилых покоев, магические светильники предпочитали дремать, погружая пространство в сумрак. Я зябко поежилась, хотя отопление, как ни странно, здесь не отключали. Прохлада, однако, ощущалась в нарядном платье, в отличие от той части дворца, где жизнь била ключом. Зажечь все светильники? Нет уж, спасибо. Я предпочитала действовать более изящно, соорудив из пальцев светящуюся сферу, которая теперь, словно любопытный светлячок, порхала чуть впереди меня.

В прошлые мои визиты сюда, а их было всего два, я, признаться, не особо утруждала себя запоминанием планировки. Но упрямство, как известно, двигатель прогресса, а иногда и просто упрямство, заставляло меня двигаться вперед. В этом пустом, гулком пространстве каждый шорох, каждый стук моих каблуков отдавался непривычно громко, словно я своим непрошеным визитом нарушала рамки приличия и дворец намекал на это. Сделав сферу чуть ярче, я с интересом осматривалась. Величие королевского дворца, граничащее с запустением, представало передо мной во всей своей мрачной красе. Похоже, слуги здесь либо были на редкость добросовестны в своем бездействии, либо просто решили, что пыль – это новый тренд в интерьере.

Снова поежившись – то ли от холода, то ли от легкого, но навязчивого страха – я толкнула очередную дверь. Анфилада. По одной стороне развешаны портреты. Я внимательно вглядывалась в каждое лицо, надеясь увидеть знакомые черты, но, к моему огромному сожалению, портрета королевы Изольды среди них не оказалось. Пришлось возвращаться ни с чем, остановившись у двери, разделяющей две половины дворца. Я бросила еще один, полный сожаления взгляд на былое великолепие, и тут… озарение! Если портрета Изольды нет ни в коридорах, ни в парадных залах, ни в этой самой портретной галерее, значит, он должен быть там, где она проводила самые сокровенные моменты своей жизни – в спальне!

Обрадовавшись  своему маленькому открытию, я отправилась искать спальню королевы Изольды. Поиски затянулись. Двери то были наглухо закрыты, то вели в совершенно неподходящие комнаты. Отчаяние уже начало подкрадываться, когда я, потянув на себя последнюю, самую неприметную дверь, оказалась… словно в своих собственных покоях. Роскошная гостиная, открытый рояль, даже ноты никто не удосужился закрыть – я так часто делала, когда тетушки не было рядом. Возле окна разбросаны краски, а на холсте – недописанная картина. Толкнув первую попавшуюся дверь, я обнаружила кабинет королевы. Стол завален открытыми документами, рядом – брошенное перо. Казалось, хозяйка вот-вот вернется, чтобы продолжить свои королевские дела. Признаюсь, в моем собственном кабинете царил не меньший, а может, и больший хаос.

Наконец, спальня. И снова – шок. Комната была как две капли воды похожа на мою: брошенные платья, раскиданные броши, заколки, шпильки, открытые и закрытые, но уже пустые флаконы духов, книги… Я разбрасывала вещи точно так же! Обведя взглядом это знакомое мне буйство жизни, я подошла к зеркалу. Пыльное стекло, казалось, хранило в себе отголоски веков, но мое отражение в нем было настолько отчетливым, что я ахнула, но совсем не по этой причине. За моей спиной, на стене, висел портрет. Изображенная на нем женщина… была мной. Точнее, я – ею. Кардинал де Бридж, этот старый лис с проницательным взглядом, был прав. Изольда и я, принцесса Снежана, – одно лицо.

- Ну надо же! – пробормотала я, касаясь пальцами холодного стекла. – Неужели моя прапрабабушка была такой же неряхой, как я? Или это я унаследовала ее… артистический беспорядок? - голова закрутилась. 
Я огляделась, и теперь каждая вещь в этой комнате казалась мне знакомой. Вот это платье, которое я так любила носить на балы, а вот эти духи, которые я так часто использовала, пока они не испарились до последней капли. Даже книги на полках – некоторые из них я читала, другие только собиралась. Голова снова закрутилась и стало казаться, что рядом кто-то есть.

- Значит, вот где ты пряталась, моя дорогая Изольда. – прошептала я, обращаясь к портрету. – В своих собственных покоях, среди своих любимых вещей. Неудивительно, что тебя никто не мог найти.
Я подошла ближе к портрету, внимательно изучая каждую деталь. Черты лица, изгиб бровей, даже легкая усмешка в уголках губ – все было до боли знакомо. Эти черты и мимику я видела каждый день в зеркале.

- А ведь я думала, что ищу лишь утерянный портрет. – усмехнулась я, вспоминая свою первоначальную цель. – А оказалось, что я искала себя. Мы так похожи! Даже атмосфера в комнатах царит одинаковая. Ну, почти! - внутри росло странное волнение и свой голос успокаивал.

Я провела рукой по пыльной поверхности стола, где лежали документы.
- Интересно, о чем ты думала, когда писала все это? О политике? О любви? Или, может быть, о том, как бы поскорее сбежать из этого дворца и заняться живописью? Знаешь, бабушка Изольда, я часто думаю над этим. Только ещё не определилась чем займусь: живописью или музыкой.
Я взяла в руки брошенное перо. Оно было еще влажным, словно королева только что отложила его.

- Ах, Изольда, Изольда. – вздохнула я. – Ты оставила мне не только свой портрет, но и целый мир, полный неразгаданных тайн. И, кажется, мне придется разгадать их все, прежде чем я смогу вернуться к своим собственным, куда менее драматичным, делам. Кардинал де Бридж сегодня намекнул на то, что с моим характером меня ждёт твоя судьба.

Я снова посмотрела на свое отражение в зеркале.
- Ну что ж, принцесса Снежана. – сказала я своему двойнику на портрете. – Похоже, нам предстоит провести здесь некоторое время вместе. Надеюсь, Ваше Величество Изольда, ты не против компании такой же неряхи, как ты сама. - Я улыбнулась, и мое отражение в зеркале, мало того, мне показалось, что портреты ответил мне той же загадочной улыбкой.
В этот момент я поняла, что мое путешествие по тайнам прошлого только начинается, и оно будет куда более интересным, чем я могла себе представить. Я пойду на встречу с лордом Ледяной Пустоши и вытресу из него всю душу.
Тут каблук наступил на что-то и мир вернулся на свои места. Выругавшись, я схватив со стола блокнот королевы Изольды, в который намертво вонзилась роскошная брошь, и со всех ног устремилась в свои покои. 

Дверь за моей спиной захлопнулась с глухим стуком, словно отсекая меня от всего мира. В руках я держала два предмета, которые, казалось, были вырваны из самой ткани времени: старинный блокнот, испещренный витиеватым почерком Изольды, и брошь из прозрачного топаза, обрамленную бриллиантами. Камни сияли такой чистотой, что напоминали осколки льда, и от броши исходила странная, почти осязаемая магия. И что самое поразительное, у меня уже была практически точно такая же. Завтра я как раз собиралась приколоть её к лифу своего бального платья, в комплекте с легкой тиарой из таких же сверкающих камней.

Подойдя к трюмо, я откинула крышку бархатного футляра. Тиара, водруженная на мои серебристые, как лунный свет, волосы, отразилась в зеркале. И тут я увидела её – Изольду. Те же огромные голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, та же фарфоровая кожа, те же пухлые розовые губы. Даже тиара на моей голове казалась точной копией венца на портрете королевы.

- Ну и что тут удивительного? – прошептала я, пытаясь успокоить взбунтовавшееся сердце. – Мы же, в конце концов, родственницы.

Убрав украшения обратно в ларец, я попыталась разобрать каракули в блокноте. Но века сделали свое дело – буквы почти стерлись, превратившись в неразборчивые пятна. В досаде я зашвырнула злосчастный блокнот в дальний ящик консоли, словно он был виноват в моей неспособности разгадать тайны прошлого.

В этот момент в дверь постучали. Отперев засов, я увидела Леду, графиню Сноуд, чье появление всегда предвещало либо сплетни, либо очередную порцию едких замечаний, либо интересные приключения.

- За тобой, что ли, ледяные демоны гонялись? – ехидно поинтересовалась она, переступая порог моих покоев.

- Нет, Леда, просто побывала в заброшенной части дворца. – буркнула я, и, не дожидаясь её реакции, начала рассказывать о своих приключениях.

Леда слушала, прищурив свои проницательные глаза.
- Я тоже там была, только что. И этот видела портрет. Знаешь, после слов кардинала де Бриджа мне стало не по себе. – произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка чего-то… необычного, испуганного.

- А у меня книга про королеву Изольду пропала. – подхватила я. – Я её у маркизы искала, но она не брала. А потом меня туда потянуло…

- Я тоже увидела, что ты оттуда выбежала, и любопытство взяло верх. – вздохнула Леда. – Вот, что осталось от книги. - Она протянула мне обгоревшую обложку.

- Откуда она у тебя? – я коснулась обугленной части того, что когда-то было книгой.

- Заблудилась я там, в той половине.  – начала Леда. – Попала в каминный зал. Огонь почти догорел, но вот до этого не добрался. – Она кивнула на обложку, которую держала в руках. – Потом я немного побродила там, ища выход, и увидела распахнутую дверь, там, где висел портрет. А затем, кое-как, нашла дорогу обратно. Вот посмотри, до сих пор мурашки на коже. - она показала мне свою руку.

Мы обе замолчали, переваривая услышанное. В воздухе повисло невысказанное: что делать с этим знанием? Говорить ли кому-то о моем поразительном сходстве с пропавшей королевой, о странной броши, о таинственном блокноте? Леда, как всегда, была невозмутима, но в ее глазах мелькнул тот самый огонек, который предвещал либо гениальное решение, либо катастрофическую глупость. По одной из родственных линий графиня Сноуд тоже была родственницей королевы Изольды. Но у нее от королевы только серебристые волосы, а у меня её лицо.

- Знаешь, – протянула я, – возможно, это все просто совпадения. Ну, знаешь, как бывает: две женщины, похожие друг на друга, одна – королева, другая – просто… её внучка, точнее праправнучка. И броши, которые, наверное, были в моде в те времена. А то, что я сама сделала эскизы, ну может в памяти сохранилось, пока портрет висел у всех на виду. А блокнот… ну, кто знает, может, это просто бальная книжечка, записи тех с кем королева собиралась танцевать, которые со временем превратились в загадочные письмена.

Леда усмехнулась, и эта усмешка была острее любого кинжала.
- О, дорогая Снежана, ты всегда умела находить самые простые объяснения самым сложным вещам. Но если бы я была на твоем месте, я бы не стала так легкомысленно относиться к тому, что нашла. Особенно к тому, что осталось от книги. Огонь, знаешь ли, не всегда сжигает все без разбора. Иногда он оставляет лишь самые важные подсказки. Особенно огонь, разведенный в заброшенной части дворца. - высказала своё мнение подруга.

Она снова взглянула на обгоревшую обложку, словно пытаясь прочесть в ней что-то, недоступное мне:
- И знаешь, что самое интересное? Я тоже почувствовала там… что-то. Какое-то притяжение. Словно этот заброшенный дворец сам звал меня. И тебя, видимо, тоже. Может дух пропавшей королевы Изольды хочет, чтобы мы разгадала тайну её исчезновения?

Я пожала плечами, пытаясь скрыть легкое волнение.
- Может, просто сквозняк был такой сильный, что нас туда затянуло. Или, знаешь, как бывает, когда долго живешь в одном месте, начинаешь видеть призраков прошлого. Особенно если эти призраки носят такие же серебристые волосы, как у нас. - как можно беспечней ответила я.

- Призраки, говоришь? – Леда приподняла бровь. – Ну что ж, если так, то, возможно, нам стоит пригласить их на чай. Или, по крайней мере, узнать, чего они хотят. А то ведь могут и обидеться, если их игнорировать. А обиженные призраки – это, как известно, самая неприятная публика. С ними нужно дружить, особенно если синяя ворона практически открытым текстом угрожает тебе. Ну, может родителям скажешь?
- А смысл? Они доверяют де Бриджу и почему-то спрятали портрет.

Мы так и не пришли к единому мнению. Решили, что завтрашний день принесет новые ответы, или, по крайней мере, новые вопросы. А пока… пока оставалось лишь разойтись по своим комнатам и попытаться уснуть, несмотря на то, что в голове роились мысли о королевах, брошах и таинственных письменах, которые, казалось, такими таинственными. Дверь за Ледой захлопнулась и я снова осталась одна со своими мыслями. А может и нет ничего зловещего? Может всё это бред свихнувшийся на жажде приключений девиц? 
Подойдя к окну, взглянула на мерцающий в лунном свете снег. 
Завтра бал в честь нашего гостя сира Вальтера Ледяного, а после него он уезжает, но на прощание хочет рассказать мне что-то важное.