Снежный принц. Возвращение

Когда веки дрогнули и свет просочился сквозь них, я не почувствовала привычного пробуждения. Скорее, это было похоже на возвращение из другого измерения, где реальность переплелась с волшебством. Мир, в котором я только что пребывала, был чужим, но при этом настолько прекрасным.

Легкая, невесомая эйфория окутывала меня, словно теплое одеяло. Каждая клеточка тела пела от наслаждения, от ощущения полного покоя и счастья. Это было не просто приятное послевкусие сна, это было глубокое, всепоглощающее чувство блаженства, которое не хотелось отпускать.

Рядом тихо посапывала моя подруга Сонька, ее дыхание было ровным и умиротворенным. Я знала, что у меня есть еще несколько драгоценных минут, чтобы вновь погрузиться в эту сказочную дрему, но ощущение от пережитого было настолько сильным, что не отпускало. Внутри зародилось легкое беспокойство, будто я упускаю что-то невероятно важное, что-то, что может изменить мою жизнь.

Что же это было? Я начала лихорадочно пытаться ухватить ускользающие образы. Междумирье... Аманда... И конечно же, новогодний бал! И он... Снежный принц!

Точно! На том балу я стала его избранной, его истинной парой! Сердце забилось быстрее от воспоминания. 

Ах, как же жаль, что это всего лишь сон, но зато какой же он был сладкий, какой же он был настоящий! Я чувствовала себя королевой, окутанной его ледяным, но таким притягательным взглядом. Его руки, холодные, как зимний ветер, но при этом нежные, обнимали меня, и я ощущала себя самой желанной на свете. Мы танцевали под мерцающими звездами, и казалось, что весь мир замер, чтобы полюбоваться нашей парой. Его слова, словно снежинки, опускались на мое сердце, наполняя его нежностью и обещанием вечной любви. Это было не просто видение, это было переживание, которое оставило неизгладимый след в моей душе.

Ох, ну и глупая же я! Даже имени его не спросила, этого моего... Снежного принца. Хотя кто знает, может, он и ненастоящее имя назвал. Во сне ведь все мы другие, в масках. А я ему свое настоящее назвала... Но какая теперь разница? Это же был всего лишь сон. Такой сладкий, такой пьянящий, но всего лишь сон.

Он сказал, что раз мы нашли друг друга там, в Междумирье, то обязательно должны встретиться и здесь, в моей реальности. И вот теперь я стою на распутье. Буду ли я ждать его? Буду ли верить в эту призрачную надежду, в эту, возможно, всего лишь игру моего воображения?

Ира, соберись! Ты же не наивная девочка, которая верит в сказки! У меня и так голова кругом идет от всех этих проблем с Антоном, от его вечных претензий, от его матери, которая словно специально ищет повод для скандала. А я тут, вместо того чтобы решать реальные вопросы, витаю в облаках, мечтая о принцах из снов! Это просто смешно. Или не смешно? Сердце сжимается от какой-то непонятной тоски и одновременно от робкой, почти запретной надежды. Как же так получилось, что этот сон оставил такой глубокий след? Я чувствую себя такой потерянной, такой растерянной.

Тяжелый, измученный вздох вырвался из моей груди, словно я только что пробежала марафон. Перевернувшись на другой бок, я надеялась найти хоть какое-то утешение в мягкости подушки, но вместо этого моя рука наткнулась на что-то твердое, совершенно чужеродное. Я замерла, мозг лихорадочно пытался понять, что это может быть. Ведь я точно помнила, как аккуратно сложила все свои вещи, как убедилась, что в постель не попало ничего лишнего. Ни книги, ни планшета, ни даже злосчастного телефона, который я обычно забывала выключить.

Сонно приоткрыв глаза, я попыталась разглядеть этот странный предмет, который нарушил мой хрупкий покой. И тут же, словно от удара током, я чуть не вскрикнула. На моей подушке, прямо рядом с моей щекой, лежала ОНА. Маска. Та самая, что была на мне во сне в последнюю ночь бала. Не просто похожая, а именно та – с замысловатым узором из серебряных нитей, с легким запахом старой кожи и чего-то неуловимо сладкого, что я помнила из своего сновидения. Сердце пропустило удар…

Дорогие читалели, рада приветствовать вас во второй книге
Обрщаю ваше внимание, что книга будет писаться БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ!
Еще хотелось бы отметить, что вы в любой момнт можете поблагодарить автора, нажав кнопку "Спасибо за главу". Муз радуется даже минимальным наградом, ведь это внимание читателей к книге.

В голове пронеслась мысль, настолько дикая, что я сама испугалась ее. Это не сон. Это не игра моего воображения. Это реальность. Сердце, до этого лениво отбивавшее свой ритм, вдруг пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Холодный пот выступил на лбу, а по спине пробежала дрожь, не от холода, а от какого-то первобытного страха.

Я смотрела на эту маску, и каждая ее деталь кричала мне о том, что все, что я пережила прошлой ночью, было не просто фантазией. Это было настоящее. И теперь, когда я проснулась, эта маска здесь, на моей постели, как немой свидетель того, что границы между сном и явью стерлись безвозвратно. Паника начала подступать к горлу, сжимая его в тугой узел. Что это значит? Как она сюда попала? Кто ее сюда положил? И самое главное – что теперь будет? Я чувствовала себя загнанной в угол, совершенно беспомощной перед лицом чего-то необъяснимого и пугающего.

– Что это за звуки? – сонно пробормотала Сонька, явно выдернутая из объятий Морфея моим беспокойным ворочаньем. 

Я почувствовала укол вины, но не могла позволить себе раскрыть истинную причину своего волнения.

– Прости, просто сон какой-то дурацкий приснился, – выдавила я, сжимая в руке маску, словно она могла защитить меня от надвигающейся реальности.

Сонька, зевая, потянулась к телефону. 

– Ого, уже столько времени. Ну, разбудила так разбудила. Давай вставать, завтракать, а потом дособираем все остальное?

– Давай, – согласилась я, но внутри все сжималось от болезненного предчувствия. Каждый удар сердца отдавался эхом в груди, напоминая о том, что я вынуждена покидать родные стены из-за подлых проделок мужа и его матери. Мой собственная квартира, которую я обустраивала с такой любовью, теперь становился чужим имуществом.

Точное время еще не было определено, но я знала, что скоро придется уйти. Единственным светлым пятном в этой мрачной картине было предложение мужа Соньки. Он разрешил воспользоваться его гаражом как временным складом для моих вещей. Утром должны были приехать его грузчики, чтобы помочь мне перевезти все, что я успела накопить за годы брака.

Я твердо решила забрать как можно больше. Пусть Антон и его мама не получат ничего. Пусть они не смогут доказать, что что-то вообще было. Это будет мой маленький акт возмездия, моя попытка сохранить хоть что-то от той жизни, которую они так безжалостно разрушили. 

В голове уже прокручивался план: каждый предмет, каждая мелочь, которая напоминала бы мне о счастливых моментах, должна была отправиться со мной. Я чувствовала, как во мне растет решимость, смешанная с горечью и обидой.

– Ну что, какие у тебя планы на ближайшее будущее? – Соня, с заботой разливала ароматный чай по чашкам, её глаза излучали тепло и беспокойство.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. 

Первым делом – переезд. Нужно срочно вывезти все свои вещи. А потом – к юристу. Я, конечно, не купаюсь в деньгах, но надеюсь, что выход из этой ситуации найдется. Главное – решить, что делать с квартирой… – Я говорила это вслух, словно пытаясь убедить саму себя, что всё не так уж безнадежно.

– А где ты будешь жить? – подруга задала этот вопрос тактично, словно боялась потревожить хрупкое равновесие моих мыслей.

Я знала, что она сейчас предложит мне остаться у них. Её доброе сердце всегда готово было распахнуть двери для меня. Но я не могла. У неё муж, дети... Я бы стала для них обузой, лишним человеком в их уютном семейном мирке. 

– Я знаю один небольшой отельчик неподалеку. Там недорого, и есть всё необходимое для жизни. Моя коллега там жила какое-то время. А дальше... дальше что-нибудь придумаю, – я постаралась придать своему голосу уверенности, хотя внутри всё сжималось от неопределенности.

Соня хотела что-то сказать, но её телефон внезапно завибрировал, прерывая наш разговор.

 "Вот и помощь подоспела," – подумала я с легким облегчением. Похоже, пора было браться за дело, и каждая минута была на счету.

– Слав, тут такое дело, – начала Сонька, обращаясь к мужу, когда он и еще пятеро крепких парней появились на пороге моей квартиры. – Ирин муж и его мамаша ее обвели вокруг пальца. Подсунули какие-то бумаги, пока она болела, а теперь заявляют, что квартиру продали. Ей бы адвоката найти. Ты же вроде с кем-то таким знаком?

Муж подруги, взглянув на меня с явным сочувствием, ответил: 

– Да, есть у меня знакомый. Дайте мне пару минут, – и вышел, оставив нас в некотором недоумении.

Стало очень неловко оттого, что все мои проблемы решают за меня.

– Хозяйка, командуйте, что забирать! – раздался бодрый голос одного из парней, и тут же квартира наполнилась деловитым шумом. 

Мы с Сонькой еще ночью составили подробный список того, что нужно было вывезти, и теперь работа закипела, подчиняясь четкому плану. Надеюсь, что в гараже хватит место для всего.

– Так, давайте начнем с бытовой техники, – подруга взяла на себя роль распорядителя, а мне оставалось лишь наблюдать за происходящим, все еще находясь в какой-то странной прострации после сна и той загадочной маски, которая, казалось, хранила в себе ключ к чему-то большему.

Сон еще не успел полностью отступить, оставив после себя странное послевкусие и ощущение чего-то нереального. В голове до сих пор крутились обрывки образов, а найденная на тумбочке маска лишь подливала масла в огонь, намекая, что ночное видение было далеко не обычным. И тут, словно из ниоткуда, раздался голос Славы, прерывающий мои размышления.

– Ира, вот адрес. Павел тебя ждет. Езжай прямо сейчас, — сказал он с настойчивостью, которая не оставляла места для возражений.

Я растерянно развела руками, указывая на суматоху вокруг: мои вещи уже были в процессе погрузки, парни с энтузиазмом таскали коробки. 

– Но как же так? Я же сейчас переезжаю! – попыталась я возразить.

– Да не переживай ты! – тут же вмешалась Сонька. 

Она подошла ближе, обняла меня за плечи. 

– Мы с тобой все вместе собирали, и список у меня есть! Все сделаем в лучшем виде, не волнуйся.

Слава кивнул, его лицо выражало серьезность. 

– Согласен. Раз тебя так подставили с квартирой, надо как можно скорее решить этот вопрос! Тут явно дело не чистое, но мы разберемся. Павел – хороший юрист, он тебе поможет.

– Вот увидишь, скоро вещи будем обратно в твою квартиру переносить, – улыбнулась Сонька, пытаясь меня успокоить. – Жаль трудов, конечно, но подстраховаться стоит! Вызывай такси и езжай.

Я достала телефон, чтобы вызвать машину, но Слава снова остановил меня. 

– И еще, – добавил он, когда я уже набирала номер. – Консультация бесплатная, не вздумай настаивать на оплате. Дальше о стоимости договоритесь.

– Но… – попыталась я возразить, но он перебил меня, глядя прямо в глаза.

 – У тебя денег много?

Этот вопрос, заданный с такой прямотой, заставил меня замолчать. Я поняла, что спорить бесполезно. Ситуация была слишком серьезной, и помощь Павла, как бы мне ни хотелось остаться и помочь с переездом, была сейчас важнее всего. С тяжелым сердцем я вызвала такси, чувствуя, как мои друзья берут на себя всю организацию моего внезапного переезда.

Машина подъехала почти мгновенно, и через каких-то десять минут я уже уютно устроилась на сиденье, ощущая приятное тепло салона. За окном медленно пробуждался город, и я с интересом наблюдала за этой утренней картиной. Выходной день, поэтому людей на улицах пока немного, но уже слышен шум открывающихся дверей магазинов и кафе.

Взгляд мой невольно упал на любимую кофейню, и сердце сжалось от грусти. Теперь, когда я больше не пойду здесь по пути на работу, это место останется лишь приятным воспоминанием. И таких привычных, казалось бы, мелочей, которые теперь недоступны, становится все больше. Если бы только удалось вернуть свою квартиру, возможно, стало бы чуточку легче.

До бизнес-центра дорога заняла около двадцати минут. Еще минут пять ушло на то, чтобы найти нужный офис. И тут возник вопрос: почему Павел уже на работе в выходной, да еще и так рано? Надеюсь, это не Слава его сюда затащил. Если так, то мне будет очень неловко. А вдруг он из-за меня здесь? Эта мысль не давала покоя, усиливая тревогу. Что, если он чувствует себя обязанным? Или что еще хуже, если это связано с тем, что произошло? Я не хотела, чтобы он жертвовал своим выходным из-за моих проблем. Может, стоило позвонить и уточнить? Но что я скажу? "Привет, Павел, ты там не по моей вине?" Звучит глупо. А если он действительно занят чем-то важным, а я тут со своими домыслами. Эта неопределенность просто выматывала. Я чувствовала себя виноватой, даже не зная точно, в чем дело.

Сердце забилось чаще, когда я, собравшись с духом, коснулась дверного полотна. Изнутри раздался низкий, уверенный голос, приглашающий войти. Мужской, без сомнения, но что-то конкретное я пока уловить не успела. Однако стоило двери распахнуться, как мое дыхание перехватило от неожиданности.

Передо мной, за массивным столом, сидел мужчина. И слово "красивый" казалось таким бледным, таким недостаточным для описания. Антон, которого я считала весьма привлекательным, в сравнении с ним мерк, словно свеча рядом с прожектором. Вся его внешность излучала мощь, уверенность, какую-то первобытную силу. Это был не просто симпатичный мужчина, это был воплощенный образ мужественности и брутальности.

Его волосы были уложены в современную, но не вычурную прическу, а легкая, аккуратная борода лишь подчеркивала четкие линии скул и подбородка. Небольшая сережка в ухе добавляла дерзкую нотку, намекая на характер, который, казалось, не боялся идти против течения.

Темно-синяя рубашка, плотно облегающая его широкие плечи и рельефные мышцы, лишь усиливала впечатление. Она словно была создана, чтобы демонстрировать его физическую силу, делая его еще более притягательным. А за спиной на вешалке висела куртка-пилот. Этот предмет одежды, казалось, сам по себе рассказывал историю о человеке, который не боится рисковать, который привык к действию, к преодолению.

Я ожидала увидеть адвоката, возможно, строгого и делового, но никак не такого. Этот мужчина был словно высечен из камня, со взглядом, который мог проникать сквозь любые преграды. В нем чувствовалась энергия, которая могла как созидать, так и разрушать. Это было неожиданно, захватывающе и, признаюсь, немного пугающе.