Снегурка в подарок

- Санек, ну говно вопрос же!

Ванька встал, нервно пробежался по периметру комнаты, глянул в окно, затянутое изморозью и снежными узорами.

Красиво.

Больше ничего красивого в комнате не наблюдалось.

Правда, Ванька утверждал, что я тоже ничего, пойду под пиво, но вряд ли он имел в виду именно красоту. Скорее кое-что другое.

Я смотрела на приятеля с сомнением.

Конечно, с одной стороны он прав.

Вопрос – реально плевый.

Новый Год, народ радуется . Особо удачливые радуются где-нибудь на Сейшелах. Или, там… Канарах.

Или… Черт, где еще хорошо сейчас? Тепло и сладко?

Да где угодно, только не у нас, в средней полосе России.

Хотя, даже у нас может быть неплохо.

Жаль, только не всем.

Таким , как мы с Ванькой, например, вообще не очень.

Ванька – хронический бездельник, перебивающийся мелкими и не особо законными способами заработка. Ну, вот типа того, что мне сейчас предлагал.

А я…

Меня выперли с работы в супермаркете, прямо перед самыми праздниками. Учитывая, что обычно в пищевке народу всегда был дефицит, и на кассу сажали в часы пик даже уборщиц, думаю, понятно, что меня особенно не полюбили.

А все почему?

А все потому, что, наоборот, сильно хотели полюбить. Со страстью и разнообразием поз. А я не согласилась.

Вот начальник охраны, хрыч мерзкий, и подгадил.

С волчьим билетом еще!

Тварь.

Ванька, правда, обрадовался.

Его мои попытки в честную жизнь нихрена не воодушевляли.

И теперь уже третий час мозг мне выносил, рассказывая о плевом до безобразия дельце, которое провернуть – нефиг делать.

И злился, что я не соглашалась никак.

- Санек, ну сама подумай!

Ванька отошел от окна, присел передо мной на хлипкий табурет. У мебели, спасенной мной с помойки, критически скрипнула ножка, и я понадеялась, что она все же не выдержит Ванькиного веса. Это было бы прикольно. Хоть немного позитива перед гребанным Новым Годом.

- Хозяин умотал отдыхать, на все новогодние, дом пустой, Сань! Вообще! И богатый! И ни собак там, ни сигналки нормальной! Я несколько дней следил! Провод перерезать – и все! Гуляй – не хочу!

- Ну и гулял бы, - резонно заметила я и отпила горячего чая. Невкусного, кстати. Еще от Ванькиной бабки, той еще Плюшкиной, тащившей в дом все, что херово лежит и не приколочено, оставшийся.

Бабка уже лет пять как в могиле, а чай со слоном на упаковке – вот он, заваривается, радует глаз. Жаль, что не вкус.

Но дареному коню в зубы смотреть – можно самой без зубов остаться.

В моем случае – без чая горячего и крыши над головой.

Ванька – тот еще хмырь, обидится и выпнет на улицу. Прямо в канун Нового Года.

Мне, конечно, приходилось пару раз встречать Новый Год на улице, и это даже было прикольно, особенно если удавалось на главной площади упасть на хвост какой-нибудь развеселой компании.

Все же добрые обычно, пьяненькие, наливают, угощают. И многие приносят не только шампанское, чтоб красиво стрельнуть, обливая себя и соседей, в двенадцать, но и закуску. Которой щедро делятся.

Я – девушка улыбчивая, веселая, но, если надо, и жалость вызывающая. Короче говоря, все, что угодно.

Мимикрия в полном объеме.

Знаю, не очень хорошо.

Но надо же как-то выживать?

Уже и то радует, что после детдома на панель не пошла, как половина моих соседок по комнате. Хотя…

Я мысленно прикинула перспективы… Нет уж. Нет. Лучше на Ванькино предложение согласиться.

Ну а что?

Возьму все, что плохо лежит, люди в любом случае не обеднеют.

А я на вырученные деньги смогу и квартиру снять, и поесть нормально, и на работу устроиться.

Официально. И, может, не в продукты.

Может, куда-нибудь в отдел одежды, например… Или обуви…

Это лучше, чем на кассе в супермаркете сидеть.

И платят больше.

Одежду нормальную куплю, отъемся, выражение лица – поулыбчивей… И запросто…

А осенью опять попробую на заочный, на дизайнерский…

Курсы витринистики, может, пройду… И визуального мерчандайзинга…

- Эй, Санек! – Ванька пощелкал у меня перед лицом пальцами, - ты чего? Слон, что ли, вставил? Так я говорил тебе, осторожно! Это мой батя еще с зоны припер, десять лет назад. Они там только такой чифирят. Давай уже, возвращайся! Чего решила? Идешь?

- Иду, - кивнула я, хотя царапнуло, что так и не услышала ответ на свой вопрос: зачем Ваньку делиться со мной жирным куском? Почему сам не идет?

Но сомнения я затолкала поглубже, и они , что характерно, радостно затолкались, потому что на первое место вышли радужные планы на жизнь. Так мечтать было сладко! Так здорово!

А моя, взращенная многочисленными неприятностями и выдрессированная жизнью в детском доме чуйка, видно, тоже под напором праздничной новогодней суеты, не вякнула тревожно, не предупредила свою дурную хозяйку.

- Ну и круто! – обрадовался Ванька и тут же засуетился, - смотри, вот тут есть план, тебе надо будет на второй этаж. Там шкаф. Внутри сейф. Код – вот этот. Набираешь, и там будут флешки. Их надо все собрать и принести мне. Все остальное, чего в сейфе найдешь, бабки , там, камни, тоже берешь. Я их пристрою, тебе сорок процентов.

- Восемьдесят! – опомнилась я.

Праздник-праздником, но о деле тоже надо думать. И не лошиться.

- Пятьдесят, - напрягся Ванька.

Сошлись на шестидесяти.

И то лишь потому, что я не собиралась отдавать придурку все подчистую. Что я, не найду, кому вкинуть камни и рыжье? Да не смешите мои помидоры!

Я, конечно, уже полгода, как правильный и законопослушный образ жизни веду, но людей знаю нужных.

Я еще немного подумала, откуда у Ванька план богатого дома, код от сейфа и чего там такое на флешках, которые он так сильно хочет заиметь, но , видно, в чае со слоном реально было что-то запрещенное. Потому что меня немного вштырило, и появилось такое состояние легкого пофигизма. И я решила, что Ванька – на то и Ванька-наводчик, чтоб выяснить такие вещи. И сходу найти покупателя на вытащенные из богатого дома вещи.

Что там на тех флешках… Да не плевать ли?

Это пусть они, сильные мира сего, разбираются между собой.

Мое дело маленькое.

Взять и отдать.

Ступила я тогда, короче.

И очень, ну вот очень сильно.

Чай со слоном, состояние подавленное после увольнения и потери жилплощади, с которой меня тоже погнали за неуплату, Ванькина жадность, а еще друг детдомовский называется…

Все это наложило свой отпечаток на мою, и без того ослабленную, мозговую деятельность.

Хотя, может, дело в общей праздничной атмосфере и моем предвкушении, что в этот раз я Новый Год встречу хорошо.

А, значит, по примете, и проведу его хорошо.

Учитывая, что до этого примета о связи встречи Нового Года и последующем его проведении меня не подводила, выдавая каждый раз охренительно дерьмовый сценарий, то можно было надеяться, что и в этот раз все получится. Только со знаком плюс, само собой.

***

Дом был роскошен.

Я такие только по телеку видела, по каналу, где показывают дорогие заграничные аппартаменты.

Зашла я туда и в самом деле легко, Ванька, как и обещал, обесточил сигналку, я перемахнула через невысокий заборчик, повозилась с замком в гараже, уже по опыту зная, что туда обычно ставят самые легкие запоры, и спокойненько прошла.

И офигела.

Камень и сталь. Огромное пространство первого этажа просматривалось все, начиная от каминного отделения, с крутейшим, подвешенным на широченную трубу камином, креслами с пушистыми шкурами перед ними, и заканчивая столовой зоной, где на столе, вместо столешницы, был установлен спил какого-то дерева.

Офигенно брутально, дорого и шикарно.

Живут же люди, а?

Суки.

Я усилием воли подавила в себе воспоминания о своей задрипанной халупе, где жила сразу после того, как меня из детдома выпнули во взрослую жизнь. И как я радовалась, что имею теперь свой, пусть и съемный, но отдельный угол, где могу хотя бы раздеться без того, чтоб забежавший не вовремя парень за жопу ущипнул…

А здесь люди в таком охренительном просторе живут. И, наверняка, не особо часто и бывают тут!

Потому что, как в музее, блин! Дорого, богато и пусто. Не по-жилому.

Лестница, прозрачная, словно парящая над этим всем великолепием, отыскалась не сразу.

Я шустро поднялась на второй, прикинула , в какой стороне кабинет. И… Пошла в противоположном направлении.

Дом меня заинтересовал, захотелось увидеть другие комнаты, хоть немного прочувствовать, понять, как живут люди в таком вот… Вот в этом всем.

Ванька уверял, что хозяева свалили на все новогодние, так чего мне торопиться?

Кто меня ждет?

Ванька?

Да пошел он!

Я зашла в одну из комнат.

Большая спальня. Сразу видно, мужская. Огромный траходром, застеленный чем-то темным, вид на город из панорамного окна, ясная луна в небе светила так, что даже фонарика не требовалось.

Я подошла к стеклянной витрине. Награды какие-то, кубки… Спортсмен, что ли? Наверно. У кого еще может быть столько бабла? Только у спортсмена, да еще у бандита. Но бандиты обычно в таких вот хоромах не живут. У них вкуса для этого не хватает.

Рядом с витриной была еще одна дверь.

Я заглянула, скользнула фонарем по полкам с одеждой. Гардеробная. Прикольно.

Может, тут часы есть дорогие? Или запонки с бриллиантами? Мне бы подошло. И Ваньке говорить про это необязательно. Облезет все хапать.

Убедилась, что тут нет окон, включила свет, не опасаясь, что пропалят снаружи.

Задумчиво оглядела стройные ряды одежды. Ну да. Ну, наверно, в этом что-то есть…

Дохренища темных костюмов, стоимостью… Да блин, даже не знаю, сколько такое может стоить…

Обувь. В основном, классика, но есть и спортивные. Тоже дорогие. Белые, либо голубоватые рубашки.

Прошла к комоду из темного дорогого дерева, выдвинула ящики, улыбнулась довольно.

Вот они, часики! Хорошие такие! И много.

Можно брать только их и уходить, послав Ванька с его шпионскими заморочками далеко и надолго.

Можно, но не нужно.

Мне еще жить в этом городе.

Поэтому забрала часики, прихватила запонки, все в потайное дно рюкзачка, сделанное специально на случай, если Ваньку паранойя обуяет. И, уже практически на выходе, взгляд выловил что-то блестящее.

Настолько неуместное в этой брутальной мужской строгости, что я притормозила, вглядываясь, раздвигая вешалки и доставая…

Мааать твою…

Вот это да!

Костюм Снегурки!

Причем, такой, не детской Снегурки. Для взрослых утренников предназначенной. Для взрослых богатых дядек.

Я не удержалась, провела пальцами по голубой , шитой серебром парче, по искрящемуся белому , нереально пушистому меху… Соболь, что ли? Или белый горностай… Охренеть, конечно.

Я прекрасно представляла, какую ценность и эксклюзив держала в руках. Не зря же на дизайнерский собиралась поступать. В свое время много времени потратила на изучение фактур тканей, мехов, особенности их применения, правильной выделки и так далее.

Странное хобби для детдомовской девочки, но я уже тогда знала, чего хочу.

И вот теперь…

Черт, у меня , наверно, опять на пару секунд отключился мозг, потому что пришла я в себя уже, когда сдирала свое шмотье, прятала его в рюкзак и натягивала костюм Снегурочки для взрослых.

Милые панталончики из натурального шелка, блузочку с широкими кружевными рукавами, сверху голубой, вышитый Сваровски и натуральными серебряными нитями кафтанчик, чуть ниже середины бедра длиной. Отороченный по подолу, рукавам и капюшону – белым мехом соболя. Был еще маленький кокошник-корона, явно из натуральных камней. Не Сваровски. Круче. Я боялась даже прикинуть, насколько круче.

Для того, чтоб ее нацепить, пришлось размотать шишку. Волосы растрепались, но мне было пофиг.

Всунув ноги в грубые боты, в которых пришла, потому что милых сапожек, которые так круто дополнили бы наряд, не нашлось, я развернулась к зеркалу.

И замерла, недоверчиво разглядывая собственное отражение.

Из зеркала, из его мистических глубин смотрела на меня охренительная, невозможная красотка! Не я.

Вот точно ничего моего!

Я недоверчиво щипнула кожу на запястье, приводя себя в чувство.

И глянула в зеркало уже более трезво и осмысленно.

Прикусила губу задумчиво.

Ну да. Вот да.

Шмотки делают человека.

Кто бы мне сказал, что в дорогущем Снегуркином кафтане и короне я буду так выглядеть? Откуда бы я вообще это смогла узнать? Девочка с помойки, блин!

А тут, смотри-ка, и ноги есть у меня, стройные! И глаза по-дурному горят, словно с блеском камней на короне соперничают! И волосы тоже, кстати, в тему! Светлые! И губы – красные! И щеки – румяные! Да я пипец какая красотка! Нереальная!

Я , не выдержала все же, заулыбалась, а потом и вовсе взвизгнула от восторга, покрутилась перед зеркалом.

Не портили впечатление даже грубые боты. Они придавали такую неправильность образу, которая и манила. У меня в голове прямо сразу родилась идея целой коллекции, основанной на этой вот неправильности, на грани с безумием.

Ох, как круто! Круто, круто, круто!!!

Не знаю, для кого предназначался в подарок этот костюм, а он явно в подарок кому-то намечался, понятно же, иначе зачем его в мужской хозяйкой гардеробной прятать, но я его забираю! Мой!

Должно же у меня в моей жизни дурацкой хотя бы что-то быть вот такое! Вот такое!

То, что сразу указывает на наличие другой, хорошей, яркой, светлой, искрящейся, беззаботной вселенной.

Вселенной, что никогда не пересекалась с моей!

И тут вдруг! Под Новый год!

Ну это ли не чудо новогоднее, а?

Я решила переодеться перед выходом из дома.

Очень уж хотелось хоть немного, хоть капелюшечку самую капельную еще побыть в образе вот такой, невероятно красивой, невероятно дорогой Снегурки, почувствовать, прикоснуться, понять…

Ясное дело, что никуда я этот костюм не заберу. Мне и брать-то его некуда. Корону, конечно, утащу, сдам ее потом. А все остальное…

Ладно.

Может быть у девушки маленькая слабость?

Я еще раз крутанулась перед зеркалом, поправила корону, подкрутила растрепавшиеся локоны, улыбнулась снежной красотке из Зазеркалья и вышла из гардеробной. Пора искать кабинет, забирать то, что заказано.

Времени и так много потратила, Ванька там, наверно, возле дома, уже копытом бьет.

Ничего, подождет, засранец.

Кабинет отыскался, согласно плану, в самом начале лестницы.

Я зашла, кинула свой рюкзак в шикарное кожаное кресло и принялась осматриваться, в поисках сейфа.

Вот он, в шкафу… Как и говорил Ванька.

Я увлеклась и потому не сразу поняла, что в доме кто-то есть.

Не заметила, что внизу зажегся свет, дернулась, только , когда по лестнице застучали звонкие каблуки, послышался пьяный женский смех и невнятный низкий мужской бубнеж.

Блин блинский!

Сердце ухнуло в ботинки, мысли, как тараканы, разбежались в разные стороны…

Короче говоря, не смогла я нормально среагировать.

Успела только отпрыгнуть от уже найденного, но не открытого сейфа в сторону окна и замереть там в позе застигнутого внезапным светом фар суриката.

Дверь распахнулась, в кабинете включилось яркое освещение, а на меня уставились два удивленных взгляда.

Женщина, пьяная, красивая нереально, в вечернем блестящем платье, нетвердо покачивалась на тонких каблуках, таращила подведенные глаза, поджимала пухлые губы.

И мужчина…

Ой, мама моя!

Я поняла, чего я теперь буду бояться, что будет моим главным ночным кошмаром на всю оставшуюся жизнь.

Здоровенные мужчины в строгих костюмах, с синими до безумия глазами и сизой щетиной. И взглядом убийцы.

По крайней мере, выражение у него было именно такое, когда он медленно-медленно, без удивления, но с каким-то нереально страшным блеском в глазах разглядывал мое вытянувшееся в струнку тельце с наверняка дебильно-испуганным выражением лица.

- Виктор, это кто? – манерно спросила женщина, тоже рассматривая меня, с неудовольствием, - служанка, что ли? Горничная?

- А это, Карина, моя невеста, - спокойно ответил мужчина, быстро окидывая кабинет взглядом, наверно, сообщников моих искал, не нашел, вернулся ко мне, - видишь, приехала, сюрприз хотела сделать…

- Какая невеста? – невероятно удивилась Карина, распахнув глаза с нарощенными ресницами еще шире, как только из орбит не вылетели, непонятно, - ты же говорил…

- Врал, - тут же перебил ее мужчина, - и, раз вранье раскрыто, то тебе пора, Карина, а то тут сейчас скандал будет.

- Но ты мне говорил… - не сдавалась женщина, цепляясь еще сильнее за мощное предплечье, - и я Марина!

- Ага, тем более, - непонятно ответил ей хозяин дома, затем подтолкнул ее к выходу, - пока, Карина.

Женщина , фыркнув, выскочила за дверь, Виктор, поймав мой мечущийся, охреневший взгляд, приложил палец к губам, приказывая молчать, и я почему-то послушалась.

В полной тишине простучали каблучки, хлопнула входная дверь.

Верзила усмехнулся, вытащил из кармана маленький пульт и нажал кнопку.

В тот же миг во всем доме стали бесшумно опускаться роллставни, блокируя окна и, как я подозревала, двери.

И это был именно тот момент, когда понимаешь, что все.

Вот все.

Я поняла.

Сердце стукнуло и затихло.

А хозяин, оценив работу роллставен в кабинете, развернулся ко мне и, усмехнувшись, сказал:

- Ну что, невеста, продолжим разговор?