Снегурочка к вашим услугам

Говорят, Новый год —  время чудес. Но я давно в это не верю. Если бы чудеса действительно случались, я не тащилась бы сейчас по колено в каше из снега, грязи и соли. На мне — костюм Снегурочки, который выглядит так, будто его достали из чулана в детском саду, где он мирно гнил лет пятнадцать. От этого чуда текстильной индустрии отваливаются блёстки при каждом шаге. Ну, хоть что-то сверкает в моей жизни.

Зовут меня Оля. Мне двадцать три, и моя жизнь похожа на низкобюджетный сериал, где сценарист, похоже, окончательно ушел в запой, а режиссёр, судя по всему, давно уволился и теперь занимается вязанием или йогой. 

Не знаю, каким чудом я вообще дожила до этого возраста — при моих талантах и везении это выглядит как дар свыше. Красавица? Ну, в целом, да. В отражении зеркала иногда даже, что-то очень симпатичное видно, если не обращать внимание на синяки под глазами. А вот умница ли я? Ха. Скорее, противоположность.

 Вся моя жизнь — это какой-то квест «Как выжить на минималках». Работаю где придётся, в основном на временных подработках. Деньги у меня имеют магическую способность исчезать быстрее, чем я успеваю их зарабатывать. Личная жизнь? О, это отдельная история. Единственное живое существо, которое меня замечает, — это кот моей соседки по квартире. Иногда, этот полосатый ловелас, кидает на меня очень даже нежный взгляд и лезет ластиться.

И вот, в канун Нового года, вместо того чтобы растянуться на диване с мандаринами и смотреть «Иронию судьбы», моим планом на вечер было: веселить чужих детей за гроши. Ну и заодно делать вид, что мне самой тоже весело. 

Вдруг мелькает мысль: «Может, всё-таки сбежать домой? Шикануть и купить торт, заварить чай, спрятаться под одеяло и, наконец, забыть обо всём этом кошмаре?» Но потом я вспоминаю, что деньги у меня закончились ещё вчера, а за квартиру платить уже через неделю. Так что приходится работать дальше, сжимая зубы и представляя, что я героиня какой-нибудь драмы, которая в конце обязательно станет комедией. Ну, я на это надеюсь.

Утро встретило меня, как всегда, по-своему "добро". Телефон, как и я, отказался работать — батарея сдохла, будто говоря: «Мы с тобой одной крови, ты и я». Поэтому будильник решил, что в этот день мне лучше не вставать. Но сосед снизу, верный своей традиции, опять устроил ор под аккомпанемент звона кастрюль.

— Я сказал тебе, что я НЕ БУДУ платить за этот салат, Марина! — громыхал он так громко, будто в рупор. 

Ну и не плати, думала я, натягивая на голову подушку. Вот я, например, вообще не ем салаты — их стоимость для меня в категории «элитной кухни». Зачем мне что-то, что я не могу запить чаем из пакета за два рубля?

Пытаясь не замёрзнуть в своей квартире, где батареи уже давно изображали простую декорацию, я выползла из кровати. В ванной вместо горячей воды был только холодный душ. На кухне вместо завтрака — записка от соседки, черным маркером на клочке бумаги: «Оль, я выпила последнее молоко и съела мандарины, извини. С Новым годом!»

С Новым годом, мать его за левую ногу!

Пора начинать рабочий день. Решив не зацикливаться на предательстве, я выгребла из шкафа костюм снегурочки, где он провёл последний год, пахнущий то ли сыростью, то ли отчаянием. Натянула сапоги, которые пропускали воду быстрее, чем сито, и отправилась на смену. 

На улице стоял мороз, и снег под ногами хрустел, как чипсы. По пути меня, как всегда, перехватил дядя Гена, наш местный "вечно молодой" алкаш, человек-легенда. Он был в своей неизменной, потертой дублёнке и уже под шофе, что, впрочем, никого не удивляло.  Узнав меня в этом потрясающем наряде, он замер, приложил руку к сердцу и чувством выдал: 

— Оленька… Ты ангел. Ну настоящая снегурка! А подарочек дашь? — Гена очень нелепо подмигнул мне.

— Ага, дядь Ген, самый настоящий ангел, прям с небес спустилась. С праздником, подарков нет, уж извините, — пробормотала я, обходя его на расстоянии. 

Гена перекрестил меня и, пошатываясь, направился к киоску за водкой. Вот кого жизнь не ломает, так это его. 

На остановке, естественно, было весело. Все разглядывали меня так, будто я была единственной снегурочкой на районе, и должна была выдать им автограф. А сидящий в автобусе малыш, ткнул в меня пальцем: 

— Мама, а Снегурочка на автобусе ездит? 

Мама мальчика удивлённо хмыкнула, а я решила не оставлять это без ответа. 

— Конечно, ездит. Когда олени в отпуске, приходится пользоваться общественным транспортом, — ответила я с самым серьёзным видом и подмигнула ему.  

Мальчишка открыл рот, мама смущённо улыбнулась, а я отвернулась к окну, чтобы не видеть, как с моего костюма снова начали осыпаться блёстки. Внутри автобуса они выглядели так же уместно, как бенгальский огонь в банке с консервами.

Моя подработка, как всегда, была "великолепна". Сергей, мой друг и по совместительству Дед Мороз, встретил меня фразой: 

— Оль, у меня ощущение, что дети становятся умнее. 

— Это почему? — хмыкнула я, стаскивая меховую варежку, которая почему-то уже промокла насквозь, хотя я её даже не роняла в снег.  

— Потому что один выпрашивал у меня мой ИНН, чтобы узнать, зарегистрирован ли я как самозанятый. 

Я прыснула от смеха.

И действительно, дети в этом году были особенно умны и изобретательны. Один, например, весь вечер пытался сорвать с Серёжи бороду с таким энтузиазмом, будто от этого зависело спасение мира. Сергей героически отбивался, приговаривая: «Ну что ты делаешь, это же моя настоящая!» — но ребёнок был непреклонен. Второй, едва взглянув на меня, поставил неутешительный диагноз:  

— Она ненастоящая Снегурочка. У неё волосы темные.  

Сначала я хотела просто промолчать, но его надменное выражение лица раззадорило меня, и я присела на корточки, заглядывая в глаза маленькому критику:  

— У настоящей снегурочки именно такие, темные, каштановые волосы. Это просто мало кто знает, ты вот теперь знаешь.

Ребёнок посмотрел на меня с некоторым сомнением, но решил не спорить. Маленькая победа!  

Когда Сергей наконец убедил детей, что его борода настоящая, наступила очередь раздавать подарки. Конечно, не обошлось без вопросов. Один мальчик тянул меня за рукав и с явным скептицизмом спрашивал:  

— А где Дед Мороз берёт все эти подарки?  

Я заговорщицки улыбнулась и прошептала:  

— У него есть волшебные помощники. Они знают все самые тайные желания детей и помогают Деду Морозу с созданием подарков.  

Мальчик задумался, кивнул и, похоже, решил пока поверить.  

Другая девочка вдруг подошла ко мне с куклой в руках и серьезно спросила:  

— А можно, чтобы Дед Мороз принес моему плюшевому зайчику новые ушки?  

Я чуть не рассмеялась от её искренности, но сдержалась и кивнула:  

— Конечно, Дед Мороз обязательно принесет зайцу новые ушки. Только напиши ему письмо.  

— Напишу! — решительно заявила девочка.

Дорогие читатели!Хочу познакомить вас с романтической зимней новинкой от

Аннотация:

Я очнулась в чужом мире, не помня своего прошлого, и уже вынуждена стать женой короля-дракона! С каждой минутой, проведенной рядом с ним, я убеждаюсь: за его ледяным взглядом скрывается опасная тайна, а я - лишь пешка в чужой игре.

Пока я постигаю силу богини вечной зимы, мое сердце разрывается между двумя мужчинами: чутким мастером и загадочным, властным королем, к которому меня неудержимо влечет. Но истинны ли эти чувства или они - лишь влияние метки, связавшей наши судьбы в запутанный узел лжи и древней магии?

#нежная героиня и властный герой
#вынужденный брак
#истинная пара
#зимняя сказка
#ХЭ

Фрагмент:

Когда туман рассеялся, на месте дракона оказался обнаженный мужчина с гладкой белой кожей, словно выточенной из мрамора, и длинными, белыми как снег волосами. Его глаза, как и у дракона, были пронзительно-голубыми и смотрели на мир с холодной отстраненностью. Мне казалось, он окутан легким морозным сиянием. Словно сама зима сошла на землю в человеческом обличии.

Мне был знаком и этот взгляд, и сам мужчина — Его Величество и мой будущий муж.

Мой крик резко оборвался. Я изумленно смотрела на обнаженного короля, вокруг которого клубился и кружился густой снег. Мельчайшие снежинки, словно подхваченные вихрем, начали оседать на его теле. На моих глазах они превратились в белоснежную рубашку, облегающие бедра брюки и длинную развевающуюся мантию. Одежда из снега и льда казалась тонкой и легкой, украшающая ее серебряная вышивка — искусно исполненной.

Я только и могла, что открывать и закрывать рот. Пронзительные голубые глаза короля смотрели на меня с ледяным спокойствием. Так же звучал и его голос.

— Мои подданные никогда не смотрят на меня во время перевоплощения.

— Я н-ничего н-не видела, — запинаясь, заверила я.

Кажется, я густо покраснела. О боги. Не верю, что это происходит со мной.

К вечеру Сергей, откинувшись на старый диван в раздевалке, выглядел как человек, переживший Вторую Мировую. Я, честно говоря, тоже. Сил не было ни на что, кроме как доползти до дома, рухнуть на кровать и впасть в кому, укрывшись одеялом по самые брови.  

— Всё, на сегодня хватит. Ураганный день, — пробормотал Сергей, натягивая шапку. — Ещё раз услышу слово «стихотворение», начну бить людей. Все, Ольчик, давай по домам.

Я устало хмыкнула и, попрощавшись, вышла в ночь.  

Снег валил крупными хлопьями, превращая город в огромный сугроб, и в этом белом хаосе я выглядела как-то по особенному одинокой. Пробираясь к остановке, я думала только об одном: доползти домой, заварить дошик и уткнуться в сериал. 

Я устало плюхнулась на ледяную лавку под навесом, выдохнула, достала из кармана телефон, чтобы проверить время, и вдруг заметила, как ко мне стремительно приближается группа женщин. Их заметно было издалека: цветастые юбки, длинные платки, звенящие украшения. Цыганки.  

— Золотенькая, красавица, позолоти ручку, а мы тебе погодаем, всю правду скажем, про судьбу расскажем, про любовь, про деток, — громко и дружно заговорили они, подступая ближе.  

Покрепче сжимая в руках телефон, я пыталась сделать вид, что их тут нет. Полный игнор. Но это не сработало, цыганки кружили вокруг меня, как волки перед сочной добычей.

— Спасибо, не надо, — холодно бросила я, развернувшись так, чтобы показать, что не собираюсь продолжать разговор.  

— Да ты чего, красавица, не бойся. Мы тебе правду скажем. Давай ручку, судьбу узнаешь!

— Я сказала, нет, — грубо сказала я и резко вскочила.

Однако передо мне встали сразу две другие цыганки. Одна из них, старуха с глубокими морщинами и бородавкой у самого носа, ухмыльнулась так, что во рту блеснули три неровных золотых зуба.  

— А ты знаешь, золотенькая, какой сегодня день? — протянула она, глядя на меня из-под кустистых бровей.  

 — Сегодня день, когда я хочу тишины и спокойствия! — огрызнулась я, глядя на женщин с нарастающим раздражением. — Отстаньте уже, а то полицию вызову.  

 Но старуха, словно и не слышала моих слов, схватила меня за руку и зашептала так, будто вокруг больше никого не было:  

 — Сегодня день особенный, день когда миры сходятся. Проведи гадание на суженого — и он к тебе придёт.  

 — Какая ещё чушь?! — я попыталась выдернуть руку, но старая цыганка неожиданно ловко сунула в ладонь что-то длинное и противное на ощупь.  

 Свеча.  Жирная, липкая свеча. Я сморщилась и машинально отступила назад. Честно говоря, первое желание было бросить её прямо в сугроб. Свеча выглядела как что-то, что вытащили из чулана ведьмы: коричневая, неровная, с жирными потёками, от которых пальцы сразу стали скользкими.   

 — Ты чего это? — цыганка прищурилась, глядя на меня так, будто я оскорбила её достоинство и честь.. Её голос стал тягучим, словно пела заклинание: — Эта свеча, красавица, непростая. Бабка моя ещё её варила. По старым цыганским законам. Не та свеча, что в лавке купишь. Из чёрного воска она, с медвежьим жиром. Силу тебе даст.  

 Я закатила глаза и попыталась вернуть свечу обратно, но старая рука оттолкнула мою.  

 — Спасибо, но мне это ни к чему, — сказала я, стараясь выглядеть спокойной, хотя сердце уже стучало громче, чем надо.  

Но старуха не унималась. Она шагнула ближе, так что я почувствовала запах её платка — смесь дыма и чего-то терпкого, пряного.  

 — Ты не понимаешь, что в руках держишь, — сказала она, понизив голос. — Сегодня парад планет. Все пути открыты. Эта ночь, когда души суженых ищут своих половинок. 

Я невольно замерла. Эта женщина явно умела говорить так, чтобы слушали, даже если не хотели.  

— Слушай внимательно, золотенькая, — продолжила она, наклонившись ко мне так близко, что я отшатнулась. — Возьми эту свечу, зажги перед зеркалом. Гляди внимательно. И скажи вот что…  

Она снова сделала паузу, будто нарочно растягивая время, а затем она хрипло зашептала:  

— «Суженый-ряженый, судьбой обещанный, явись мне с ветром, покажи мне лик свой».  

С каждым словом я всё больше ощущала, как холодок пробегает по спине. Откуда-то поднялся ветер, и в этот момент мне на самом деле стало не по себе. 

— Глядеть надо, пока огонь свечи не задрожит, — продолжала она. — Если он дрожать начнёт, значит, суженый твой рядом. Только помни: не отворачивайся, и не шути. А то беду на себя накличешь. 

— Это какой-то розыгрыш? — я попыталась усмехнуться, но голос предательски дрогнул.  

Старуха прищурилась, а потом хмыкнула:  

— Боишьсяь, красавица? А зря. Такие ночи редко бывают. А коль струсишь, так и будешь одна, без любимого жить до конца своих дней.  

Я чуть не рассмеялась, уже готовая вернуть ей эту противную свечу. Но старуха развернулась и ушла так резко, как будто разговор был закончен. Остальные женщины последовали за ней.

Я осталась одна на остановке, глядя на свечу, пока её маслянистый блеск не начал раздражать. Зачем-то я сунула её в карман, но тут же обнаружила, что из кармана исчезли деньги.

— Ну и стервы! Вот же гадины! — я кипела от злости. — Триста рублей. Последние!  

Шипя себе под нос проклятия, я села в подъехавший автобус и через двадцать минут была дома.