Соблазнить инкуба

Ночь выдалась безлунная, и в коридоре стояла такая темень, что Нэя даже не удивилась, когда во что-то врезалась у лестницы. Удивилась потом, когда это «что-то» цветисто прошипело ругательство голосом Мираны и наступило ей на ногу каблуком.

— Эй, а нельзя поаккуратнее? — В ответ пернатый мокрый комок шлёпнул Нэю по руке.

— А нельзя по тапкам моим не ходить?

— Извини, — покаялась Мирана и смачно наступила на второй тапок, пытаясь наконец разойтись.

— Оу!

— Что за шум?!

Возню резко прекратила распахнувшаяся дверь кабинета верховной ведьмы на самом верху лестницы. Яркий свет тут же залил и ступеньки, и топчущихся внизу девчонок. Дорин, показавшаяся в проёме, строго посмотрела на подопечных:

— Опять не поделили, кто первый идёт? Живо обе сюда! Дело срочное. Как дети!..

Сказав это, Дорин оставила открытой дверь и скрылась в кабинете. Для позднего часа верховная была слишком одета: крепкую фигуру всё ещё облегало дневное платье, а косы она даже не распустила. Тревожный знак. Нэя и Мирана непонимающе переглянулись и быстро затопали по ступенькам. Пернатый комок в руке Мираны оказался двумя лунными куропатками, а сама девушка не сняла намокшего охотничьего костюма. Поймав косой взгляд подруги, она проговорила:

— Дорин за мной ворона в лес послала, пришлось бросить охоту. Сказала срочно.

— А мне мышь в кровать отправила, — Нэя развела руками, демонстрируя шёлковую короткую пижаму под халатом. — Как думаешь, что случилось?

Мирана пожала плечами и шагнула в светлую комнату, уставленную горящими свечами.

— Большая радость случилась, — саркастично ответила Дорин за Мирану, закуривая ароматную сигарету в длинном резном мундштуке. Слух у неё был, как у волка. Ведьма красиво дёрнула рукой, погасив спичку, и села в большое кожаное кресло. — Нашёлся ценный для нашего ковена артефакт. Медальон Рикаты.

Нэя присвистнула. Об этом медальоне ходили сказки и слухи уже лет пятьсот. Каждая ведьма, даже самая маленькая, знала легенду, что богиня Риката дала артефакт первой верховной вместе с магическим даром, как знак покровительства и верности. Считалось, что он должен собирать и подпитывать силу ковена и защищать их. Врали, наверное. Потому что в одну из варварских, типично мужских войн (от которых ведьмы вообще-то старались держаться подальше, но не всегда получалось) старый храм разорили, а всё ценное, включая медальон, растащили. Ведьмы тоже рассеялись по всему свету, уже не связанные артефактом, делились даром, и ковенов и одиночек развелось, как мышей в амбаре. А медальон сгинул.

Только ведьмы могли использовать его магию, а для неодаренных, особенно для кучки оборванцев-варваров, это была обычная золотая побрякушка с увесистым опалом. Наверняка, его продали или пропили в ближайшей таверне. Но века придали медальону столько романтического флёра, что то и дело всплывали подделки. Нэя же подозревала, что медальон — изначально сказочка.

Размышления, похоже, отразились на лице Нэи, и когда она открыла рот, Дорин нетерпеливо махнула на неё рукой, не желая спорить:

— Вот вы и проверите.

— Мы? Как? — почти в унисон спросили девчонки и переглянулись, фыркнув от смеха.

Верховная уклончиво кашлянула.

— Найдёте артефакт, попробуете активировать, там и проверите.

— Вы же сказали, что его уже нашли, — неприятно напомнила Мирана. С куропаток в её руке печально капала вода.

— Нашли, — Дорин кивнула, выпуская пару струек дыма из ноздрей, как дракон. А потом вдруг подвинула к краю стола два беглых карандашных рисунка. — Только не мы. До меня дошли слухи, что медальон всплыл при раскопках Муршских курганов, а теперь его с кучей золота везут королю Кронвальду. Не знаю, что этот старый хрен искал, вряд ли клад, но медальон тоже не дурак прикарманить. Обоз охраняют два королевских генерала. Рилан Девон и Грен Палер.

Нэя подняла с деревянной, отполированной самим временем, столешницы один рисунок, Мирана цапнула второй. Набросок сразу пришёл в движение, наполнился красками, и вот перед ней уже не просто портрет, а вполне живое изображение молодого воина на сером коне. Крепкий, высокий мужчина с короткими золотыми волосами и с золотым шитьём на кителе и плаще… На рисунке воин вполоборота поворачивался и замирал. На невидимом ветру трепетал плащ, открывая взору герб Кронвальда. Королю ведьмы не подчинялись, хотя формально жили на его землях, да и с его людьми старались не пересекаться. Хотя… С ним бы Нэя пересеклась пару раз ко взаимному удовольствию. Мужчина был чертовски хорош. Посмотреть бы на эту фигуру поближе… И без дурацких плащей и доспехов.  Нэя не удержалась от ухмылки.

— Нравится? — прозорливо и со смешком спросила Дорин. — Вот и хорошо. Легче в доверие втереться будет.

— М? — Нэя подняла одну бровь и поменялась рисунками с Мираной.

— Белобрысый парень — генерал Девон, второй — генерал Палер. И не смотрите, что они выглядят, как мальчишки. Они уже много лет служат Кронвальду. Хитрые изворотливые демоны.

— Демоны?

На втором рисунке был запечатлён темноволосый мужчина. Тоже интересный, но его раздеть не хотелось. Очень уж вид серьёзный.

— Да, демоны. — Дорин кивнула на рисунок, который Нэя отдала. — Девон, насколько я слышала, инкуб, это нам на руку. Они оба охраняют груз и имеют к нему доступ, а инкубы падки на женское внимание. — Дорин смешливо фыркнула, и сразу стало понятно, какое внимание она имеет в виду. — Просто вскружишь ему голову, попросишь показать безделушки, найдёшь артефакт и сбежишь. Делов-то.

Отвечала она Нэе. И смотрела на неё. От этого Нэе стало слегка неуютно. То есть… Соблазнять предстояло… ей?

Приятная миссия, ничего не скажешь. Об искусности инкубов в любви разве что глухой не слышал, но и ему картинок срамных показали. В чём же подвох?

— Просто? — переспросила она, и верховная едва уловимо отвела взгляд.

— А мне, стало быть, достался Палер? — уточнила Мирана, изгибая тёмную бровь и складывая на груди руку.

Дорин тяжко выдохнула облако дыма, как заправский дракон. Мирана даже закашлялась: дым смешивался с благовониями и терпкими духами, щекоча нос.

— Если бы. Палер не инкуб, он из пустынных демонов, его так просто сиськой не поманишь. Ты поедешь для подстраховки и чтобы вытащить Нэю с медальоном, ну и будете постоянно поддерживать связь. Мало ли, что случится.

Мирана рассмеялась:

— На случай, если наша соблазнительница одна не справится с инкубом?

Нэя мстительно толкнула её локтем под ребро, уже не желая делить законную добычу со всякими подругами. Особенно такими болтливыми.

Дорин хмыкнула.

— Или если справится и переборщит. На всякий, — это слово она выделила особо, явно не ожидая от операции по спасению медальона от загребущих рук короля лёгкости, которую обещала минуту назад, — случай.

— Хм, — Нэя почесала ноготком бровь, глядя на рисунок, который вернулся на стол к верховной. — Не хочу ставить под сомнение вашу непревзойдённую мудрость, но… как мне к нему подобраться? На постоялом дворе?

Дорин покачала головой.

— Нет, не пойдёт. Не хватало ещё, чтобы тебя за продажную девку приняли. Тогда сокровища даже издалека не покажут. Да и чего другого тоже не покажут. Он всё-таки инкуб, а не дурак. Я не уверена, что они будут останавливаться на постоялых дворах. Вояки же. Встанут лагерем посреди поля. Тут нужна хитрость и прикинуться чистой и невинной. Поэтому я тебя и выбрала.

Мирана удивлённо посмотрела на верховную, потом на подругу в пижаме и тапочках, а потом — расхохоталась в голос. До обидного искренне! Ну да, ангелочком Нэя не была, как и сама Мирана. Но на то ж она и ведьма! Делает, что вздумается, колдует сама по себе.

— Она? — Мирана махнула в её сторону куропатками, к счастью, уже пообсохшими. — Чистая и невинная? Это в каком месте? Не далее как на прошлый Сбор урожая…

Нэя запыхтела и почти покраснела, припоминая весёлый праздник с ярмаркой, закончившийся в стогу сена, чуть не превратившемся в воспитательный костёр. Ну подумаешь, сыну деревенского старосты козлиные рога наколдовала, так ему к образу шли. Кто же знал, что у его родных такие нервы слабые, а вилы — острые? И вообще, сам виноват: если уж признаёшься в любви ведьме, будь добр не целоваться с другой хотя бы недельку. И нет, ей не стыдно. Ну, может, чуть-чуть.

От воспоминаний отвлекла верховная.

— На лице, — отрезала Дорин. — Вид у неё невинный и скромный. Особенно когда пакости делает или зефир с кухни таскает.

Верховная строго посмотрела на сразу потупившую взор ведьмочку и поняла, что сладостей они завтра опять недосчитаются. Дорин качнула головой, припоминая, как она вообще оказалась в их ковене. Нэю Дорин нашла буквально в своём кармане: тощая десятилетняя колючка, даже пойманная за руку, имела такое искренне наивное выражение лица, когда отпиралась от кражи кошелька, что Дорин сама почти поверила. Видимо, острая нужда и пробудила в диковатой сироте магический талант, и часть его бессознательно перешла в дар убеждения. Практически загипнотизировав верховную, девчонка попыталась выдернуть руку и улизнуть, но такой талант упускать было нельзя, и Дорин забрала Нэю в ковен. От воровства прекрасно излечила сытость и достаток (правда, справиться с любовью к зефиру и им было не под силу), да и вообще девочка оказалась чудесная — смешливая, шкодная, добрая. И магия ей подчинялась легко, чары текли сквозь пальцы, как нежный ветерок. Пожалуй, им всем повезло, что Нэю забрал ковен: такая интуитивная магия может быть очень опасной в руках озлобленного существа, каким она могла бы стать на улицах. Зато здесь, да ещё с медальоном Рикаты… Возможно, когда-нибудь эта егоза станет новой верховной. Если не влюбится в какого-нибудь совершенно неподходящего мужчину и не уйдёт из ковена.

Дорин ностальгически вздохнула и вернулась в реальность.

— Слушайте внимательно. Медальон не должен осесть в казне Кронвальда, чего бы вам этого ни стоило. Не нравятся мне эти раскопки древностей. Как и демоны при дворе. Через Чёрный перевал только одна дорога ведёт, там вы и встретите обоз. Мирана, ты держись поодаль, так, чтобы охрана ни магию твою не почуяла, ни нос длинный не увидела. Ясно? Я вам парные кольца дам для связи. На обратной стороне что наговорите — появится. Нэя… Через месяц в Светлом храме Благословенная среда будет. И путь туда как раз через перевал. Прикинешься паломницей, скажешь, что к богине Радэль на благословение идёшь. — Мирана хихикнула, ведь Радэль благословляла девиц на замужество, но Дорин погрозила ей пальцем и продолжила: — Напросишься с ними.

— А если не возьмут?

— Возьмут, — уверенно хмыкнула Дорин. А на удивленный взгляд Нэи развела руками: — Не оставят же они девушку в беде.

— А я в беде?

— Ещё в какой! Ты туда пешком пойдёшь! Как раз к перевалу ногу сотрёшь, а если повезёт, то обе.

Нэя застонала, не веря своему счастью. Даже инкуб и любопытство потеряли былую привлекательность.

— Ах, да, — добавила Дорин. — И никакой магии! А то раскусят и до столицы поедешь с обозом, но как заключённая.

Нэя только ещё разок застонала. Это было самое цензурное, что она могла бы выдавить из себя сейчас.

— То есть это вы меня сейчас в пешее эротическое путешествие послали?

Мирана хохотнула и шикнула на неё:

— А будешь пререкаться, ещё и немой пойдёшь.

Дорин только серьёзно кивнула, и Нэя закатила глаза.

— Ну можно хоть до Чёрного тракта на лошади? Обещаю, я натру ногу даже не пешком.

— Хорошо, — вздохнула Дорин. — Я же не тиран какой…

Отъезд решили не откладывать надолго: во-первых, Нэю подстёгивало горячее любопытство, раззадоренное симпатичным инкубом, а во-вторых, недвусмысленно торопила Дорин. Верховная хотела бы, чтобы девчонки выехали ещё вчера, но увы, магов времени в их ковене не было, так что сошлись на выезде утром. Мирана, которой сорвали охоту, ещё и поручили следить за чужим романом, состроила такое кровожадное лицо, едва отвернулась к дверям, будто в компанию к куропаткам готова была ещё кого-нибудь пристрелить. И когда Нэя уже на лестнице смешливо пообещала, что и на её пути когда-нибудь обоз с инкубами перевернётся, получила несчастными куропатками прямо пониже спины.

 — Не говори гоп, пока не… хм… пока на инкуба не запрыгнешь, — напророчила в отместку Мирана и растворилась во тьме коридора, завернув в кухню.

Не так себе Нэя представляла момент, когда впервые увидит Девона, совсем не так. Впрочем, грех жаловаться… Половину ночи прокопавшись в шкафу в поисках самого красивого белья (а потом махом запихнув в сумку пять комплектов) и самого скромного платья (нашлось одно, чисто от жадности схваченное на какой-то ярмарке), а вторую половину проворочавшись с боку на бок в кровати, она фантазировала, как коварной роковой соблазнительницей проникает в лагерь королевской стражи и играюче, буквально одной притворно скромной улыбкой и взглядом из-под ресниц искушает генерала Девона. И он, сражённый её красотой, роняет к её ногам весь запас сокровищ и медальон Рикаты.

Сейчас же, лёжа в плешивых зарослях цветущей арники под палящим июньским солнцем и глядя в зачарованную подзорную трубу на купающегося в реке высоченного парня с золотыми волосами, Нэя уныло припоминала проклятие Мираны. Объект соблазнения был хорош. Демонически хорош.

Крепкая и отточенная тренировками и походами фигура притягивала взгляд, как магнит. По перекатывающимся при движении мышцам, скрытым бронзовой от загара кожей, текла вода, искрилась на закатном солнце, и казалось, что он черпает из реки и льёт на себя чистое золото. Росчерки шрамов причудливыми рунами покрывали его руки, несколько были разбросаны по спине и боку. Шрамы украшали этого мужчину, как проба на слитке золота, подтверждала его ценность.

Кажется, одной улыбки тут маловато будет, возможно, понадобится две-три… Нэя мечтательно вздохнула и опустила взгляд ниже. Вода, как назло, доходила ему до середины бедра, но сам Девон стоял к уступу, на котором лежала в засаде ведьма, спиной, так что ей оставалось только любоваться крепкими круглыми ягодицами, да изящным изгибом спины. Интрига же раскрываться не спешила. Нэя покусывала губу и всё ждала, когда же он повернётся. Будто услышав её молчаливый призыв, демон встряхнул головой, ладонями провёл по мокрым волосам и…

— Ну что там? — резковато спросила Мирана, и Нэя, подпрыгнув на пузе, едва не выронила подзорную трубу в ущелье.

— Ничего, — машинально соврала она и прижала трубу к груди. — Лагерь в трёх километрах. На том берегу разбили. Суда по тому, что жгут костры, останутся на ночёвку. У нас будет фора. Здорово, правда?

Мирана прищурилась и перебросила тёмную косу через плечо.

Как бы Нэя ни хлопала ресницами, у неё на эти честные глаза за годы дружбы выработался стойкий иммунитет. Хищно улыбнувшись, Мирана одним змеиным броском выхватила подзорную трубу, прижала к глазу и присвистнула.

— Вода, как я погляжу, тёпленькая, — ядовито улыбнулась Мирана, давая понять, что Девон, подлец, повернулся. — То-то я смотрю, ты к этому волшебному калейдоскопу прилипла. Хм. А он хорош. Может, поменяемся?

Нэя поджала губы и тут же попыталась мстительно пнуть нахалку под колено и отобрать свой калейдоскоп обратно. Упущенные ценные знания по анатомии отдельно взятого инкуба требовали срочного восполнения. Мирана со смехом наклонилась, перехватила её ногу за щиколотку, дёрнула и подняла повыше. Медная пряжка на высоком сапоге весело блеснула на солнце. Нэя, как перевернутый жук, взмахнула ещё и руками, пытаясь поймать равновесие.

 — Тебе бы над растяжкой поработать, соблазнительница, — рассмеялась ещё веселее Мирана и отпустила добычу, бросив ей в руки сложенную трубу.

— Вот с инкубом и поработаю!

— С инкубом поздно будет. Как заклинит в самый ответственный момент! — Мирана взмахнула руками, будто страшилку у костра рассказывала. — Кстати, любопытно, почему Дорин именно тебя отправила?

Мирана оценивающе посмотрела на неё, будто и так не видела каждый день последние лет десять. Что нового она собиралась увидеть? Нэя всё та же, что и вчера: длинные рыжие волосы, блестящие, как у любой ведьмы, молочная кожа, зелёные глаза, аккуратный носик. Самой Нэе не очень нравились её пухловатые губы, а то самое «честное выражение» она втайне считала просто детским. Смешно сказать, ненакрашенной ей даже медовуху на ярмарке не продавали. Действительно, зачем же Дорин отправила её?

Ковен стихийных ведьм, конечно, не бордель, но и не институт благородных девиц. Отношение к мужчинам у раскрепощенных и свободолюбивых магесс очень положительное и часто даже потребительское. Очень легко игнорировать общественное мнение, когда можешь наколдовать сплетникам змеиный язык. А репутация… Богиня, они же ведьмы, какая там репутация? Скорее, дурная слава. Которая мужчин влекла, как пчёл на нектар. И без всяких там приворотов. Ну может, чуть-чуть… В их ковене были даже любовницы высокопоставленных людей в свите короля. Да, Дорин держалась подальше от двора, но за сплетнями следила. В общем, верховная нашла бы с десяток более подходящих соблазнителец.

Нэе же практического опыта в этих играх, пожалуй, не хватало. Она предпочитала дорогим подаркам и шпионству яркие и полные нежного трепета интрижки с ровесниками, с красивыми и крепкими парнями. И Девон, конечно, был в её вкусе, но… «Генерал короля» звучит страшно. А уж все эти шрамы… Они же остаются не только снаружи, они закаляют и меняют человека (ну или инкуба) и изнутри.

Но Дорин всегда заботилась о ней, как о дочери, ведь Нэя была её найдёнышем. Значит, всерьёз опасаться нечего. Только расслабиться и получать удовольствие.

Мысли шаловливо вернулись к обнаженному инкубу среди сверкающих волн. Нэя почти представляла, как горяча его кожа... Даже пальцы закололо, словно уже прикоснулась. Её обдало жаром. И так сильно, что самой захотелось залезть в воду. К нему. Это что же, инкубская магия уже действует?

— Не знаю, почему она выбрала меня, — с улыбкой ответила Нэя, пружинисто поднимаясь с примятых цветов, — но я точно знаю, почему выбрала не тебя!

— Ну-ка, удиви, — предложила Мирана, копаясь в чересседельной сумке. Притороченный к седлу лук мешал, и она нетерпеливо отпихивала его рукой.

— Наверное, потому что ты можешь сразить мужчину только стрелой! — хихикнула Нэя и с визгом увернулась от летящего в неё камушка.

— Стрелой я могу не только мужчину сразить. А на тебя даже стрелу тратить не буду! И магию!

Мирана резко и угрожающе дёрнулась к ней, заставляя подругу с хохотом отскочить в сторону. Под ногу неудачно попался камушек, скрытый цветочными зарослями, и Нэя со смехом шлёпнулась в ещё не мятую арнику.

— Вот видишь, — с непередаваемо элегантным триумфом вздёрнула Мирана чёрную бровь. А потом рассмеялась, качая головой, и забралась в седло. — Поехали, а то всю фору провороним. Уже закат, в горах рано темнеет. Надо попробовать перегнать обоз по кружной тропе и тоже найти место для ночёвки.

Нэя согласно кивнула, поднялась и быстро отряхнулась от мелких сухих листиков, иголочек и истертых в бисер камушков, покрывающих ковром широкий уступ. Коричневая тканевая курточка и штаны расцветились жёлтыми пятнышками от арники, будто цветы зацеловали её, пока она валялась. Подхватив с травы подзорную трубу, Нэя не удержалась и посмотрела ещё разок на реку. Увы, дивное видение исчезло, на каменистом берегу больше не лежала одежда. И самое интересное она упустила…

— Поехали, — настойчивее позвала Мирана. Её конь уже пританцовывал на месте, почуяв настроение хозяйки. — Насмотришься ещё на своего инкуба во всех ракурсах.

Нэя сложила трубу, сунула в карман и полезла на лошадь.

Стемнело и правда рано. Вот ещё рыжий свет заходящего солнца пожаром горел на далеких вершинах перевала и слепил глаза, а потом раз — и холодные сумерки упали на землю. Без солнца сразу стало пустынно, гулко и прохладно. Обоз был обманчиво близко. Три километра по прямой превратились во все двадцать по петляющим и осыпающимся тропкам. Пришлось спешиться и вести коней. Мирана неплохо знала эту местность, иногда охотилась здесь, но и она двигалась медленно и осторожно, Нэя плелась за ней хвостом. Без магии (чтобы не засекли ни демоны, ни маги из охраны) девушки будто лишились глаз и продвигались почти наощупь. Луна, неверная подруга, то подсвечивала дорогу, то лениво куталась в облака. Сейчас дорога вильнула вниз, к реке, справа стеной тянулась скала, нависала всё выше и выше.
В темноте обострялись не только чувства, но и воображение. Нэя бы ни за что не призналась вслух, но звуки таинственной и невидимой в ночи горной жизни заставляли её нервно оборачиваться. Будто за ними следили. То камушек где-то упадет и покатится, то птица вспорхнёт… Шелесты, шорохи и стуки доводили её до мурашек. Такое чувство, что сейчас как выпрыгнет большой и страшный серый волк! Нэя тряхнула головой — ну и мысли в неё от усталости лезут. Но это не помогло. Тревога нарастала, как чувство холода: первое время пытаешься согреться, но в итоге всё равно доводит до дрожи.

— Не пора ли на привал остановиться? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, не пора ли вам остановится? — холодно повторил вопрос строгий мужской голос сверху.

Нэя бы вскрикнула от неожиданности, только вот горло перехватило от ужаса. Как и у Мираны, видимо. Потому что они синхронно резко вздохнули и задрали головы вверх. Со скалы на них смотрели… Рилан Девон и Грен Палер собственными персонами… Очень внушительными и подозрительно настроенными персонами!