Сокровище Ледяного Дракона

День рождения – грустный праздник. Во всяком случае, так утверждает один отечественный певец. В моём случае он прав. Потому что мой день рождения стал днём разрушенных надежд. А ведь всё начиналось просто замечательно. Я сходила на работу, получила кучу поздравлений от коллег, в кондитерской прикупила большущий торт и две свечки с цифрами 1 и 8. И нет, мне намного больше восемнадцати. Но чувствую я себя именно на эти цифры. И, подхватив ещё шарики, пошла в гости к маме, которая живёт с моим братом и его семьей. У них с Машей, моей невесткой, четверо детей и всегда шумно. Я обожаю родных и каждый праздник хожу в гости.

– Тёть Ир, а тебе что, исполнилось восемьдесят один? – подкалывает одиннадцатилетняя племянница, втыкая свечки в середину торта.

Вся семья смеётся такой замечательной шутке. Ей бы в стендапе выступать, козявка малолетняя.

– Прибью, – шикаю на неё, показав кулак, и переставляю цифры.

Мы расселись за стол, брат погасил свет, а его жена Маша торжественно внесла большой торт, украшенный свечками. Этот ритуал больше для мелких, они обожают задувать свечи. И каждый из троих погодок должен сделать это сам. Старшая уже считает себя слишком взрослой и в задувании свечек не участвует, вместо этого она берёт роль оператора и снимает процесс. Через десять минут и три «задутия» нам, наконец, разрешается получить тарелку с куском торта.

– Где твой муж? – спрашивает мама между делом и поджимает губы от моей постной физиономии. – Опять поругались?

– Нет, не ругались, он на работе. Придёт поздно, как всегда, – отвечаю и, чтобы закрыть тему, собираю грязную посуду и уношусь на кухню.

На самом деле мы действительно с Олегом поругались. Из-за мелочи, и муж действительно уехал на работу. Два дня назад. У него там тендер, сроки горят и полный дедлайн. Ну это я так думала. Пока не вернулась домой после гостей. Засиживаться не стала, так как будний день, завтра всему семейству на работу, в школу и садики. Скомкано попрощалась и уехала.

А дома меня ждал сюрприз. Муж с незнакомой молодой девушкой собирали вещи. И совершенно не ожидали увидеть меня. Ещё и с претензией: чего это я так рано? Обычно посиделки с родственниками проходят дольше.

– Я пораньше отпросилась с работы, вот и освободилась быстро, – бормочу, ничего не понимая. – Ты не хочешь объясниться?

– Объясниться? – удивляется Олег, вручая малолетке свои трусы в горошек. – Я от тебя ухожу, Ира.

Молчу, пыхчу, соображаю, анализирую и удаляюсь в спальню. Отличный подарок на день рождения! Я не мешаю Олегу, он периодически заходит в комнату, копается в нашем общем шкафе-купе, выуживает рубашки, любовно наглаженные мной. И, комкая, кидает их в большую спортивную сумку. Мне больно. Очень больно, и не из-за рубашек.

– Документы мои где? – наконец обращается ко мне муж.

– Писечка, я буду в машине, – щебечет его краля.

А меня разбирает смех, и я хохочу. Хохочу прямо в лицо мужу. Исполняющий обязанности заместителя генерального директора по коммерческим вопросам в крупной строительной компании – писечка!

– Ир-рр-ра! – рычит Олег и, хватая за плечи, встряхивает. – Паспорт мой где?!

– В писечке, – хрюкаю я и, оттолкнув мужа, встаю.

Подхожу к комоду и швыряю ему документы. Все. Его медицинскую анкету, что любовно была отдана мне прямо в день свадьбы свекровью. Его военные билет, разные справки из гос. учреждений, страховой полис, документы на машину и, наконец, паспорт тоже летит ему в руки.

– На развод подашь сама, делить нам нечего, за три года ничего ценнее машины не нажили, её оставлю тебе! – рявкает злой бывший, больно резанув по сердцу.

Мы так хотели детей. Первый год ещё витали в облаках и жили для себя, не задумываясь о пополнении семейства. А вот последующие два года очень старались забеременеть. Олег стоически проходил все унижающие его достоинство анализы. И мазок сдавал, и другие биологические жидкости, и с врачами встречался, и даже лечение проходил наравне со мной. Но выяснилось, что дело во мне. Череда издевательств над собственным здоровьем, приём препаратов, гормоны и болезненные уколы. И последняя станция – ЭКО. И опять гормоны, подготовка организма к искусственному оплодотворению. Заветные две полоски на тесте. Если быть честной, на десятках тестов. Счастье длилось недолго. Врачам не нравились мои анализы, и они отменили уколы гормонами, чтобы посмотреть: будет ли плод развиваться без них. Как итог – выкидыш на восьмой неделе. Перед новым ЭКО мне посоветовали похудеть. Так как со всеми этими лечениями я поправилась до девяноста килограмм. Да и муж считал меня растолстевшей и предложил уменьшить желудок. Мол, это самый быстрый способ, да и зачем мне сидеть на диетах. Хотя я и не ела много, но очень любила сладкое. Особенно заедала сладким стресс от постоянного давления. О детях мне разве что ленивый не говорил. Друзья, родственники, коллеги на работе. Всех интересовал вопрос: когда же я забеременею.

Я очень хотела ребёнка, мне уже тридцать пять. Как утверждают врачи, с каждым годом процент зачатия с помощью ЭКО снижается. Если в тридцать четыре у меня были шансы пятьдесят процентов, то в тридцать пять – уже сорок. Поэтому я согласилась с мужем и сделала операцию по уменьшению желудка. Прошло три месяца с того времени. Мой хирург ещё не разрешил подвергать организм новому стрессу. Мол, он сейчас и так в ужасе, а новая порция гормонов и стресса будет губительной. Но я худею стремительно. Сейчас мой вес семьдесят килограммов, и многие вещи на мне откровенно висят. Честно сказать, было сложно перенастроиться есть чайной ложкой и маленькими порциями. Но у меня получилось. Правда, теперь я практически не готовлю. Олег приходит всегда сытый, так как часто задерживается на работе и ужинает там. Компания оплачивает ему ресторанную еду. А я наедаюсь одним яйцом или тостом с сыром. Хотя теперь не уверена, что муж питается на работе. Похоже, он нашёл ту, кто заботится о нём и готовит ужины.

– Кто она? – спрашиваю, остановив мужа.

– Тебя это не касается.

– Как раз таки меня касается! – голос срывается, и я сглатываю, чтобы унять злой ком в горле.

– Женщина, которую я полюбил и которая подарит мне ребенка, – обрубает Олег.

В него летит планшет, лежащий на комоде. Но муж мастерски уворачивается. Смотрит пару минут ошалело на разбитый гаджет.

– Истеричка! – рявкает Олег, кидает на тумбочку связку ключей и уходит.

Входная дверь громко хлопает, и я остаюсь совершенно одна. Все внутренние барьеры падают, давая волю чувствам, опускаюсь на кровать и реву. По сути, я ради нашего общего будущего стольким пожертвовала. Ездила каждое утро в клинику. И в снег, и в дождь, без выходных, чтобы получить порцию гормонов. Пила кучу таблеток, следила за циклом и загонялась. Поправилась из-за этого так, что превратилась в бочку. Отрезала себе желудок, чтобы вернуться в форму быстро, чтобы вновь начать свой путь к НАШЕЙ мечте. И сама не заметила, как осталась с этой мечтой один на один.

Так тошно. Что жить не охота. Но я не сдамся. Олег ушёл, но его биоматериал вместе с моим замороженный лежит в клинике. Ждут своего звёздного часа. Именно это придаёт мне сил встать, умыться и начать планировать жизнь разведенной женщины.

***

Добро пожаловать, мои дорогие, в новую историю по циклу Этум. Эта история о детях полюбившихся героев. Но и старички наши обязательно появятся. И Аринэль Многогранный с дочерью, и Вера с Катей, Властный Пластилин со своей Тенью и, конечно же, наши Ледяные Лорды. Добавляйте книгу в библиотеку, зажигайте звёздочки, оставляйте свои теории и делитесь эмоциями. Мы с музом обожаем вашу активность и перечитываем каждый коммент с особым трепетом.

На следующий день записалась к врачу. Мой хирург долго и дотошно расспрашивал меня о самочувствии. А я взяла и разревелась, признавшись улыбчивому врачу, как сильно хочу свою кровиночку. Мужчина, поколебавшись, предложил начать подготовку к ЭКО через два месяца, в ноябре. И это была самая радостная новость.

Я решила, что лучше всего хорошенько отдохнуть, но вместо солнечных и южных стран выбрала тур в Исландию. Родственникам о нашем с Олегом расставании ничего не сказала. Ни к чему это сейчас. Мама бросится нас мирить, брат – бить физиономию. Вот сначала забеременею и потом скажу. У мужа, естественно, что-то просить не буду, благо у меня есть работа и собственная квартира, доставшаяся от отца. А если Олегу так нужен развод, пусть сам бегает с бумажками.

Ровно через месяц, прямо перед вылетом, взяла отпуск и полетела покорять новую страну. Вот только насладиться красотами чудесной страны не успела. Маленький самолёт местной авиакомпании, что летел из Рейкьявика в захолустье, попал в разбушевавшийся шторм и, не справившись с управлением, потерпел крушение.

И вот она я в неизвестном мире. Без багажа, без средств связи, без родственников. В теле юного бастарда, который живёт на пособие подонка-отца, который бросил её, так как полукровок в этом мире не любят и считают неполноценными.

Моему телу семнадцать оборотов (лет). А завтра исполнится восемнадцать. Я стану совершеннолетней и смогу уехать из этого дома, именуемого как сиротский приют. Как же так получилось, что я тут оказалась? Не помню, но это лучше, чем смерть. И я благодарна всем высшим, что дали мне второй шанс. И благодарна за то, что оставили все знания и воспоминания этой девчонки. Не представляю себе, как бы я жила без знаний.

Девчонка, к слову, тоже умерла, но не насильственной смертью. Как оказалось, у неё случился срыв, и рядом не было взрослого, кто мог бы контролировать первый магический выброс. Ах да, я не человек. То есть наполовину человек, а наполовину ледяной демон. Сама в шоке. Так вот, магия в подростке появляется к восемнадцати годам, и обычно родители или сильные наставники помогают пройти этот болезненный процесс. Но рядом с Гердой (так звали девчонку) не было родных по вышеупомянутым причинам. Она не смогла справиться с собственной магией.

Её нашли спустя несколько часов в комнате, полностью покрытой толстым слоем льда. Точнее сказать, нашли уже меня. Пока я шокировано таращилась на мечущихся работников местного приюта, они транспортировали моё новое тельце в лекарский корпус и замяли инцидент. А мне строго-настрого запретили рассказывать о моём внезапно открывшемся даре родителю.

Отец навещал Герду раз в пол-оборота, интересовался у преподавателей: нужно ли что-то или нет, и сваливал. Из воспоминаний девочки я уже знала, что делал он это не из-за любви. Дело в том, что в этой стране жёстко наказывали безответственных родителей. Вот он и старался во благо себя, любимого.

С того времени прошло чуть больше недели, и сегодня приедет нерадивый папаша. И мне нужно очень качественно сыграть его дочь, чтобы он не заподозрил подмены. Эти демоны, а отец Герды именно демон, очень прозорливы. Чуют на уровне инстинктов. Вот, например, наш ментор Фир Борг сразу раскусил меня и стал первым, кому я рассказала о сказочном попаданстве. Он пообещал не выдавать меня, но я часто ловлю его загадочные и долгие взгляды. Будто он никак не может решить тяжёлое уравнение, и его это очень беспокоит.

– Герда! – орёт наш куратор Азения, такая же полукровка, как и я. – Спускайся, дорогая, к тебе гости.

Ну вот. Сейчас отец Герды узнает, что в теле его дочери поселилась чужачка из другого мира, и меня прихлопнут как муху. Но игнорировать эту встречу нельзя. Из воспоминаний: Герда очень хотела добиться любви батеньки, и если сейчас я откажусь от встречи, это вызовет ещё больше подозрений. Поэтому расправляем плечи, обуваем ботинки, набрасываем жилетку и идём вниз.

– Здравствуй, отец, – улыбаюсь натужно и смотрю исподлобья, теребя пуговку на жилете.

Высоченный мужчина со светлыми длинными волосами просто кивает. Вот в кого у меня такой цвет волос. А вот цвет глаз, наверное, мамин, так как у папы они карие. А у меня серо-зелёные. Но родительницу не помню. Женщина бросила малышку сразу после того, как родила. Она совсем крохой попала в дом малютки, никому не нужная и ужасно одинокая.

Мы в молчании доходим в сторону небольшой беседки и присаживаемся. Я не знаю, что говорить. Ну не спрашивать же, как он поживает. Это лишнее. Он же хмурит брови и смотрит внимательно.

– Завтра тебе исполнится восемнадцать оборотов, – наконец заговаривает демон, и его ноздри как-то очень сильно трепещут. Он меня нюхает. Плохо, нужно отодвинуться. Мужчина потирает переносицу и выуживает из внутреннего кармана конверт. – Это билет на портальный переход в Авил.

– Ты хочешь, чтобы я уехала? – удивлённо поднимаю голову, таращась на билет, как на ядовитую змею. Что я знала об Авиле? Очень немного, и только из книг, которые читала Герда.

– Да, хочу. Не беспокойся, я уже перевел подъёмные на твой счет в деловом доме. Заберешь их, купишь себе домик, пойдёшь учиться или найдёшь работу. Сделаешь всё, что захочешь, но в Эвдемонию не возвращайся! – строго и по существу заявляет мужчина.

Эвдемония – это одно из королевств на севере Этума. Раньше весь континент называли Ледяной Пустошью. Он был на восемьдесят процентов покрыт снегом и льдом. Но вот уже несколько сотен лет королевство процветает под управлением двух лордов и их жены-правительницы. Она многое сделала для своей страны. Сейчас большой континент очень похож на мою родину по погодным условиям и разделён на два королевства. Эвдемония, в котором я сейчас нахожусь, и Мейрит - совсем молодое королевство в самой северной части материка. Кроме этих двух королевств есть ещё Шардис - страна драконов, Авил – королевство эльфов и Свободные земли – самая отдалённая часть суши. Туда добраться непросто. Нужно плыть почти луну (месяц) и портальные перемещения запрещены, так как в той части мира нет магии. Есть легенда, что под недрами тех земель закован ужасный зверь, что питается магией. Я бы хотела там побывать, но надо сначала разобраться с некоторыми вопросами. Такими как: а что мне делать в Авиле?

– Но почему я не могу остаться здесь? – цежу нерешительно и поднимаю глаза на строгого родителя. – Я не буду тебя беспокоить, обещаю.

– Это не обсуждается, Герда! – рычит папаня.

– Хорошо, – сдаюсь, только чтоб закончить этот разговор. Уже поняла, что добиться родительской любви не получится, да и не нужно мне это. В конце концов, он не мой отец. Мой отец умер пять лет назад в моём мире. И там же остались любимые: мама, брат, сестра и племяшки. Ах да, ещё и муж со своей беременной зазнобой.

– Завтра приедут из цитадели, скажешь о своём решении и подпишешь необходимые документы, – отвлекает мужчина и встаёт.

– Это всё, что ты мне скажешь? – вскакиваю, останавливая своим окриком. – Я ведь твоя дочь! Неужели за все эти восемнадцать оборотов в тебе ничего не ёкнуло?

– Что для меня восемнадцать оборотов перед вечностью? – сухо роняет нерадивый папаша. – Если бы твоя мать была поумнее, избавилась бы от тебя ещё в утробе.

Меня будто ледяной водой окатили. Вот они, превратности судьбы. Я так мечтала о ребёнке, что меня запихнули в тело ребёнка, которого никто не хотел. Я поджала губы и опустила глаза, усмиряя вырывающуюся нестабильную магию. Фир Борг, мой ментор, просит в такие моменты отрешиться от всего и дышать.

– Ты ещё пожалеешь, – шепчу в спину удаляющемуся отцу и дышу. Глубоко. Размеренно. Тяжело.

На следующий день действительно приезжают лорды из цитадели. Безэмоциональные высшие демоны в количестве двух штук. Брюнет с обжигающими красными глазами и пепельноволосый блондин с голубыми озёрами. Мужчины вручили мне документ, а директор нашего приюта – аттестат об окончании школы. С десятилетнего возраста Герда занималась с такими же отказниками. История, география, расоведение, ботаника, зельеварение, теория магии. В общем, как и в нашем мире, здесь была школа и свои дисциплины. Их девочка прошла на отлично. Теперь мне осталось прожить новую жизнь на отлично.

Получив все нужные документы, я поблагодарила преподавателей, обняла Фира Борга и, собрав пожитки, отправилась на центральную площадь. Чтобы совершить переход и попасть в новое королевство.

Пока стояла в очереди к портальной арке, на небе появился дракон и торпедой пронёсся прямо над головой. Присутствующие загудели и возмущённо запыхтели. В Эвдемонии драконам нельзя летать, это закон для всех чешуйчатых. Но, видимо, этому Белоснежке закон не писан. Он давно скрылся за горизонтом, а я всё ещё таращусь на небо. Просто дракона вживую видела впервые. Красивый, зараза.

Может, вместо Авила в другое королевство податься? В Шардис, например. Там этих драконов пруд пруди. Налюбуюсь. Надо узнать, можно ли обменять билет. Оглянувшись, поняла: если сейчас выйду из очереди, придётся опять вставать в хвост и ждать. Лучше у портальщиков спросить. К тому же я почти дошла до своей очереди. Всего две семьи впереди. Выдохнув, раскрыла конверт и вынула билет. Обычный чёрный вкладыш с названием города и моим именем. Гардан. Это столица эльфийского королевства. Не поскупился папаша года.

На небе вновь появляется белоснежный дракон и проносится в обратном направлении. Толпа ропщет и пихается, понукая меня двигаться. Ох, с этими драконами совсем зависла. Уже моя очередь подошла.

– Здравствуйте, могу я изменить направление? – обращаюсь к двум портальным магам, что заряжают телепорт, и протягиваю билет.

– Куда Вам нужно? – хмурится один из них, читая координаты.

– В Шардис, в столицу, – торопливо отвечаю и скрещиваю пальчики.

Мужчина кивает, убирает билет в специальный ящик, и работники начинают настраивать арку. Ставят специальные артефактные камни, заряжают магией. А я опять задумываюсь о будущем. Нужно при первой возможности сменить имя. Надоело быть Гердой. Уж я точно не планирую пускаться в путешествие и искать своего отмороженного Кая. Был один, разбивший все мечты и надежды.

– Кай! – слышу окрик где-то позади себя и вздрагиваю. Прямо совпадение какое-то.

И опять над головой пролетает дракон. Он зависает прямо над толпой и ревёт.

– Она где-то здесь! – басит громко неизвестный. И опять толпа пихается.

Дракон отлетает в сторону и под громкое «ах» приземляется, но я его уже не вижу. Так как портальщики зарядили арку и гостеприимно приглашают совершить переход.

– Ну, с Богом, – шепчу себе под нос и, подхватив юбки, шагаю в мутное марево портала.

Честно говоря, для меня, человека не сведущего в магии, такие переходы — это что-то фантастическое. Я ожидала всего: от расплющивания всего моего тела до ощущения падения, как в Алисе в Стране чудес. А в реальности просто шагнула в одной стране и появилась в другой. Горячий ветер разметал мои волосы, а новая локация оглушила рёвом десятка, если не больше, драконов. Я оказалась в столице Шардиса – Латиасе. На центральной площади.

Здесь было намного больше людей или нелюдей, пока не разобралась. А на небе летали косяки этих драконов разных расцветок. Только я почему-то вспомнила «Белоснежку». Он намного красивее и величественнее этих вот: красных, зелёных и серебряных.

– Двигайся уже куда-нибудь! – возмущённо пропыхтели мне в спину выходящие из портала страждущие, натыкаясь на мою персону.

Действительно, чего это я тут стою? Пора обратиться в банк, он же деловой дом, узнать, какое наследство мне оставил папаша года, и начать жить самостоятельно.

В банке проторчала почти два часа. Пока нашли в картотеке моё имя и фамилию, оно же имя рода, пока сделали запрос по артефакту в Авил. Куда, собственно, и был отправлен счёт. Пока дали выписку и переоткрыли новый счёт. В общем, все нервы истрепали. Я уже подумывала отправиться в Авил и сделать всё самой. Но вот он, мой заветный документ с выпиской. Папаша демон оставил мне приличный начальный капитал. На дом в центре столицы, конечно, не хватит, но мы что-нибудь придумаем. Для начала озаботимся одеждой. Так как старые вещи Герды слишком теплые для этой страны. Всё-таки в Шардисе намного солнечнее, чем в Эвдемонии.

Сняв небольшую часть средств, я, наконец, выхожу из банка и отправляюсь искать себе жильё и пару комплектов летней одежды.

К концу дня мой багаж слегка пополнился. А вот с жильём небольшие проблемы. В центре столицы цены на съём комнаты оказались просто космические. А искать на ночь глядя ночлег где-то за чертой страшновато. Всё-таки я девушка молодая, красивая, чего греха таить. Во мне, конечно, есть магия, но она очень нестабильная и пользоваться ею не умею. Есть, конечно, шанс, что перенервничаю и заморожу всех в округе. Но лучше не рисковать. Узнают, что я потомок демона, из принципа прибьют. Хоть в Этуме царит мир, любовь и понимание, между драконами и демонами ещё идёт противостояние. Оно у них на генетическом уровне. Поэтому решаю остановиться в одной из таверн и уже завтра начать новые поиски. И что-то я поторопилась с выбором королевства. В моём случае лучше бы к эльфам отправиться, они более терпимы к другим расам, особенно к человечкам. А эти зазнавшиеся драконы нос от меня такой лапочки воротят. Но мы ведь лёгких путей не ищем.

Таверна недалеко от центральной площади находится довольно быстро. Почему именно её выбрала? Там хозяйка – женщина и вроде как человек. Я, конечно, лёгких путей не ищу, но и лезть на рожон не хочется. Поэтому беру одноместную комнату и, оставив вещи, спускаюсь на ужин. Здесь многолюдно, и большинство посетителей – обычные люди. Что тоже мне на руку.

Подавальщица, симпатичная брюнеточка, раскладывает за моим столиком заказанное первое, второе и чай. Один плюс с этим попаданием: я могу есть в стандартных для человека порциях и наслаждаться пищей. А не подсчитывать калории и выбирать между салатом и куском мяса, как я делала это раньше. Благодарно улыбнувшись официантке, притягиваю к себе горячую наваристую похлёбку. Есть хочется ужасно, так как завтракала я только утром, обед благополучно пропустила из-за всей этой беготни по городу. Только приступаю к ужину, как меня отвлекают две девушки в компании двух молодых мужчин. Они с шумом заваливаются в таверну и садятся прямо рядом с моим столиком. Закатив глаза, отворачиваюсь от компашки. Раздражаюсь от зависти. Так как у Герды не было ни подруг, ни друзей, с кем бы я могла за эти недели нахождения пообщаться. Только ментор, но он остался в прошлом. А мне безумно хочется с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь моего возраста. Чтобы понял, услышал и приободрил. Мы ведь социальные существа, нам нужно коммуницировать с себе подобными.

– Нашли и потеряли, – громко смеётся черноволосая девушка за соседним столом и отвлекает меня, понимаешь ли, от горячего супа. – Вы бы видели, как Айс переполошился, заморозил всю площадь и получил хороший втык от дедули.

– А ты видела её? – спрашивает заворожённо вторая девушка-блондинка.

– Не-а, но мне она уже нравится. Сбежать из-под носа трех высших. Это ж надо умудриться. Папы до сих пор потешаются и вспоминают, как сами бегали за мамой в Авил. Тогда ещё портальных арок не было, и им пришлось плыть на корабле.

– Слышал эту историю сто миллионов раз, – фыркает один из парней.

– Послушаешь ещё раз, – заявляет брюнеточка, укладывая руку на плечи молодого мужчины.

– Отец признался, что и эта сбежала к эльфам, – подаёт голос второй мужчина, чуть старше первого и, осматривая таверну, натыкается взглядом на меня. Его бровь ползёт наверх, и он улыбается. Я в ответ тоже улыбаюсь смущённо и опускаю глаза. Неудобно так, застал меня за подслушиванием. Но мне нравится эта четвёрка. Видно, у них очень крепкая семья, и они давно дружат.

Стараясь больше не слушать их разговоры, доедаю чуть подстывший суп и принимаюсь за жаркое. Мой взгляд то и дело натыкается на весёлую компанию, и невольно я улыбаюсь их шуткам и препирательствам. Мы тоже с братом и сестрой так общались. Подкалывали, посмеивались по-доброму, конечно же.

Доев свой скромный ужин, оставляю деньги на столе и, поднявшись, иду к себе. Хватит вспоминать прошлое. К ним мне не вернуться. Почему-то это я точно знаю. Нет пути назад, как бы сильно мне ни хотелось. У лестницы на второй этаж останавливаюсь и окидываю взглядом сидящих незнакомцев. И у меня будут друзья, будет семья, обещаю себе, опять ловлю взгляд мужчины и, глупо улыбаясь, удаляюсь. Почему-то он мне напоминает «Белоснежку». Скорее всего, цветом волос, они у него платиново-белые, как и чешуя того дракона.

Замечтавшись, не замечаю, что за мной идут двое мужчин неприятной наружности. У самой комнаты, пока вожусь с замком, они настигают меня и зажимают.

– Вам что-то подсказать? – хмурюсь, сжимая ключ в кулаке.

– Подскажи, где таких красоток делают, – гогочет один из них, и на краткий миг его зрачок вытягивается, показывая, что передо мной стоит чешуйчатый представитель столицы.

– Пригласишь в гости? – облизывается второй товарищ и, подцепляя грязными пальцами небольшой локон, тянет на себя.

– Нет, идите куда шли, – дёргаю головой. Ключ в кулаке приятно холодит, покрываясь изморозью. Магия выходит из-под контроля. И лучше бы этим двум отвалить от меня. Я ведь не стабильная совсем. А тут, по совету Фира, дышать глубоко и размеренно не получается. Воняет.

– Дерзкая человечка, – хмыкает один из них. – Мне нравится. Пригласим её к нам, Баз?

Тот, которого назвали Баз, хватает меня за талию и разворачивает. Инстинктивно выставляю руки вперёд, на грудь, и его сносит по длинному коридору мощным потоком ледяного ветра.

– Демон? – изумлённо таращится второй индивид.

Но больше ничего сказать не успевает, его словно пёрышко вздёргивает один из тех ребят, которые сидели возле моего стола. Он вышвыривает дракона к товарищу и быстро осматривает меня.

– В порядке? – холодно интересуется молодой мужчина, получает кивок и машет в сторону лестницы. Возле ступенек замерла оставшаяся тройка. – Посиди с ними.

– Я лучше в комнату зайду, – бормочу, переминаясь с ноги на ногу, и сжимаю кулаки, чтобы подавить вырывающуюся магию.

– Ты лучше всю таверну заморозишь, – уже теплее иронизирует мужчина. – Давно силы проснулись?

– Пару недель назад, – прячу руки за спину и хмурюсь. То, что передо мной демон, я уже поняла по татуировкам на открытых участках кожи и по тому, как легко справился с драконом. Кстати, они приходят в себя и, кажется, настроены убивать.

– Иди спокойно, они тебя не обидят.

Вздохнув, соглашаюсь и бреду к заинтересованной тройке. Девушки осматривают меня и уходят к столику, а второй парень, ободряюще улыбнувшись, провожает вслед за ними. Мы садимся за их столик, но я не начинаю беседу, парень приглашает подавальщицу и просит принести ещё цветочного вина и один бокал.

– Я тебя раньше здесь не видел, откуда приехала? – спросив довольно нагло, парень разливает напиток и протягивает один мне.

– А Вы знаете, как начать беседу, – иронично хмыкаю и, благодарно улыбнувшись, забираю тару.

– Перейдём на ты, я Каэль, – молодой мужчина протягивает через весь стол руку и выжидательно улыбается.

– Ирина, – вежливо отвечаю и пожимаю ответно протянутую конечность. А к нам возвращается первый товарищ и садится рядом с девчонками.

– Ир-рр-рина, – тянет молодой повеса. – Необычное имя, тебе идёт. Это Винтер, наш дядюшка.

– Только твой, – фыркает старшенький. – Приехала поступать? – интересуется Винтер, внимательно посматривая. Кажется, его не проведёшь, он чует ложь. Из воспоминаний Герды я знала, что высших демонов не обдурить, а по выправке, взгляду, да и по одежде можно смело сказать, что передо мной один из высших.

– Можно и так сказать, – пожимаю плечами. Об учёбе я ещё не думала.

– Мои тоже в этом обороте поступают, – кивает он в сторону девчонки и парня.

– Я ещё не решил, может быть, буду учиться у папы в академии, – ворчит парень, слегка порозовев.

– А в какой академии папа работает? – спрашиваю из праздного любопытства.

– В лучшей из лучших, – бахвалится он. – В академии Фортдейл!

Присвистываю. Слышала о ней. Её в своё время и обе правительницы двух королевств оканчивали.

– Моя академия тоже хорошая! – возмущается брюнетка.

– Каждый дракон будет хвалить своё гнездо, – гогочет парень и, охнув от тычка в ребро, затыкается.

А я с интересом смотрю на девушку. Она первый дракон, кто спокойно общается с демоном. Интересно, а второй парень какой расы?

С новыми знакомыми я быстро нашла общий язык. Правда, приврала, что из Авила. Они явно из Эвдемонии. Возможно не все, но Винтер точно оттуда. Если бы сказала, что с севера, начали бы спрашивать подробности, а мне ужасно не хотелось признаваться, что жила в приюте, так как от меня отказались родители. По этой компании было видно, что они из семьи аристократов. Из полной и любящей семьи аристократов. И такие не общаются с полукровками, считая их ниже своего статуса. Полукровки на Севере могут работать только наёмным персоналом, им никогда не встать на одну ступень с Лордами и Высшими домами.

Девчонки тоже оказались вполне дружелюбные. Они первые несколько минут вели себя насторожено и поглядывали слегка высокомерно. Но постепенно оттаяли и представились. Драконицу зовут Аврора, а эльфочку – Галадриэль. Да-да, так же как и во Властелине Колец. Я даже на пару минут дар речи потеряла. Вряд ли, конечно, что Толкин побывал в Этуме, правда? Но решила, что у эльфов эти имена в порядке вещей, и не стала смущать девушку. Она казалась очень хрупкой и нежной. Совсем не похожа на владычицу из книг моего мира, разве что цветом волос и красотой.

Расстались мы если не друзьями, то хотя бы добрыми приятелями. Возможно, стоит поступить в академию, буду учиться с Галадриэль. Девчонка не хочет учиться в академии, которую выбрали родители, и сбежала к драконам, чтобы поступить в Шардисе. Она вообще этакая бунтарка, идёт против родительского авторитета. А Винтер, оказывается, её старший брат и просто так отпускать свою непутёвую сестрёнку не хочет, вот и подбивает Каэля, племянника, поступать вместе с эльфочкой. Чтобы у той была защита в стенах драконьей академии. Аврора тоже будет присматривать, так как старше этих двух несмышлёнышей и учится на четвертом курсе. В общем, все разговоры в этот вечер был об учебе, и каждый старался перехвалить свою Альма-матер.

Новое утро началось не с кофе. Встав пораньше, я озаботилась насущными делами. И в первую очередь съездила в академию драконов. Чтобы взять буклеты и ознакомиться с вступительными экзаменами. Возможно, я и вовсе не попаду туда. А вторым вопросом стал поиск квартирки или комнаты. Про работу пока молчу.

Если с академией всё решилось быстро. Мне выдали информационную книжечку и список необходимых документов и отправили восвояси. Поступление только через две луны, то бишь месяца. То на поиск жилплощади и работы ушёл весь день. Но к вечеру мне улыбнулась удача. Одна из продавщиц в книжной лавке упомянула, что один мужчина, живущий в графстве по соседству со столицей, ищет сиделку для своей престарелой матери. Нужна сильная и выносливая женщина, так как мама в силу возраста сама передвигаться не может. Бонусом к такой тяжёлой работе – крыша над головой и питание. Хочешь трёхразовое, хочешь пятиразовое. Я долго думала: ехать в это графство или нет. И решила, что не настолько отчаялась, чтобы уезжать из столицы и работать нянькой. К тому же слишком щедрые условия, и почему эта вакансия ещё свободна? Ведь явно там бабка с маразмом и сыночек маменькин, который будет придираться по мелочам и брюзжать.

Но через неделю бесплодных поисков жилья и работы, потратив кучу денег на съёмную комнату в таверне и двухразовое питание, поняла, что не так уж и плохо работать сиделкой. Я не слабый человек, полукровка и физически сильнее большинства людей в Этуме. Значит, с лёгкостью справлюсь с немощной бабуленькой. Что там нужно-то? Отнести со стула на кровать и всё?

Мне, попаданке, с неба алмазы не сыплются. Капитал первоначальный дали. Но, чёрт возьми, если я и дальше буду слоняться по городу в поисках утраченного, разбазарю все сбережения. Нет уж, нужно за ум браться. Вот есть у меня две луны. Поработаю, как раз физподготовка будет. Ведь при поступлении нужно пройти полосу препятствий. В общем, я вернулась в ту же книжную лавку и взяла адресок.

Добираться до графства пришлось на тейпах. Тейпы – это иномирные лошади. Они отличаются от земных животных: имеют шесть копыт, вытянутую, как у ламы, шею и куцый хвост. Но такие же дружелюбные и выносливые. До изобретения телепортов они были основным способом передвижения во всём мире.

Прибыла в графство лишь в полдень. Устала от качки и взмокла. Поблагодарив кучера, отправилась на поиски нужного дома. Трёхэтажное белокаменное здание сложно пропустить, оно было одно-единственное. Добравшись до него, расправила плечи и постучала. Дверь мне открыла старая сморщенная женщина в чопорном сером платье. Неужели этой мадам требуется сиделка? На служанку или экономку она не похожа. Хотя я знать не знаю, как одеваются слуги в господских домах.

– Светлого дня, – улыбаюсь натужно. – Мне подсказали, что у вас есть вакансия сиделки.

– Ты не справишься, – фыркает женщина, осмотрев тяжёлым взглядом.

– Может быть, дадите возможность доказать обратное?

– Проходи, сейчас узнаю у хозяина, – поджимает губы дама и медленно удаляется в тёмном коридоре.

Топчусь у порога и осматриваю большой холл, на стенах которого висят картины разных размеров в тяжёлых подрамниках. Дорого, богато и совсем старинно.

– Эй, как там тебя, иди сюда, – окликает женщина.

Вздохнув, поправляю сумку с вещами и иду на зов. Длинный коридор заканчивается массивной дверью. Экономка показывает на неё и отступает. Стучусь и уверенно захожу. Полутёмный кабинет по-спартански обставлен всем самым необходимым. Все документы и книги лежат в одной стопке, канцелярия в деревянных стаканчиках. Ничего лишнего. А за столом сидит мрачный мужчина и смотрит пронзительно, аж передёрнуло. Бр-рр. Он мне мистера Рочестера напомнил из небезызвестной книги английской писательницы.

– Здравствуйте, мне сказали, вы ищите сиделку, – стараюсь говорить уверенно, но под тяжёлым взглядом хозяина дома чувствую, как поджилки трясутся.

– Демон будет работать у дракона? – сухо усмехается он и приглашает занять кресло.

– Я полукровка, – решаюсь объясниться и присаживаюсь напротив.

Мужчина опять с минуту изучает меня, а после озвучивает все условия работы и обязанности. Честно говоря, именно на зарплате я думала, мы не сойдёмся. Но меня всё устроило. Оплата была более чем щедрая за присмотр и мелкие обязанности горничной.

В ответ граф Райлан Бедфорд, как представился мужчина, выспрашивает всю мою подноготную. Скорее всего, перед официальным наймом он всё проверит, враньё всплывёт, и не видать мне работы как собственных ушей. Поэтому отвечаю максимально честно. Мать не помню, отец отказался, росла в приюте. Но остаться в Эвдемонии не захотела, вот выбрала Шардис. Честно? Вполне. И Райлан, кажется, поверил, встал из-за стола и предложил остаться до завтра на испытательный срок. Ему как раз нужно отлучиться по сверхважным делам. Хорошо, что я съехала из таверны. Поэтому сразу же соглашаюсь и воодушевлённо благодарю за доверие. Мужчина вызывает экономку Карлоту. Ту самую чопорную женщину, и приказывает поселить меня рядом с покоями его матери.

– Я думала, драконицы никогда не болеют и здоровы, несмотря на возраст. Разве их не поддерживает внутренний огонь? – бормочу, семеня за Карлотой.

– Мать хозяина не дракон, обычный человек, – отбривает вредная экономка.

Затыкаюсь. Это многое объясняет. Если демоны не связываются с людьми из-за того, что в этой связи появляются полукровки без ипостаси, то у драконов таких заморочек нет. В их случае, если один родитель – дракон, то и ребёнок родится драконом. Экономка без стука распахивает дверь в спальню и громко басит:

– Госпожа Люция, я вам сиделку привела.

– Обязательно так орать, я вроде не глухая! – огрызается старушка божий одуванчик, сидящая возле окна в глубоком кресле.

– Ваша глухота периодически появляется и так же внезапно исчезает, – бормочет тише Карлота и подталкивает меня вглубь комнаты.

– Что? Кто исчезает? Говори громче, Карли, что ты там шепчешь вечно, – матушка графа убирает в сторону книгу и снимает очки.

– Светлого дня, госпожа Люция, – улыбаюсь я, предотвращая очередную перепалку двух старушек. – Меня зовут Ирина, можно просто Ира. Его светлость нанял меня вашей компаньонкой.

– Карли! – гаркает женщина, отчего я вздрагиваю.

– Ну что вы орёте-то, здесь я! – ворчит экономка, выглядывая из-за моей спины.

– Забери её сумки и оставь нас.

– Как прикажете, – закатив глаза, Карлота хватает обе мои объёмные сумки и, волоча по полу, удаляется.

– Ну, садись, компаньонка, расскажи о себе, – довольно миролюбиво обращается ко мне моя новая подопечная.

Бойкая старушка быстро взяла меня в оборот, завалила вопросами, и я сама не заметила, как выложила всю жизнь бедняжки Герды. Даже расчувствовавшись, пустила скупую слезу. Все-таки воспоминания предыдущей хозяйки тела как-то повлияли на меня. Обычно я без повода слезы не лью. Впрочем, женщина тоже рассказала о своей бурной молодости, и я прониклась её историей даже больше, чем историей собственного тела.

Люция была одной из рабынь предыдущего графа почти всю свою жизнь. Ей пришлось пережить много унижений и пренебрежения. С рождением сына бывший граф переселил женщину в господское крыло, но и тут её мучения не закончились. Супруга графа не давала жизни и изводила Люцию. Законных наследников предыдущего графа забрала война, а сам мужчина попал в немилость правителя, и его казнили. Титул и всё, что к этому прилагается, перешли в руки сына Люции, и они, наконец, вздохнули с облегчением.

Честно говоря, понятия не имела, зачем Люции нужна сиделка или компаньонка, так как женщина была вполне дееспособная. Сама передвигалась, спускалась по лестницам (во время обеда видела), мылась тоже сама. Разве что с одеванием помогать. Нынешняя мода с этими корсетами и шнуровками на спине обязывает иметь горничных. Но задавать лишних вопросов не стала, возможно, старушке нужно просто общение.

К вечеру Люция попросила выбрать наряд и помочь одеться. С радостью закопалась в гардеробной, так как устала, честно говоря, ничего не делать. Всё-таки мне платят за работу, а не за чесание языком.

– Может быть, синие в белый горошек? – выглянув из гардеробной, показываю платье на вешалке.

– Оно меня старит, лучше белое в синий горошек, – задумчиво протягивает женщина, расчесывая волосы. Киваю и уношусь обратно. – И выбери какое-нибудь платье для себя. Там есть персиковое, совсем новое, Райлан покупал в прошлом году, но мне уже не по статусу щеголять в девичьих платьях.

– А мне зачем платье? – кричу, чтобы услышала. В этом мире есть один существенный плюс. Каким бы доисторически-магическим он ни был, женщинам позволено носить брюки и удобную обувь. Собственно, у меня в гардеробе только одно платье. Тёмно-коричневого цвета с воротником-стоечкой, оставшееся со времен приюта.

– Как это зачем? – удивляется Люция и, шаркая тапочками, заглядывает ко мне. – Этикет обязывает быть на ужине в платье. И вообще, тебе нужен нормальный гардероб. Ты же молодая девушка. Завтра же прикажу Карли, пусть пригласит модисток.

– Госпожа...

– Тц-цц! – цокает Люция, показывая два соединённых пальца. Этим жестом она требует меня заткнуться и не перечить. – Во-первых, я не госпожа тебе, иль забыла? Во-вторых, будешь делать то, что я скажу!

– Вы сами себе противоречите, Люция, – смеюсь я.

– Если ты ограничена в средствах, я тебе, так уж и быть, одолжу. Где моё платье, Ира?! – властно спрашивает дамочка.

– Уже несу, и не надо мне ничего одалживать. Я послушаю вас и сошью два платья, – проворчав, снимаю с вешалки нужный наряд. – И, к слову, ужинать за одним с вами столом не буду. Граф Бедфорт прекрасно объяснил мне правила проживания. В том числе и место, где мне следует трапезничать.

– Ты чья компаньонка? – выгнула бровь старушка.

– Ваша.

— Вот и не спорь. Меньше слов, больше дела!

– Есть, мэм, – хмыкаю я и, отложив на кровать одежду, помогаю ей расшнуроваться и вылезти из одного платья.

Маленькая старушка в одних панталонах и тоненькой камисоли выглядит безумно хрупкой. Но меня ужасает совершенно другое. Исполосованная, в шрамах белоснежная спина моей хозяйки.

– Ну чего ты там копаешься? – ворчит старушка.

– Простите, госпожа, – шепчу, проглатывая ком в горле, и отворачиваюсь. Возможно, мы вообще друг другу не подойдём, Райлан же меня даже не нанял. А я уже прониклась к этой женщине.

Сноровисто помогаю одеться старушке, а Люция поджимает губы и с прищуром наблюдает за мной. Наверное, точно уволит. Нужно сменить тему.

– Ну-с, причёску будем сооружать? Только помните, я ничего, кроме хвостика, не умею делать, – преувеличено бодро сообщаю и улыбаюсь.

– Иди переоденься, скоро Райлан придёт, – хмыкает старушка.

– Вы ведь не отстанете, да? – прискорбно вздыхаю.

- Конечно не отстану. Марш! Персиковое платье, Ира.

– Да, мадам, – закатываю глаза и ухожу в гардеробную. Может, у Люции фетиш: наряжать своих компаньонок. Найдя персиковое безумие, прямо там облачаюсь в него и, крутясь у зеркала во весь рост, кричу: – Люция! Оно мне мало.

– Ну-ка выходи! – гаркает старушка.

Несмело выглядываю, закрывая грудь руками. Платье облепило мою фигуру как вторая кожа. Декольте слишком глубокое, а чашечки маленькие и практически ничего не закрывают. Благо длина нормальная. Женщина обходит меня по кругу и, подхватывая тесёмки за спиной, зашнуровывает. Поправляет рукава и разворачивает к себе.

– Ничего не мало, руки убери.

– Если уберу, грудь вывалится наружу, – бурчу, дёргая плечами.

– Дай посмотрю! – властно приказывает дама и бьёт по рукам. Я со вздохом опускаю конечности и закатываю глаза. – Плечи расправь и не сутулься. Замечательное платье и грудь прикрыта.

– Это с вашего ракурса прикрыта! А если так?

Чуть склоняюсь вперёд, и именно в это время дверь напротив открывается и заходит граф Райлан. Его взгляд тут же прикипает к ложбинке и открытым холмикам. Выпрямившись, подхватываю старое платье старушки и уношусь в гардеробную. Кошмар! Меня точно уволят!

– Ты вовремя, Рай, – щебечет старушка. – Мы как раз готовы идти на ужин. Ира, потом развесишь мои наряды, выходи. Я очень голодна!

– Сейчас, госпожа Люция, – шепчу, дёргая шнуровку.

В районе подмышек ткань трещит по швам, и у меня не получается снять чёртово платье. Демонова старушка, зачем я её послушала! Естественно, просить помощи у господ не собираюсь, поэтому поправляю лиф, запихивая свою выдающуюся грудь в чашечки, и выхожу. Коварная Люция смотрит одобрительно и улыбается. А мужчина опять пялится на грудь. Сдалась она ему. Передёрнув плечами, натужно улыбаюсь.

– Давайте помогу, – подхожу к хозяйке и склоняюсь над ней.

– Кхм, - прочищает горло Райлан. – Я сам провожу маму. Можете отдохнуть, Ирина.

– Как скажете, – покорно опускаю глаза. Как я и думала, никто меня за господский стол не пригласит.

– Ира будет ужинать с нами, – заявляет старушка и, схватив меня, тащит с недюжинной силой.

Райлан поджимает губы и молча обходит родительницу, предлагая свой локоть. Таким вот бутербродиком мы выходим из комнаты и в молчании спускаемся. Прямо перед столовой мужчина останавливает нас.

– Мама, я пригласил к нам Амалию, дочь виконта Криберга. Пожалуйста, постарайся не судить её строго и присмотреться, – тихо, но твёрдо вещает Райлан.

– Я уже присмотрелась, дорогой, эта зазнайка тебе не подходит, – фыркает старушка. - Но, конечно же, тебе решать, с кем связывать свою судьбу.

Дракон раздражённо рыкает, и мы заходим, наконец, в столовую. Та самая Амалия чинно сидит за столом, сложив ручки на коленях. Она окидывает высокомерным взглядом нас со старушкой, и на её лице появляется совершенно неестественная улыбка.

– Светлого вечера, Люция, – щебечет красотка и поднимается.

– Тебя дома не кормят? С поразительной регулярностью наведываешься к нам? – ворчит старушка.

– Мама! – одёргивает родительницу Райлан и почему-то убийственно смотрит на меня. Ей-богу, я вообще никого не трогаю, стою, изображаю кактус.

– Мне просто очень нравится Ваша компания, Люция, – улыбается Амалия. А она не так проста. – К тому же стряпня Карли - просто пальчики оближешь.

– Где твои манеры, – перебивает Люция дамочку, обращаясь к сыну. – Не хочешь Иру познакомить?

– Леди Амалия, это компаньонка мой мамы - Ирина, – скрипнув зубами, цедит дракон.

– Ох, бедная! – прижимает белы рученьки к груди эта леди. – Сил вам и терпения. Напомните, Ваша Светлость, сколько продержалась последняя компаньонка? Кажется, всего три дня?

– Два, – поправляет её старушка.

Мы, наконец, дошли до стола, и Райлан отодвигает стул, помогая маме занять место по правую руку от главного кресла. Я мнусь рядом, не зная, куда сесть. Наверное, рядом с Люцией? Но вдруг для прислуги есть другая зона?

– Поухаживай за дамами, Рай! – властно требует матушка, и дракон опять поджимает губы. Обходит родительницу и двигает возле неё стул.

– Спасибо, – шепчу, занимая место, и чувствую обжигающий взгляд, нырнувший в моё декольте. Кажется, я побью рекорд и уволюсь после одного дня.

Ужин проходит сносно. Леди Амалия держит удар, очень даже мило и бойко отвечает на все выпады старушки. При этом посматривает влюблёнными глазками на дракона и расспрашивает его о делах графства. Я ем. И стараюсь не отсвечивать, но Люция не забывает обо мне и вовлекает в беседу. Графу-дракону пять с плюсом за выдержку. Он просто кремень-мужчина, тоже просто так не сдаётся, успевает отвечать Амалии и терпит выходки матушки.

К концу ужина Райлан предлагает Амалии прогуляться, а меня дождаться его. Будем выяснять рабочие взаимоотношения. При этом он опять обжигает меня убийственно-высокомерным взглядом, в котором явственно читается, что мне лучше бы собрать вещи и уйти самой.

– Что-то я устала, – тянет Люция. – Пойду к себе, а ты пока помоги Карли убраться со стола.

– Хорошо, – покорно киваю и допиваю чай.

Быстро, насколько это возможно, я прибираюсь со стола. Перетаскиваю в три ходки всю грязную посуду на кухню и только собираюсь уйти восвояси, как мне прилетает новый приказ. Теперь от Карлоты. Перемыть эту посуду. Можно было бы и огрызнуться, но я вроде как на испытательном сроке, а уходить не хочется. Работа ведь не пыльная, и с меня не убудет.

Примерно через час со спокойной душой выхожу из кухни и бегу к себе. Нужно переодеться, пока Райлан не вернулся. Платье снять не получается. Старушка, кажется, шнуровку на два узла завязала. Как бы я ни старалась аккуратно выпрыгнуть из него, ни черта не получается. Только вспотела и раскраснелась. Решаюсь побеспокоить Люцию и попросить помощи. Поправляю лиф и, выйдя из комнаты, стучусь в соседнюю дверь. Довольно долго стучусь, уже даже подумываю вломиться и разбудить эту несносную мадам. Вот пятой точкой чую, что Люция притворяется.

– Ирина! – рявкает со стороны лестницы дракон, отчего я вздрагиваю и, держась за сердце, разворачиваюсь к графу. – Идите за мной!

– Боги, зачем же так орать, – шепчу себе под нос и плетусь вслед за удаляющимся драконом.

У порога кабинета он галантно пропускает меня первой и захлопывает дверь. Темно, страшно, и я почти полуголая. Лучше б порвала платье, ей-богу.

– Присаживайтесь, – Райлан подталкивает к креслу и помогает занять его. Он обходит стол, садится за массивное кресло, закидывает ногу на ногу и хмуро осматривает меня. Через пару минут, наконец, мужчина достаёт из ящика стола документы и передаёт мне. – Это стандартный договор найма, который подписывают все работники графства. Я проверил ваши слова, и они подтвердились. Моей маме вы по душе. Но впредь знайте своё место и не одевайтесь столь вульгарно. Вы, безусловно, красивая и молодая девушка. Но моя постель уже занята, и вам туда путь заказан.

– Я и не думала вас соблазнять! – вспыхиваю моментально.

– Я слышал ваш разговор с матерью. Вы явно хотели показать мне все свои выдающиеся части тела. И преуспели, – укоризненно замечает он и бровь одну выгибает.

- Да как вы смеете! На этом платье настояла госпожа Люция! – взвизгиваю, вскакивая и нависая через стол. А взгляд мужчины опять прикипает прямо в ложбинку. – Перестаньте пялиться!

– Перестаньте выставлять их на показ! – парирует он и, встав, огибает стол. – Вижу, что вы пытаетесь сделать. И скажу только один раз. Я не связываюсь с человечками, тем более с полукровками.

– А я не связываюсь с высокомерными снобами! – отвечаю, распрямляя плечи. – Заберу вещи и уйду сию минуту.

Решив, что разговор окончен, чеканя шаг, направляюсь к двери. Но граф перехватывает за локоть и разворачивает, припечатывая к своему торсу.

– Вам уже не нужна работа? – нагло ухмыляется мужлан. – Или перспективы не устраивают?

– Меня всё устраивает, кроме хамства начальства! – задираю голову, просто он слишком высок.

Мы очень близко друг к другу. Он ещё нависает и с прищуром смотрит. Я вижу, как меняются его глаза, появляется золотой ободок вокруг тёмного вытянутого зрачка, и грудь под рукой вибрирует. Отнимаю конечность и пытаюсь отстраниться, но меня держат крепко.

– Райлан, дорогой, ты не мог бы отпустить мою компаньонку? Мне нужна её помощь, – раздаётся с порога тихий дребезжащий голос, полный страдания и муки.

Дракон тут же разжимает клешню, в глазах появляется тревога, и он быстро подскакивает к старушке. Она с тихим вздохом оседает на его руках.

– Мама, – бережно трясёт он её. – Ира, принесите воды и в её комнате аптечку. Там должны быть капли от сердца.

– Конечно, – киваю и, подхватив юбки, бегу со всех ног наверх.

Я не успеваю вернуться, пока копошусь в ванной в поисках аптечки, Райлан уже заносит Люцию на руках и бережно укладывает на кровать.

– Ирина, разведите пять капель в тёплой воде и будьте с ней. Я привезу лекаря, – кричит он, выглядываю, держа в руках коробку, и киваю.

Граф уносится, а я выполняю поручение. Наливаю из графина в стакан воду, отсчитываю капли и присаживаюсь возле старушки.

– Люция, – осторожно приподнимаю её голову, чтобы влить напиток. Женщина хрипит, ресницы подрагивают, и она со вздохом приходит в себя. – Выпейте, пожалуйста.

Люция покорно выпивает всё до капли. Отпускаю её и хочу убрать тару, но эта старушка даже при смерти очень сильна. Она перехватывает мою руку и тянет на себя.

– Побудь со мной, Ира, – мягко просит женщина.

– Я здесь и никуда не уйду, – приглаживаю растрепавшиеся волосы и устраиваю её удобнее на подушках. – Граф Бедфорт ушёл за лекарем, вы, главное, держитесь, пожалуйста.

– Продержусь уж, – ворчит Люция. – Что-то меня знобит, закрой окошко.

Бросаюсь к окнам и закрываю их. После чего расправляю одеяло и укрываю мою подопечную. Она всё равно выглядит очень бледной и губы трясутся.

– У вас есть грелка? – спрашиваю, мечась вокруг неё.

– В ванной была, – машет Люция.

Бегу туда, попутно включив горячую воду, рыщу в поисках. Нахожу большую резиновую флягу и набираю кипяток. Подумав немного, оставляю воду включённой и ещё душ включаю, чтобы пар шёл из ванной в комнату и выхожу. Подсовываю грелку под одеяло и присаживаюсь рядом.

– Вам всё равно холодно?

– Немного знобит, – шепчет она.

- Ждите!

Опять уношусь в ванную, беру самый большой тазик, набираю в него умеренно горячей воды, в тазик поменьше наливаю почти кипяток и притаскиваю обе тары к постели. Женщина выгибает бровь, но вопросов не задаёт.

– Вы сможете сесть?

– Смогу, наверное, – морщась, Люция пытается опереться на руки.

Останавливаю и подхватываю на руки. Старушка практически ничего не весит, одни кожа да кости. Мне без труда удаётся её пересадить в глубокое кресло у окна. Следом укутываю её одеялом и падаю на ковёр перед её ногами. Скидываю носки и подставляю тазик

– Я осторожно буду подливать воду. Скажете, когда станет слишком горячо?

Люция кивает и окунает в тазик озябшие стопы. Осторожно по краю наливаю кипятка и выжидательно смотрю на женщину. Та кивает вновь, продолжаю лить и сама пальцем проверяю градус.

– Спасибо, Ира, – расслабленно выдыхает старушка и улыбается. – Я согреваюсь.

– Грейтесь, я вам носочки потеплее принесу, – ответно улыбаюсь я и уношусь в гардеробную.

Примерно через пятнадцать минут Люция полностью восстанавливается и даже скидывает одеяло. Предлагаю ей вернуться в постель, та соглашается. Подхватываю её и разворачиваюсь к кровати. И тут дверь распахивается, на пороге появляется всклоченный Райлан.

– Что вы творите?! – орёт он, максимально быстро приближаясь, готовый прибить меня.

Я сноровисто укладываю Люцию и выпрямляюсь, чтобы объясниться. Но на пути графу попадается тазик с водой, он спотыкается, тазик летит в одну сторону, а дракон в другую. То есть в мою сторону. Вскрикнув, отступаю, наступаю на тазик поменьше. И как итог: мы с графом валяемся на мокром ковре вместе. Я на спине, а этот чёртов дракон на мне, носом прямо в ложбинке, будь она неладна!

– Выпустите меня, – пихаюсь я, а дракон, подняв голову, смотрит так, что кажется, сейчас обернётся в чешуйчатую ипостась и сожрёт меня.

– Дорогая, ты не пострадала? – шелестит над головой голос старухи, пока я барахтаюсь под тяжеленым телом её сына.

– А у вас тут весело, – раздаётся голос нового персонажа в нашем театре абсурда.

– Ох, Бэрнард, опять вас побеспокоили среди ночи, – потеряв к нам интерес, старушка переключается на вошедшего мужчину.

Райлан, наконец, поднимается, порыкивая, пыхтит и заглядывает в ложбинку. Опускаю взгляд и, вскрикнув, закрываю ладонями грудь. Я говорила, что она вывалится? Она вывалилась! На обозрение этого сноба! Господи, можно мне в другой мир. Прошу!!! Дракон стягивает сюртук, бросает возле ног и, обходя кровать, закрывает меня от лекаря.

Быстро накидываю плотную двубортную одежку, запахиваю на груди и, придерживая за ворот, поднимаюсь. Совершенно не слушая разговоры господ и эскулапа, просачиваюсь мимо них, забегаю к себе, закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной. Вот и всё, Ира. Тебя точно уволят. Застонав, скольжу по деревянной поверхности и сажусь на пол. Как же глупо и стыдно. Нужно было просто дождаться лекаря, а не лезть со своей помощью.

В дверь стучат, вздрагиваю и, поднявшись, открываю. На пороге стоит Райлан и полыхает злыми очами.

– Вы до сих пор не переоделись, поразительное упрямство! – цедит он сквозь зубы.

– Если бы я смогла снять это демоново платье, избавилась бы от него непременно! – взрываюсь я праведным гневом.

Дракон рычит и сдёргивает с моих плеч сюртук. Резко отворачиваюсь, закрывая грудь руками. Так унизительно, и я очень надеюсь, он уйдёт. Оставит меня в покое и даст время собрать вещи. Но нет, он стоит за спиной, дышит тяжело и прожигает затылок своим фирменным снобским взглядом.

– Вы не могли бы оставить меня? – шепчу, распрямляя плечи. Ни один мужчина не будет унижать меня. Если надо, развернусь к нему так. Пусть налюбуется вдоволь, если ещё не рассмотрел.

Райлан просто беспощадно разрывает платье до самой поясницы. Оно с тихим шелестом падает к моим ногам. Я полностью обнажена, если не считать трусов. Принципиально не дёргаюсь, не пытаюсь жеманно верещать. И совсем неожиданно на мои плечи возвращается тёплый сюртук графа. Он поправляет его, убеждается, что я полностью укрыта, и уходит.

У меня больше нет сил разбираться с драконьими причудами. Я переступаю через уничтоженное платье и плетусь к сумке с вещами. Переодеваюсь в брюки и закрытую наглухо блузку, закидываю на плечи обе сумки и выхожу.

Заглядываю в комнату к Люции. Старушки нет, а за кроватью, согнувшись в три погибели и ворча себе под нос, прибирается экономка. Похоже, женщину переселили в другую комнату. Жаль, конечно, что не попрощалась с ней, но, наверное, так будет лучше. Медленно спускаюсь по ступенькам, в холле стоит граф и выслушивает наставления лекаря. Он замечает меня, вскидывает голову и выгибает бровь. Я молча кладу сюртук на угловой столик возле лестницы и прохожу мимо. Граф хватает за локоть, останавливая мой побег.

– Сердце вашей матушки очень слабое, – увещевает лекарь. – Настоятельно рекомендую не волновать её по пустякам и оградить от треволнений.

– Я вас понял, Бэрнард. Благодарю ещё раз, – заканчивает разговор Райлан, продолжая держать меня.

– Доброй ночи, – улыбается седовласый мужчина и, кивнув нам, уходит. А дракон разворачивается и тащит меня опять в свой полутёмный кабинет.

– Отпустите меня, я ухожу! – шиплю, упираясь пятками. Но куда там! Силы совсем не равны, и мы вновь заперты вдвоём.

– Я приношу извинения за необоснованные обвинения, – огорошивает меня Райлан. Я хлопаю ресницами и хватаю ртом воздух, не зная, что отвечать. Не ожидала просто. – Мама рассказала мне, что это она заставила вас надеть платье.

– Я принимаю ваши извинения, – наконец выдыхаю и немного расслабляюсь. – Не могли бы вы меня выпустить? Мне нужно успеть найти наёмный экипаж.

– Вы слышали, что сказал лекарь? Я не могу вас отпустить. Хотя бы пока не найду новую компаньонку. Останьтесь, – проникновенно заглядывает в глаза тот, кто ещё полчаса назад рычал. – Вы очень понравились моей маме, и она не переживёт ваш уход, – использует нечестный приём этот мужчина.

– Хорошо, я останусь ради Люции, – сдаюсь я. Мне тоже понравилась эта старушка. Да и такие условия шикарные. Вроде бы с Райланом мы разобрались. Больше казусов не будет, надеюсь.

– Тогда подпишем договор, – улыбается граф и подталкивает к столу.

Мы больше ничего не обсуждаем. Оставив подпись, я прощаюсь и возвращаюсь в выделенную комнату. Без сил падаю на кровать и отключаюсь до самого утра.

Новый день, новые треволнения. Очередная нервная трапеза в компании графа и Люции. Старушка выглядит намного лучше, хотя очень старается казаться больной. Что меня очень напрягает. Райлан беспокойно спрашивает о самочувствии, тревожно разглядывает матушку и соглашается со всем. Старушка, почувствовав власть и в конец обнаглев, требует сына отвезти её на природу, поближе к морю. В тот маленький домик, который Райлан ей приобрёл. У мужчины явно другие планы на ближайшие дни, он осторожно старается переубедить родительницу и обещает через пару лун найти свободные дни для поездки. Тут эта дамочка прерывисто вздыхает, опускает полные страданий глаза в пол, её плечи подрагивают, и она очень тихо шепчет:

– Конечно, мой мальчик, я всё понимаю. Ты граф. Надеюсь, доживу.

И вот мы после полуденного отдыха отправились в путешествие. Я восхитилась манипуляторшей и честно аплодировала ей стоя. А эта мадам ещё наивно хлопала ресницами и вопрошала: чего это мне тут так весело!

Часть пути мы уже прошли через ближайшие телепортные арки, а оставшуюся часть трясёмся в карете. Втроём. Я, Райлан и Люция. Граф зарылся в свои документы и изучает их, Люция дремлет, уложив голову на моё плечо, я типа читаю один из учебников по истории Этума. На самом деле рассматриваю из-под опущенных ресниц мужчину, сидящего напротив. Он хоть и сноб и хам, но его отношение к матери восхищает. Не знаю, сама ли Люция его воспитывала, но мне бы очень хотелось такого сына. Сильного, смелого, властного, в меру жёсткого, но заботливого. Чтобы и меня так на руках носил. Правильно говорят: хочешь идеального мужчину – роди его сама и получишь безусловную любовь.

Кроме характера, Райлан, бесспорно, красив. Высоченный, стройный, не накаченный, но в нём чувствуется сила. С небольшой горбинкой аристократический нос. Чуть впалые щёки. Не очень пухлые губы, но красиво очерчены и слегка приподнятые уголки, будто он вечно посмеивается. Гладкий подбородок с небольшой ямочкой. Брови густые вразлет. Широкий гладкий лоб и длинные огненно-рыжие волосы. А глаза у него голубые, холодные, с пушистыми ресницам. Когда он злится, цвет меняется, становясь серыми, словно небо перед штормом. Интересно, какого цвета его дракон? Вряд ли белый… «Белоснежка» остался на Севере и преследует меня только во снах. Он кружит вокруг меня и ревёт. Ищет кого-то, и сердце сжимается от его рёва. Всё-таки красивая рептилия. Огромная. Величественная. С ярко-оранжевыми, словно пламя, глазами.

Мысли совсем ни туда утекли, опять посмотрела на графа, и он поймал с поличным. Тоже задумчиво осматривал меня. И бровь опять иронично выгибается в немом вопросе. Насупившись, гордо закрываюсь книгой и слышу тихую ухмылку. Хам.

***

Райлан, граф Бэдфорд

(больше визуала в отдельном блоге)

К закату мы добираемся до небольшого домика, спрятанного от глаз в уединённой бухточке недалеко от пляжа. Здесь красиво. Особенно сейчас, когда огромное багряно-красное солнце задевает водную гладь. Прямо у кромки моря, под закатным солнцем стоит граф спиной ко мне и смотрит на волны. Он разулся и закатал брюки до щиколоток. Прохладная вода облизывает его ступни, он, заложив руки за спину, стоит и смотрит на красоту заката. И я любуюсь. Им. Его огненно-рыжие волосы развеваются на ветру, они прямо под цвет уходящего солнца. Мы знакомы каких-то два дня, и это глупо с моей стороны увлекаться собственным начальством. Глупо и так шаблонно. Мне не восемнадцать! У меня не юное девичье сердце! Но почему-то оно бьётся с перебоями, и меня всеми фибрами души тянет к этому снобу. Пару часов в замкнутой карете совсем лишили мозгов. Дура! Ира, ты дура!

– Красив, да? – шелестит за спиной Люция, и я вздрагиваю. Оборачиваюсь и ловлю взгляд старушки с хитрым прищуром. Подозрительно сужаю глаза. – Закат, говорю, красив. Прогуляемся немного, хочу ноги размять.

– Да, здесь очень красиво, – соглашаюсь с ней и предлагаю руку помощи.

– Я никогда не была на море и всегда мечтала жить возле него, – со вздохом начинает рассказ из прошлого Люция. Мы медленно бредём вдоль пляжа и заворачиваем по протоптанной тропинке за дом. – Рай слушал мои истории и в девять лет, когда нас разлучили, в запале пообещал мне, что у нас будет свой личный домик на берегу моря и нас никто никогда не достанет. Мы будем в нём жить только вдвоём. А если его отец найдёт нас, он его убьёт. Я тогда очень испугалась и просила не говорить так. Не гневить старого графа. У Райлана сложный характер, до первого совершеннолетия ему пришлось тяжко.

– Почему вас разлучили? – шепчу, сглатывая ком.

– Старый граф не хотел, чтобы я забивала голову юному дракону разными глупостями. Он считал, что Райлан уже взрослый и мать ему не нужна.

– Кошмар какой. Но он же был совсем ребёнком.

– В те времена были другие законы, дорогая. У рабынь не было никаких прав. Это ещё мне повезло, граф не был столь ужасен, как другие драконы.

– Не был ужасен?! – возмущаюсь я. – Вы свою спину давно видели? Да я бы этого дракона убила с особой жестокостью!

– Драконов сложно убить, – грустно усмехается женщина, проницательно смотря на меня.

– Ударить ножом прямо в сердце, пока он спит, всего делов.

– Мне стоит опасаться спать под одной крышей с вами? – иронично встревает в наш диалог Райлан.

– Не волнуйтесь, Ваша Светлость, если запланирую вас убить, отправлю извещение в письменном виде, – фыркаю я.

– Учту, – кивает он и переключается на Люцию: - Мама, поездка была долгой и утомительной. Тебе стоит отдохнуть. Я съезжу в город и привезу горячих блюд к ужину.

– Не стоит, Рай, останься. Ирина призналась, что умеет готовить, – хлопает по моей руке старушка. Я призналась. Да. Но чёрт, говорила о земной готовке. Что теперь делать?

– Что ж. Хорошо, только ничего острого, солёного и жирного. Лекарь советовал придерживаться диеты.

Киваю, как китайский болванчик, и мы идём обратно. Дом и вправду небольшой, но очень уютный. Здесь прямо сразу видно, что старушка и Райлан обставляли всё сами. Ничего вычурного, всё лаконично. Нас встречает небольшая светлая прихожая с несколькими коридорами. Справа располагается кухня, совмещённая со столовой. Слева гостиная со смежной комнатой, скорее всего кабинетом. Прямо коридоры с тремя комнатами. В двух господских комнатах есть небольшие личные санузлы. И один санузел общий. Слуг тут совсем нет, кроме меня. И, похоже, мне придётся выполнять роль кухарки, уборщицы и компаньонки. Но я не жалуюсь. Будем считать это платой за проживание в таком райском уголке.

Граф сам проводит экскурсию, а я активно намекаю, что как бы не из чего готовить. Может быть, всё-таки он съездит в город и привезет готовый ужин. Мужчина намёки понял и, оставив нас отдохнуть, удалился. Пока Райлана нет, помогаю Люции переодеться в домашнее платье, и старушка укладывается отдохнуть. А я плетусь на кухню изучать её на будущее. В конце концов, в памяти сохранились необходимые навыки от прежней хозяйки тела, мне следует лишь попрактиковаться. А завтра, на свежую голову, обязательно приготовлю господам завтрак.

Собственно, за тщательным осмотром и попеременным включением-выключением магической плиты меня и застаёт Райлан. Я не слышу, как он вошёл, просто в какой-то момент затылком чувствую его взгляд и, разгибаясь, поворачиваюсь.

– Признавайтесь, Ирина, вы соврали моей матери? – насмешливо хмыкает снобистый граф и кладёт на кухонный островок две объёмные корзины с продуктами.

– Нет конечно, – вспыхиваю я.

– Тогда приступайте. Что-то рыбки жареной захотелось, – тянет мужчина и, отодвигая стул, разваливается у столика возле окна.

– Будет вам рыбка, Ваша Светлость, но время уже позднее. Ужин немного сдвинется, а Люция с обеда ничего не ела, – замолкаю, открывая первую корзину и выуживая большую рыбину сантиметров тридцать, очень похожую на форель. – Берите нож и помогите мне.

– Что ж, хорошо, – усмехается моей наглости Райлан и, забирая из моих рук скользкую рыбу, проходит к раковине.

Он согласился? Серьёзно? В душе я ликую, а на лице полное равнодушие и сосредоточенность. Пока мужчина чистит от чешуи и внутренностей наш будущий ужин, я перебираю продукты. Какие-то отправляются в холодильный шкаф, какие-то в сторону. Разложив всё купленное, бедром двигаю помощника и мою овощи, что пойдут на гарнир. Мы стоим очень близко, наши руки под струёй воды соприкасаются, и у меня дыхание перехватывает. Это не нормально! Закончив с помывкой, спешно отхожу в сторону и, достав разделочную доску, начинаю чистить и резать овощи. Мужчина тоже перебирается за кухонный островок и, встав напротив меня, режет рыбу на равные части, отделяя голову, хвост и плавники.

– Почему вы выбрали Шардис? Почему не остались на Севере? – спрашивает он как бы между делом и отходит в сторону, давая мне пространство у плиты.

– На этом настоял отец. Он пришёл за день до моего совершеннолетия и дал билет на переход в другое королевство, – глухо отвечаю я, ставя сковороду на огонь.

– Он женат? – прилетает в спину.

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Мы почти не общались. Законы Эвдемонии обязывали его заботиться обо мне. Он исправно платил и раз в пол-оборота приходил на несколько минут.

– А ваша мама? – Райлан подходит ближе и протягивает доску с кусочками нарезанной рыбы.

– Я не помню её. Не знаю ни имени, ни рода, ни жива ли она, – отвечаю сухо, без эмоций. Меня не трогает прошлое Герды. Хотя я помню, как девочка страдала от одиночества и старалась завоевать любовь отца.

– Вам сложно вспоминать прошлое, – тёплые ладони графа ложатся на мои плечи и слегка их сжимают.

– Всё хорошо, Ваша Светлость. Когда не знаешь, то и боли не чувствуешь, – отвечаю довольно равнодушно. – Подайте, пожалуйста, вон ту лопатку.

– Хотел бы я не знать отца, – бормочет себе под нос мужчина, но я его услышала и повернулась всем корпусом, чтобы увидеть скрытую в глазах боль.

Мы опять молчим. Я делаю вид, что ничего не видела, и готовлю форель. Буду называть её так, в местной рыбе не разбираюсь. Райлан отошёл к столу, сел и наблюдает за мной. Чувствую его взгляд спиной.

Быстро пожарив рыбу до подрумяненной корочки, закрываю сковороду крышкой и достаю новую, чтобы пассировать овощи.

– Вы сказали, что через две луны пойдёте поступать в академию. На какой факультет планируете? – скучно стало графу просто глазеть.

– Наверное, на факультет стихийной магии. У меня совсем недавно проснулся дар, и нужно научиться им владеть. А вы учились в академии Шардиса? – повернув голову, замечаю, как Рай поджимает губы.

– Нет, меня учили на дому, – сухо роняет он и поднимается. – Проверю маму.

Я остаюсь одна. Что ж с ним так сложно? Столько тем, которых нельзя касаться, чтобы не задеть его застарелые раны. Но мне почему-то очень хочется его отогреть. Нельзя об этом думать. Мешай свои овощи, Ира, и не лезь к графу. Ему не нужны человечки, он птица высокого полёта.

Примерно за сорок минут я управляюсь со всем. Даже в перерывах между помешиваниями успеваю настругать быстрый салат из кукурузы, помидоров и зелени. Сервирую стол на троих, режу хлеб и ставлю чайник на плиту. Обвожу кухню придирчивым взглядом. Вот это я молодец! Постаралась на славу! Теперь главное, чтобы моя стряпня понравилась хозяевам.

Вытерев руки об полотенце, направляюсь в комнату и замираю перед чуть приоткрытой двери.

– Ты присмотрись, Рай, – щебечет старушка. – Ира – замечательная девушка, без корысти и зла за душой. Я чувствую это, ты же знаешь о моём даре.

– Мама, прошу, давай закончим этот разговор, – со сталью в голосе цедит граф. – Она человек.

– Я тоже, мой мальчик, – вздыхает Люция.

Уверенно стучу, чтобы прервать этот спор. Почему-то не хочу, чтобы они из-за меня ругались, а дело к этому и идёт. Разговоры прекращаются.

– Ужин готов, – натягиваю улыбку и толкаю дверь.

– Ой, замечательная новость, – улыбается старушка. - Ужасно проголодалась. Ира, ты не хочешь переодеться в платье?

– Нет, спасибо, госпожа Люция. Надеюсь, Его Светлость не оскорбится, что я нарушаю этикет за столом? – твёрдо и спокойно отвечаю, переводя взгляд на красноволосого сноба.

– Можете не переодеваться, – холодно разрешает он и помогает своей матери подняться. Разворачиваюсь и, сжимая кулаки, удаляюсь.

Расист чёртов на мою голову! Не достойна, видите ли, его внимания. Это, может быть, он не достоин моего! Я, между прочим, демон, пусть и наполовину. Но эта самая половина в тысячу раз лучше ящеров чешуйчатых!

Ужин проходит напряжённо для меня. Так как один надменный граф сверлит тяжёлым взглядом. И даже искренняя похвала Люции не радует. А женщина уплетает за обе щёки мой кулинарный «шедевр», мычит от удовольствия, прикрывая глаза, и утверждает, что вкуснее ничего не ела. Слишком преувеличивает, но я не перебиваю её, смущённо улыбаюсь и не поднимаю головы. Не хочу встречаться взглядом с Райланом. Меня задели его слова. Задели так, что сердце леденеет. Это глупо. Я ведь взрослая женщина и не должна реагировать на пустые слова. Через две луны уеду в академию и забуду о них. О весёлой старушке, пережившей издевательства, и её надменном сыне. Вот и всё.

После ужина Люция ещё раз тепло благодарит меня и уходит к себе. Граф остаётся, я прибираюсь, стараясь не обращать на его присутствие внимания. Но возле раковины он подходит ко мне и двигает.

– Что вы делаете? – удивлённо таращусь на него.

– Вы готовили, посуда достаётся мне, – заявляет Райлан и намыливает жёсткую губку.

– Мне не сложно, – пытаюсь отобрать грязную тарелку из рук.

Граф тянет на себя, но и я не уступаю. Посуда соскальзывает из его мыльных пальцев и, падая на жёсткий кафель, разбивается. Мы оба нагибаемся вслед за ней и больно бьёмся лбами. Охнув, отступаю.

– Вы всегда такая упрямая? – шипит дракон, потирая лоб.

– Только с вами, – огрызаюсь, голова гудит и в глазах двоится.

Рыкнув, Райлан смывает мыльные руки и подскакивает ко мне. Я отступаю, не хочу его прикосновений, но он быстрее. Притягивает к своему телу и за подбородок поднимает голову.

– А теперь что вы делаете? – раздражённо упираюсь ладонями в грудь.

Но мужчина не отвечает, кладёт мокрую и холодную ладонь прямо на место удара и держит так, остужая ушиб. Прикрываю глаза, приятный охлаждающий компресс, и голова перестаёт гудеть. Вздрагиваю, чувствуя тёплое дыхание в опасной близости от моих губ, и распахиваю глаза. На меня опять смотрит рептилия. Узкий зрачок и красно-золотое свечение по контуру. Красивые глаза. Опасные. Хищные.

– Мне уже лучше, – шепчу, и зрачок перемещается на губы. Его грудь вибрирует. Он склоняется ещё ниже и целует.

– Доброе утро! Ты уже на ногах? – удивленно ахает старушка, пока я копошусь у плиты.

– Светлого, Люция. Почему не позвали? Я бы помогла вам переодеться, – разворачиваюсь с приклеенной улыбкой на лице, и мой взгляд тут же цепляется за графа, стоящего за спиной у матери. Улыбка стекает с моего лица, руки сжимаются в кулаки. Чопорно поджимаю губы и расправляю плечи, – Проходите, завтрак почти готов.

Снова отворачиваюсь и перекладываю омлет в приготовленные тарелки. Я не хочу видеть этого мужчину. Не хочу вспоминать наш вчерашний поцелуй. Не хочу помнить его запах и трепетать от властных губ, что порочно сминали мои. Не хочу! И вчера я сделала все правильно. Ударила магией мужчину и сбежала к себе. И пусть только заикнется о вчерашнем! Уволюсь!

Я ставлю обе тарелки перед господами. Разливаю по чашкам ароматный чай, желаю приятного аппетита и направляюсь вон из кухни.

– Милая, ты с нами завтракать не будешь? – прилетает мне в спину дребезжаще-тихий голосок моей подопечной.

– Я уже поела, Люция. С вашего позволения, хотела бы, пока есть свободное время, позаниматься с учебниками, – дружелюбно отвечаю, сцепляя руки в замок. Хватит с меня, насиделась за одним столом с господами. Пора и честь знать, и свое место. И что там ещё граф требовал?

– Мой мальчик с детства мечтал работать учителем, – бодро сообщает мадам и руку кладет на предплечье сына. – Райлан, дорогой, может быть, ты позанимаешься с Ирой?

– Не стоит, госпожа. У Его Светлости и так много дел, я просто почитаю учебники, что взяла с собой. Как закончите, позовите. Приду и приберусь. А после мы можем погулять на свежем воздухе.

– Я совершенно свободен и готов с вами позаниматься, – перебивает граф.

— Вот и замечательно. Попей с нами чаю, Ира, а после завтрака устроимся на пляже. Пока вы будете учиться, я погрею косточки, – улыбается предприимчивая дама.

Не зная, как поступить, поднимаю голову. Райлан укоризненно намекает, что сейчас лучше не спорить. В конце концов, в кои-то веки его матушка прибывает в хорошем расположении духа и выглядит намного бодрее, чем вчера. И это все я понимаю лишь по взгляду. И, мысленно прокляв графа, возвращаюсь к столу. Аппетита нет совсем. Кручу в руках чашку чая и слушаю щебет старушки. Райлан тоже не настроен к общению, но активно развлекает женщину.

Примерно через полчаса старушка просит помочь с переодеванием, и мы удаляемся, оставляя стол так и не прибранным. А вот и повод улизнуть от занятий с графом. Скажу, что буду заниматься уборкой. Чистоту в доме нужно поддерживать!

– Ира, на улице слишком жарко для брюк, надень платье, – опять включает свою песню Люция.

– Нет, госпожа, не настаивайте. Да и платьев подходящих у меня нет. Только шерстяное, коричневое, в котором точно зажарюсь.

– Так надень одно из моих. Оно совсем новое, я специально для тебя прихватила, – не унимается старушка. – Райлан каждый сезон обновляет мне гардероб, но я никуда не хожу, и многие из нарядов так и лежат в чехлах. Недолго мне осталось, жалко, пропадут.

Я вижу, что делает эта особа. Мало того манипулирует сыном, так еще и мной. Но я кремень! Держусь на своем! Молчу. Помогаю ей выбраться из домашнего платья, опять смотрю на спину в шрамах. Она такая хрупкая, маленькая, чуть сгорбившаяся. Острые плечики еле подрагивают, а кожа белая-белая. В ее жизни было столько боли, унижения, пренебрежения и зла. Ну что мне стоит порадовать эту хрупкую женщину? С меня убудет? Нет конечно.

– Я посмотрю ваши платья и, если подойдут, надену, – говорю совсем не то, что хочу.

– Беленькое, очень легкое, – оживает старушка и солнечно улыбается. И я в ответ улыбаюсь.

Переодев свою подопечную, отхожу к шкафу и выбираю белое платье-разлетайку. Рукавов нет, но широкие лямки и неглубокое декольте. Примеряю. Оно садится как влитое. Нигде ничего не жмет, не выпирает, не давит. А самое главное – шнуровки нет, так что могу в любой момент снять сама.

– Какая ты красавица! – вздыхает Люция.

– Спасибо, госпожа, – краснею, опуская глаза.

Закончив с нарядами, оставляю бабулю и ухожу к себе, чтобы убрать старые вещи, достать учебники и переобуть балетки. Репетирую искреннее расстройство, что не смогу составить им компанию, ведь нужно посуду помыть, кухню прибрать и пыль протереть во всем доме, и выхожу.

На пороге кухни замираю с открытым ртом. Она чистая. Посуда перемыта и расставлена на сушилку, стулья задвинуты к столу, остатки еды убраны. Неужели снобистский граф прибрался? И опять в душе противоречивые чувства.

Придирчиво провожу по мебели пальцем в поисках пыли. И не нахожу её. Даже к бабульке в комнату заглядываю, может, там убраться нужно. Но нет. Везде чистота и порядок. Никогда не думала, что скажу это, но дайте мне трудновыполнимую задачку, которая займет меня на весь день и не придется проводить его с графом.

– Вы что-то потеряли? – холодно интересуется тот, о ком я не думаю!

– Искала Люцию, – так же сухо отвечаю, разворачиваясь.

– Мама уже на пляже. Пойдемте. Быстрее начнем, быстрее закончим. У меня еще были дела.

– Так, может, вы ими и займетесь? Мы с госпожой отлично сами позанимаемся, – хватаюсь я за спасительную соломинку.

Граф отбирает из моих рук стопку книг и просто выходит. Закатываю глаза и плетусь за ним. Люция машет нам и показывает на плед недалеко от своего глубокого кресла. Сама дамочка расположилась в тени раскидистого дерева с потрепанной книгой.

– Итак, начнем, – расположившись на пледе, Райлан подгибает одну ногу под себя, вторую вытягивает вперед и облокачивается о дерево. – Расскажите мне историю Эвдемонии.

– Разве не лучше начать с истории Шардиса? Я планирую поступать в драконью академию, – замечаю, поправляя подол платья, чтобы закрыть ноги.

– На экзаменах вас спросят обо всем, не стоит недооценивать магистров.

– Хорошо, – вздыхаю я, и вправду неизвестно на каких вопросах застряну. Напрягаю извилины, обращаюсь в чертоги памяти бывшей хозяйки тела и отвечаю: – Эвдемония была создана триста оборотов назад правителями Верой, Эириком и Райнером Доссенд. До их правления весь континент назывался Ледяной Пустошью и был на восемьдесят процентов покрыт льдом. Восемь Великих Домов Севера управляли всем материком и силами стихии удерживали холод, не давая ему распространиться по всему миру.

– Кто правил Севером до нынешних правителей? – перебивает граф.

– Э-э, – хмурюсь, пытаясь вспомнить.

– Лорды Айкльд, – подсказывает Райлан, внимательно смотря.

– Олвен и Колдер Лейсоны, – отвечаю я, улыбаясь.

– Почему демоны удерживали холод? – новый вопрос.

– Из-за проклятья Богов. Только я не помню, за что именно их прокляли, – морщу лоб, ведь Герда читала об этом ещё в детстве. Крутится на языке.

– Из-за Элизы. Первой правительницы Пустошей, на которую коварно напали в собственном доме. Она была первым драконом, ставшим наравне с Лордами Севера. И, будучи на сносях, не смогла отбиться от демонов. Ей пришлось просить защиты для своего ребенка у Богов, и они услышали её.

– Она была драконом, как и нынешняя повелительница? – удивленно шепчу, подаваясь ближе.

– Да, нынешняя правительница является прямым наследником Элизы, – обескураживает граф. – И она же развеяла проклятье холода, даровав Северу новую жизнь и назвав его Эвдемонией.

– А как создался Мейрит? – мне просто очень интересно слушать его бархатный ровный голос.

– Мейрит создал наследник нынешних правителей, взяв часть управления Севером на себя около сотни оборотов назад. Прочтете точные даты в книге, – Райлан раскрывает учебник и загибает уголок. Киваю. – В раннем возрасте будущий Лорд побратался с двумя высшими демонами из родственной ветви и уехал в самую дальнюю точку Ледяных Пустошей. В Бастион силы. Туда долгое время не пускали никого, кроме высших демонов. Но с основания нового королевства этот запрет перестал иметь силу.

Уж очень интересно рассказывал Райлан. Мне нравилось его слушать, он задавал вопросы, подсказывал, дополнял, и мы откровенно увлеклись историей Ледяных Пустошей. У меня все-таки есть пробелы в знаниях, но граф не указывает на них и не порицает, просто дополняет и загибает уголки в учебнике, отмечая, где именно стоит подтянуть.

– Сделайте перерыв, – отвлекает нас старушка. Мы с Райланом как-то синхронно вздрагиваем, будто бы вспоминаем, что не одни. Поднимаю голову на женщину. – Поплавайте, жарко же совсем. Никуда ваша Пустошь не денется.

Дракон хмурится, вытягивает из кармана часы на цепочке, чертыхается и, пробормотав о сверхважных делах, ждущих его, сбегает. Мы остаёмся с Люцией одни и первые пару минут недоумённо таращимся друг на друга.

– Что-то я проголодалась, – задумчиво тянет старушка. – Нарежь мне свежих фруктов, попьем чаю на свежем воздухе.

– Хорошо, – киваю я и тоже, поднявшись, ухожу в дом.

Мы с графом действительно слишком сильно увлеклись. Как оказалось, на дворе уже полдень и скоро нужно готовить обед. Настрогав разных фруктов, в тарелку добавляю маленькие профитроли и завариваю травяной чай. Укладываю все на поднос и выношу своей госпоже.

Хотела было вернуться, но Люция остановила, сказав, что пообедаем вчерашней рыбкой. Негоже оставлять еду, нужно все доедать. А вот на ужин можно и придумать что-нибудь новенькое.

Пару часов мы с Люцией провели на улице, перекусили, прогулялись по пляжу, немного помочили ножки. Когда стало совсем жарко и солнце начало припекать, не оставляя хотя бы маленькой тени, старушка удалилась на послеобеденный отдых. Правда, попросила занести Райлану обед, а то он вечно забывает поесть с его графскими делами.

Я, как самый ответственный работник, разогреваю рыбу с гарниром, делаю свежий салат, завариваю чай и на подносе несу это все в смежную с гостиной комнату.

– Ваша Светлость, я обед принесла, – бочком захожу в кабинет и показываю на пирамидку из тарелок. – Или накрыть в столовой?

Райлан, оторвавшись от документа, удивленно таращится на меня. Моргает пару раз и кивает на небольшой журнальный столик. Странный он. И красивый. Так, отставить! С лица воду не пить! Сноровисто раскладываю посуду с горячим, наливаю в чашку чай и, подхватив пустой поднос, удаляюсь.

До самого вечера меня больше никто не беспокоит. Закрываюсь в комнате и штудирую учебник с загнутыми уголками, прогоняя из воспоминаний графа.

Ближе к вечеру возвращаюсь на кухню и готовлю на свой выбор ужин. На этот раз решаюсь удивить мою бабулечку-красотулечку русской кухней. Готовлю солянку и пирог с ягодами, очень напоминающими вишню. Расстаралась я на славу. И, накрыв стол, бегу звать домочадцев.

Люция быстро нашлась и, воодушевленная вкусными запахами, вышла из комнаты. А вот Райлана, как оказалось, дома не было. Он уехал и никому ничего не сказал. Почему-то стало обидно. Глупость какая, он не обязан отчитываться передо мной. Убрала со стола лишние приборы, и мы с госпожой замечательно поужинали вдвоем. Люция опять вспомнила прошлое и рассказывала истории из детства Райлана, очень трогательные и веселые. Я от души смеялась над проделками мальчишки, коим был когда-то снобистый граф.

После плотного ужина старушка ушла отдыхать, силы ее уже не те. Я же, пожелав спокойной ночи, решила выйти к морю. Искупаться, возможно, или просто посидеть на песке. Посмотреть на звезды, просто отдохнуть, не все же время учиться.

Подхватив плед из комнаты, вышла, оставив дверь чуть приоткрытой. Надеюсь, Люция не потеряет меня. И направилась к морю. Дом и линия берега возле него были частной собственностью графа, поэтому можно было не боясь гулять. Расстелив плед, уселась и разулась. Подняла голову и посмотрела на ночное небо с мириадами ярких звезд. Красивое место выбрал Райлан для своей матери. Повезло Люции с сыном. Даже несмотря на разлуку, дракон не оставил мать, не забыл ту, кто его родила. Как часто люди забывают, из каких трущоб вылезли, стоит им взлететь чуть выше? На Земле многие бы стыдились такой родни. Сколько у меня было знакомых, приехавших из деревни в Москву. Вспомнить хотя бы Любу из отдела кадров. Приехала из глубокого посёлка где-то под Самарой, а мнила себя Москвичкой и с родителями не общалась больше десяти лет. Потому что глупые они, по ее мнению.

Звезда падает... Нужно загадать желание. Зажмуриваюсь крепко и шепчу самое заветное свое желание. Стать матерью. Мне безумно одиноко в этом новом мире. И хоть тело мое юное, сильное, магически одарённое. Желания совершенно обычные, земные, человеческие.

Шумно вздыхаю и поднимаюсь. Да уж, оставшись в одиночестве, совершенно не расслабилась. Наоборот, захандрила. Нет уж, лучше учиться и не расслабляться. Прежде чем думать о детях, нужно встать на ноги! Выучиться! Эх, Ира, Ира, нужно было загадывать о поступлении, глупая женщина в теле подростка!

Обругав себя, наспех моюсь и, переодевшись в ночную сорочку, возвращаюсь к себе в комнату. Сон не идет ко мне, на этот раз я думаю о Белоснежке, представляю его в человеческой ипостаси. Почему он так запал в душу? Наверное, потому, что он первый дракон, встреченный мной. Вот в памяти и остался.

***

Кай Кенфлорд

– Мама! – рычу, залетая в покои принцессы Аринель Прекрасной. Родительница вскидывает голову, кутается сильнее в шаль и улыбается лукаво. — Ты должна сказать нам! Прошла целая неделя, весь Авил покрыт снегом, Айс ходит без щитов почти десять дней. А Хакону запретили появляться в Гардане!

– И правильно сделали, он пугает молодых девушек, – мама переводит взгляд на побратимов, топчущихся за моей спиной. – Не пытайся, Аскольд, меня тебе не прочесть.

– Тётушка Ари, светлого дня, – идёт другим путём Хак, подвинув меня, заходит в гостиную. Он церемонно кланяется и, присаживаясь рядом, перехватывает руку моей родительницы. – Вы сегодня особо очаровательны, не замёрзли? В Авиле просто аномальная погода, не правда ли?

– Ой, обольститель! – фыркает женщина. – Ничего я вам не скажу. Один раз влезла в чужую судьбу и чуть не испортила всё. И это, Айс, я говорю о твоих родителях. Больше совершать такие ошибки не буду.

– Но ты ведь можешь намекнуть, – перебиваю я. – Мам, мы триста оборотов ждали её!

– Твой папа меня шестьсот ждал, – парирует принцесса и встаёт. – Я всё сказала, идите и ищите. Ах да, папа просил вас троих угомонить собственные сущности. В Авиле лето, если вы не забыли.

– Вот скажешь, где наше Сокровище прячется, мигом вернём хорошую погоду эльфам, – фыркаю я.

– Ничего-ничего, вам полезно побегать, – журит Аринель Прекрасная и переводит взгляд на очередного вошедшего. Её взгляд теплеет, а на моё плечо ложится тяжёлая отцовская ладонь.

– Всё ещё не нашли? – басит папа. – Совсем сноровку потеряли в своём Мейрите.

Отец хмыкает, качает головой и проходит мимо меня к матери. Они за столько оборотов научились общаться одними взглядами. Вот и сейчас вижу их молчаливую борьбу и скрещиваю пальцы на удачу.

– Ладно Хакон – полукровка, но вы-то! – продолжает возмущаться отец.

– Мы выяснили многое. Её зовут Герр-ррда. Дочь одного из советников в цитадели, – рычу, сдерживая сущность.

Почти ведь догнал, если бы Хакон не устроил представление с оборотом и с последующей испуганной давкой толпы, успел бы поймать. Даже увидел её белокурые волосы, пропадающие в мареве портального перехода. Мой демон, потерявший добычу, впервые в жизни разрушил руны и заморозил всю площадь. Хорошо ещё поблизости был папа Айк, успел прийти на помощь и запечатать демона. Правда, пришлось большинство горожан в срочном порядке отправлять в госпиталь и оказывать первую помощь при обморожении. Из-за этого мы потеряли драгоценное время. Нашли нужный билет на переход в Авил и тем же днём поспешили к эльфам. Но наша драгоценная исчезла.

За эти дни мы перевернули весь Гардан и близлежащие крупные города. Хакон каждый день кружил по столице, выискивал пропажу. Из-за трёх сильнейших высших погода во всем королевстве испортилась, и в разгар лета в Авиле впервые пошёл снег. Да и обязанности перед Мейритом и семьёй никто не отменял. Нас разрывало между севером и югом.

– У меня к вам важное поручение, не терпящее отлагательств. Неделю назад, пока мы все были заняты вашим внезапным обретением и потерей, из дома сбежала Галадриэль вместе с Каэлем. Винтер их нашёл, но Гала очень упряма, вся в…, – папа смотрит на маму и отскакивает от тумака. – В Аринель Упрямого. Кроха, хватит драться, ты же принцесса. В общем, прежде чем мы потеряем вас, найдите Галу и Каэля. Верните домой и убедите этих двоих, что учиться лучше в нашей Академии.

– Может, вам преподавателями пойти? – задумчиво тянет мама, но как-то подозрительно быстро замолкает, хмурится и уже не так уверенно выдаёт: – Даэрон искал сильного менталиста в свою команду. Да и Найрин ушёл на покой. У Арвена как раз нехватка в преподавательском составе.

– Она пойдёт поступать! – осеняет Аскольда, и он подскакивает ближе к маме.

– Ты видишь, Вел, у мальчишек голова забита только одним, – вздыхает Аринель Прекрасная, совершенно не умеющая врать. – Мы сами найдём Галу и Каэля.

Ну да, логично. Она молодая выпускница приюта с недавно проснувшимися силами. А где лучше всего усмирить и подчинить магию? Конечно же, в Академии. Вряд ли Герда пойдёт учиться бытовой магии или тому подобное. Нет, пусть даже она полукровка, демонская половина намного амбициознее, и она выберет самую лучшую академию. А в Авиле такая только одна.

– Ари, просто кивни: я правильно уловил твои мыслеобразы, – Айс подходит ближе. - Наша пара пойдёт поступать в Академию?

Мама молчит, поджимает губы и выгибает бровь. Мы с Хаконом ждём, чем кончится их битва взглядов. Аскольд хоть и намного моложе и неопытнее моей матери, но свою силу он получил от королевы-матери. Из-за неё он замкнут и нелюдим. Айс хмыкает, улыбается и кивает.

– Я достаточно увидел. Спасибо. Вот только две луны слишком долго. Она одна где-то в незнакомом месте. Без поддержки и родных.

– Ты должен верить в неё, а ей пройти свой путь! – обрубает матушка, злясь на то, что не удержала нужную информацию. И вскакивает.

Моя нежная и ласковая мама никогда прежде не была столь упряма и несговорчива. Меня, как и остальных братьев и сестёр, всегда воспитывали в любви. Очень редко что-то запрещали и окружали вниманием. Даже сказал бы, чрезмерным вниманием. У нас замечательная большая семья. С побратимами же я рос с пеленок. Мы всегда были вместе. Во всех проделках, авантюрах и шалостях участвовала наша троица. И каждый из нас прикрывал друг друга.

В молодости мы бороздили Великий Океан, являясь послами трёх королевств, и налаживали отношения с Сельваром и его шаманами. Но после второго совершеннолетия, когда у Хакона проснулся дракон, мы полностью сепарировались от родителей и решили посвятить себя новому королевству. Основали Мейрит, занимались развитием и довольно успешно.

Нас пригвождает силой отца. Папа поднимается и закрывает собой маму. Он выразительно смотрит на нас. Молчаливо давая понять, что дела семейные важнее. Ведь нашей суженой не угрожает ничего ужасного. Две луны – и мы встретимся, видения мамы никогда не подводят её. Киваю. Вернуть сестрёнку и братишку Хакона обязательно нужно. Винтер, конечно, присмотрит за ними, но его работа в Тайной Канцелярии Шардиса отнимает много внимания, времени и сил.

– Мы поговорим с мелкими, убедим их вернуться в Авил, – подаю голос, останавливая Хакона.

– Не обижайся, Хакон. Я вас люблю и желаю только счастья. Но у всего есть цена. Две луны – не такой большой срок перед вечностью, – примирительно улыбается мама, видя гнев моего побратима.

– Усмири зверя! – рычит отец, закрывая маму всем корпусом и выходя ближе к Хакону.

– Айс, – шепчу, подхватывая за предплечье ледяного дракона. Аскольд перехватывает за другое предплечье.

Мы слаженно и оперативно утаскиваем Хакона в полуформе. Он рычит и не даётся. Очень хочет найти ту, кто одни махом забрала покой его демонской и драконьей половины.

Хакон продолжает сопротивляться, скидывает в одну сторону меня. Айс летит в противоположную. Мы вновь набрасываемся на побратима и в узком коридоре прижимаем его к стене.

– Проваливайте! – рычит Ледяной Дракон.

– Посмотри на меня, брат! – рявкает Аскольд, хватая Хакона за щёки и заставляя посмотреть в глаза.

Они оба замирают. В глазах Хакона полыхают оранжевые язычки пламени, у Айса голубые. Чувствую себя лишним, топчусь рядом и злюсь на двух побратимов. Но у Айса получается успокоить нашего дракона.

– Ты связан с ней сильнее, передай поддержку, – шепчет Аскольд, опуская руки. – Ты сможешь, Хак. Скажи, какая она сильная и светит ярче звёзд. Какая удивительная, хрупкая и нежная. Для неё не существует ничего невозможного. Пусть бережёт себя, и мы скоро встретимся.

Хакон шумно вдыхает, прикрывает глаза и просто кивает. Айс улыбается и смотрит на меня.

– И что это было? – рычу, злясь.

– Я показал ему видение твоей мамы, которое успел считать, – лыбится этот демонов менталист. – Пойдём, нужно ваших малышей найти, пока они не обручились раньше времени. И попросить отцов, чтобы взяли на себя управление Мейритом, пока мы будем завоёвывать наше сокровище.

– Завоёвывать дома будем. Тут главное встретиться, а дальше действуем по схеме Докина, – хмыкаю я, хлопнув Аскольда по спине. – На плечо и на Север.

– Посмотрим, как ты её на плечо закинешь. Твой демон первый встанет на защиту своего сокровища, – хохочет Айс.

Кай

Ирина

Райлан вернулся поздно вечером. Мы не столкнулись, я уже спала. А вот с утра пораньше, по просьбе Люции, наша компания отправилась в ближайший город на ярмарку. Старушка взяла сына в оборот, поставила его между нами и велела поухаживать за дамами. Скрипнув зубами, граф предложил свой локоть и мне. А когда я отказалась, сам перехватил за кисть и уложил на сгиб предплечья. И мы чинно отправились на прогулку между рядами безделушек, сладких ватрушек и бытовых артефактов.

С виду мы казались семьёй. Муж, жена и свекровь. Нужно прогнать эту мысль! Нужно запечатать и забыть. Но, чёрт возьми, сложно, потому что эти двое ведут себя совсем не как аристократы и вовлекают меня в беседу. Граф покупает сладкую сдобу для мамы и меня, вытирает щёку от сиропа и сахарной пудры, интересуется моим мнением. Это ведь не нормально? Неправильно?! Так не должно быть!

В этот вечер ужинаем мы в таверне, а после возвращения Люция уходит отдыхать, оставляя нас одних.

– Вы сегодня из-за нас пропустили занятия, – замечает Рай, присаживаясь на диван в гостиной.

– Позанимаюсь завтра, – пожимаю плечами.

– Так не пойдёт, вы же хотите поступить. Несите учебники.

И я покорно несу. Сажусь рядом и отвечаю на вопросы по пройденному материалу. Называю все даты, вспоминаю все имена. Меня даже хвалят и только после этого разрешают удалиться в комнату.

Новое утро наступает слишком рано, Райлан стучится на рассвете. Я сонно плетусь к двери и приоткрываю её.

– Мне нужно уехать на пару дней, – шепчет он без приветствия, очень придирчиво осматривая мою сорочку и полыхая драконьими очами. Кажется, у графа эстетический шок. По утрам я выгляжу ужасно. Да, у меня старая застиранная сорочка. На голове, скорее всего, воронье гнездо вместо волос. А на щеке отпечаток подушки. Но что он хотел? Я спала! И не привыкла просыпаться на рассвете! Это Герда привыкла, а я – изнеженная московская дама, у которой рабочий день начинался в десять.

– Хорошо, – хриплю, наконец, осознав, что дракон молчит не просто так, ждёт хоть какого-то ответа.

– Вестники посылать умеете? – щурит красивые глаза мужчина, мотаю головой. – Тогда держите артефакт связи. Если что-то понадобится, пишите. И, пожалуйста, отвечайте на мои письма сразу же. Ир-рр-ри, откройте глаза и дослушайте, – рычит он.

– Я слушаю, – киваю невпопад. – А вы будете писать?

О Боги, я это вслух сказала? Ещё и с надеждой? Можно мне другой мир? Прошу!

– Буду, – обрубает он, хватает за руку, раскрывает ладонь и кладёт что-то тяжёлое, деревянное. Опускаю взгляд. Шкатулка. Резная, красивая. – Артефакт связи. Пишете письмо, сворачиваете, кладёте в шкатулку и закрываете крышкой. Как только появится свечение, значит, вам ответили. Всё понятно?

– Угу. Идите уже, я спать хочу, – бурчу, прижимая сундучок к груди.

Его взгляд прикипает к артефакту. Или к груди. Опускаю вслед за ним глаза, тут же просыпаюсь и прячусь за дверью. Моя сорочка настолько застиранная, что превратилась в тонкую ветошь. И в льющемся из коридора свете магической лампы отчетливо просвечиваются мои ореолы выпирающих сосков. А этот гад смеётся. Впервые за пять дней нашего совместного проживания он смеётся. Искренне, рокочуще, красиво.

– Хам! – заявляю я и хлопаю перед его носом дверью.

Мужчина уходит, слышу удаляющиеся шаги. Плетусь обратно в кровать, обнимаю артефакт и засыпаю ещё на пару часов.

В компании с моей задорной старушкой время летит быстро. А вот в одиночестве мысли утекают к Райлану и Белоснежке. Я невольно сравниваю их. Хотя понятия не имею, кто такой тот белый дракон. И чтобы отогнать непрошеные мысли, усерднее занимаюсь. Штудирую учебники, задаю вопросы Люции. Она охотно рассказывает то, что знает, а что не знает, предлагает спросить у Райлана.

С графом мы тоже общаемся часто посредством писем. Он дотошно расспрашивает о здоровье матушки и даже развёрнуто отвечает на мои вопросы. Вместо заявленных двух дней Райлана нет почти всю неделю. И я скучаю по нему. И Люция скучает, но просит не говорить об этом сыну. Как оказалось, его к себе вызвал Правитель, и сейчас ему лучше не срываться по пустякам. А мы дождёмся, куда уж мы, женщины, денемся. Самое главное – никаких приступов за эту неделю не было. Вот этого я больше всего боялась, вдруг старушка помирать соберётся, а Райлан далеко. Он же с меня сто шкур спустит.

Сегодняшний день не отличался от предыдущих семи. Мы с Люцией прогулялись, почитали каждый свою книгу, я поплавала, она помочила ножки. И после раннего ужина разошлись по спальням.

В комнате очень душно и жарко. Решаюсь совершить набег на холодильник. А вот в кухне застаю графа. Райлан стоит перед открытым холодильным шкафом и гремит посудой.

– Доброго вечера, вы вернулись! – восклицаю, не замечая, как улыбка расцветает на лице. Останавливаю порывы, подавляю ненужную радость и уже спокойнее предлагаю: - Давайте разогрею ужин.

– Если вам не сложно, – соглашается Рай и, выпрямляясь, отходит в сторону. Я чувствую его взгляд, скользящий по моей фигуре. Чувствую всеми клеточками тела. Так ведь не должно быть, правда?

– Совсем не сложно, – шепчу, ныряя в холодильный шкаф.

– Тогда я переоденусь и смою дорожную пыль.

Мужчина уходит, а я выдыхаю и принимаюсь хозяйничать. Грею жаркое, нарезаю пирог, ставлю чайник. Граф возвращается посвежевший, вкуснопахнущий, с распущенными влажными волосами и распахнутой на пару пуговок рубашкой.

– Посидите со мной, – просит он вполне дружелюбно и немного устало.

У этой семейки, кажется, какой-то дар убеждения. Я ведь еще неделю назад дала себе зарок не сидеть за одним столом с господами! И если с Люцией, понятное дело, устоять невозможно, то совсем не понятно, почему я покорно киваю и присаживаюсь напротив графа.

Мужчина берёт чистую чашку, наливает горячий чай для меня и пододвигает вазочку с марципанами. А у меня благодарность в горле застревает. Просто… Он же граф. Дракон. А я наёмный работник. Человек. Он ведь говорил. И неделю назад говорил. И ранее тоже говорил. Наверное, всё дело в воспитании. Он ухаживает за мной, потому что так воспитан. Каким бы снобом этот граф ни был. В нём заложены правильные ценности. И уверенна, это Люция постаралась. Научила ухаживать за женщинами.

– Вы смотрите уже пять минут, у меня рога выросли? – шутит Райлан, а я, заморгав, краснею и опускаю глаза.

– Простите, – бормочу, крутя чашку.

– Как прошла неделя? Как мама? – интересуется дракон, поглощая поздний ужин.

Вот отлично, нейтральная тема. Я воодушевлённо рассказываю все дни в компании Люции и хвалю старушку. Райлан внимательно выслушивает, и уголки его губ подрагивают в еле сдерживаемой улыбке. Но он упорно старается казаться серьёзным.

– … Давайте я помою, – вскакиваю, отбирая пустую чашку из-под жаркого.

Райлан настигает меня прямо у раковины и накрывает мои руки своими большими ладонями. Мы замираем. Макушкой чувствую его дыхание, а спиной вибрацию груди.

– Я всё ещё человек, Ваша Светлость, – хриплю, еле сдерживаясь, чтобы не развернуться, чтобы не столкнуться с опасными глазами рептилий.

– К демонам условности! – рычит мужчина, круто развернув меня, зарывается пятернёй в волосы и тянет назад голову.

– Ударю вас льдом, – бормочу, упираясь ладонями в грудь.

– Можете потушить мой огонь, от этого менее желание не станете, – выдыхает Райлан и накрывает мои губы своими.

Его напор ошеломляет, сносит все барьеры и установки, что я воздвигла за эти дни, чтобы держаться от него подальше. Всё нутро тянется к нему. Ближе, теснее. Хочется впитаться ему под кожу и раствориться. Он целует жадно, глубоко. Целует и целует, словно я для него самое желанное существо. Словно от этого поцелуя зависит его жизнь. Не отпуская, не прерывая, порыкивая и прижимая.

У меня нет силы воли прервать его! Меня штормит от него. Меня тянет. И я умираю в его руках. Умираю, ощущая предательское возбуждение. Цепляюсь крепче за плечи, запутываюсь в густых волосах, приподнимаюсь на носочки, только чтобы он не останавливался.

– Ир-рр-ри, – рычит Райлан в губы. Его рык горячей волной проносится по венам. – Ты скучала по мне?

– Нет, – вру нагло, и он это знает. Читает по глазам и поджимает губы.

– А я скучал. Ты снилась мне каждую ночь. Растрёпанная, в этой сорочке, которая практически ничего не скрывает. С припухшими губами и сонными зелёными омутами, – его откровение приковывает меня к полу. Я слушаю тихий, чуть рокочущий голос и верю каждому слову. Глупо. Наивно. По-детски. Но верю.

Признавшись, Райлан с минуту молчит, просто пожирает взглядом моё лицо и гладит большими пальцами щёки. А после снова целует. Жадно. Напористо. Глубоко.

Мои руки сами тянутся к его шее, вновь запутываются в волосах. Я млею и отвечаю со всей страстью и неменьшим желанием. Рай подхватывает меня под попу и поднимает над полом. Обнимаю крепче, прикусываю ему губу и наслаждаюсь рыком его дракона, что вибрацией отдаётся в груди. Он несёт меня куда-то. Мне плевать куда, я хочу его. Я скучала по нему. И возможно, я об этому пожалею, но это будет потом.

Мир переворачивается, и я скольжу, Райлан укладывает меня на шёлковое покрывало. Граф прерывает поцелуй и тянет сорочку наверх. Безропотно поднимаю руки, смотря, как в глазах вспыхивает опасный огонёк желания и обожания. И почему я считала, что у него холодные глаза? Ничего подобного, сейчас мне жарко от взглядов мужчины.

– Комисоль под сорочкой не носят, – шепчет он, подхватывая нежную ткань.

– Я ношу, – бормочу, воинственно вспыхивая. Начала носить неделю назад, когда один драконистый граф посмеялся надо мной.

Райлан плавно опускается на колени передо мной и, сняв комисоль, прижимается к груди. Его язык ласково оглаживает тёмный ореол, а губы смыкаются на вершинке. Я тихо выдыхаю и выгибаюсь, зарываясь пальцами в волосы.

– Всю неделю мечтал прикоснуться к ним, – признаётся он, перемещаясь ко второй груди и целуя.

Он нежен и нетороплив. Ласкает грудь, посасывает соски, перекатывает их пальцами. Я мечусь от его ласк, шепчу что-то бессвязно, потираюсь всем телом об него и стягиваю рубашку, чтобы добраться до голой кожи. Чтобы ощутить тепло и каменные мышцы. Райлан поднимается к шее, целует бешено бьющуюся артерию, подхватывает языком мочку уха. Обнимаю его крепко и дышу им, целую в плечо, прикусываю кожу от переизбытка чувств. А он снова глухо рычит и толкается бедром.

Нас охватывает страсть, Райлан вновь сминает мои губы, врываясь языком в рот. Его аристократические пальцы пробираются между нами и касаются через трусики заветного бугорка.

– Ах-хх, – стону ему в рот, прижимаясь теснее, и мечтаю ощутить его в себе.

– Какая ты горячая, – шепчет он и, отстранившись, сдёргивает последнее препятствие.

Он вновь касается меня. Его пальцы ласкают нежные складочки.

– Рр-рай, – выдыхаю, зажмуриваясь крепче.

И он рычит, не выдерживая больше ни минуты, стаскивает свои брюки и заменяет пальцы своей горячей каменной плотью. Он одним толчком заполняет всю меня. Я распахиваю веки и хватаю ртом воздух. Мне немного больно и очень тесно. С этим драконом совершенно все мозги потеряла. Тело-то молодое, девственное. Перевожу взгляд на замершего мужчину. Граф тоже не ожидал такой подставы. Но злым не выглядит, разве что удивлённым и… обрадованным? Чему он радуется-то?

– Моё Сердце! – грубым, нечеловеческим голосом рычит Райлан и набрасывается на губы.

Он не двигается, целует, ласкает, гладит, шепчет что-то на драконьем. И только когда я ёрзаю под ним, приподнимается слегка, чтобы вновь ворваться на всю длину.

Нас кружит в водовороте чувственной страсти, Райлан с каждым разом усиливает напор, двигаясь жёстко, размашисто и глубоко. Моя магия вырывается и приятно охлаждает всю комнату, но мне всё равно жарко в объятьях дракона. Жарко и безумно хорошо.

С каждым толчком Рай подводит меня к краю пропасти. И мы падаем в него в вихре огненного освобождения.