Сокурис 2

В театре был волшебный праздник -- отмечали день рождения Пьеро. По этому поводу на сцену вытащили большую соломенную куклу с румяным и круглым лицом, которая что-то бормотала себе под нос. Вокруг куклы все хлопали в ладоши, и, хотя кукла то и дело попадала во что ни попадя, казалось, что все происходящее доставляет ей огромное удовольствие. Взгляды большинства зрителей были прикованы именно к этой кукле. Перед ней в полном одиночестве стояла картонная тень женщины, будто бы прикованная к рампе невидимыми цепями, чтобы кукла, увидев, в какой ад она попала, могла умереть счастливой. Тень ни на кого не смотрела.
В прошлый раз, когда отмечали день рождения Арлекина, оказалось, что на столе в гримерке стоит настоящая бутылка шампанского, из которой игравший в этот день Арлекин уже выдул полбутылки. Поблагодарив старушку-привратницу, нарядную, с зеленым зонтиком в руках, за шампанское, Арлекин взял бутылку за горлышко и понес ее на сцену, где его ждали Пьеро, Пиноккио и Мальвина. Пудель Артемон с огромной черной бабочкой, привязанной к шее желтой лентой, тоже ждал на месте -- пара негритят готовилась надеть на него маску. Возле Мальвины стояла гипсовая бутыль с одеколоном. Артемон несколько раз поддал бутыль, икнул и повернулся к Пьеро и Пиноккио. Он помахал им хвостом и сделал приглашающий жест лапой. Артисты переглянулись и молча пошли вслед за пуделем за кулисы. Подойдя к ним, Арлекин принюхался, бережно поставил бутылку шампанского на подставку, взял маску, вынул из черного бархатного мешка кисточку и наложил красную краску точно на середину нарисованного рта, после чего еще раз потянул носом. По его команде негритята сделали вид, будто собираются надеть маску на Артемона, но вместо этого стащили с него бабочку. Тогда Пиноккио с невероятной быстротой рванул на груди рубашку, распустил шнурок на ее поясе и принялся расстегивать пуговицы на узких черных штанах. Через несколько минут перед пудельмейстером стоял совершенно голый мужчина средних лет, только с закрытыми глазами, который, как показалось Мальвине, несильно дышал перегаром.
Поэтому в этот раз Мальвина решила нанять себе телохранителя. Точнее -- вы же понимаете, в чем разница -- профессионального убийцу. И ей попался этот мальчик Ваня. Оказалось, его раз в полгода нанимают. Никакого особого риска. Почти как домашнего сантехника. Мальчик охранял только саму Мальвину. Он держал ее за ногу, когда она вращала бедрами. Поверьте, это не самое интересное. Иван всегда казался ей изнеженным трусишкой. Если хотите знать, именно поэтому она его и наняла. Сейчас я процитирую его же слова, сказанные незадолго до смерти: "Прекрасная Мальвина, вам нужен не смертный бой, а просто бесстыдный секс с бледным недоноском". По его словам, ему было всего двадцать пять. И она поверила. Это ей понравилось больше всего.  Зачем связываться с двадцатилетним отребьем, которое кроме поглаживания твоей ножки ничем не заинтересовано? Как вы думаете, сколько времени прошло с того дня, как Ваня подписал контракт? Четыре года. А потом она его таки нашла... Сперва она не понимала, что происходит. То есть понимала -- в ней опять проснулась хищница -- но на этот случай были заготовлены восемь граммов амфетамина. Достаточно, чтобы Ваня отключился надолго.
Кончилось всё тем, что сердобольная старушка-привратница раскрыла над Иваном зеленый зонтик, от чего он тотчас же и захрапел. Мальвина встала со своего места, деликатно смахнула подсохшую кровь Ивана с шнурованных сапог и вышла из темной сырости коридора, в которой разлагались тени уходящих в небытие людей. Вскоре она оказалась на улице, полной незнакомых запахов. Под ногами у нее шуршали осенние листья, а вокруг тихо шелестели деревья, словно прислушиваясь к чему-то. Сзади послышались какие-то звуки, и Мальвине на плечо легла тяжелая рука. Она обернулась. Перед ней стоял Иван, здоровый и в красной пижаме. Увидев перед собой актрису, он издал неопределенный звук, не то хмыкнув, не то выдохнув, неясно. В следующий момент, как обычно бывает в жизни, из поля зрения Мальвины исчезли все интересовавшие ее вещи, все ее переживания и умозаключения, которые она только что начала было строить. То же самое произошло и с Иваном. Он покачнулся и, вероятно, упал бы, если бы его не поддержал какой-то старый человек. Это оказался известный композитор, тоже в пижаме и темных очках. Когда толпа, собиравшаяся поглазеть на побоище, расступилась, видно было, что произошло страшное, но узнать подробности было нельзя -- зрителей отсекли прибывшие с обеих сторон машины.
В это время в театре шел спектакль. Все поздравляли Пьеро, пели песни, читали в его честь стихи и даже танцевали. Танцовщицы его любили -- многие даже слышали его голос. А у ворот театра, на площади, собрались все "братки" города, и прямо на площади начался праздничный обед. Но случилась одна неприятность. Пьеро и Арлекин подбежали к самому краю сцены, взобрались на декорацию и начали швырять в зал разные предметы. Публика, находящаяся в зале, постепенно опускалась на колени, а потом садилась на пол и неподвижно замирала. После третьего или четвертого броска артисты упали на руки зрителей, положили на пол пистолеты и скрылись в темноте за кулисами. Скоро в здании погас свет. Через несколько минут зажглись свечи. Зрители, среди которых были взрослые и дети, медленно поднялись со своих мест. Потом начался сам праздник, на который нельзя было опоздать. "Когда же прекратится это безобразие?" -- спросил кто-то, которого сразу забыли. На сцену поднялись Пиноккио с большой сумкой в руке, его помощница и другие артисты и стали показывать фокусы. А над толпой взлетели три маленьких белых воздушных шарика с надписью: "Буратино, ступай в лес к Мальвине!" И все, кто не был занят на празднике, тоже оказались в лесу.