Солнце для свечи

Иногда дорога сама решает, где закончиться.

Поздним вечером девушка возвращалась домой. Пегая лошадь шагала неспешно по лесной чаще, и у наездницы, несмотря на сильное желание свалиться в кровать, не было никакого желания её подгонять. 

Медленная прогулка помогала заземлиться. 

После тяжёлого дня именно тишина и размеренность возвращали спокойное дыхание.

В темноте любой звук кажется громче. Лёгкая поступь копыт не мешала слышать ночной лес. Уханье сов, стрёкот сверчков, далёкий плеск ручья — удивительная лесная симфония убаюкивала и, странным образом, лечила.

Девушка вдыхала холодный, влажный воздух и наслаждалась кромешной темнотой. 

Плохая видимость её не пугала, ведь дорога до дома была уже выучена наизусть.

Меллори закрыла глаза и отпустила поводья. Выпрямилась, вдохнула поглубже и впервые за день позволила себе по-настоящему расслабиться.

Она улыбнулась своим мыслям. Зная, что совсем скоро деревья расступятся, Меллори предвкушала, как Звёздочка вывезет её к озёрной поляне. Ещё с утра было заметно, что вода высока, а значит ночное зрелище обещало быть воистину волшебным. 

Звёзды отразятся в глади так ярко, что захватит дух. В этом будет что-то мистическое — будто небо спустилось вниз, и теперь любой случайный странник может погулять прямо среди звёзд.

Словно в другом мире. Не настоящем. Не реальном. 

Но иллюзия разрушится слишком быстро. Дальше тропинка пройдёт вдоль скал, сделает поворот, и за пушистыми деревьями покажется дом.

Её единственный дом.

Тёмный, холодный, чужой.

Меллори жила там уже много лет, но последнее время всё чаще не хотела возвращаться. 

Ей иногда хотелось безрассудства — просто, в один прекрасный день взять и повернуть в другую сторону.

И больше не вернуться. 

Но каждый раз, словно привязанная, она снова шла по той же тропинке.

Наверное поэтому детские представления о другом мире так манили её.

В глубине души она мечтала о том, чтобы случайно в него провалиться. Мол, это не она сбежала, а так вышло. Она, честно, старалась жить как правильно, но увы, манящий волшебный мир звёзд утащил её.

Меллори фыркнула своим мыслям. Одно то, что она не меняет путь, а совершенно неподобающе, можно сказать, пакостно, протаптывает один единственный — уже говорит о многом.

А ведь всего три года назад всё было совершенно иначе.

Смерть бабушки сказалась на Меллори гораздо сильнее, чем она думала в начале. 

Пропала не только собеседница, наставница и подруга, но вместе с ней из дома ушло тепло и ощущение, что тебя кто-то ждёт. 

И может быть, также исчезла и крошечная капля контроля, из-за которой мысли о побеге не стали казаться чем-то не правильным.

А пока они не успели оформиться в полноценный план, Меллори честно старалась поддерживать привычный образ жизни. Она продолжала работать, держать дом в чистоте. И со всей уверенностью могла заявить, что всё в её жизни идёт так, как должно.

Но так было только снаружи. Ведь в душе царили апатия, уныние и безнадёга.

Все действия: будь то сбор трав для приготовления целебных настоек, или лечение новых пациентов, или хотя бы наведение чистоты — уже не приносили былой радости или восторга после своего завершения.

Всё было будто…

по инерции?

Меллори казалось, что она просто повторяет заученные движения, фразы, которые с каждым своим разом будто имеют меньше смысла. Меньше значимости. 

Словно барахтаясь в вязком болоте, она тщетно била руками и ногами, пытаясь плыть как раньше, но всё равно чувствовала, что идёт ко дну.

Может, если бы с ней барахтался кто-то ещё, ей было бы чуточку легче? 

Меллори не хватало кого-то рядом.

Кого-то, кто бы выслушал рассказ о неожиданном курьёзном случае, произошедшем во время работы. Кого-то, кто хохотал бы с ней до колик в животе таких сильных, что пришлось бы делать целебную настойку, чтобы их успокоить. 

А может быть, в обычный скучный день, этот кто-то разделил бы с ней кружку горячего чая и просто был рядом, оказывая поддержку одним своим присутствием.

Она поёжилась от окружающего холода, и тёплая сцена у камина ускользнула из её воображения.

Утром, уже выходя из дома, Меллори в последний момент решила взять плащ — как оказалось, верное решение. Даже думать не хотелось, каково было бы сейчас ехать в одной лишь тонкой рубашке и лёгких льняных брючках цвета хвои. 

Наверняка одиночество навалилось бы с удвоенной силой.

Погода будто специально добавляла ощущений: ветер пробирал до костей даже сквозь плотную ткань. В отчаянии, Меллори протянула руку к капюшону, зацепилась пальцами за ленточку в волосах и в тот же миг почувствовала как стало ненамного теплее.

Упругие кудри рассыпались по плечам, образуя дополнительный слой под капюшоном.

Воистину насмешка природы. 

Каштановые волосы Меллори в летние дни почти всегда были аккуратно собраны, чтобы девушка не закипела от жары. Однако и в холодное время они не приносили никакого удовлетворения.

Звёздочка продолжала идти, не обращая внимания ни на холод глухой чаши, ни на ёрзанье хозяйки в попытках согреться. Лошадь лишь выпускала облачка пара из ноздрей и изредка фыркала.

Меллори укуталась в плащ сильнее, выпрямилась и снова закрыла глаза, сосредоточиваясь на спокойствии.

Сдавленность в висках постепенно отступала. Мысли возвращались в привычный ритм.

Конечно, общения с людьми ей хотелось. Ей нравилось работать и Меллори даже надеялась когда-нибудь встретить «своего» человека.

Если бы не одно крошечное «но».

Звёздочка резко остановилась.

Так не вовремя расслабленная наездница дёрнулась вперёд, но, распахнув глаза, в последний момент ухватилась за переднюю луку седла и чуть не врезалась в стремительно задранную шею. 

Вглядываясь в окружающую темноту, Меллори вслепую пыталась нащупать поводья. Она явственно ощущала напряжение своей любимицы и искала взглядом то, что смогло бы взволновать обычно спокойную лошадь. 

Но любые усилия были бесполезны. Сквозь пушистые ветви не пробивался даже свет звёзд.

Хоть щурься, хоть, наоборот, выпучивай глаза — лучше видно не станет.

Но был ещё один способ.

Который она не хотела применять после тяжёлого дня.

Однако, деваться было некуда, поэтому Меллори собрала оставшиеся силы и напряглась, пытаясь различить чужие эмоции.

Абсолютная тишина.

— Шшшш, — очень тихо, на уровне шелеста листвы, прошептала девушка, погладив Звёздочку по шее.

Если во тьме враг — облегчать ему задачу, привлекая внимание громкой речью, она не собиралась.

Сдержанно, без резких движений, Меллори перехватила поводья и пришпорила лошадь.

Она была наездницей с твердой рукой и большим опытом за плечами, поэтому Звёздочка, не взирая на страх, повиновалась.

Не позволяя больше лошади проявить трусливую натуру и чутьё, Меллори уверенно погнала её вдоль скал. Она продолжала вглядываться в ночь, пытаясь уловить малейшие доказательства присутствия чужака, но так до поворота к дому ничего и не почувствовала. 

И только когда дом показался на виду, Меллори поняла, что лошадь боялась не зря.

В окнах горел свет.

Сердце Меллори пропустило удар.

За все годы жизни в глуши, случайно к ней не забредал ни один человек. И даже если это вдруг случилось впервые и её нашли, то стал бы враг разжигать камин, чтобы пошёл дым из трубы? Или, может быть, расставил горящие свечи для создания особой атмосферы?

Конечно нет. Значит, в доме мог быть только один человек. И если он ещё не вышел на крыльцо, услышав стук копыт — дела у него плохи.

Меллори пришпорила лошадь.

Тревога… боль… предвкушение…

Старые, знакомые, практически родные эмоции коснулись замёрзших внутренностей и Меллори улыбнулась. Не незнакомец.

Потому что эмоции чужаков ведут себя иначе. Они, словно мерзкие слизняки, прилипают к собственным чувствам и порой даже ощущаются как свои, приводя в замешательство.

Из-за этого Меллори не любила знакомиться.

Но увы, вся жизнь состоит из череды разных встреч, поэтому ей приходилось искать способы справиться, чтобы выживать.

Ведь кроме неприятных ощущений присутствовала и настоящая угроза — особенно, если незнакомцев было много.

В избытке, эмоции имели неприятную особенность бороться за своё место: они давили, душили и менялись каждую секунду, закручивая эмпата в кипящий водоворот.

В памяти Меллори были ещё свежи воспоминания о том дне, когда она попала в палатку раненых, но бодрствующих людей. 

От плотности боли и страха, у неё почти сразу потемнело в глазах, зашумело в ушах, а потом и вовсе исчезло ощущение тела.

Полная тьма. Вакуум.

Тогда рядом ещё была бабушка — единственная, кто знал её тайну, и только это спасло.

Теперь же, одна, Меллори стала осторожнее вдвойне.

Остановив лошадь у крыльца, она взяла сумку и без лишних раздумий вошла в дом.

Гость оказался в кресле, непривычно повёрнутом к камину. Меллори бросила быстрый взгляд вокруг — остальная мебель стояла как обычно.

Подходя ближе, она отчётливо представляла широкое, загорелое и улыбчивое лицо, которое озарит радость, едва она покажется в поле зрения, и уже предвкушала эмоцию.

Честер всегда чувствовал слишком ярко. Любая его эмоция была такой удивительно насыщенной, что поначалу это притягивало эмпата, как мотылька на огонек, но когда пламя становилось ярче…

Скорее всего это было ещё одной причиной, почему общение с братом стало дозированным.

Меллори обошла кресло и замерла:

Укутанный в плед до самого подбородка, бледный брат полулежал, следя за пламенем из-под полуопущенных ресниц.

Болезненно серый и осунувшийся, он поднял уставшие красные глаза на движение:

— Привет, — вымученно улыбнулся Честер.

…Радость… боль… изнеможение…

Слабые эмоции, будто лёгкая дымка, исчезали ещё до того, как коснуться эмпата.

— Привет. — Меллори аккуратно подошла ближе и убрала мокрую чёлку, чтобы легонько коснуться губами лба. — Выглядишь не очень.

— Чувствую себя также, — он попытался усмехнуться.

Меллори с улыбкой кивнула, встречаясь с ним взглядом. Они оба знали, что она знает, что он чувствует. 

Девушка открыла сумку.

— Не нужно, Мелл. — Он проследил взглядом за её руками. — Меня уже подлатали.

Девушка нахмурилась, встречаясь взглядом с парнем. 

Кто? 

— Там, под пледом… — Он поморщился, устраиваясь удобнее, — Одна неприятная рана, её тоже можешь не…

Честер мощно зевнул, а Меллори убрала найденную склянку, размышляя.

— У тебя здесь много… — Не в состоянии договорить, он уронил голову на бок и громогласно захрапел.

Меллори замерла.

Чего у неё много? Лекарств? Снадобий? Трав?

Но чтобы ими воспользоваться, необходимо обладать хоть какими-либо знаниями. И если ей не изменяет память — их у Честера не было.

Она стояла перед креслом, обдумывая следующие действия. Развернуть плед, чтобы проверить перевязку? А стоит ли тревожить понапрасну? А если не напрасно?

Храп постепенно сменился на мирное сопение и Меллори приняла решение. Она отставила сумку и приблизилась к креслу. Сейчас она аккуратно, одним глазком, всего лишь чтобы убедиться…

— С ним всё хорошо, — разрезал тишину мужской голос.

Она подпрыгнула и с огромными глазами повернулась к источнику звука. 

Зловещая тёмная фигура облокотилась бедром о дверной косяк, скрестив руки на груди и почти полностью закрыв собой путь к отступлению.

— Не самая лучшая реакция, для того, кто живёт один, — усмехнулся низкий голос.

Сердце девушки стучало как ненормальное, грозясь выскочить из груди.

Краем глаза она уже приметила кочергу, но та, как на зло казалась слишком далеко. 

Надо добраться до сумки. Там есть ножи.

— Сюда незнакомцы обычно не заезжают, не на ком было потренироваться. — Девушка выпрямила спину и сглотнула, строя в голове план. — Кто вы?

— Я друг твоего… — Человек сделал неопределённый жест рукой в сторону Честера.

— Брата. — Меллори наклонилась к сумке, поднимая её к груди.

— Неожиданно. — Он сделал шаг на свет, попутно расстёгивая на себе плащ. — Родного?

Едва тёмная ткань оказалась снята — Меллори мысленно застонала. В глаза сразу бросились куча маленьких ножей на груди и два огромных кривых клинка у бёдер.

Даже если она ухитрится достать сейчас свои для сбора трав, то это будет бой, как если бы травоядное решило сразиться с хищником.

Она окинула взглядом незнакомца в поиске слабых мест, но вместо этого опешила от странности его наряда. 

Мужчина был полностью закрыт одеждой. Весь, от пяток до макушки замотан в тёмную ткань.

Бегло пробегаясь по его силуэту, Меллори не могла контролировать свои мысли по поводу увиденного и невольно тормозила на особенно интересных местах.

Подтянутый и стройный, мужчина оказался с ярко-выраженным рельефом мышц, которые вдобавок выгодно подчеркнул мелкими ремешками, вьющимися по всему телу.

Мерзавец не мог не знать насколько эффектно выглядит.

Конечно, наверняка он скажет, что это лишь фиксация одежды, не более, но Меллори чувствовала исходящую уверенность от осанки и ухмылочки на тонких губах. 

Ведь заметил, как его рассматривают.

Меллори мысленно решила, что он похож на лучника. И будь это действительно так, тогда в ближнем бою у неё появится слабый шанс.

На побег.

Она слегка наклонила голову в сторону, пытаясь разглядеть колчан или лук за спиной. Но ни того, ни другого там не оказалось.

Если этот тип привык к ближнему бою, то шансов нет. Судя по комплекции — он очень изворотливый. Стремительный. И опасный.  

А значит, надо продолжать разговор.

— Названным, — невозмутимо продолжила она, засовывая руку в сумку.

Мысленно отчитав себя за глупость, Меллори попыталась вернуться к поиску слабых мест. Ведь какая разница как именно выглядит твой убийца?

Она попыталась сосредоточиться: везде ткань и ремешки, на руках кожаные перчатки, на ногах сапоги. Да даже лицо…

Брови Меллори поднялись сами по себе.

Мужчина, обтянутый тканью, словно второй кожей, так постыдно подчёркивающей его достоинства, предпочёл скрыть лицо маской. И не простой.

Меллори больше не могла себя винить за откровенный интерес. Она даже решила, что если этот человек неудачник на поле боя, то жив до сих пор именно благодаря своей внешности. Его противник просто слишком долго был в ступоре, чтобы остаться невредимым.

Ведь сколько бы раз Меллори не встречала людей, желающих сохранить анонимность — у всех, абсолютно всегда, были открыты глаза.

Очевидно, чтобы что-то видеть.

Но сегодня перед ней предстал особый случай, которому зрение, вероятно, вовсе не требовалось, ведь его причудливая, треугольной формы маска закрывала целиком всё от лба до кончика носа. Собеседнику оставалось довольствоваться лишь гладко выбритым светлым подбородком и ровной линией губ. 

Конструкция сильно напоминала забрало.

Однако, если у рыцарей использовался металл, то здесь его не было. А может и был, но только для формы, ведь сама маска была выполнена из такой же ткани как и весь костюм. 

Меллори мысленно покачала головой — этот человек был излишне зациклен на сохранении анонимности. Даже его волосы были спрятаны под капюшоном.

Пауза в разговоре затянулась, а незнакомец продолжал стоять на пути, скрестив мускулистые руки на груди.

Меллори приподняла бровь — интересно, он её видит? Или слеп и ориентируется только на звук?

— Это ты его перевязал? — она кивнула в сторону Честера и попутно нащупала нож в сумке.

Слепой, обезображенный или калека — ей по большому счету всё равно от кого защищаться. Но едва её пальцы бесшумно коснулись рукояти ножа — по лицу мужчины поползла улыбка. 

В непредсказуемости таилась самая большая опасность. Атмосфера в доме становилась всё более напряжённой, а чутьё Меллори подсказывало, что что-то с ним не так.

— Да, я нашёл несколько склянок и ткань. — Он качнул носом маски в сторону кухни, не отводя лицо от девушки. — Честера ранили не далеко отсюда и когда его лошадь понесло, я и представить не мог, что она вывезет нас сюда.

Он позволил Меллори обдумать сказанное и продолжил:

— Но это ерунда, ведь венцом моего удивления станет тот момент, когда после спасения брата, его сестра воткнёт в меня нож. 

Он говорил спокойно, абсолютно буднично, будто и не было никакой тайны в грядущем. Меллори не сразу поняла смысл слов, а когда поняла — её глаза сузились. Парень издал смешок.

— Ты опасный незнакомец, — негромко произнесла она в своё оправдание.

Её рука, сжимающая рукоять, напряглась.

— Правильно, — он кивнул. — Поэтому надо вступить в неравный бой.

— Ты меня не знаешь, — Меллори намекала на свои непредсказуемые таланты убийцы.

— Верно, — дипломатично заметил он. — Но я знаю себя. 

Гад звучал слишком убедительно. Особенно наряду с тем, что скрытых талантов убийцы у Меллори никогда не было.

Чутьё продолжало кричать об опасности, но девушка всегда руководствовалась разумом.

Этот человек знает и помог Честеру. Будь он маньяком, то вряд ли говорил бы с ней до сих пор.

Меллори окинула взглядом мощный мускулистый торс. 

Кого она обманывает? Ей никогда не успеть нанести удар первой. 

Она вытащила пустую руку из сумки.

— Как ты понял, что это нож? — устало спросила она, отставляя вещь в сторону и мысленно капитулируя.

День был слишком изматывающим и Меллори хотела скорее его закончить.

— Размер, — пожал плечами мужчина. — На самом деле не знал, но будь это вилкой, то мне бы стоило держаться от тебя подальше. Как от сумасшедшей.

Девушка иронично усмехнулась. Она была зла на себя за слабость.

— Перья тоже бывают острыми, — парировала Меллори.

— О, так мне всё-таки стоит тебя бояться? — беззлобно улыбнулся он.

На первый взгляд мужчина был опасен. Непредсказуем из-за своей неординарной внешности. 

Но сейчас, стоило ему улыбнуться, как она почувствовала интерес. Захотелось узнать его лучше.

И потрясающе красивая улыбка не имела к этому никакого отношения.

— Если ты посторонишься, то я заварю чай. 

— Я только за. — Он поднял обе руки в сдающемся жесте и повернулся боком, вместо того, чтобы отойти совсем.

Он проверял её? Собирается она ударить исподтишка или нет? 

Меллори не собиралась. Она была очень голодна и сильно устала. Всё её измученное тело умоляло поверить и поскорее лечь спать. Поэтому, закатив глаза, она просто протиснулась мимо крупного торса.

Случайно заметив, что когда очнётся Честер, то из-за габаритов гостей, в избушке не останется свободного места.

А пока она копошилась в другом конце комнаты, который скромно называла кухней, мужчина в маске подошёл к мирно сопящему Честеру и приложил запястье ко лбу. Следящая за ним краем глаза Меллори, хмыкнула — сквозь перчатку он температуру почувствовать не мог, а снимать перед ней, судя по всему, не собирался. 

Параноик.

— Как он? — Она высыпала заварку в чайник и окинула взглядом свои лекарства. — Вижу, ты нашёл всё необходимое.

— Лучше. — Маска отошёл от Честера и сел на диван, наблюдая за девушкой. — Мне помогло то, что всё подписано. 

Она фыркнула:

— Даже для этого нужны знания.

Девушка поставила чайник на столик возле него и расставила кружки. Мужчина молча наблюдал, пока она возвращалась на кухню. 

— Значит мне повезло, что меня самого несколько раз лечили, — заметил он.

— Ага. — Меллори кромсала бутерброды на скорую руку, используя вяленую крольчатину, сыр и зелень.

Глубоко внутри она злилась на себя за то, что обладая умением вкусно готовить и зная множество рецептов, именно тогда, когда она обленилась, к ней заявились гости.

К сожалению, когда живёшь один, ты не сильно переживаешь о том, насколько убрано в доме и что ты сегодня будешь есть.

И конечно, можно было бы обойтись простым чаем, но если она сама сейчас не поужинает, то желудок устроит громкий бунт. 

Мужчина молчал и на удивление, атмосфера в доме перестала быть напряжённой или гнетущей. Мерное сопение Честера, запах свежесваренного чая, негромкий треск поленьев в камине — всё создавало тихий уют. 

И он был гораздо предпочтительней, чем если бы Меллори сейчас сама разжигала дрова и сидела в одиночестве. 

Она поставила тарелку с бутербродами и села в соседнее от дивана кресло. Гость неспешно выпрямился и протянул ручищу в кожаной перчатке к крошечному чайнику с цветочками, чтобы разлить кипяток по таким же милым кружечкам.

Меллори сжала губы, сдерживая улыбку — он выглядел также нелепо, как дракон в кукольном домике. 

Сам же дракон, судя по расслабленному виду, дискомфорта не испытывал. Он взял свою кружку и откинулся на спинку дивана, мягко улыбаясь.

Всё было слишком спокойно. Подозрительно тихо. 

Меллори тряхнула головой, отгоняя зудящее чутьё. Ей первые за долгое время хотелось находиться именно здесь и сейчас, а потому она не собиралась упускать момент:

— Как тебя зовут? — Она потянулась за бутербродом, глядя на собеседника.

— В казарме меня называют Лис. — Он тоже взял себе порцию. 

— Но это не настоящее имя? — Она сделала первый укус.

— Нет.

Долгожданная еда попала внутрь и Меллори не успела заметить, как бутерброд исчез целиком. Она взяла ещё один.

— Мне кажется, — Она сделала глоток чая, смело рассматривая конструкцию на его лице. — что «Коршун» тебе подошло бы больше.

Сделавший было глоток Лис, неожиданно фыркнул в кружку и, окатив маску несколькими каплями, засмеялся.

— К сожалению, — сквозь смех проговорил он, вытирая капли запястьем. — Тебя рядом не было, чтобы подсказать.

— Жаль, — улыбнулась девушка, немного гордая тем, что вызвала такую реакцию. — Моё упущение.

— Вот уж действительно, — с улыбкой пробормотал Лис, вгрызаясь белоснежными зубами в бутерброд.

Сквозь полуопущенные ресницы Меллори продолжала наблюдать за ним. Её удивляло то, что стоило им обменяться всего лишь парой фраз и он уже ощущался совсем другим. Уже знакомым.

— Не удобнее будет, если ты всё это снимешь? — Она оторвала губы от кружки и сделала неопределённый жест рукой, охватывая и маску и перчатки разом.

— Быстро. — Лис снова укусил бутерброд.

Мужчина не говорил с едой во рту, а потому повисла тишина. Вместо этого он продолжал жевать и наслаждаться растущим удивлением на лице девушки. 

— Быстро? — недоумённо переспросила она, когда пауза сильно затянулась.

— Меня ещё никогда не пытались раздеть так скоро после знакомства, — самодовольно произнёс он, и Меллори издала удивлённый смешок.

Она набрала в грудь воздуха, чтобы дать колкий ответ на наглость абсурдного предположения, как он продолжил:

— Мы слишком недолго знакомы, а я знаешь ли, не из таких, — он говорил быстро, и грудь Меллори понемногу сдувалась. — Да и ты меня всё-таки убить хотела, а от того мне немного неловко. И знаешь, — он заговорщицки понизил голос и наклонился над столом, поманив её к себе.

Меллори, ведомая интересом, с удовольствием подчинилась, приблизившись.

— У тебя совсем рядом спит брат, — прошептал он, указав пальцем на спинку кресла Честера. 

Не сдержавшись, Меллори громко рассмеялась и Лис расхохотался вместе с ней.

Их смех был счастливым, заливистым, и Меллори почувствовала как напряжение всего дня выходит из неё полностью. 

Давно она себя не чувствовала так хорошо, а этот парень, кем бы он не был, стал глотком свежего воздуха среди однообразия жизни. 

Меллори не хотела думать о том, что будет, когда он уедет. Она не собиралась заранее портить вечер.

Она вытерла выступившие от смеха слёзы и всё ещё хихикая, спрятала лицо в кружке.

— Ты не сказала как тебя зовут, — Лис широко улыбался, смотря на неё.

— Меллоринда. — Она поставила кружку на стол и посмотрела на маску: — для друзей Мелл или Меллори, можешь называть так.

— У тебя очень красивое имя, Меллоринда, — с улыбкой кивнул он.

— Спасибо, — кивнула она в ответ, почувствовав жар на щеках. — Расскажешь, откуда вы едете?

— Неподалеку есть деревня, местные называют её Сизый холм. — Лис поставил кружку на стол и отмахнулся: — Ничего интересного, лучше Честер тебе завтра сам всё расскажет.

Меллори кивнула. Вероятно, Лис не хотел раскрывать больше положенного.

Он заметил её замешательство:

— Честно. Обычная, скучная вылазка по приказу, — уверял он. — Но с довольно интересным финалом, — кивнул на неё. — Язык не повернётся назвать его плохим.

Меллори снова почувствовала, как от похвалы печёт лицо и поднялась на ноги. К сожалению вечер пора заканчивать, ведь они все устали.

Она бросила взгляд на кресло, где мирно спал Честер. Лис поднялся следом, безошибочно разгадав её мысли:

— Я могу его перенести.

Меллори подняла бровь, рассматривая парня. 

Несмотря на то, что Лис был в хорошей форме, ему вряд ли удастся далеко утащить Честера, не надорвавшись.

Её брат был шире, крупнее и, если так можно сказать, квадратнее этого парня. Да, он был немного ниже, но весил точно больше. Лис был… изящен, тогда как Честер был воплощением грубой силы.

— На диван? — Она нехотя кивнула на мебель рядом с ними. В конце концов Лис сможет их придвинуть друг к дружке и перевалить тело.

— Значит на диван. 

— Стой. — Она протянула руку, чтобы задержать уходящего к креслу парня, но он замер и девушка остановила руку на середине пути. — Сначала я постелю.

Стоя вполоборота он кивнул, решая подождать её здесь, но Меллори не двигалась. Надо было ещё кое-что сказать.

Она собралась с духом и начала:

— Раз ты раздеваться не планируешь… то есть при мне… — Её щеки вспыхнули от нелепости выбранной формулировки и она сморщилась. — Наверху есть ещё одна комната… она закрывается изнутри.

Боги, она надеялась, что он понял.

— Спасибо, Меллоринда, — ответил мягкий баритон.

— Хорошо, — она собралась сбежать, — я сейчас всё приготовлю и тогда…

— А я расседлаю наших лошадей.

— Я совсем забыла, — охнула Меллори, переводя взгляд на тёмное окно, в котором из-за тьмы на улице отчётливо отражались только их фигуры, стоящие рядом. — А твоя… — она перевела взгляд с отражения на настоящего человека. — Тоже ещё под седлом?

Что-то не так.

— Да. — Он сделал шаг ближе к девушке: — Я ехал прямо за тобой.

Слишком тихо. 

— Ты был в лесу? — она невольно понизила голос.

— Да. — он сделал ещё один шаг, оказываясь совсем близко. 

Опасно.

Разум девушки кричал. Инстинкты сигналили о том, что самое время бить и бежать, но сердце…

Сердце колотилось от его близости. Оно верило, что Лис не причинит вреда. 

Лёгкий разговор и его смех за ужином — всё это нельзя подделать. Ведь эмоции…

У Меллори округлились глаза. 

А были ли эмоции? 

— Почему… — Она была взбудоражена внезапностью предположения, пытаясь вслушаться. Услышать. — Я ничего не чувствую…

Тишина.

Девушка была напряжена как струна, пытаясь понять почему — почему она ничего не слышит?

Стоя на расстоянии вытянутой руки от живого человека, который улыбался, смеялся и говорил сегодня с ней — она не ощущала от него абсолютно ни-че-го.

Вот почему было тихо. Все чувства были только её собственные.

— Меллоринда, — вкрадчиво начал он, понижая баритон до шёпота: — мы знакомы не дольше часа. Что ты хочешь почувствовать?

Девушка молча подняла глаза на чёрную маску.

Она растерянно смотрела на мужчину перед собой, и, как никогда, отчётливо понимала, что он солдат королевской гвардии. 

Того самого короля, главной целью которого было уничтожение существ.

В том числе и эмпатов.

Меллори сглотнула и повела плечом, пытаясь придать этому движению максимально беззаботный вид. 

Не было ни единого шанса, что Лис не понял, что на самом деле она имела в виду. Но, вероятно, давал ей шанс? Мол, обмани меня и мы про это забудем?

Она не знала откуда такое благородство — из-за Честера или он тоже наслаждался их разговором, но решила подыграть:

— Думаешь, ещё рано?

По лицу Лиса медленно расползлась улыбка:

— Потерпи пару дней.

Не выходя из роли, Меллори нехотя кивнула, будто испытывать (в человеческом понимании) чувства к незнакомцу в первый же день, для неё было обычным делом и без лишних слов, двинулась на второй этаж.

В доме пахло луком и жареным мясом. Масло шкворчало, заполняя кухню приятным звуком, и Меллори на секунду прикрыла глаза, вдыхая аромат.

Как давно она не готовила настоящую еду. 

Что ей мешало? Одиночество?

Конечно же у плиты она стояла часто, но в основном только ради того, чтобы приготовить очередное снадобье. И поэтому редкие моменты спокойного домашнего быта — когда мясо ароматно зажаривается, а рядом лежит доска с остаточным запахом специй, были для неё особенно ценны. 

— Доброе утро, — раздался из-за спины хриплый голос.

Погрузившаяся в тишину Меллори, вздрогнула и обернулась. Сзади оказался бледный как мел, укутанный в плед Честер.

— Тебе не стоило вставать. — Девушка уменьшила огонь и подхватила таз с водой. — Я как раз собиралась тебя осмотреть.

— Может позже? Я шёл на запах. — он изобразил страдальца. — Помучаешь меня сытым.

— Потерпишь. Разматывайся.

Честер нехотя вернулся к своему дивану и, скривившись, сбросил на него плед. Меллори оценивающим взглядом пробежалась по ровным бинтам, идущим через всё тело и взяла нож.

Она подлезла лезвием под тугую перевязку и когда бинты начали отходить от кожи с тихим хрустом, Честер втянул воздух сквозь зубы.

— Не дёргайся.

— Да я не дёргаюсь, просто… руки у тебя ледяные!

— Терпи, герой. — Она улыбнулась краем губ, сосредоточенно работая. — Расскажешь что произошло?

— Мятежники, — Честер поморщился. — Напали, когда проходили по одной из деревень. День превратился в мясорубку.

— Так серьёзно? — она нахмурилась.

— Да. Какой-то свежий набор. Меня ранил новичок.

— Ну хоть кости целы, — Меллори вздохнула и промокнула рану настоем.

— Повезло, — буркнул он, зажмурившись.

Запах целебных трав медленно распространялся по комнате, смешиваясь с ароматами еды, образуя интересный тандем. Меллори продолжала сосредоточенно работать, под звук редких вздохов раненого.

— Хорошо заживает, — Она очистила кожу вокруг и теперь могла видеть аккуратно ищущий шов, начинающийся под рукой и заканчивающийся около позвоночника. — Твой друг постарался.

— По части лечения он настоящий псих. Напичкал меня, наверное, половиной той стены, — буркнул Честер, качнув головой в сторону полок с лекарствами.

Меллори негромко посмеялась.

— Как индейку, ей-богу, — продолжал жаловаться брат. — Я надеялся поговорить с тобой, познакомить вас. И что в итоге?

— Уснул, громогласно захрапев.

— Вот именно, — он фыркнул. — А ведь, если бы не снотворное, то тебе не пришлось бы пугать человека пером.

Меллори ахнула и Честер захихикал.

— Там был нож! Просто маленький! — возмутилась она, смачивая тряпочку в растворе. — И вообще, откуда ты знаешь? Ты же спал!

— Ты не первая за утро, кто меня мучает, — пожал здоровой стороной он. — И на будущее: против Лиса даже топор вряд ли поможет. Очень умелый засранец.

— Я тоже так решила, и выбрала, что лучше будем дружить.

Честер издал что-то между смешком и хмыканьем.

— Не надейся, ему с женщинами не до дружбы.

Меллори покачала головой, решив оставить своё мнение при себе. 

Да, вероятно, вчера происходил лёгкий флирт. Ну и что? Всё было в разумных пределах. Как перчинка к блюду. Не заметная, но интригующая.

— Я его с утра не видела, думала ещё спит. — она аккуратно приложила тряпочку ко шву.

— Какой там. — Честер выпустил воздух сквозь зубы и опустил голову. — Ты видела его обмундирование? Он встаёт раньше всех, чтобы одеться и ложится позже, чтобы раздеться. Ведь упаси боже, увидеть кому-то бледную задницу! — покачал головой брат. — Я его в лес отправил.

— Может у него есть причины, — дипломатично заметила она. — Зачем в лес?

— Нууу… — протянул он. — Учитывая обстоятельства, я появлюсь у тебя не скоро, и так как сам сейчас не в состоянии… — Он снова сморщился, когда сестра начала затягивать бинты. — Рассказал ему о твоей маленькой проблеме.

— Она не маленькая, — фыркнула она, затягивая ткань сильнее.

Большая или нет — проблема действительно была. 

Хоть Меллори и воспринимала себя как человека серьёзного и разумного; Целителя, который тщательно изучал травничество, не боялся ни вида кровоточащих ран, ни страшных запахов от полуразложившихся останков, того, кто никогда не отлынивал от грязной работы, берясь за самые неприятные увечья, ведь если было что спасти, то она прикладывала все свои усилия, окунаясь в работу с холодной головой.

Так было до тех пор, пока дело касалось человека.

Слабость таилась в разделке животных.

Может быть от того, что она собиралась их убить, а не спасти или вылечить. А может быть от того, что пушистики в принципе воспринимались как нечто невинное. Ответа на это у Меллори не было, ведь на счёт мяса она всегда была уверена, что это важная составляющая рациона. 

Вот только… когда то лежит уже отдельно от тушки.

Честер пытался помочь ей справиться. Те дни, белки округи закрасили в календаре чёрным. 

Однако, сколько бы брат не пытался, сколько бы не объяснял — Меллори абсолютно одинаково, независимо от количества попыток, выворачивало наизнанку. 

В конце-концов, махнув рукой и смирившись, Честер пообещал приезжать в гости чаще, чтобы забивать ледник провизией.

— То есть теперь. — Она почти закончила с перевязкой, под аккомпанемент вздрагиваний и оханья брата. — Мне тебя не ждать в гости до осени?

— Если не дольше, — выдохнул он.

— Почему ты так думаешь? Гвардия не отпускает?

Она отошла, с удовлетворением рассматривая работу.

— Ваши указания, целитель-сестра? — Придерживая больной бок, Честер поднялся с дивана.

— Сегодня тяжелее ложки ничего не поднимать, — пожала плечами она и двинулась на кухню. — А после обеда снова в кровать.

Честер прокряхтел что-то невразумительное и пошёл к столу. Он отодвинул себе стул и с видом великомученика, придерживая рукой больное место, плюхнулся, издав громкий выдох облегчения. Меллори закатила глаза — какой талант пропадает.

— Сейчас все на нервах, — изрёк он, положив обе руки на стол. — Народ шепчется, что королева снова беременна. А это значит, что скоро снова начнётся охота.

— Ты уже заранее поставил крест на этом ребенке? — Она постучала деревянной лопаткой по краю сковородки и неодобрительно покачала головой.

— Не только я, — усмехнулся Честер. — Все так думают.

— Чушь какая-то… — пробормотала Меллори, возвращаясь к грязным бинтам.

На самом деле, она не раз слышала истории о том, что у королевы никак не получается потомство. Это была целая печальная повесть о горе одной женщины, и баллада о страданиях всего королевства. Потому что каждый раз, когда беременность королевы прерывалась — её муж начинал жаждать крови.

И если слухи не врали, то именно по этой причине начался геноцид существ.

— Снова начнёт вымещать зло на всех, обходя сыночка.

— Я в это не верю. — Меллори собрала всё в одну кучу, и заметила темную фигуру в дверях: — привет, хорошая работа, — она улыбнулась Лису, показав на Честера. 

Лис кивнул и бесшумно зашёл в комнату. Его движения были плавными, но будто напряжёнными.

— Всё в порядке? — Меллори проследила за ним с недоумением. — Садись, сейчас будем обедать.

— Да, хорошо. — Лис кивнул Честеру в приветствии: — я всё сделал.

— Отлично, — Честер улыбнулся сестре: — ты ещё какое-то время не умрёшь от голода.

Меллори закатила глаза и подхватила тазик с грязной водой, оставшийся после перевязки. Лис тут же оказался рядом, забирая тяжёлую посудину.

— Спасибо, — улыбнулась она. — И за мясо тоже.

— Мне не сложно. — Лис улыбнулся в ответ, не двигаясь с места.

За окном пекло солнце, на кухне смешались уютные ароматы еды и трав, а от его крупного тела будто исходило ещё большее тепло.

— Тебе не жарко? — Меллори неосознанно понизила голос.

На лице Лиса расцвела лукавая улыбка и он, наклонившись ближе, пророкотал:

— Всё ещё хочешь меня раздеть?

Она опешила на секунду, но улыбнулась, не отводя взгляда, собираясь ответить, как где-то за спиной застонал Честер:

— Хотя бы не при мне! Вы оба отвратительны. 

Меллори прыснула и легонько толкнула Лиса в грудь, чтобы отошёл. Парень усмехнулся и, с сияющей улыбкой, понёс тазик на улицу. Она проводила гостя взглядом и направилась на кухню.

— Эй, я тебя ещё раз предупреждаю… — начал нравоучения Честер.

— Какой ты невежливый, — хлестнула полотенцем брата Меллори.

— Ай! — Он сжался в комок. — Да подумаешь! Я сколько тебе кролов забивал! Не слышу причитающиеся дифирамбы!

— Ты мой брат. — Она пошла на кухню и взялась за котелок с едой. — А значит несёшь за меня ответственность.

Честер застонал. 

— Не все братья такие, знаешь ли. 

Меллори сузила глаза, встречаясь с невинным видом. Она поняла, что он возвращается к сплетням вокруг королевской семьи.

— О чём говорите? — Лис вернулся в дом и убрал пустой таз на антресоль. Удивительно наблюдательно. Именно там он всегда и стоял.

— Честер распространяет гадкие слухи. — Меллори выложила мясо и овощи в глиняную миску, залила бульоном, и над блюдом тут же поднялся горячий и ароматный пар.

У всех в комнате потекли слюнки.

— Это не слухи, — не сдавался брат.

— Да с чего ты взял! — она открыла шкафчик с посудой и Лис снова оказался рядом. — Кто-то один придумал мерзость, а ты повторяешь!

— Я считаю, что эти слухи не беспочвенны. — Честер с трудом скрестил руки на груди, изрядно поморщившись. — Как ещё ты объяснишь то, что именно существа попали под гнев короля?

— Ну точно не из-за собственного сына! — Меллори аккуратно складывала тарелки в руки парня, но внутри кипела от негодования.

Первый брак Нордвинна Раэлдора четвёртого — нынешнего короля, был совершён по договорённости с Северными землями, предводителем которых уже много лет является верховный эльф — Селирион Эльдарэйн.

По слухам, сам король, на тот момент ещё принц, был не особо рад жене эльфийке, и поэтому, после того как та родила ему сына, а затем скоропалительно скончалась — очень быстро женился на своей первой любви — нынешней королеве Розалии. Сына, к слову, даже при живой жене называть следующим, пятым Нордвинном, он не стал.

И вот уже много лет по всему королевству распространяется гадкий слух, что принц Арестос — негодяй и убийца, сеет смуту в собственной семье и даже каким-то образом влияет на беременности собственной мачехи. 

В отместку за мать. Имя. Или ещё что-нибудь, что может придумать праздный, деревенский ум.

— Звучит логично, — вступил в разговор Лис, расставляя посуду на столе — Он единственное существо, от которого король открыто не может избавиться, а потому и отыгрывается на остальных.

— Да ну вас. — Меллори отвернулась к чайнику, собираясь наполнить его заваркой.

— Я говорю тоже самое. Мелл, ты его не знаешь, но мы все слышали…

— А ты знаешь? — Она резко повернулась, рассыпая чаинки и заставляя брата замолчать на полуслове: — Ты не говорил с ним, не узнавал его! Нельзя просто так взять и поставить клеймо. Особенно, приписывая такие мерзости. Как, по-твоему, он мог повлиять на беременность?

— Подсыпал что-нибудь, — пожал плечами брат.

— Почему ты его защищаешь? Мнение, что Арестос жесток, повсеместно, и передаётся из уст в уста уже лет десять, если не больше.

— Вот именно. — Меллори залила кипятком заварку. — Никто не разобрался, зато посудачить и посплетничать…

— Мелл, очнись! Он рубил головы своей же страже! Одним махом! — Честер издал характерный свист и изобразил удар меча.

— Может у него были причины, — пробормотала девушка, усаживаясь за стол.

Мужчины дружно рассмеялись. Лис взял её тарелку и встал, чтобы наложить еду. Больше терпеть было невозможно — запах манил и гипнотизировал. И как только у Честера появилась еда, он с удовольствием втянул над ней воздух и моментально сменил тон на более дружелюбный, обращаясь к Лису:

— Вообще мы начали с другого. Я говорил Меллори, что до зимы вряд ли смогу к ней приехать.

— Скорее всего, — кивнул ему Лис. Он вышел из-за стола и подошёл к хлебнице, о которой в пылу ссоры Меллори напрочь забыла. — Мы здесь-то оказались случайно, хоть и были неподалёку.

— К чёрту такую случайность, — поморщился Честер, указывая на рану. — Но да, Облако ещё помнит эти земли, вот и поскакал домой.

— Почему так долго? — Меллори поблагодарила Лиса и взяла предложенный хлеб. — Существа защищаются?

— Неа, не существа. Сейчас у нас появились другие проблемы. — Честер показал два пальца: — охотники и мятежники.

Меллори сунула ложку в рот и стрельнула взглядом в брата. Тот подмигнул.

Тема мятежников всегда имела для них особый смысл. Ведь именно благодаря им они сейчас живы.

Это не было какой-то грандиозной историей про спасение. Нет. Всего лишь работа, обеспечивающая необходимыми средствами двух сирот. Сложная, долгая и упорная работа Честера в рядах оппозиции. 

На протяжении многих лет и до сих пор, он шпионил и доносил информацию до нужных лиц. 

Из-за этого брат оказался в королевской гвардии и только из-за этого, в свои двадцать шесть дослужился до Лейтенанта.

Ну и конечно же он полностью разделял взгляды оппозиции, выступающей против истребления существ.

— Про мятежников я слышала, — попыталась уйти с неудобной темы Меллори. Она не знала взгляды Лиса, хотя вербовка внутри замка входила в задачи Честера. — А охотники?

— А охотники сделали крутой финт. — Лис протянул руку к пальцам Честера и соединил их вместе.

— Они объединились? — округлила глаза Меллори и посмотрела на брата.

Если всё было так, то, казалось, что это очень хороший поворот. Больше людей — больше шансов на победу.

— Планируют, — улыбнулся брат. 

Он разделял её радость, но не проявлял открыто, что значило лишь то, что Лис в тайну посвящён не был. Но зная Честера, ненадолго.

На этой ноте, неспособные больше игнорировать урчание в желудках, все принялись за ароматное рагу, попутно нахваливая кулинарные способности Меллори.