Солнце на красном

Это четвёртая книга серии. Первую (Чужие звёзды") читать бесплатно здесь:

Тэми

Нея подходит к беседке и окидывает всю нашу компанию своим загадочным взглядом. Вот только за стол не садится, так и остаётся стоять во входной арке.

- Ну что ж, наконец-то собрались все, кто должен услышать то, что я сейчас скажу!

Мы смотрим на неё в ожидании очередных непонятных слов. Ничего не поделаешь, творческая натура.

- Скоро будет война!

От неожиданности я роняю чайную ложечку. Она громко звякает о плитку пола.

- И с кем же? – спрашивает Дейн.

- Увидите, уже недолго осталось!

- Ох, Нея... – вздыхаю я.

В последнее время она всё чаще ведёт себя странно. Хотя на первый взгляд всё у неё просто замечательно.

Совсем недавно она написала блестящую научную работу, которая стала настоящим прорывом в науке. Потому что в ней намечены весьма смелые пути подготовки к терраформированию даже не слишком подходящих для него планет.

Нея читает курс по терраформирующей планетологии в одном из лицеев и даже проводит погружения в ближайших звёздных системах. Она - замечательный преподаватель: умеет донести до всех самое важное, да и вообще душу вкладывает в своих учеников.

Ещё и картины свои великолепные продолжает создавать. Когда только всё успевает?

Вот только порой скажет кому-нибудь такое, что оставит человека в полном смятении и недоумении. Уже даже разговоры пошли, что она становится всё более эксцентричной.

Так и теперь она выдала то, от чего мы буквально оторопели.

- С чего ты это взяла? – спрашивает Лия.

Нея не отвечает, лишь улыбается своей таинственной улыбкой.

- Ты думаешь, что тлеющий конфликт со Старым Айрином обострится вновь? – предполагает мой супруг Кейн.

- Вполне возможно, кстати, – замечает Мари. – Там сейчас очень нехорошие процессы идут! Массовая чипизация, запрет частным лицам владеть оружием, отслеживание поездок и контактов населения. Недавно опять несколько экопоселений зачистили. Люди оттуда бегут к нам. Порой просто чудесным образом, иначе не объяснишь, выходят на наших и просят взять их с собой.

В беседке повисает гнетущее молчание. Никто из нас не хочет никакой войны.

У нас дети и мы не можем не думать об их будущем. Наша дочь Мира только что закончила лицей кшатри, сын Марк учится на планетолога. Близнецы Теда и Лии в этом году пошли в биологический лицей, они мечтают создавать экосистемы на терраформируемых планетах. Две дочери и сын Дейна и Мари ещё получают общее образование.

- Так, Нея, – начинает Дейн, – я тебя искренне уважаю и восхищаюсь твоими профессиональными и творческими достижениями, но это уже слишком!

- Я не хотела говорить вам это, но так надо, понимаете? – отвечает Нея.

Мы молчим.

- Не понимаете! – отчаянно шепчет она. - Простите меня!

Она поворачивается и бежит к дому. Я успеваю лишь заметить, как отчаяние на её лице сменяется гримасой самой настоящей боли.

Да что же такое происходит? - думаю я, теребя край свисающей со стола скатерти.

Беседа не клеится, мы сидим совершенно растерянные, и в наши головы лезут мысли, которые мы изо всех сил пытаемся прогнать.

И тут в беседку входит наша дочь Мира.

- Что вы такого наговорили Нее? - спрашивает она. – Она плачет в своей комнате!

- Нея опять сказала странное! – отвечаю я.

- Зря вы ей не верите! Она всегда правду говорит! И ей очень тяжело от того, что люди не могут, а чаще просто не хотят это воспринять!

Мира усаживается рядом со мной. Мы с ней смотримся, как родные сёстры. Да и по мере того, как она взрослеет, всё больше ощущаем себя таковыми.

Наверное, через пару десятилетий, хотя может, лишь только через пару веков, все арья будут понимать друг друга, как настоящие братья и сестры.

В последнее время всё больше жителей Светлого Айрина становятся телепатами. Освободившись от постыдных грехов, люди потихоньку перестают бояться открывать друг другу своё сознание. Уже не только супруги общаются с помощью телепатии.

Так проще безошибочно понимать друг друга. Ведь при общении с помощью речи люди часто вкладывают в одни и те же слова совершенно разный смысл.

Конечно, пока такие способности не у всех. Да и связь эта очень непрочна и держится, только если находиться почти вплотную друг к другу.

Но всё равно: это свидетельствует о том, что прогресс у нас не только технический, но и в человеческих отношениях. Наверное, это и есть тот самый вектор будущего, обозначенный в Священном Писании словами «да будут все едины».

Обнимаю дочь и приникаю головой к её плечу. Я искренне восхищаюсь ею.

Не далее, как вчера у нас была первая серьёзная тренировка. Она пилотирует флаер гораздо лучше, чем я в её возрасте. Это настоящий талант!

Мира и её подруга из лицея, Лея Заро - мои стажёры. Я в очередной раз ломаю общепринятые стереотипы, взяв в этом качестве собственную дочь.

Но меня это нисколько не пугает. Особенно после того, как у меня проходил стажировку мой будущий супруг!

Ещё в раннем детстве, когда Миру спрашивали, кем она хочет стать, она всегда отвечала:

- Я буду летать на флаере, как мама!

Да и учить её я начала ещё до окончания общего образования. Ведь помимо собственно управления с помощью обруча есть много разных тонкостей, типа работы с экраном, информацией из аккаунта пилота и разных расчётов.

Мира начала присматриваться ко всему этому ещё совсем крохой. Она летала со мной везде, куда только было возможно её взять.

Эту идею подсказал мне Дейн, его именно так воспитывал отец. Я комментировала дочери все мои действия, подробно объясняя, что и зачем делаю. Потихоньку она впитывала эти знания и в дальнейшем обучалась намного легче и быстрее.

Правда, вчера после нашей тренировки она упрекнула меня:

- Почему ты со мной не так, как с Леей? Требуешь больше, указываешь на малейшие недочёты!

- Потому что я уверена, что ты это можешь! – ответила я. - И не волнуйся, с ней будет то же самое, когда я к ней хорошенько присмотрюсь. Мне нужно немножко времени, чтобы понять, как Лея учится и найти к ней правильный подход. Ты ведь изучала педагогику в лицее, и знаешь, что главная заповедь преподавателя, как и у медика - не навреди! И потом, ты сама выбрала свой путь. Знала, на что идёшь. Значит, должна понимать - если я буду тебя жалеть, это может дорого обойтись!

Дейн отрывает меня от размышлений:

- Похоже, всё идёт к тому, что нам с Мари придётся отправиться на Старый Айрин. Надо увидеть всё самим, пообщаться с людьми. Тебя, Тэми, я тоже хотел позвать с собой, но ты собралась в экспедицию.

- Меня? На Старый Айрин? Ни за что! - возмущённо отвечаю я.

- У тебя бы хорошо получилось!

- Даже не надейся!

- Я бы её всё равно не отпустил! – вмешивается Кейн.

- Даже со мной? – удивляется Дейн.

- А что ты сможешь сделать, если...

Кейн замолкает и опускает взгляд. То, что нам пришлось пережить на Старом Айрине, навсегда оставило свой след в наших душах.

- Экспедиция в дальний космос – это очень интересно! – переводит разговор на другую тему Дейн.

- Я знаю, ты мне рассказывал об этом ещё на Старом Айрине! – ехидничаю я.

Не ожидала, что тен Заро может выглядеть таким смущённым!

Нея приходит ко мне поздно вечером. Я поленилась лететь с Кейном и его друзьями в горы, и читаю в беседке, забравшись на диван с ногами и укрывшись пледом.

- Тэми, ты должна уговорить Эрви Даро снарядить экспедицию боевыми флаерами и полным боекомплектом! И звездолеты должны быть...

- Нея, ты вообще соображаешь? Я приду, заявлю ему такое, он просто покрутит пальцем у виска, и скажет: «Сиди-ка ты лучше дома!»

Она смотрит на меня глазами, полными боли и отчаяния:

- Пожалуйста, подумай, как сделать так, чтобы он согласился!

Она уходит, а мне почему-то вспоминается давний разговор с Лизой Дорн. Та упоминала о некоем докладе, отправленном в службу безопасности. О том, что исследуемая планета возможно посещалась кем-то до нас. Но его, кажется, не восприняли всерьёз.

Попрошу-ка я Кейна сделать запрос, - решаю я. - Он ведь отвечает за безопасность экспедиции. А в случае какой-то нештатной ситуации станет её командующим с абсолютной властью и ответственностью за всё.

Через два дня Кейн пересылает мне этот доклад вместе с резолюцией по нему.

«Выражают озабоченность и считают целесообразным учитывать упомянутые факты при обследовании этого сектора силами одной из ближайших экспедиций...» – повторяю я. - За это, конечно, можно уцепиться в разговоре с Эрви. Но этого мало для столь серьёзного нарушения обычного порядка формирования экспедиции.

И тут меня осеняет. Надо у Дейна спросить! У них же тоже бывают подобные экспедиции. Может, и они сталкивались с чем-то необычным?

***

Прочитав доклад, Дейн нахмуривается.

- Лет за пять до нашего переселения на Старый Айрин не вернулась одна из экспедиций. Между прочим, там были двое из нашего клана, – говорит он. – Только, понимаешь, на Старом Айрине всё не так, как здесь. Там такие вещи делаются в основном силами энтузиастов с небольшой поддержкой государства.

- Я в курсе! - отвечаю ему.

Мы с Кейном изучали этот вопрос ещё на Старом Айрине, когда искали возможности бежать оттуда.

- Так вот, - продолжает Дейн, - у вас всегда идёт пара звездолётов, там же обычно только один. Прыжок в незнакомую звёздную систему всегда несёт риск. Да тысячи вполне естественных причин могут найтись. Поэтому я не возьму на себя смелость утверждать, что это мог быть контакт с некой агрессивной цивилизацией. Тем более, я даже не знаю, куда они вообще отправились. Хотя...

Дейн задумывается ненадолго и добавляет:

- Есть на Заре один человек, который может это прояснить! Если хочешь, можешь с ним пообщаться. Мы с Мари как раз собираемся туда, завтра или послезавтра, как с делами закончим.

Наш флаер приземляется в шлюз поместья тен Заро, мы выходим и останавливаемся на площадке перед домом.

- Как красиво тут разрослось всё! – замечаю я.

С каждым моим визитом сад смотрится ещё прекрасней.

- Никогда не забуду, как я вошёл сюда после нашей свадьбы с Мари! - отвечает Дейн. - Ты сделала нам самый лучший подарок!

- Ну, одна бы я ничего не сделала!

- И всё же. Когда я вошёл в спроектированный твоей мамой дом, словно в детство возвратился!

***

Увы, на мой вопрос о пропавшей экспедиции Лин тен Заро реагирует откровенно по-хамски:

- С какой стати я должен тебе об этом докладывать?

Когда я рассказываю об этом Дейну, он нисколько не удивляется:

- Ты же знаешь, что его супруга погибла на Даоне, спутнике Тамау. Она была медиком на базе. А сам Лин получил серьёзное ранение, отбивая вашу атаку... Ему здесь очень тяжело, он только из-за детей с нами отправился. Теперь они создали свои семьи, и ощущают себя обычными жителями Светлого Айрина. Он же душой всё ещё там.

- А почему он не вернётся?

- Его там сразу арестуют.

- Зачем вообще ты посоветовал мне обратиться к нему?

- Просто подумал, может, тебе удастся...

- Не удалось, как видишь!

Из-за всего этого мне откровенно не по себе. Тягостно как-то на душе. И ничего с этим не поделать.

Ну с чем я пойду к Эрви Даро? – размышляю я. - Ведь он вполне заслуженно назовёт меня сумасшедшей, и выгонит прочь!

Я прошу Дейна доставить меня на орбитальную станцию, откуда на Айрин уходит звездолет, но он уговаривает меня переночевать у них в доме. А утром меня вызывает Лин тен Заро.

- Вчера мы с тобой поговорили... не очень хорошо. Возможно, ты подумаешь, у меня не все дома. Но я увидел во сне своего друга детства. Он был в той самой экспедиции. Прилетай, расскажу тебе всё, что знаю!

Лин тен Заро выглядит взволнованным. Он разворачивает экран своего инта и спрашивает:

- Ты вообще разбираешься в расчётах перемещений между звёздными системами?

- Имею представление, – отвечаю я, – но это не моя специальность.

- Ладно, буду объяснять, как стажеру, – Лин выводит на экран данные о предполагаемом маршруте пропавшей экспедиции, потом включает объёмное изображение и начинает показывать и рассказывать.

Я просто поражена его способностью так ясно и доходчиво излагать столь сложные вещи. По ходу дела он очень аккуратно и тактично выясняет, всё ли мне понятно.

Во всяком лицее кшатри были бы рады заполучить такого преподавателя, – соображаю я.

Теперь я разворачиваю свой экран и вывожу на него информацию о звёздной системе, где были обнаружены предполагаемые следы посещения одной из планет. Лин просит показать весь маршрут.

- Получается, они двигались в одном и том же направлении. Можно сказать, параллельно, – произносит он.

- Так может, это ваши там образцы собирали и наследили? – предполагаю я.

- Они могли, конечно, по каким-то причинам отклониться от запланированного маршрута. Но не настолько. И потом, наши всегда оставляют на исследуемых планетах кое-что из оборудования, чтобы снять данные при возможном повторном визите, вы бы явно это обнаружили.

- Логично. Участники экспедиции сказали, что исследовали планету более тщательно, чем обычно. Скажи честно, что ты думаешь насчёт всего этого?

- Понимаешь, с одной стороны, это может быть просто трагической случайностью. С другой, зная людей, которые туда отправились... Они из таких передряг выходили! Ну не верится мне, что они стали жертвами каких-то природных феноменов либо технических неполадок. Есть у меня ощущение, что дело тут нечисто!

- Не у тебя одного. Планетолог Нея Сайрен, видевшая эти следы своими глазами, тоже так считает. И настаивает, чтобы экспедиция снаряжалась как для боевого патрулирования.

- Нея Сайрен... – повторяет Лин. – Очень странная женщина. Но я с ней полностью согласен!

- Тогда помоги мне убедить Эрви Даро!

Услышав это имя, тен Заро аж передёргивается. Но соглашается отправиться со мной на Айрин, хотя явно видно, что перебороть себя даётся ему очень нелегко.

Почему же он пошёл мне навстречу? – недоумеваю я. – Неужели и правда из-за какого-то сна?

Мой сын Марк изначально тоже хотел лететь с нами. Планетология и особенно терраформирование интересуют его с раннего детства. Ещё лет в 7, а, может, и раньше, он впервые сказал:

- Я хочу делать мёртвые планеты живыми!

В последнее время он размышляет о том, как можно сделать пригодными для жизни сложные в этом отношении планеты. Например, с отсутствующим магнитным полем, или те, которые слишком медленно вращаются вокруг своей оси, так что сутки там длятся неделями и даже месяцами.

Он находит и изучает все посвящённые этому материалы и сам выдвигает смелые и неожиданные идеи. А ещё сын всё больше тянется к Нее и при малейшей возможности помогает ей в исследованиях.

Сейчас она собирается отправиться, в одиночку, между прочим, в длительный вояж по множеству звёздных систем. Да, теперь такое возможно, ведь флаер, способный совершать межзвёздные прыжки, уже готов. Осталось только довести до ума его боевой вариант. Как ни странно, Нея зовёт с собой и Марка.

- Иначе не успею... – оправдывается она.

Не успеешь куда? – хочется спросить мне. Но я знаю, что это бесполезно. Она говорит только то, что хочет. Или что ей позволено. Кем? Может, именно поэтому её слова обычно звучат странно.

Сын с радостью откликается на её предложение. Конечно, придётся пропустить учебный год в лицее, расстаться с друзьями. Но отказаться от столь уникальной возможности? Нет уж, она того стоит!

Мы с Кейном поддерживаем Марка. Такое путешествие даст ему очень много. А вот брать его с собой в экспедицию мне категорически не хочется. Нет, не потому, что у нас сложные отношения, или кто-то бы этому воспрепятствовал. Просто есть ощущение, что не надо, и всё.

Ознакомившись с отправленным мною докладом и переговорив с тен Заро, Эрви Даро всё-таки даёт добро снарядить экспедицию всем необходимым для боевых действий:

- Кое-кто наверняка скажет, что я спятил на старости лет, но лучше будет, если вы вернётесь, не использовав ничего, и мы вместе над этим посмеёмся!

Мы отправляемся сразу на трёх звездолётах. В отличие от Старого Айрина, мы можем себе это позволить.

Завершив все дела, я прилетаю на орбитальную станцию. Почти все уже в сборе. Кейн проводит меня в шлюз нашего звездолёта:

- Нет, ты только полюбуйся, что они сотворили! – произносит он, указывая на флаер Миры и Леи.

На нем красуются орёл с распахнутыми крыльями клана тен Норн и крылатый лев тен Заро.

- Ничего себе! – удивляюсь я. – Как они это сделали?

- Тут явно не обошлось без Айли!

Да уж, в обычных условиях изображение на флаер не нанесёшь, – соображаю я. – Скорее всего это организовала именно Айли, крестная моей дочери, работающая в конструкторском бюро на заводе по производству флаеров. Ей всегда нравилось баловать Миру.

Наши исследовательские и боевые флаеры - серебристые. Таков естественный цвет покрывающего их материала. Кроме стандартной маркировки из букв и цифр на них, как и на звездолетах, всегда имеется восходящее к незапамятной древности изображение древнейшего сакрального знака арья – золотого солнечного круга.

Как ни странно, тот же символ используется и на Старом Айрине. Только у нас он на красном фоне, а у них – на синем.

Наконец, все занимают свои места. Включаем режим общей связи, уточняем последние вопросы. Кейн произносит краткую молитву и приказывает отделиться от орбитальной станции.

До начала неисследованной зоны мы летим более 5 месяцев. Как ни бьются учёные над загадками пространства, но пока мгновенные перемещения-прыжки возможно осуществлять лишь между двумя соседними звёздными системами.

Всё идёт, как обычно в таких экспедициях. Прыжок к новой звезде, полёты в её окрестностях, посадки на её планетах.

Мои стажеры получают уникальный опыт. Летать по звёздной системе, о которой в инте флаера нет никаких данных – совсем другое дело. Тем, кто окажется здесь после нас, благодаря нашим исследованиям будет намного проще.

Мы выдвигаемся к очередному светилу. Перед нами простирается зона его ледяных планет. Одна из них уже сияет на экране яркой и крупной зеленовато-голубой звездой.

Именно тогда, словно из ниоткуда, появляются Чужие. Громозкие чёрно-золотые корабли приближаются к нам, а мы надеваем скафандры и готовимся. К чему?

Это всё-таки произошло. Всей душой хочется надеяться на мирный контакт, но в сознании беспощадно всплывают слова Неи.

Сейчас увидим, – соображаю я.

Люди ли вообще там? – гадаем мы, напряжённо всматриваясь в экраны.

Едва увидев Чужих, Кейн отдаёт приказ активировать защитное поле. Вскоре оно пламенеет от вспышек.

Почему они сразу открыли огонь? – недоумеваем мы.

Тем временем зеленовато-голубой диск планеты становится ещё ближе, и мы устремляемся к ней. Нам нужно совершить гравитационный манёвр, чтобы начать двигаться в обратном направлении и как можно скорее выйти в точку, подходящую для межзвёздного прыжка.

Ещё немного, и ледяной гигант окажется между нами и атаковавшими нас Чужими. Вот только нам навстречу выскакивают новые корабли.

Мы несёмся на высокой орбите. Отражающийся от ледяной поверхности свет озаряет сопровождающие нас параллельным курсом тёмные громады.

Нас больше не обстреливают. Однако все понимают, что надо уходить как можно быстрее. К Чужим может подойти подкрепление, да и энергия защитного поля расходуется.

Кейн включает режим общей связи и я слышу его голос:

- Будем прорываться и уходить! Ударим всеми силами в одну точку!

Наши флаеры покидают шлюзы и выдвигаются в указанном направлении.

Заметив наши манёвры, Чужие тоже выпускают целый рой флаеров. Они меньше наших, и кажутся почти плоскими. Мы идём на сближение. Мира и Лея следуют за мной.

Они справятся! – уговариваю себя я, но вскоре думать об этом становится некогда. Молнии выстрелов прочерчивают разделяющее нас пространство. Защитное поле наших флаеров оказывается на высоте, а вот у противника в первые же секунды появляются потери.

Их защита явно слабее, буквально одного попадания достаточно, чтобы вывести из строя, – констатирую я.

Но вдруг казавшийся совершенно хаотичным рой мелких летательных аппаратов противника начинает упорядочиваться, оттягиваясь в разные стороны и открывая обширную брешь.

Пока мы соображаем, что происходит, один из наших флаеров окутывается огнем. Мощный залп с чёрно-золотого корабля всё-таки находит свою жертву.

Если флаеры Чужих мы щёлкаем, как орешки, то их звездолеты кажутся совершенно неуязвимыми. Даже несмотря на заметные попадания. Они намного больше наших, да и оружие у них совсем другое.

Чужие быстро понимают, что попасть в наш флаер очень непросто. Наши инты и двигатели позволяют двигаться по самым сложным и причудливым траекториям, и мы умеем этим пользоваться.

Враги экспериментируют, используя против наших флаеров самое разное вооружение. К сожалению, наша манёвренность и защитное поле не могут спасти от всего.

Флаеры Чужих отступают и втягиваются в свои шлюзы, а их звездолёты выпускают в нашу сторону какие-то серебристые продолговатые капсулы. Они летят на удивление быстро, да ещё и маневрируют, а из-за небольшого размера поразить их очень нелегко.

Тем не менее сбивать их всё-таки получается. Защитного поля там явно нет, и при попадании нашего импульса они разлетаются на удивление мощным взрывом.

Но вот одна из них всё-таки добирается до одного из наших, и, поднырнув под него причудливым кувырком, превращает в сгусток пламени. Когда такое повторяется со вторым флаером, я понимаю, что эти капсулы скорее всего реагируют на гравитационные двигатели.

Пора выходить из боя. Наши зарядные блоки почти на нуле, да и защитному полю недолго осталось. А результата нет!

Кажется, мы обречены... – проносится у меня в голове.

За одним из наших увязывается та смертельно опасная серебристая штука. Он пытается оторваться, двигаясь в сторону противника, но преследователь не отстаёт.

Да ещё и звездолёты Чужих продолжают вести огонь. Защитное поле сияет не переставая. Ясно, что его уже ничто не спасет. И тогда гибнущий флаер по совершенно безумной траектории идёт на стремительное сближение с чёрно-золотым кораблём.

Он врезается чуть сбоку и снизу. Разлетаются какие-то обломки, а через мгновение в это же место ударяется злополучная серебристая капсула.

Сначала кажется, что ничего больше не произойдёт. Но вдруг по гигантскому корпусу врага начинают змеиться огненные трещины.

- Пошли! Все! Сразу! Быстро! - раздался чёткий голос Кейна, и мы устремляемся на прорыв.

Чужие всё-таки успевают сориентироваться и открывают по нам ураганный огонь. Вырваться удаётся лишь одному звездолёту и горстке флаеров.

Запустив флаеры в шлюз, наш чудом выживший звездолёт уходит в неподготовленный и рискованный обратный прыжок, едва достигнув мало-мальски подходящего для этого удаления от планет злополучной системы.

Хоть тут нам везёт, и мы выходим из него на безопасном расстоянии от небесных тел. Оператор главного инта сразу же начинает расчёт следующего прыжка.

Вызываю Кейна, он находится в секции управления. А вот Мира и Лея не отвечают. Я выхожу из флаера и слышу, как один из пилотов, указывая на лежащую в центральном проходе шлюза непонятную конструкцию, объясняет обступившим его людям:

- ...то ли крошечный отсек, то ли спасательный блок. Мне удалось подцепить его специальным тралом. Я же с планетологами работал и знаю это оборудование.

Трое техников выгоняют всех из шлюза и вскрывают странный объект. Оттуда извлекают двух Чужих в скафандрах, удивительно похожих на наши. Судя по виду, они без сознания.

Они такие же люди, как мы! – разносится по звездолёту.

Пленных уносят в медицинский блок, а я продолжаю поиски своих стажёров.

Ношусь по всему звездолету прямо в скафандре с открытым шлемом, пока один из пилотов не заявляет, что видел, как мои стажёры врезались в корабль Чужих.

- Не может быть! Ты с кем-то их перепутал! - протестую я.

- Их флаер ни с кем не перепутаешь!

Заметив, что со мной творится неладное, он встряхивает меня за плечи и говорит:

- Не смей отчаиваться, они ведь нас спасли!

Они нас спасли... – разумом я это, конечно, понимаю. Каждый знает, что все люди смертны, а достойную смерть ещё надо заслужить.

Но Мира... Я отшатываюсь в сторону и смотрю в стену, не различая, что там. Меня вдруг пронзает мысль: которая из них приняла такое решение? И что в это время думала другая?

Я утыкаюсь лбом в жёсткую поверхность. Кейн находит меня, ведёт в нашу жилую комнату и заставляет снять скафандр. Он выглядит абсолютно спокойным.

- Тэми, они нас спасли! Да что там, они весь Айрин спасли! Сама подумай, что могло бы быть! Благодаря им мы теперь будем готовы!

Его слова кажутся мне пустыми и бессмысленными. Я ничего не отвечаю, просто бросаюсь на кровать и захожусь в рыданиях.

Когда просыпаюсь, в комнате темно и абсолютно тихо. Несколько мгновений я прихожу в себя. Слышу рядом ровное дыхание мужа. И тут я вспоминаю всё.

Как он может спать? – я вскакиваю, охваченная гремучей смесью самых разрушительных эмоций. Мне хочется толкать и трясти его, опомниться удаётся буквально в последний момент.

Весь следующий день я молча выслушиваю множество разных слов, лишь равнодушно кивая в ответ. Я выдёргиваю свою руку, когда её пытаются пожать, и отстраняюсь, когда меня пытаются обнять.

Я радуюсь, когда в конце концов меня оставляют в покое. Как хорошо, что у нас не принято назойливо вторгаться в личное пространство.

Кейн старается быть рядом со мной, когда только может. Но я отталкиваю его от себя, всё сильнее погружаясь в тёмные глубины уныния и отчаяния.

Дни идут за днями, я равнодушно и отстранённо выполняю свои немногочисленные обязанности. Все давно от меня отстали. Тем более я выгляжу и веду себя абсолютно спокойно.

Порой я начинаю осознавать ненормальность происходящего, и однажды решаю вырваться из этой удушающей хватки, отдавшись игре на синторе. Но после первых же тактов в моем сознании всплывает воспоминание, как я ставила на клавиши крошечные ручки Миры.

Я не выдерживаю и разбиваю электронную клавиатуру о стены нашей комнаты. Расшвыриваю ногой осколки и усаживаюсь прямо на пол.

Кейн входит и оглядывает учинённый мною разгром. Ничего не говоря, он открывает встроенный шкаф, и начинает рыться в своих вещах.

Наконец он достаёт самый обычный кристалл памяти и протягивает мне:

- Нея просила отдать тебе, когда понадобится! Я спросил, когда, она ответила, что я сам это пойму. Ну я и подумал...

Сначала я намереваюсь швырнуть этот кристалл в него, или хотя бы в стену, но потом... Нея... Мы не верили ей, посмеивались порой над её странностями, некоторые считали её чуть ли не сумасшедшей.

Я активирую свой инт, и, как только он видит кристалл, воспроизвожу единственную имеющуюся на нем запись.

Я снова вижу умиротворённое лицо Неи и слышу её звонкий чистый голос.

- Мы рождаемся, чтобы исполнить своё предназначение в этом мире и пойти дальше. Ты хочешь знать, почему у людей разные времена и сроки? Иногда лучше искать ответ не рассудком, а творческой силой души.

Она делает паузу, словно набирается духу продолжать дальше.

- Есть те, кто укоренён в этом мире как дерево, которое вырастает, многих укрывает своей тенью и питает плодами. Есть те, кто не от мира. Они врываются и озаряют его лишь на один, яркий и краткий, миг. Всё прочее для них лишь суета. Они жаждут как можно скорее двинуться дальше и выше.

Творец из лучшего эфира

Соткал живые струны их,

Они не созданы для мира,

И мир был создан не для них... (цитата из: М.Ю.Лермонтов, "Демон")

Откуда эти стихи? Нея же вроде ничего такого не сочиняла, - недоумеваю я.

- Эти строки написал, или ещё напишет один великий поэт на Эриде, - продолжает она. - Не знаю, когда. Там, на прародине человечества, время течёт не так, как у нас.

Я останавливаю запись.

- Они не созданы для мира... – шепчу я. - Но почему?

Да, я всегда знала, что есть люди не такие, как все. Неспособные полностью отдаться земным попечениям. Устремлённые в Небо и зовущие туда других. Те, кто становится иноком, странником, отшельником, учёным или деятелем искусства не от мира сего. Но моя дочь...

С младенчества она могла долгими часами лежать в саду или на террасе и смотреть на небо. О чём она думала тогда? Уже не спросишь.

Я ощущаю, как что-то сжимается в груди. Даже дышать становится трудно.

Может, Нея уже тогда знала об этом?

Сколько лет было Мире, когда я удивилась их странному общению?

- Вы просто сидите рядом и молчите!

- Мы общаемся! – ответила Нея.

- Как?

- Мыслеобразами!

- Но этого не может быть, она же ещё совсем ребёнок!

- Она уже готовый телепат!

- Это невозможно! Никто не учил её таким вещам! – возразила я.

- Так бывает, у меня тоже почти так же получилось.

- Что всё это значит?

- Тэми, пойми, она не от мира сего! Ты должна это принять и отпустить её!

- Куда отпустить?

- Ты сама это поймёшь!

- Нея, ты меня пугаешь!

- Тэми, просто будь с ней рядом и не дави! Ты сама всё увидишь! Скажи, разве хоть раз она сделала что-то плохое?

- Разве что убегала далеко в лес, и мы её искали.

- Тэми, она знает свой путь! Доверяй ей, пожалуйста!

Она знала... Знала обо всём, – понимаю я. – И ничего мне не сказала! И даже если бы сказала, я бы ей всё равно не поверила. Ещё и поссорились бы наверняка.

Опять включаю запись.

- Умирать не страшно, – произносит Нея. - Страшно сделать первый шаг.

Её голос дрожит. Мне кажется, она едва сдерживается, чтобы не заплакать.

- Помнишь, как мы прыгали с гравитационными поясами из шлюза флаера? Когда ты стоишь на краю, а перед тобой бездна? Шагнуть туда страшно, но ты знаешь, что тебе надо это сделать. Ты заставляешь себя. В первый раз это трудно, почти невозможно. Потом ты летишь и не успеваешь ничего толком сообразить, как включается пояс, и ты начинаешь медленно опускаться. А вокруг небо и блаженство...

- Нея, прости! – шепчу я. – Я люблю тебя, я всегда тебя любила! И не понимала. Как часто я пыталась доказать, что ты ошибаешься!

И тут ко мне приходит страшное знание, что я больше никогда её не увижу. И не смогу ей этого сказать.

Как бы то ни было, именно Нея удерживает меня буквально на краю бездны. Я понимаю, что должна бороться с одолевающим меня наваждением. Но одному человеку не под силу справиться с могущественной злой сущностью, не стесняющейся в средствах.

Тогда я, наконец, вспоминаю о Боге и о тех, кто рядом со мной. И начинаю замечать, что происходит вокруг.

Я отсыпаюсь после очередного дежурства, когда слышу вдруг тихий разговор в нашей комнате. Прислушиваюсь.

Кейн доказывает сидящему напротив него планетологу Тину Даро, отвечающему за научную часть экспедиции, что теперь на терраформировании новых планет придётся поставить крест из-за необходимости перераспределения ресурсов:

- Как ты думаешь, почему из трёх звездолётов уцелел только наш? Что, в тех других операторы были менее опытными? Да ладно! Посмотри, какой рейтинг был у Орми! Повезло? И это тоже. Но главное в другом. Наш – нового поколения! Даже расположение отсеков отличается. Лучше защита двигателей, все генераторы поля снабжены автономными энергетическими установками. А сколько таких у нас? Ну, пара десятков наберётся! Можно сказать, опытные образцы! И этот-то нам дали для испытания. Теперь надо будет строить новые, и много, и быстро! И с вооружением придётся что-то решать, потому что оно у нас явно не дотягивает! Хорошо, если эти хоть что-то полезное подскажут.

- А куда они денутся?

- Ну, мы пока не знаем, чего от них ожидать. Может, из их чипов что-то полезное извлекут.

- Вот именно, мы ещё ничего толком не знаем, возможно, они не так сильны, как мы думаем!

- Тея сейчас расшифровывает их язык. Дело идёт медленно, они не совсем адекватны. Может, воздействие взрыва, может, последствия извлечения чипов из их мозга. Да, я приказал ей это сделать, так как неизвестно, что в этих устройствах. Лично у меня напрашивается аналогия с наложениями. Ты прекрасно знаешь, они могут программировать человека на что угодно, начиная от самоуничтожения!

Услышав такое, я не выдерживаю и откидываю полог, отделяющий нашу спальную нишу от остальной комнаты.

Я приветствую Тина и усаживаюсь рядом с мужем:

- Почему ты ничего мне не рассказывал?

- Тебе было не до этого.

- Какие они вообще?

- Люди, как и мы. Только волосы более тёмные, и глаза цвета мёда. Они называют себя тану.

Когда Тин уходит, Кейн включает мне запись, где наш медик Тея рассказывает о первом контакте с Чужими:

- Я была рядом, когда один из них пришёл в себя. Я слегка опасалась возможной агрессии, но ничего подобного не случилось. Скорее, наоборот. В его глазах плескался такой ужас! Мне стало его жаль, и я попробовала коснуться его сознания, может, получится перекинуть мыслеобраз, ведь с помощью слов я его успокоить не могла.

Я вошла в его сознание без малейшего сопротивления! Как будто у них вообще нет способности закрываться, присущей всем людям! Но то, что я ощутила, было настолько страшно... Тогда я просто погрузила его в сон, чтобы не мучился.

Когда проснулся второй, я сразу же улыбнулась ему и погладила по руке. Но это не помогло! Повторилось всё то же самое, что и с первым. Я не понимаю, что происходит! Может, не надо было трогать их чипы? С другой стороны, эти устройства скорее на инты похожи, и могли представлять опасность.

- Но ведь удалось их привести в нормальное состояние? – спрашиваю я.

- Как сказать... – отвечает Кейн. – Тея возится с ними, словно с детьми. Потихоньку они освоились, учат наш язык. Но, понимаешь, если физически они такие же, как мы, то в плане психики они совсем другие! И мы не знаем, с чем это связано. Казалось бы, у них не было серьёзных травм, да и все имеющиеся проблемы со здоровьем, генетические дефекты и возрастные изменения убрал регенератор. Тем не менее они ведут себя совершенно неадекватно! Такое чувство, что у них нет ни своей воли, ни своего мнения. Полная апатия и абсолютная покорность. Делают только то, что им скажут.

- Может, они нас боятся?

- Да, это есть, но, похоже, всё сложнее. Впрочем, со временем ситуация должна проясниться. Пока что они овладели нашим языком лишь на бытовом уровне, до абстрактных понятий ещё далеко.

- Интересно, какой у них язык?

- Зайди в инфосферу звездолёта, там уже выложили обучающую программу. Правда, пока на очень примитивном уровне. Названия предметов и некоторых действий, несколько общеупотребительных фраз.

Отправляюсь досыпать, но сон больше не приходит. Совершенно подавленная, я размышляю о том, как же так вышло. Столько столетий мы искали братьев по разуму, а когда, наконец, нашли - вместо дружеского контакта и обмена знаниями и достижениями культуры мы стали убивать!

Тэми Норн

Я не общаюсь с тану, но с интересом слежу, как они адаптируются к нашему миру. Тея рассказывает про них удивительные вещи.

- Можете себе представить, в их языке нет слов «отец» и «мать»! Вместо них биологические термины, обозначающие поставщиков генетического материала!

- А как же они тогда детей растят? – удивляется Кейн.

- Я толком не поняла ещё, - отвечает Тея. - У них по-разному. Тар в раннем детстве жил всё-таки в семье, но он почему-то считает это ненормальным. А вот Пин, там вообще не разобрать!

После долгих и усердных объяснений всё же удаётся донести до тану понятие родства, как особой связи между людьми. Медленно, но верно, взаимопонимание с ними налаживается.

Наконец, Кейн говорит Тее:

- Они уже могут неплохо объясняться на нашем языке, думаю, пора им становиться полноценными членами нашего общества и начинать трудиться вместе с нами. Ведь ощущать себя иждивенцем – унизительно и некомфортно. Привлекать их к дежурствам по обслуживанию помещений звездолёта, пожалуй, не стоит, а вот в столовой и оранжерее – самое то.

Тея успела рассказать тану кое-что о нашем общественном устройстве. В том числе и о том, что у нас нет малообразованных людей, постоянно занимающихся неквалифицированным рутинным трудом типа обеспечения быта. Такие вещи выполняются всеми в порядке справедливой очерёдности.

Она приводит их в техническое помещение столовой и объясняет, что и как тут надо делать. Понятно, что в таких местах очень многое автоматизировано, но без участия людей пока не обойтись. Тану осваиваются с этим моментально, ведь в своём мире они были техниками и занимались обслуживанием и ремонтом оборудования на звездолётах.

Через некоторое время мне выпадает дежурить в столовой вместе с одним из них, Таром. Я отношусь к этому совершенно спокойно.

Нет у меня почему-то ненависти к тану. Может, потому, что они выглядят несчастными и растерянными и скорее вызывают жалость. А, может, оттого, что мне самой пришлось побывать в чужом мире.

Я удивляюсь странному поведению моего напарника – он буквально шарахается от меня, а в его глазах страх.

Почему так? – недоумеваю я. Ведь до этого я с ним не общалась. Улучив момент, я пишу Тее сообщение с просьбой объяснить, что происходит. Она отвечает:

- Он знает, как погибла твоя дочь, и скорее всего опасается враждебности с твоей стороны!

Мне не хочется об этом говорить, да и на душе до сих пор тяжело, но я решаю расставить все точки над и:

- Это было в бою! Мы, арья, жестоки лишь к тем, кто расправляется с беспомощными и беззащитными. Потому что того, кто делает такие вещи, надо как можно скорее остановить, иначе неизбежны новые жертвы.

Не знаю, насколько хорошо он понял меня, но остаток дежурства проходит спокойно. Тану работает на удивление добросовестно, старательно и аккуратно.

В конце дня мы уже говорим не только о работе. Как ни странно, во мне вспыхивает вдруг живой интерес к их миру. Он предстаёт передо мной словно некая загадка, которую мне очень хочется разгадать.

Я расспрашиваю Тара и рассказываю ему о жизни у нас. Довольно часто мы не понимаем друг друга и тогда приходится, порой долго и трудно, докапываться до тончайших оттенков смысла некоторых понятий.

Мне легче, потому что я могу перекидывать ему мыслеобразы. Я даже пробую показать ему, как развить телепатические способности, но быстро убеждаюсь, что он ими явно не обладает.

Более того, его сознание совершенно открыто, и любой человек, владеющий телепатией, может туда заглянуть. Ему повезло, что мы в этом плане соблюдаем определённую этику.

Впрочем, по словам Теи, тану относятся к таким вещам совершенно спокойно, как к чему-то само собой разумеющемуся. Она предполагает, что чипы, извлечённые из их мозга, могли осуществлять связь с другими, аналогичную телепатической. А исходя из того, что мы узнали об их мире, их согласие на это вряд ли кто-то спрашивал.

Постепенно Тар начинает мне доверять. Однажды он даже решается спросить меня, что будет с ними в конечном итоге. Его буквально колотит от волнения, когда он задаёт мне этот вопрос.

- Думаю, вы вернётесь домой! - отвечаю я. - Мы ведь не собирались воевать с твоим народом. Вселенная большая и места в ней хватит всем. Ты и твой товарищ должны объяснить это своим!

- Огой не будет нас слушать!

- Почему? – удивляюсь я.

- Мы – Исполнители, мы не можем иметь и высказывать своё мнение!

- А кто у вас может это делать?

- Трансляторы! Только они могут сообщать информацию Тем, Которые Велят!

Кастовое общество, вышедшее в космос? – изумляюсь я. – Это что-то немыслимое!

- Ну тогда вы просто передадите своим послание от нас, только и всего!

- Такого не было никогда!

- Значит, будет! – решительно отвечаю я.

- А что сделают с нами на вашей планете?

- Ничего плохого вас однозначно не ждёт! Разве что некоторые неудобства из-за того, что многие захотят с вами пообщаться. Когда представится возможность, вернётесь домой. А пока выберете место, где будете жить, вам дадут или помогут построить дом. Как и здесь, будете немного трудиться. При желании пойдёте учиться в какой-нибудь лицей. В общем, будете делать, что хотите!

- Как так? – удивляется Тар.

И тогда я вспоминаю, что смысл слова «хотеть» в их языке несколько отличается от нашего. У них это слово относится к разным мелким пожеланиям, например, хотеть что-нибудь съесть, или пойти куда-то развлекаться.

А вопроса «Кем ты хочешь стать?», который у нас обычно задают детям, они в принципе не поймут. Хотя бы потому, что у них никто не выбирает профессию по собственному желанию. В их мире после завершения общего образования проводят тестирование и распределяют детей по учебным заведениям, исходя из выявленных у них определённых качеств.

Когда я рассказываю, что у нас все идут учиться туда, куда хотят, Тару это кажется совершенно абсурдным. Он спрашивает меня, как человек узнаёт, какую профессию он хочет получить!

При просмотре записей первых дней общения с тану, сделанных Теей, мне бросается в глаза, что они нынешние очень сильно отличаются от прежних. Больше не опускают взгляд, когда к ним обращаются. Начали задавать вопросы. Да и разговаривая с Таром, я не могу не замечать происходящих в нём перемен. Он осваивает много совершенно новых для него понятий и даже меняет своё мнение о некоторых вещах.

И тогда я задумываюсь, не поступили ли мы аморально и даже жестоко, вырвав этих людей из родного мира и заставив так измениться?

Ещё у меня проскальзывает мысль, что их мир слишком отличается от нашего, и вряд ли можно надеяться на дружеские отношения. После этого передо мной встаёт вопрос, всегда ли тану были такими? А если нет, то как они к этому пришли?

Тар

Как передать охвативший меня ужас, когда ощутил, что Око погасло? Это чудовищное ощущение полной беспомощности и дезориентации!

Совсем недавно я был полноценной клеточкой среди множества таких же, добросовестно выполнявших свою функцию защиты Иттана от вторгшихся Чужих. Теперь я один, совсем один! Отрезан от человечества и выброшен в пустоту!

И то, что Пин оказался товарищем по несчастью, ничего не меняет. У него тоже нет Ока! Мы обречены.

Мы не ожидаем от будущего ничего хорошего, но дни идут за днями, а ничего плохого с ними не происходит. Нас поселили в довольно большой комнате с комфортной мебелью и всем необходимым для жизни. Мы быстро распробовали здешнюю непривычную еду и нашли её на удивление вкусной и разнообразной.

Очень красивая женщина по имени Тея проводит с ними целые дни, обучая своему языку. Всё это кажется весьма странным и непонятным, и вызывает тревогу.

***

Тэми Норн

Интересно взглянуть на чужой язык. Я тотчас захожу в инфосферу и запускаю нужную программу. Слова звучат непривычно, некоторые странно, но ничего свехъестественного типа невоспроизводимых нашим речевым аппаратом звуков нет. Ну да, они ведь тоже люди. Не монстры из фантастических романов.

А через несколько дней к моему мужу приходит Тея. Как раз по поводу Чужих.

- Мне кажется, они уже достаточно адаптировались, чтобы общаться со всеми и не торчать целыми днями в своей комнате! – говорит она. – Да и вопрос с их досугом надо как-то решать. Это же просто чудовищно, сидеть без дела. От такого даже у здорового человека психика будет страдать.

- Что ты предлагаешь? - спрашивает Кейн.

- Может, дать им инты, и пусть выходят через мой аккаунт в инфосферу звездолёта? Книги они ещё не осилят, но смогут слушать музыку или смотреть фильмы.

- Насчет их допуска в инфосферу я бы всё-таки проявил осторожность, – не соглашается Кейн. – Мы ведь тут и секретную информацию порой обсуждаем, плюс определённый доступ к инту звездолёта.

- Хорошо, как тогда быть?

- Пусть едят с нами в столовой, а не у себя в комнате, ходят в бассейн и оранжерею. По поводу музыки и фильмов надо спросить наших, может, кто-то даст им воспользоваться проигрывателем. У многих помимо интов есть и такие архаичные вещи.

Один из планетологов отдаёт тану своё воспроизводящее устройство с огромной библиотекой книг, аудиозаписей и фильмов, которым он сам пользовался в местах, где отсутствовала инфосфера. Наша музыка оставила гостей равнодушными, а вот фильмы они смотрят. Правда, не все.

Большинство они, похоже, просто не воспринимают. Досмотреть до конца у них получается лишь такие, где много действия и мало диалогов, в основном приключенческие или военные.

***

Тар

Чужие зачем-то предоставили нам устройство, где хранится много всякой информации. Оно проецирует экран на какую-нибудь ровную и плоскую поверхность. Через него можно управлять, выбирая нужное, после чего оно там же и воспроизводится.

Вот только то, что мы видим на экране, очень сильно отличается от того, к чему мы привыкли. Нам трудно это понять.

А ещё нам перестают приносить еду в комнату. Теперь мы должны ходить в другое место. Это вызывает настоящий шок.

- Ты заметил, они дают нам то же, что едят сами! – говорит Пин, после того, как мы первый раз там побывали и вернулись в свою комнату.

- Может, у них просто нет другой еды? – пробую найти объяснение я. – Не думаю, что те, кто там был, считают нас равными себе.

Чуть позже мы ещё больше удивляемся, когда узнаём, что на звездолёте имеется всего одна столовая, куда ходят все, независимо от занимаемой ими должности.

- Это ненормально! – говорит Пин. – Как их начальники допускают такое? Они же потеряют уважение подчинённых!

***

Тея

Мы просто шокированы тем, что тану не умеют плавать! Когда я привела их в бассейн, они сначала даже в воду идти боялись. Мне пришлось перекинуть им несколько мыслеобразов со сценами купания. Лишь после нескольких посещений они вошли во вкус.

Когда я рассказывала об этом в первый раз, кто-то предположил:

- Наверное, в их мире плохо с водой!

- Даже если и так, эту проблему давно должны были решить, раз их цивилизация вышла в космос!

Узнать, в чём дело, у самих тану пока не представляется возможным. С передачей смысла сложных и абстрактных понятий дело обстоит очень плохо. Далеко не всегда вообще удаётся установить адекватные соответствия между словами разных языков.

Взять, к примеру, «огой», очень важное для тану понятие, которое у нас отсутствует. Это слово, конечно, можно перевести как «государство», или «система», но по факту оно значит гораздо больше. Оно вмещает в себя и власть предержащих, и закон, и даже, судя по всему, само понятие родины.

Как-то раз я долго и безуспешно пытаюсь объяснить тану, что такое друзья и дружба. Они же наотрез отказываются это понимать, доказывая, что у них такого в принципе нет.

Наконец, до одного из них, Тара, начинает что-то доходить, и он всё-таки подбирает обозначающее такие отношения слово их языка. Правда, объясняет, что тану не считают это хорошим и избавляются от такого ещё в детстве, разобщая детей, как только заметят у них эти проявления.

В ответ на моё недоумение он рисует небольшую окружность. Потом заштриховывает её, а вокруг ставит несколько точек.

Показывая на окружность, он говорит: «огой», а на точки: «тану». Потом он принимается соединять точки и окружность. Это выглядит, как будто маленький ребёнок нарисовал солнце.

- Тану и огой – правильно! – говорит он.

Затем соединяет друг с другом две отдельные точки, после чего зачеркивает это соединение и произносит:

- Тану и тану – неправильно!

Тогда я рисую множество точек и принимаюсь их соединять. Так, что в конечном итоге получается заштрихованный участок.

- Нет огой? – изумлённо спрашивает Тар.

- Все арья – огой! – отвечаю я.

Я спрашиваю Тара, всегда ли их общество было устроено так, как сейчас? Он отвечает, что раньше их мир не был таким разумным и упорядоченным. Более того, он не был даже единым, и состоял из десятков огой, где люди говорили на разных языках.

Ничего себе! Это просто что-то потрясающее! - удивляюсь я.

- Потом несколько тану достигли просветления и даже стали бессмертными, - рассказывает Тар. - Их назвали Основателями. Они пришли к власти в Иттане, одном из самых великих огой на планете. Это очень не понравилось его соседям, и те стали готовиться к войне. С помощью засланных диверсантов и завербованных предателей они устраивали в Иттане теракты и эпидемии. Вскоре по планете прокатилась череда жестоких войн, уничтоживших множество людей и серьёзно разрушивших биосферу.

Я слушаю это и недоумеваю. Бессмертные? Как такое вообще может быть?

- Но мудрость и самоотверженность правителей Иттана повергла в прах как внешних, так и внутренних врагов, - продолжает Тар. - Правда, чтобы одержать эту победу, тану пришлось измениться. Принять новые законы и создать новые технологии, которые помогли одолеть противников.

Я понимаю, что Тар просто рассказывает мне официальную версию событий прошлого, которой его научили. И на самом деле всё могло быть совсем иначе. Я уже сталкивалась с подобным на Старом Айрине. История Разделения арья у них и у нас выглядела совершенно по-разному.

***

Мы приближаемся к Светлому Айрину и всё чаще думаем о том, как отзовётся принесённая нами весть. В последние годы наша жизнь была мирной и почти безмятежной, теперь же всё должно измениться.

Как только мы оказываемся в нашей звёздной системе, Кейн выкладывает в инфосферу доклад о происшедшем, составленный им после нескольких всеобщих обсуждений.

Я же пишу сообщение сыну. К моему удивлению, он оказывается дома.

- Почему ты не с Неей? – спрашиваю я.

Через несколько минут от него приходит ответ:

- Мы сделали то, что она планировала, и сразу после этого она улетела на Старый Айрин! Неделю назад туда отправился звездолёт тен Заро за Дейном и Мари. Нея договорилась, чтобы её взяли с собой.

Такое чувство, что на меня повеяло холодом.

Когда мы прибываем на орбитальную станцию, там царит небывалое оживление. Но Эрви Даро быстро разгоняет нас по домам с наказом хорошенько отдыхать три дня, ведь потом будет много напряжённого труда.

Мне приходится дожидаться Кейна, которого он попросил ненадолго остаться. Вместе со мной задерживается и Тар, потому что я пригласила его первое время пожить у нас. Его товарищ улетел со станции вместе с Теей.

- Эрви Даро кто? – спрашивает Тар.

Я объясняю, чем он занимается.

- Если сказать нашими словами, он Транслятор, или принадлежит к Тем Которые Велят? – пытается уточнить тану.

- Он Координатор сети защиты Светлого Айрина! Я тебе уже объясняла, что наше общество построено не по принципу иерархической пирамиды, а по принципу сети, – отвечаю я. – Иерархическая структура если и возникает, то лишь временно, для выполнения конкретной задачи. Как только дело сделано, она рассыпается.

- Координатор – тот, кто управляет?

- Не всегда. Он, скорее, организует, но не единолично, а в совете и взаимодействии с остальными. Вот если на нас нападут, то да, будет управлять и отдавать приказы. И пока ситуация не разрешится, все будут их беспрекословно выполнять.

- Он потом сам откажется от такой власти?

- Естественно!

Наверное, это кажется Тару слишком странным и непонятным, он выглядит, как одно сплошное недоумение.

- Расскажи мне про Тех, Которые Велят! – прошу я.

- Они бессмертные и очень мудрые, – начинает Тар.

- А где они живут? Вместе с другими тану?

- Нет, конечно! Они же просветлённые! Это было бы оскорблением для них! Они редко бывают на поверхности планеты, только в тех немногих местах, где сохранилась биосфера. Их дом – летающие острова!

- Летающие острова? Как это? – удивляюсь я.

- Мы тоже используем энергию гравитации!

- Понятно, но это же некомфортно, всё время находиться на ограниченном пространстве!

- Те, Которые Велят, думают не о своем комфорте, а о благе всех тану!

- Ты был на этих островах? – спрашиваю я.

- Что ты! Туда допускают только Трансляторов и небольшое количество специально подготовленных Исполнителей! Мало кто удостаивается счастья непосредственно служить Тем, Которые Велят! Такие избранные даже не возвращаются потом к обычным людям, их селят в специальных местах!

- А ты разговаривал с такими?

- Нет, зачем?

- Интересно же! – изумляюсь я.

Слово «интересно» принадлежит к таким, смысл которых очень трудно донести до тану. Я даже не уверена, что они правильно его понимают.

- Мы стараемся делать только то, что должны! – отвечает Тар. – Все прочее лишь отвлекает от Цели!

- А какая у тебя лично Цель? – спрашиваю я.

- Цель не может быть личной! Она такая же, как и у всех! Идти к совершенству и всемогуществу вслед за Теми, Которые Велят! Перерождаться, пока не станешь одним из них! Когда их будет много, самые мудрые смогут покинуть этот мир, чтобы создать свой собственный!

Ничего себе, – думаю я, – они на полном серьёзе надеются стать богами?

Я уже знаю, что тану верят во множественность Вселенных. Они полагают, что их количество стремится к бесконечности, и постоянно возникают новые. И считают, что наша Вселенная была создана некими разумными существами, по уровню развития стоящими намного выше людей. А произошло это примерно 8 тысяч лет назад!

И гипотеза, похожая на теорию эволюции, и миллиарды лет формирования галактик, звёзд и планет – всё это считается у них маргинальными лженаучными домыслами. Официальная же наука строится на постулате молодости Вселенной, накопив и изучив огромное количество фактов, это подтверждающих. Жаль только, что ознакомиться с ними подробно не представляется возможным. И Тар, и Пин - узкие специалисты, они хорошо разбираются только в своей профессиональной сфере.

Когда мы прилетаем домой, у нас уже поздний вечер. Мы обнимаем сына и ужинаем тем, что он нам приготовил. Знакомство с тану явно приводит Марка в некоторое замешательство. Я по-быстрому показываю Тару дом, и отвожу его в гостевую комнату.

Когда возвращаюсь в гостиную, сын встаёт мне навстречу:

- Мне нужно сказать тебе... Когда я получил твоё сообщение и прочитал в инфосфере папину статью, я подумал... В общем, я подал заявку в лицей кшатри!

Я смотрю на сына, не в силах вымолвить ни слова, лихорадочно напрягая мозг в напрасных попытках сформулировать ответ.

- Ты чего молчишь? - спрашивает он. - Ты против? Из-за Миры, да?

Что я могу ему сказать? Что он не прав? Но он прав!

Что я боюсь потерять и его? Но я прекрасно знаю, что можно выжить среди величайшей опасности и погибнуть от нелепой случайности в совершенно безопасном месте.

- Ты всё правильно делаешь, просто я слишком устала, пойми! Давай обсудим всё потом, хорошо?

- Да, конечно, – радостно отвечает Марк. – Завтра поговорим!

Я опять ощущаю себя беспомощной игрушкой в руках капризной судьбы. Ничтожной щепкой, которую бурный поток реальности несёт неизвестно куда и безжалостно бьёт о камни. Я понимаю, что думать так неправильно и даже греховно, но ничего не могу с собой поделать.

А наутро сын говорит мне:

- Мама, мне очень страшно за Нею! Она прощалась со мной так, словно больше не вернётся! Передала мне все свои незаконченные работы и материалы для них. Взяла с меня слово, что я их завершу и пойду дальше.

- Я тоже боюсь за нее, Марк! Но она была младше, чем ты, когда я впервые услышала от неё, что она обязательно вернётся на Старый Айрин.

- Я всё равно буду делать мертвые планеты живыми! После того, как мы победим!

Сын даёт нам с Кейном возможность спокойно побыть дома и сам доставляет гостя в столицу, в службу безопасности, где должны убедиться в том, что тану не представляет угрозы для окружающих и сделать ему аккаунт в инфосфере. Когда они возвращаются, я спрашиваю Тара, как всё прошло.

- Они сказали, что будут наблюдать за мной! Мне придется бывать там раз в месяц.

- Но тебя ведь никто не обидел, не оскорбил?

- Нет! Вы вообще слишком добрые. Нет, лучше сказать, вы - беспечные! Живете так, словно у вас совсем нет врагов! И я так и не понял, кто у вас всем управляет?

- Мы все управляем!

- Разве это может быть? – не соглашается он.

- Поживешь у нас, сам убедишься! – отвечаю я.

Марк берёт на себя трудную задачу научить нашего гостя пользоваться новеньким интом и аккаунтом в инфосфере. Это даётся тану нелегко, ведь он привык к совсем иному.

Насколько мы понимаем, у них инты устанавливаются прямо в мозг всем подросткам перед началом профессионального обучения. Сами тану называют свой инт Оком, и воспринимают его как некий третий глаз, дающий возможность зримо ощущать свою связь с огой.

Через это устройство Трансляторы при помощи специальных программ передают Исполнителям различные приказы. А также могут контролировать и оценивать их действия и даже мысли.

Это страшно, потому что даёт правителям практически абсолютную власть над своими согражданами. Впрочем, страшно только нам, тану же относятся к таким вещам совершенно спокойно.

Когда я спрашиваю Тара, не задумывался ли он когда-нибудь, что тотальный контроль над людьми попирает их свободу, он искренне удивляется:

- Что плохого в контроле? Это только врагам Иттана, всяким предателям и террористам может быть плохо! А законопослушным тану бояться нечего. Веди себя правильно, ничего не нарушай, и всё будет хорошо!

- А как же свобода? – не отстаю я.

- Свобода? Но Те, Которые Велят, как раз и освободили нас от тяжкого бремени принятия решений и совершения неизбежных ошибок!

- А если они сами ошибутся?

- Те, Которые Велят – никогда не ошибаются! – уверенно заявляет Тар.

Я понимаю, что переубеждать его бесполезно. Поживет у нас – сам всё поймет. Если, конечно, захочет.

Марк объясняет тану основной закон общения в инфосфере - честность:

- Если тебя что-то спросят, а ты не можешь или не хочешь отвечать, прямо так и говори! Солжешь – перестанут уважать и вообще воспринимать всерьёз!

***

Когда мы с Кейном прибываем к Эрви Даро, он смотрит на нас как-то странно и спрашивает:

- Вы вообще отдыхали?

- Да, конечно, – отвечаю я.

Он еще раз обводит нас взглядом.

- Отправляйтесь в регенератор! Столько дел, а вы...

- Но мы готовы... – начинает Кейн.

- Не спорь! Я же вижу!

Когда мы садимся во флаер, Кейн взглядывает на меня печально и даже беспомощно и говорит:

- Жаль, что не существует регенератора для души.

Я ничего не отвечаю, лишь беру его за руку. Я думаю: как же ему тяжело. С того самого дня, по сути, перечеркнувшего нашу жизнь, мы ни разу не открывали друг другу сознание.

***

Меня просят сделать программу для пилотов флаеров о первом контакте с Иттаном. За неимением ничего лучшего, она должна стать учебным пособием для тех, кому в перспективе предстоит столкнуться с тану в бою. Я пытаюсь отказаться, но увы...

- Ты же учитель! – говорит Эрви Даро.

Это всё он, заставил таки пойти в Академию. Впрочем, это был интересный опыт, я узнала много ценного, получила ответы на важные вопросы, познакомилась с замечательными людьми.

Да и наши дети не пострадали из-за моей учебы. Как раз тогда, перед семилетием Миры, Кейн провёл дома почти два года, плотно занимаясь их воспитанием и образованием.

Вот бы сейчас Дейна сюда, – размышляю я. – Он бы наверняка подсказал парочку хороших идей!

Правда, мне есть к кому обратиться и без него. Ещё и Лия с Тедом помогают. Когда-то они делали обучающую программу по полётам в системе Старого Айрина.

Я даже пробую аккуратно порасспросить Тара, но быстро убеждаюсь, что он не имеет ни малейшего представления о чём-либо, кроме энергетических установок, обслуживанием и ремонтом которых занимался.

Меня удивляет полное отсутствие у него интереса к вещам, хоть сколько-нибудь выходящим за рамки его профессиональных обязанностей. А потом я соображаю, что на Старом Айрине тоже полно таких, как он.

***

Однажды я прошу у Тара разрешения войти в его сознание и посмотреть его глазами на его родную планету. Кстати, изначально она называлась Одана, и лишь потом стала именоваться Иттан, в честь огой, подчинившего себе все остальные.

Тану привык ко мне и сразу соглашается. То, что я вижу, впечатляет меня до глубины души. Особенно вид из космоса.

Биосферные планеты обычно почти целиком покрыты растительностью. А на поверхности Иттана имеются лишь жалкие островки и полоски зелени, в основном окаймляющие немногочисленные водоёмы. Между ними простираются мёртвые пустоши, где гигантские города чередуются с какими-то обширными пятнами, сияющими под лучами их светила.

- Что это за странные блестящие области? – недоумеваю я. – Вы там собираете энергию вашей звезды?

- Нет, это осталось от войны, – отвечает Тар. – Земля расплавилась, потом застыла и стала как стекло. Там были очень высокие температуры.

Какое же у них оружие? – ужасаюсь я.

А потом спрашиваю:

- Ты говорил, что население Иттана насчитывает около 6 миллиардов. Но где же они все размещаются, если большая часть вашей планеты представляет собой пустыню?

- Большинство живёт в подземных городах.

- Ты тоже там жил?

- Нет! – возмущённо отвечает Тар. – Я не Рабочий, я – Специалист! Исполнители делятся на две категории. Я отношусь к высшей и имею право жить в городе на поверхности!

- А остальные что, всю жизнь под землёй проводят?

- В свободные дни они тоже могут подниматься наверх и проводить время в специально отведенных для них местах! Если, конечно, добросовестно трудятся и ничего не нарушают!

- А можно мне посмотреть на ваши города? Подумай о том, что бы ты хотел мне показать!

Я вижу странные многоярусные здания, соединённые друг с другом на разной высоте причудливыми галереями с ажурными арками. Их группы различаются цветовой гаммой – то бело-серебристо-черные, то оливково-золотисто-коричневые.

Встречаются и очень красивые сочетания оттенков голубого и синего с серебристым, розового с бирюзовым, лилового с тёмно-фиолетовым. Динамизм острых углов соседствует с плавностью закруглённых линий, порой просто завораживая взгляд.

Небо же буквально кишит маленькими летательными аппаратами, почему-то напомнившими мне мобили на Старом Айрине. Их движение упорядочено в идущие в разных направлениях потоки.

И пилотируются они не теми, кто в них находится, а особой системой, чем-то вроде грандиозной программы искусственного интеллекта, управляющей движением во всем городе сразу. От пассажиров требуется лишь задать пункт назначения.

Наверное, в условиях жуткой скученности людей на небольшом пространстве иначе и не получится, – соображаю я.

Несмотря на некоторое однообразие повторяющихся архитектурных элементов и толпы людей, город тану явно обладает довольно привлекательной, хоть и своеобразной, эстетикой.

Я не выдерживаю и достаю пастель и бумагу. Принимаюсь рисовать увиденные глазами тану картины городской жизни, невольно отображая в них и его чувства, что неразрывно связаны с этими воспоминаниями. То тихую печаль, то беззаботное веселье, то радость от достигнутого успеха, то разочарование в чём-то.

Тар взирает на меня со смесью недоумения, восхищения и даже страха:

- Как ты это делаешь?

- Разве у вас люди не рисуют?

- Когда-то очень давно рисовали, а потом это стало ненужным.

- Почему?

- Снимок или видео передают изображение гораздо точнее!

- А если захочется нарисовать то, чего нет?

- Но зачем рисовать то, чего нет?

Я пробую объяснить, но вряд ли тану понимает. Кажется, с искусством дела у них обстоят неважно.

Тар выбирает два моих рисунка и просит:

– Можно я возьму их в свою комнату?

- Конечно, – отвечаю я. – Рада, что тебе понравилось!

- Я буду смотреть и вспоминать!

Тар уходит, а мне становится грустно и горько. Потому что я знаю на собственном опыте, каково ему сейчас.

***

Кейн прилетает домой после большого совета, где обсуждалось столкновение с тану, и вид у него совершенно растерянный.

- Что случилось? – спрашиваю я.

- Меня выбрали Координатором сети защиты Айрина от возможной агрессии Иттана. Эрви Даро предложил, и почти все согласились!

Я не верю своим ушам:

- Но почему вдруг?

- Эрви Даро заявил, что противостояние с тану - надолго, и надо дать дорогу молодым. Плюс то, что именно мне довелось осуществить первый контакт.

- Я не сомневаюсь, что ты справишься! Вот только...

- Прости... Мне нелегко было решиться на это. Да и то, что я со Старого Айрина... В случае неудачи это наверняка припомнят!

- Не думай об этом, просто делай, что должен! - уверенно отвечаю я. - Следуй своему пути! Я верю в тебя! Я знаю, ты будешь вершить историю!

- Ну что ты, Тэми!

Я стою у окна и думаю о том, что наша жизнь никогда не станет прежней. Миры больше нет с нами. Рухнули все наши планы и мечты. И даже так ценимые нами долгие уютные вечера в нашей гостиной или в саду, с интересными беседами, вкусной едой и живой музыкой, нам явно не светят.

Я понимаю, что сейчас расплачусь и убегаю в сад.

- Господи, за что? – горько вопрошаю я.

Лежу на траве, обливаясь слезами, пока Кейн не находит меня и не уводит в дом. Сначала мы просто говорим обо всем. Потом перешагиваем через страх захлебнуться болью и открываем друг другу сознание. Мы плачем о том, что потеряли, и благодарим Творца за те годы счастья, что Он нам дал.

А ещё мы вспоминаем Нею, которая, это несомненно теперь, обладала способностью каким-то непостижимым образом прорываться в недоступные людям сферы бытия и видеть то, что ещё только должно произойти.

***

Кейн оказывается прав. Все проекты по терраформированию новых планет приостановлены.

Правда, уже идущее на Мирне, Нее и Заре формирование биосферы, круговорота воды и насыщение атмосферы кислородом всё равно будет продолжаться. Эти процессы не остановятся теперь даже без помощи человека.

К тому же ещё несколько лет назад после долгих дискуссий в инфосфере большинство населения Светлого Айрина проголосовало за создание на обеих наших терраформируемых планетах жилых поселков со всей необходимой инфраструктурой. Хоть и под куполами, но там теперь постоянно живут люди, рождаются и растут дети.

На Заре же, в новом мире, основанном аристократами, бежавшими со Старого Айрина, таковые строились изначально.

На обитаемые планеты в ближайших звёздных системах, Нею и Зарю, с недавнего времени два раза в сутки даже ходят пассажирские звездолёты.

Тем не менее наша экспансия приостанавливается. Ничего не поделаешь – мы должны готовиться к противостоянию с новым врагом. И самое скверное, мы даже не знаем толком, чего от него ожидать.

В процессе общения с тану потихоньку вырисовывается образ их мира, и выглядит он откровенно пугающе. Очень вероятно, что нас ждёт большая война, и большой вопрос, насколько мы к ней готовы.

Имеющиеся ресурсы перераспределяются в пользу строительства звездолётов и флаеров. Разрабатываются методы противодействия оружию Иттана, с которым мы столкнулись.

Конечно же, следует подумать и о подготовке тех, кто будет всем этим управлять. И мне, как учителю, приходится непосредственно заниматься этим.

На Светлом Айрине учёба - неотъемлемая часть жизни каждого. Все люди постоянно чему-нибудь учатся, как совершенствуясь в своих профессиях, так и получая новые. Очень многие вдобавок занимаются наукой, спортом или искусством. Такой уж у нас стиль жизни.

Полная свобода во всем, кроме греха, плюс отсутствие финансовых и прочих ограничений доступа к любому образованию или занятию привели к тому, что никто не довольствуется быть пассивным потребителем развлечений типа сериалов или игр, как это принято на Старом Айрине.

Все хотят развиваться, творить, исследовать, путешествовать, помогать другим, либо украшать и благоустраивать свой дом, посёлок, планету.

Большинство людей в течение жизни заканчивают несколько профессиональных лицеев, иногда радикально меняя свою сферу деятельности. И это давно уже никого не удивляет.

Лицеи кшатри всегда были довольно популярны. Даже большинство планетологов и прочих исследователей космоса обычно заканчивают именно их. Управление и техническое обслуживание звездолётов и флаеров, работа с разным сложным оборудованием, великолепная медицинская подготовка и навык справляться с экстремальными ситуациями – всё это требуется не только тем, кто будет защищать от врага родной мир.

Поэтому каждый год в лицеи кшатри поступают многие подростки и взрослые. Правда, далеко не все заканчивают полный четырёхлетний курс обучения.

Некоторые не выдерживают и уходят из-за большого объёма учебного материала и трудных, а подчас и опасных, практических занятий. И за это никто никого не осуждает, ведь так обычно и бывает – пока сам лично не окунёшься в какую-то деятельность, вряд ли поймёшь, твоё это или нет.

Но сейчас туда хлынул просто немыслимый поток заявок. Конечно, приём можно увеличить, но в разумных пределах, ведь преподаватели и материальная база не бесконечны.

В конечном итоге на совете учителей, где обсуждается эта проблема, решают ужесточить входные требования по некоторым предметам и физической подготовке. Потому что при увеличившейся нагрузке на преподавателей им будет сложно подтягивать отстающих, уделяя им особое внимание, как это практиковалось раньше.

***

Наш дом в Озёрном стоит пустым. Кейн с его должностью, да ещё и на этапе формирования сети, чаще всего ест и спит, где придётся. Сын прилетает из лицея лишь на воскресенье.

Марк тен Норн ещё десять лет назад переселился к Айли, в небольшой город под названием Солнечный, выросший рядом с заводом по производству флаеров. Избалованная аристократка, бунтующим подростком покинувшая Старый Айрин, превратилась в замечательного инженера-конструктора. И в семье у неё всё прекрасно – Айли родила уже троих детей и явно не собирается на этом останавливаться.

Вот когда я от души порадовалась, что пригласила пожить у нас одного из тану. Если бы не Тар, наше жилище наверняка пришло бы в некоторое запустение.

Инопланетный гость быстро освоил все виды работ по обеспечению быта и поддержанию порядка, и выполняет их скрупулёзно и добросовестно. Наш дом и сад, пожалуй, никогда не выглядели столь безукоризненно.

Причём Тару это явно нравится. Я поражаюсь его трудолюбию, а он объясняет, что в Иттане все работают по 9 часов в сутки, а отдыхают только два дня из десяти, и он к этому привык.

Это, конечно, похвально, но меня удивляет, как можно при таком графике заниматься всё время одним и тем же? Тем более, что место работы тану не выбирают, их просто направляют туда, где в данный момент требуются трудовые ресурсы.

Хотя, поразмыслив, я прихожу к выводу, что у нас люди трудятся не меньше. Даже несмотря на то, что в последние годы все нормативы рабочего времени, по факту выполнения которых раньше открывался доступ к ресурсам, были просто отменены за ненадобностью. Обязательным остался только день обслуживания инфраструктуры своего населённого пункта, но он выпадает каждому лишь раз в полтора-два месяца.

Сплошь и рядом бывает, когда кто-то страстно увлечённый своим делом временами настолько погружается в очередной проект, что проводит на работе несколько дней подряд. Но большинство совмещает сразу несколько видов деятельности.

Многие профессии подразумевают лишь пару 12-часовых дежурств в седмицу. По договорённости с коллегами их можно скомпоновать удобным для себя образом и высвободить большой промежуток свободного времени. Допустим, для длительного путешествия с семьёй или друзьями.

Почти все помимо работы преподают разные предметы или искусства детям, как своим, так и чужим. Либо проводят для них праздники, конкурсы, походы, экскурсии или погружения.

Воспитание детей считается общим делом с самого начала освоения нашей планеты. И даже раньше, ещё когда христианские общины боролись за своё выживание с враждебным государством Старого Айрина.

Ещё у нас принято помогать родственникам, соседям и знакомым строить дома и обустраивать участки. И, конечно же, нянчить малышей. Например, стабильно раз-два в седмицу брать на прогулку или в гости кого-то из своих племянников, чтобы его родители могли спокойно заняться делами, трудносовместимыми с присмотром за младенцем.

А с началом терраформирования планет у нас вошло в обычай раз в год или даже чаще отправляться всей семьёй на одну из таких, чтобы поработать там пару недель под руководством сотрудников терраформирующих станций.

Кроме того, практически все достигают высокого мастерства в каком-либо искусстве или сложном ремесле.

И во всём вышеперечисленном нет никакого насилия и принуждения. Каждый выбирает дело по собственному желанию.

Все люди разные, со своими склонностями и предпочтениями, покрывающими полный спектр всех нужд общества. Да и с быстрым перемещением от дома к месту работы или учёбы в пределах всей планеты нет никаких проблем. Поэтому у нас выстроилась устойчивая и прекрасно функционирующая саморегулируемая система, которая обеспечивает производство всех необходимых ресурсов и удовлетворение всех разумных потребностей.

Я рассказываю обо всём этом Тару, и он очень удивляется. Ему почему-то кажется, что без принуждения извне большинство не захотят ни работать, ни учиться.

- Во-первых, это скучно! - возражаю я. - Во-вторых, где они тогда возьмут необходимые для нормальной человеческой жизни ресурсы?