Солнце сгоревшей вечности - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Яна Поль (самиздат)

Любые совпадения с реальными людьми и историческими личностями, местами и событиями совершенно случайны, или не случайны...

Пришла ль из бездны ты, иль к нам со звезд сошла ты?

Рок очарованный за юбками, как пес,

Бежит. Ты сеешь здесь то радость, то утраты

И царствуешь над всем, не видя наших слёз.

Идешь ты, Красота, не зная сожаленья,

По трупам, ужасом сверкая, как венцом;

Убийство, средь других цветных его камений,

На гордом поясе играет багрецом.

(с) Шарль Бодлер. Цветы зла (сборник), Гимн красоте

Пролог

Колья вбили в мерзлую землю на рассвете. Готовились к казни долго. Заключенных выгнали из ледяных камер наверх — во двор для прогулок. Кто-то угрюмо бродил вдоль высокого зачарованного забора, кто-то подтягивался на перекладинах, отжимался.

Элсмирская тюрьма — единственное место на земле, где замёрзнут самые отъявленные адские твари. Холодный воздух стекал с окрестных гор стремительной рекой. Он нёс с собой тревогу, страх и запах перемен. Хромой Квентин сказал бы, что это лишь шальной ветер, из-за которого у него ноют кости и болит голова. Но дед умер на прошлой неделе, и Кристофер поймал себя на мысли, что ему не хватает постоянного брюзжания старого охранника.

Периметр отлично просматривался с сигнальной вышки и, зная об этом, служащие внизу работали на совесть. Заложив руки за спину, Кристофер Аш едва ли замечал суету. Много лет подряд, каждый день одна и та же рутинная работа: обход, пытки особо опасных тварей, бумажная волокита, снова обход. Он не жаловался. Ведь они все — шестерёнки в сложном механизме мироздания. Кристофер просто чувствовал усталость. Иногда она выходила вот так, неожиданно, извергая наружу истому бесконечной прокрастинации, которой хотелось приглушить ощущение тщетности происходящего. Но на сей раз на привычное чувство скуки, ложился легкий флер тревоги.

Предчувствие становилось навязчивее, и прогнать его не смог даже раздавшийся вопль. Отчаянный крик, лишенный чего бы то ни было человеческого, взмыл над белой пустыней, разбивая хрупкий ледяной воздух на вполне осязаемые осколки. Аш презрительно скривился. Явить слабость в последний миг жизни — что может быть худшим позором?

Заключенные наблюдали из-за забора. Пожалуй, окажись здесь маг, тонко чувствующий эмоции других, он мог бы в полной мере описать, что ощущают демоны, попав в место гораздо хуже того, из которого они все выползли.

Размышления его прервались. Интуиция не подвела. Вместе с ветром в Элсмир явились гости. Они прибыли на снегоходах с юго-запада. Аш заметил их сверху одним из первых и махнул рукой охранникам, чтобы пошевеливались и открывали ворота, а сам спустился с вышки.

Гости — дюжина человек, все при императорских погонах.

— Если Ад может покрыться льдом, то мы в его сердце, — ни к кому, собственно, не обращаясь, прогудел высокий мужчина во главе делегации. На его меховом воротнике намерз иней, изо рта вырывались густые облака пара.

— Ты постарел, — вместо приветствия с легкой усмешкой произнёс Кристофер, и когда он приблизился протянул руку.

Мэтр Эстебан Романов недобро прищурился, хмуря кустистые седые брови, затем улыбнулся, дружественно обхватил предплечье старого знакомого.

— Не у всех такие хорошие гены, как у тебя, Аш.

Сколько они не виделись? Десятилетие? Или пятнадцать лет? Друзья детства, сокурсники, адъютанты наследника престола. Они прошли через огонь преисподней, утопая в кровавых реках, когда вместе расследовали преступления против Империи и всего человечества.

— Я не старею и холод мне не страшен, — добродушно кивнул Крис, — здесь я на своём месте.

— С последним утверждением я готов поспорить. Ты нужен мне на большой земле, Кристофер Аш.

* * *

В кабинете главного надзирателя элсмирской тюрьмы пахло свежесваренным кофе, бисквитом с малиновым вареньем, и сосновыми поленьями, догоравшими в камине. Эстебан давно согрелся с дороги, положил на колени кожаную папку с документами, но не спешил их доставать.

— Талбот жив, — заявил Романов, потянувшись за чашкой.

— Невозможно.

— Тебе ли не знать, Кристофер, что в нашем мире нет ничего невозможного, — помолчал немного и добавил: — Я взял на поруки его дитя.

— Девчонку?

Память услужливо подбросила Крису образ маленькой девочки с растрёпанными, выцветшими от чар волосами. Высокая, худая, подвижная, с очень колкими глазами и… С кровоподтёком на правой скуле, множественными синяками на руках и на ногах.

— Таланты обошли её стороной, — тяжко вздохнул Романов, — но что-то в ней есть, и её судьба меня беспокоит. Как и судьбы всех жителей Столицы. Не спокойно мне, Кристофер.

— Ты за этим приехал?

К гадалке ходить не нужно — дело совсем скверное. Ведь в противном случае, старый педант Эст, предпочитавший тепло и домашний уют, ни за что не забрался бы так далеко на север, оставив свою любимую Столицу.

— Мне не обойтись без тебя, — прямо заявил мэтр.

Аш поморщился. Он сомневался, что старый оккультист Талбот ван Мор выжил. Нависшая угроза могла заключаться в чем-то совершенно ином, но масштабности грозящей беды это не исключало. Чутьё Романова никогда не подводило.

Эстебан протянул ему бумагу с печатью и подписью Императора.

— Благодарность за безупречную службу, достойный оклад и новая должность.

Кристофер весьма скептически оценивал истинную стоимость благодарности как таковой. Это просто валюта, и её ценность неумолимо снижалась от каждого принятого решения и совершенного действия.

— Меня и нынешняя работа устраивает, — заметил он просто из вредности, а не из желания набить себе цену.

— Здесь останется один из магистров, что прибыли со мной. Временно. После, когда пожелаешь, сможешь вернуться.

— Предлагаешь мне возиться с детьми? — пробежавшись взглядом по документу с печатью, Аш изумленно взглянул на друга.

— Дети — наше будущее. Одаренные, способные. Их сила — то, что мы можем противопоставить демонам, заполонившим наш мир. Только нам под силу их защитить, Крис!

— Однажды, мы уже играли в героев и защитников, — хмуро обронил надзиратель тюрьмы, — напомнить, чем всё закончилось?

— Мы спасли много жизней, — так же угрюмо отозвался собеседник.

— А какой ценой?

Старый мэтр болезненно поморщился, но промолчал. Вынул из папки сложенный выпуск «Столичной Правды» и бросил на стол перед Кристофером, как свой последний козырь.

Аш получал газеты раз в неделю, когда в Элсмир доставляли провизию. К тому времени новости уже безнадежно устаревали, но это помогало следить за жизнью в большом мире. Номер «правды», привезенный Романовым, вышел накануне. Заголовок Кристоферу не понравился: «Общественность напугана! Кто похитил девушек? Почему ИКТС бездействует?»

— И ты подозреваешь Талбота?

— Все повторяется, Крис, как тогда.

— Детали прошлого дела не тайна, возможно, работает подражатель. Кабинет не рассматривал такую версию?

— Как один из членов Кабинета, я прошу твоей помощи. Найдём этого подражателя, и ты вернёшься сюда намного быстрее, закрыв в здешних застенках ещё одного упыря.

Элсмирские ледяные камеры никогда не пустовали, а работы у надзирателя хватало.

Кристофер молчал.

— Если пламя ещё не выжгло все твои чувства, помоги мне, старый друг.

Чувства — сухие, жесткие пародии на эмоции, привычки разума, пружины, сжатые и распрямляющиеся по мере того, как срабатывали рефлексы. Они должны были молоточками выбивать звонкие, раскатистые ощущения, золотисто-радужную палитру переживаний, однако всё, что Кристофер испытывал, было серым и глухим. Если в нём что-то и осталось, то оно покоилось очень глубоко, в густом, вязком иле, навсегда подернутое обширным неразлагающимся опытом прошлых ошибок. Но ведь все люди (и не совсем люди) совершают ошибки, особенно от скуки.

Кристофер бегло перечитал документ, подписанный Императором.

Помолчал. И кивнул, соглашаясь.

ИКТС — Императорский кабинет тайного сыска

Глава 1

Я выбралась на тротуар из канализационного люка и, усевшись прямо на асфальт, воровато осмотрелась. Парковая аллея раскинулась вымершей пустыней, один из фонарей над головой слабо мерцал. Хорошо хоть, что никто не видел этого позорища.

Поморщилась, стянула с левой ноги безнадежно испорченный сапог. Каблук держался на честном слове, мягкая замша насквозь промокла.

— Гиблое это дело, Мар, — пробубнила себе под нос, зная, что дух-служитель услышит. — Мэтр Эст будет в бешенстве.

— Вам помочь? — раздалось сверху.

Я едва не нырнула обратно в колодец. Подпрыгнула, резко вскинула голову, подслеповато щурясь. Надо мной стоял мужчина.

Откуда он только взялся? Не было же никого!

Позади в кустах зашуршало, поводок в руках незнакомца натянулся, он дёрнул его на себя. На тротуар мигом выскочил доберман в наморднике и шипастом ошейнике. Здоровая поджарая зверюга напоминала адскую гончую, но никак не домашнего питомца. Псина подобралась, завидев меня, и замерла настороженно принюхиваясь.

Я перевела взгляд с животного на его хозяина, который продолжал заинтересованно разглядывать меня. Лицо волевое, можно сказать хищное. Показалось, что фонарь над нами стал светить ярче.

— Серёжку обронила, пришлось лезть доставать, — улыбнулась сконфуженно, и протянула раскрытую ладонь, где скромно блеснул иллюзорный камень. — От бабушки досталась, дорога как память.

Мужчина вскинул брови. Я же принялась натягивать обратно сапог, подчеркнуто игнорируя незнакомца.

— Как знаете, — равнодушно отозвался он, легко потянул за поводок и направился прочь.

Я замерла, наблюдая за удаляющейся высокой фигурой. Широкие плечи, идеальная осанка, уверенный шаг. Почти военная выправка. Чем дальше он отходил, тем тусклее становилось освещение, а тот самый фонарь над моей головой и вовсе мигнул, затрещал и потух окончательно.

— Ненавижу собак, — прозвучало из пустоты, сбивая меня с мысли. Через миг в воздухе проявился полупрозрачный силуэт тигра. Мар разлегся рядом на тротуаре, раздраженно подергивая хвостом.

— Ты всех ненавидишь, — отмахнулась я, отряхивая штаны и вскакивая на ноги.

— Просто я интроверт, — гордо задрав голову и продемонстрировав внушительные клыки, отозвался мой спутник.

— Ты ленивая полосатая задница, Мар, — неожиданно гневно ответила я. — Если бы ты проверил все следы, мне бы не пришлось лезть в канализацию.

— Не было там никаких следов, — зевнул он, тоже поднимаясь, — просто ты упрямая, как твой батюшка.

Я дернулась. Напоминание об отце хлестнуло розгами, застилая взор болью и злобой.

— Прости, — ни капли не раскаиваясь, промурлыкал призрачный зверь. — Но ты похожа на него больше, чем думаешь.

— Я о нём вообще думать не хочу, и буду крайне признательна, если ты перестанешь его всякий раз вспоминать.

Мар только хвостом махнул, а едва мы вышли из парка, растаял белой дымкой. Я мысленно показала ему язык, поправила воротник плаща, и свернула на оживленную улицу.

Почти центр Столицы. Шум и гам разномастной толпы. Раздражающие гудки автомобилей и вонь выхлопных газов. От неоновых вывесок болели мои чувствительные к яркому свету глаза.

Этот город, как и все прочие, когда-то возвели на крови и костях, на свергнутых идолах забытых богов. Большинство людей вокруг даже не подозревали, что этот город давно обезумел, если не был безумным всегда.

Вечер пятницы, на дворе конец августа. Полно туристов. Одна группа из пяти человек как раз прошла мимо меня, стараясь не отставать от гида, вещающего о новом сезоне грандиозного шоу и указывающего наверх, уверяя, что гостям Столицы стоит непременно приобрести билеты на представление. Разинув рты, отдыхающие таращились на зависший в небе раритетный транспорт. Я тоже задрала голову. Над высотками парил огромный дирижабль, а под ним, в свете прожекторов на развёрнутом экране, крутилась реклама нашумевшего шоу.

Трюки и магия. Огонь и лёд. Любовь и страсть. Лица главных «звёзд» проекта, мелькали в зацикленном ролике, зазывая гостей на представление. Главная героиня — светловолосая девица — сверкала белозубой, но какой-то неестественной вымученной улыбкой.

— Деточка, не желаешь стать такой же популярной как Софи Вайленткрофт? — меня бесцеремонно перехватили за руку. Гражданин среднего роста, прилично одетый. Он кивнул на экран. — Будешь зарабатывать миллионы, купаться в лучах славы. Все этого хотят.

Я брезгливо отмахнулась от посредника, злобно зыркнув на него, и мужичонка, даже не расстроившись, нырнул обратно в толпу, продолжив поиски более внушаемой жертвы.

Не знаю, в каком мире живете вы, а в моём все круто изменилось 31 декабря 1888 года. Именно тогда, стараниями группы оккультистов, в ходе не совсем удачного ритуала, случилась глобальная катастрофа — открылись врата в Ад (на самом деле в параллельную реальность, но об этом как-нибудь потом расскажу). Кардинально изменилась карта мира, Российская Империя раскололась на десятки островов, вечные льды сковали половину земного шара.

Следующие семь лет после События зовутся Всемирным Хаосом: передел мира, развал государств. Тогда же приняли нормы и законы, действующие по сей день. С тех пор демоны официально могут заключать с людьми контракты: некие преференции в обмен на бессмертную душу. Почти за полтора столетия сей бизнес разросся до невиданных масштабов. Дошло до того, что на демонов работают такие вот зазывалы, читай посредники, и самые наглые, цепляются к людям прямо на улице, а не ждут пока к ним обратятся по объявлению или через Посольство.

Короче говоря, безумен не только наш город, но и весь мир, где каждый хочет выбиться в дамки, не желая прозябать пешкой, согревающей озябшие руки над канализационным люком.

Чего же хочу я? Завершить практику у мэтра Эстебана Романова и получить звание магистра. С дальнейшим пока не определилась. Правда, мэтр Эст утверждает, что я безнадежна, и ходить мне в адептках до конца своих дней. В закрытой имперской академии, куда сдал меня ненавистный покойный батюшка, отличницей я тоже никогда не слыла. А Романов взял меня на поруки только из-за моей специализации — магии Духа. Старик честно пытался сделать из меня толкового теурга, но весь толк, видимо, вышел ещё в детстве (когда папенька розгами стегал), а бездарь вот осталась.

Пешком я бодро дошла до Чугунного моста, немного постояла на светофоре и, перейдя улицу, взбежала по лестнице под козырёк с непримечательной черно-белой вывеской «Салон красоты». Не без усилия потянула на себя тяжелую железную дверь и протиснулась внутрь. В нос сразу ударил запах аммиачной краски, лака для волос, кофе и тяжелый, сладковато-мускусный аромат дорогих духов. Очень навязчивый, удушливый и знакомый до дрожи в коленях.

— Ли, как хорошо, что ты вернулась! — навстречу мне вылетела Ника. Взъерошенная и бледная, подруга нервно теребила завязки фартука.

— Лидия ван Мор! — раздался грозный, хорошо поставленный голос, который, я надеялась, больше никогда не услышать.

— Где мэтр? — придушено спросила я Нику.

Она только плечами пожала и отступила, пропуская меня в небольшой зал.

Здесь было тесновато, но зеркало во всю стену, компактный функциональный столик, многоярусная полка на колесиках, высокое парикмахерское кресло и раковина в углу, органично вписывались в пространство. А чистота, которую поддерживала Ника, вкупе создавали настоящий уют. Ещё тут стоял небольшой кожаный диванчик и фикус в горшке, а вот зачарованную дверь, видеть могли не все, как и пройти через неё в святая святых.

— Добрый вечер, мадам Отто, — мне пришлось очень постараться, чтобы голос звучал ровно.

Магистр некромантии, банши, и завуч Академии Сакральных Искусств, сидела в кресле и попивала кофе из маленькой белой чашки.

— Я смотрю, Романов нашёл достойное дело для своих практиканток, — престарелая бестия обвела творческий уголок Ники презрительным взглядом. — На большее вы всё равно не годитесь.

Через зеркало я увидела, как подруга побледнела, потом побагровела, наматывая на палец несчастную завязку.

— Что вас к нам привело? — сдержанно поинтересовалась я, сцепив руки за спиной и покачиваясь с пяток на носки (идиотская привычка осталась со мной со времен начальных курсов академии, и проявлялась всякий раз, когда я попадала в затруднительное положение).

— Эстебан лично пригласил меня, — она поднесла к ярко-алым губам чашку и сделала глоток горячего напитка.

Входная железная дверь хлопнула, и мы с Никой подпрыгнули, как по команде отступив к стене. Банши даже не дрогнула, со звоном опустила блюдце на стол и довольно заулыбалась.

Мэтр стремительно вошел в помещение. В грязной обуви, с останками какой-то дряни на полах плаща и мысках ботинок. Запахи мертвечины и серы пришли следом за ним. Высокий, плечистый, седовласый мужчина с совершенно непроницаемым лицом и ледяным взглядом. Он коротко кивнул мадам завучу, словно совсем не удивился столь позднему и неожиданному визиту, и обратился ко мне.

— Ты упустила беса, — в его голосе не звучали уничижительные ноты, какие всегда слышались в отцовском баритоне, но легче мне от этого не стало.

Я виновато потупилась.

Вечерняя охота не задалась. Сперва мы потеряли время в пробке, а приехав на место, обнаружили заказчика на пороге его собственного дома в луже крови, с разодранным горлом и проломленной грудной клеткой. Его супруга (из-за которой он нас и вызвал), сидела в гостиной перед теликом и доедала сердце благоверного. Ну, не совсем она, а то, что в неё вселилось.

К мэтру часто обращались, когда желали скрыть от общественности свои проблемы. Мало кому хотелось, чтобы их грязное бельё выворачивали у всех на виду. За полгода практики я убедилась, что никто не без греха. Даже приличные с виду господа и дамы, посещающие храм каждое воскресенье и в церковные праздники. Молодые влюбленные, состоявшиеся семейные пары, достопочтенные старики. Уличив однажды вторую половинку в измене, люди не гнушались даже убийством и проклятиями. И ладно бы они шли закладывать свою гнилую душонку и просили всемогущую сущность избавить от неверной или неверного. Так нет! Они ведь строили из себя великих колдунов! Покупали в ближайшем книжном самоучитель по практической магии в мягкой обложке, написанный законченным болваном, и совершали такое, от чего у истинных мэтров оккультных наук волосы вставали дыбом.

Вот и на моей голове этим вечером прибавилось белых прядей, когда я увидела женушку господина Князева всю в крови, с шальным взглядом, вздувшимися черными венами под бледной кожей и оскаленной пастью, полной гнилых зубов. Одержимость низшим (но от этого не менее опасным) бесом была на лицо. Выяснять как долго женщина пребывала в таком состоянии, уже не имело смысла. Перед нами с учителем стояла задача поймать и уничтожить тварь.

Бес быстро смекнул, что объявившиеся незваные гости не такая уж и покладистая добыча, и предпочел ретироваться, изрядно измотав нас с мэтром. Изворотливый гад уронил на Романова трельяж и сумел выскочить из дома на улицу. Я погналась следом, но потеряла его в переулках, а у открытого люка заметила клочок белой ночнушки, перепачканный кровью. Так я и оказалась в канализации, где заблудилась в подземном лабиринте, ни черта не нашла, и выбралась совсем не в том месте где рассчитывала. Пришлось возвращаться в штаб-квартиру пешком.

И вот глядя на Романова, я поняла, что уж он-то беса не упустил. А я проштрафилась по полной программе. Неудачница.

— Простите, мэтр, — пробормотала, глядя в пол.

— Кхм, — банши грациозно поднялась. Юбка-карандаш с завышенной талией, строгая черная блузка, безумно ей шли, стоит признать.

— Мадам Отто, — Романов развернулся, забыв о моём существовании. — Простите, что заставил ждать. Непредвиденные обстоятельства.

— Не стоит извинений, мэтр Эстебан. Я как никто другой знаю, на что эти дети способны и... неспособны.

В интонациях мадам ясно читалось: выпускников академии, в большинстве своём, она считала ни на что неспособными. Меня так точно.

В ответ учитель сдержанно кивнул и пригласил банши проследовать за ним.

Дверь между диваном и фикусом открылась бесшумно. Это был единственный вход на верхние этажи в доме номер тридцать шесть по Центральной Набережной. Страдающий манией преследования, магистр хаоса Эстебан Романов — член Императорского кабинета тайного сыска и лучший практик Столицы — предпочитал всё держать под неусыпным контролем. Он и гостей-то принимал не часто. Почти никогда. Пройти через зачарованную дверь могли лишь те, кому мэтр безоговорочно доверял.

— И для чего дядюшка позвал эту ведьму? — жалобно поинтересовалась Ника.

Я со вздохом опустилась рядом с подругой на диван. В академии мадам Отто мало кто любил. Надменная, властная банши не терпела разнузданности. С её подачи в стенах учебного заведения действовал комендантский час, а её предметы из алхимического курса, на балл выше, чем удовлетворительно с минусом, сдать почти невозможно. Если только ты не любимчик мадам Отто. Такие студенты есть и они, можете мне поверить, редкостные зазнайки.

Мы с Никой, как можно понять, в число этих избранных не входили, и вообще, всегда были среди тех, кого обычно называют отбросами общества. Бесталанные, посредственные, серые мышки. В меня иногда тыкали пальцем и спрашивали, не прихожусь ли я родственницей тому самому ван Мору, который погубил больше дюжины человек. Поэтому, иногда, я предпочитаю называть свою фамилию не полностью, опуская приставку «ван». Толку, правда, никакого.

— Может, по делам Кабинета? — Ника дернула меня за руку, а я сообразила, что ушла в свои мысли. Со мной такое частенько бывает. — В газетах писали про похищения. Из нашей Академии ведь кто-то пропал?

— Мало ли, что пишут в жёлтой прессе.

— А куда, по-твоему, дядюшка уезжал на три дня? На курорт? Что-то нехорошее происходит, Ли.

— В тебе дар прорицания проснулся? — и добавила мягче: — Если бы происходило что-то серьёзное, мэтр Эст обязательно бы рассказал.

— А то, ты его не знаешь, — Ника фыркнула.

И то верно.

Новости о странных исчезновениях показались мне обычными выдумками, да и слышала я их краем уха. В одних газетах написано одно, в других другое. Если всему верить — можно мозгами тронуться. Потому я предпочитала тихо сидеть в библиотеке, заниматься в лаборатории мэтра и помогать ему с рутинной работой, как сегодня вечером. Скоро выпускной экзамен, а я даже с низшим бесом совладать не могу.

Ника в магистры не стремилась. Слабый маг земли, она едва ли могла справиться с цветком в горшке (впрочем, фикус перед дверью неплохо разросся за последний месяц). Практику она проходила номинально, под крылом любимого дядюшки. Единственная наследница в роду Романовых, её будущее и так было вполне обеспечено. Это мне стоило думать о том, как я буду зарабатывать на хлеб, и чтобы ко всему прочему не пришлось продавать душу.

Подниматься наверх совсем не хотелось, спать тоже, но вот Ника постоянно зевала и, посидев с ней немного, поболтав о всякой ерунде, мы закрыли парикмахерскую и разошлись по комнатам.

Несколько поколений семьи мэтра Романова жили в этих стенах. Их предрасположенность к магии хаоса и скрупулезное изучение пространственных теорий и заклинаний, превратили постройку прошлого века в хоромы, не уступающие императорским палатам. Внутри, разумеется. Снаружи, вряд ли кто-то мог подумать, что за обветшалым фасадом скрывается трехъярусная библиотека, домашний кинотеатр, лаборатории, небольшой частный морг, бальная зала, две столовых, и дюжина спален. И никто даже предположить не мог, что под крышей дома известного в Столице борца с нечистой силой, живёт самое настоящее умертвие.

Старый Лич сидел в библиотеке, в глубоком кресле, обернув костлявые ноги пледом и задумчиво таращился на шахматную доску. Его полумёртвые глаза светились тусклой зеленью, пальцы с длинными ногтями царапали деревянный подлокотник.

— А-а-а, Лилита, это ты? — проскрипел он, поднимая голову и щурясь. — Составь старику компанию, окажи милость.

Я приветливо улыбнулась, неуверенно потопталась на пороге. Идти спать, не было никакого желания. Потому отказывать в просьбе скучающему в четырёх стенах и лишенному всякого отдыха умертвию, смысла не видела.

— Как прошёл твой день, Лилита?

Он всегда называл меня Лилитой. Ни Лидией, ни просто Ли, как звали все близкие. Лилита. Я не раз пыталась расспросить, почему он зовёт меня чужим именем, и всегда слышала одно слово:

— Кровь.

Кто знает, что творится в голове у старого умертвия. Со временем я стала воспринимать его обращение как должное. Ника говорила, что Лич приходится прадедушкой мэтру Эстебану и детство его выпало на времена Всемирного Хаоса. За такой срок у человека, добровольно обменявшего свою душу на бессмертие (или какую он там заключил сделку, никому доподлинно неизвестно, кроме того, что у демонов скверное чувство юмора), мозги должны напоминать переваренную овсяную кашу. И все же, старик был умён, хоть и изъяснялся не всегда доступно.

— Паршиво, — я подперла щёку ладонью и уставилась на фигурки. Играла я не очень хорошо, но Лич относился к этому снисходительно, спокойно указывал на ошибки или подсказывал, как лучше походить. Иногда я даже выигрывала.

Старик скучал, почти всегда пребывая в одиночестве в этом большом доме. Ника его побаивалась, учитель заглядывал редко, чаще только за тем, чтобы посоветоваться с мудрым родственником. А мне просто нравилось проводить с ним время. Вот такие у меня странные интересы.

— Ну, судя по всему, он у тебя ещё не закончился, — и посмотрел куда-то мне за спину.

Я потянулась за ладьёй, да так и замерла. Оглянулась. Мэтр Эст стоял в дверях.

— Есть разговор, Ли. Пройдем в мой кабинет, — и ушёл.

— Что ж, доиграю партию сам, — дедушка Лич поправил плед и потерял ко мне всякий интерес.

Я вышла в коридор, ощущая непонятную нервную дрожь.

В кабинете учителя пахло духами мадам Отто, напоминая о её недавнем визите. Меня так и распирало от любопытства, но поинтересоваться не осмелилась.

Романов махнул рукой, приглашая располагаться.

— Я принял решение, — положив локти на стол, начал он серьёзный разговор. — Ты возвращаешься в академию для повторного изучения последнего семестра.

Хорошо, что я успела сесть в кресло.

— То есть, как?

Понятно теперь, зачем банши приходила.

— Это для твоего же блага, Лидия. Я передал мадам Отто рекомендации. Ты получишь новое расписание на этот учебный год, а весной мы вновь с тобой поработаем.

Я даже не нашлась с ответом. В глубине души я прекрасно понимала, что ни капли не готова к выпускному экзамену. Он должен был состояться через две недели и, видимо, уже не состоится.

— В Столицу вернулся мой старый друг, он отличный специалист — маг огня и практик-оккультист. Кристофер приехал из Элсмира, и по просьбе самого Императора возглавит академию на неопределенный срок. Я договорился с ним о факультативных занятиях для тебя. Твоя специализация требует жесткого контроля. Думаю, мэтру огненной стихии под силу научить тебя тому, над чем не властен я.

Обидно стало. За свою никчемность. Вечно холодные руки сделались просто ледяными, и я сжала пальцы в кулаки. В глазах защипало, а в горле образовался ком с привкусом подгоревшей каши.

— Ты же лучше меня понимаешь, что пока не готова, — мягко, по-отечески, проговорил учитель.

— Понимаю, но…

— Но все равно желаешь бежать вперёд паровоза. Лидия, послушай, — Романов поднялся из-за стола и приблизился, положив ладонь мне на плечо. — Я много думал, и решил, что мне нужна не просто ученица, а преемница.

Я вздрогнула и неуверенно взглянула на мэтра.

— Поэтому ещё один год учёбы тебе просто необходим.

Подскочив с места, я порывисто обняла мужчину, явно не ожидавшего ничего подобно. Сама от себя такого не ожидала.

Хоть два года учебы! Да хоть три, если после этого для меня откроются двери ИКТС. Никто из моих сокурсников о подобном и мечтать не мог, а ведь они все намного талантливее (ну, почти все).

Слёзы снова защипали глаза, но уже не от обиды, а от эйфории.

— Спасибо, мэтр.

— Ну, полно, — он отстранился. — Завтра после обеда мой шофёр отвезёт тебя в академию. С утра будет достаточно времени на сборы. И помни, двери этого дома всегда открыты для тебя, Лидия.

Романов поцеловал меня в лоб и ушёл. Я осталась стоять посреди кабинета, пребывая в легком раздрае.

— Опять жить в общаге, — не довольно промурлыкал Мар, возникнув у меня под ногами.

— Можешь остаться здесь, — резонно предложила я, — а то дедушка Лич совсем заскучает в одиночестве.

— От него мертвечиной воняет.

— Тебе не угодишь, — отмахнулась я и направилась спать.

Раздосадованный отсутствием альтернатив, Мар лениво поплёлся следом.

Глава 2

В моей старой комнате царил настоящий хаос. Опустив сумку рядом с не застеленной кроватью, я села на матрас и с досадой поморщилась. Возвращаться под крышу академии я не планировала.

Нет, не подумайте, что мне здесь не нравилось. Академия — мой второй дом. Сказать по правде, мой единственный дом. Я оставалась в здешних стенах на все каникулы и праздники, пока три года назад, мэтр Эстебан не взял меня в ученицы. Романов помог разобраться с той частью отцовского наследства, которое не было арестовано и не досталось немногочисленному семейству ван Мор, отрекшемуся от нас с покойным батюшкой. Короче говоря, с недавних пор у меня имелась даже собственная крыша над головой, где я мечтала обустроиться после практики, но уж точно не возвращаться сюда снова.

Моё уединение, как и размышления, бесцеремонно потревожили.

— Ты Лидия? — с порога бросила рыжая девица с косичками.

Высокая, в форменном тёмно-синем платье. Она ногой захлопнула дверь и, прошествовав мимо, бросила на стол учебники и пухлую тетрадь с конспектами.

— Паршиво вышло с твоей практикой, — не дав мне даже рта раскрыть, деловито продолжила новая соседка по комнате. — Но не переживай, ты не единственная. В том месяце двух некромантов вернули на повторный курс, а до них был пироман и трио алхимиков. А ты ведь теург, да? У тебя есть фамильяр?

— Фамильяр — не совсем точное определение, — я растерялась, а из-за моей спины неожиданно повеяло холодом. Мар питал страсть к эффектным появлениям, любил внимание и, похоже, вот-вот должен был случиться его очередной звёздный час.

— Ой, — глаза девушки округлились.

— Это Мар, — махнула рукой. — Кровный хранитель.

Призрачный тигр демонстративно широко зевнул.

— Ошизеть, — выдавила из себя рыжая, продолжая таращиться на нас.

— Да, ошизеть с ним можно, — я усмехнулась, и призрачный хвост больно ударил меня по бедру.

Теург из меня очень посредственный. Общаться с духами — настоящее искусство, не говоря уже о том, чтобы суметь с ними договориться. Мар — исключение. Он со мной с детства.

— Круто-о-о-о, — девушка плюхнулась на свою кровать. — Я, кстати, Викки, будем знакомы.

Я вымученно улыбнулась, а эта трещотка продолжила:

— Ты меня, наверное, не помнишь, я перевелась сюда два года назад.

Не помню.

— Кстати, ты знаешь, что у нас новый ректор?

— Слышала.

— Ты бы видела, какой он красавчик!

Я недоверчиво покосилась на Викки. Романов говорил, что глава Академии его давний друг, и я логично предположила, что лет ему неменьше чем самому мэтру. Как его там зовут? Кристофер, кажется.

— Высокий, широкоплечий брюнет! Закачаешься!

Пазл не складывался.

— Что он преподаёт?

— У него практические занятия с огненными магами, — и разочарованно добавила: — а моя стихия воздух.

Ерунда какая-то. Нет, Эстебан не такой уж и старик, конечно. Сколько ему? Примерно за шестьдесят, может шестьдесят пять. Тяжелая работа, опять же, не молодит. А этот мэтр огненной стихии вроде бы из Элсмира? Может, просто в холодном климате хорошо сохранился?

— Эй, — рыжая нетерпеливо щелкнула пальцами. — Сегодня после ужина у нас с друзьями намечается маленькая вечеринка. Пойдёшь?

— А как же комендантский час?

— Старую банши испугалась?

— Нет, просто… — попыталась оправдаться я.

— Всё схвачено, — Викки полезла в шкаф и начала перебирать вещи. — После ужина мы спустимся в подвалы в южном крыле. Туда никто не заглядывает. Я должна была идти с Лео, но мы поругались. Составишь мне компанию? — она выглянула из-за дверцы. — Пожа-а-алуйста.

Мэтр Эст вернул меня сюда не для того, чтобы я по вечеринкам шаталась и нарушала правила. Я прикусила щёку. С другой стороны, расписание я получу в деканате только завтра утром, а прослыть занудой в новой компании совсем не хотелось. Ника осталась дома, а все те, с кем я тут хоть как-то общалась, скоро сдадут выпускные экзамены, и отправятся в свободное плавание. Так что, определенно, стоило налаживать новые контакты.

Я неохотно кивнула, а Мар зевнул.

— Отлично! — Викки просияла и сдернула с вешалки красное короткое платьице в пайетках. — Что думаешь?

— Вызывающе.

— Прекрасно!

И умчалась в ванную.

— Давай её проклянем, — промурчал мне на ухо Мар. — Немая соседка по комнате — самая лучшая соседка.

— Нужно давать людям шанс, — по-доброму усмехнулась в ответ.

— У меня от неё голова разболелась.

— Ты — дух, Мар, у тебя не может ничего болеть.

— И всё-то ты знаешь, маленькая Ли, — он потянулся, заняв своей массивной тушей всю кровать.

— Оставайся тут, — я поднялась, намереваясь разобрать свои скудные пожитки.

Призрачный зверь дернул хвостом и безмолвно растворился неосязаемым туманом.

Я пожала плечами. Всё равно ведь увяжется следом и будет караулить, чтобы ко мне никто не цеплялся. Наверное поэтому, в преддверии своего девятнадцатого дня рождения, у меня не было серьёзных отношений. Репутация дочери душегуба тоже играла в этом деле не последнюю роль, но Мар куда чаще отпугивал тех, кто осмеливался посмотреть в мою сторону. Я обижалась на него, ругала, но сердце подсказывало, что если бы кто-то из этих кавалеров, был бы тем самым, то крутой нрав фамильяра не стал бы преградой.

За этими мыслями разложила вещи на кровати и разочарованно вздохнула.

Ночнушка, нижнее бельё, пара черных джинс, рубашки, несколько футболок, водолазка, куртка и мятая форма. Я всегда предпочитала практичные вещи. Несколько платьев (тоже чёрных) остались в шкафу у Ники. Я никак не рассчитывала, что они понадобятся мне в первый же день. Впрочем, джинсы и рубашка тоже сойдут.

Закинула шмотки в шкаф на свободную полку, быстро переоделась, пока ванна была занята, и расчесалась.

— Ты пойдешь так? — в дверном проёме показалась точеная фигурка Викки. Платье ей очень шло.

— А у вас на вечеринке строгий дресс-код? — не растерялась я.

— Нет, — она тоже принялась расчесываться. Расплела косички, и роскошная рыжая копна волнами рассыпалась по спине. Странно, стихия девушки воздух, но она была ярким трепещущим огоньком.

— Лео твой парень?

— Ага, он сказал, что хочет отдохнуть от отношений и заняться учёбой, — соседка презрительно фыркнула.

— Увидев тебя в этом платье, он должен пожалеть о своём решении, — подмигнула я ей.

Викки довольно заулыбалась.

* * *

За ужином я ловила на себе заинтересованные взгляды, но они, едва задерживаясь, скользили мимо. Меня всегда считали не больше, чем тенью. Тенью моего покойного отца. Никто не знал, чего можно ожидать от дочери фанатика, предпочитали держаться в стороне. Никто со мной не конфликтовал, не задевал. Не знаю, хорошо это или плохо, я просто привыкла.

Меню в столовой за последние полгода особо не поменялось. На ужин по четвергам, как всегда, была запечённая рыба с овощами, морковный пирог — фирменное блюдо нашей поварихи, и чай с мятой. Вкусно. Дома мы с Никой часто питались едой быстрого приготовления, или заказывали доставку из небольших ресторанчиков.

Викки повела меня к столику у окна, где сидела миловидная брюнетка.

— Знакомься, это Клара, — представила она свою подругу, ставя на стол поднос.

— Привет, — коротко поздоровалась, усаживаясь на свободное место.

— Ты, наверное, Лидия? — новая знакомая дружелюбно улыбнулась. — Не переживай из-за практики, это обычное дело.

— Я не переживаю, — вернула ей улыбку и принялась выбирать из овощей крупные колечки лука. — Мои способности далеки от совершенства.

— Как и у всех нас.

Девушки засмеялись.

— Совершенство — это про нашего нового ректора, — мечтательно вздохнула Викки.

— Забудь, подруга, — толкнула её локтем Клара. — Он — птица высокого полёта.

— И всё же, я не отказалась бы с ним пару раз полетать, — Викки кокетливо поправила бретельку платья и осмотрелась. — Как думаете, он спустится на ужин?

За преподавательскими столиками сидели только мадам Отто и пожилой профессор по теоретическому оккультизму мастер Трой. Банши ковыряла вилкой кусок торта и неусыпно следила за обстановкой в столовой, явно не слыша то, о чём втолковывал ей Трой.

— Забудь, — повторила Клара.

Оставшаяся часть ужина прошла в молчании. Морковный пирог оказался таким же изумительным, как и всегда, и я едва ли не жмурилась от удовольствия. Вкуснотища.

— Ты же с нами? — поинтересовалась Клара, когда мы отнесли подносы.

Я охотно кивнула.

— Пойдемте скорее, пока Трой отвлекает старуху, и ей не взбрело в голову разогнать всех по комнатам раньше времени, — прошипела Викки.

В коридорах и на этажах толпились адепты. Полтора часа после ужина отводились под свободное времяпрепровождение, и потому на нас никто не обратил внимания. Выход на лестницу, ведущую на цокольный этаж, никем и ничем не охранялся, и наш маленький побег увенчался успехом.

Девчонки провели меня через две смежные лаборатории, где давно никто не прибирался, и одна из которых оказалась заперта. Преградой это не стало, Клара достала ключ из кармана коротеньких шорт и заговорщицки нам улыбнулась. Где они его раздобыли, интересоваться я не стала.

В конце концов, мы очутились в довольно просторной комнате без окон. Диван, пара кресел, шкаф и настенные полки, забитые книгами. Источниками света служили несколько старых керосиновых ламп, потускневшая гирлянда в виде звёздочек на одной из свободных стен и вычурный торшер, обтянутый тканью с бахромой. Ковер на полу, низкий столик. Уютно.

И здесь уже находились трое молодых людей. Вечеринка явно была для очень ограниченного круга лиц.

— Что-то вы не в форме, мальчики, — хихикнула Клара.

— Этот Аш настоящий псих, — простонал коренастый парень, развалившись в кресле.

— Он гоняет нас по плацу, словно бесов, — поддержал его блондин, на которого Викки бросала разгневанные взгляды. Тот самый Лео?

— Мне кажется, он вообще не человек, — поддакнул третий юноша с пепельными волосами.

— Вы просто слабаки, — забираясь с ногами в свободное кресло, усмехнулась моя соседка по комнате, и строго добавила: — Мы разве собрались здесь выслушивать ваше нытьё? Лучше смотрите, кого я к вам привела, — она махнула рукой в мою сторону. — Лидия ван Мор.

В комнате разом стало тихо. На меня уставились пять пар глаз.

— Привет, — я неуверенно улыбнулась.

— Ты ведь ученица Романова? — оживился коренастый, выпрямляясь в кресле. — Я — Егор, — и протянул руку.

— Подлизывается, — блондин толкнул товарища в плечо. — Мечтает попасть к мэтру на практику.

— Эй, я просто завожу полезные знакомства.

— Чтобы попасть к мэтру на практику.

Помещение наполнилось дружным хохотом.

— Предлагаю выпить за знакомство, — светловолосый взял одну из открытых бутылок с содовой, дожидавшихся своего часа на столе, и протянул мне. — Меня Лео зовут, а этого молчуна — Марком, — представил он третьего товарища.

Я взяла предложенный напиток, но поднимать тост не стала. Содовая специфически пахла и имела легкий фосфорный оттенок.

— Ангельская пыль?

Распространенный наркотик. В малых дозах безобиден, но если им злоупотреблять, вызывает сильнейшее привыкание.

— Пара пылинок, утром даже голова болеть не будет, — беззаботно отмахнулся Лео. — Но есть пиво, будешь?

Я кивнула. Парень, обойдя меня, раскрыл дверцы шкафа, где между полок затесался небольшой холодильник, и моему взору открылась целая доска детектива с вырезками из газет, заметками, цветными стикерами, кнопками и фотографиями. Была даже карта с чётко прорисованными Лей-линиями, и флажками в определенных точках. Над всем этим корявыми буквами значилось: «Великий обряд?»

Именно так, с вопросительным знаком.

— У вас тут клуб юных сыщиков? — я удивленно вскинула брови.

Мне в глаза бросилась фотография из старой газеты.

Фото отца.

Очень знакомая статья. Она вышла сразу после того, как ИКТС закрыли дело. В ней подробно рассказывалось, как оккультист Талбот ван Мор похитил девять молодых девушек, погрузил их в кому и запер в каменных гробах в одном из заброшенных столичных храмов.

Для чего? Папенька забрал тайну с собой в могилу. Но предприимчивых газетчиков и прочих сплетников это не останавливало. Чего они только не придумывали. Один писака с пеной у рта доказывал, что Талбот преследовал цель повторить ритуал оккультистов далекого прошлого. Приводил примеры, схемы, тряс перед камерами на различных телешоу рукописями непонятного происхождения. Тогда и появилось это ничего не значащее название — Великий обряд — придуманное помешанным психом.

Мне в то время исполнилось восемь. Стены академии защитили меня от вездесущей прессы, от разгневанных родственников пострадавших девушек и прочих ненормальных. Время шло, многое улеглось, но оставались те, кто не забыл, и любое упоминание фамилии ван Мор будоражило их неокрепшие умы.

Думаете, мой папенька единственный отличившийся? Нет. Психов в Столице всегда хватало, но так уж вышло, что его запомнили лучше всех. А теперь заговорили вновь.

Ниже была приклеена более свежая газетная вырезка.

«Наследство ван Мора не забыто?»

Я пригляделась к дате на полях. Номер вышел на прошлой неделе.

— Как это понимать?

Лео поспешно прикрыл дверцы шкафа и сник под разгневанными взорами друзей.

— Лидия, мы всё объясним, — выпрямилась в кресле растерянная Викки.

— Да уж постарайтесь!

— Пропала наша подруга Хлоя, — заламывая руки, тихо произнесла Клара.

— И вы решили, что раз я ван Мор, то?.. — я растерялась, но возмущение бурлило внутри и только продолжало нарастать. — Что?! Продолжаю семейные злодеяния?

В комнате стало ощутимо прохладнее. Когда я злилась и нервничала, неосознанно задевала ту тонкую грань, отделяющую мир живых, от мира мёртвых.

— Ты — теург, и если нашу Хлою… убили, быть может, — Клара запиналась на каждом слове. — Ты смогла бы… пообщаться с её духом, узнать, что произошло?

Безнадежность и грусть в словах девушки поубавили злость, но на моём голосе это не отразилось.

— Это так не работает!

— Мы знаем, просто… — Егор насупился.

— Просто пытаемся хоть что-то сделать, и очень хотим во всём разобраться, — поддержал друга молчаливый Марк.

— Разве это не работа ИКТС?

— Все молчат, или делают вид, что ничего не произошло, — обречённо пробормотала Викки.

— И вы играете в детективов, собирая сведения из жёлтых газет?

Я оттолкнула Лео и открыла шкаф, намереваясь лучше изучить содержимое. Объявления о пропажи Хлои Вернан, с номерами телефонов горячей линии, куда просили сообщать любую информацию, касающуюся места нахождения девушки.

Были и другие пропавшие. Три месяца назад. Некая Маргарита Ростова. А до неё, ещё тремя месяцами ранее, бесследно пропала Анастасия Милославская. Но только с исчезновением Хлои в СМИ начали бить тревогу.

Наследство ван Мора…

Я бегло прочитала статью. Автор приводил материалы из прошлого дела, но доводы его казались весьма сомнительными. Первые исчезновения тоже происходили с интервалом в три месяца, (была в том какая-то закономерность или нет, чёрт его разберёт. В детали папенькиных злодеяний я никогда не вникала), жертвы — юные девушки (невинные, прошу заметить). Больше ничего не указывало на связь между этими делами.

Может это кто-то из языческих божеств решил потребовать свою кровавую жертву? Или слетел с катушек очередной некромант, перебравший энергетика с ангельской пылью, и решивший обзавестись инфернальными невестами? Быть может ОСВ так расправлялось с теми, кто по их мнению был связан с иными? Да что угодно могло твориться, но они всё равно вспоминали Талбота ван Мора!

Как же это бесило!

— Хлоя не вернулась после каникул. Родители отправили её в академию, но она так и не приехала, — Викки подошла ближе.

Значит, она пропала не из стен нашего учебного заведения. Хоть что-то хорошее.

— Так вам нужна помощь теурга, или вы просто пытаетесь проверить, не замешан ли в этом мой покойный отец?

Ответом мне стало дружное молчание.

— Всё вместе, я полагаю, — усмехнулась недобро. — Что ж, разочарую. Заклинатель духов из меня фиговый, а прах моего батюшки, надеюсь, давно смыло в сточную канаву.

Меня не стали останавливать когда я направилась к выходу. Только Викки неуверенно окликнула:

— Лидия…

Я не обернулась. Здесь мне больше нечего было делать.

Через лаборатории я прошла свободно (двери по пути мы оставили открытыми), вышла в коридоры подвала и только тогда поняла, что чего-то мне всё это время не хватало. Тонкого, едва уловимого, но постоянного присутствия Мара не ощущалось.

Я насторожилась. Замерла, прислушиваясь. Затем прошла от стены к стене, приложила руку к холодной каменной кладке и выдохнула удивленно.

Весь цокольный этаж был защищен знаками против духов, а прежний антидемонический барьер усилен в несколько раз. Призраки здесь не водились, но стало не по себе. Почудилось, что за мной пристально наблюдают. Может кто-то из ребят пошёл следом?

Приглушенное рычание, и тяжелое дыхание.

— Мар? — голос предательски надломился. — Не шути так со мной!

Но здравый смысл подсказывал, что хоть мой дух-служитель и силён, на цокольный этаж ему не пройти.

Страх легкий, как крыло бабочки. Прикосновением к щеке он замораживает свернувшееся внутри ощущение жизни. Прокатывается вниз глотком слишком горячего кофе — обжигаешься, но горечи не ощущаешь, только холод.

Почти бегом я добежала до лестницы, споткнулась на первой же ступеньке, едва не упала, уцепившись за перила, оглянулась.

Из темноты на меня смотрели два пылающих глаза. Собачьи.

Черный, поджарый доберман, рычал, но с места не двигался.

— Хороший пёсик, — нервно хихикнула. — Откуда ты только взялся?

Медленно, пятясь, я поднялась на первый этаж и пулей кинулась по коридору, надеясь, не попасться на глаза мадам Отто. Прогнала мысль, что стоило бы предупредить ребят о собаке внизу, но моя злость на них ещё не прошла. Как-нибудь выберутся.

ОСВ — Орден Северного Ветра — террористическая организация, цель которой борьба со всем сверхъестественным.

Глава 3

— Лидия ван Мор, пройдите в приёмную ректора!

В животе как-то вдруг стало пусто и сердце, пропустив удар, ухнуло в эту самую пустоту. А ведь только позавтракала.

Викки всё утро пыталась со мной поговорить и упрашивала подождать её, чтобы вместе пойти в столовую. Но пока она торчала в ванной, я молча выскользнула за дверь.

Я обижалась на соседку и её друзей, а на меня дулся мой собственный фамильяр. Не сумевший пройти за мной в подвал, он был просто на взводе. Рычал и огрызался, упрекая в том, что я не смогла почувствовать защиту. Всю ночь Мар провел в изножье моей кровати, а утром по обыкновению лизнул в щёку, пока я спала, а затем исчез.

И появился только тогда, когда я стала спускаться в дирекцию. Шерсть на загривке поднялась дыбом, глаза шальные.

— Ты чего?

— Мне не пройти, — призрачный зверь клацнул зубами.

— То есть как? Ты уверен? — я с опаской посмотрела на дверь приёмной.

— Защита всей академии перестроена, как ты уже заметила. Мне даже в твоей комнате находится непросто.

— Ну, тогда иди, — я пожала плечами. — После обеда спущусь в сад на заднем дворе. Можно будет погулять и сделать домашку на свежем воздухе.

— Будь осторожна, — как-то странно сверкнули его большие жёлтые глазищи. Он повёл носом, принюхиваясь к чему-то, и пропал.

Поправив на плече сумку с учебниками, которые ещё надо было успеть сдать в библиотеку, неуверенно постучалась и вошла.

За столом сидела секретарша и что-то скрупулезно записывала в журнал. Оторвалась от своего занятия она не сразу. Близоруко щурясь, посмотрела на меня.

— Вы не торопились, как я погляжу, — уголки её тонких некрасивых губ презрительно искривились. — Проходите, милочка, мэтр Аш не любит, когда его заставляют ждать.

В своё оправдание замечу, что в приёмную я поспешила, едва моё имя прозвучало по громкой связи. Крыльев я пока не отрастила, а перемещаться в пространстве (а некоторые ученые оккультисты, уверяют, что даже и во времени), способны лишь демоны.

На сей раз стучать я не стала. Вошла в кабинет с чувством легкого страха и любопытства. Новый ректор стоял у окна, сложив руки на груди. Он обернулся, только когда дверь за моей спиной закрылась.

Достаточно высок, чтобы смотреть на окружающих сверху вниз. На вид лет тридцать с хвостиком. Отчего-то его лицо показалось мне смутно знакомым.

— Присаживайтесь.

И голос этот я уже слышала. Определенно.

На ватных ногах я прошла к мягкому креслу, стоявшему напротив массивного стола. Мэтр Аш тоже занял своё место. На его лице появилась хитрая усмешка, но сразу пропала.

— У вас не проколоты уши.

Непонимающе моргнула. Открыла рот, и закрыла.

— Вы? — я аж задохнулась. — То были вы! В аллее! Вы за мной следили?!

Ну, ошалеть!

— По вечерам я выгуливаю Демона в парке.

Демона? Собаку?

Ну, кличка у пса вполне подходящая, да.

Так это его я вчера видела! Тот доберман!

Я едва не заикнулась, что его зверь до чёртиков меня напугал, но вовремя прикусила язык. Тогда бы пришлось объяснять, что я делала в подвалах в неположенное время. Поэтому, я просто таращилась на мэтра. И со стороны, наверное, выглядела как идиотка.

Впрочем, когда вылезла из канализационного люка, выглядела я не лучше. Зашибись, первая встреча вышла.

Пока я тупила и мысленно кляла себя за врожденный идиотизм, мне без лишних слов протянули какую-то бумагу.

— Ваше расписание составлено лично мэтром Романовым и утверждено мной. Наши с вами занятия будут проходить трижды в неделю на полигоне за академией. Время указано в конце списка. Я не терплю опозданий, нытья, и требую полной отдачи на своих уроках.

Похоже, Романов сдал меня какому-то тирану. Нет, мэтр Эст тоже не всегда был добрым дедушкой, но чего ожидать от этого субъекта, просто не представляла.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы, адептка ван Мор?

Я уткнулась в список с перечнем предметов.

Практический оккультизм. Ритуалистика. Демонология (расширенный курс). Алхимия. Патологическая анатомия существ. Расширенный курс языковедения. Каллиграфия (с моим кривым почерком, чертить руны и знаки — то ещё развлечение). Юриспруденция по канонам ААО.

Мысленно застонала.

— Лидия?

Вздрогнула, когда он назвал моё имя. Затравленно взглянула на сидящего напротив мужчину. Я готова была поклясться, что в его карих глазах, плясали языки пламени.

Закрылась листком бумаги и прочитала в конце списка.

Факультатив. 19.00. Понедельник, среда, пятница.

Дополнительные занятия. С ним. Викки бы с ума сошла от такого счастья.

Быстро свернула листок, убрала в карман сумки. При этом старалась не смотреть на мэтра ректора.

Какой-то слишком идеальный… слишком. Всё в нём было — слишком. И веяло от него таким жаром, будто он вышел прямиком из Геенны огненной. Люди такой силой не обладают. Я самым настоящим образом плавилась. Волосы на висках и затылке взмокли. Чувствовала, как по спине стекают капельки пота. Невыносимая аура. Невыносимый жар.

— Я могу идти? — голос прозвучал совсем придушено.

— Идите, — ответили мне спокойно.

Как я оказалась в коридоре, помню плохо. Прижалась к стене, не понимая, куда мне отправляться дальше. Дрожащими руками достала скомканный листок. Буквы расплывались. Только с третьего раза я сообразила, что уже давно опоздала на лекцию по практическому оккультизму.

Слабо надеясь на то, что удастся сесть на заднюю парту, без энтузиазма направилась в аудиторию. Мне бы не помешало просто посидеть в стороне и привести мысли в порядок.

* * *

День выдался на редкость душным. Над городом собирались тучи, пахло приближающимся дождём.

— Ночью будет гроза, — доложил Мар, по обыкновению появившийся из неоткуда.

Я сидела на скамейке, подогнув под себя ноги, и листала учебник по анатомии существ. Толстую книгу в кожаной обложке библиотекарь отдавала, скрипя сердцем. Она трижды заглянула в расписание, дабы убедиться, действительно ли мне полагается сей увесистый талмуд.

Хочу заметить, чтиво оказалось на редкость занимательным. Я зависла на разделе с наядами, которых на сегодняшний день насчитывалось более тридцати видов, а досконально изученных — всего пять.

— Коварные твари, — высказал мнение Мар, сунув любопытный нос в книгу. — Такая даже из Князя Ада все соки выпьет. — Он махнул хвостом по чёрно-белой фотографии ундины со вскрытой грудной клеткой.

Я присмотрелась к восковому лицу существа. Идеальные черты, едва заметные клыки, выпирающие из-под верхней губы. Автор писал, что тело ему доставили из главного штаба ААО, а те в свою очередь, выкупили его у какого-то рыбака из Прибалтики.

— Красивая, — стало жаль её. Вряд ли она умерла своей смертью.

До События, существа жили под покровом легенд, о них писали сказки, их принимали за божественных созданий. Но после катастрофы, всё изменилось. Сказка и реальность переплелись в один большой, сложный и очень жестокий мир.

Вздохнула, пролистала несколько страниц вперёд и закрыла книгу.

Мар разлегся на скамейке, вытянув лапы, и прищурившись смотрел на окна академии.

— Что тебя беспокоит?

— Чужая сила давит на меня.

Я тоже её чувствовала. Особенно остро сегодня утром, в кабинете мэтра ректора.

— Этот Аш действительно могущественен.

— Давай уйдём, Лидия?

— Что?

Может я просто ослышалась?

— Зачем тебе работа в этом ИКТС?

Не ослышалась.

В последние дни дух вёл себя подозрительно. Неужели его так развезло от новой защиты и чужой силы? Странно, он никогда не был столь восприимчивым. Даже в доме Романова магии куда больше.

— Ты о чём вообще говоришь? — удивленно уставилась на фамильяра.

— Я говорю о свободе, — отозвался дух. — Ты всю жизнь хочешь пробыть офисным клерком?

— Я хочу помогать людям, как мэтр Эст.

— Люди, — фыркнул он с презрением, — они не заслуживают помощи.

— Не понимаю, какая муха тебя укусила?

Я искренне недоумевала в чём дело, и что побудило его завести этот престранный разговор.

Мар долго и пристально смотрел на меня, после чего заключил:

— Ты пока не готова, — и растворился.

— К чему? Мар?! Мар, вернись!

Но он совсем пропал, оставив меня в одиночестве и полном раздрае. Бывает, что одолевает чувство полной потерянности и ты сидишь, едва проснувшись после непродолжительного, но крепкого дневного сна, и не знаешь, что делать дальше. Вот примерно так я себя и ощущала в тот миг.

Я бездумно полистала учебник. Джины, перевертыши, драконы, фениксы. Захлопнула книгу, решив вернуться в комнату. Обед я давно пропустила и скоро наступало время ужина, а ещё нужно было оставить учебники и не опоздать на факультатив. В семь.

Мне отчаянно не хотелось снова встречаться с мэтром ректором. Снова испытывать это чувство. Словно ты осколок льда у открытого пламени свечи. Невыносимый жар, паника и желание оказаться как можно дальше от него, лишь бы не чувствовать этой губительной силы. И в то же время, мне стало дико любопытно. Кто он такой?

С этой мыслью я переступила порог комнаты. Викки сидела на кровати, обложившись учебниками и тетрадками.

— Привет, — я опустила сумку на стул.

— Привет, — она улыбнулась, но сразу поникла. — Ты прости меня, я не хотела, чтобы всё так получилось вчера, просто...

— Забей, — махнула рукой.

И меня вдруг осенило. Я ведь могу им помочь (правда, пока не знаю как). Разве не для этого я собираюсь работать в ИКТС? Чтобы разбираться вот в таких, безнадежных, делах. Помогать другим, когда остальные бездействуют. Я полгода наблюдала за тем, как работает лучший практик Столицы. Уж что-то смогу, не совсем беспомощная. И ещё мэтр ректор должен научить новым фокусам (а тут стоило бы нервно хихикнуть и ужаснуться). Справлюсь!

— Я в деле. Мы разберёмся, что стало с Хлоей. Чтобы виновные понесли заслуженное наказание.

Викки удивлённо моргнула, просияла и кинулась меня обнимать, разбросав по полу все книги и листки с записями конспектов.

— Я знала, что ты не откажешь. Просто, всё так глупо вышло, — начала она опять оправдываться и заламывать руки.

— Сказала же, забыли.

— Да-да! Мы сегодня опять собираемся на нашем месте, ты же пойдёшь?

— Увы, вечером у меня факультатив.

Уточнять с кем и где, я не хотела, предвидя бурю эмоций от по уши влюбленной в Аша девицы. Все всё равно узнают, но уж лучше потом.

— Жаль, — Викки разочарованно вздохнула, — но если закончишь раньше, ты знаешь, где нас искать, — и заговорщицки подмигнула.

Снова шататься по подвалам в одиночку, я бы не стала ни за какие коврижки. И мне почему-то мало верилось в то, что мэтр ректор отпускает адептов со своих занятий пораньше.

ААО — Английское Астрономическое Общество — международная исследовательская организация. ААО способствуют принятию законов, касающихся магии и оккультной практики.