Соломина для утопающего

Свежий ветер наполнял легкие радостью, и казалось, что все неприятности где-то далеко. Солнце, лето, изумрудно-зеленые холмы. Внутри как будто что-то отпустило, забыть об ужасе, забыть о боли... Хотелось разбежаться по полю со скошенной травой и броситься вон в тот огромный стог.

Алина и правда разбежалась, но перейти в свободное падение не успела: она чуть не споткнулась о полуголого мужчину. На спящего, даже если после сильного перепоя, не был похож: рука странно подвернута, мускулистая спина присыпана сухой травой. Из одежды на нем были только летние льняные штаны.

Умная девушка развернулась бы и тихонько удалилась отсюда. Но кто сказал, что она умная?

– Эй, вам плохо? Может скорую вызвать?

Алина похлопала по гладкой коже между лопаток.

Он застонал, медленно сел, с недоумением озираясь по сторонам. Алина посмотрела ему в глаза… и пропала. Светло-серые, обрамленные черными ресницами. Отвести от них взгляд можно было только стиснув зубы и приложив усилие. Они гипнотизировали своей глубиной, прохладой, внутренним покоем. Это завораживало, тем более что обладатель этих глаз находился в нестандартной ситуации. Разорвать контакт удалось только потому, что мужчина сам закрыл глаза.

– Вам помочь? – спросила Алина внезапно сорвавшимся голосом.

В тоже мгновение она оказалась на обеих лопатках. Мужчина повалил ее на землю, жестко прижав своим телом. Это произошло за доли секунды, она даже не поняла как.

– Это из-за него? Что он тебе обещал? – прохрипел он.

«Влипла, дура», – мелькнуло в голове. Дыхание остановилось. Орать бесполезно, кто тут в полях её спасать будет? Только больше этого психованного разозлишь. Ну что он может сделать? Изобьет, изнасилует? Или убьет? Просто удивительно, как много можно передумать за три секунды…

– Отпустите, пожалуйста, я нечаянно вас нашла, – выдавила из себя.

Ей есть ради чего жить, и она будет бороться до последнего.

Прохладное тело мужчины прожигало через тонкое платье. Интересно, как такое вообще может быть? Где-то внутри задрожало. Но не от страха. Захотелось попробовать на вкус эти красивые, четко очерченные губы. Но, сделав усилие, сказала:

– Отпустите, мне дышать нечем.

Он ослабил хватку, но не отпустил. Задумчиво изучал ее лицо, нависнув сверху.

– Мы раньше не встречались, – произнес он, наконец.

– Ну, вроде того, – съязвила она, несмотря на свое бедственное положение.

Он медленно освободил ее, встал, чуть пошатываясь. Потом подал руку ей.

– Извините, погорячился, что-то нашло. Где мы?

Алина проигнорировала протянутую ладонь, поднялась сама. «Странный тип. Бежать? Он не в себе, но все равно догонит. Хитрее надо, Алина, хитрее».

– Три километра от Зелёновки. У меня здесь машина припаркована на обочине. Вас подвезти?

Добраться до людей, а там все проще будет.

– Телефон есть?

Она отрицательно покачала головой. Беглянкам телефоны противопоказаны.

– Буду очень благодарен, если вывезете меня отсюда.

Странно, начинает быть похожим на нормального человека.

Они дошли до старенькой синей «семерки». Алина села на водительское место, странный парень (все-таки парень, она рассмотрела, что на вид ему не было и тридцати) уселся рядом.

Она покосилась на его огромные босые ступни.

– Я могу довезти вас до сельской администрации.

– Мне бы лучше сразу в город. Я заплачу, как доберемся до места.

Ну конечно, не для того она стремглав бежала из города, чтобы запросто туда вернуться. А вдруг наткнешься на кого из знакомых. А там всё, конец.

– Только до села, извините. Не могу в город, у меня нет документов на эту машину. Лишний раз мимо гаишников не стоит проезжать.

И это правда!

Конечно, ему нужно в город. Несмотря на худощавый, но мускулистый загорелый торс, широкие, спортивные плечи, сразу видно, что он не комбайнер. Аккуратные, ухоженные руки, идеальная стрижка, хоть и с сухими травинками в светло-русых волосах. Видимо, кто-то накануне неплохо погудел с друзьями.

– Хорошо, в село, не здесь же оставаться. И спасибо, – добавил он, вдруг улыбнувшись.

Алина с трудом провернула ключ зажигания и начала выворачивать тугой руль. Ухабистая пыльная дорога вдоль посадок была под стать автомобилю, который привычно нырял с ямы в канаву. Вскоре выползли на более ровную, местами асфальтированную поверхность. Машина пошла резвее.

Встречный ветер врывался в раскрытое окно, заставлял Алину жмуриться, раздувал её каштановые кудри. В салоне умопомрачительно пахло клубникой, и было как-то тесно от присутствия странного пассажира. Не то, чтобы она его боялась, но от этой близости обнаженного мужского тела чувствовала себя на взводе. Пару раз тайком глянула на красивый профиль, потом перевела взгляд на пустую, залитую полуденным солнцем дорогу. Вскоре стали попадаться люди на остановках общественного транспорта, велосипедисты, проехал трактор. Алина почувствовала себя увереннее.

– Я вас в центр села отвезу, там и фельдшерско-акушерский пункт, если надо, и начальство местное располагается, – сказала Алина, скорее для того, чтобы разбить тягучую, давящую тишину.

– Вас как зовут? – спросил он вдруг.

– Алина.

– Вы же местная?

– Сейчас живу здесь.

– Алина, у меня к вам странная просьба. Не позволите ли на некоторое время остановиться у вас? Я тут в таком виде, неудобно к людям. А вы ко мне уже привыкли вроде.

Алина притормозила. Обладатель невыносимых серых глаз пристально смотрел на нее. Как же, к такому привыкнешь.… Захотелось коснуться его обнаженной груди… губами. Интересно, будь он одетый, смог бы производить такое ошарашивающее впечатление? «В принципе, все равно хожу по краю. Пусть побудет со мной этот мужчина, к тому же чертовски привлекательный, что я теряю?» – мелькнула шальная мысль.

– Ни в коем случае, – сказала вслух.

– Я клянусь, что буду вести себя прилично. Отработаю. Хотите, дров наколю? Или что там у вас на селе обычно требуется?

– Коров пасти, – огрызнулась она. – Я везу вас в полицейский участок.

Нет никакого полицейского участка в Зелёновке. Но разве он об этом знает?

Парень положил свою руку поверх её тонкой руки, сжимающей грубую оплётку руля.

– Аленький, тут такое дело. У меня не только рубашки нет. У меня памяти нет…

Час от часу не легче. Просто какой-то плохой сериал. Только в стогу можно найти такое сокровище. Впрочем, разве она что-то ему должна? И как странно он её назвал: Аленький. Странно, но приятно. Как будто они сто лет знакомы.

– Аленький, понимаешь, у меня какое-то помутнение. Мне надо немного прийти в себя. Сдашь властям – меня в психушку упекут: голый, ничего не помню. А мне только надо немного времени. Поесть, поспать нормально. Я же вот помню, что меня зовут Олег. А дальше какая-то пустота. Аж страшно.

Для полуголого, забывчивого психа он был поразительно логичен и рассудителен. Вдобавок парень виновато улыбнулся, обнажив белые ровные зубы, посмотрел светлым просящим взглядом. Хотелось сделать для него все, что угодно, лишь бы позволял любоваться собой и дальше. Глаза насмешливые, на потерянного щеночка совсем не похож. Где-то внизу живота зашевелилось что-то совершенно непозволительное, голодное. Свежий, молодой, сильный. Таким не отказывают, даже если они в одних холщевых штанах. Вернее, особенно, если они в одних штанах. Надо быстрее избавляться, этот в такую трясину может затянуть! Все-таки псих.

– Хорошо, поехали, – сказала она твердо, между тем отправляясь не домой, а в сторону сельской администрации Зелёновки.

Добраться до начальства, там пусть делают с ним, что хотят. В её положении непозволительны даже малейшие отклонения от плана. Надо выживать.

– А куда же ты собирался ехать в город, если ничего не помнишь? – спросила она, не замечая, что перешла с ним на новую ступень. Раньше ей трудно давался переход «на ты» с незнакомцами, сейчас это произошло само собой.

– Думал, на месте сориентируюсь, или наступит просветление.

Они въехали в Зелёновку, милейшую деревеньку с разномастными строениями: домишками, совсем плохенькими, и крепкими кирпичными коттеджами, собаками, лениво лежащими у подворотен, стайками бегающих цыплят, вётлами, раскинувшимися вдоль дороги. Местных на улице не было, в такое время сельские жители без дела не шатаются, тут так не принято. За пять дней пребывания в сельской идиллии Алина успела узнать некоторые привычки зелёновцев.

Не доезжая до сельсовета, она резко затормозила. Там около кирпичного одноэтажного здания администрации стоял черный тонированный джип, поблескивая в солнечных лучах. Вряд ли этот «крокодил» принадлежал председателю колхоза, или, как там его, сельскому главе. Она опустила глаза и постаралась взять себя в руки, сердце стучало где-то в желудке. «Так, может и не заметили. Быстро домой, самое дорогое в охапку и бежать. Еще ничего не потеряно».

Алина резко развернулась и поехала назад. Её светлоокий пассажир осторожно спросил:

– Заблудилась?

– Нет, вспомнила, что там на пути огромная яма, поедем по другой дороге.

«Ты еще на мою голову, придется везти домой, там как-нибудь отобьюсь. Главное, быстро испариться».

Пожалуйста, поддержите лайками, если понравилось.

Они подъехали к крошечной деревянной холупке на краю села. Дверь настежь, но проём прикрыт марлевой шторкой, защищающей от мух, к концам шторки привязаны два небольших камня, чтобы не раздувало. Алина открыла невысокую калитку и понеслась к входу, забыв о своем пассажире.

Навстречу, услышав подъехавшую машину, вышла рыженькая Светка, соседская девочка, помогающая по хозяйству. Олег без приглашения пошел вслед за Алиной, остановился за её спиной на дорожке из серых каменных плиток.

– Тетя Аля, у нас тут что произошло! По всему селу рыщут здоровенные мужики, парня какого-то им подавай! – выпалила девочка, вытаращив глаза на молодого человека.

У Алины тут же отлегло. Отсрочка от казни. Это не по её душу. Но если не за ней, так значит?..

– И что ты натворил, забывчивый наш? – повернулась она к высокому парню, которого нагота, казалось, совсем не смущала.

Впрочем, с таким телом это было вполне естественно. Очень-очень хотелось его трогать. Просто, блин, трогать.

– Не помню, – чуть улыбнулся он, ни страха, даже ни тени беспокойства.

Может, правда, ничего не помнит?

– Свет, у тебя там от Санька никакой одежды не найдется? Хоть что-нибудь, а то у меня гость какой-то слишком от кутюр. И, пожалуйста, не говори о нем никому, – быстро сориентировалась Алина.

Света активно закивала и побежала искать одежду брата, который жил и работал в городе.

Олег присел на деревянную ступеньку крыльца:

– Ты все-таки решила меня усыновить? Спасибо.

– Не знаю, во что ты там ввязался, но попробуем как-то из этого выбраться.

«Сама такая», – не сказала она вслух.

– Мне кажется, ты неплохой человек, – добавила Алина.

«Плохой человек просто не может быть таким светлым и красивым, – подумала, стараясь не рассматривать его в упор, а очень хотелось. – Нет, бывают сногсшибательные и притягательные злыдни, но они красивы совсем по-другому. Этот хороший».

– Я очень хороший, – он словно пробрался в её мысли, подарил взгляд, в котором, кроме лучиков улыбки, было еще что-то еле уловимое, гипнотизирующее.

Из дома послышалось шлёпанье босых ног.

– Мааааам, ты вернулась?

Ванечка, белобрысое пятилетнее чудо, любовь всей жизни, выглянул из марлевой занавески:

– Ты ягод привезла?

– Да, конечно, малыш. Чуть позже, вот с дядей разберемся.

Мужчина улыбнулся, протянул руку:

– Привет, боец. Я – дядя Олег. Как тебя звать?

Мальчишка хлопнул ручонкой по большой ладони, словно всю жизнь так здоровался.

– Иван. Ты рубашку потерял?

– Ну да, твоя мама подобрала на улице, мне идти некуда.

Алина от возмущения даже не знала, что возразить.

– Жить на улице нельзя. У тебя должен быть свой дом, - выдал Ванечка.

– Да, Иван, должен быть. И, наверное, есть. Но я временно потерялся. Разрешишь пожить у вас?

Мальчишка закивал. Надо же, как с ребенком заигрывает!

Алина сжала губы, хотела возразить, но не успела, услышала шум двигателя подъезжающей машины. Испуганно глянула на Олега, он чуть покачал головой из стороны в сторону, взглянул одновременно умоляюще и насмешливо, и скрылся за марлевой занавеской.

Черный джип плавно притормозил у калитки. Из него вышел высокий плотный мужчина лет сорока.

– Хозяева дома? – крикнул он через забор, хотя прекрасно видел у крыльца Алину и Ванечку. – Можно зайти?

Открыл калитку, не дожидаясь ответа, и пошел к дому. На серой дорожке из простой плитки, среди подвязанных кустов помидоров этот человек в светлой рубашке-поло, выгодно обхватывающей рельефную мускулатуру, и светло-бежевых, идеально выглаженных брюках смотрелся, как космический корабль в огороде. Он пристальным взглядом вцепился в Алину, затем посмотрел на Ваню, по лицу пробежала тень разочарования.

– Красавица, не видела парня неместного? Высокий такой, смазливый, в глаза сразу бросается? Заплачу за любую информацию.

Он помахал зеленой тысячной купюрой.

– А если точно укажете, где он, то тогда вот.

Он достал красную пятитысячную.

Только что пришедшая Света с ворохом одежды в руках зачарованно посмотрела на деньги.

– Что, малая, кого-нибудь видела?

– У нас таких мужчин, как вы, отродясь не было, - вступилась за девочку Алина, прикидываясь деревенской и явно переигрывая. – Вот она и зависла.

Качок посверлил Свету взглядом. Та бледнела, краснела, прижимая одежду к груди, но молчала. Мужчина посмотрела на Ванечку:

– А ты, пацан, тут чужих не видел?

Алинин мальчик никогда не страдал застенчивостью. Он насупил бровки и серьезно заявил:

– Видел.

Алина обомлела. В горле образовался ком, который никак не глотался.

– И где же он? – оживился мужчина.

– Ты, – ответил Ванечка.

– Больше никого нет, – поспешила сказать Алина.

Мужчина задержался на мгновение, мазнул взглядом по её голым загорелым плечам, казалось, глазами хотел отодвинуть широкие лямки голубого сарафана. Как по мановению волшебной палочки преобразился из строгого и делового в галантного, улыбчивого обаяшку.

– Ну тогда, красоточка, может вечером куда съездим? В город, в ресторан. Я приглашаю.

Алина мысленно передернула плечами. Вот скотина, и даже ребенка не стесняется.

– Спасибо за приглашение. У меня муж ревнивый.

– А кто у нас муж, дояр? Впрочем, как хочешь. Если передумаешь или того парня увидишь – вот моя визитка, – вновь помрачнел непрошеный визитёр, продолжая буравить её взглядом.

Через несколько мгновений черный автомобиль тихо заурчал и скрылся за придорожным кустарником. На визитке сообщалось, что их посетил начальник охраны адвокатской фирмы «ПроТОК» Андрей Завьялов.

– Непонятный тип, – сказала Алина.

Олег вышел во двор.

– Да все с ним понятно. Старая ищейка. И себе на уме. Спасибо, Аленький. Я в долгу не останусь, честное слово.

– А зачем адвокатской фирме целая охранная служба, да еще с таким здоровенным начальником? Принимает адвокат клиентов, ходит по судам. Что ему надо, максимум охранник на входе? – задумчиво проговорила Алина.

– Значит, они выполняют еще какие-то поручения. Да и адвокат может быть не один, – ответил Олег.

– Летний душ на заднем дворе, если нужно. Чистое полотенце там есть. И шампунь «Крапивный», – только ответила она.

Странный парень. И очень непростой, раз такие люди его ищут.

Очнулся от того, что кто-то легко стучит по спине, чья-то ласковая энергия проникла под кожу, согрела изнутри. С трудом разлепил глаза. Девушка в сарафане цвета морской волны. Хорошенькая, полногрудая. Оглянулся – кругом поля. Мда, Фрол, далеко зашел. Не думал, что он на такое способен. А это, видимо, та самая девица, которая должна доказать, что Алиса не единственная в мире.

Дернул ее за руку, подмял под себя: нос, усыпанный веснушками, чувственный рот с тоненькими розовыми губками, испуганные светло-карие глаза. Теплые и искренние, а где-то в глубине…что это, боль? Как же ты на такое подвязалась? Одно тебе оправдание – ты меня совсем не знаешь.

Захотелось сжать ее покрепче. Лежание на девушках чревато, в штанах начало просыпаться то, чему просыпаться было совсем не время. Именно в штанах, поскольку трусов на теле тоже не наблюдалось. Ну ладно, Фрол, сучонок, поиграем. Отпустил конфетку. Не животное же он какое-то, цивилизованный человек.

В машине Олег посматривал на девчонку, но исподтишка, чтобы не спугнуть. Тоненькие руки уверенно сжимали огромный руль гордого выходца советского автопрома. Каштановые волосы раздувал ветер из открытого окна, работавший вместо кондиционера. Сарафан выгодно подчеркивал стройную фигурку, соблазнительные округлые бедра. Сиськи – вообще огонь. Женщина за рулем – это сексуально. Но не такого же авто, Фрол совсем с ума сошел.

Девушка очень натурально пыталась от него отделаться. Просто выдающиеся актерские данные! И не подумаешь, что основная цель – затащить его в постель. Даже пришлось чуток подыграть: мол, спасай, ничего не помню, ничего не знаю. А то еще для правдоподобия правда сбагрит в руки сельских чиновников, потом начнет спасать. Не будем так усложнять мастерски разработанный сценарий. Конечно, Фрол разработал ходы для разного развития событий, он в таких планах спец. Но не стоит слишком затягивать этот фарс. Сейчас Олег окучит девушку, ночку с ней переночует, девица очень даже не ничего, в его вкусе. Фрол знал, кого подобрать на роль сельской красавицы. Так, значит, ночь безумного секса. А завтра утром к Алисе, как-то так.

А что, даже очень недурственное развлечение получается. Девица же не знает, что он раскусил её ещё там, в стогу. Домой к себе, как ни делала вид, что упирается, все-таки привезла, что и требовалось доказать. Тут же выяснилось, что у нее есть сын, симпатичный, умненький мальчишка. Неожиданно… Ну не подосланный же малец, это уж совсем бы было… Да и на маму похож, тот же разрез глаз, нос в веснушках. Видимо, таким образом Фрол решил Олегу помочь постичь семейные ценности.
Когда девчонка завидела андрюшкин джип, вся обмерла, видно, что-то пошло не по плану. Может, он раньше времени приехал?

Олег переждал визит Андрея, пока она его якобы отшивала, в странной... горнице. Никогда в таких домах не бывал, еще жестче, чем «семерка» в качестве средства передвижения. Наверное, Фрол креативщиков пригласил, такого бы даже он в жизнь не придумал.

Весь дом состоял из комнаты и то ли коридора, то ли кухни. В небольшой прохладной комнате у противоположных стен стояли две односпальные кровати с деревянными щитками. Взгляд притягивали три узких окна с белыми занавесками. В стекла стучали ветками яблони с еще незрелыми плодами. По свежевыкрашенным половицам постелены полотняные дорожки. Рядом с окнами расположился круглый стол, покрытый белой скатертью, старые деревянные стулья. В углу комод, на котором примостился (Oh my God!) кинескопный телевизор. Справа от входной двери – побеленная печь. Просто экзотика какая-то…

Что же тут не так? Тишина, как будто оглох. Даже голоса с улицы не разбивают эту обволакивающую тишину. В городе всегда шум, и когда окна плотно закрыты, не слышен гул многочисленных автомобилей, вибрации города проходят сквозь стены. А тут – маленький лубочный домик в облаке тишины.

Наконец Андрей уехал. Олег взял у рыжей малявки Светки какое-то тряпьё. А что делать? Вроде чистое. Пошел в летний душ. Это такая кабинка, наверху железный бак с водой, который нагревается от солнца. Похоже, с экзотикой Фрол перегнул. Нашел крапивный шампунь. Спасибо, не настоящей крапивой надо натираться. В деревянных досках были такие щели, что даже порадовался, что это произведение деревенского комфорта находится на задворках. Подосланка, как минимум, должна была крутиться рядом, подглядывать в дырочки, а лучше бы пришла принимать душ вместе с ним. Но её не было. Однако такие мысли грели.

Нет, конечно, она не Алиска с её умопомрачительной обжигающей красотой. Но что-то в Алине цепляло: глянешь раз – просто смазливая девчонка, а присмотришься: видишь тепло, нежность и человеческое достоинство. Как же она могла пойти на такой развод, видно же, что это не по ней? Олег не был бы спецом в своей профессии, если бы не разбирался в людях. Впрочем, Фрол всегда был королем манипуляций, может, девчонке голову чем задурил. Надо будет разобраться.

***
Когда Олег вернулся в кухню, которая, по сути, являлась сенями, стол, придвинутый к единственному окну, уже был накрыт. На нем красовалась большая миска с дымящейся вареной картошкой, щедро посыпанной зеленью и политой маслом. Рядом стоял салат из помидоров, огурцов, болгарского перца, зеленого лука и прочего зеленого богатства, растущего на огороде, заправленный желтоватой сметаной. Хлеб тоже был необычный, серый, деревенский. Довершала пиршество трехлитровая банка молока.

На первое Алина налила уху в небольшие, но глубокие, как пиалы, тарелки. «Это папа пескарей наловил», – похвалилась Света. Ванечка сидел на стуле, на который, чтобы он доставал до стола, положили обтянутую бордовым бархатом диванную подушку. Он уплетал картошку и запивал молоком из небольшой металлической кружки. В знак сосредоточенности над процессом, мальчишка болтал левой ногой. Тут же сидела Света, старалась есть аккуратно, круглыми, как блюдца, глазами поглядывая на красивого дяденьку в одежде её родного брата.

С приходом Олега стало совсем тесно, словно он забрал все оставшееся пространство. Алина оценивающе глянула на парня, даже в такой одежде он был очень хорош. Маловатая белая футболка с надписью «GUESS» на груди выгодно обтянула торс, синие треники с широкими лампасами тоже пришлись почти впору, опять же из-за размера обтягивая бедра и накаченные ягодицы, а вот обшарпанные, но еще целые кроссовки пришлось нашмыгнуть, смяв пятки. Они явно были малы.

– Я принесу шлепки, у нас есть, и они большие, – вскочила было Света.

– Ешь, ешь, успеется, – притормозила ее Алина. – Дядя пока тоже поест.

Олег сел на предложенный стул и оказался зажат между столом и холодильником. Алина поставила перед ним тарелку с рыбным супом, в котором плавали яркие кусочки моркови, разваристое пшено, дала хлеб. Ей самой уже было некуда присесть, она встала в дверном проеме, ведущем в комнату. Алина спокойным жестом остановила Олега, вдруг увидевшего свою оплошность и порывающегося встать.

– Ваня уже почти доел, я сейчас сяду на его место.

Когда дети взяли большую миску с клубникой и убежали во двор, Алина присела рядом. Олег уже расправился с картошкой. Удивительно, ничего вкуснее он никогда не ел. Просто картошка, деревенское молоко… Теперь пил чай с мятой и закусывал простыми несладкими сушками.

– Завтра баба Настя обещала принести курицу, так что у нас будут и щи, и мясо на второе, – вроде как извиняясь, сказала Алина.

– Значит, завтра я тоже могу здесь остаться, – услышал Олег главное и поспешно добавил: – Чтобы попробовать курицу.

Алина слегка покраснела, прикрыла ресницами беззащитные карие глаза. Олег облокотился на стол, чуть приблизившись к ней:

– У вас все прекрасно. Не помню, как я жил раньше, но так мне жить очень нравится.

– Прямо так уж не помнишь, – подняла на него взгляд Алина, чуть отшатнувшись и пытаясь сохранить дистанцию.

Наконец она поняла, почему его глаза были такими нереальными – светло-серая радужка по краям переходила в темно-стальной свет. Эти темные ободки делали взгляд прозрачным и… кошачьим. Прибавить сюда темные ресницы, прямые темные брови, светлые густые волосы, гордую осанку. Порода светилась во всем. Аполлон просто горько рыдал в сторонке.

«Можно ли любоваться мужчиной? Странно это, ведь он должен быть чуть симпатичней обезьяны».

– Да, помню, – прекратил дурачиться Олег, – но не хочу туда возвращаться. Там со мной обошлись очень некрасиво. Дай мне выдержать паузу, пожалуйста. Кстати, как я очутился в поле, действительно не имею ни малейшего представления. Но знаю, у кого спросить. А как ты в поле оказалась?

– Ездила в фермерское хозяйство за клубникой. Там собираешь на хозяина пять картонных коробочек, шестую дают бесплатно.

– И сколько набрала?

– Двадцать четыре, из них четыре моих. Одну нам, одну Свете, одну бабе Насте. А еще одну, может, кому продам.

– Денег нет? – уже без улыбки спросил Олег.

Алина положила нежные, покрасневшие от солнца руки на стол, опустила глаза.

– Нет.

Олег почувствовал пронзительную грусть. И не из-за безденежья красивой девушки. Что-то большее, печальное и безысходное, давило её. Видимо из-за этого она и согласилась на такую глупую авантюру? Внутри шевельнулось что-то... сочувствие, сожаление? Захотелось ее обнять и обещать, что все будет хорошо. Что ж, Фрол, может быть ты и не такой плохой учитель.

Олег и Фрол Карташовы были не разлей вода. Иногда в детстве братья остервенело ругались, а разборки доходили до драк, но каждый знал, что роднее и важнее человека, чем брат, у него нет.

Их отец занимал руководящую должность в крупном вузе города, да еще и серьезно занимался наукой. Симпатичные аспирантки тоже не проходили мимо внимания Александра Карташова. Мама работала в другом вузе заведующей канцелярией. Свободное от работы время она тратила на свою внешность. Справедливости ради нужно сказать, что данные упражнения не проходили даром, и в пятьдесят пять ей можно было дать сорок с небольшим. Худенькая, подтянутая, улыбчивая.

Мальчишки-погодки ни в чем не нуждались. Довольно неплохо учились в гимназии с языковым и математическим уклоном, гоняли в футбол, ходили на плаванье, благо, спорткомплекс находился в нескольких минутах от дома. Профессиональными спортсменами они не стали, но развитый плечевой пояс, широкая грудная клетка, узкие бедра стали бонусом за многочасовые тренировки в бассейне. А главное, что привил спорт: упорство в достижении цели.

Фрол первым выбрал юридическую стезю. За старшим братом подтянулся и Алик (так звали Олега родные). Затем они организовали успешную фирму «ПроТОК», которая представляла интересы крупных компаний. Набрали штат суперпрофессионалов. Через некоторое время братья могли себе позволить брать только самые сложные и интересные дела.

С девушками парни не заморачивались. Встречались, приятно проводили время, когда отношения становились обязывающими, дама сердца начинала намекать, что пора выходить на новый уровень, без сожаления расставались. Работа всегда была на первом месте, остальное – только если легко и в собственное удовольствие.

Так было всегда. Пока в жизни Олега не появилась черноволосая, синеглазая бестия по имени Алиса. Он встретил ее не на жарком пляже Адриатики, не в ночном клубе, обнимающую ногой пилон, а в сквере по дороге на работу. Иногда Олег любил дойти до офиса пешком, радуясь утренней прохладе. Тем более офис был не так далеко от его холостяцкой квартиры, которую он намеренно купил в этом районе.

Олег шел по осенней аллее, вдыхая сырой свежий воздух, вдруг увидел девушку. Мимо нее просто нельзя было пройти: жгучая брюнетка с пышной короткой стрижкой, в бордовом плащике длиной по колено, перехваченном широким поясом, изящных сапожках на тонюсеньких каблучках, стояла и плакала. В руках она держала дорогую зеленую сумку размера А4, с которой стекала грязная вода.

Конечно, он остановился и предложил свою помощь. Девушка с надеждой глянула на него сквозь слезы. Глаза у нее были синие, манящие, развратные.

– Уронила в лужу. А там документы. Даже открыть боюсь, – пожаловалась она.

– У меня здесь офис совсем рядом. Вымоем, высушим, отсканируем, перепечатаем. Предоставлю вам целый штат секретарей. Все будет как новенькое, – обещал он.

Девушка хлюпнула носом и улыбнулась.

С этого дня жизнь Олега превратилась в разноцветный аттракцион с бурными, полными страсти ночами, холодными, пустыми днями в ожидании ответного звонка или смски, сумасшедшими выходными в Париже и разборками с полицией из-за разбитой рожи ублюдка, осмелившегося облапать Алиску. Эта женщина добавила в его жизнь ложку меда и бочку перца. Но Олег именно тем и гордился, что только он мог выдержать такое количество острого. Другой давно бы сдулся и сбежал, несмотря на ослепительную красоту Алисы. Рядом с ней находиться мог только действительно крепкий мужик.

Как-то Фрол предложил Олегу выпить в честь вечера пятницы в приятном заведении, куда до появления Алисы они заглядывали намного чаще. Здесь братья обсуждали вопросы бизнеса, знакомились с оголодавшими девицами, гроздьями бросавшимися на двух хорошо упакованных, эффектных мужчин. Вот и сейчас Олег спокойно потягивал алкоголь, игнорируя зовущий взгляд миловидной блондинки, сидевшей у барной стойки.

– Алый, ты знаешь, я в твои дела никогда не лез. Но сейчас хочу сказать: Алиса твоя та еще зараза. Чисто по-братски говорю: завязывай с ней. Или сопьешься, или посадят...

Олег почувствовал, как гнев горячей волной поднимается от груди к лицу:

– Фрол, не лезь. Не твое дело. Я у тебя советов на ком жениться не спрашивал.

– Жениться? Ты с ума сбежал? Брат, у нас с тобой общий бизнес, не хочу его просрать.

– Причем тут баба и бизнес? Вот только не говори, с кем мне спать, мамочка.

– Из-за этой бабищи ты чуть не опоздал на судебное заседание по делу «Кванты-24», – напомнил Фрол.

Да, слишком закувыркался с Алиской в кровати. Будильник почему-то не сработал. Просто чудом проснулся, словно изнутри колокол звякнул. А дело «Кванты-24» в случае выигрыша не только сулит огромные гонорары. Это вопрос престижа их с Фролом компании. Все это Олег прекрасно понимал.

– Я же успел. И причем тут Алиса?

Фрол вздохнул. Разговор ему давался с трудом. Как объяснить, что огонь и порох совместимы только на первый взгляд? Да, он понимал, что раздолбаю Алику нужна спокойная, терпеливая, добрая женщина, чтобы направляла его в нужное русло, любила его, оберегала, следила за рационом питания. А от этой больной на голову Алисы одни беды. Она могла позвонить среди ночи и пьяным голосом позвать кататься на моцике. Брат срывался и ехал к ней. И ведь не мальчишка уже, под тридцатник. Был еще одни неприятный момент, Фрол чувствовал к себе неподдельный интерес со стороны потенциальной невестки. Легкие прикосновения, полуулыбки, пристальные взгляды. Но что он мог предъявить Олегу, ничего конкретного, так, на уровне миража? Самое отвратительное, что Фрол чувствовал в себе отклик, когда, проходя мимо, она «нечаянно» задевала его мягкой грудью. Он отводил взгляд от стройной ножки, вдруг показывающейся в разрезе юбки. Взрослый мужчина, неужели его может так завлечь пусть даже яркая и необычная женщина? Но сексуальность Алисы била через край. Она это знала и пользовалась на полную катушку. Одно Фрол знал точно, связь с Алисой счастья брату не сулила.

– Ладно, давай отложим этот разговор на пару недель. Прошу, не предлагай ей пока ничего. Дай мне просто немного времени. Я кое-что предприму, если после этого буду неубедителен, делай, что хочешь.

Олег сжал губы, хмыкнул, но кивнул.

***

Именно этот разговор с братом вспоминал Олег, глядя на милую девушку, уносившую Ванечку в дом. Господи, деревенская пастораль! Фрол решил подсунуть приятную, заботливую девицу, причем внешне именно такую, какая понравится младшему брату: пышненькую, кареглазую, с мягкими волосами чуть ниже плеч. Поставь рядом с ней плоскобедрую Алису с ярко накрашенными губами, и поймёшь, что вся эта стервозная сексапильность ломаного гроша не стоит. Но Олег свихнулся именно на Алисе, которая совершенно не вписывалась в его систему координат. И вот теперь все эти странные события последнего времени заставляют задуматься: а действительно ли жгучая отвязная брюнетка то, что надо? Особенно для человека, который делает карьеру солидного адвоката?

Алина уже перемыла посуду и пошла укладывать сынишку для дневного сна. В это время Олег, взяв у Светы ее разбитый телефон, пошел сделать пару звонков. Чтобы поговорить, пришлось опять уходить на задний двор. Прятаться от Андрея и его парней было смешно, скорее всего, они точно знали, где он находится, но нужно было продолжать изображать перед Алиной ничего непонимающего идиота. Пусть свои деньги отрабатывает, раз уж действительно так нуждается.

Олег решил начать свою игру, все-таки его злило вмешательство брата в личную жизнь. Да еще такое грубое: опоить и бросить в чистом поле, лишь бы они с Алисой не пошли подавать заявление в ЗАГС. Он уже сделал свой выбор. Или? Может он правда торопится? Зачем намеренно лишать себя свободы для того, чтобы насолить старшему брату? Нет, решение расписаться было принято, конечно, не из-за Фрола. Алиса поставила условие, что они будут жить вместе только в случае узаконивания отношений. А так она никогда не позволяла ему оставаться на ночь. Как дети, ей-Богу. Сколько пар мирно живет вместе безо всяких условностей? Ему уже не хотелось возвращаться в свою берлогу. Может возраст такой наступает, когда понимаешь, что хватит порхать по жизни и быть одному. Пора за кого-то брать на себя ответственность. Но даже после бурного секса в два часа ночи Алиса будила его и выпихивала идти домой.

Только один раз Олег всё же остался у неё до утра, именно тогда он чуть не опоздал на судебное заседание по «Кванте-24»...

На все эти игры с Алиной и Фролом оставалось чуть более суток, послезавтра нужно было явиться на решающее судебно заседание. Господин Вениамин Силаев, гендиректор «Кванты-24», полулегальными схемами решил отжать бизнес у фирмы «Меридиан». В течение месяца Олег скрупулезно постигал все тонкости этого непростого дела, нарыл неопровержимые нарушения законодательства со стороны руководства «Кванты-24». Документы находились в секретном облачном хранилище. И доступ к нему был только у Олега. Теперь оставалось представить доказательства судье, шедеврально победить, получить охренительный гонорар и ... и... подать с Алисой заявление в ЗАГС? На данный момент, Олег уже не был так уверен, что действительно этого хочет. Впрочем, чего боятся? Он составит грамотный брачный договор. Или дело не только в этом?

– Кажется, уложила.

Из дома вышла Алина. Милый сарафанчик, обнаженные нежные плечи покраснели от солнца. Подарить ей что ли крем от загара? Видно же, что сельхозработы не для неё.

– Как тут у вас развлекаются? – спросил Олег, с усилием заставляя себя поднять глаза к её лицу.

– Поливаем огород, пропалываем сорняки. А вечером слушаем, как пьяный Светкин отец гоняет мать. И очень боимся, что он по ошибке заглянет сюда, – грустно ответила она.

– Что, серьезно?

– Да, пару раз уже так было.

– Алина, ты прости за вопрос, а где отец Ивана?
Девушка долго молчала. Но потом все-таки ответила.  

– Ну, он сложный человек... Мы пытаемся развестись. Вернее, я пытаюсь. Безуспешно, - сказала она вдруг упавшим голосом. Карие глаза подернулись влагой.

– А вот здесь я тебе смогу помочь. Я – юрист, – слишком весело сказал Олег, хотя вид девушки, которая вот-вот расплачется, его совсем не радовал.

– Юрист… без штанов, – улыбнулась она сквозь слезы.

– Почему без штанов, очень даже в штанах.

– В чужих.

– А вот этим меня не надо упрекать. Я просто в несколько стеснённых обстоятельствах. Пойдем, погуляем. Клянусь, все полью и прополю.

– Поливать в любом случае надо вечером, когда солнце нельзя. Но мне еще со Светой заниматься. Я ей подготовиться к школе помогаю. На этих условиях она сидит с Ванечкой, когда я бегаю в поисках работы.

– И по какому предмету все плохо?

– Да по всем. Но особенно по русскому и английскому.

– Ну и здесь я могу помочь. – Олег скромно умолчал про окончание спецшколы с языковым уклоном. – Я с огородом занимаюсь, ты с девочкой… Или может лучше наоборот? Вдвоем быстрее справимся.

– Да идите уже, на речке вода теплая. – Света перевесилась с той стороны соседского забора. – Посмотрю я за Ваней, все равно спит. Дома мать что-нибудь делать заставит, а тут я в телефон поиграть могу.

– Светочка, ты ангел!

Олег улыбнулся девчонке. Алина просто замерла, вновь увидев эту белозубую улыбку, ямочки в уголках губ.

– Рыжих ангелов не бывает, – ответила Света.

– Как не бывает? Я же на него сейчас смотрю.

Олег двинулся было к выходу.

– Нет, не сюда, - остановила его Алина. – Там же тебя ищут и могут поймать.

Они прошли на задний двор, где, кроме яблонь и чуда деревенского комфорта, обнаружилась еще одна калитка. Тропинка от нее вела вниз с пригорка, где не так уж и далеко поблескивала река. Весь пригорок зарос разнотравьем, солнце палило, а кузнечики стрекотали так, что можно было оглохнуть. Олег вдохнул полной грудью. Может быть, именно так выглядит счастье: дурманящий, густой воздух лета, приятно обдувающий ветерок и стройная фигурка девушки, легко идущая впереди? Все мысли о прошлом и будущем просто выдуло из головы.

Когда они ступили под сень деревьев, мысли полезли уж совсем неадекватные: подхватить её на руки, прижать к себе, утащить с тропинки поглубже в заросли. Стоп, УК РФ, статья 131. Но какая же смелая, пошла с хрен знает кем в лес. Сколько бы Фрол ей не заплатил. А может быть заплатил именно за это? Видно же, что нуждается. И муж подонок. Нормальный бы такую женщину и пацана не оставил без средств к существованию. Явно урод.

Они дошли до зеленоватой реки, что спокойно грелась под солнцем. Прямо у берега прибилась ряска. Видно не так часто здесь забавлялись местные жители. К большой старой ветле, раскинувшей ветви над водой, была привязана тарзанка по-деревенски: толстая веревка, на конце – деревянная палка: хватаешься за хлипкое приспособление, толкаешься с берега и летишь в воду.

– Ну как, кто первый? – спросил Олег, стягивая Санькину футболку.

Штаны оставил. Трусов как не было, так и нет. Зачем девушку пугать агрегатом?

– Я не буду, – испуганно сказала Алина. – У меня и купальника-то нет.

– А у меня плавок, так что мы на равных.

Девушка отступила на пару шагов назад, словно боялась, что Олег потащит её силой. Мда, Алиска уже летела бы с тарзанки, визжа и хохоча. Причем, голая.

– Ну ты и скучная, – разочарованно сказал Олег.

– А я и не подписывалась тебя развлекать, – ответила Алина, отвернулась от него, начала разуваться, осторожно ступила маленькой ступней с красными ноготками на сырую землю.

Олег почувствовал укол совести, вернее, не укол, а словно вдруг целый ушат кипятка ему за шиворот вылили. Обидел девчонку не за что. Но сразу извиняться за то, что брякнул глупость, не подумав, было еще глупее. Он схватился за тарзанку, разбежался, пролетел несколько метров и … веревка оторвалась. Он больно ударился о поверхность воды и в следующий момент увидел вокруг обволакивающую темно-зеленую мглу.

***

Алина с ужасом смотрела, как Олег сорвался с тарзанки и погрузился под воду. Ни секунды не думая, она рванула за ним. Не долетев до рассчитанной тарзанкой глубины, он мог удариться о дно и сломать себе шею. Девушка успела забежать лишь по пояс в воду, когда, отплевываясь и мотая головой, он вынырнул рядом с ней.

– Ты псих! Ты просто псих ненормальный, – закричала она и пихнула его в плечо.

Он с удивлением посмотрел на девушку, с ресниц капала вода:

– Ты чего? Я умею плавать.

А она, только что метавшая гром и молнии, вдруг заплакала. И что она стала такая плакса? Просто нервы на пределе, вот и прорывает по любому поводу. Но разве можно так показывать свою слабость? Разозлилась сама на себя, резко развернулась, собираясь выйти из воды, но он поймал ее за руку, прижал к себе. Оказалось, что парень выше ровно на голову, неожиданно сам для себя он поцеловал её в золотисто-каштановую, тёплую макушку.

– Зачем? – подняла она лицо, взглянув заплаканными глазами.

– Не знаю. Кстати, а разве психи бывают нормальные?

Они стояли, не замечая, что вода холодная. Наконец Алина отмерла первой, тихонько оттолкнула парня. Но тот вдруг потянул её на себя и плюхнулся спиной в воду. Алина заверещала, зашлепала руками, однако быстро поняла, что, погрузившись в мутную речку сам, он придерживает её так, что голова остается над водой. Наконец он разомкнул объятия, красиво поплыл на середину реки.

– Давай, Аленький, поплыли, терять уже нечего.

Она стояла в нерешительности. Правда, она уже вся мокрая. Какая-то часть её хотела припустить за ним и показать, что она тоже неплохо умеет плавать. И даже подол платья тут не станет помехой. Но это же как-то неприлично и глупо… Да кто он ей, чтобы развлекаться или что-то доказывать незнакомцу?

Алина медленно пошла к берегу. Уже на суше она следила за Олегом, который доплыл до противоположного берега и стремительно нёсся обратно. Плавал он словно Ихтиандр: короткий вдох, мощный гребок мускулистой рукой, золотистые брызги в стороны – за этим можно было наблюдать вечно. Если бы ему захотелось очаровать девушку, он мог просто проплыть перед ней туда-сюда, и вряд ли какая особь женского пола смогла бы устоять. Алина не стала исключением. Но взяла себя в руки, отвернулась попробовала выжать мокрый подол.

Олег уже выходил из воды, пожирая глазами внушительный девичий бюст с бугорками острых сосков, который облепила мокрая ткань. Видимо, тоже сделал над собой усилие, опустил горящий взгляд.

– Возьми мою футболку, она сухая. А то в мокром идти некомфортно.

– Отвернись, – даже не стала отпираться Алина.

Олег отвернулся, для верности прикрыв лицо ладонями. Алина торопливо старалась отлепить мокрый сарафан от тела. Затем опять же из-за влажности с трудом влезла в футболку, которая на ней выглядела как туника и доходила до середины бедра. Олег повернулся и теперь уставился на ее ровные, чуть тронутые загаром, ножки.

– Хватит меня рассматривать, – не выдержала Алина. – Женщин не видел, что ли?

– Таких нет. Ты очень красивая и … нежная.

Алина свернула свой некогда красивый сарафан в бесформенный мокрый рулон и пошла обратно, пряча довольную улыбку.

***

Дежа вю. Именно так сказала бы Света, если бы знала смысл этого выражения. Олег снова пришел с обнаженным торсом. Да еще Алина странно выглядела: в Санькиной футболке, с ряской во влажных волосах, в глазах какой-то нездоровый блеск.

Всю дорогу назад Алина, которая шла впереди, чувствовала на себе взгляд Олега. А еще от футболки пахло им. Она ощущала какое-то странное волнение, даже возбуждение. Не оттого ли, что совсем рядом находился полуголый красавец, который плотоядно взирал на её пятую точку? Ну хватит, в самом деле, возьми себя в руки!

По приходу назад она надела джинсы и топ. В джинсах, конечно, было жарко, но собственно, это все, что оставалось у нее из одежды. Да еще худи на случай прохладной погоды. Ванечке она собрала побольше вещей, когда спешно сбегала из дома. Из потайного кармана дорожной сумки она достала маленький сверток, удостоверилась, что он на месте. И надо же, что именно в этот момент в комнату зашел Олег. Она сунула сверток обратно, закрыла молнию. Заметил?

– Извини, надо было постучаться. Только тут дверь нараспашку. Я пока во дворе со Светой английским позанимаюсь?

– А ты можешь?

– Ну да, есть немного.

– Спасибо, а я что-нибудь приготовлю на ужин.

Через несколько минут Алина вышла из дома. Ванечка палкой рубил бурьян у калитки. Светловолосый мужчина с рыжей девочкой склонились над тетрадками. Они сидели на лавочке за деревянным столом, специально поставленным сюда для посиделок с соседями или семейных обедов на свежем воздухе. Вдруг впервые за долгое время Алина поняла, что спокойно может вдохнуть полной грудью, словно до этого душа была в чьих-то скрюченных черных пальцах, а сейчас они разжались. Только вот отчего наступила иллюзия облегчения? Её проблемы не были решены.

Счастливая студентка Алина Соломина шла по оживленной улице после экзамена. Сдать старославянский. На пятерку! И кому, самой Мартыненко! Быстрее обрадовать маму. Даже не стала звонить, чтобы сказать ей в глаза, увидеть её улыбку.

Широкий подол бордового платья с приталенным силуэтом облеплял ноги из-за сильного, но теплого ветра. Это легкое платье с отложным воротником и длинными рукавами, похоже, принесло Алине удачу. Семидесятипятилетняя профессор Мартыненко ценила в студентках скромность и усердие.

Мама, Наталья Петровна, самый близкий и родной человек, была железным тылом, самым любящим и дорогим человеком. А Алина старалась ее не расстраивать, по клубам не бегала, училась, подрабатывала в курьерской службе. Отца девушка не помнила, он ушел из семьи много лет назад. Любви и заботы мамы вполне хватало за двоих родителей.

– Девушка, вы в этом университете учитесь?

Рядом затормозила переливающаяся в лучах солнца иномарка, медленно опустилось стекло. За рулем сидел приятный, приветливый мужчина. Синие глаза, темные волнистые волосы, шикарный костюм. Бррррр… даже пробирало от его респектабельности и самодовольства.

– Учусь, – кивнула Алина.

– Меня тут к вам в благотворители записали, не подскажете, где ректорат?

– Вон то желтое здание, это первый корпус. Первый этаж, направо. Там указатель.

– А вы меня не проводите? Потом можем где-нибудь пообедать.

Надо же, прямо сразу быка за рога. Или, вернее, девушку за… за что там?

– Нет, извините, тороплюсь. Всего хорошего!

Алина отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Джип резко стартанул с места, развернулся прямо через сплошную разделительную полосу и уехал. Выпендрёжник!

На следующий день студентов собрали в актовом зале. Ожидался небольшой концерт. Алина недоумевала, зачем это нужно в сессию. Но пошла, что же делать.

– Березин нам дарит занавес для концертного зала, вот мы для него и будем плясать, – шепнула подружка Лилька.

– И кто такой этот Березин, не слышала ни разу?

– Ты что, при бабле дядька, у него строительная фирма. Когда-то у нас учился, вот решил помочь альма-матер. А может не сам решил, а ректор хорошо попросил. Между прочим, занавес несколько миллионов стоит.

– Ты-то откуда все знаешь?

– С Риткой говорила, секретаршей Ивана Павловича.

Надо же, несколько миллионов за шторку. Пусть большую, пусть для любимого универа. Но шторку. Ей бы всего тысяч пятьсот, и они с мамой смогли бы вылезти из вечной ипотеки. Каждому свое…

– Соломина, идите сюда, – позвала Алину куратор их группы Ангелина Яковлевна, худая, строгая, но, в общем-то, добрая женщина.

Сессию Алина сдавала успешно, зачем это она Ангелине понадобилась?

– Перед концертом будут чествовать благотворителя. Вынесешь букет, когда Иван Павлович будет вручать почетную грамоту.

– Почему я? – как в школе спросила Алина. – Вон Лильку возьмите, она блондинка.

– Соломина, не спорь с начальством, – зашептала Ангелина, подняв тонкие брови. – Нужна скромная, но фактурная студентка.

Скромная, но фактурная, – вот это определение!

Алине дали огромный букетище из бордовых роз. Она стояла за кулисами и слушала, как ректор распинается в благодарности дорогому господину Федору Березину, который, по его словам, был чуть ли не «лучшим студентом столетия» в их университете.

– Разрешите вручить вам эту почетную грамоту… – сказал под конец Иван Павлович.

Алина вышла из кулисы и направилась к гостю. Вдруг от неожиданности даже приостановилась – с удивлением узнала в нем джентльмена, который вчера спрашивал дорогу. Дорогой костюм, часы на холеном запястье, уверенная улыбка. Он все также источал мужскую харизму, жизнь удалась! После заминки Алина преподнесла букет, вежливо кивнула, улыбнулась. Он пристально глядел на неё внимательными синими глазами. Беря букет, перехватил её руку, картинно поцеловал:

– Это единственный случай, когда беру у вас цветы. Дальше цветы буду дарить я.

Алина смутилась, пожала плечами и пошла со сцены.

– Что он там тебе сказал? – после концерта допытывалась Лилька. – А как он на тебя смотрел! Ты знаешь, что по рейтингу журнала «Вокруг бомонда» Березин «жених года» номер один? А он на тебя запал!

– Лиль, ну глупости говоришь. Где я, а где он.

– Это не имеет значения, про Золушку слышала?

– Знаешь, он вчера у меня дорогу в ректорат спрашивал. Странно, он же здесь учился, должен сам знать.

– Ну воооот, а я о чем! Запал, парнишка.

– Да где я с ним теперь встречусь? Или он будет нам раз в неделю дарить одежду для сцены, а тут я с цветами на подхвате?

– Да, квартиру в его фирме ты вряд ли купишь, – задумалась Лиля. – И даже, если вдруг купишь с пожизненным кредитом, до него все равно не добраться, не сам же он продажами занимается.

– У нас еще два экзамена, давай готовится, хватит болтать о ерунде.

– Что-то изменится, я прям чувствую, – глубокомысленно повторила Лилька. – Пойдем.

Они вышли из универа. У входа стоял Федор Березин с букетом белых хризантем. Завидев Алину, он направился к ней. Алина остановилась. Ей хотелось развернуться и побежать обратно. Но не смогла сдвинуться с места. Боже, какой позор. И все смотрят! И что они теперь подумают? Что они сто лет знакомы?

– Я говорил вам про цветы, моя очередь, – протянул букет. – Разрешите довезти вас до дома?

– Мне как-то неудобно, – сказал Алина, взяв хризантемы.

Её лицо и уши приобрели бордовый оттенок. Алина прекрасно понимала, что уйти от него сейчас, вот так, прилюдно – настоящее оскорбление. Девчонки из группы стояли поодаль, смотрели на них во все глаза и даже не делали вид, что заняты разговорами.

– А я подвезу вас с подругой, – нашелся он.

– Хорошо, – закивала Лиля.

Они все вместе сели в большой синий седан. Алина отметила, что это не тот автомобиль, на котором он был вчера. Так сколько же у Березина машин?

Уже через три месяца Алина Соломина стала Березиной.

Прошу добавить в библиотеку, если герои вам понравились. Очень нужна поддержка)

– Убираем учебники! – Алина поставила сковородку с дымящейся жареной картошкой посредине стола в палисаднике, где занимались Олег и Света. – Ужинать будем здесь, тут места побольше.

– Дядя Олег, а завтра будем заниматься? – спросила девочка, с обожанием глядя на мужчину.

– Честно говоря, послезавтра мне надо на работу. А вот завтра, если Алина не выгонит… В любом случае у тебя все получится. Когда поедешь в Англию, всех поразишь своим знанием языка.

– Я? В Англию? – Света рассмеялась. – Мне пора домой. Папа скоро придет.

И убежала.

Олег вдохнул запах жареной картошки с луком, глядя на девушку, раскладывающую тарелки и приборы. Картошка на завтрак, обед, ужин. Он готов есть картошку и на десерт.

После ужина Алина пошла купать мальчишку. Олег поливал огород, протянув черный шланг от крана колонки, которая находилась на улице за калиткой. Чтобы вода не останавливалась, ручку колонки зафиксировал камнем, который валялся рядом, видимо, для этих целей.

Олег прислушался к кричащему Ванечке, который плескался в летнем душе, бросил шланг, быстро прошел в дом и нашел сумку. Копаться в чужих вещах было не по-джентельменски. Впрочем, как юрист он часто занимался именно этим. Но только в переносном смысле. Для контактного «копания» у него был Андрей Завьялов со своими профессиональными ребятами. Олег быстро нашел узелок. Это был простой носовой платок, в который хозяйка завязала золотые украшения: красивое кольцо с крупным бриллиантом, изящные сережки, неприлично дорогие, цепочка с алмазной гранью, на которой висел круглый кулон с зеленым камнем. Олег открыл кулон, внутри была фотография серьезного мужчины с массивной челюстью, синими пронзительными глазами и волнистыми короткими волосами. «Любимой Алише от Федора. Вместе навсегда!» – красовалась надпись курсивом. Какая банальность!

Он быстро сложил все обратно и вернулся к огородным делам. Надо же, если правильно продать эти сережки, можно год питаться не только картошкой. Вещи явно не были украдены, она сняла их, чтобы не привлекать излишнего внимания. Так кто же ты, Алина?

***

– Суууука! Жизнь сломала! Убью падаль! – разнеслось из-за забора, где жила Света. Затем раздался страшный грохот.

Олег, не задумываясь, перемахнул через забор, лавируя между аккуратными грядками, понесся к дому, из которого, держась за ухо, выбежала Света. Ворвавшись внутрь, он сначала увидел валявшийся на полу разбитый телевизор, затем невысокого рыжеватого мужичонку. Нетрудно было догадаться, кем он приходился Свете. В угол забилась высокая черноволосая женщина. Мужик размахнулся.

– Я бы на твоем месте этого не делал, – предупредил Олег, не желая нападать со спины.

Светин батя развернулся, мутными глазами посмотрел на Олега.

– Санёк? Ты приехал?

Потом присмотрелся.

– Козел, ты чо украл футболку моего сына?

Оглянувшись по сторонам, мужичонка взял деревянную табуретку и двинулся на Олега неуверенным шагом. Парень легко увернулся от долгого пьяного замаха, одной рукой толкнул папашу, который тут же полетел на пол, насел сверху, вцепился в горло.

– Слушай, тварь, я теперь твой сосед. Услышу хоть писк с твоей стороны, приду и сделаю так.

Он заломил алкашу один палец. Мужичонка взвыл.

– За один дебош сломаю один, за второй – два, за третий… Ну ты понял?

– Понял, – прохрипел рыжий. – Да понял, понял.

На плечо Олега легла дрожащая ручонка Светы:

– Отпустите его.

Олег разжал хватку, встал.

– Чтобы вместо водки, на телевизор деньги копил. Хороший телевизор купишь дочери через месяц.

– На хороший трех зарплат не хватит, – прокряхтел рыжий.

– Добавлю, но чтобы показал мне, сколько денег накопил.

– Угу, добавишь. Футболку-то Санькину верни.

– Верну.

Тут Олег увидел в дверях Алину с закутанным в полотенце Ванечкой на руках. Глаза её потемнели. Она молча развернулась и пошла домой, только не через растущую картошку и через забор, а к воротам на выход. Олег шестым чувством понял, что она злится, и в воздухе запахло грозой.

Выходя, он услышал, как папаша спрашивает у жены: «Это что ж, Алькин хахаль приехал?» Алька… А брат зовет его Аликом. Это что же, они с Алиной почти тезки?

– Дядя Олег, – догнала его Света. – Папа хороший, но как выпьет – крыша едет.

– А пьет он каждый день, – кивнул Олег.

– Ну да. Стал у меня деньги на выпивку спрашивать, думал, что Алина мне платит за то, что с Ваней сижу. Я говорю, что нет ничего. Он мне оплеуху. Мама стала защищать. Он телевизор об пол. Папа несильно руки распускает. Как хорошо напьется, так мама с ним вообще справляется.

– Мда, значит, сегодня не хорошо напился…

Войдя во двор Алины, Олег понял, что сильно накосячил. Он так оперативно сиганул через забор, что воду не отключил. Все это время шланг продолжал поливать самостоятельно, и не только помидоры. Полдвора затопило.

Алина вышла из дома уже без Ванечки.

– Ты понимаешь, что ты завтра уедешь, а нам еще здесь жить? Мне как теперь с Серёгой соседствовать? Что в его пьяную голову взбредет в следующий раз? И так, как на пороховой бочке. А у меня ребёнок! – возмутилась Алина.

– То есть, ты не хочешь, чтобы я уезжал? – опять перевернул все с ног на голову Олег.
Наверное, такое умение диктовалось профессией.

– Я тебе не об этом!

– А о чем? Ты нуждаешься в защите. Разве нет?

– Мы с тобой знакомы только день, а ты меня уже три раза довел до ручки! Первый раз, когда в поле чуть не прибил, потом на речке почти утонул.

– Даже не планировал, я мастер спорта по плаванью, – не удержавшись, вставил Олег.

– Третий раз с соседями взялся рассорить. Про затопленный огород бабы Насти вообще ничего не говорю!

Алина, свернув глазами, ушла в дом. Присела на кровать к засыпающему Ванечке. Вдруг услышала хлопнувшую калитку, выбежала во двор. Олега не было. Над Зелёновкой уже сгущались сумерки. Куда он, на ночь глядя? А что такого она сказала? Даже ругалась не очень, просто констатировала факты! Какие мы обидчивые!

Наступало самое нелюбимое время суток. Дневные дела переделаны, Ваня заснул, а Алина осталась со своими невеселыми думами, с одиночеством. Даже телефона нет, чтобы чем-то мозги занять. Сегодняшний вечер планировался не таким, как обычно. Рядом с ней на крыльце должен был сидеть красивый парень и нести всякую чепуху. Но он ушел, обиделся. Наверное, из-за Сереги, ведь хотел как лучше, да, конечно хотел, но не знал о последствиях. Это село, здесь своя жизнь, парой удачных хуков не сломаешь давно налаженный уклад. Пьет, бьет, утром извиняется. Да и Василиса, Светина мать, не из забитых будет. Если что, может за скалку взяться, или за сковородку.

Становилось все темнее. Алина встала с крыльца, собиралась пойти в коридор, чтобы включить лампочку, освещавшую двор. Но не успела. Калитка хлопнула, послышались тяжелые шаги. Вернулся, все-таки, мартовский кот. Прогулялся, а ночевать-то на земле неохота. Она вгляделась в мощную фигуру, топающую по дорожке.

– Красоточка, скучно как у вас в деревне, пойдем погуляем, а? За руль я сегодня не смогу, извини, немного принял. А погулять само то, соловьи, цветочки, луна.

Андрей Завьялов, приходивший днем искать Олега. Да еще сильно навеселе. Воздух тут такой в деревне что ли? Все мужики напиваются. Или, правда, со скуки. Он схватил Алину за руку, так и не дав ей войти в коридор и включить свет.

– Самогон у Васильевых забористый. Но вонючий, – поделился яркими впечатлениями охранник. – Девицы все у вас по домам сидят. Как вы тут вечером отдыхаете вообще?

– Никак. А что же вы домой в город не поехали? Не так уж далеко. На вашей машине вообще за полтора часа можно добраться.

Она попыталась высвободить руку из его лапищ, но куда там…

– Дело не в автомобиле, а в правилах дорожного движения. Сообразно им на любой машине два с лишним часа лёту. А за штрафы у нас Фрол ругается, может премии лишить. – Андрей многозначительно поднял палец вверх. – Ты мне в душу сразу запала, только увидел. Вот, думаю, какая красота тут пропадает. Я мужик положительный, неженатый…

– Непьющий, – ехидно добавила Алина.

– Что? Да, не злоупотребляю. Спортсмен. Пацан твой вообще не помеха, я детей люблю.

– А муж мой может быть помехой?

– Муж? Где он, муж? Да ты просто меня не знаешь. Конечно, не сразу, но ты меня оценишь. Давай все как положено, сначала на свидание.

Алина не знала, плакать или смеяться. Андрей не казался угрозой, но в тоже время стокилограммовая пьяная туша, набивавшаяся в женихи, напрягала. В полутьме его глаза лихорадочно поблескивали. Он наконец отреагировал на Алинины безуспешные подёргивания и отпустил её.

– А вы не староваты для меня? Все-таки вам лет сорок.

– А вот хамить не надо, – Андрей присел на лавку, похлопал рядом с собой. – Давай садись, поговорим.

– Вы извините, у меня ребенок спит, и завтра рано вставать.

Что делать-то, мужик пришел с серьезными намерениями и просто так не уйдет. Разбудить соседа Серёгу? Вряд ли с этим качком справится, скорее второй раз огребет.

– Андрей, давайте проверим ваши чувства, вот если завтра придете опять, значит, что-то может получиться, - попыталась схитрить Алина.

– Вооот, ты даже знаешь, как меня зовут. А я вот не знаю, как зовут тебя. Надо познакомиться.

– Вы мне свою визитку оставили. Меня зовут Алина.

– Алина… Не очень у тебя имя. А вот фигура отпад, персик. Иди, посиди со мной.

Вместо этого Алина отступила на два шага назад. Надо хотя бы включить свет… Но Андрей вскочил, потянулся к девушке, она отпрянула, обо что-то спотыкнулась, взвизгнула. Андрей, несмотря на пьяную заторможенность, успел подхватить ее за талию, дыхнул в лицо бронебойным запахом первача. У Алины даже глаза заслезились. Она уперлась в грудь здоровяка, пытаясь отпихнуть, впрочем, он этого даже не почувствовал, сложил губы в трубочку, потянулся к её лицу. В то же мгновение словно смерч пронесся мимо, а здоровенный детина отпустил Алину и повалился в грязную жижу, образовавшуюся во дворе из-за неудачного полива.

– Да ты охренел! – взревел он, вставая из грязи.

***

Еще днем Олег позвонил другу со Светкиного телефона. На Данилу Сверчкова, гения IT, а по совместительству самого надежного для Карташовых человека на земле, можно было рассчитывать при любых обстоятельствах. А разве не для этого нужны друзья? Данила очень удивился списку вещей, которые запросил Олег, и тому, что категорически ничего нельзя говорить Фролу. Вот необходимости привезти наличку не удивился совсем.

– Братан, смогу приехать совсем затемно, раньше никак, – извинился Данила.

– Ничего, потерплю. Даже лучше, чтобы тебя никто не видел.

Олег совершенно не ориентировался в Зелёновке, но по карте в Светином мобильнике посмотрел геолокацию дома, в котором находился, и сбросил Даниле координаты ближайшего пустыря, условившись встретиться, как стемнеет.

Еще издали, походя к условленному месту, Олег увидел автомобиль Сверчкова.

– Тебя как сюда занесло? И что на тебе за обноски? Тут сельский маскарад что ли?

Данила даже не пытался скрыть свое изумление, рассматривая Олега сквозь стекла дорогих очков с темной оправой. От взгляда веселых темно-карих глаз друга сразу стало как-то легче.

– Джинсы привез? – спросил Олег вместо ответа.

– Вот все, что у тебя в шкафу надыбал – в синем пакете, – ответил Данила, открывая багажник.

Олег сбросил ненавистные треники и, о счастье, надел трусы, а затем любимые джинсы, вынул из пакета свою футболку, кроссовки сорок пятого размера. Данила молча наблюдал за этими манипуляциями.

– Алик, да ты и трусы потерял, – наконец вымолвил он. – Может, ну их всех, зачем костьми ложиться на любовном фронте? Поехали домой.

– Даня, друг, спасибо, выручил. Но сейчас не могу. Нужно пару дел доделать. Все объясню, как приеду. Сейчас пока надо возвращаться, я там девушку с ребенком без присмотра оставил.

– У тебя тут ребенок?!

– Не мой.

– А девушка-то хоть твоя?

Олег подвис ненадолго, вроде задумался.

– Не моя.

– Кстати, никогда не понимал, как это у девушки может быть ребенок? Лучше только беременная девушка, – усмехнулся Данила.

– Ой, вот только не надо твоих лингвистических изысков, – отмахнулся Олег.

– Да, братишка, что-то тебя тут закрутило. Алиса там поди с ума сходит. Когда домой-то?

– Завтра, а то послезавтра важное судебное заседание, нельзя пропустить и надо подготовиться. Но сегодня стратегически важная ночь!

– Ясно. Знаем мы твои стратегии. Как добираться назад будешь?

– Пока не знаю.

– Ну, ты звони, если что. Для бешеной собаки семь вёрст не крюк, приеду.

– Спасибо, друг, не сомневался.

Олег с многочисленными пакетами подошел к калитке. Во дворе было темно, однако можно было рассмотреть силуэты двоих людей. Уже на подходе услышал грубый мужской голос и тихие ответы Алины. Никак муж заявился? А он тут, как дурачок, с подарками.
Встал в нерешительности, представляя, как глупо выглядит. Вдруг услышал какую-то возню и визг Алины. Ни секунды не думая, влетел в темный двор, увидел, как здоровый мужик пытается поцеловать упирающуюся девушку. Муж не муж, но силой её никто брать не будет! Бросил пакеты, подскочил, дернул мужика за плечо. Тот от неожиданности отпустил девушку. Дальше Олег нанес жесткий удар под дых. Мужик явно не его весовой категории, тут миндальничать нельзя. Тот осел, силясь вдохнуть, завалить его на землю уже было делом техники, всего один прием. Но долго валяться в грязи соперник не стал. Вскочил в полном бешенстве. В полутьме Олег не то чтобы разглядел лицо врага, скорее по фигуре понял: да это же Завьялов! Не убивать же собственного начальника охраны? Злость как рукой сняло.

Андрюха в слепой ярости пёр на Олега. Тренированный бодигард даже под самогоном был очень опасен. Олег знал, на что Завьялов способен, видел его в деле не раз. Пришибёт, переломает что-нибудь, потом будет расстраиваться. Но это потом. Вдруг Андрюха охнул, выгнулся и, как в замедленной съемке, наплевав на угрозу со стороны Олега, стал поворачиваться назад. Сзади, с деревянным колом наперевес, стояла Алина. Олег бросился на Завьялова со спины (некрасиво, конечно, неспортивно), повалил, прижал к земле, заломил руку.

– Веревку принеси, – крикнул Алине.

Та бросилась в сарай.

– Андрюха, Андрюха, – похлопал бодигарда по щеке. – Это я, Олег. Давай мир, а? Андрей…

Даже в лунном свете было видно, как вжатый мордой в землю Завьялов бешено вращал глазом, потом огонек бешенства погас.

– Алик, ты? – пробурчал он. – Нашелся. Мы ж с ума чуть не сошли.

– Отпускаю тебя. Смотри, отпускаю… Только ты меня не знаешь. Очень прошу. Если что брякнешь, в морду заеду.

– Понял, понял. Баба твоя.

Именно это услышала Алина, когда подбежала с веревкой. Завьялов уже сидел на земле. Рядом стоял Олег. Девушка включила свет.

– Как ты с ним справился? – спросила Олега.

– Только силой убеждения, – улыбнулся тот своей фирменной улыбкой.

Видимо, его неотразимость действует не только на особей противоположенного пола.

– Знаете, девушка, со спины, палкой – это подло, – с обидой сказал Андрей Алине, вставая.

Вид он имел непрезентабельный, белая рубашка вся покрылась серыми и черными разводами, лицо тоже было в грязи. Зато в глазах появилось трезвое осмысление происходящего.

– А как не подло, спереди, чтобы вы меня об дерево размазали? – с обидой сказала Алина, тяжело дыша.

Она с ужасом взирала на разгром во дворе, руки её затряслись. Запоздалая реакция. Зато кол до этого она держала вполне-таки крепко. Было видно, что на нее случившееся произвело значительно большее впечатление, чем на помутузивших друг друга мужчин.

– Я женщин не бью, – ответил Завьялов, вставая. – Вообще-то, после всего, что с нами произошло, мы просто обязаны перейти на «ты».

– Ты мне и так давно уже тыкаешь, – отозвалась Алина.

– Пойдем, Андрей, я тебя провожу, – встрял Олег, опасаясь, как бы тот не сболтнул чего лишнего, и потащил грязного качка к калитке.

– Я не его, – крикнула им вслед Алина. – И я не баба. Я – женщина!

***

– Мы же с ног все сбились. Фрол там рвет и мечет! Просто уже не знали, что делать. А ты у новой бабы в деревне. Вернее, у женщины, – заговорщически зашипел Завьялов уже за калиткой.

– Андрюх, ты уверен, что это не Фрол все организовал?

– Что это? Ты куда исчез? Фрол там убивается уже два дня.

– Два дня? Сегодня какое число?

– Если еще не полночь, то четырнадцатое.

Олег напряженно посмотрел на Завьялова.

– У меня 15-го заседание. То есть завтра? Целый день из жизни куда-то вылетел. Как такое может быть? Андрюха, где твой драндулет? Срочно нужно в город! Срочно.

– Алик, мне нельзя за руль. Я немного того.

– Ну, я-то не того. Давай, подгони сюда свою джипяру, сможешь? Я пока с девушкой попрощаюсь. Потом я за руль. Кур по дороге не передави, – привычно скомандовал Олег.

– Куры все спят. И люди тоже. Тут рано ложатся.

– Стой. Ты эту девушку точно не знаешь?

– Как не знаю, днем познакомились, когда тебя искал. А пацан твой, что ли?

– Вы что тут все, сговорились?

– Кто все?

– Данила, ты… Ладно, разберемся. Дуй за своим «японцем», ухажер хренов.

***

Олег вернулся к Алине. Её силуэт освещала тусклая желтоватая лампочка, горевшая над крыльцом и навевашая непонятную тоску. Лица девушки не было видно.

– Аленький, мне срочно надо в город. Очень срочно.

Ну да, а ты думала, что он будет с тобой вечно? Странный, красивый, такой… нужный парень. Чуточку тепла от него перехватила, совсем малость. Только-только показалось, что её кто-то защищает и все. Снова на холодный ветер, снова скрываться и выживать. Да, он просто прятался у неё. Вместе с ним было легко и надежно. Похоже, это был сказочный день. Но он уже закончился.

– Надо так надо. Ты вроде как переоделся? – ответила она, до боли прикусив губу. – Так тебе значительно лучше. Хотя и испачкался уже.

– Друг приезжал. Завтра у меня важное дело. Представляешь, а я думал, что оно послезавтра. Я сутки провел, не знаю где. Так что насчет потери памяти я совсем не преувеличивал. Просто забылся до такой степени, что даже не знал, что не помню целый день. Сложно? Запутал тебя, – усмехнулся он.

– Нет, – у Алины от этой улыбки вновь перехватило дыхание.

– Вот вам принес в благодарность за прием, – он протянул пакеты. – Телефон Свете, у неё совсем раздолбанный, еле с другом связался.

– Ты что, это же дорого! – запротестовала Алина.

– Это же не тебе подарок, а девочке. Она примет. Тем более не флагманский, но добротный.

Олег занес пакеты в дом. На выходе встал в нерешительности. Вдруг сделал шаг к Алине, очень осторожно обнял, словно боялся, что она начнет его отталкивать. Но она не отпрянула, посмотрела в его лицо, склонившееся так близко. Он тихо тронул её губы своими губами. Даже не поцеловал, а лишь коснулся. Затем разомкнул объятия, быстро, не оборачиваясь, пошел к калитке.

Алина смотрела вслед крепкому парню, от его почти невинного прикосновения у нее словно душу наизнанку вывернуло. Она слышала, как тихо хлопнула дверь внедорожника, заурчал двигатель. Девушка долго сидела на крыльце, глядя в темноту, слушая порывы легкого летнего ветра, все еще ощущая его губы на своих губах. Все кончилось, не успев начаться. Летний вечер вместо вдохновения и романтики пахнул на нее серой пустотой. Ну почему ей так не везет? Почему?