Соня Сомова спасает Новый Год

Соня Сомова спасает Новый ГодИгорь Толич, Ри Даль

В которой Соня Сомова вместе с папой Лёшей и мамой Светой переезжают в новый дом.

———————

Кружевные снежинки медленно кружились в прозрачном воздухе. Они пролетали за окном, окаймлённом молочно-белым морозным узором. Дорога уходила вдаль, заметаемая снегом. Но машине папы Лёши были нестрашны никакие преграды. И даже зимняя метель казалась тёплой и ласковой в уютном салоне автомобиля.

Мама Света всю дорогу заведовала радиостанциями, переключая их с одной песни на другую. Она мелодично подпевала каждому новогоднему хиту и, кажется, знала наперечёт весь праздничный репертуар.

— Ой, а вот это моя любимая! — обрадовалась мама Света и сделала звук погромче. Салон тут же наполнился переливами весёлой песенки и маминого голоса: — Новогодние игрушки, свечи и хлопушки в нём! А весёлые зверушки мой перевернули дом! Соня, доченька, давай вместе!

Соня приподняла голову, ненадолго оторвавшись от смартфона в своих руках, и улыбнулась. Мамино радостное настроение волшебным образом передавалось всем окружающим и даже в самый непростой момент всегда будто бы добавляло сил и подбадривало.

Обняв покрепче своего любимого пёсика Чаки, девочка присоединилась к пению. Щенок не обратил на это никакого внимания, продолжая дремать на коленях у маленькой хозяйки. Папа Лёша тоже запел вместе со всеми своим густым басовитым голосом.

Когда песня закончилась, Соня поинтересовалась у папы:

— А мы скоро приедем?

— Через полчаса. Устала?

— Нет, совсем не устала, — ответила Соня.

Хотя, по правде сказать, усталость она всё-таки чувствовала.

С самого утра день был полон забот: переезд в новый дом — это всегда непросто. Нужно было уложить все свои вещи, книги и одежду по коробкам, ничего не забыть, подписать, что и где находится. А ещё обязательно собрать Чаки: его мисочки, игрушки и лакомства.

Соня давным-давно очень хотела, чтобы у неё появился маленький щенок. И вот, наконец, в преддверии этого Нового Года и накануне долгожданного переезда в загородный дом мама и папа подарили Соне смешного и ушастого пёсика, чёрного с белым окраса, с блестящими глазами-бусинами, толстыми лапками и мокрым носом. Соня назвала щенка Чаки.

Это был ужасно породистый пёс — потомственный французский бульдог. Но для Сони самым главным было то, что это её щенок — самый любимый и самый долгожданный на свете. Она твёрдо пообещала маме Свете и папе Лёше, что будет очень стараться и тщательно заботиться о щенке: ходить с ним на прогулки, кормить и оберегать.

С первых секунд Чаки не расставался с девочкой и всюду ходил за ней хвостиком. Соня чувствовала себя невероятно счастливой и не могла представить подарка лучше. Она не уставала благодарить родителей за то, что они всё-таки разрешили ей завести собаку.

Сколько помнила себя, с самого далёкого детства, Соня каждый год в свой День рождения, который приходился как раз на тридцать первое декабря, упрашивала маму и папу купить щенка, хотя бы самого крошечного.

— Я буду любить его сильно-сильно! И буду сама за ним следить! — горячо убеждала Соня родителей.

Однако те долгих одиннадцать лет оставались непреклонны:

— Ты ещё слишком маленькая, — отвечали они. — Тебе будет трудно справляться с собакой. Щенок — это не игрушка. Он живой. И это большая ответственность.

И вот, наконец, в канун двенадцатого Дня рождения произошло настоящее новогоднее чудо. Мама Света и папа Лёша, вернувшись вечером домой, протянули Соне обувную коробку. И как только девочка приоткрыла крышу, оттуда ей тотчас улыбнулся сланый и невероятно красивый маленький пёсик, какого она только видела.

— Чаки, — пригладила она мягкую бархатную шёрстку, — а ты не устал? — спросила Соня у своего дремлющего питомца.

В ответ Чаки приоткрыл один круглый глаз и смешно посопел носом.

— Ну, спи-спи, — девочка укрыла собаку и свои колени пледом, чтобы щенку было теплее, и снова посмотрела в снежное окно.

Ей не терпелось поскорее увидеть новый дом, который она видела пока только на фотографиях. Должно быть, первое время придётся немного привыкать к новой обстановке и новому укладу жизни. Ведь в городской квартире уже всё было давно знакомо и изучено: каждая комната и каждый уголок. А теперь Соне предстояло жить загородом и с будущего года ходить в другую школу.

Однако эти трудности ни капельки не страшили её. В свои почти двенадцать лет Соня Сомова была на редкость самостоятельной и отважной девочкой. Ей нравилось учиться, она всегда помогала маме Свете в домашних делах и не отлынивала от важных поручений, которые ей доверяли. Так что и в новом жилище она была готова сразу приступить к своим обязательствам.

Как только папина машина въехала в широкий двор, запорошённый сугробами, Соня разглядела впереди невероятно красивое двухэтажное светлое здание. Его крышу, точно белой кондитерской глазурью, полностью укрывал снег. Над окнами свисали длинные ледяные сосульки, похожие на прозрачную карамель. А узоры на морозных окнах напоминали тонкий иней на хрустальных креманках с домашним мороженым, которое Соня и мама Света недавно готовили вместе.

— Ну, всё, приехали, — объявил папа Лёша, выключая автомобильный двигатель. — Дальше — только пешком. Пока не расчистим снег, на машине не проехать.

Вся семья, включая, разумеется, Чаки, который гордо восседал у Сони на руках, вышла на улицу. Уже вечерело, мороз крепчал. И папа Лёша немедленно приступил к прокладыванию дорожки. С помощью лопаты он шустро перекидывал снег, освобождая место для прохода. В это время Соня и мама Света доставали коробки из багажника. Кое-что они захватили с собой, но основной груз вещей должен был приехать завтра на большом автомобиле с прицепом.

Чаки не переставал крутиться под ногами, очевидно, думая, что тоже очень помогает в общем деле. Хотя он скорее только мешался, но никто и не думал его ругать за это. Пусть ещё совсем маленький, Чаки оказался смышлёным щенком. Когда мама Света случайно обронила из кармана свою перчатку, Чаки тут же подхватил её из снега и понёсся за удаляющейся женщиной. Нагнал уже у порога дома.

— Что это у тебя? — подивилась мама Света, присаживаясь на корточки, чтобы получше разглядеть.

— Кажется, твоя перчатка, — звонко рассмеялась Соня и погладила щенка. — Ты молодец, Чаки. Что б мы без тебя делали?

Пёс радостно высунул розовый язык. Лаять он не любил, зато обожал внимание к своей персоне и особенно — похвалу. Ему не меньше остальных хотелось скорее попасть в дом и всё там хорошенько изучить. Что у Сони, что у Чаки, любопытство было одной главных черт характера. Не зря же говорят, что питомцы похожи на своих хозяев.

В данном случае сходство не поддавалось никакому сомнению. Только проявлялось оно не во внешности, потому что Чаки был, как уже упоминалось, чёрным с белой грудкой, маленький и коренастый, с тёмными глазками, а Соня — высокая и светленькая, голубоглазая и румяная, как спелое наливное яблочко.

Едва дверь приоткрылась, щенок опрометью пустился внутрь и принялся бегать по всему дому. Мама Света и Соня оставили коробки и пакеты у порога, зажгли свет и огляделись. Новое жилище в первую очередь поражало своим простором: огромная гостиная с камином, обеденная зона и большая кухня предвещали множество увлекательных кулинарных экспериментов и незабываемые семейные ужины. Соня очень любила готовить, а мама Света с удовольствием раскрывала дочери все секреты кулинарной магии.

— Да-а-а, — протянула мама, озираясь по сторонам, — тут точно есть, где развернуться.

— Что сегодня приготовим? — сразу изъявила своё желание Соня.

— Думаю, что-нибудь простенькое. Как насчёт спагетти с грибным сливочным соусом.

— Обожаю спагетти, — подоспел папа Лёша, который как раз пожаловал на порог.

Оставив лопату у входа, он закрыл за собой дверь и снял шапку.

— Нужно будет ещё кое-чего подлатать до Нового Года… — задумчиво проговорил папа, окинув взглядом обстановку.

— Ничего страшного, — успокоила его мама. — Завтра всё сделаем вместе. Подумаешь, какие-то мелочи… Убрать пыль, вычистить ковры и мебель…

— Прибить полки, выровнять шкафы, до конца расчистить двор… — продолжил перечислять глава семейства.

— Разобрать все вещи, перемыть всю посуду, — добавила Соня.

— А ещё перестирать шторы и постельное бельё, — уже с меньшим энтузиазмом заключила мама Света.

— И обязательно всё украсить к Новому Году! — поправила её девочка.

— Да, — согласился папа Лёша. — А заодно — и к твоему Дню рождения.

К ним подошёл Чаки и поднял любопытную мордашку. Он уже достаточно набегался по комнатам и теперь решил прислушаться к разговору людей.

Соня подняла его на руки и успокоительно произнесла:

— Про тебя тоже никто не забыл. У тебя обязательно будет своё собственное место с мисочками и тёплой лежанкой.

На что Чаки будто бы удивлённо приподнял забавные мохнатые брови и в недоумении уставился на девочку.

— Кажется, он не хочет спать отдельно, — засмеялась мама Света.

Чаки утвердительно посопел плоским носом.

— Ну, ладно, — согласилась Соня. — Тогда пойдём смотреть, где там моя комната. Ну, точнее — наша с тобой.

И они вдвоём направились на второй этаж, где располагалось несколько жилых комнат, одна из которых как раз и предназначалась для Сони и её маленького пушистого друга.

Вход в своё помещение девочка узнала безошибочно — папа Лёша заранее повесил на деревянную дверь красивую резную табличку, гласившую, что именно тут проживает Соня Сомова. Прочтя своё имя и убедившись, что следует в верном направлении, Соня с замершим дыханием нажала на дверную ручку. Через секунду перед ней открылось то, о чём она мечтала не меньше, чем о домашнем питомце, — её собственная спальня, её собственное личное пространство. Ещё пустынное и незнакомое, как бы застывшее в ожидании, когда маленькая хозяйка наполнит его своими вещами, запахами и особой волнующей атмосферой. Но уже будто бы родное и милое сердцу. Здесь находились кровать, шкаф, комод и стол для уроков. А ещё книжные стеллажи, покрытые паутиной и пылью, как и все прочие поверхности. Был также стул, большое, на вид удобное кресло для вечернего чтения и торшер на тонкой ножке.

Но главное — окно. Точнее — несколько окон, через которые в комнату лился дневной свет, мягкий и умиротворяющий. Благодаря окнам сюда проникало достаточно солнечных лучей, которые согревали даже зимой.

Соня подошла к окну и посмотрела вниз: папа Лёша уже вновь приступил к расчистке сугробов, а мама Света как раз забирала последние пакеты, остававшиеся в салоне автомобиля. Чаки встал на задние лапки и вытянулся во весь рост, насколько мог, по всей видимости, тоже желая поглядеть в окно. Девочка подняла его с пола и показала чарующую панораму — сразу за жилым участком начинался густой таинственный лес, а над ним простиралось низкое облачное небо.

— Вот мы и дома, — сказала Соня. — С приездом, Чаки.

Пёс лизнул девочку в щёку и прильнул к её шее. Соня ещё немного полюбовалась оконными видами, а потом вновь спустилась вниз, чтобы помочь маме приготовить спагетти на всю семью.

В которой Соня Сомова наводит порядок и случайно находит загадочный кукольный домик.

———————————

С самого утра в доме вовсю закипела работа. Не успела Соня умыться и почистить зубы, как Чаки потребовал немедленно пойти на прогулку.

— Иду-иду, — согласилась хозяйка, которая, честно сказать, не отказалась бы ещё немного понежиться в постели.

Однако долг заботы о питомце требовал от неё немедленно отправиться за пределы дома. Мама Света уже готовила завтрак, папа Лёша не прекращал борьбу со снежной насыпью. Пожелав всем доброго утра, Соня в сопровождении Чаки вышла на расчищенную тропинку и зашагала к воротам.

Оттуда неразлучные друзья свернули в лес. Далеко от участка они не уходили, боясь заплутать в незнакомой местности. Кругом стояла невообразимая красота и блаженная тишина. Здесь как будто даже воздух был иным: прозрачный, звонкий и чистый — в лесу дышалось по-особенному глубоко и спокойно.

Побродив меж деревьев и начав понемногу замерзать, Соня и Чаки поспешили домой. С порога их обдали пленительные ароматы домашней стряпни — мама Света наготовила целую гору поджаристых блинчиков. Правда, Чаки блинчиков не полагалось, на что щенок обидчиво пофырчал, но сразу же передумал обижаться, когда Соня поставила перед ним миску с его любимыми хрустящими шариками.

Семейство расположилось за столом, Чаки трапезничал неподалёку и умял положенную ему порцию раньше остальных. Он подлез под стул, на котором сидела его хозяйка, и преданно уставился неё, выпрашивая хотя бы чуть-чуть добавки.

— Нет, Чаки, тебе нельзя такое, — строго сказала Соня, но затем сжалилась и всё-таки дала щенку маленький ломтик яблока.

Разумеется, пёс проглотил угощение за секунду и потребовал ещё.

— Теперь точно всё, — заявила девочка, несмотря на то, что сердце её сжималось при виде несчастных бульдожьих глаз.

Но она уже знала, что перекармливать собак нельзя. Это плохо для их здоровья. А меры в еде они не знают и готовы есть хоть круглые сутки. Однако, чтобы Чаки вырос крепким и активным псом, необходимо соблюдать режим кормления, как бы сильно не хотелось его побаловать.

— Какие у нас на сегодня планы? — спросила Соня у родителей.

— С сугробами почти разобрался, — ответил папа Лёша. — Теперь займусь починкой всего, что требует ремонта.

— А нам с тобой, — обратилась мама Света к дочери, — надо почистить ковры, убрать пыль и привести в порядок всю кухонную утварь. Днём доставят оставшиеся вещи, которые надо будет разобрать. А вечером займёмся готовкой.

— Пыль я беру на себя! — без промедления вызвалась Соня. — А что мы будем готовить вечером?

— У меня по плану секретный морковный кекс, — мама заговорщицки подмигнула.

— Кекс? Из моркови? — удивилась девочка. — Это точно вкусно?

— За уши не оттащишь! — пообещала мама Света.

И Соня решила ей поверить на слово. Всё-таки мама в таких вещах понимала намного лучше, а готовила она просто потрясающе. Любое блюдо в исполнении мамы Светы всегда получалось настоящим шедевром.

После завтрака Соня, вооружившись тряпкой и чистящими средствами, приступила к борьбе с залежами пыли. Надо сказать, работу она себе выбрала не из простых. Однако Соня была настроена решительно и непоколебимо.

Начала она с первого этажа: протёрла все поверхности — столы, стеллажи, полки, стулья и шкафчики. Умаялась, конечно, нешуточно. Но впереди её ждал ещё второй этаж. Чаки, непрерывно следовавший за девочкой, куда бы она ни пошла, ринулся ей помогать и в новом этапе битвы за чистоту. Вместе с другом Соня одну за другой убрала каждую из жилых комнат. Она тщательно проверяла — ничего ли не упустила, и лишь после этого переходила в другое помещение.

Наконец, и второй этаж был приведён в порядок. Соня с облегчением выдохнула. И только она вознамерилась устроить себе небольшую передышку, как её взгляд ненароком скользнул вбок и остановился на узкой неприметной лестнице, которую Соня прежде не замечала. Подойдя к крошечным ступенькам без перил и ограждений, девочка не без сожаления пришла к выводу, что и лестница требует обязательного внимания. Пыли здесь накопилось столько, будто бы по этим ступеням никто не ходил уже лет сто.

Но тут Соня задалась любопытным вопросом. Если где-то есть лестница, значит, она должна куда-то вести. В таком случае, куда ведёт эта лестница? И почему она такая маленькая, почти невидимая, сливается со стеной, словно архитектор, придумавший её, желал сохранить в тайне существование этих ступеней?

А всё тайное, как известно, обладает одним волшебным свойством — оно сразу становится ужасно интересным и заманчивым. Так что Соня, недолго думая, стала карабкаться вверх и вскоре уткнулась лбом прямо в потолок.

Хорошо, что ударилась она несильно. Её больше огорчило то, что лестница привела в никуда. А это, как ни крути, очень обидно. Однако, приглядевшись, Соня всё-таки сумела различить в потолке едва заметный квадратный люк. Она нащупала крошечную задвижку, попыталась открыть. Задвижка не поддалась с первого раза. Соня приложила ещё немного усилий, и, наконец, у неё получилось.

Когда замок глухо щёлкнул, девочка надавила ладонями на крышку люка и приподняла его. Она вгляделась в открывшийся обзору полумрак, но пока ничего особенного не увидела. Тогда Соня решила полностью открыть вход и поднялась по ступенькам до самого верха. Разумеется, Чаки последовал за ней, и через минуту они вдвоём уже стояли на чердаке дома.

Увы, ничего удивительного там не обнаружилось: какая-то старая поломанная мебель, нагромождения разнообразных и давно никому ненужных вещей — вот и все чудеса, на которые так надеялась Соня. И, конечно, всюду лежала пыль, много-много пыли. В общем, находка прибавила маленькой хозяйке дополнительной работы, но ничем не порадовала.

Чаки, первым полетевший рассматривать обстановку на чердаке, поднял вокруг себя настоящий пыльный вихрь. Щенок пробежал всего пару метров и остановился в молочном-сизом облаке кружащих частиц. Смешно зажмурившись и наморщив нос, Чаки открыл рот, а затем громко чихнул. Пыль взметнулась с ещё большей силой, и бедолаге пришлось чихнуть ещё раз десять прежде, чем марафон чиханий остановился.

Соня хохотала над ним от души, хотя у неё самой уже чесался нос. В конце концов, она утешила малыша, пожелав ему оставаться здоровым, а сама вернулась за своими тряпками, чистящими средствами и ведром с водой. Если уж браться наводить порядок, то сделать это надо всюду, даже на чердаке, которым пока не пользовались.

Ещё целый час Соня отмывала и оттирала от пыли чердачные залежи. Она так устала, что под конец уборки у неё закружилась голова. И девочка села на уже чистый пол, чтобы передохнуть. Чаки уткнулся ей мордочкой в колени, а Соня оглядела плоды своих трудов. Она осталась бы полностью довольной и посчитала, что на этом её миссия по спасению дома от пыли завершена, если бы не заметила последний нетронутый уголок — в самой дальней части чердака. Туда Соня не успела дойти.

В том уголке находился большой старинный комод с изогнутыми ножками и металлическими ручками в виде колец, которые держали в зубах львиные головы из бронзы. Вещь, безусловно, имела внушительную историю и совершенно точно относилась к какому-то давно минувшему веку. Однако комод заинтересовал Соню намного меньше, чем то, что стояло на нём.

А стоял там огромный кукольный домик, или скорее даже настоящий дворец, только в уменьшенном размере. Все его детали — окна, дверки, колонны, фонтан во дворе и даже необыкновенные статуи в виде разнообразных животных и птиц — были выполнены с невероятной точностью и изяществом. Казалось, дворец этот вовсе не игрушечный, просто живут в нём какие-нибудь маленькие существа. Скажем, лилипуты. И им наверняка в этом замке весело и уютно, даже несмотря на то, что кое-какие мелкие нюансы фасада требовали починки.

Соня, как зачарованная, рассматривала диковинную штуку. Конечно, она уже вышла из возраста, когда девочки играют в куклы, но даже с этим учётом она бы не отказалась немного поиграть с таким замком. На его фасаде крупными витиеватыми буквами сверкала объёмная надпись «СИЯНИЯ». Должно быть, так назывался этот дворец или, может, какая-то сказочная местность, где он находился.

Девочка ни секунды не сомневалась, что внутрь постройки можно заглянуть. Ну, не могло так случиться, что дверки и окна есть, а открыть их нельзя. Такого просто не бывает!

Через стёклышки в маленьких рамах Соня рассмотрела интерьер, включавший в себя бесконечное множество удивительных и очень красивых деталей. Канделябры, люстры, кушетки, сервант с антикварной фарфоровой посудой, большая библиотека с миллионом микроскопических книжек — и это даже не всё. Наверняка в этом замке имелось ещё больше комнаток, залов, коморок и прочего-прочего.

Не терпелось увидеть их, и Соня стала по очереди примеряться к каждой из дверей, коих было с десяток. Однако все попытки оказались напрасны. Двери и окна, и любые другие предметы, до которых смогла добраться девочка, не двигались и не открывались. Соня пробовала и так, и эдак. Но, увы. Видимо, мастер, создавший эту игрушку, забыл подумать о том, как же в неё играть.

— Жаль, — разочаровано вздохнула девочка, поглядев на Чаки. — А было бы здорово немного повозиться с таким домиком. Но могу его хотя бы сфотографировать и похвастаться на своей страничке.

С этими словами, Соня вытащила из кармана смартфон и сделала снимок на память.

Тут её привлёк какой-то тарахтящий звук, доносившийся с улицы. Девочка выглянула в небольшое окошко и увидела, что к ним во двор пожаловал грузовик с оставшимися вещами. Она побежала помогать родителям, которые уже приступили к перетаскиванию груза.

Совместный труд быстро дал результаты, и за короткое время весь холл гостиной наполнился запечатанными коробками всех размеров и мастей. Мама Света, папа Лёша, Соня и, конечно же, Чаки сновали по дому, размещая все предметы по своим местам.

К обеду и эта часть работы была завершена. За общим столом наступила долгожданная передышка. Все прилично устали, но остались довольны проделанной работой. Дом сверкал чистотой и уже потихоньку становился привычным и родным, поскольку теперь в его убранстве появилось множество знакомых вещей.

— Ну, вот, — сказал папа Лёша, — можно считать, с переездом мы полностью справились.

— Да, — откликнулась с улыбкой мама Света. — Осталось только подготовиться к Новому Году и Дню Рождения нашей девочки.

— А ёлка у нас будет? — поинтересовалась Соня.

— Ну, конечно, будет, — успокоила её мама. — Но сначала почистим ковры. Как раз снега предостаточно, и тогда в каждой комнате станет тепло и свежо.

— А я пока приколочу скворечник для птиц, — решил папа Лёша. — Чтобы у них тоже было праздничное угощение.

На том и порешили.

Доев наивкуснейший суп и поблагодарив маму, Соня пошла одеваться потеплее, чтобы отправиться на улицу. Её мыслей не покидал найденный кукольный замок. Хотелось с кем-нибудь обсудить его.

В этот момент папа Лёша уже вытащил цветные ковры во двор, расстелил их на снегу. Мама Света принялась их чистить при помощи снега. Соня ей в этом активно помогала. Она зачерпывала пластмассовым ведёрком пушистую белую взвесь и равномерно распределяла по поверхности ковра. Мама Света тёрла ворсинки щёткой, а затем убирала оставшиеся снежинки.

— Мам, — заговорила Соня, — а я нашла у нас в доме чердак.

— Правда? — удивилась мама. — Не знала, что нас ещё и чердак есть. Можно будет там устроить домашний кинотеатр.

— Классная идея. Только там полно всякого старинного хлама.

— Это ничего. Постепенно всё разберём и приведём в порядок.

— Ага, — согласилась Соня и всё-таки решилась показать маме сделанный на чердаке фотоснимок: — Смотри, что я ещё там обнаружила.

— Ого, — мама Света с изумлением поглядела на картинку. — Похоже на макет какого-то замка.

— Я подумала, что это кукольный домик и хотела туда заглянуть внутрь, но ничего не получилось.

— Наверное, это не игрушка, — решила мама. — Просто для красоты сделали вроде статуэтки.

— Наверное, — вынуждена была согласиться Соня.

Однако на этом её интерес к замку никуда не исчез. Пока продолжалась чистка ковров, Соня только и думала о том, как бы ещё раз улизнуть на чердак и снова попробовать подёргать дверки. Может, в первый раз она плохо старалась?

Но после того, как ковры были вычищены, а скворечники прибиты, мама Света позвала дочь в кухню. Как и обещала, она собирала раскрыть Соне свой секретный рецепт морковного кекса. Кулинарная магия полностью завладела вниманием девочки, поскольку мамины рецепты, особенно праздничные, всегда казались ей настоящим волшебством.

— Нам понадобится много-много тёртой морковки, а ещё яйца, мука и изюм, — подробно объясняла мама Света.

А Соня записывала в блокнот на смартфоне каждый шаг — что за чем следует, в какой пропорции. Она мечтала, что, когда вырастет, обязательно пойдёт учиться на повара или даже ещё лучше — на кондитера. Сладкое ей очень нравилось. Всякие печенья, пряники, домашние леденцы, зефир и пастила — м-м-м! Объеденье!

Мама Света пообещала, что завтра, прямо перед праздниками, они с Соней приготовят много-много всего вкусного и необычного. Девочка с нетерпением ждала этого момента, а сейчас её полностью поглотил процесс приготовления кекса. Мама рассказывала ей, какие душистые специи уместно добавить, какие пряности лучше подчеркнут вкус и аромат.

— В кулинарии очень важны правильные приправы, — говорила мама Света, размешивая венчиком густое оранжевое тесто. — Если добавить не то, что нужно, испортишь всё блюдо.

Соня кивнула и ещё раз тщательно проверила, не много ли набрала в ложку молотого мускатного ореха.

Кухню заполонили пленительные ароматы. Папа Леша так и ходил кругами, норовя что-нибудь стащить со стола, где готовился кекс. Чаки тоже не бросал надежды подхватить что-нибудь случайно упавшее на пол.

Когда стемнело, готовый румяный пирог вытащили духовки. Пока он подходил, мама Света успела также приготовить тёплый смородиновый пунш. Умеренно сладкий и с едва заметной кислинкой, напиток приятно согревал в этот тихий зимний вечер, когда вся семья наконец собралась у горящего камина. После целого дня забот стало так легко и спокойно на душе. Хотелось просто наслаждаться вкусным кексом и питьём, неспешно болтать о разных интересных вещах и играть вместе в «Скрабл».

Вскоре Соню сморил сон. И папа Лёша отнёс дочку в её комнату. Чаки устроился рядом с ней на одеяле. Они сладко проспали вместе несколько часов кряду.

И всё же где-то в середине ночи Соня внезапно открыла глаза и стала озираться по сторонам.

— Чаки, ты ничего не слышишь? — тихонько спросила она у щенка.

Тот навострил большие уши и тоже начал прислушиваться.

— Как будто бы где-то музыка играет, да?..

Пёс пошмыгал носом и спрыгнул на пол. Соня последовала его примеру. Чаки уверенно вёл девочку к потайной лестнице на чердак. Соня и сама была не прочь вновь проведать кукольный домик. Однако теперь её влекла ещё и мелодия, которая совершенно точно лилась откуда-то сверху.

Друзья добрались до комода в углу. По мере приближения звук нарастал. Наконец, перед ними предстала невозможная, совершенно фантастическая картина. Игрушечный дворец по-настоящему ожил! В его окнах горел свет и сновали силуэты. А музыка, которая разбудила девочку, исходила из окон этого странного домика.

Соня ахнула. Чаки настороженно взирал на происходящее. Кажется, он тоже был в замешательстве.

— Надо рассказать маме и папе, — решила девочка.

Щенок негромко проскулил в ответ.

— Что? Думаешь, не поверят? — Соня призадумалась. — Ты прав. Нужны доказательства!

Она вытащила смартфон и записала небольшое видео о том, как живёт собственной жизнью игрушечный дворец. Разумеется, после этого ей вновь захотелось разузнать побольше о происходящем внутри этого дворца. Но, как и в первый раз, её попытки не возымели никакого результата.

К тому же вскоре музыка стихла, а свет погас. Всё это случилось само собой. Соне подумалось, может, она что-то испортила, но вроде бы нет — она обращалась с игрушкой очень аккуратно.

В конце концов, ей и Чаки пришлось вернуться обратно в свою комнату и лечь спать. Новость вполне могла подождать до утра, хотя Соне ужасно хотелось рассказать обо всём родителям прямо сейчас, но она не стала их будить. А вскоре и сама заснула.

В которой Соня Сомова готовится ко встрече Нового Года и случайно ссорится с мамой Светой и папой Лёшей.

———————————

— Сонечка, подъём! — раздался с первого этажа звонкий голос мамы Светы.

Открыв глаза и глянув на часы в смартфоне, Соня с удивлением обнаружила, что проспала дольше обычного. Утро уже было в самом разгаре, но даже Чаки не собирался вставать.

Видимо, давали о себе знать ночные вылазки на чердак. Это происшествие накрепко отпечаталось в памяти девочки. Однако теперь она немного сомневалась, приснилось ей это и случилось на самом деле. На всякий случай она проверила галерею в телефоне и сразу нашла сохранённую видеозапись.

— Значит, всё-таки не приснилось, — пришла Соня к логическому умозаключению. — Чаки, давай собираться на прогулку.

Пёс лениво почавкал, всё ещё сонный и вялый. Но, видя, что его хозяйка уже выбирается из кровати, он мигом ожил и помчал за ней.

Они прогулялись бодрым шагом по утреннему морозцу. Соня сделала лёгкую зарядку на свежем воздухе, как следует, размялась, а затем повернула обратно к дому.

Завтрак был уже подан. В предновогоднее утро мама Света порадовала домочадцев особенным угощением — творожными шариками под мармеладным соусом из малины. Такая трапеза никого не оставила равнодушным. И, насладившись прекрасным блюдом, Соня поспешила рассказать родителям о своём ночном приключении.

— Я проснулась и услышала музыку, — начала девочка, взволнованная воспоминаниями. — Оказалось, это в том кукольном домике что-то творилось интересное! И там ещё кто-то ходил!

— Где ходил? — не поняла её мама Света.

— Да в домике! Там кто-то ходил! Честно! Вот! — в доказательство своим словам Соня включила видео.

Мама и папа с любопытством воззрились на экран. Но совсем скоро их интерес полностью иссяк: на записи не было ничего ни слышно, ни видно.

— Как же так?.. — растерялась Соня.

Она ещё несколько раз включала и выключала запись, но результат оставался прежним.

— Я видела… — от бессилия пробормотала девочка. — Я точно видела… И Чаки видел…

Родители переглянулись между собой. Мама Света украдкой вздохнула, а папа Лёша мягко улыбнулся дочери:

— Ничего страшного, — сказал он. — Вчера был такой насыщенный день. Столько впечатлений. Ты, наверное, переволновалась…

— Нет! — запротестовала Соня. — Я не выдумываю!

— Конечно, детка, — ответила мама. — Мы знаем, что ты не выдумываешь. Просто приняла сон за реальность.

— Идёмте! — решила девочка. — Вы сейчас сами во всём убедитесь.

Она вышла из-за стола и двинулась прямиком к секретной лестнице. Чаки и родители последовали за ней. Все вчетвером они поднялись на чердак, и Соня с гордостью показала домик.

— Видите? — она продемонстрировала эту удивительную находку и испытующе поглядела на маму с папой. — Домик существует.

— Да, — кивнула мама Света. — Но звуков он не издаёт, и свет в нём не горит.

Папа Лёша внимательно осмотрел строение с каждого угла, будто бы что-то ища.

Наконец, он заключил:

— Проводов никаких нет, батареек я тоже нигде не обнаружил. Так что вряд ли там встроен какой-то механизм. Это обычная интерьерная скульптура.

— Но я же видела… — тихо прошептала девочка.

Она уже поняла, что, как бы ни старалась, мама и папа не поверят ей. Впрочем, Соня сама себе уже не верила. С одной стороны, она твёрдо знала, что ночью видела отнюдь не сон. С другой стороны, никак не могла объяснить, почему же вместо записанного видео на экране осталась непроницаемая чернота. И, конечно, совсем исключать того, что мама и папа в чём-то правы, она не могла.

Но всё же…

Соня перевела грустные глаза на собаку. Щенок ей ответил столь же грустным всепонимающим взором.

— Жаль, что ты не умеешь разговаривать, — вздохнула девочка. — Ты бы точно подтвердил мои слова.

Чаки прижался к её ноге плюшевой щёчкой, а потом встал на задние лапки, требуя взять его на руки.

— Ну, ладно, — сказала мама Света. — У нас ещё дел невпроворот. И всё надо успеть до боя курантов.

— Не будем терять времени, — поддержал папа Лёша.

Родители первыми спустились лестницы. Соне ничего не оставалось, как поплестись за ними. Мама тут же начала раздавать указания. Папе было поручено развешивать гирлянды. На Соню возлагалась ответственность сделать заготовки для салата «Оливье». Мама трудилась над большим праздничным тортом. А Чаки возложил на себя ответственность проверять, как все справляются со своей частью работы, бегая от одного домочадца к другому.

Следующим серьёзным пунктом праздничных приготовлений, конечно же, было украшение ёлки. В этом году можно было позволить себе не просто декоративное деревце, а живую и растущую вечнозелёную красавицу. Именно такая ёлочка как раз росла во дворе. Её и решили сделать главным символом наступающего праздника.

Для такого дела вся семья вышла на улицу. Папа нёс целую башню из коробок, в которых хранились стеклянные шары, мишура, электрические огоньки и другие нарядные штуки. Начали, как полагается, с гирлянд.

Папа протянул удлинитель из дома. Мама распутывала разноцветный блестящий клубок, в который свалялись за прошедший год несколько отдельных лент мишуры. Соня занималась самой ответственной частью — подыскивала лучшие места для тех или иных ёлочных игрушек.

Следует отметить, что это ведь действительно настоящее искусство — понять куда, как и почему, должна поместиться именно эта игрушка. Те, что покрупнее, Соня предпочитала располагать снизу. Средние — в середине. А самые мелкие — ближе к верхушке. Папа Лёша принёс стремянку, и Соня храбро забралась на неё, чтобы поставить финальный штрих — водрузить на самый верх золотую звезду-наконечник.

Как только заработали электрические огоньки, вся ёлка засияла и затанцевала. Она светилась и необычайно радовала взгляд, который было просто невозможно оторвать от такого чуда.

— Мы — молодцы, — сказала мама Света и обняла мужа и дочь. — Ну, что? Последний рывок?

— Угу, — кивнули и Соня, и папа Лёша.

— Отлично! Значит, осталось только приготовить имбирное печенье и бутерброды с красной икрой. В принципе, я и одна управлюсь. А вы можете отдыхать.

Признаться, Соня была очень рада подобному решению. Да, она с удовольствием помогла бы маме с печеньем, но с ещё большим удовольствием она отправилась в гостиную, чтобы посмотреть новогодние программы по телевизору. Тем же самым с радостью занялся и папа Лёша.

Правда, во вкусах старшее и младшее поколение Сомовых не сошлись. Папа Лёша предпочёл включить музыкальную передачу, а Соне хотелось оставить кино. Недолго поспорив с отцом, она всё-таки уступила и переключила внимание на смартфон.

Её влекли короткие видеоролики в социальной сети. Вскоре Соня уже вовсю хохотала над смешными танцами и шутками.

— Может, ты продолжишь смотреть свои видео у себя в комнате? — проворчал папа, которому Сонин смех немного мешал.

С этим девочка спорить не стала. Вместе с Чаки она поднялась в спальню на второй этаж и, устроившись на кровати, вновь включила ленту с забавными роликами.

— Соня! — позвала мама из кухни внизу. — Мы забыли купить хлеб! Не с чем делать бутерброды! Ты не могла бы быстренько сбегать в палатку? Она через час уже закроется!

— Да! Сейчас схожу! — крикнула Соня в ответ, не отрывая взгляда от экрана.

Она решила, что бежать до палатки ей не дольше десяти минут. Так что пока есть время посмотреть ещё несколько видюшек.

Час пролетел незаметно, а за ним пошёл и второй. Когда он уже подходил к концу, Соня всё также продолжала листать один за другим ролик. О маминой просьбе она забыла начисто и совершенно не поняла, почему мама стоит в дверном проёме, уткнув руки в боки. Выглядела при этом мама Света, мягко сказать, недовольной.

— Соня Сомова, — грозно начала мама тем самым тоном, который не предвещал обычно ничего хорошего.

— Что такое? — аккуратно уточнила девочка, предчувствуя неприятности.

— Ты сходила за хлебом?

— Ой… — выронила Соня и замерла.

Она переглянулась с Чаки, затем посмотрела на смартфон, по-прежнему транслировавший очередной ролик.

— Сходила или нет? — сердито переспросила мама Света.

— Нет… Я… забыла… — вынуждена была признать девочка и покраснела с головы до пяток.

— Как можно было забыть о таком?! — возмутилась родительница. — И как мы теперь без хлеба обойдёмся?

— Ну… — растерялась Соня. — Я не знаю…

— Ты не знаешь? — начинала закипать мама. — А кто должен знать?

— Мам, ну, я же не специально…

— Ты уже взрослая! А ведёшь себя порой как ребёнок! Чем ты занималась? Видеоролики смотрела? Вот так же насмотрелась ночью, а потом тебе светящиеся замки всякие чудились!

Этого уж Соня стерпеть никак не могла:

— Замок был! — выкрикнула она. — И ты его видела! И он правда светился!

— Довольно твоих фантазий! Сколько можно? Лучше бы с таким рвением сходила за хлебом, а не перечила матери!

— Подумаешь, какая беда! — не уступала Соня. — Что мы, бутербродов никогда не ели?

Лицо мамы Светы побагровело от негодования. Она и представить себе не могла, как (НУ, КАК?!) можно справлять Новый Год без бутербродов с красной икрой?! Это же традиция! Очень важная! Её нельзя нарушать никогда!

Мама Света уже было хотела подробно высказать дочери свою точку зрения по данному вопросу, но Соня опередила её. Девочка внутренне полыхала от царящей несправедливости. Ведь в эту новогоднюю ночь у неё тоже будет праздник. Её собственный, личный — День рождения. А все как будто бы об этом забыли. А ведь так нельзя!

— Так нечестно! — выпалила она, еле сдерживая слёзы. — Я всего на секундочку отвлеклась, чтобы посмотреть видюшки! А до этого я во всём тебе помогала и всё делала! Не хочу я никакого праздника и вообще ничего не хочу! И дом этот дурацкий мне не нравится!

— Ах, вот как!.. — мама Света притопнула ножкой.

Она тоже много и активно старалась, будучи уверенная, что все её старания ради любимой дочки. И переезд, и этот дом были организованы для того, чтобы Соне жилось теплее и уютнее. Чтобы у неё и её маленького пёсика было больше простора и свежего воздуха. Чтобы они оба с радостью гуляли и росли здоровым и счастливыми. И чтобы каждый год в свой День рождения Соня могла зажигать огоньки на настоящей живой ёлке и есть вкусные бутерброды с красной икрой. Соня ведь очень любит эти бутерброды…

— Да, вот так! — Соня спрыгнула с кровати и скопировала мамино топанье ногой.

Ситуация накалилась до предела. И мама Света решила оборвать нарастающий скандал на корню.

— Значит, вот так и сиди одна! А мы с папой будем вдвоём праздновать!

— И празднуйте!

— И будем!

— И пожалуйста!

— Вот и хорошо! — в последний раз выпалила мама Света и резко развернулась прочь от входа.

На этом Соня не успокоилась. Она решила, что её больше никто не должен побеспокоить. А для этого нужно закрыть дверь.

И она закрыла. При этом хлопнула эта дверь настолько громко, что, конечно же, и мама, и папа на первом этаже всё прекрасно слышали. Чаки так и вовсе вздрогнул.

Но он хотя бы не бросил свою хозяйку в одиночестве, не накричал на неё вот так — ни за что ни про что. И вообще, он был рад уже тому, что они вдвоём есть друг у друга.

— Только ты меня и понимаешь, Чаки, — заплакала Соня, сильнее прижимая к груди щенка.

Питомец жалостливо поскуливал ей в ответ, потому что ему совсем не нравилось, что девочка грустит. К сожалению, он не знал, как помочь. Потому Чаки просто согревал своим теплом расстроенную Сонечку и иногда слизывал шершавым языком слезинки с её щёк.

Так друзья просидели, пока не стемнело окончательно. Снизу из гостиной доносились родительские голоса, а ещё аппетитные запахи. Но Соня и не собиралась идти мириться. Она считала, что это мама повела себя неправильно. И если уж кому извиняться, то лишь ей перед Соней.

Время шло. Девочка начинала скучать. Развлекательные видюшки ей уже надоели. Она бы сейчас с удовольствием посмотрела даже те музыкальные передачи, которые нравились папе Лёше. А ещё с удовольствием бы угостилась имбирными пряниками в виде человечков, которые уже испекла мама Света. Соня об этом знала по характерному аромату, и ошибки никакой быть не могло — это те самые пряники, с белой глазурью, хрустящие и сытные. Особенно вкусно их есть с тёплым молоком…

Подумав об этом, Соня ощутила, как в её животе что-то возмущённо забурчало. Она не ела с самого обеда, так что ничего удивительного, если голод давал о себе знать.

Тем не менее, гордость никак не позволяла девочке первой почти на мировую. Но и валяться без дела ей уже не нравилось.

От нечего делать Соня потихоньку выбралась из комнаты и гуськом прокралась к лестнице на чердак, который никак не давал ей покоя. Она надеялась, что, может, странный кукольный домик вновь оживёт. И тогда уж Соня докажет маме и папе, что во всём была права, а наругались на неё зазря.

Эти надежды, к Сониному огромному удивлению, сбылись. Окна в замке снова вовсю горели! Правда, в этот раз никакой музыки не было. Зато слышались тихие голоса, будто двое о чём-то негромко спорили, но слов было не разобрать. И даже более того: одна малюсенькая боковая дверца в здании, которая раньше совершенно точно была заперта, как и все остальные, сейчас оказалась чуть приоткрыта.

— Чаки, ты это видишь?.. — зашептала Соня.

Ей стало немного боязно. И чтобы чуть унять страх, она взяла щенка на руки. Кроме того, Чаки таким образом лучше мог разглядеть здание. Друзья вдвоём уставились на происходящее, не моргая.

Наверное, сейчас правильней всего было бы позвать родителей, но у Сони разом пропали из головы все мысли, кроме одной — ей нестерпимо хотелось ещё чуточку больше приоткрыть дверку и заглянуть внутрь. Казалось, голоса идут именно оттуда. И, возможно, удастся даже разглядеть говорящих.

С замершим сердцем девочка потянулась рукой к светящемуся прямоугольнику. Чаки прижал ушки, а Соня почти прекратила дышать. Её пальцы находились в каких-то считанных миллиметрах от заветной дверцы, когда свет внезапно усилился. Он полился так быстро и активно, что вскоре просто ослепил девочку и её питомца.

Соня вскрикнула от испуга. Чаки протяжно завыл. Но их голоса потонули в фантастическом белом потоке. А какая-то неведомая сила легко подхватила друзей и понесла вперёд, прямо туда, где находился кукольный домик.

Впрочем, Соня уже перестала что-либо различать перед собой. Она всё крепче и крепче обнимала Чаки и чувствовала, что их куда-то уносит, каким-то необузданным светящимся вихрем. В этом вихре они вместе кружились будто бы снежинки в солнечном тумане.

А потом вдруг резко наступила полная темнота.

В которой Соня Сомова впервые знакомится с жителями Сиянии.

———————————

— Караул! — возопил высокий нервный голос.

Соня открыла глаза. Поначалу она ничего не увидела и, конечно, ничего не смогла понять.

— Это катастрофа! — продолжался рассерженный крик.

— Согласен-согласен, — поддакивал уже другой, немного хриплый голос. — С этим надо что-то делать.

— Но — что?! Как нам теперь жить, министр Свин?! Мы все погибли!

— Ну, не горячитесь так, дорогой граф Людвиг. Не горячитесь. Мы что-нибудь обязательно придумаем, — успокаивал нервного графа второй говорящий, которого первый почему назвал министром.

— А если не придумаем?!

— А если не придумаем… Значит, придумаем что-то ещё.

Протерев глаза, Соня приподнялась с пола. Она слышала спор и понимала каждое слово, но смысл разговора оставался для неё туманным. Да и сами спорщики ей были не видны.

— Что происходит?.. — тихо пробормотала девочка, продолжая оглядываться.

— Ничего особенного, — сказал уже третий голос, звонкий и даже весёлый. — Мы всего лишь очутились в сказочном мире.

Соня несколько раз взмахнула ресницами. Она смотрела на Чаки, а Чаки смотрел на неё, так же преданно и тепло. Но девочка могла поклясться, что всего секунду назад он… разговаривал!

Соня ещё раз глянула влево и вправо, а затем вновь остановилась на приплюснутой мордашке своего пса.

— Мы не дома… — констатировала она.

— Конечно, не дома, — подал голос щенок. — Я же говорю — мы в другом мире.

Вздрогнув с испугу, девочка отшатнулась прочь и округлила до предела свои голубые глаза.

— Т..ты… р..разгов..вариваешь… — заикаясь, произнесла она.

Чаки поднял одну бровь:

— А что тут удивительного? Я всегда разговаривал. Просто меня никто не понимал. А сейчас ты меня понимаешь.

— Мамочки… — затряслась Соня, не понимая, что ей теперь делать. — Собаки ведь не разговаривают!

— Это почему ещё? — обиделся Чаки. Он сел на задние лапки и почесал за ухом. — Если в обычном мире у людей что-то не получается, это ещё не значит, что такое вообще невозможно.

Соня крепко задумалась. Немного странно было слышать подобные рассуждения от собственного щенка, но девочка решила, что слова его не лишены смысла. А если что-то имеет смысл, к этому чему-то стоит хотя бы чуть-чуть прислушаться.

— Пожалуй, ты прав, — на всякий случай не стала вступать в спор Соня. — Но откуда ты знаешь, что мы в сказочном мире?

Чаки закатил глаза:

— Ну, хотя бы потому, что мы сейчас общаемся на одном языке. Но больше я всё равно ничего не знаю.

— И я тоже, — вздохнула девочка, немного успокоившись, и обернулась.

Позади неё находилась дверь, за которой не стихал тревожный разговор. Соня решила выждать ещё немного. Ей хотелось узнать, о чём будет дальше идти речь. Конечно, она знала, что тайно подслушивать чужие беседы нехорошо, но ведь и у неё никто не спрашивал разрешения, хочет она попасть в сказочный мир или не хочет.

Аккуратно подобравшись к дверному проёму, Соня одним глазом выглянула в ярко освещённую комнату. Убранство поражало богатством и роскошью. Оно напоминало интерьеры, какие девочка видела во время экскурсий в музеи. Не хватало лишь ограждающих верёвочек на столбиках, которые обычно предохраняли особо ценные экспонаты от особо любопытных посетителей.

— До Нового Года осталась всего неделя! — не уставал возмущаться первый из услышанных голосов.

Соня уже запомнила, что принадлежит он некому графу Людвигу. Самого графа Людвига ей тоже удалось разглядеть. И тут её удивление возросло до небес! Потому что им оказался огромный жёлтый кролик в розовом парике, одетый в расшитый золотом сюртук.

Чтобы не вскрикнуть, Соня прикрыла рот ладошкой. Разговаривающий Чаки отныне не казался ей настолько диковинным зрелищем. Он хотя бы продолжал ходить на четырёх лапах, как обычно делал. А вот кролик-граф расхаживал на двух, прямо как человек.

— Принц передумает, — убеждал его второй голос.

Тоже уже знакомый. Его хозяином являлся министр Свин. И Соня почти даже не охнула, когда увидела этого самого министра — большого шарообразного поросёнка в чёрном смокинге с галстуком-бабочкой. Он был ниже графа на добрую половину роста. Но его собственный рост примерно равнялся его собственной ширине. Притом граф Людвиг отличался особенной худобой. Оттого создавалось впечатление, будто они примерно одних габаритов.

— Принц посадит нас в тюрьму! Помяните моё слово! — верещал жёлтый кролик, неистово подпрыгивая от возбуждения.

Парик на нём также активно подпрыгивал. И иногда не совсем в такт с владельцем, что грозило неминуемой утерей важнейшего предмета облачения. Но, судя по всему, графу Людвигу было сейчас не до красоты.

— А вы не спорьте с ним! Не спорьте, — мгновенно предложил решение министр Свин. — Он никого тогда и не посадит.

— О чём они говорят? — едва слышно шепнула Соня.

— Понятия не имею! — громко ответил Чаки.

Обстановка в комнате вдруг резко переменилась. Спорщики разом замолчали и уставились на дверь, за которой притаилась девочка и её пёс.

— Это ещё что такое?.. — кролик боязливо на цыпочках сделал пару шагов к двери и замер. — Министр Свин, вы не могли бы?.. — зашептал он срывающимся голосом.

— Вы что, с ума сошли?.. — министр так и вовсе попятился назад. — Я же не рыцарь какой-нибудь, чтобы геройствовать! Я — министр! А мне волноваться не положено!

Соня решила, что терять ей уже нечего. И, набравшись храбрости, она смело шагнула навстречу судьбе — вон из укрытия. Она предстала перед опешившими сказочными существами в полный рост. И оказалась почти одного роста с жёлтым кроликом и вдвое выше министра Свина.

— Добрый вечер, — сказала девочка, стараясь не дрожать. Потом она подумала и добавила: — Ну, или добрый день, — потом ещё подумала и заключила: — В общем, здравствуйте.

— Караул! — завизжал граф и бросился к министру.

Розовый парик всё-таки свалился на пол, а шустрый кролик запрыгнул на Свина всеми четырьмя лапами, обхватив его со всех сторон.

— Мы все пропали… — пролепетал министр.

Его розовое рыльце начало стремительно бледнеть.

— Диверсия! На нас напали! — голосил в полную громкость граф.

Свин шатался и вот-вот мог грохнуться в обморок.

— Спокойствие! Спокойствие! — выкрикнули сразу несколько голосов откуда-то из угла комнатки.

Соня увидела, как к ним приближаются крошечные существа. Разумеется, сказочные. А какие ещё могли бы тут появиться? Они чем-то напоминали хомяков, вот только уши у этих хомяков были невообразимо огромные и как бы заострённые у кончиков. Их было трое. И каждый из троицы выделялся не только цветом безумного головного убора, у всех — разного, но и комплекцией.

Шедший впереди остальных был толстяком на коротеньких лапках. Позади него спешил длинный и тонкий, как прутик, с очень серьёзным лицом. Третий обладал ростом и сложением средним между первым и вторым. Он особенно выделался очкам. Соня заметила, что у всех троих на голове присутствуют небольшие рожки, вроде оленьих. На них-то и держались немыслимые шляпы с перьями, рюшами и драгоценными камнями.

— Всем оставаться на месте! — скомандовал маленький толстяк.

Он придирчиво осмотрел Чаки, который с любопытством принюхивался к рогатым хомякам. Потом направился к Соне.

— Скагеты, — как будто бы обрадовался граф. — Скагеты! Мы спасены!

Он живо спрыгнул с министра. Тот неловко пошатнулся, потерял равновесие и брякнулся задом на пол.

— Пока не спасены, — деловито заявил толстяк. — Но мы близки к этому.

— Может, мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — решила всё-таки добиться ответа Соня. — Где я? И как сюда попала?

— Добро пожаловать в королевство Сияния! — объявил коротышка. — Позвольте представиться: меня зовут Лео.

— А я — Тим, — сказал высокий коротышка.

— А я — Морт, — прибавил тот, который был в очках.

— Соня Сомова, — ответила Соня, потому что даже в такой непредвиденной ситуации помнила о хороших манерах. — А кто вы?

— Мы — скагеты, — со спокойным достоинством объяснил Лео.

Девочка помолчала, потом перевела взгляд на Чаки:

— Ты что-нибудь понял?

— Ну, да, — запросто ответил пёс. — Они — скагеты. Лео, Тим и Морт. А я — Чаки. Французский бульдог. Всё же понятно.

Соне ничего не стало понятнее, но она решила согласиться.

К этому моменту министр всё-таки поднялся с пола и присоединился к беседе. Видимо, он побаивался подходить к девочке и её питомцу слишком близко, потому держался в стороне.

Скагет Лео указал на жёлтого кролика:

— Граф Людвиг фон Трусов.

Фон Трусов быстро подобрал свой розовый парик и примостил его обратно между длинных ушей.

— Большая честь познакомиться с вами, милая леди! — он подскочил к Соне и взял её за руку. — Ах, какая гладкая кожа! — восхитился граф. — А позвольте узнать, что это на вас такое надето? Это новая заморская мода?

Соня оглядела свои джинсы и толстовку, которые не успела переодеть по случаю наступающего праздника. И ей стало немного неловко, но она, тем не менее, не растерялась.

— Ну, да. В моём мире так многие одеваются.

— Ах, какая прелесть! — подскочил от восторга фон Трусов. — Очень оригинально! Очень!

Тут уж и министр немного осмелел, поняв, что Соня не представляет для него опасности.

Он вежливо и гордо представился:

— Министр околовсяческих дел Свин Хрюнов!

— Около… каких дел? — переспросила Соня.

— Околовсяческих, — буркнул министр и недовольно хрюкнул. — Это значит, что я занимаюсь совершенно всем, но в основном — ничем. У меня работа такая. Ответственная.

— Понятно, — и с этим согласилась девочка. — А всё-таки как я тут очутилась?

— Очень просто, — сказал скагет Тим. — Мы тебя пригласили.

— Пригласили? — засомневалась Соня.

— Ну, да, — легко подтвердил скагет Морт и поправил очки мохнатой лапкой. — Мы тебе дверку открыли, а ты в неё вошла.

— Я бы не смогла в неё войти. Она же была слишком маленькая для меня.

— Но ты ведь здесь, — настоял скагет Лео. — Значит, всё-таки вошла.

— А меня вы тоже пригласили? — вмешался Чаки, радостно улыбаясь.

— Нет, ты за компанию пришёл.

Щенок раздосадовано отвернулся. А Лео продолжил:

— Соня, мы пригласили тебя, потому что нам очень нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — удивилась девочка. — В чём это?

— Мы за тобой наблюдали, — ответил Морт, — и поняли, что ты обладаешь особой кулинарной магией. А у нас таких умений нет.

— Магией? — Соня сначала ушам своим не поверила, а потом её пробрал смех. — Да что вы?! Ну, какая магия?! Если кто и знает толк в кулинарии, то только моя мама Света!

— Мама Света в нас не верит, — обрубил её смех Лео. — А ты веришь. А верить — это очень важно. Это главнее всего на свете.

— Это да, — и тут вынужденно согласилась девочка. — Так чем я могу вам помочь?

— О, милая леди Соня! — подпрыгнул фон Трусов. — В нашем королевстве Сиянии случилось страшное, невообразимое горе! Принц Алан отменил ежегодный праздничный бал в честь Нового Года!

— И это — невообразимое горе? — недоверчиво переспросила девочка.

— Ещё какое, — хмуро подтвердил министр Хрюнов.

— А что в этом ужасного?

— Да как же вы не понимаете?! — принялся виться вокруг неё граф Людвиг, активно жестикулируя и сокрушаясь на каждом слове. — Как нам жить дальше?! Ведь как Новый Год встретишь — так его и проведёшь! Это все знают!

— Все, все, — хором затараторили скагеты.

— А если мы его никак не встретим, то пиши — пропало! Королевства не станет! Люди впадут в уныние! Всё волшебство из мира исчезнет без следа!

— Я всё-таки не очень понимаю, — призналась Соня, — а я здесь причём?

— Да при всём! — воскликнул щекастый скагет Лео. — Ты умеешь готовить и наводить порядок! А в нашем королевстве больше никто этого не умеет!

— Принц Алан, — стал уже немного спокойнее объяснять граф, — так расстроился из-за исчезновения короля Витольда Мудрого и королевы Бажены, что теперь всех подряд сажает в тюрьму. Замок в упадке, королевство погибает!

— Вдобавок ещё и волшебник Квитан обиделся на Принца, — проворчал министр Свин. — А мог бы и не обижаться. Подумаешь, назвали полосатым… Он ведь и правда в полосочку.

— Это оскорбительно! — вступился самый высокий скагет Тим. — Тебе бы вот понравилось, если бы тебя назвали Пяточком?

— Неприятно, — согласился Свин, тихонько хрюкнув. — Но, если подумать, министром околовсяческих дел может быть кто угодно, даже Пятачок. Так что я не бы не стал ругаться с принцем Аланом, чтобы он не отнял мою должность.

— Подождите, — остановила их Соня. — Допустим, принц Алан расстроился из-за пропажи короля и королевы. Это ведь его мама и папа, правильно?

— Правильно, — подтвердил Морт.

— Ну, значит, надо их найти. И всё будет хорошо.

— О, милая леди Соня! — всплеснул лапами фон Трусов. — Никто и никогда их уже не найдёт! Они пропали в зачарованном лесу вместе со всей охраной и свитой! Видимо, на них напали какие-нибудь страшные чудовища, и… — он смахнул так и не проступившую слезу и звучно высморкался в кружевной носовой платок. — Это такое несчастье! Такое несчастье!..

— Да уж… невесело, — вздохнула Соня, в первую очередь вспомнив о своих маме и папе.

Как они теперь там без неё? Наверняка беспокоятся и переживают? А она тут торчит в обществе рыдающего жёлтого зайца, разодетых ушасто-рогатых хомяков и министра Хрюнова, который сам плохо понимает, чем занимается.

— Слушайте, — решительно заявила Соня. — Я вам всем очень и очень сочувствую, но нам с Чаки пора домой.

— Ага, — подтвердил пёс. — У нас тоже Новый Год на носу. И было бы здорово его встретить вместе с мамой Светой и папой Лёшей.

— Но вы ведь не можете нас бросить! — возмутился фон Трусов. — Мы ведь погибаем!

— Но я ничем не могу вам помочь, — Соня попятилась обратно к двери.

— Конечно, можешь! — опротестовал Лео. — Мы ведь не просто так тебя к нам пригласили! Ты знаешь древнюю кулинарную магию!

— Ничего я не знаю, — продолжала настаивать Соня, всё сильнее приближаясь спиной к двери. — Давайте лучше возвращайте меня домой.

— Попытайся хотя бы ради нас! — упрашивал Тим.

— Нам очень-очень надо! — вторил ему Морт.

— Милая леди Соня, — граф Людвиг ухватил девочку под локоть и не дал ей перешагнуть порог, — вам всего лишь нужно спасти целое волшебное королевство от неминуемой гибели. Подумаешь, какие пустяки. Вы же наверняка уже сто раз так делали. Не переживайте, мы вам все поможем.

— Да-да, — не очень-то уверенно поддакнул министр, нервно утирая взмокший лоб. — Обязательно поможем. Только мы не знаем, чем.

— А я тем более не знаю, — Соня принялась выдирать свою руку. — А ну, пустите. А то закричу!

— А вот кричать не надо, — посоветовал Хрюнов. — Иначе принц Алан и вас в тюрьму посадит.

— Этого ещё не хватало, — окончательно рассердилась девочка. — За крики в тюрьму не сажают.

— О, вы плохо знаете принца Алана, милая леди Соня, — вздохнул фон Трусов. — Например, нашего всеми любимого повара он посадил за то, что тот недосолил кашу.

Соня на мгновение остановилась и перестала вырываться.

— Вы серьёзно? — не могла она поверить услышанному. — А каша действительно была несолёной?

— Да кто ж её знает, — ответил министр Свин. — Может, была. А может, и не была. Я лично всё доел.

Наступило молчание. Соня высвободилась от графа и отошла в сторонку, чтобы обдумать. Чаки немедленно подбежал к ней.

— Мне их жалко, — признался пёс. — Кажется, они и правда в большой беде.

— Мне тоже, — сказала Соня. — И это ужасно несправедливо, что кого-то сажают в тюрьму за недосоленную кашу.

Тут к ним подошёл скагет Лео и с надеждой поглядел на друзей.

— Пожалуйста, — попросил он искренне, — Соня, мы видели особою табличку на твоей двери. Это значит, что ты очень могущественная волшебница. Только у самых могущественных волшебниц есть собственные таблички.

— Вот только знать бы, в чём моё волшебство… — печально произнесла девочка.

— Ты умеешь верить, — подсказал Тим. — Иногда и этого уже достаточно.

— А ещё умеешь готовить и хозяйничать, — вклинился в разговор Морт, протирая рукавом линзы своих очков. — Получается, ты умеешь то, чего многим не хватает.

Соня и Чаки переглянулись. Щенок сделал умоляющие круглые глаза, и Соня приняла окончательное решение.

— Ладно, — она расправила плечи и развернулась к графу Людвигу и министру Свину, — ведите меня к этому принцу. Сейчас я с ним разберусь.

В которой Соня Сомова знакомится с принцем Аланом, первым королевским советником Феликсом Пустяковым и баронессой Глафирой Финтифлюшкиной.

———————————

Путешествие по замку при иных обстоятельствах наверняка получилось бы очень увлекательным. Необычайно высокие своды, расписанные восхитительными картинами; дорогие ковры с удивительно мягким ворсом, по которому так приятно ступать; огромные окна, украшенные витиеватыми резными рамами; роскошные люстры из чистого хрусталя… А мебель! Мебель была просто чудесная — вся сплошь из благородных пород дерева, узорчатая, на изогнутых бронзовых ножках. И это ещё не говоря о потрясающих картинах, искусно выполненных статуэтках и замысловатых канделябрах, один из которых нёс перед собой граф фон Трусов, освещая дорогу путникам.

Однако Соне сейчас было не до любования шикарными интерьерами. Ей хотелось поскорее явиться к принцу Алану и объяснить ему по-дружески, что нельзя сажать людей в тюрьму, даже если они плохо готовят кашу. Да и отменять всеми любимый праздник тоже нельзя, даже если тебе сейчас не до веселья. В конце концов, жители Сиянии невиноваты, что с королём Витольдом Мудрым и королевой Баженой случилось несчастье. Людям нужны маленькие чудеса, даже в сказочном королевстве. А ещё им нужна радость, хотя бы немного каждый день. И принц, конечно, неправ, решив отменить самый главный бал в году.

И всё-таки от её внимания не ускользнуло то, что королевский дворец нуждается в хорошей генеральной уборке. Всюду в воздухе витала пыль, паутину в углах было видно невооружённым глазом. Некоторые картины на стенах перекосились, у иных потрескались золотые багеты. Проходя вдоль сводчатой галереи с мраморными колоннами, Соня отметила, что несколько витражных окон разбиты, и в них задувает морозный зимний ветер. Но почему-то никто не позаботился о том, чтобы залатать эти дыры. Да и чистота ковровых дорожек оставляла желать лучшего. Их бы тоже было неплохо привести в порядок: вынести на пушистый снег и хорошенько вытряхнуть.

Мельком глянув в одно из окон, Соня убедилась, что и в этом сказочном мире сейчас зима, снежная и уютная. Прямо как дома… И девочке снова чуть взгрустнулось из-за того, что у неё нет возможности прямо сейчас попасть домой, к своим маме и папе. Радовало лишь то, что Чаки с ней, а вдвоём, как ни крути, всегда веселее.

К тому же у неё теперь появились и новые знакомые. Скагеты в полном составе, граф Людвиг фон Трусов и министр Свин Хрюнов все вместе сопровождали гостью из другого мира и её верного друга к тронному залу. Они прошли весь замок из одного крыла в другой, поднялись по невероятно широкой, украшенной многочисленными статуями лестнице, и очутились прямиком перед позолоченными высокими дверьми.

Граф Людвиг вошёл первым. Позади него шла Соня в окружении Чаки и трёх юрких скагетов. В хвосте всей процессии плёлся министр Свин, который поминутно вытирал непрестанно запотевающий лоб рукавом своего смокинга.

— Вы только главное не спорьте с принцем, не спорьте, — напутствовал Хрюнов Соню и нервничал ещё больше.

— А я не буду с ним спорить, — заверила девочка. — Я всего лишь скажу ему, как есть, правду.

— Это ещё хуже, — пролепетал министр Свин и разволновался окончательно.

В тронном зале было светло, в отличие от других помещений замка. К высокому, богато украшенному драгоценными камнями престолу вела длинная прямая дорожка из красного бархата. Она плавно перетекала на ступени, заканчивавшиеся у высокого постамента с огромным королевским троном. На нём восседал юноша, немногим старше Сони. И здорово бросалось в глаза, что занимаемое кресло ему пока сильно великовато. Как, впрочем, и тяжёлая золотая корона, которая то и дело сползала мальчику на лоб.

Тёмные густые волосы цвета вороного крыла топорщились на голове принца Алана в разные стороны. Видимо, причёсываться юный наследник престола не любил. Камзол на нём был застёгнут не на все пуговицы, а некоторые из них вообще оказались оторваны. Нечищенные золотые туфельки не добавляли королевской персоне лоска. Да и в целом принц Алан скорее походил на обычного дворового мальчишку, который ради шалости забрался во дворец и уселся туда, где ему сидеть не положено.

По правую руку от мальчика стоял высокий, статный мужчина с редкой седой бородой и совершенно лысой головой, напоминавшей куриное яйцо. В его недобрых чёрных глазах сгустились раздражение и злоба. Он поглядывал на визитёров с нескрываемым презрением и что-то нашёптывал на ушко принцу. Принц равнодушно кивал. Судя по всему, у него не появилось особенного интереса к гостям.

Зато вошедших с любопытством приметила пухленькая, густо напудренная дама в непомерно высоком фиолетовом парике. Её изумрудное платье переливалось отблесками пришитых к ткани наполированных кристаллов. Дама судорожно обмахивалась веером, несмотря на то, что во дворце было отнюдь нежарко. Она находилась слева от принца Алана, рядом со стражником в доспехах. Он-то и подловил даму, когда она, громко и театрально ухнув, свалилась в обморок при виде делегации во главе с Соней и её друзьями.

Правда, дама почти сразу передумала валяться без дела в руках стражника. Иначе она рисковала пропустить самое интересное. Потому дама выпрямилась и вновь ритмично замахала веером.

— Достопочтенный принц Алан! — дрожащим голосом возвестил фон Трусов. — Позвольте вам представить нашу гостью из внешнего мира! Леди Соня Сомова!

Кролик опустился в низкий поклон и вытянул лапы, указывая на Соню. Та, подумав, шагнула вперёд.

— Всем здравствуйте, — сказала она.

Дама в изумрудном платье опять повалилась точно в объятия стражнику. Всё это действо сопровождалось очередным пронзительным охом, но всего секунду спустя дама поправила фиолетовый парик и вернулась в исходное положение.

— Разве ты не знаешь, как надо приветствовать короля? — скривился принц Алан, недовольно поглядев на Соню.

— Нет, не знаю, — честно призналась девочка. — Но, поскольку короля здесь нет, это не так уж важно.

— Не смейте дерзить принцу! — возмутился черноглазый мужчина.

— Ну, ладно, не буду, — просто согласилась Соня. — А вы, кстати, кто? Хорошо бы сначала сказать, как вас зовут, а уже только после этого кричать. Хотя кричать никогда не нужно.

— Да как вы смеете?!.. — ещё пуще взъерепенился собеседник.

Но его гнев прервал задорный смех принца Алана:

— А я всегда знал, что во внешнем мире девчонок не учат хорошим манерам! — хохотал он.

— Это смотря что считать хорошими манерами, — рассудила Соня. — Например, я поздоровалась, а ты — нет. Ты знаешь, как меня зовут, а я не знаю, как зовут тебя. Ну, точнее, догадываюсь, что ты — принц Алан. Но мог бы и сам представиться.

Принц прекратил смеяться и сдвинул густые чёрные брови, а его лицо мгновенно прибрело враждебность.

— Ты много болтаешь, леди Соня Сомова.

— Я не леди, — спокойно объяснила девочка. — Можешь называть меня просто Соня. И, если не возражаешь, я тебя тоже буду называть просто Алан.

Глаза мальчика заметно расширились. Изумрудно-фиолетовая дамочка снова грохнулась в обморок, но на сей раз, кажется, чуть-чуть по-настоящему.

— Мой принц, — заговорил лысый дядечка с белой бородой, — давайте посадим эту леди в тюрьму.

— Посадим, — заверил принц Алан, — но сначала я с ней ещё немного поболтаю, — и он обратился к Соне: — Ты жутко забавная, но мне не всегда нравится веселиться.

— Об этом я уже наслышана, — ответила девочка. — Кстати, этой мой друг Чаки, — она показала на пёсика. — Он — очень добрый и с некоторых пор говорящий французский бульдог. Теперь расскажи о своих друзьях.

— У меня нет друзей, — возразил Алан. — Зато у меня есть первый королевский советник Феликс Пустяков.

Соня догадалась, что речь идёт о лысом дядечке и кивнула:

— Очень приятно.

— А мне не очень, — буркнул Феликс.

— Это ваши проблемы, — откликнулась Соня и посмотрела на даму, которая вновь уже пришла в себя: — А вас как зовут?

Дама, невзирая на свои толсто напудренных щёки, покраснела и ещё быстрее замахала веером.

— Баронесса Глафира Финтифлюшкина, — пропела она игриво. — А позвольте узнать, почему у вас такой странный парик?

— Это не парик. Это мои собственные волосы.

— Как занимательно! — восхитилась баронесса Глафира. — А какой у вас титул?

— Да у меня нет… — начала Соня.

Но тут скагет Лео беспардонно прервал её:

— Соня Сомова — могущественная волшебница! Она владеет древней кулинарной магией домашнего порядка!

Принц Алан с тем же скучающим видом повторно оглядел Соню:

— Волшебница? — с сомнением переспросил он. — Разве волшебницы ходят в такой одежде?

— Волшебницы могут ходить в любой одежде, какая им нравится, — смело ответила девочка. — На то они и волшебницы.

— И всё равно ты не похожа на волшебницу, — заявил принц. — Я видел волшебников. Например, волшебник Квитан всегда одевается в разноцветные дорогие наряды и очень щепетильно относится к своему внешнему виду.

— Ну, в таком случае, — сказала Соня, — ты — совершенно точно не волшебник. А пуговки на камзоле можно было бы и пришить.

Баронесса Финтифлюшкина грохнулась в обморок безо всяких вздохов. В этот раз стражник не стал её ловить, так как принц Алан резко поднялся с трона и вскинул руку.

— Ах, ты, грубиянка! — закричал он, топнув ножкой в нечищеном башмаке. — Теперь ты точно отправишься в тюрьму за такие слова!

— Достопочтенный принц! — воскликнул граф Людвиг. — Леди Соня просто не знает наших порядков! Она ведь наша гостья из внешнего мира! Мы не должны обижать гостей! Что бы на это сказал ваш отец и наш всеми любимый король Витольд Мудрый? А ваша матушка, королева Бажена, разве она бы стала ругаться на гостей?

— Ни короля, ни королевы здесь нет! — обрушился на него громовым голосом советник Феликс. — Принц Алан лучше знает, как поступить! Мой принц, — начал увещевать он сердитого мальчика, — вы совершенно правы. Соня Сомова ведёт себя возмутительно.

— В какой это момент правда стала возмутительной? — задала Соня вопрос принцу.

Однако ответил ей советник Пустяков:

— Правда всегда возмутительна, если она ущемляет власть на престоле. В вашем возрасте, леди, пора бы уже понимать такие вещи.

— А зачем мне понимать такие вещи? — действительно не понимала Соня.

— Затем, чтобы не очутиться в тюрьме, куда вы сейчас и направитесь. Стража!

Двое стражников мигом заострили копья, направив их на девочку и её окружение. Министр Свин, помалкивавший всё это время, едва не последовал примеру баронессы Финтифлюшкиной, но его бы уж точно никто ловить не стал. Потому что остальным его спутникам в тот момент резко стало не до обмороков.

Чаки мгновенно принял защитную стойку и оскалил на стражников свои маленькие и в общем-то безобидные зубки. Которыми, тем не менее, он бы не преминул тяпнуть кого-нибудь за ногу, если бы это «кто-нибудь» вздумал обидеть его хозяйку.

Фон Трусов изо всех сил замахал канделябром, второй лапой удерживая розовый парик. Скагеты выстроились клином и выхватили из-за спин волшебные посохи. Никакой сильной боевой магией они не обладали, но вполне могли, например, окутать врага облаком сахарной ваты.

И только Соня стояла неподвижно, совершенно не боясь творящегося беспредела.

Но, если сказать по правде, страх в ней всё-таки присутствовал. Просто она не успела как следует испугаться, потому что принц Алан неожиданно остановил стражников, уже двинувшихся к нарушительнице порядка, чтобы схватить её.

— Стойте! — повелел принц.

И его приказу подчинились все, включая баронессу Финтифлюшкину.

— Ты правда волшебница? — спросил Алан, не скрывая пренебрежительных ноток в голосе.

Соня немного подумала и ответила:

— Правда в том, что я могу приготовить обалденный пирог. А уж насколько он волшебный, решать тебе.

Алан чуть заметно улыбнулся:

— Идёт, — сказал он и опустился обратно на трон. — Хочу волшебный пирог к ужину. И уж постарайся, чтобы он был по-настоящему волшебным.