Сопротивляйся, меня заводит!

Мия

Я потеряла трусы в людном месте.

Стояла в лифте, полном людей в брендовых костюмах заоблачной стоимости, и чувствовала, как мои трусы предательски скользнули вниз.

Резинка лопнула.

Мои любимые счастливые трусы с пчелкой подвели меня. Впервые!

Лифт с каждой секундой становился все ближе к нужному этажу, а я даже не представляла, как выйти из лифта с трусами, уже повисшими на уровне колен. Еще немного и мой конфуз сползет ниже уровня юбки. 

Я стояла в углу и молилась… Лишь бы этого никто не заметил!

В особенности, я беспокоилась, чтобы мой конфуз не заметил мужчина, что стоял рядом. Высоченный, здоровенный, с модной стрижкой и красивыми очками. От него буквально во все стороны разило сексом! Все женщины, входящие в лифт, немного «зависали», обращая внимания на здоровяка, бывшего на голову выше всех прочих.

Небрежная щетина, красивые полные губы с легкой уверенной улыбкой, мощная шея с острым кадыком, взлохмаченные волосы. Продолжать? Или трусики уже стали влажными? У тех, кому секс светил только с вибратором или с собственной рукой, вероятно, секреции уже оросили ластовицу выбросами влаги.

То есть, такие, как я…

Дзынь…

Лифт дошел до нужного этажа. Офис, где я работала, находился здесь! Но выйти я не могла. Поэтому я сделала вид, будто нужно ехать выше. Лифт добрался до самого верхнего этажа! Вышли еще трое. Остались только я и Он — красавчик.

— Вам куда? — спросил, вынув незаметный наушник-капельку из уха.

Он мазнул по мне небрежным взглядом. Конечно. Для такой секс-машины обычные девушки незаметны.

— Вниз. На два этажа ниже.

— Мне тоже, — хмыкнул и нажал на нужную кнопку.

Мужчина отвернулся. Я опустила взгляд на свои ноги. Трусы с пчелкой уже явили себя из-под юбки. Я осторожно посмотрела в сторону мужчины. Он точно смотрел не в мою сторону.

Счет пошел на секунды!

Я дернула ногой, позволив трусам упасть окончательно, и торопливо отошла от них, к створкам лифта. Ровно в тот момент, когда они гостеприимно распахнулись.

Уф, кажется, все получилось! Трусы остались позади, мой позор остался незамеченным.

Можно выйти. С голой задницей и полыхающими щеками! Убежать словно с места преступления!

Никто ничего не заметил.

Я сделала ровно один уверенный шаг и едва не упала от окрика в спину:

— Эй, женщина! — протрубил мужчина громким, хриплым голосом. — Вы кое-что забыли в лифте!

Голос принадлежал той самой секс-машине из лифта. Плевать, он зовет не меня! К лифту стекали ручейком рабочие.

— Женщина в голубой блузке и оранжевой юбке! — уточнил голос.

Он говорил точно про меня! Вот только я в терракотовой юбке! В терракотовой юбке, дальтоник! Плевать, я застучала каблучками дальше. Он не станет за мной гнаться, чтобы отдать трусы, но…

— Женщина, постойте!

Снова он. Топот ног за спиной ускорился. Мама миа, только не это! Какого черта он вообще оказался таким наблюдательным?!

Я почти перешла на бег, почти добежала до дверей офиса. Уже увидела змеиный блеск в глазах начальницы, стоявшей у дверей в наше отделение. Я опаздывала, меня точно ждал штраф или выговор.

— Постойте!

Секс-машина дернул меня за локоть. Движение вышло резким, а хватка пальцев была обжигающей. Я на полной скорости почти влепилась носом в мужскую грудь.

Моя грудь соприкоснулась с монолитом его тела — горячий, твердый гранит. Ладонь сама скользнула на пресс, о черт! Какой он проработанный и четкий даже под грубой тканью рубахи!

— Постойте, вы в лифте кое-что оставили! — произнес с ухмылкой.

Он протянул мне трусы.

Мои трусы.

С пчелкой, мать ее!

— Жу-жу-жу… — добавил самодовольный ублюдок и вложил в мои пальцы трусы.

Одновременно с этим он снял очки и посмотрел мне в глаза с наглой ухмылкой. Сукин сын знал, в какое неловкое положение он меня поставил и наслаждался этим!

Я бледнела, алела, покрывалась пятнами и едва стояла на ногах. На нас смотрели. Нет, даже не так. Пялились! Во все глаза!

— Мия, в мой кабинет! — с радостным шипением произнесла начальница. — Немедленно!

Хоть я никогда не материлась, но сейчас захотелось выдать добротный трехэтажный, чтобы обложить красавчика с головы до ног и обратно!

— Больше не теряй трусы! — подмигнул красавчик. — Но, если это был намек, — ухмыльнулся. — Звякни мне, Пчелка Жу-жу. Ты не особо в моем вкусе, однако подкат вышел на десяточку!

К трусам в моих онемевших пальцах добавилась визитка. Ублюдок развернулся ко мне спиной — широкой, до жути сексапильной. Он продемонстрировал идеальный, крепкий мужской зад, обтянутый светло-голубыми рваными джинсами, и пошел прочь вразвалочку.

А я стояла будто оплеванная. С трусами в руках! Ловила на себе косые взгляды и слышала смешки коллег из офиса. Тот еще серпентарий! Но главная змеюка ждала меня в своем кабинете и уволила за неподобающее и вызывающее поведение!

Начальница давно подсиживала меня, хотела поставить на мое место свою подружку, придиралась по мелочам, каждый незначительный проступок отмечала в личном деле. Сегодняшнее опоздание и инцидент с трусами стали последней каплей…

Из офисного здания я вышла спустя час, едва сдерживая слезы. Вдобавок к увольнению по статье у меня появилась отвратительная характеристика. Без знакомств, с таким «волчьим билетом» меня не в одно приличное заведение не возьмут!

Слезы застилали глаза. Не был сил тащиться к метро или ждать маршрутку. Финансы заунывно и траурно завели свой последний романс, но я плюнула на все и пошла на парковку, чтобы взять такси.

Увидев машину с шашечкой такси, я взмахнула рукой, и залезла на заднее сиденье.

— Куда едем?

Рот распахнулся и закрылся в тот же миг. Потому что дверь рванули в сторону и рядом со мной плюхнулся на сиденье какой-то наглый мужик! Мое обоняние признало его прежде, чем заплаканные глаза узнали в нем незнакомца из лифта. Мужчина тоже меня узнал!

— Воу! Пчелка Жу-Жу! Да ты меня преследуешь! — ухмыльнулся широко и до безобразия сексуально. — А ну-ка, командир… Сходи купи себе сигарет! — протянул водиле крупную купюру.

Сумма, протянутая хамом, была значительной! Тот взял и смылся. Вместе с ключами от авто.

— И снова приветики, пчелка Жу-жу! — обратился ко мне хам.

Он сгреб меня в медвежью охапку и… полез пальцами под юбку.

— Ты до сих пор без трусиков, шалунья?

Его ладонь нагло вклинились между моих бедер, а пальцы, словно ледокол, уверенно прокладывали путь к вагине.

— Прекратите немедленно!

Я захлебнулась в отчаянном крике и, что есть мочи, вмазала кретину сумочкой по голове. Клепка на магните отщелкнулась. Сумочка окатила нас дождем из мелочей: монетница, ключи, мятные конфеты «Взлетная», салфетки, спрей-дезодорант, помада, блеск для губ и о, чудо, флешка, которую я потеряла и долго не могла найти!

Происшествие ничуть не остановил пыл мерзавца. Напротив, он повалил меня на сиденье и по-хамски втиснул колено между моих ног, помешав закрыться перед наглейшими пальцами.

— Отпустите! Я буду кричать, что меня насилуют, я буду кричать!

— Очень надеюсь, что будешь не просто кричать. Но орать! Громкий довольный крик — признак качественного секса! — выдохнул в губы, наклонившись.

Его пальцы уже настойчиво кружили по клитору, исследуя, зарождая миниатюрные пожары. Потом уверенно скользнули ниже, смяв половые губы и начали подкрадываться к самому ценному — недолюбленному и недотраханному…

Я прикусила губы, чтобы не взвыть. Как давно меня не трогали так искусно и уверенно. А кажется… Да, впрочем, никогда… Никогда меня так не трогали! Бывший муж не шел ни в какое сравнение с этим бруталом, придавившим меня к заднему сиденью такси своим громадным телом.

— Какая ты нежная и совсем гладенькая. Омм… — задышал чаще. — Люблю таких чистеньких гладковыбритых! Трогать одно удовольствие, а вот здесь…

Его пальцы чиркнули чуть дальше, забрались под самую попку и настойчиво дотронулись до заднего отверстия. Я едва не заорала вслух: долбаный шиздец! Но лишь сдавленно пискнула, погрузившись в пучину шока!

Средь бела дня… На парковке! Мне едва не сунули в попу палец.

Что творится?! Как избавиться от этого мерзавца?! Силы были неравными! Ко всему прочему, тело предательски сжималось, когда палец наглеца снова передвинулся выше и настойчивым, медленным буром проник внутрь вагины, вызвав сладкие спазмы.

— Отпустите! Я… вас не знаю!

— Я тебя тоже. Но поверь, я скоро тебя узнаю! — рыкнул, вонзив палец до последней фаланги. — Якуб, — выдохнул имя.

Представился, что ли?!

Плевать!

Судорога прошла по телу, электрический разряд наполнил кровь бурлящим предвкушением. Черт! Меня вот-вот трахнут! Непонятно кто!

Я должна была сделать хоть что-то, чтобы избежать этого. Он ухмыльнулся победно и произнес с сумасшедшей улыбкой:

— А ты течешь! Я сразу понял, что ты — адреналиновая маньячка, пчелка Жу-жу… — и начал двигать пальцем.

Подлая женская сущность расплылась и требовала, чтобы ее вертели на причинном месте, ставили на четвереньки и трахали-трахали-трахали, возмещая недолюбленные годы томительного ожидания и неудачного брака! Но гордость была сильнее.

Я расслабилась на миг, приблизила свое лицо к лицу мужчины, приоткрыла рот. Он начал двигать пальцем энергичнее, трахая и разминая эластичные стеночки.

Так хорошо, так сладко…

Я простонала позорно, но спохватилась в последний миг. Не стоит придавать этому значению, сказала себе, и укусила наглеца за нос.

За роскошный, выдающийся нос с горбинкой. Я впилась зубами, как бульдог, и сжимала челюсти изо всех сил.

— Ты что творишь?! — взвыл, гундося.

Мощный укус я дополнила пинком в пах. Мое колено соприкоснулось с впечатляющим бугром особо крупных размеров. Наглец перестал меня трахать пальцем, но переместил руки под задницу, не желая со мной расставаться.

Я наощупь нашла спрей-дезодорант и оросила лицо мужлана струей «Горной свежести». Охладись, маньячелло! После этого противник перестал сминать мой зад и сел, шипя и изрыгая потоки громкого мата.

Я быстро подобрала телефон и клатч, на все остальное плюнула и выскользнула из такси, лишь чудом успев одернуть юбку в самый последний момент. Теперь надо было бежать! До другого такси.

В пяти метрах стояла подходящая машина — такси «Вихрь» со скучающим мужиком в клетчатом кепи за рулем. Я залетела, как ураган, водитель даже вздрогнул от неожиданности.

— Ходу! Ходу! — застучала по плечу водителя ладонью. — За мной гонится бывший, хочет отобрать самое святое! — закричала в панике.

— Детей, что ли? — деловито поинтересовался таксист.

— И повесить свой кредит за разбитую тачку!

— Козлина какой-то! — выругался таксист, завел двигатель. — Где таких делают?

Старый добрый опель зафырчал неторопливо. Я оглянулась в панике. Из такси, где меня едва не насадили на шпиль особо крупных размеров, вывалился тот бугай. Он тер глаза кулачищами и стоял, широко расставив ноги. Хам медленно, но верно приходил в себя!

— А еще… Еще он таксует у конкурентов! — выпалила я первое, что пришло в голову, тем самым поторопив мужичка.

— Вот мудак! — обиженно брякнул водитель.

Теперь были задеты профессиональные чувства! Такси стартовало, издав оглушающий хлопок и обдав сероватым клубом дыма осоловевшего и неудавшегося маньяка.

Я сползла вниз по сиденью. Кажется, пронесло… О черт, я спасена!

«Спасена и недотрахана!» — всхлипнув жалостливо, отозвалась женская сущность.

«Заткнись, у нас есть вибратор!» — вяло отозвалась я мысленно.

Вибратор и куча проблем…
Дорогие, добро пожаловать в мою новиночку :) Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять! Выкладка текста будет быстрой. Скоро появится в полном объеме!

Якуб

Так вот ты какая, Пчелка Жу-жу, Мия Манцевич, в замужестве Добрынина!

Я разглядывал фотки и держал пакет со льдом возле носа.

— Здорово, на что пялишься? — раздался голос сзади.

Друг подкрался бесшумно. Я не успел захлопнуть ноутбук, Игнат все увидел.

— На бабу? — усмехнулся Игнат, присев задом на мой стол. — А че она такая… Никакая? — поинтересовался.

Я со злостью посмотрел на приятеля. Не всем дано богинь заиметь! Ему несказанно повезло, такую аппетитную бабу себе отхватил — язык проглотить и мозоль на ладони надрочить! К слову, Мию нельзя было назвать «никакая». Она была брюнеточка — миниатюрная, светлоглазая, губки пухлые-пухлые... Зацепила чем-то.

Конечно, Мия была не такая эффектная дама, как жена моего друга, которая больше смахивала на модель из какого-нибудь мужского журнала, который в подростковом возрасте все прятали под матрасом и тибрили у папки, чтобы поглазеть на сочных дамочек с сиськами!

К жене своего друга я испытывал влечение. Стоял у меня на нее крепко… Такая женщина роскошная, я бы ее горячо и нежно трахнуть не отказался! Но никаких действий не предпринимал, с одного взгляда понял, что у Игната с Богиней все серьезно. Даже раньше, чем эти двое поняли, что их судьбы крепко связаны, я уже знал, что мне там делать нечего! Даже в моменты их крупных ссор, когда можно было подъехать с нужного фронта, я понимал: дело тухляк.

Мне там ничего не обломится, только друга потеряю! Не по-товарищески. Так что пришлось затолкать свой вставший хрен в трусы поглубже и забить. Забить получилось не сразу. Но сейчас я вдруг понял, что сегодня на протяжении целого дня я ни разу не вспомнил о жене друга и думал только о девушке, которую окрестил Пчелка Жу-жу.

Только о ней думал, о ее гладенькой киске, о нежных половых губках и сладком аромате возбуждения. Цветочная… В голове замелькали ассоциации, цветные и яркие. Друг снова перегнулся и посмотрел на фотки на экране.

— Обычная, — снова поставил вердикт.

— Твоего мнения я не спрашивал! — ответил, захлопнув крышку ноутбука. — Или ты решил налево вильнуть? Так у меня Богиня на быстром наборе. В комплекте с двумя демонятами, она быстро тебе мозги вправит!

— Пошел на хрен, я даже не думал. У нас все в ажуре! Просто удивился, что ты самую обычную девушку разглядываешь! Ты же обычно на других западаешь! На картинки…

— Я не разглядываю.

— Ты в офисе два часа сорок шесть минут, — отчеканил наблюдательный до чертиков Игнат. — Последние полчаса я несколько раз мимо твоего кабинета проходил и все это время ты рассматривала фотки этой девицы. Колись, кто такая?

Вот черт внимательный. Все замечает, время даже засек. Спалил, короче, что я на фотки Мии конкретно залип!

— Никто.

— А что с лицом? — поинтересовался друг. — Снова морды квасишь на боях?

— Нет!

Я отложил в сторону пакет со льдом. Игнат присмотрелся и заржал.

— Кто тебе такую сливу на нос поставил? И что это? — присмотрелся. — Послушай, да это не фингал! Это след от зубов! — снова заржал.

— Тебе смешно?

Я снова прижал к лицу пакет со льдом.

— Очень! — признался друг. — Я слышал, что дамочки кусаются. Но обычно они за другие места покусывают, посасывают… Много лет с тобой знаком, но даже не представлял, что у тебя нос в качестве эрогенной зоны выступает!

— Смейся-смейся!

Встал и затолкал ноут в сумку.

— На сегодня я закончил. Покеда, дружище!

Игнат потопал следом. Друг подождал, пока я запру кабинет, и посмотрел на меня внимательно.

— В последнее время ты все меньше проводишь время в офисе.

— У меня и свое дело имеется, знаешь же. Бизнес идет в гору, я не могу разрываться между двумя делами.

— Понимаю. Но я привык знать, что могу на тебя положиться.

— Положиться на меня? Я же распиздяй. Забыл?

— Только не для меня, — покачал головой. — Меня ты ни разу не подводил.

— Возможно, Игнат. Но мы оба знали, что как только у меня все двинет вверх, я начну отходить от дел.

— Если я скажу, что ждал твоего провала, обидишься?

— Нет, я сам ждал провала! — хмыкнул. — Но вместо этого мой счет в банке распух до неприличия. Поэтому… Не обессудь. Если припрет, ты всегда можешь на меня рассчитывать, а в целом, пора мне идти своей дорогой.

— Мазелтоф!

— Пошел ты…

— Сам иди! — бросил в спину. — И все-таки, что с лицом?

— Встреча с непредвиденным, — ответил я туманно.

Скоро еще раз увидимся. Лицом к лицу! То есть гениталиями к гениталиям! И на этот раз Мия Манцевич, в замужестве Добрынина, никуда от моего агрегата не денется. В ход пущу! Так, чтобы запомнила, каково это — быть оттраханной качественно!

Очевидно, что у ее мужа на передовой полный штиль, иначе бы Пчелка при виде меня трусы не потеряла и, уж тем более, не потекла!

***

Итак, я на месте!

Цель — за железной дверью, окрашенной в выцветший синий. Пчелка живет по скромным средствам? Это хорошо! У меня вип-карта банка плавится от желания потратиться на эту девочку, подсластить ей жизнь, и как результат, получить горячую благодарность.

Схема рабочая, я много раз проверял! Я побарабанил кулаком по старенькой двери.

Бух-бух-бух. Пауза.

Тишина.

Через секунду я снова бухнул кулаком. Я начал терять терпение. Потому что мне никто не открывал.

Еще раз сверился с адресом. Кажется, пришел по правильному адресу.

Найти Пчелку Жу-жу оказалось проще простого!

Флешку она оставила в такси, а там были несколько фото, отсканированных документов и кое-какие заметки по работе. Пробить адресок через знакомых — секундное дело! То, что девушка была замужем, меня ничуть не останавливало.

Напротив, этот факт лишь подогревал интерес! Замужняя, но не траханная. Очевидно, в браке есть проблемы! Ей даже тридцати нет, а такая взмокшая стала от одного касания…

Вагины не становятся мокрыми от поползновений чужого мужчины, если со своим мужиком все в порядке! Вывод напрашивается только один: их брак — говно, выеденного яйца не стоит, а значит, ничего криминального и крамольного я не совершаю.

Бракованный брак попался Мие Манцевич. Такое сплошь и рядом бывает! Моему приятелю тоже первый брак достался дерьмовый. Послушал бы меня Игнат в свое время, не вляпался бы. Однако, с другой стороны, тогда и свою Богиню бы не встретил.

Вот она какая штука, жизнь. С одной стороны, по морде хлещет наотмашь… Может бить долго и жестко, напрочь лишая опоры. Думаешь, что это черная полоса! Но потом оказывается, что черная полоса — это лишь разбег для взлета на ослепительно белую полосу.

Так-так… 

Почему Пчелка не открывает? Снова бухнул кулаком.

Послышались торопливые шаги. Уверен, Мия приникла к зрачку, а там темнота, потому что я жвачку прилепил, арбузную. Старый проверенный метод! Не хочешь, чтобы тебя просекли раньше времени, залепи глазок жвачкой. На всякий случай я еще бейсболку, потертую, на лицо натянул. Вдруг есть видеодомофон? Но его я не приметил, так что фокус со жвачкой должен прокатить.

— Кто там? — послышался голосок из-за двери.

Немного запыхавшийся. Меня мгновенно проняло чувством, едким, как кислота. Неужели она только что с муженька спрыгнула? Из постели подбежала к двери? Вдруг реально на недобитом муже скакала? Другой бы ушел… Другой. но только не я. Я, блин, уже радар на Пчелкину сочную киску настроил.

Уйти? Ничего подобного! Нужно обстановку разведать.

— Водопроводчик! — ответил я, немного изменив голос.

— Какой еще водопроводчик? Я не вызывала!

— Соседи вызвали. Планируют ремонт, хотят трубы заменить. Просят оценить стоимость ремонта труб в вашей квартире.

— Это какая-то ошибка. Евгения в прошлом году только сделала ремонт, весь потолок в ванной разворотила! — добавила с неудовольствием.

— Новый ремонт. Сами же знаете, нет предела совершенству. Послушайте, это за счет соседей. Я сделаю все аккуратно, — добавил голосу скучающих ноток. — Или прилеплю еще больше скруток, которые… потекут!

В сантехнике я ни черта не смыслил, сделал ставку, что и она — тоже.

Кажется, сработало! Забряцал замок. Дверь приоткрылась. Я обрадовался. Но радость была недолгой.

Дверь распахнулась, и в небольшом проеме повисла цепочка. В щели блеснули светло-карие глаза, приятного чайного оттенка. С настороженным блеском и дымкой недовольства, что оторвали от чего-то!

Наверное, от приятного занятия!

На теле девушки я успел разглядеть изумрудный халат, наброшенный поспешно, грудь часто вздымалась и опускалась. Неужели прямиком из спальни? Я очертил взглядом фигуру. Сверху-вниз и обратно просканировал. Шестым чувством понял, что на Мии нет лифчика и трусиков. Разозлился странным образом еще больше!

Неужели моя добыча только что своей мокрой, аппетитной киской елозила по несчастному стручку мужа-заморыша? Сдабривала своим нектаром, сжимала тесно. Даже если так, то готов спорить, она думала обо мне! Так что если ты там, долбонафт несчастный, совал в мою Пчелку свой крошечный стручок с двумя несчастными горошинами, знай… Эта киска плачет от счастья, потому что ее хозяйка фантазирует обо мне!

Осмотр и мысленный бунт занял секунду, не больше! За эту секунду Мия успела взглянуть мне в лицо и побледнеть. Она поняла, что я не водопроводчик!

— Пошел прочь, маньяк! — пискнула и попыталась захлопнуть дверь.

Узнала! Я всунул руку. Немного хлестнуло по запястью… Ыыыы… Впрочем, норм. Терпимо! Терпимо, в боях похлеще бывает!

— Что вы творите?! Уходите, я… полицию вызову! — крикнула, пытаясь закрыть дверь.

Халатик пополз в сторону. Мелькнула грудь и кусочек узкого бедра. Вывод первый — приятный. Она точно голая! Вывод второй — еще более радостный. Она без своего недобитка-мужа!

Иначе бы позвала на помощь: «Костя, спасай!»

Голая. Без мужа. Большего не требуется! Я не хотел уходить. Чувствовал, что ей не хватает мужского общества!

— Уходите! Немедленно!

Цепочка могла порваться в любой момент! Глаза Мии расширились и наполнились нешуточным страхом. Наверное, я ее порядком напугал? Но я же не со зла! Исключительно ради благих целей и обоюдного удовольствия.

Внезапно из глубины квартиры прокаркал старушечий голос.

— Кто пришел? Почему по ногам так тянет? Закрой дверь! Сейчас же! Не то я снова простыну… — кашель.

— Ты не одна, Мия? — поинтересовался я.

Продолжал удерживать дверь ладонью, но больше не рвал на себя.

— О боже! Как ты меня нашел! Урод… — прошипела она.

— Брось, я красавчик. Все женщины так считают! Сейчас ты дома не с мужем, но все же не одна…

Я обратил внимание, что Мия едва стояла: коленки тряслись. По шее от влажных волос стекали капли воды. Приблизился, втянув запахи из квартиры: лекарства, чай с ромашкой и мятой, влажный запах волос и еще сладкие цветочные нотки.

Аромат шарахнул по мозгам и ударил прицельно в пах. Мия была возбуждена! Я уловил запах ее киски, тот же самый, как в салоне такси.

— Ты не одна. Но мужа рядом нет. Ласкаешь себя? — спросил хрипло. — В душе? — спросил с азартом.

На лице девушки отразилось недоумение, досада и испуг.

— Да. В душе! — подтвердил свою догадку.

— Да кто ты такой, черт побери? Отпусти дверь!

— Значит, я прав, — облизнул пересохшие губы. — Впусти, я тебе помогу.

— У меня…. Мне… Мне помощь не требуется! От насильников-маньяков тем более. Завтра я на тебя заявление в полицию напишу!

— Якуб Исаев, — назвал свое полное имя. — Можешь прямо к начальнику, Сан Петровичу заглянуть, — ухмыльнулся. — Он меня хорошо знает.

— Отпусти дверь, козел озабоченный. Я с бабушкой! — попыталась снова закрыть дверь.

— Когда продолжишь в душе, подумай о том, что трахаться с живым членом намного приятнее, чем со своими пальчиками. И учти, соперников я не потерплю.

— ЧТО?!

Вот теперь она точно удивилась, приоткрыла ротик. Ох, как соблазнительно на глубокий горловой минет напрашивалась!

— С мужем прямо сейчас на развод можешь подать! После меня на других мужиков смотреть бесполезно. Один раз настоящего самца учуяла, на других течь не станешь! — заявил уверенно.

В глубине квартиры еще раз закашлялась старушка.

— У меня бабушка больная! Иди нахер, девушек из кустов своим членом пугай! — выбранилась Мия, царапнула меня коготками в форме пик.

Неожиданно я отдернул руку, располосованный до кровавых отметин! Мия дернула дверь на себя и захлопнула ее перед моим носом.

Ахренеть!

Что-что она сказала?! В кусты меня отправила, хуем трясти перед случайными прохожими женщинами?! Ах ты ж сучка, Пчелка.  Эксгибиционистом меня еще никто не обзывал!иАж в пот прошибло!

Я привалился спиной к стене и достал сигареты. Давно не курил, бросил, но пачку от сигарет при себе постоянно таскал, не в силах был расстаться с привычкой вертеть между пальцев сигаретную пачку! Бросил курить решительно, но сейчас захотел покурить!

Раскрыл пачку, достал из нее антиникотиновую наклейку и шлепнул себе на пресс. Пожалуй, одной маловато. Надо две… Нет, три… Или вообще, с ног до головы себя облепить! В трусах адское напряжение.

Я знаю, что бабы от меня текут, обламывали редко. Можно сказать, я уже забыл, как звучит решительное «НЕТ!». Обычно бабское «нет» довольно шаткое, больше из желания набить себе цену, и очень скоро превращается в неуверенное «да», а потом в требовательное «Трахни меня! Еще! Еще…»

Сказать, что я оскорбился, значит, ничего не сказать. Про член вообще молу. Его твердые намерения таранили ширинку брендовых джинсов. Подход нужен? Что ж… Есть над чем подумать! Вот только каждый час промедления обойдется Пчелке в день сексуальной отработки…

Время пошло!

Мия

О боже, что это было?! Как он меня нашел? Но самое главное, зачем он меня нашел?!

— Мия, кто пришел? Почему так холодно?! — запричитала бабушка из спальни.

Наверное, мои счастливые трусики не зря так порвались. После того, как они упали к моим ножкам, перестав быть счастливым талисманом, неприятности навалились со всех сторон.

Проблем у меня и так хватало, к ним добавилось увольнение с плохой характеристикой.

И, как вишенка на торте, вибратор к чертям сломался.

Мне пришлось обходиться лишь собственными пальчиками.

Каюсь, я мастурбировала в ванной, под душем.

Но как Маньячелло это понял?! Экстрасенс, что ли?

Я была в глубоком ступоре от того, что он меня нашел!

Между ног совершенно некстати снова прилило возбуждение. От вида нахала, который мало того, что хотел вломиться, так еще и с одного полувзгляда понял, чем я занималась в душе!

Как стыдно…

— Мия… Мия, почему ты молчишь?

Я стиснула зубы и заставила себя отлепиться от стены, пошла на причитания бабушки.

В спальне стоял тяжелый запах лекарств и старости. Такой тяжелый запах начал вытеснять все прочие ароматы дома. Как я ни старалась замаскировать запах болезни в квартире, это амбре медленно, но верно отвоевывало пространство.

Скоро я тоже начну пахнуть, как тяжелобольная, почти лежащая старушка.

Ольга Петровна копошилась на кровати и пыталась встать.

— Там пульт упал! На пол упал пульт…

— Все хорошо, Ольга Петровна, лежите. Я сейчас подниму пульт.

Подойдя к бабушке, я взбила под ней подушку и уложила повыше, чтобы старушке было поудобнее лежать. Пульт от телека лежал рядом с кроватью, я подняла его и всунула старушке в скрюченные пальцы, скованные артритом.

— Мой любимый сериал вот-вот начнется! Будешь смотреть?

— Я еще в ванной не прибрала. Но вы мне потом расскажите, что было? Вдруг Анхелика признается Мигелю, что Рогнарио шантажом заставил ее выйти за него?

— Рогнарио такой подлец! — пылко подтвердила Ольга Петровна.

— Негодяй, — согласилась я. — Пить хотите?

— Со сгущенкой чай сделай! — потребовала она.

Я вздохнула: сахар в крови и так был повышен, а Ольга Петровна, как была сластеной, так ей и осталась, капризничала и требовала “сладенького”.

— Постараюсь найти, — пообещала я.

Впрочем, в глубине души я надеялась, что Ольга Петровна о своей просьбе забудет через минуту.

У нее вот такими наплывами начала проваливаться память: краткие моменты из сегодняшнего дня она могла забыть через минуту, но помнила, какого цвета был рюкзак у соседки по школьной парте.

— А кто приходил, Мия? — поинтересовалась она.

— Дверью ошиблись. Не в тот подъезд зашли! — соврала я.

На экране телевизора начали показывать заставку мексиканского сериала. Я поспешила выйти.

— Иди, прибери в ванной. Да хорошенько там все вымой! Не то хозяйка придет и будет ворчать, что грязно. Чай мне принеси и позвони Косте, спроси, когда придет… — добавила мне вслед старушка.

Я закрыла дверь спальни и тяжело вздохнула.

Боюсь, что Костя, мой муж не придет!

Про себя я называла его “бывшим”, чтобы абстрагироваться от штампа о замужестве, который до сих пор красовался в паспорте.

Мой муж наделал огромных долгов и сбежал.

Кажется, я самая большая неудачница.

Муж сбежал, с меня упорно сотрясали его долги наглые коллекторы.

На руках у меня осталась тяжелобольная бабушка Кости.

Оставить старушку у меня рука не поднялась, а других близких родственников, кроме Кости, у нее не было.

Живу в съемной квартире, едва свожу концы с концами…

И еще это увольнение.

Так ни к месту.

И преследование маньяком…

Тоже к черту!

Мужчина несомненно хорош собой, одет небрежно, но дорого.

У него явно нет проблем ни с финансами, ни с женщинами.

Есть только одна проблема — зашкаливающее самомнение и уверенность, что я раздвину перед ним ноги, потому что…

Просто так. Потому что ему так захотелось.

А мне? Хотелось ли того же самого?

О да… Хотелось! Вспомнила его умелые пальцы и роскошь зрелого, накачанного, красивого тела.

Между ног требовательно запульсировало. Хотелось вернуться к прерванному занятию, а после встречи с нахалом, хотелось втройне сильнее!

Я бы хотела забыться, но чувствую, что меня ждет ловушка — в такого мужчину сложно не влюбиться.

Он же явно настроен лишь перепихнуться!

Нет, лишние проблемы мне ни к чему…

Лучше я как-нибудь сама справлюсь. Две-три минуты и кончу…

Потом лягу на старый диван, усну, с утра начну искать другую работу, а он…

Отстанет.

Да, отстанет…

Уверена, что завтра он обо мне забудет и начнет развлекаться с очередной моделью, всаживая в нее огромный, толстый член, увитый венами. Доведет ее до оргазма, она будет выть и биться в приступе удовольствия под шикарным мужчиной.

Откровенно говоря, даже он был даже немного пугающим — здоровый, сильный, накачанный, как медведь.

Тело задрожало от воспоминаний — контакт с ним был краткий, но яркий. Я успела почувствовать на себе приятную тяжесть его большого тела и умелые пальцы, которые танцуя, могут высечь искру за считанные секунды!

Не хотелось думать о наглеце больше необходимого, но глаза уже закрылись, а пальцы скользили по напряженному узелку клитора, заигрывая с ним.

Мысленно я продолжила ту игру в машине, позволив себе расслабиться и насладиться обществом мужчины. Пусть даже на заднем сиденье машины, на парковке… Ооооо, как застучал, забился пульс на кончиках пальцах, как сильно начало приливать возбуждение волнами.

Движения пальцев ускорились. Обычно мне хватало лишь этого, но сейчас захотелось большего.

После близости с таким мужчиной сложно довольствоваться лишь пальцами одной руки. Свободной рукой я дотронулась до влажных складок и немного подразнила текущую дырочку по кругу.

Жажда большего заставила толкнуться сразу двумя пальцами и двигать им, кусая губы, чтобы не стонать вслух.

Смазка потекла по бедрам.

Я задыхалась, спрятавшись в ванной, представляя продолжение на заднем сиденье того такси.

Я бурно кончила, сжимая собственные пальцы.

Кажется, Якуб сказал, что я адреналиновая маньячка? Ничего подобного! Просто с мужем не сложилось, а после него остались такие проблемы, что мне не до отношений.

Отношений нет, а секса хочется.

Особенно после близости с ТАКИМ мужиком! Трусы на выброс даже после нескольких взглядов.

Я еще немного продлила свое удовольствие, впитывая каждый миг оргазма. Голову немного затуманило…

На миг мысли стали вязкими и незначительными, но потом снова помчались по кругу.

Крошечный выброс эндорфина в кровь.

Недостаточный…

Как развестись с мужем, как решить вопрос с его бабушкой, где найти работу?

Проблем много. Но ни одного решения!

Как оказалось, следующий день был рад подкинуть еще проблем.

Начиная с самого раннего утра…

***

— Кто пришел? — сразу же отозвалась Ольга Петровна, стоило звонку тренькнуть.

Проблем у бабушки мужа было немало, но слух только обострился.

Любой шорох слышала!

— Сейчас посмотрю, бабуль. Завтракай! — подтолкнула к ней тарелку с рисовой кашей.

— Опять рис. У меня после него газы.

— Бабуль, у вас после пшена газы, а от риса, напротив, все хорошо. Приятного аппетита!

Выскользнула в коридор.

Вчера я отодрала жвачку от глазка, поняв, как глупо было открывать, не видя того, кто стоит за дверью.

Маньячелло, он же Якуб Исаев — не факт, что имя настоящее — просто застал меня врасплох!

Но сегодня я уже была готова отстаивать свою территорию и не планировала открывать мерзавцам.

Посмотрела в глазок.

Не маньяк. Всего лишь хозяйка квартиры.

Анастасия Борисовна.

Новый требовательный нажим на дверной звонок.

Я быстрым взглядом окинула коридор, вроде чисто!

Открыла дверь.

— Доброе утро, Анастасия Борисовна.

— Я за квартплатой! — ответила, даже не поздоровавшись.

Анастасия Борисовна вплыла в квартиру и сразу же потопала по своим квадратным метрам, не снимая обуви.

Заглянула всюду!

Сунула нос в мусорное в ведро санузла, посмотрела под ванной, распахнула дверцу шкафа и долго смотрела на сифон под кухонной раковиной.

Пока она осматривала свои владения, я достала заранее приготовленный конверт с деньгами за аренду и копией оплаченных квитанций за коммунальные услуги.

— Вот здесь за месяц, Анастасия Борисовна.

Хозяйка смело конверт пухлыми пальцами, тщательно пересчитала деньги, кивнула.

Я ждала, что она уйдет и явится ровно через месяц, но хозяйка квартиры внезапно свернула в сторону и пошла в направлении спальни.

Квартира была двухкомнатной, спальню я выделила бабушке мужа, сама спала в зале на диване.

Сейчас Анастасия Борисовна направлялась в спальню и морщила свой нос.

— Что за вонь? — пробормотала хозяйка.

Распахнула дверь, потопталась на пороге и развернулась вихрем, невероятно быстрым для такой тучной комплекции.

— Значит так… Добрынина! Нам нужно поговорить!

Я насторожилась. Ничего хорошего такое начало разговора означать не могло.

Ситуацию усугубляло то, что меня назвали по фамилии мужа! Один этот факт покоробил до глубины души.

Я хотела избавиться от фамилии предателя и снова ходить под девичьей!

— Освободи квартиру до вечера послезавтра! — потребовала Анастасия.

— Что? — удивилась я. — Но почему? Я же плачу вовремя, коммунальные услуги — тоже. Мы давно живем, нас все устраивает.

Хозяйка рубанула воздух левой ладонью.

— Ничего этого не имеет значения.

— Почему?

— Почему? — скривилась, сощурилась, взмахнув густо накрашенные ресницы. — Потому что эта бабка мне всю хату провоняет!

— Анастасия Борисовна, говорите потише! — попросила я.

— Я все слышала, — отозвалась бабушка мужа. — Ты, милая, через пять лет еще не так начнешь вонять, свинья.

Ахнув, я закрыла лицо ладонями!

Иногда на бабушку мужа накатывало не только слабоумие, но приступ дурнословия, она могла костерить и материть всех подряд!

Совсем не выбирала выражения! Не дай боже, чтобы в такой миг кто-то сказал слово против нее.

— Ольга Петровна, помолчите пожалуйста. Дайте мне поговорить с Анастасией!

— И ты молчи, шалава! — отозвалась вредная старуха. — Водишь к себе мужиков! Я вчера все слышала, о чем вы говорили. Все слышала! Если бы я спала, вы бы в коридоре, как собаки, начали! Притонщица! Проститутка! Мой Костик давно не появляется, наверное, на тебя смотреть без стыда не может, дырка подзаборная!

Лицо хозяйки квартиры пошло алыми пятнами.

— Послушайте, — сглотнула я. — Это не то, что вы думаете. У бабушки старческое…

— Ты что творишь, Добрынина?! Проститутошную здесь устроить захотела? — зашипела хозяйка. — Вон. Из моей квартиры! Чтобы к завтрашнему вечеру… Квартира стояла надраенная, чистая. Приду за ключами. Не захочешь уйти, ментам сдам, как зачинщика притона!

— Какой еще притон? Да что вы такое несете?!

— Обыкновенный. Я тебе квартиру сдаю на доверие, а ты мне ее всю провоняла болезненными бабками! Мало того, мужиков таскать начала! Мне соседи на шум пожаловались… Все, Добрынина. Завтра. Выметайся!

Мия

Дверь громко хлопнула.

Бабушка сбежавшего мужа вовсю злословила и обливала меня помоями.

Я знала, что у нее это от болезни, знала, что временное, минут на десять, потом забудет, что говорила гадости. Но сейчас не хватило сил слушать этот поток дерьма!

Схватив сумочку и телефон, я выбежала из квартиры и сидела во дворе на лавочке у подъезда, вплоть до появления женщины, которая присматривала за бабушкой, когда меня не было дома.

Я доверяла сиделке Жене, оставляла ключи, она всегда приходила к девяти.

— Привет, Женя! — махнула ей.

— Привет, — отозвалась. — А ты чего здесь? На работу опаздываешь?

— С работой неясно. С квартирой — тоже! — вздохнула я.

— Что-то случилось?

— Хозяйка попросила освободить квартиру.

— Куда переезжаете? Недалеко хотя бы? Если далеко добираться, то сразу говорю, не смогу приходить.

— Пока никуда не переезжаем, Женя. Нужно решить, как быть.

— Ясно… Ну как решишь, скажи, а пока, значит, у нас последний день на этой неделе?

— Пока так. Да. Я вечером заплачу, не переживай.

— Как Ольга Петровна?

— Ругается! — поморщилась я. — Ладно, я побегу. Может быть, что-то смогу найти!

Попрощавшись с Женей, я отправилась по своим знакомым, надеялась зацепиться за какое-нибудь рабочее место или узнать, не сдают ли квартиру или комнату.

Потом принялась обзванивать объявления…

Худо-бедно нашла квартиру в тьму-таракани, но она должна была освободиться только через две недели!

Значит, мне нужно было во что бы то ни стало договориться с хозяйкой отсрочить сдачу на две недели или перекантоваться где-то...

***

Уставшая, выбившаяся из сил, поздним вечером я плелась от автобусной остановки домой и на ходу жевала булочку с маком.

“Бабушка немного буянила. Я дала ей снотворное, будет спать до утра беспробудно. Что с квартирой решила?” — пришла смска от Жени.

“Я иду домой, скоро буду. Ты еще у нас?” — набрала ответ.

“Не дождалась тебя, ушла…”

Многозначительные многоточия.

О, терпеть их не могу.

“Сейчас переведу тебе денег” — пообещала и скинула на карту Жени почти последние гроши.

Дальше — только ждать расчета с работы и нырять в накопления, которые были весьма скромными.

“Все получила, спасибо. Удачи тебе!” — прочитала ответ.

Я почти на дне.

Вздохнув, я поплелась дальше, дворы тонули в чернильной темноте.

Из-за пасмурной погоды стемнело слишком рано.

Заметила очертания здоровенного внедорожника прямиком у подъезда и занервничала.

Подошла чуть ближе и заметила блатные номера “666”.

— Дьявол! — ругнулась себе под нос.

666!

Я знаю, кто разъезжает с такими номерами.

Только не это! Вдруг успею уйти?

Я тихонько развернулась, стараясь не привлекать внимания, сделала шаг в другом направлении.

Но через секунду меня бесцеремонно прижали к металлу хаммера!

— Аааай! Отпустите! — забултыхала руками.

Булка с маком упала на асфальт.

— Тише, Батон! С мордашкой поаккуратнее. Она нам еще сгодится, правда? — услышала знакомый голос.

Меня встряхнули еще раз для внушения и развернули лицом к мужчине.

Я одернула кофточку и с опаской посмотрела на квадратное лицо мордоворота Василия Мясникова, попросту Мясника.

— Добрый вечер, Василий! — поздоровалась я предельно вежливым голосом. — Кажется, сегодня всего лишь пятое число.

— Пятое, — подтвердил без улыбки. — Верно.

Так…

Если пятое, то почему он здесь?!

Мясник был тем типом, который перекупил долг моего мужа и, соответственно, начал требовать его с меня! Коллектор Василий Мясников действовал в лучших традициях самых ужасных представлений о том, как выбивают долги, и выглядел соответствующе.

Два метра ростом, кулаки размером со сковородку!

Здоровая, как арбуз, голова, с маленькими, водянистыми глазками и пухлыми губами. На шее здоровенная татуировка в виде паука!

Только при взгляде на его лицо мне уже хотелось, чтобы мама родила меня обратно!

К тому же Василий Мясников всегда передвигался в сопровождении таких же помощников-амбалов. Было отчего испугаться!
Я платила Мясникову по долгам своего сбежавшего муженька! Не хотела… Но пришлось! Мне доходчиво объяснили, что станет, если не захочу платить! Пришлось продать квартиру родителей, свою квартиру, машину и дачу, остаток долга растянулся на несколько лет плюс проценты… Как бы мне до пенсии с Мясником расплатиться!

Но он всегда приходил десятого числа.

Почему сегодня заявился пятого?!

— У меня к тебе дело, Мия. Хорошее дело. Мигом с долгом рассчитаешься. Согласна?

— Какое дело? — насторожилась.

— Ерунда. Бабское занятие! — хмыкнул. — Подмахнешь одному моему корешу…

— Пожалуй, вернемся к предыдущей схеме выплаты. Я уже почти собрала. Десятого все будет, клянусь! — пообещала, а сама подумала: да где же я в этом месяце деньги возьму?!

— Долго еще платить тебе. Ты хоть знаешь, Мия, что я к тебе за деньгами езжу чаще, чем к своей мамочке с цветами?

— Вы очень-очень пунктуальны. Наверное, мама вами гордится.

— Есть такое. Мамка у меня этот бизнес основала, я ее не подвел! — заржал. — Она на кладбище, если что. Так вот, Мия, видимся мы с тобой часто, почти близкие друзья. Я тебе по-дружески накидываю суперский варик…

Мясник оперся плечом о джипарь.

— Разовая отработка. Мой кореш только вышел с зоны, хочет женской ласки. Недолюбленный он. Жена его кинула! На другой хер с разбегу присела, развелась. Обидела хорошего человека, понимаешь! Баб кругом, как звезд на небе, шалав — и того больше! А он эту шаболду хочет, ищет, так сказать, похожий типаж… И тут я о тебе вспомнил! Ты маленько на его жену похожа, в ее лучшие годы, до того, как расперло в стороны. В общем, показал я твою фотку корешу. Грю, тема есть! Он реально заполыхал на тебя. Хочу эту бабу, говорит, дай ее мне!

Я выслушала тираду Мясника. От ужаса у меня волосы зашевелились на затылке.

— Твой звездный шанс. Не упусти. Если че, мой кореш щедрый. Вложишься в дело с душей, в выигрыше останешься.

— Есть же другие, похожие… — постаралась не обидеть отказом. — Лучше… предоставьте эту честь другой девушке! Пожалуй, я не смогу, меня больная бабушка ждет!

— Кто сказал, что ты можешь отказаться, Добрынина?

Мясник едва заметно кивнул, меня начали запихивать на заднее сиденье.

Сейчас мне бы очень не помешало чудо! Что угодно, боженька, пусть хоть метеорит или нашествие саранчи, только спаси меня от этих мордоворотов!

Я заорала и начала отбиваться, молотя руками и ногами. Брыкалась и царапалась изо всех сил!

Кажется, даже Мяснику по пузу один раз попала пяткой.

— Да ты не визжи, как придурочная! Мужики в сауне уже собрались! Мой кореш нормальный, баб любить умеет… Пехнет тебя разок-другой, кайф словишь, с долгами рассчитаешься! Там платье в машине, переодевайся и двинем!

В лицо мне швырнули алую тряпку, по размеру больше напоминающую платок, расшитый пайетками.

— Трусы можешь снять, не пригодятся! — отвесили еще один приказ.

— Хорошо-хорошо!

Я сделала вид, что сдалась, но потом резко шмыгнула к двери, распахнула ее, выскочила и побежала!

Как хорошо Я побежала! Как быстро! Я буквально взлетела над асфальтом и успела сделать ровно два размашистых шага…

Меня тут же перехватили и решительно начали пихать обратно!

Сильные пальцы сдавили так, что дышать было невозможно!

Но садиться во внедорожник я не хотела. Широко расставив ноги, я уперлась в дверной проем изо всех сил, и начала громко визжать, надеясь привлечь внимание… пустого двора.

Как назло, никого! Стоит во двор в коротких драных шортиках выйти, чтобы мусор вынести, все соседи этот момент увидят и начинают кости перемалывать! А сейчас — никого. До слез обидно.

— Че ты мнешься, Батон! Пихай ее скорее! Шума уже слишком много! — рыкнул Мясников.

— Как?! Вы сами сказали, аккуратнее. Да посмотрите! У нее растяжка как у балерины! Паучиха какая-то! Раскинула циркуль, не соберешь! — запричитал бугай, который хотел запихать меня в салон.

Раздался странный щелчок. В бок мне ткнули холодным стволом.

— В машину, — понизил голос Мясник. — Без фокусов. Не то подстре…

Договорить Мясник не успел, его словно сдуло ураганным ветром!
Просто дернуло назад здоровенную тушу.

Я ахнула от изумления. Никогда не видела, чтобы такие мясистые туши летали как легкие фанерки!

Батон, который держал меня за талию, тоже застыл, даже рот приоткрыл. Но второй амбал, что сидел за рулем, сориентировался быстрее, и кинулся своему боссу на подмогу.

Его постигла та же участь!

Что-то ужасное и одновременно прекрасно разрушительное творилось в темноте!

Звучали хлесткие звуки ударов, трещали кости и отвешивались оплеухи.

Все это действие сдабривалось крепким матом.

— Сиди здесь, никуда не уходи! — ожил от оцепенения Батон и все же умудрился запихать меня на заднее сиденье внедорожника.

Бандит достал ствол, неторопливо навинтил на него глушитель, и начал целиться в сторону дерущихся.

— Ахтунг! У него пистолет! — завопила я во все легкие, желая облегчить участь спасителя, кем бы он ни был.

Раздался едва слышный хлопок, из темноты кубарем выкатился крупный, темноволосый мужчина.

Эффектной подножкой мой спаситель сбил с ног Батона с пистолетом.

Пистолет все же выстрелил и...

— Ты мой зад подстрелил! — захрипел Мясников.

Батон оказался повержен, мой спаситель ловко обезоружил его, прижал к земле и наставил пистолет на Мясника, который пытался встать.

— Я тебе сейчас и голову подстрелю! — пригрозил мужчина.

Я сидела едва живая.

Еще не понимала: то ли радоваться спасению, то ли заранее выкопать себе могилку! Еще лучше — траншею. Глубокую и широкую.

Если спаситель уйдет, то мне рано или поздно грозит месть со стороны Мясникова!

— Ты в порядке? — поинтересовался низким, чарующим голосом герой.

Я закивала быстро-быстро, вытерла выступившие слезы и…

С изумлением узнала в спасителе… Маньячелло! О, черт… Тот самый мужчина из лифта.

— Что смотришь? — усмехнулся. — Не узнала? Якуб Исаев!

— У… У… Узнала.

— Сюда быстро целуй! — подошел ко мне нагло и подставил щеку с щетиной. — И дуй отсюда.

Очевидно, я до сих пор была в шоке!

Поэтому быстро и сухо клюнула его туда, куда показал.

Что он здесь забыл?

Следил?

Сталкерил за мной, что ли?!

Не дав опомниться, Маньячелло сделал еще кое-что шокирующее.

Якуб высадил меня одной ручищей из бандюганского внедорожника и уверенно, веско произнес фразу, которая мечтала услышать любая девушка, оказавшаяся в беде:

— Я решу твои проблемы.

Это фраза была самой сексуальной из тех, что я слышала за весь предыдущий год!

— Но я…

— Сам! — добавил грозно. — Это мужское дело. Тащи свою попку в квартиру немедленно!

Два раза повторять не пришлось. Я быстро умчалась…

Добежала до квартиры за несколько секунд, заперлась на все хлипкие замки и только после этого выдохнула, пошла на кухню, не включая свет.

Я сунула три пакетика ромашки в одну чашечку и еще два пакетика с мятой, заварила крутым кипятком и подождала, пока остынет. Потом начала пить понемногу, но истерика не отпускала.

Ромашковый чай с мятой не успокаивал.

Я сидела на кухне, в полной темноте, даже телефоном себе подсветить боялась. Боялась не сколько за маньячелло, сколько за себя.

Маньяк, может быть, и погеройствовал немного, а мне еще жить и платить по долгам Мяснику. Сбежать? Получится ли? С другой стороны, Костик сбежал, и его не смогли найти. Могу и я! Хотя бы попытаться… Но у меня на руках больная старушка, страдающая старческой деменцией!

Куда я ее дену? Откровенно говоря, был один вариант, но совесть не позволяла мне им воспользоваться. Однако ситуация была сейчас не из лучших! Еще и с квартиры съехать надо! Откровенно говенная ситуация!

Что же делать?

А еще… Еще у боженьки отличное чувство юмора.

Я молила о метеорите или даже о саранче, а на голову свалился Он — свидетель моего позора, озабоченный нахал и одновременно мужчина-мечта…

Мия

Я снова отхлебнула ромашковый чай, нервная система отозвалась лишь тиком. Эх, была не была!

Я открыла холодильник, достала коньяк и щедро плеснула в чай. Для успокоения и храбрости!

За целый я практически ничего не съела, поэтому ромашковый чай с капелькой коньяка…

С капелькой? Сомнительно…

Ладно, с несколькими капельками…

Черт побери, буду честна: чай с рюмашкой коньяка подействовал благоприятно.

Напиток разлился приятным, уютным теплом по моему пищеводу и мягко улегся в желудке. Желая повторить лечебные процедуры, я снова заварила себе напиток по прошлому рецепту, добавила успокоительных капель и отпила.

Я снова и снова прокручивала в голове визит Мясника и все, что произошло потом. О Якубе я тоже думала, но не приняла всерьез его уверенное заявление о том, что он «решит мои проблемы».

Возможно, он накостылял Мяснику и заставил его отступить, убежать, поджав хвосты вместе с шакальей братией.

Но!

Это лишь означало, что Мясник вернется и спросит моральный ущерб с меня, а я… Совсем одна, без защиты. Не поддаваться же обаятельному и сексуальному нахалу. Почему-то я не верила, что он будет меня защищать. Скорее, это была разовая акция. Демонстрация силы!

Возможно, потрахаться он не против…

Но неужели станет рассчитываться по долгам моего мужа и встревать в проблемы с криминалом.

Иначе говоря, выводы я сделала самые неутешительные, и зарыдала в голос.

Бабушка Костика, моего мужа, похрапывала в спальне, как трактор. Ее крепкий сон было ничем не потревожить!

Боюсь, мне такая роскошь не будет доступна еще ближайшие несколько лет. Последние полтора года, которые я провела под пристальным вниманием и давлением Мясникова, были почти бессонными. Я спала мало и урывками, о крепком здоровом сне можно было только мечтать!

Как только Мясников возник в моей жизни, я всегда боялась чего-то такого. Боялась, что с меня потребуют отработку в мужской компании. Именно это и приключилось.

Разозленный Мясник…

Боже!

Я задрожала.

Нужно что-то решать. Немедленно!

Но как?

Денег у меня нет, работы тоже нет.

Божечки, я даже просто сбежать не могу, потому что у меня на руках больная бабулька, страдающая старческой деменцией, едва ходящая. Как бы это ни прозвучало кошмарно, но именно бабушка была основной проблемой. Иначе я бы давно попыталась скрыться.

Черт побери, мне просто жизненно необходимо было скрыться.

Проклиная все на свете, кляня себя последними словами, я встала, взяла телефон и набрала номер школьной приятельницы.

Гореть мне в аду, но бабушку придется отправить в дом престарелых.

— Оль?

— Привет, Мия. Как дела? — зевнула.

— Я тебя разбудила?

— После суток в диспетчерской отоспаться не могу.

— Я по делу, надолго не задержу. Твоя тетка еще занимается домом престарелых?

— Да, а что? Неужели ты решила бабку сплавить? Наконец-то!

— Оль, я это делаю от безвыходности. Есть места?

— Ты же знаешь, дом всегда переполнен. Очереди. Но тетка придерживала одно-два места на такой случай. Разместить можно, но не общих условиях. Официально, мест нет, поэтому деньги прямо в личную кассу тетки. Дороже обойдется! — назвала сумму.

— Я согласна. Только мне срочно надо! Прямо с утра чтобы бабушку разместили. Хозяйка потребовала квартиру освободить, — объяснила, не вдаваясь в подробности.

— Докинешь за срочность? Можем сами откуда надо забрать.

Я вздохнула, но согласилась. Мои накопления на «самый черный из всех черных дней» грозили растаять совершенно без всякого следа! После того, как размещу бабушку, у меня на руках копейки останутся.

Или нет… Хозяйка квартиры еще должна вернуть так называемый «депозит» за сохранность квартиры, который взымала в начале. Но вернет ли, вот большой вопрос. Она же считает, что бабушка ей всю квартиру провоняла.

Ладно, с этим разберусь уже завтра, а сейчас надо договориться! Мы обсудили детали, я пообещала, что деньги будут. Кажется, все, одна проблема решена, нужно только вещи Ольги Петровны сложить в сумки. Но вдруг подружка выдала:

— Мия, как посредник, я тоже свой интерес хочу.

— Сколько, Оль? – я даже возмущаться не стала.

— Дело не в деньгах.

— А что же ты хочешь?

— Сережки. Гранатовые, — уточнила подруга.

В горле встал горький ком! Олька была неплохой девчонкой, но в некоторые моменты она демонстрировала мелочность и злопамятство, как сейчас.

Я сразу поняла, о каких сережках шла речь.

Они достались мне от мамы. Мама умерла от рака еще когда мне было года четыре. У меня от нее всего и осталось, что несколько фото и воспоминания, как она прихорашивалась на свой последний день рождения и надевала эти самые сережки.

В горле запершило.

— Оль, это серебряные сережки. Камень не самый чистый. Может быть, даже не гранат, а подделка… Давай я тебе цепочку золотую отдам с кулончиком и несколько золотых сережек? Состояние идеальное, не лом!

— Нет, — отчеканила. — Хочу те самые сережки.

— Ты все из-за того придурка Олега Барановича из параллельного «Б» класса дуешься, что ли? — изумилась я. — Оль, ты же знаешь, как все было…

— Он позвал на дискотеку меня, а потом вдруг пошел с тобой на свидание!

Ох, черт… Олег Баранович был, что называется «плохим парнем», в которого были влюблены все девчонки старших классов. Хам, второгодник, но очень красивый, хорошо сложенный, с дерзким взглядом и пухлыми губами.

Оля по нему сохла и была на седьмом месте от счастья, когда Олег позвал подругу на дискотеку. Но дальше дискотеки у них дело не пошло, а потом он пригласил меня погулять.

Я, как дурочка, была на седьмом небе от счастья и отказать ему не смогла. Я согласилась на свидание, надела свое лучшее платье и впервые осмелилась надеть мамины сережки.

Подруга провожала меня завистливым взглядом. Я чувствовала себя такой взрослой! Даже сейчас, спустя много лет, я ощущала тот трепет предвкушения в груди и легкую дрожь во всем теле.

После того свидания Оля со мной не разговаривала полгода или даже чуть больше, мы снова начали общаться чуть позднее.

Неужели моя подруга настолько злопамятная?!

— Свидание было ужасным, Баранович пива напился и целовался со слюнями, я тебе об этом сто раз рассказывала! Потом его вообще замели прямо у меня на глазах за кражу. Баранович отправился в колонию и с тех пор не слышно о нем ничего. Пошел по наклонной… Неужели ты до сих пор обижаешься?

Я пыталась переубедить подругу, но она заявила упрямым, скучающим тоном:

— Хочу те самые сережки или бабка у тебя на руках останется.

Вот же сучка! Я более чем уверена, что эти грошовые сережки Оле и даром не нужны, но она просто хотела отщипнуть кусочек мой души, лишить чего-то ценного в отместку.

— Будут тебе сережки! — ответила со слезами.

Действие успокаивающего эликсира оказалось недолговечным. Или коньяк был бессилен в моменты, когда отбирают частичку души?

— Тогда по рукам! Завтра приеду!

Кажется, я только что продала душу дьяволу. Настроение упало ниже плинтуса, я налила себе в чайную кружку еще немного коньяка, но уже без ромашкового чая.

В дверь кто-то осторожно поскребся. Я замерла, отставила чайную чашку и вышла в коридор в полной темноте. Осторожно заглянула в глазок, труся. За дверью стоял Маньячелло и негромко постукивал костяшками пальцев по старой двери.

— Открой, Мия. Я слышу, как ты дышишь!

— Меня нет дома!

Ой… Надо же было такую глупость сморозить!

Я прикрыла рот ладошкой, но было уже поздно.

— Открывай! — потребовало чудовище. — Открывай или я эту дверь вынесу, нах… — пригрозил!

Кажется, не шутит! После того, что он устроил во дворе, накостылял нескольким мордоворотам, я поверила в угрозу. Поверила в то, что пинком Якуб способен вынести дверь, как хлипкую фанерку.

Почему же мне так не везет! Как порвали мои счастливые трусики, мой талисман на удачу перестал действовать...

Теперь прямиком из одной проблемы - в другую.

Из приставаний дружков коллектора прямиком в лапы озабоченного ходячего секс-тестостеронового мужика!

Неужели выхода нет?!

— Я не открываю незнакомцам.

— Якуб Исаев. Недавно же познакомились!

— Нет. Уходите.

— Я тебя спас.

— И окончательно жизнь испортили. Мясник это просто так не оставит.

— От Мясника и мокрого места не останется. Я его в фарш уделал! — похвалился народный герой.

Я тихонько взвыла и заплакала. Все, можно копать себе могилку. Мясник мне такие выходки не простит, из-под земли достанет.

— Уходите!

— А поблагодарить?

— За то, что жизнь испортили? Щас! Поблагодарю, догоню и еще раз поддам горячей благодарности.

— Догонять не придется, я сам с тебя, пчелка Жу-жу, не слезу, пока не трахну. Как на иглу подсел… Только о твоей мокрой киске и думаю! — известил на весь подъезд.

Я покраснела.

— У-у-уходите.

— Так, послушай. Мия Манцевич, думаешь я к тебе только из-за смачной пизденки вломиться хочу? Ничего подобного! Мне нужны нитки. Срочно!

— Какие еще нитки?

— Обыкновенные.

— Зачем?!

— Штаны на срамном месте порвались, а я без машины. Без телефона. Пешочком к тебе прогулялся… Выручи, а?

— И вы отстанете?

— За моток ниток? — заржал и вдруг прекратил. — Открывай. Получу нитки — свалю.

Черт бы побрал мою доверчивость…

Именно эта доверчивость толкнула меня в объятия эстета, музыканта и тонко чувствующей личности — Константина. Невозможно было не поверить его голубым глазам и ангельской внешности, и я поверила, замуж выскочила, верила ему, даже когда надежды испарились!

Во всем виновата моя доверчивость, встревающая в самые неподходящие моменты.

Именно эта доверчивость и заставила меня открыть дверь Маньячелле.

Он вломился в ту же секунду и предстал передо мной во весь свой исполинский рост и окровавленный.

На миг мне стало дурно, слишком много крови…

Но видимо коньяк все еще придавал решимости, потому что в обморок я не шлепнулась и, судя по тому, как крепко я держалась на ногах, и не собиралась лишаться чувств.

— И в каком месте порвались ваши штаны?

— Не совсем штаны, но ты это уже и так поняла. Где у тебя ванная?

Я показала рукой. К чести Маньячеллы, он сначала разулся, прежде чем войти! Пусть кровью нашлепал на пути к ванной, но прошел разутым.

— Вы же не штаны будете зашивать?

— Не штаны. Неси нитки.

Я вздохнула.

Развернулась и прошла к кладовке, порылась на полках и вытащила старенькую коробку с аптечкой.

— Возьмите, там хирургические нитки, иголки и ножницы. Можно будет зашить, как следует. А еще лучше в больницу.

— Вот еще! Сам справлюсь! Давай сюда! — взял окровавленными пальцами коробку. — Или хочешь помочь?

— Нет, пожалуй, без меня. Я… чай на кухне попью.

— Чай. Конечно.

Карие глаза остановились на мне, буравя взглядом. Потом нахал скользнул взглядом по моей фигурке.

— Вообще-то ты не совсем в моем вкусе! — заявил.

У меня чуть челюсть на пол не упала. Я хотела было уйти, но после такого заявления я решила остаться, скрестила руки под грудью.

— Наконец-то разглядели, что разглядывать во мне нечего! Шейте то, что нужно зашить, и вон из квартиры! — произнесла, пылая от негодования.

— Мелкая. Росточек как у Дюймовочки, сиськи… — вздохнул. — Не Богини, словом. Ножки для своего роста вполне ничего, но не модельные.

— Свалил. Нахрен! — разозлилась. — Можешь даже коробку взять и забрать. Дарю. Как говорила сова, безвозмездно!

Маньяк в это время вымыл руки, обработал спиртом руки, нитку, иглу, щедро плеснул себе на левый бицепс йодом и присел в позе йога на старый кафель, начав пришивать болтающийся лоскут кожи.

Меня бы замутило.

Но коньяк и возмущение сделали свое дело. Я смотрела, как Маньячелло ловкими, аккуратными стежками накладывает швы.

Кажется, не в первый раз оказывает себе медицинскую помощь. Такой хам? Неудивительно!

— Словом, ты не совсем моего поля ягодка, Мия. Но… — воздел к небу указательный палец. — Человек рожден, чтобы познавать и выходить из привычных рамок. Иначе он застынет в состоянии, которое называется «стагнация». Слышала о таком?

— Слышала. Я не дура.

— Быть дурой незазорно! Играть дуру — куда хуже!

— Слушайте, вы…

— Я — внимательно, а ты? — посмотрел раздевающим взглядом и у меня в трусиках начался потоп.

Черт побери! Он просто смотрел, но такой взгляд нужно запретить. Спрятать за непроницаемыми черными линзами.

Бесстыжий, трахающий взгляд, задевающий все глубинно женское.

— Дошивайте и уходите, — выдавила из себя с трудом. — У меня чай стынет…

— «Чай» остывает на кухне? С лимончиком — самое то! — подмигнул, поставил себе еще два стежка и ловко завязал, потом осторожно чикнул ножницами и отложил в сторону. — Готово!

— Отлично. Выметайтесь!

Он встал так резко и плавно, что я испугалась. Растерялась и не поняла, в какой момент оказалась прижатой к стене его крупным телом.

— Скажи-ка мне, пчелка Жу-жу, а часто ли твою пизденку муженек обрабатывает? Или там невспаханная целина?

Крупные мужские пальцы сжали половые губки прямо через ткань штанов и трусики. Кровь закипела и начала приливать к местечку, зажатому пальцами нахала.

Мерзавец сдавил сильнее, я охнула от неожиданности. Ублюдок начал сжимать складочки ритмично.

Ноги в коленях позорно дрогнули.

— Целина, однако. Учти, я клевый пахарь, — подмигнул.

Он приблизился к моим губам. Я подумала, что он меня поцелует.

Очевидно, сошла с ума, но я хотела, чтобы он меня поцеловал.

Я забыла про все — про проблемы, неудавшийся брак и предательство, даже про бабульку забыла!

Маньячелло сдавил пальцами еще сильнее, вынуждая вцепиться в его плечи и выгнуться от болезненно-приятных ощущений. Ублюдка я возненавидела всем сердцем, но как опытно и чувственно он держал меня за киску, сдавливая понемногу.

Еще немного — и я застону в голос, начав тереться об его руку, как кошка, которой не хватает любви…

Я была в шаге от позорного падения в пропасть греха. Губы едва не вытолкнули похабное: «Трахни меня!»

Еще бы секунда, и я бы точно выдала себя с головой, уже приоткрыла губы со стоном вдохнув воздух, как вдруг…

— Но пьяных баб я не вспахиваю! — заявил прямиком в губы. — Границы ослаблены. Бесхозное… Трахай не хочу, — скривился. — Любой трактор въедет! — и отпустил.

Он отошел на шаг назад, продолжая сверлить меня взглядом.

— На первый раз прощаю. У тебя был стресс. Но чтобы в следующий раз… Без спиртного!

Охренеть. Он мне еще и условия выставляет! А я тоже хороша, чуть не растеклась лужицей перед питекантропом.

Он, кстати, и внешне на питекантропа смахивает — темноволосый, смуглокожий, с волосатыми ручищами и густой бородой.

И такой же невоспитанный! Язык — грязнее не бывает, такие пошлости мне говорит, уши в трубочку сворачиваются.

— Не любите пьяных?

— Люблю, когда бабы пьянеют от траха!

— Дверь — за вашей спиной.

— Послушай! — подпер плечо косяк. — Как я уже сказал, ты не из круга моих предпочтений, но соригинальничала, просигнализировав трусиками. Сигнал я поймал на свой радар и теперь не успокоюсь, пока не опробую тебя… На зубок! — вильнул бедрами.

Говорил, что пьяных баб не любит, но ширинка слишком сильно топорщилась, словно он припрятал в штаны объемный баклажан.

— Уходите, Змей однозубый! — фыркнула.

— Уйду, конечно. Но приду, как протрезвеешь. У чувствую, что ты на меня текла. И это не от господина Конь-Яшки. Ты еще в такси была готова… — ухмыльнулся. — И ради памяти о твоей готовности я подожду, когда ты протрезвеешь и нанесу тебе второй визит вежливости. И ты, будь так добра, подготовься… Трусишки, лифак — чтобы все было секси!

Трусишки ему подавай секси…

Медленно, но верно во мне закипал вулкан негодования. Вот-вот взорвется, будет не хуже, чем в Помпеях!

— Увидимся, — кивнул на прощание и пошел к двери походкой альфа-самца, которому мешают ходить его громадные, распухшие яйца.

Самоуверенный нахал!

Не выдержав вида сексуальной спины и собственного слюноотделения на крепкий мужской зад, я разозлилась. На себя и на мужчину, который ни с того, ни с сего решил усложнить мне жизнь.

Ответкой стала влажная половая тряпка, сохшая на батарее в ванной. Тряпка прилетела в мужика именно в тот момент, когда он наклонился к своим кедам и натягивал их.

Тряпка приземлилась с влажным «чмок» на пальцы мужчины. Он медленно выпрямился и посмотрел на меня в упор.

— Вытрите за собой кровищу! — произнесла с бешено колотящимся сердцем.

Через миг тело ростом около двух метров метнулось в мою сторону.

Я снова оказалась… зажатой у стены. На этот раз — капитально зажатой. Ни вздохнуть, ни выдохнуть! Грудь расплющилась о потрясающее каменное, скульптурное, идеально вылепленное тело с крупными мышцами.

— Послушай, пчелка Жу-жу. Неповиновением ты делаешь только хуже. Аппетит разжигаешь! Отделалась бы одним заездом, в большинстве случаев мне этого хватает! — прохрипел, сжав мое горло одной рукой.

Пальцы второй руки колдовали над пуговичками на его рваных джинсах, заляпанных кровью.

Зачем он расстегивает джинсы и приспускает их с задницы?

— Вот еще… С пробниками трахаться! — дерзко прошипела я, едва дыша.

Откровенно говоря, дышать стало совсем не чем, потому что маньяк оттянул вниз мужские плавки и явил мне свой член.

Мать моя… женщина!

Я не знала, что такие члены существуют, думала, только в порно показывают!

Идеально сочетание длины и толщины. Пожалуй, даже слишком идеальное! В мою узкую ладонь такой прибор точно не поместится, пальцами не обхватить.

Мия

Мне всегда нравилось смотреть на мужские руки, в том, как сильные пальцы Якуба обхватывали член, было что-то гипнотическое. Крепкие запястья с черными волосками, смуглая кожа, под которой вздулись вены, словно он не член дрочил, а занимался тяжелой физической работой.

Якуб начал ритмично гладить свой член пальцами по всей длине. Я не могла оторваться от завораживающего зрелища, чувствую, как внутри разгорается огонь возбуждения.

— Смотришь? — ухмыльнулся похабник бесстыжий. — Смотри-смотри… Сегодня тебе светит только пробный… просмотр! — рыкнул. — Будешь хорошей девочкой, отблагодаришь дядю Якуба за то, что он отметелил бандюков и спас тебя от перехода по кругу…

Внутри все сжалось от страха!

Именно такого варианта я и опасалась, откровенно говоря.

Но одно тело — просто бояться, второе — слышать вслух такие разговорчики.

Причем изо рта этого мужалана, превосходящего силой раз в десять! вылетали только похабные словечки, еще и с матами!

Неужели я его настолько сильно вывела из себя? При первой встрече он казался мне невозмутимым, буквально непробиваемым, как каменный утес, и очень уверенным в себе.

Однако сейчас Якуб Исаев выглядел взбешенным и часто дышал.

От возбуждения? Само собой!

Но не только!

Он буквально пыхал в мою сторону огненным и возмущенным дыханием.

Не понравились мои слова? О, так еще я могу! Сам виноват…

Спас девушку и вместо того, чтобы добиться благодарностей, начал гадости говорить.

Цену себе набивать… Она и так для меня неподъемная.

Или просто привык, что никто ему не отказывает. Я бы и сама, ммм… раз десять за ночь ему НЕ отказала, но только не так.

В горле так сухо, как будто я стометровку по жаре пробежала, а в трусиках, наоборот, началось повышенное влагоотделение.

Вопреки голосу разума, вопреки моей женской гордости, типичная неудовлетворенная сущность «велась» на хама, потому что он пах настоящим мужиком — пряным, животным, готовым к защите гнезда, семейного очага и… безусловно настроенным на спаривание.

Ох, под цивилизованной оберткой мы все — те еще животные, распознаем сигналы, подаваемые запахами, раньше, чем все морально-общественные настройки над бессознательным начинают тормозить нас.

А поздно уже…

Мужик был рядом. Мужик хотел меня, а я млела и держалась из последних сил и молилась:

Лишь бы снова трусы не подвели и резинка не лопнула.

Ибо второй раз на том же самом погореть — не комильфо! Даже самый неверующий Фома в таком случае скажет, что это сигнал.

— Вы сказали, что я не в вашем вкусе! — сказала изменившимся голосом.

— Я предлагаю тебе… гуманитарную помощь!

— Красный крест?

В ответ мужчина прогрохотал — то ли рассмеялся, то ли прорычал.

Я испуганно посмотрела в сторону спальни. От таких громких звуков могла и бабушка проснуться! Подумает, что я пропащая!

Ох…

Но бабушка спала и просыпаться точно не собиралась, как и мужик — отпускать меня до окончания своего бесстыжего процесса мастурбации у меня на глазах.

Фу, как некультурно, а сама чуть ли не облизнулась…

Хорош же.

Ему бы рот кляпом закрыть, оседлать жеребца и трахнуться в свое удовольствие, а потом оставить хама неудовлетворенного!

— Наслаждайся моим вниманием, Пчелка!

О да, рот Маньяку точно надо кляпом заткнуть.

— Секс из жалости предлагаете?

— В качестве благодарности, — возразил со стоном, продолжая вжиматься в меня своим прекрасным, накачанным телом.

— Я не буду вас благодарить! — возразила, но сама опустила вниз ресницы и тайком залюбовалась процессом.

Я облизнула губы и отвела взгляд в сторону. Но крошечный жест не улизнул от внимания мужчины.

— Полижи мои яйца, — предложил он. — Зачту в качестве извинения!

Здоровенный бык, озабоченный до невозможности!

Очевидно, что собственные слова возбудили его еще больше. Потому что движения пальцев ускорились, а дыхание стало обрушиваться на меня жарким пустынным ветром.

Часто-часто.

А еще у него обрезанный член, крайней плоти не было. Отчего головка казалась просто огромной, раздутой, как набалдашник кувалды.

Что за напасть!

Я снова пялилась на его член — длинный и толстый.

Не хотелось сравнивать ни с чем.

Но мозг мгновенно выдал справку, что ствол Якуба в тысячу раз прекраснее коротковатого и немного кривого члена моего бывшего мужа. Лицом он удался, а вот членом — не уродился, я почти не получала с ним удовольствия, хоть и любила безмерно…

— Красивая, хоть и дурная, — выдохнул.

Ничего себе…

Я стала красивой. Мгновенно превратилась из «девушки не в его вкусе» в «красивую!»! Как такое возможно? Думаю, он все, что угодно, был готов сказать, лишь бы получить заветный секс.

От таких типчиков надо держаться как можно дальше!

Но как же сложно! Он пах опьяняющим мускусом и был горячим, как раскаленная печка, от него пыхало жаром — одуряющим, как наркотик.

Я стояла словно пьяная, совсем ничего не понимала! Слишком поздно сообразила, что гнет ладони с моего горла исчез, а через миг штаны оказались приспущенными!

— Давай, — шепнул греховно. — Спустись и потрудись своими губками. Пососи… Покатай шары на языке.

— Нет.

— Нет? — простонал, двигая пальцами на предельной скорости. — Сопротивляешься?

— Катитесь к черту.

— С р-р-р-радостью! — зарычал, как лев, и бурно кончил, обстреляв густой вязкой белесой спермой низ моего живота.

Штаны были приспущены.

Стоп?! Почему приспущенные? Когда успел?!

Метеор… Я словно потеряла счет времени и контроль над телом.

— Сопротивляйся… — хмыкнул. — Меня такое заводит!

После этих кошмарных слов нахал поступил еще хуже. Он вытер свои пальцы, перепачканные спермой, о мои трусики! Причем сделал это так, чтобы как следует потереть клитор и дотронуться до самой сердцевины насквозь промокших трусиков.

— Упс. Трусики-то мокрые! Но оргазм на сегодня ты не заслужила. Двойка за поведение, Манцевич!

Он оттянул резинку трусиков и отпустил! Шлеп! Она больно щелкнула по нежной коже.

После этого безобразия Якуб отошел, как ни в чем не бывало, натянул джинсы, демонстративно чиркнул ширинкой.

— Сама тут полы протрешь! — заявил с довольной улыбкой. — Как никак, спасение жизни — это мужское, а уборка — чисто женское занятие. Можешь прямо сейчас нагнуться и продемонстрировать мне свой тугой орешек, а я полюбуюсь, какие у тебя трусики… мокрые. Нет, бля, до самой задницы… — почмокал губами. — Мокрющие!

— Убирайся!

Меня затрясло от гнева.

— До скорого! Будь уверена, я свое возьму! — пригрозил и вышел. — А пока трахни свою киску пальчиками, уверен, ты знаешь, как это делается! И думать ты будешь обо мне!

***

Якуб

Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро…

С этой мыслью я натянул на себя лучшую рубашку, новые плавки и любимые джинсы. Массивные часы на запястье. Счастливые часов не наблюдают, и я обычно из их числа, но сегодня захотелось выглядеть как-то солиднее. Весомее.

Немного поразмышляв над тем, как складывалась охота за Пчелкой, я подумал: бля, ну кретин же!

Бабы что любят? Секс. Вне всяких сомнений.

А еще они любят быть уверенными в мужиках.

В ситуации Пчелки, когда на хвосте висят коллекторы, это самое необходимое.

 С сексуальной стороны я провел презентацию на утро. Прощупал контакт, продемонстрировал орудие, с которым Пчелке придется иметь дело… Все тип-топ, в сексе пошло бы как по маслу.

Но женщины устроены чуточку сложнее, чем мужики. У них секс начинается еще в голове. И даже если он начался не с головы, а прямиком с вагины, то обязательно наступит миг, когда в дело включится еще и мудреная китайская грамота, под названием женская логика. И тут уже хошь-не хошь, а перед бабой извернуться придется! Иначе придется драть насухую, а в этом никакого кайфа для обеих сторон.

Факт.

Главная проблема Пчелки — коллекторы и куча долгов. Я еще не успел узнать, когда Пчелка умудрилась таких долгов насобирать, но обязательно выясню! Пока же я был намерен продемонстрировать свою финансовую состоятельность.

Не все по шмоткам бренды просекают.

Часы, кольца, дорогие тачки — такой кич намного красноречивее!

Поэтому я надел лучшую рубашку, самые дорогие часы и здоровенное кольцо-печатку, облился парфюмом тщательнее, чем обычно, выбрал из ключницы брелок самого дорогого внедорожника и только после этого покинул пределы городской квартиры.

Настроение было приподнятое.

Я был уверен, что шок от вчерашнего у Пчелки схлынул, и она выслушает мое предложение.

Предложение — простое и элегантное! Все гениальное — просто.

Я ей проблемы решаю, а она мне составляет приятную компанию на некоторый срок. На какой — еще не определился. Обычно мне нескольких встреч, максимум недели, хватало, чтобы бабой пресытиться. Но сейчас я даже не мог представить, сколько и как часто Пчелке придется сосать за вынужденный простой в интимном плане.

Как отрубило, член на других вставать отказывался.

Но стоило о Пчелке подумать, как ствол стартовала концом в небо, начинал давить на ширинку, а еще больше — на мысли, вынуждая шестеренки вращаться только на одну тему: как заполучить эту девушку в свое пользование.

Много. Горячо. Долго.

Я уже мысленно поставил Пчелку в позу и имел с оттяжкой, а в реальности пока только колесил в ее направлении.

Сам себе удивился, мог бы пехнуть эту дамочку еще вчера, когда она была немного выпившая и в состоянии стресса.

Но мне захотелось, чтобы эта строптивая девица, посмевшая отказать мне, когда сама текла, занялась со мной сексом по своему желанию! Без дополнительных расслабляющих веществ и давления ситуации.

Я только единственный вид давления хотел использовать — давление на ее миленькую головку ладонью, когда она станет отсасывать мне.

Начну с ее ротика — ругливого, соблазнительного, глубокого ротика. Маленький, но с пухлыми губками. Представил, как сильно эти губки натянутся вокруг рабочего инструмента, как слюнки потекут по подбородку… Аррр…

Пришлось поправлять стояк через джинсы и поменять положение, чтобы не давило на клапан!

Итак, я на месте.

Осмотрел себя в зеркало — хорош, но зачем-то забросил в рот мятную жвачку, поправил волосы пятерней и немного пригладил бороду.

Вылез из машины, повесил брелок на палец и прошествовал к подъезду. Машину нарочно поставил так, чтобы ее было видно из окна квартиры Пчелки. Пусть знает, что я деньгами не обделен, как и всем остальным, что хотят видеть в мужиках.

Про член, рвущийся в бой, вообще лучше умолчать. Но он не желал умолкать, напротив, к концу приливала кровь все сильнее и сильнее.

Постучал по двери деликатно. Замок уже через секунду начал щелкать. Щелк-щелк-щелк. И каждый щелчок — как удар шпорами в бок жеребца, который уже на взводе.

Пар повалил из ноздрей, тело напряглось!

Я был готов рвануть дверь в сторону и даже забыл о презентации собственной состоятельности. Обо всем забыл, в дикаря превратился, которому хотелось только одного — спариться с самочкой! Бля, озверел!

Дверь распахнулась.

Цепочка не была натянута.

И… в дверном проеме была не она — не моя Пчелка Жу-жу.

— Вы к кому? — спросила женщина с лицом, напоминавшем крысиную мордочку.

— Хочу увидеть Мию Манцевич!

Девичья фамилия у нее звонкая, манкая, я бы даже сказал. Добрынина — ей не подходит. Ваапще!

— Мию Добрынину? — уточнила женщина. — Клиент, что ли?

— Какой клиент?

Дверь приоткрылась чуть-чуть шире. Женщина выставила руки по бокам.

— Будто не знаете, какие клиенты бывают! — сощурилась ехидно. — Не живет здесь больше ваша Мия! — заклекотала возмущенно. — Как я сразу не догадалась, что она проститутка! Имя самое, что ни на есть, проститутошное! Так вот, ваша жрица любви больше не проживает по этому адресу, можете так и передать своим… товарищам и всем прочим клиентам! Эта квартира снова стала приличной, и никакого разврата я не потерплю!

— Ты хозяйка хаты, что ли? — догадался я.

— На «вы»! Но да, я хозяйка. Всего вам хоро…

Она хотела закрыть дверь. Но я был большой мастер, как этого не допустить и тушей втиснулся в дверь.

Бабища испуганно засверкала глазенками и прикрыла грудь руками:

— Не смейте меня насиловать! — выдала.

— Кого ты проституткой назвала, Шапокляк? — спросил тихо, но грозно. — За клевету знаешь, что бывает?

— Я сама слышала, как ее старуха говорила, что она мужиков водит и предложения неприличные…

Я был готов поставить, что старуха имела в виду меня. Но все же неприятные нотки ревности подняли голову и начали сердито поглядывать по сторонам.

— Сама видела?

— Нет-нет, — затрясла головой с жидким пучком.

— Соседи видели?

— Соседи пожаловались, что в подъезде два дня назад под дверью кто-то прямо о том самом трубил во всю глотку… Под этой самой дверью.

Я расправил плечи. Все-таки, речь шла обо мне!

— А еще…

— Рот на замок! Подумай вот о чем, куда съехала Мия? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Иначе…

— Я не знаю, — пискнула. — Я не интересовалась! У меня вообще на сегодня запланирована уборка с хлоркой после этой прости… Девушки! — исправилась визгливым голосом. — Девушки с болезной бабкой! Всю спальню провоняла…

— Куда Мия съехала?

— Не знаю!

Я нахмурился, хозяйка квартиры задрожала еще сильнее, а потом выдала:

— Бабку Мия сдала в дом престарелых. Соседи видели, как ее забирали. Муниципальное заведение, на Горловке. Там всего один дом престарелых, не ошибетесь. Все?

— Все, — кивнул. — Впрочем, нет. Не все!

Я вынул жвачку и прилепил на лоб хабалке.

Ее глаза чуть не вывалились из орбит. Такого она точно не ожидала.

— А это… Что… Это зачем?

— Сами подумайте. Без причины девушку проституткой обозвали? Обозвали. Нехорошо. Считайте, кармический плевок прилетел вам обратно. Прямиком в лоб. Как предупреждение. Пока простое предупреждение. 

Якуб

Муниципальные заведения — как филиал ада на земле. Убогое, кривое, с осыпавшейся штукатуркой, застоявшейся вонью капусты и тетками-надзирательницами. Может быть, и есть ангелы в подобных местах, но про дом престарелых на Горловке они явно не слышали и, даже если слышали что-то, то предпочли заткнуть уши берушами.

Посетив сей отвратительный уголок, я узнал только одно: бабушку Мия сдала сегодня утром, из контактов указала старый адрес, по которому уже не жила и номер телефона — он был отключен!

Засада, епта!

Неужели придется привлекать к делу Игната? Он меня сразу на смех поднимет! Только представил, как он будет ржать, аж «слива» на носу зачесалась. Но как иначе? Тут нужен розыск человека, основательный!

Оставить эту идею и мысли не было!

Я всегда получал желаемое легко, без затруднений. Друзья говорили, что я в любимчиках у Фортуны, но с Пчелкой что-то не заладилось. Неужели Фортуна меня разлюбила? Как бы не так, полюбить заставлю, но для начала отыграюсь на Пчелке.

Чтобы я за бабой бегал? Да ни в жисть! Всегда от одного намека текли и трусики снимали, еще за километр!

С такими мыслями я шуровал пешком до парковки, не хотел убивать шины ямами глубиной с хороший котлован, теперь пешочком прогуливался. Внезапно мой внутренний радар что-то засек.

Стопэээ…

Тренькнуло внутри, как чувствительный камертон.

Я огляделся.

Вокруг — только страшные кусты, «заботливо» постриженные одноруким и в зюзю пьяным садовником. 

Среди куцых кустиков стояла скамейка, тоже ущербная, заведению и всей удручающей обстановке под стать. На скамейке сидела старушка — старая кофточка, платочек расписной на голове, рядом на скамейке — клетчатая сумка и тросточка. Старушка сидела спиной ко мне, и всхлипывала.

Мимо плачущей старушки я пройти не смог. Приблизился шага на два… Старушка поднесла руку к лицу с бумажной салфеткой и вытерла слезы.

Твою же мать!

Никакая она не старушка — рука-то молоденькая, кожа гладкая, ногти ровно постриженные, с очень аккуратным маникюрчиком!

Словом, не старушка. Просто маскарад!

И я внезапно понял, кому могло прийти в голову переодеться в старушенцию. Разумеется, моей Пчелке!

От коллекторов прячется это раз. Находится возле заведения, куда отдала бабульку, это два.

Слишком много случайных совпадений.

И мой радар, опять же, тренькнул.

Она!

Быстро и бесшумно я приблизился к ней со спины и приобнял за плечи. Она вздрогнула.

— Хочу тебя, моя старушка… — шепнул на ухо, сдвинув в сторону дурацкий платочек.

— Боже!

Она аж подпргынула, нагнулась вперед, выскользнула из-под моих ладоней и вскочила, одновременно схватив сумку и трость. Огромные лупатые очки и медицинская маска остались лежать на скамейке.

— Приветики, пчелка Жу-жу!

— Как?! — спросила растерянно. — Как ты меня нашел? И зачем?

— Есть разговор. Кончай прикидываться старухой, я знаю, как избавить тебя от проблем. Стоит только немного порадовать меня. Можно даже прямиком в тех кустиках, — кивнул головой. — А если серьезно, то я…

Вжух! Она побежала.

В кедах, длинной старушечьей юбке, с клетчатой сумке под мышкой и клюкой!

Поневоле я заржал: бля, какая выдумщица! Сколько ролевых игр в постели с ней можно провести. Самому себе стало завидно!

Но время терять не стоит. Потрусил следом, нагнал легко, все-таки спорт и подготовка…

Более того, загнал добычу в небольшой тупичок.

— Выхода нет. Сдавайся.

— Ни за что!

— Тогда начнем здесь, пожалуй! — приблизился вразвалочку.

— Стой! — взмахнула клюшкой. — Я ходила на фехтование! Отделаю тебя…

— Охотно на это посмотрю!

Я сунулся вперед и почти сразу же получил концом трости обманный тычок под ребра, а потом болезненный удар по плечу.

Блять!

Да она не шутила! Точно фехтовала!

— А как же один за всех и все за одного? — спросил и ринулся вперед, прямиком под град ударов.

Никому не скажу, что меня мелкая девчонка чуть палкой не отдубасила! Пусть этот позор останется между нами. Но я все же выхватил палку и отшвырнул ее подальше, прижав Мию к стене обшарпанного здания.

— Попалась!

— Отпусти!

— Стоять! — я перевел дыхание, она тоже была немного запыхавшейся.

— И что дальше?

— Почему плакала?

— Что?

— Почему ты плакала?

— Тебе все сразу выдать или порционно, чтобы тебе тоже не захотелось плакать от безысходности? — спросила воинственно и попыталась меня укусить!

Яйца немного поджались к верху. Пожалуй, не будем начинать с ротика. Кусака и лишить самого ценного может! Или травмировать, в этом тоже мало приятного!

— Чего сиськи мять? — спросил и мацнул ладонью за грудь под бабусьей кофточкой. — Давай сразу все!

А в ладони приятная такая двоечка. Тверденькая, крепкая, с упругим сосочком, вставшим торчком!

— Руку убери!

— Нравится?

Немного подкрутил пальцами сосочек — он ожил и стал еще более остреньким. Такой на язык только пустить и катать его, пока не надоест.

— Хватит! Может быть, секс в людном месте тебя заводит, а меня…

— Брось, Пчелка. Это не секс и даже не прелюдия. Скажи, почему плакала, отстану. Или устрою тебе прелюдию, после которой тебе всю жизнь будет стыдно! Но хорошо…

***

Мия

Маньяку все-таки удалось загнать меня в угол!

Теперь я точно была уверена, что он — настоящий Маньяк, а я стала его личным бзиком. Не успокоится, пока не получит желаемое.

Он меня даже в маскараде разглядел и как быстро нашел, я даже спрятаться не успела.

— Ну? — кивнул.

Темные глаза горели решительностью, от которой по коже вышагивали мурашки – строго в ряд по трое, и концентрировались в самом низу живота, приливая кровью к половым губкам.

Так на меня еще никто и никогда не смотрел — с животной жаждой обладания и долей человеческого участия. Я даже не знала, что эти качества можно сочетать и тем более продемонстрировать одним взглядом.

Но он — смог.

Я поняла, что мне не сбежать. Не улизнуть.

Поняла это каким-то шестым чувством, так же, как поняла, КАКУЮ цену этот озабоченный попросит за помощь.

Киска радостно прослезилась и смочила трусики влажным «о дааа…»

Природное упрямство и упорство, наверное, то самое, что помогли мне так долго продержаться под натиском коллекторов, еще держались.

Из последних сил.

Как дом Павлова в Сталинграде…

— Говорить будешь? Забыла, как это делается? Речевой аппарат сломался? Для начала давай его оргазмическими стонами разработаем, а потом и слова польются, — предложил и крепче прижал меня к обшарпанной стене.

У левого плеча посыпалась штукатурка, но меня волновало даже не это, а прибор — здоровенный трахательный агрегат, которым Якуб прижался к низу моего живота и начал тереться, снизу-вверх подталкивать свою пушку с ядрами.

— Подумай, как нас видят со стороны. Тебя примут за любителей старушек! — попыталась облагоразумить дрожащим голосом.

Боже. Он меня сейчас возле дома престарелых на свой конец насадит!

— А ты говори… Иначе…

Невоспитанный хам начал задирать старушечью юбку и возиться с колготами.

Если бы была глубокая ночь, промелькнуло в голове, никто ничего бы не увидел, а так…

Мы как на ладони.

Любопытные глаза найдутся всюду.

Может быть, ему плевать, и прилюдный секс в кайф, а я не хотела для себя такой славы.

Сдамся, выдохнула.

Будь что будет!

— Стой! Я скажу в чем дело!

— Скажешь?

Якуб крепче схватился пальцами за резинку колготов.

— Скажу. Только оставь в покое мою юбку и убери пальцы… оттуда!

— Я их никуда привсунуть не успел, а хочется, знаешь ли! — ухмыльнулся и шаловливо ущипнул за губки.

— Хватит! — взмолилась я. — Ты не знаешь, что такое «стоп-слово», что ли?! Я уже сдалась, не надо меня прилюдно позорить?

— «Стоп-слово»? — удивился, задумчиво почесав свою бороду. — Я вообще не из таких, но не прочь поиграть с тобой, будешь мой сабой! — известил радостно. — И первый мой приказ…

— Я за госпожу! — соврала.

— Оу! — присвистнул.

— Руки прочь.

Якуб прижался еще ближе, провел носом по моей щеке, спустился на шею и начал щекотать меня губами и бородой, вызывая трепет.

— Что ты делаешь? — прошептала.

— За яйца меня схвати, госпожа! — хмыкнул на ушко, начав облизывать его языком, трахая, переключаясь на мочку и посасывая, а потом снова облизывая ушную раковину. — Фантазерка ты, а не госпожа! Разомлела, мля. Но так даже лучше! — посмотрел на мен с радостью. — Я за «поиграть», но не углубляться.

— Так…

Я пыталась собраться с мыслями, они все разбежались от того, как Якуб трахнул мое ушко языком — по-другому не скажешь! Даже не думала, что мне это может понравиться, но понравилось же.

— Причины! — напомнил Маньяк, усмехнувшись самодовольно.

Он развернул плечи, выставив свою мощнецкую грудь колесом и смотрел на меня с видом победителя, мысленно уже прикидывая в какую позу меня поставить.

Боже.

Во все.

Трахни.

Отдери как следует…

И все бы ничего, но этот его самоуверенный взгляд…

Уверенность в победе.

Мысленно он уже сорвал флаг с крепости и присоединил к тысячам другим таких же побед, а мне не хотелось потом остаться одной, еще более одинокой, чем прежде.

Было у меня фатальное предчувствие, что стоит только подддаться этому здоровяку, осколков сердца потом не соберу.

Поэтому я решила пойти ва-банк!

Вывалить на него все свои проблемы… О, этого добра у меня огромная гора и небольшая кучка сбоку.

— Мой муж сбежал и оставил кучу долгов и больную бабушку. Я продала две квартиры, машину и дачу, но все равно осталась должна Мясникову! — выпалила на одном дыхании. — Благодаря тебе, меня уволили с работы и выперли со съемной хаты, а еще… Еще ты разозлил Мясника, и теперь моя жизнь — это полный…

— Ад, — завершил за за меня. — Тебе срочно нужна терапия целебными обнимашками.

— Не нужна мне терапииия, — пробубнила в его грудь и… разрыдалась в голос.

— Поплачь, слезы очищают. Только высморкаться потом не забудь.

— Чудовище!

— Ага… И я готов решить твою проблемку.

— Снова разозлишь Мясника?

— Лучше! Я расплачусь по твоим долгам. По всем долгам! — внес веское уточнение.

— И что взамен?

— Взамен, ты, я и… Много всяких приятностей. Типа головокружительного секса.

— Я своим телом рассчитываться не стану.

— Пчел, ну ты не тупи! Тебя хотели в расход пустить. И пустят, если не согласишься на мои условия. В общем, деньгами я не обделен, связями — тоже. Решу проблему на раз-два. Только мне нужно услышать твое «да».

— Да?

— А че так неуверенно? Тебе помощь нужна или как? Послушай.

Якуб перестал прижиматься ко мне своим роскошным телом, отодвинулся, создал между нами расстояние.

Кажется, я только о таком и мечтала.

Но стоило Маньячелле отодвинуться, как резко стало холодно, несмотря на летний теплый день, по телу словно мороз пронесся, и что-то требовательно заныло внутри, капитулируя.

— Врать не стану, проблемы у тебя серьезные. Более того, ты правильно боишься, что Мясников на тебе отыграется за то, что я его отметелил. Отыграется. Еще как. Но на твое счастье, я в сторону отойти хочу только с приятными для нас обоих последствиями. Сделка, если хочешь. Ты — мне, я — тебе.

— Зачем это тебе? Черт… Это же не маленькие деньги.

Мия

Я задала главный вопрос, который не давал покоя: зачем?

Почему он так на мне зациклился?

Что во мне такого? Я не уродина, знаю, но в последнее время совсем не могла себе позволить ни походы по салонам красоты, ни обновление одежды и обуви, на всем экономила, даже волосы сама себе ножницами ровняла… Знаю, что современные мужчины не дураки и подмечают тех девушек, которые тратятся на себя, держат марку, а я не в той ситуации. У меня была одна цель — выжить любой ценой!

Почему этот мужик так зацепился за меня и даже был готов расплатиться с немаленькими долгами?

Я спросила и замерла в ожидании его ответа, где-то в глубине души осмелилась всего на секунду помечтать, будто это любовь с первого взгляда.

Якуб выдал свою версию:

— Все просто. Есть такая штука — прихоть. Я хочу и могу себе это позволить.

— Ааа…

— Бэ и прочие витаминки. Но я предпочитаю Е, Бэ, Цэ.

— Хорошо. Я согласна!

Якуб радостно сгреб меня в охапку и забросил на плечо, потащив куда в сторону.

Я не ожидала такого!

Задница оказалась ниже головы, я с трудом удерживала котомку, в которую забросила самые ценные вещи, а трость вообще валялась где-то у стен престарелого здания.

— Постой! Ааай! Моя задница! — заверещала от могучего шлепка.

— Хорошая задница. Я, кстати, люблю девушек в попку трахать! Твоя попа, как, знакома с таким видом удовольствия? — поинтересовался похабник.

— НЕТ!

— Познакомлю, — пообещал.

Моя попа обеспокоенно сжалась от таких обещаний.

— П-п-п-постой! — начала заикаться от страха. — Нам нужно обсудить условия.

— Условия сделки?

Ладонь мужчины снова легла на попу, погладив ее и ущипнула.

— Полный доступ к твоему телу! — предложил с аппетитом, от которого у меня закружилась голова.

Отдаться ему немедленно?! Еще чего…

— Утром деньги, вечером стулья! — выдохнула из последних сил.

— То есть?

— Поставь на землю, объясню.

Якуб стремительно опустил меня на потрескавшийся асфальт, часть юбки задралась на спину, я пыталась ее одернуть вниз. Манипуляциям с юбкой мешала котомка в руке, Якуб дернул за ручку. Очевидно, он желал мне помочь, но…

С этим громилой определенно было что-то не так! Всякий раз его помощь оборачивалась медвежьей услугой для меня.

Так вышло и сейчас!

Старенький замок не выдержал резких движений Якуба и разъехался, вытрусив содержимое мне под ноги.

Испанский стыд, чтоб мне под землю провалиться!

Каким-то образом, вибратор, припрятанный на дне котомки, оказался на самом верху горы барахла и гордо сигнализировал резиновой головкой!

Я быстро подцепила носком кеда футболку и набросил на вибратор.

Может быть, Якуб не заметил прибор?

Ага, как же!

Здоровок нагнулся и схватился за вибратор.

— Шалунья. Вот каких друзей ты предпочитаешь! — помахал резиновым членом у меня перед носом. — А он… жужжит?

Якуб нажал на кнопочку, вибратор издал едва слышный «вжжж…» и замолк.

Сдох окончательно.

— Вай, ты его до смерти того… — хохотнул мужлан.

Я краснела и обливалась потом от стыда. Якуб же как ни в чем не бывало, перебрасывал инструмент для доставления удовольствия из ладони в ладонь.

Маньячелло смотрел на меня с аппетитом и продолжал поигрывать игрушкой.

Вибратор в виде мужского пениса довольно приличных, как мне казалось, размеров, внезапно начал казаться маленьким. У Якуба член был намного больше.

Словно прочитав мои мысли, он так и заявил:

— У меня дружок побольше и потолще! И вообще, модель у тебя не очень… Я тебе другой подарю, этот можешь в музей использованных вибраторов отправить! — протянул игрушку для взрослых головкой в мою сторону. — Ну! Бери… Бери, не стесняйся, скоро кое-что другое брать придется.

Я заставила себя вспомнить, что вообще-то хотела поговорить о сделке.

— Возьму! — сказала сухо и сомкнула пальцы на приборе.

Якуб свои пальцы разжимать не спешил. Господи, мы держались за резиновый пенис с двух сторон, как за эстафетную палочку.

— Бери-бери, — сказал совсем хрипло. — Я куплю тебе новый и опробую его на твоей попке. Начнем с небольшого. Разработаем дырочку постепенно, подготовим безвизовый въезд в сладкий рай…

Я совсем растерялась, сунула вибратор в карман кофточки и попыталась найти слова.

— Сделка. Ты рассчитываешься по моим долгам с Мясниковым?

— Да.

— Взамен хочешь…

— Трахаться с тобой!

— Где? Назови время и место.

— Сколько дней, ты хотела сказать? — ухмыльнулось чудовище.

— То есть как это? Не понимаю!

— Долги большие, разовым перепихом здесь не рассчитаться! — потер ладони. — Предлагай?

— Три?

— Не жадничай, Пчелка. Рискуешь потерять шанс на спасение.

— Пять! — выдавила.

— Детский сад.

— Десять!

Ну десять много же! С таким здоровяком — точно много! Его агрегат устрашающих размеров, до самого дна матки достанет…

Секс с таким мужчиной нужно вносить в раздел «удовольствия много, но опасно для жизни…»

— Не серьезно это. Значит, решай свои проблемы сама. Как хочешь. Только своим дурацким маскарадом ты даже случайного мужика не обманула, а у коллекторов на подобные выкрутасы — нюх. Никто больше не предложит заплатить за тебя бешеные бабки! — произнес Якуб тоном, словно уже навел справки, сколько я осталась должна Мясникову. — Никто, кроме меня.

Я молчала. Язык к небу прилип.

— Короче, пошел я! — махнул рукой Якуб и… реально пошел в противоположную сторону.

Он уходил.

Уходил неторопливо.

Но в то же время я не могла сказать, что он нарочно замедлил свой шаг.

Нет.

Просто он делал все не спеша, с чувством осознания собственного достоинства.

Роскошный мужик, не лишенный средств и связей.

Любит себя.

Признаю, ему есть за что любить себя.

Мне внезапно стало страшно…

Секунда. Две. Три. Четыре…

На исходе пятой секунды я не выдержала и побежала следом за Маняьчелло, кое-как сунув свои жалкие пожитки в клетчатую сумку.

— Якуб, постой!

Ни на секунду не замедлил свой шаг!

Сколько же ему предложить?!

Пятнадцать дней?!

— Я согласна! Сколько ты хочешь? — произнесла с отчаянием.

Он остановился, подумал немного, развернулся.

Сложил руки под мощной грудью.

— Сама предложи! — сказал с вызовом. — И не жадничай.

— Двад… — начала я и осеклась. — Тридцать дней!

— Месяц?

— За вычетом моих женских дней.

— Сколько они у тебя длятся? — поинтересовался деловито.

— Четыре.

— Вычет не годится! — цокнул языком. — Накинем! Итого, тридцать четыре дня.

— Нет! Тридцать дней, и ни днем больше!

— А как же мои потребности? — сощурился. — Трахаться я люблю! Простой? Не годится…

— Я ртом… — предложила, ненавидя себя за такое.

— И попкой.

— Иииии… — едва не захныкала от страха. — Да, но тогда у меня дополнительное требование!

— Слушаю!

Он ни на секунду не выдал своих похотливых намерений: ни взглядом, ни словом, ни дернул бровью надменно. Словом, мы заключили сделку серьезно! Как торгаши.

— Бабушка, — выдохнула я. — Мою бабушку надо отправить в нормальный дом престарелых! Это не заведение, это душильня! Ухода нормального нет, — я отвернулась, едва сдерживая слезы. — На всем экономят, еда плохая, я сама видела…

— По рукам! — согласился. — Но если ты в последний момент еще одну сложность докинула, то я и со своей стороны в долгу не останусь. Живешь у меня! — потребовал. — Отказаться уже нельзя!

— Хорошо. Но только запомни, утром — деньги, вечером — стулья! Сначала реши мои проблемы.

— Договорились! Обратный отсчет тридцати дней пойдет с момента, как я все улажу, но… Но все равно ты будешь жить у меня!

— Но зачем?

— Чтобы убежать не вздумала, — добавил мрачно. — Я буду за тобой следить.

Жить с ним под одной крышей?

Видеть этого богического мужчину утром, днем и вечером? Почему-то сразу представила, как он стоит в душе и намыливает шапку пены на волосах, а пена клочьями сползает вниз по его мощной груди и каменному прессу, вода скользит струями…

— Ну как?

Я с трудом сосредоточилась на словах Маньяка.

— Поехали? — побренчал брелоком.

Внезапно я смутилась. Почувствовала себя не в своей тарелке! Смутилась даже больше, чем, когда он мне всякие пошлости предлагал и требовал! Все-таки, жить вместе — это очень близкое знакомство, а месяц — большой срок…

— Чем быстрее ты согласишься, тем быстрее я приступлю к решению твоих проблем! — напомнил Якуб.

— Да. Поехали, — ответила дрогнувшим голосом.

Невольно вспомнила, чем обернулось предыдушее предложение от мужчины «пожить вместе»: скорым браком и проблемами после…

В ситуации с Якубом была один несомненный плюс. Нет, даже целых два плюса!

Во-первых, он выглядел как мужчина, способный решить проблемы самостоятельно! Я еще не забыла, как легко и быстро он зашил сам себя, а там был вовсе не крошечный порез, а болтающийся лоскут кожи. Зашил и даже не поморщился. Вот это каменная выдержка…

Во-вторых, еще один скоропалительный брак я точно не смогу заключить, потому что все еще замужем за подлецом-Костиком!

— Давай сюда сумку! — протрубил Якуб.

— Режим джентльмен активирован? — не смогла не съехидничать.

— Я тебя планирую драть совершенно не по-джентльменски, от удовольствия будешь выть! — радостно заявил Якуб. — Но в остальном, почему бы нет? Только не надо смотреть на меня так.

— Как так?

— Вот так!

Якуб округлил глаза, изображая немое изумление.

— Тебе, че, сумки никто не носил, что ли?

— Я сама привыкла! — фыркнула.

Фыркнула, но поймала себя на мысли, что Якуб прав.

Черт побери, а ведь Костик за мной даже сумки не носил! Всегда я сама таскала пакеты с продуктами. Иногда он звал приятелей на домашние посиделки, а я наготавливала целую кучу блюд, перед этим таская тяжеленные пакеты продуктами из супермаркета. Ни разу он не предложил мне помощь…

Почему я только сейчас об этом подумала?

На контрасте?

Какой, к черту, контраст?! Якуб не ангел, скорее, демонюка, вылезший из самого грешного котла жаркого ада!

Но и бывшего мужа я больше не могла боготворить, как раньше. Даже не знаю, подействовала бы на меня его магия: умение красиво говорить сладкие комплименты и волшебство музыки, которую он играл.

— Сама, все сама! И проблемы решаешь, и трахаешь себя тоже сама… Никуда не годится! — вздохнул Якуб и прижал меня к своему горячему боку, смачно поцеловав в висок. — Бедовая Пчелка! Ну ничего, заживем, вернем тебе веру в сильный пол!

— Вернем? — насторожилась я. — Ты всегда говоришь о себе во множественном числе?

— Имел в виду, что жить будем вместе. Сие есть «мы»!

— Ааа… Посмотрим, — ответила нейтрально, а сама вдруг разволновалась еще больше.

Не каждый день мужчины предлагали мне пожить вместе, не каждый день моя киска пульсировала и сжималась, беснуясь, в ожидании обещанного марафона секса.

А еще этот мужик… Совершенно невозможный и наглый, но горячий и чертовски удобный.

Когда он прижал меня к своему боку ручищей, сдавив так, что в легких места не осталось, пальчики на ногах поджались от удовольствия и мурашек, побежавших по телу. Еще бы ноги подогнулись от слабости… Ох, чувствую, будет непросто держать себя в руках и не облизываться на здоровяка: он поражал мои мысли, возмущал, но все же нравился.

Совершенно противоречивый экземпляр, равнодушной остаться не получится.

— Прошу!

Якуб подвел меня к внедорожнику и распахнул дверь.

— Помогу тебе взобраться! — пообещал, облапав мою попу ладонями.

— Прекрати!

Словно нарочно он сжал пальцы на моей ягодице, удерживая на месте.

— Мое поле деятельности. Запомни. Мне нравится демонстрировать свои права! — и снова мацнул, потрепав здоровенной ладонью по всей попке, пощелкав языком.

Я не знала, куда деваться от смущения и как заставить внутренний голос замолчать! Внутри вообще творилось черт знает что: гордость отбивалась из последних сил, а женская сущность довольно пищала от мужицких поползновений и посягательств на мое тело!

— Ты тоже можешь на мой агрегат попретендовать не сходя с этого места. Приступай, не стесняйся! — шепнул Якуб на ушко, клацнул зубами по мочке, заурчав. — Уррррр… Как насчет небольшого аванса?

— Никаких авансов. У нас сделка.

Глаза норовили закатиться от удовольствия. Греховный соблазн в два метра ростом не преминул прижаться еще плотнее, еще ближе.

— Ну хочешь же, — лизнул языком ушную раковину. — Я знаю, что хочешь. По ногам потекло… Спорим? — предложил азартно.

Я быстро свела бедра вместе.

— Спорим, что у тебя на меня стоит крепче, чем тот столб? — выдала я, наверняка покраснев.

Якуб бросил внимательный взгляд в сторону покосившегося столба.

— Даже спорить не буду! Сама потрогай! — дернул мою ладонь на вздыбленную ширинку.

Я крепко сжала пальцы, мужчина выдохнул коротко и двинул бедрами.

— Можем в машине… — предложил он.

Я быстро оглянулась по сторонам, кажется, вокруг никого не было. С трудом справилась с пуговичкой и чиркнула ширинкой.

Зрачки Якуба расширились и заполыхали, как два ярких костра.

— Быстрый минетик? Шалунья… — переместил ладонь на шею, запустил пальцы под самые корни волос, поглаживая. — Давай, не трать время зря… Опустись на колени и пусти в дело свой умелый язычок.

Мощный, крепкий член буквально рвал трусы в клочья. Крупная головка едва не выглядывала из-за резинки красных плавок.

Я опустила ладонь и медленно провела пальчиками вверх и вниз.

— Я люблю крепче и жестче, — выдал севшим голосом Якуб.

Плюнув на приличия, я сунула руку к нему в трусы и сжала изо всех сил железную сталь его прибора.

— Так годится?

— Ооо… Подвигай пальчиками немного, а потом… в ротик! Вот сюда!

Нахал надавил большим пальцем на мои губы, ввел палец внутрь и начал им двигать.

— Соси.

Я двинула вверх и вниз по его члену. Горячая каменная твердость лишала благоразумия. Контраст пульсирующего великолепия с нежной кожей… Мне хотелось исследовать его член пальцами — каждую выпуклость, каждую венку. Не сдержавшись, я смахнула подушечкой большого пальца капельку смазки и размазала ее по крупной головке.

— Пора… — рыкнул. — На колени!

Я едва не рухнула. Признаюсь, мне хотелось этого!

Слишком много всего накопилось и навалилось, нервная система не выдерживала, и какая-то часть меня, просто ошизевшая от всех жизненных трудностей, была готова творить безумства.

Опустить на колени и взять у него в ротик…

Якуб прикрыл глаза, предвкушая блаженство, наблюдал за мной через полуопущенные ресницы. Я снова провела пальцами вверх, а потом вниз и… еще ниже!

Нащупав искомое, на миг простонала: даже яйца у него были просто шикарные: большие, горячие и гладко выбритые, прикасаться одно удовольствие.

Даже немного жаль, а потом я их сжала как следует!

— Что ты… — выдохнул и простонал. — Ах ты ж сучечка!

О да… У меня в ладони находились его большие яйца — такие потяжелевшие, полные и нежнейшие.

Мия

Я сдавила пальцами крепче. Якуб выматерился.

— Хватит… — рыкнул грозно.

По телу скользнула дрожь. Я с трудом сдерживалась, сжимала бедра изо всех сил, но чем крепче я их сжимала, тем сильнее было возбуждение.

Якуб был прав: по ногам вот-вот потечет от таких жарких игрищ и обменов предложениями. Но мне хотелось показать ему и другую сторону: я тоже его возбуждала! Причем, довольно сильно.

Не был исключен вариант, что он возбуждался только от мысли доказать свое главенство и первенство во всем, но сейчас я предпочла не сомневаться, а действовать.

Его палец до сих пор находился у меня во рту. Я крепче обхватила его губами и принялась двигаться по всей длине, облизывая языком и посасывая, продолжая сжимать его яйца так крепко, как только могла.

— Сукаааа… — прохрипел сдавленно и двинул бедрами. — Ммм… Ооох…

Я думала, что он вот-вот сдастся! Пот катился по его вискам, возбуждение никуда не делось — его член стоял так же крепко, казалось даже, что окаменел еще больше, но он не спешил молить о пощаде!

Неужели Якуба совершенно не волновали болезненные ощущения.

— Продолжай… — простонал, наклонившись. — Может быть, даже получится из тебя неплохая госпожа. Я готов тебе отдаться с условием, что ты меня оттрахаешь. Оседлаешь… Выдоишь досуха! — снова двинул бедрами. — Вот так да… Покатай их немного.

Что творилось? Я уже сама не понимала! В какой-то момент я ослабила хватку и принялась поглаживать, перебирать пальчиками, сминать его яйца ласковее, чем должна была.

— Умница, — Якуб надавил свободной рукой на мою шею. — А теперь на колени, госпожа, и в роо…

Договорить нам не дали. Предаться разврату — тоже!

Откуда-то сверху на меня внезапно посыпалась пыль!

Бум-с!

Сухой звук удара!

— Пошли пгочь, извгащенцы! — раздался картавый окрик.

И снова бум-с… Полетела пыль! Я мгновенно очнулась, выпала из морок дурмана и вернулась в реальность.

Я мгновенно поняла, что случилось, и даже не знала: смущаться или смеяться? Потому что Якуба дубасил по спине метлой сухой старичок среднего роста, в рабочей робе и засаленной кепочке. От него довольно сильно несло вчерашним перегаром, но это не мешало ему виртуозно колотить Якуба метлой, с которой сыпались засушенные листочки и пыль.

Дворник дубасил от души, матеря нас картаво.

Якуб рыкнул и развернулся мгновенно, задвинул меня за спину ручищей.

Через миг он отобрал метлу у дворника и переломил через колено, расшвыряв обломки.

— Мой инвентагь! Пегед завхозом ответите! — завопил старичок и пригрозил маленьким сухим кулачком.

— Держи, батя, купи себе новую метлу и не ори! — Якуб сунул старику в ладонь денежную купюру.

Тот зашипел рассерженно, словно в него кипятком плеснули.

— Капиталисты пгоклятые! — возмущался, однако крупную купюру прикарманил мгновенно и пошел прочь, подобрав обломки метлы. — Стыд! Позог… Сгедь бела дня! Сталина на вас нет!

Пока старик возмущался, я заняла место во внедорожнике, на заднем сиденье, и пристегнулась. Специально села на заднее сиденье, чтобы Якуб не смог меня лапать!

Он посмотрел на меня лукаво и хмыкнул.

— Ладно. Поехали! Хватит стариков дразнить… да? — ухмыльнулся.

— Якуб!.. — позвала его.

— А?

— Поправь.

— Что?

— Ну…

Я скосила взгляд на его красные трусы, головка члена приветливо выглядывала из-под резинки трусов.

— Ааа… Ты про это! — придвинулся. — Приведи в порядок! Немедленно! — снова скомандовал.

— Уверен?

— Отшлепаю.

Пришлось натягивать его трусы, но наглец и в этой ситуации успел сделать кое-что неприличное…

Маньяк быстро мазнул большим пальцем по головке своего члена, снимая смазку, и надавил на мои губки. Через миг его палец нагло протиснулся в ротик и надавил на язык, растерев там пряную солоноватую каплю мужской смазки.

Якуб смерил меня довольным взглядом с головы до ног, ухмыльнувшись.

— Теперь хозяина на вкус знаешь! — погладил щеку большим пальцем.

— Какой из тебя хозяин?! — возмутилась я, чувствуя его вкус у себя во рту.

— Хороший. Заботливый! А теперь поправь на мне одежду или не поправляй, но тогда перевернись на живот и насаживайся на мой член… — пошло двинул бедрами.

— Дворник тебе еще один штраф выпишет!

Я быстро поправила трусы, а справиться с ширинкой так быстро не получилось! Даже кончик ногтя сломала, воюя с тугой молнией.

— Одеваешь на троечку, — прокомментировал Якуб. — Раздеваешь на восьмерочку, — добавил. — Есть куда стремиться. Пристегнулась хорошо?

Он наклонился, влез мощным телом в салон, начал проверять, как я пристегнулась, снова лапая мои бедра, талию и грудь.

— Ты просто меня лапаешь!

Он повернулся в мою сторону. Лукавый, темный взгляд, полный грешных желаний пленил меня, а еще у него были потрясающе длинные ресницы. Но больше всего на лице Якуба манили его губы — красивые полные. Хотелось ощутить их на вкус. Не отдавая себе отчет в том, что я делаю, я быстро обняла его за плечи и приблизилась, мысленно плавясь от предвкушения поцелуя с ним.

Каким он будет?

Таким же диким, необузданным и пошлым? Или глубоким и страстным?

Я была готова это узнать. Даже приготовилась к тому, что после поцелуев он точно завалит меня на сиденье и овладеет, но…

Но ничему из этого случиться было не суждено.

Якуб среагировал моментально и повернулся щекой, а при следующей моей попытке поцеловаться он вообще сжал ладонью мою шею и отстранил: быстро, властно.

Якуб ощутимо сдавил шею, пригвоздив меня к месту, и удержал:

— Не надо. Я не целуюсь! Ни с кем… — и отодвинулся окончательно, захлопнув дверь.

Я почувствовала себя опустошенной, когда мужчина занял водительское место и без лишних слов завел автомобиль.

Опустошенная и отвергнутая, выпотрошенная, как рыба…

Обида мгновенно разлилась по всему кровотоку ядом. В глазах защипало. Я понимала, что поступила, как последняя дурочка. Он со мной на секс во всех позах договорился, обещал отыметь всюду, как шлюху, а я полезла к нему с поцелуями.

После всего сказанного и сделанного!

Не дура ли?

«Дура… Дура… Дура!» — хотелось закричать.

Еще больше хотелось отмотать немного назад и предотвратить жалкую попытку, тогда не сгорала бы от стыда и горькой обиды. Всегда неприятно быть отвергнутой. Действия Якуба прямо намекали: на секс сгодишься, а на большее — нет.

Внезапно острая боль пронзила грудную клетку. Я даже испугалась, что у меня стало плохо с сердцем, как у моего папы, который был сердечником и страдал от приступов в молодом возрасте…

— Останови машину! — попросила я, прижав ладонь к груди.

— Что?

— Останови… — попросила, задыхаясь.

Якуб нахмурился, покрутил головой по сторонам: мы ехали в плотном потоке, никто не хотел пропускать его вправо.

— Плохо?

Я не отвечала, лишь ждала и считала секунды, когда острая боль утихнет. Боль не утихала, она становилась лишь сильнее, стоило мне посмотреть на темноволосый затылок мужчины, на его решительный профиль, когда он бросал на меня обеспокоенные взгляды.

— У тебя с сердцем проблемы? — поинтересовался. — В твоей медицинской карте ничего такого не сказано.

Я даже не возмутилась, что он и в медицинскую карту залез. Просто в момент, когда он говорил, я снова обратила внимание на его полные губы, и в груди запекло…

Тогда я поняла, что это не сердечный приступ, а душевная боль от нанесенной раны. Им! Едва знакомым мужчиной…

— Нет, все хорошо. Уже прошло, — ответила я, пытаясь не разреветься.

— Надо провериться, — кивнул сосредоточенно. — Со здоровьем шутки плохи.

— Ничего особенного!

— Проверишься, я сказал! — почти рявкнул. — Мой брат от головной боли отмахивался, как от чепухи, пока рак не вылез!

— Мне жаль.

— Проверишься, — добавил спокойнее. — Это не обсуждается.

***

— Проходи, располагайся, как дома!

Якуб гостеприимно распахнул передо мной дверь квартиры и даже соизволил отвесить шутовской поклон. Наверное, еще жалкий час тому назад я непременно бы вспыхнула так же, как вспыхивали его глаза при взгляде на меня, и в очередной раз «зависла» на его улыбке, но сейчас лишь поджала губы и шагнула вперед.

Прямиком в логово маньяка и владельца моего тела сроком ровно на тридцать дней.

— Итак. Когда ты исполнишь свою часть сделки? — спросила сухим голосом, застыв на пороге.

Якуб прошел мимо меня, небрежно швырнул дорогой брелок в мраморную ключницу. Автоматически я отметила, что в ключнице полно брелоков с фирменными значками машин — еще одно подтверждение тому, что Исаев не бедствует.

— Чай? Кофе? Потанцуем?

Якуб виртуозно прекрасно и соблазнительно задвигал бедрами, но заметив, что я так и стою на пороге, нахмурился.

— Ты чего? — произнес насторожено и пристально начал меня рассматривать. — До сих пор плохо? Все-таки надо в больничку сгонять прямо сейчас! Не хочу, чтобы ты подо мной померла от сердечного приступа или чего-то еще!

— У тебя все одно на уме, а я желаю знать четкие сроки. Только и всего!

— Сроки. Сделки… Черт, Пчел, ты хоть когда-нибудь расслабляешься? Хочешь, мигом сделаю так, что ты станешь, как кошечка — ласковая и гибкая! — предложил маньяк, озорно подмигнув.

— Яйца расцарапаю! — пригрозила. — Иди и выполняй свою часть сделки.

— Яволь.

— Не смешно! — огрызнулась.

— Ты в роль училки вошла или просто пытаешься мне кайф обломать и настроение заодно? — хмыкнул. — Так не получится. Я по жизни парень веселый, а преграды только раззадоривают. В общем, не буду тебе мешать обживаться, — щедро махнул рукой. — Делай, что угодно. Можешь даже в спальню не заглянуть и не смотреть в первый ящик! Буду вечером, жду от тебя вкусный ужин и чистую хату! — выдал напоследок, отсалютовал и ушел так быстро, что по моему лицу даже пронесся ветерок.

— К пустой голове руку не прикладывают! — ответила я скорее из вредности, чем из желания спорить с ним.

Постояв немного на пороге, я решила осмотреть хоромы маньяка. Квартира была просторная, светлая — много пространства и приятный глазу дизайн без новомодных штучек, от которых веяло холодом показушных квартир.

В квартире Якуба чувствовался дух хозяина. Буквально всюду! Даже его небрежно брошенные джинсы на стуле заявляли — это полностью его территория!

Такой квартире не помешал бы порядок, подумала я.

Подумала и возмутилась, вспомнив слова Якуба.

— Ждешь от меня вкусный ужин и чистую хату?! Я тебе устрою! — затрясла кулаками и пригрозила неизвестно кому!

Зачем-то я подошла к двери и щелкнула замком, но не смогла открыть дверь.

— Ах ты… Мудак! Еще и закрыл меня! — возмутилась я, пнув дверь ногой. — Оооой… Больно!

Заковыляла обратно, к старушечьей котомке, в которую сложила свои скромные пожитки. Хотела достать телефон, позвонить Ольке...

Поверх всех вещей лежал мой старый дружок «вибратор». Я вздохнула, взяла негодный прибор и с небольшой грустью отправила его прямиком в мусорную корзину.

— Прощай! — помахала ему рукой. — Нам было хорошо вдвоем, но все когда-нибудь заканчивается.

Почему-то находясь в квартире Якуба, я сильно нервничала и поэтому болтала вслух сама с собой, подбадривая изо всех сил. Так было не очень страшно и отвлекало от разных мыслей. Например, от мыслей о хозяине квартиры.

Я в каждой мелочи видела Якуба — его широкое, открытое лицо с темным, призывным взглядом. И полотенца в ванной, и корзина с грязным бельем, и даже не вымытая кружка из-под кофе… Все кричало о нем!

Не хотела прибираться в квартире, но и сидеть без дела тоже не смогла бы. Поэтому незаметно для себя я начала прибираться: сначала загрузила стирку, потом рассортировала высохшее белье, навела порядок на полках в коридоре.

Заправская хозяюшка!

В какой-то момент мне стало слишком жарко, и я решила раздеться.

При себе у меня было не так много вещей, только сменное белье, пара джинс и приличных футболок. Поэтому я без всякого стеснения позаимствовала у Якуба футболку и почти утонула в ней, но зато ничто не стесняло движений.

Я планировала сделать уборку и приготовить ужин, но приготовить по-своему, чтобы Якубу больше не хотелось просить меня и, тем более, выдвигать подобные условия.

Уборщицу во мне увидел?

Кухарку?

Я тебе устрою…

Я была настроена приготовить самый перченый суп и самый пересоленный, который только можно было вообразить! В своих мыслях зашла весьма далеко и, честно, ничего не видела перед собой, купалась в иллюзиях, наводя порядок и собирая разбросанные вещи.

Словом…

Нельзя было увлекаться.

Нельзя.

Это привело к катастрофическим последствиям. Я сдернула какую-то тряпку, небрежно брошенную на комод, а она зацепилась и потащила за собой объемный предмет. Через миг раздался жуткий грохот и звон разбитого стекла.

— Ой как нехорошо…

Я медленно приподняла тряпку и сразу же завизжала так громко, что чуть не лопнули стекла во всей квартире!

Из обломков и песка прямиком на меня прошмыгнул здоровенный мохнатый черный паук.

ГИ-ГАНТ-СКИЙ!

Размером с мою ладонь, или даже больше!

Однозначно больше, одни его мохнатые лапы чего стоили, бррр…

Этот кошмар бежал прямиком на меня, а я…

Мамочки, я всегда боялась пауков и жучков всяких! Крысы, змеи, любая другая гадость — пожалуйста, все, что угодно, но только не пауки.

Меня передернуло от омерзения и страха за собственную жизнь!

Словом, действовали инстинкты.

Я схватила совок, в который планировала сгребать мусор, и от души шмякнула членистоногое создание.

Шлеп!

Лапки паука задергались и застыли. Я осторожно приподняла совок. Мне показалось, что он зашевелился. Если паук еще был жив, то точно умер после контрольного шлепка совком!

Угроза была устранена. Я пристально осмотрела террариум и долго-долго обыскивала каждый уголок большой квартиры — других тварей не было обнаружено.

Ни одной!

Страх понемногу отступил. Я была горда собой некоторое время, а потом… потом, я, что называется «загуглила» мерзкого паука и приуныла.

— Ой как нехорошо… — в очередной раз сказала я, только теперь уже холодея от страха.

Я прибила совком очень редкого и очень дорогого паука.

Очень…

В этот миг раздался телефонный звонок.

— Алло? — ответила шепотом.

— Как у тебя, Пчелка? — прозвучал голос Якуба. — Чем занимаешься?
Дорогие, на этом моменте заканчивается бесплатная часть романа :)
Книга завершена и доступна для покупки!
Купленная книга останется у вас навсегда!
Очень надеюсь, что вам понравится дальнейший сюжет :)