Сорви отбор дракону, или Случайная невеста

Я вздохнула и на мгновение зажмурилась, роняя лицо в ладони. «Пусть оно исчезнет!». В этом интересном мире, говорят, могут исполняться желания. Надо только желать посильнее! «Пусть оно исчезнет! Пусть всё будет хорошо!»

Осторожно приоткрыла один глаз, потом второй… Не исчезло. Чёрт. Значит, нужно встречать неизбежное лицом к лицу.

Села поудобнее и достала из конверта именно то, что боялась увидеть: уведомление, что если мы не внесём все причитающиеся деньги до конца третьей декады аюна, то наша лавка пойдёт с молотка.

Чёрт! Дьявол! Для чего я тут пахала три года, не покладая рук?! Для того, чтобы меня выкинули на улицу? И старых Аори с Олером тоже? Я не могу так отплатить людям, ставшим моей семьёй! Ладно я! Я молода и здорова, не пропаду! Но эти старики заслуживают того, чтобы нормально провести остаток жизни. Я должна сделать всё возможное, чтобы лавка осталась у нас!

– Эри! – послышался голос Аоли, спускающейся со второго этажа, – Милая, что ты так вздыхаешь? Обидел кто?

– Бабуля! – подскочила я, комкая письмо и пряча туда, куда любая девушка в в средневековом платье и в стеснённых обстоятельствах будет прятать корреспонденцию – в декольте. – Зачем ты встала? У меня всё в порядке!

– Точно? – проницательно поинтересовалась старушка, которая на самом деле никакой бабушкой мне не была… Но вместе с её супругом стала для меня единственной роднёй здесь, в чужом мире, куда я попала… да, уже больше трёх лет назад.

…На самом деле я должна была умереть. Последнее, что помню, это слепящие фары нусущейся мне навстречу фуры, шофер которой не справился с управлением на скользкой от ливня дороге… Я в ужасе зажмурилась, сжимаясь в комочек перед лицом неизбежности. А потом открыла глаза здесь. В чужом теле, в чужом доме. И склонившееся надо мной надменное лицо старика с кустистыми седыми бровями, крючковатым носом и глазами цвета сиреневого льда я не забуду никогда. Слишком резким оказался контраст.

– Говорить можешь? – спросил он.

– Да, – прохрипела я. Не ответить почему-то было нельзя. От него исходила давящая сила, которой было невозможно противиться.

Старик удовлетворённо кивнул головой и резко развернулся, от чего полы его длинного фиолетового одеяния почти мазнули меня по лицу. Священник?

– Я вернул её, – обратился он к кому-то. – Остаток суммы принесёте завтра.

Старик исчез, где-то хлопнула дверь… А надо мной склонилась пожилая пара. Сразу было видно, что это муж и жена. На них был отпечаток неуловимой схожести в выражении лиц и движений, характерный людям, прожившим вместе не один десяток лет.

– Эри, – всхлипнула старушка и улыбнулась, вытирая слёзы. – Он тебя спас!

– С возвращением, внучка! – сдержанно улыбнулся опирающийся на палку старик.

Я только хлопала глазами, не в силах понять, что произошло. Я только что вела машину… Ливень, мокрый асфальт, фура… Старик. Это такое посмертие? Я хотела сказать, что они ошибаются, но не смогла даже пошевелиться.

Помню, я долго не могла говорить. Это первое «да», которое из меня как-то выжал тот ужасный сиреневоглазый старик, на какое-то время осталось моим первым и последним словом.

Тело меня тоже не особенно слушалось. Но старики поднимали, кормили, заставляли шевелиться, отпаивали какими-то горькими отварами… И двигаться становилось легче.

Через несколько дней я впервые вышла на улицу, опираясь на бабушку Аоли. И там я поняла, что это может быть чем угодно: посмертием, сном, галлюцинацией, но это точно не было моим миром. По мощёной мелкими камешками улице прогуливались женщины и мужчины в средневековой одежде, заходя в маленькие магазинчики, расположенные по обе стороны дороги, самый настоящий гном вёз тачку, наполненную железным ломом, а над входом в аккуратный двухэтажный домик, из которого мы вышли, была прибита вывеска «Дом Вилеарне. Травы и зелья», выписанная совершенно чужими угловатыми буквами. И то, что я понимала, что там написано, не имело никакого значения: это точно был не тот алфавит, к которому я привыкла с детства. И над всем этим раскинулось небо. Высокое чужое светло-сиреневое небо. И в небе летел огромный ярко-красный дракон в сопровождении двух поменьше, тёмно-синих.

Это зрелище меня просто подкосило.
------------------------------------
Дорогие читатели, добро пожаловать в нашу новую книгу, которая вышла в рамках литмоба 
!
Вас ждет много всего интересного, в том числе игры и розыгрыши! Чтобы ничего не пропустить, подписывайтесь! 
 

Не в силах оторвать взгляд от драконов, я пошатнулась, задохнувшись, и чуть не упала.

– Осторожно, Эри, милая, – удержала меня старушка, и голос её почему-то звучал очень грустно.

– Что со мной? – сумела выговорить я, когда Аоли завела меня в дом и усадила в кресло. Это были мои следующие слова в этом мире.

Аоли вздохнула.

– У нас была внучка, Эри. Родители её погибли, когда она была совсем маленькая. Мы вырастили её, воспитали. А недавно она заболела. Постепенно перестала двигаться, , есть, говорить… Наши лекарства не помогали. Тогда Олер позвал мага…Королевского мага. – Аоли вытерла пробежавшую по щеке слезу. – Чтобы маг вылечил и вернул нашу девочку.

– Я…

– Молчи, – Аоли смахнула ещё одну слезинку. – Мы уже поняли, что ты не Эри. Маг не успел. Вернулась другая душа.

– Мне очень жаль, – язык всё ещё ворочался с трудом, накатывала усталость. Мозг тоже словно был окутан туманом. Иначе я бы удивлялась гораздо сильнее. А так эмоции были вялыми, словно лягушка, которую неожиданно вытащили из зимней спячки.

– Не надо жалеть, – покачала головой Аоли. – Так было угодно Единому. Он призвал тебя в этот мир, значит, такова судьба. Ты вольна уйти, если хочешь, когда поправишься. Но можешь остаться.

И в голосе старушки мне почему-то послышалась робкая надежда.

– Можно я останусь? – тихо спросила я. – Мне некуда идти.

– Спасибо, внученька, – улыбнулась Аоли. – Ты же не будешь возражать, если мы с дедом будем называть тебя так? Пусть для всех вокруг ты останешься нашей внучкой Эрилин.

– Почему? – адреналин вдруг пробежал по жилам, придав некоторую бодрость. – Меня могут убить, если узнают, что я из другого мира?

Ну мало ли, какие у них тут интересные обычаи! А люди в принципе склонны к  ксенофобии.

– Ну что ты! – снова улыбнулась бабушка. – Попавших сюда из других миров немало. Но женщин у нас недолюбливают.

– Почему?

– Ох, – махнула рукой та. – Странные они какие-то. Почти всем почему-то какой-то принц нужен и великая любовь… Откуда? Любовь ещё поискать надо. Да и принц у нас один! А девиц этих много. С мужчинами-иномирцами проще. Они подвиги рвутся совершать. Ну, некоторых и правда берут в армию да в охрану. А куда ещё? Воевать мы не воюем уже давно, слава Единому…

– Тут один как-то пытался переворот затеять! – в беседу вклинился незаметно подошедший дед. – Ох, умора была! Все думали, что он ума лишился, лечить пытались. А он всё кричал, что освободит этот мир от ужасного дракона, под пятой которого мы стонем. Нет, он, конечно попал в дом любви эрре Ларики, а там, я думаю, стонали ещё как! Но пятки точно были ни при чём. Драконы вовсе не этой частью тела славятся.

– Цыц, старый болтун! – прикрикнула на разошедшегося мужа бабушка. – О чём при ребёнке треплешься!

– Да не такой уж я и ребёнок, – пожала плечами я. – Мне уже больше тридцати лет.

Дед вдруг побледнел, а бабушка всплеснула руками:

– Ох, ты ж незадача! Совсем ребёнок! Что делать-то?

– Почему это ребёнок? – обиделась я. – Я абсолютно взрослая женщина… была. Даже замуж успела сходить.

– Ох, – запричитала Аоли. – И куда ж вы так торопитесь, что ж вас так рано замуж выдают-то?

– Да никто нас не выдаёт, – удивилась я. – Я сама. Вроде как детей нужно успеть родить до сорока, а то старость потом. Ну я и попыталась выйти замуж, и всё такое. Слава Всевышнему, ничего не получилось. Ни детей, ни семейной жизни.

– Ох, ты ж напасть какая! Это вы так мало живёте?

– Ну, не знаю, – пожала плечами я. – Сравнивать не с чем. Лет восемьдесят можно прожить. Некоторые до ста живут. Но не сильно дольше.

– Какой у вас грустный мир, – покачал головой Олер. – Тут у нас первая сотня – это детство и юность.

– А сколько вам лет? – поинтересовалась я.

– Мы уже три сотни разменяли, – переглянулся с женой Олер. – А маги и того дольше живут. А те, кто умудряется заполучить в супруги дракона, живут ещё дольше магов.

– Драконов? – удивилась я. – Как можно выйти замуж за громадного ящера?

– Так они ящерами только оборачиваются, – хмыкнула Аоли. – А так вполне себе как люди выглядят. И очень красивые. Настолько, что все иномирцы на них липнут, как осы на мёд. Ах, да! Вот поэтому ещё иномирцев не любят. Правящая-то династия у нас драконы. И половина аристократии тоже. А эти девицы иномирные как помешались: подать им дракона или оборотня! Не все, конечно, но большинство. Ты-то как? О драконах не мечтаешь?

– Нет, меня никто в младенчестве головой вниз не ронял, – усмехнулась я. – Пока я вообще пытаюсь убедить себя, что не сплю.

– Не спишь, не спишь, – отмахнулся Олер. – Только всё равно о драконах и думать забудь. Не ровня мы им. Да и не любят они иномирянок.

…Помнится, в тот вечер, долго пытаясь заснуть, я взвешивала все плюсы и минусы своего положения. Эх, по всему получалось, что плюсов больше. Одна продолжительность жизни чего стоит! Но драконы? Настоящие, живые драконы – это, конечно, что-то за гранью. Хорошо, конечно, они аристократы, и надеюсь, я их буду видеть только издалека, парящими в небе. Вот как сегодня. Не верилось мне что-то, что такие зверюги могут быть добрыми.

Маги ещё какие-то тут водятся… Тоже наверняка не великой доброты личности, если судить по тому типу, который меня «вернул». Но тут нужно узнать получше. Если есть маги, то есть и магия. А это уже очень интересно. Может, этому можно научиться? Если да, то точно нужно попытаться.

Следующий плюс в том, что вот это всё гораздо лучше, чем кладбище. Шансов выжить при лобовом столкновении с той фурой у меня практически не было. И, судя по тому, что мою душу призвали (надо же, оказывается души всё-таки есть!), я таки погибла.

Ну и, конечно, то, что эту новую жизнь в новом мире я встречаю не в сточной канаве (а тут такие, похоже, имеются), это тоже несомненный и жирный плюс. У моих новообретённых бабушки с дедушкой имеется процветающая лавка трав и зелий. Ну неужели я со своим образованием фармацевта не разберусь, что тут к чему?! И разберусь, и приумножу богатства!

Вот к чему я не была готова, так это к тому, что судьба очень скоро покажет мне огромную жирную задницу.

Для начала выяснилось, что лавка заложена. Олер и Аоли очень хотели вернуть свою единственную внучку, и не остановились ни перед чем. А услуги королевского мага – удовольствие не из дешёвых.

Им, конечно, дали отсрочку на три года… Но лавка вовсе не была такой процветающей. За время болезни девушки многие старые клиенты разбежались, суеверно считая, что «чёрный паралич» – а именно эта болезнь поразила Эри – принесёт несчастье и в их дома, если они будут продолжать покупать зелья и настойки тут.

Я, в принципе, считала, что у Эри была какая-то форма энцефалита… Ну, судя по тому, что мне было тяжело говорить и шевелиться первое время. Но тут нельзя было ничего сказать наверняка. В других мирах я ни разу не была, но уверена, что у них тут имеется и свой набор хворей. В этом надо бы разобраться, а поэтому надо учиться.

Бабушка с дедушкой – мне было почему-то очень приятно называть их именно так – поражались моему трудолюбию и желанию всё узнать. Как выяснилось, Эри не проявляла особого интереса к семейному бизнесу, больше мечтая удачно выйти замуж. Бррр! Вот ещё!

В общем, первый год я корпела над учебниками, помогая новым родственникам одновременно и в лавке и в пристроенной к ней лаборатории. А ещё мне пришлось разбираться со множеством… эээ друзей Эри.

Как ни странно, подругами её жизнь явно обделила. Во всяком случае ни одна живая душа женского пола не пришла проведать дорогую подруженьку и поделиться свежими сплетнями. Если честно, я на это сильно рассчитывала, стремясь узнать побольше о жизни и привычках прежней обитательницы этого тела. Но увы, не судьба. 

А вот поклонники… Этого добра у неё было просто хоть отбавляй! И я не уставала молиться, чтобы хоть кто-нибудь это добро поубавил!

Это был сущий кошмар! Девица явно не скупилась на авансы и обещания, потому что как только я (она) выздоровела и начала торговать в лавке, ходить по магазинам и вообще появляться на людях, сразу налетели эти стервятники. И ведь не боялись ни проклятия, ни заражения, ни проблем! Нет, я, конечно, понимаю, девушкой я оказалась довольно симпатичной, чего уж скрывать… Но у этой девушки в своё время были явные проблемы с головой! Выбирать таких личностей – это ж надо было додуматься.

Сначала появился какой-то толстосум (и толстробрюх) с требованием пойти с ним в дом любви, потому что он, видите ли, подарил мне браслет когда-то там.

Я сообщила, что после болезни страдаю амнезией, и никаких браслетов не помню. На всякий случай принесла ему свою шкатулку с украшениями и предложила выбирать. Он так долго и брезгливо копался в ней (было видно, что девушка я небогатая), что я наконец предложила ему выбрать вот те серьги. Они, дескать, будут дивно оттенять его щёки. В результате парень оскорбился и ушёл. Больше я его не видела. Слава всем богам!

Кстати, о домах любви. Это оказалось совсем не то, что я думала. Нет, то, что я думала, тут тоже существовало, да. Но дома любви – это просто места, где влюблённые парочки, которые по каким-то причинам не могли или не хотели делать это дома, могли уединиться на ночь или несколько, в зависимости от толщины кошелька. Это была своего рода гостиница для утех, оборудованная всем необходимым, включая ресторан и доставку еды в номер. Конечно же, дома любви бывали разными по уровню обслуживания клиентов, как и отели в нашем мире. Не суть. Но проституцией там и не пахло. При домах любви даже были храмы Единого, в которых влюблённые могли обвенчаться.

Но нет, туда я точно не хотела.

Следующим был какой-то качок (как выяснилось, кузнец), который сообщил, что я обещала ему, что выйду за него замуж, как только он станет мастером и откроет собственное дело. Вот, стал и открыл. Пошли жениться!

Я чуть в обморок не упала. Пришлось сказать, что после болезни стала бесплодной, и не смогу обеспечить ему семью, о которой он так мечтал (это был выстрел наугад, может он вовсе и не мечтал о семерых по лавкам, но я оказалась права). Парень закручинился и ушёл ни с чем. А я выдохнула в очередной раз.

А вот в следующий раз круто так попала. 

Следующий жаждущий бо́льшего поклонник навёл меня на мысль, что Эри была девушкой не только с куриными мозгами, но и с явно выраженными суицидальными наклонностями.

Я тогда шла в соседнюю лавку купить хлеба и сыра… просто, но со вкусом. На большее всё равно денег не было. Мясо здесь стоило столько, словно чтобы его добыть, нужно было переплыть океан, сразиться с армией, а потом ещё вручную отловить это мясо в гуще леса. С рыбой было проще, но тоже не особо. А вот сыр был безумно дёшев… В общем, я отвлеклась, задумалась, и вдруг почувствовала, как меня, дёрнув за руку, втащили в глухой такой переулочек между двумя высокими каменными стенами.

– Ну что, Эри, пойдёшь со мной в дом любви? – раздался приглушённый голос, полный мрачной угрозы.

Да что ж такое! Всем любовь подавай! Вас много, а я одна!

Я подняла голову, чтобы встретиться взглядом со своим не особо галантным ухажёром, и гневная отповедь застряла у меня в глотке. Вот если слово «бандюга» проиллюстрировать в энциклопедии, то в конкурсе на лучшую иллюстрацию изображение этого парня шутя заняло бы первое место, оставив далеко позади всех остальных соискателей. Я даже не могла сказать, что такого было в этом человеке, но всё моё естество просто взвыло безмолвной сиреной: «опасность! Бежать!»

Бежать, увы, я не могла, плотно прижатая к стене. Поэтому, судорожно сглотнув, начала что-то мямлить, пытаясь пойти с козырей: своей фирменной отмазки насчёт амнезии. Не прокатило. Парень, смерив меня ледяным взглядом, сообщил, что плевать ему, что я там помню, а что нет, ждал достаточно, и мы идём немедленно. И нет, бабушку с дедушкой уведомлять не стоит.

И вот тут я поняла, что сурово попала!

Нет, я, конечно, попыталась подороже продать свою свободу, пнув этого типа в коленку и попытавшись пнуть ещё куда повыше… Но он с полным безразличием на лице сомкнул руку на моём горле и сдавил, перекрывая доступ к кислороду.

– Ты когда-то говорила, что тебя заводит опасность? – холодно осведомился он. – Так вот я – твоя самая большая опасность. И если не пойдёшь со мной по доброму, то придушу тебя прямо здесь. Моргни, если поняла.

Но только я собралась, смирившись с неизбежным, моргнуть, как мой мучитель, выпустив меня, согнулся от боли, предоставляя мне шикарный вид на двух довольно богато одетых мужчин с непроницаемо-бесстрастными лицами профессиональных телохранителей.

И пока я, зажмурившись, чтобы избавиться от внезапно набежавших на глаза слёз, жадно вдыхала такой вкусный воздух, надо мной раздался надменный голос:

– Не дело с девушками так обращаться.

– Да пошёл ты! – рявкнул в ответ мой мучитель, явно уже оклемавшийся настолько, чтобы начать дерзить. – Я всё равно её достану! Она моя! Понял?!

– Любопытно, – усмехнулся надменный, и я сделала попытку открыть слезящиеся глаза, чтобы получше рассмотреть типа, который тут ходит с телохранителями. – А мне вот кажется, что это ты – мой.

И тут я точно оклемалась и, выпучив глаза, уставилась на богатого извращенца.

Напротив меня стоял шикарно одетый молодой парень с небрежно убранными в низкий хвост золотистыми волосами и просматривал что-то на магическом пергаменте, не обращая внимания на моего «друга», согнувшегося с заломленными руками между двумя здоровяками-телохранителями. Я такие пергаменты уже видела. Издали. Что-то вроде планшета. Показывает то, что хочешь увидеть из библиотеки или переписки. Доступно только крутым богачам или магам. На мага парень не был похож. Значит из богатеев.

– Ну вот, так я и думал, – удовлетворённо сообщил местный мажор, небрежно пряча пергамент за отворот парчовой куртки. – Ребята, перед нами сам Саур-Бритва, он же Саур-Псих. Вот это повезло! Тащите его в управу. И сразу в клетку. Если снова сбежит, у многих будут проблемы. И особенно у вас. Поняли?

Телохранители синхронно качнули головами и исчезли за углом, утащив с собой моего несостоявшегося любовника и, я ничуть в этом не сомневалась, убийцу.

– Девушка, что ж вы так неосторожны? – покачал головой мажор. – Не дело связываться с такими, как он.

Я только захрипела в ответ. Очень хотелось сказать, что меня никто тут не спрашивал, и послать этого типа… обратно в богатый дом папочки.

Но он не стал дожидаться, пока ко мне вернётся дар речи, просто развернулся и ушёл вслед за своими телохранителями. Тьфу, мажор!

Я ещё не знала, что скоро судьба снова сведёт меня с ним в довольно забавных обстоятельствах.

Убедившись, что Аоли вернулась в постель, я взяла свечу со стола и тоже отправилась к себе в комнату. И только там достала из декольте это мерзкое письмо, уже исколовшее мне всю грудь. Хорошенько подумав, спрятала бумажку под матрас. Вот теперь нужно сообразить, как бы сплавить моих милых стариков подальше отсюда. Чтобы, если что, у них не случился разрыв сердца, когда придут забирать лавку.

Ага, у них же есть какие-то друзья, живущие в деревне, в паре дней езды отсюда… да, на лошадях. До машин тут пока не додумались, а драконы, чтоб у них чешуйки поотваливались, слишком благородные создания, чтобы заниматься пассажироперевозками. А жаль, жаль.

В общем, отправлю своих к друзьям на пару-тройку недель… И буду думать, что делать. Ну просто хоть в самом деле на панель иди! Так не возьмут же! Тут это высокое искусство, как гейши в нашей древней Японии, только гораздо замороченнее. Я усмехнулась вывертам реальности: честно торговать не получается из-за отсутствия магии, в проститутки не возьмут из-за отсутствия опыта и образования. Ирония, блин, судьбы!

Кстати об иронии… Я легла в постель и, закинув руки за голову, начала вспоминать, как во второй раз встретилась с тем мажором, который меня тогда спас.

…Это было где-то года полтора назад. Тогда я впервые убедила дедушку с бабушкой поехать к друзьям и отдохнуть от городской суеты. К тому времени я наловчилась без посторонней помощи варить основные зелья, начала хорошо разбираться в местных травах… В общем, почувствовала себя уверенной. Ну и, конечно, как только Аоли с Олером уехали, всё полетело в тартарары: поставщик не доставил партию трав, так что мне пришлось бегать по частным лавочкам и скупать необходимое то тут, то там; как назло заболели двое из наших постоянных клиентов, так, что мне пришлось разрываться между лабораторией и лавкой…

А когда в конце третьего безумного дня я вышла на улицу, чтобы плюхнуться на скамейку у входа в наш магазинчик и просто посмотреть на небо, которое до сих пор завораживало меня переливами нежно сиреневых оттенков, из лавочки вдруг послышались странные хрупающие звуки. Вне себя от ужаса я вбежала в лавку и застыла в дверях. Я увидела попугая.

Да-да! Самый настоящий чёртов попугай, здоровый и разноцветный, сидел на дверце открытого шкафчика и нагло пожирал наши орехи Као, безумно дорогие и редкие, которые доставляли с каких-то дальних, забытых всеми богами островов… и которые мы использовали в зельях, трясясь над каждой крошкой! А теперь какая-то мерзкая птица самым наглым образом их пожирала. Да чтоб тебя!

Сорвав со стены первый попавшийся под руку пучок трав, я, подкравшись, схватила эту гнусную тварь, слишком увлёкшуюся разорением нашего благосостояния, за хвост и от души треснула её по башке пучком… успокаивающей лавверы.

Попугай моей щедрости не оценил и вместо того, чтобы успокоиться, вдруг заорал благим матом:

– Пир-раты! Пир-раты! Абор-рдаж! Тр-равите канаты! Р-режут! Р-режут!

Я от неожиданности тряхнула дурную птицу так, что с неё полетели перья.

– Немедленно отпусти Пирата! – вдруг раздался негодующий вопль от входной двери.

Я, прищурив глаза и подбоченившись (да-да, не выпуская жалобно квакнувшую птицу из рук), повернулась на голос:

– К вашему сведению, этот ваш Пират взял мою лавку на абордаж и сожрал наш годовой запас орехов Као! А это крайне дорогое удовольствие!

И тут я наконец обнаружила, что стою нос к носу с тем самым мажором, который с полгода назад спас меня от двинутого на всю голову ухажёра бывшей владелицы моего тела.

– Всего-то? – сморщил нос мажор. – А воплей, словно он на вашу честь покусился!

– Для вас это может и «всего-то»! – задрала нос я. – А для меня это серьёзная и дорогая утрата! Что я теперь положу в свои зелья?!

– Оу! – приподнял брови мажор. – Сколько огня! Сколько страсти! И всего-то из-за пары орешков!

– Не из-за пары, а из-за мешка! – вознегодовала я. – Этот попугай жрёт с такой скоростью, словно эти орехи всасывает, а не грызёт!

Попугай тем временем освоился со своим неудобным положением и, вцепившись когтями мне в локоть, заставил отпустить его хвост. Но возвращаться к хозяину не спешил, явно поняв, откуда пахнет едой. Вместо этого быстренько перебежал на моё плечо, где начал нежно перебирать клювом волосы и заворковал:

– Ор-решек Пир-ратику! Кр-рошечный ор-решек! Кр-расотка!

– Подлиза! – буркнула я, но поведение птицы меня растрогало, и я скрепя сердце дала ему ещё орех.

– Как-как ты назвала Пирата? – заинтересовался мажор, вдруг переходя на ты. Видимо идиллический вид попугая, жрущего орех на моём плече, подействовал не хуже брудершафта.

– Мерзкая птица? – уточнила я.

– Нет, – поморщился тот. – Попа… пупу…

– Попугай?

– Да! Почему именно так? Ты знаешь, что это за птица?

Тут до меня дошло, что ещё чуть-чуть, и я выдам своё иномирное происхождение. Нужно что-то придумать. Срочно!

– Да знакомый деда рассказывал, что где-то далеко на островах живут такие разноцветные склочные птицы. И местные называют их попугаи, – небрежно отмахнулась я.

– И что же за знакомый у твоего деда, – нехорошо прищурился мажор, – что спокойно плавает за Завесу?

Я пожала плечами:

– Понятия не имею. Может пират, может маг. Может и то, и другое. Я тогда была слишком мала, и просто слушала рассказы. А больше он не появлялся.

Врать так врать, короче.

– Ясно, – кивнул мажор и протянул руку птице. – Пират, иди ко мне!

Пират руку проигнорировал, вместо этого снова нежно почесал клювом моё ухо:

– Ор-решек? Пир-рат хор-роший! Кр-расотка, ор-решек Пир-ратику!

Мажор с мученическим видом возвёл глаза к потолку.

– Предатель! Я его везде ищу, а он к девушкам подлизывается! Кстати, тебя как зовут? У меня чувство, что мы уже встречались.

Я приподняла бровь. Ну уж нет, напоминать, при каких обстоятельствах мы с ним познакомились, я не собиралась. Слишком большой дурой себя чувствовала. Поэтому довольно иронично сообщила:

– Вот даже не представляю, где мы могли встретиться. Не думаю, что вращаемся в одних кругах.

– И всё-таки… – нахмурился мажор. – Так как тебя зовут?

– Эри… Эрилин, – я присела в шутливом реверансе. – Приятно познакомиться и с вами, и с вашей прожорливой птицей.

– Ор-решек? – проворковала прожорливая птица, проникновенно заглянув мне в глаза.

– Я Валли, – хмыкнул мажор. – И мне казалось, мы уже перешли на ты. Совместная ловля по-попугая сближает, ты не находишь?

– Не нахожу, – пожала я плечами. – Совместно мы его не ловили. Я персонально поймала его на горячем, когда он нагло обворовывал честных граждан в моём лице, – я, снова подбоченившись, с вызовом уставилась на Валли.

– Ну что ж, – усмехнулся он. – Раз ты взяла в плен мою птицу, придётся мне её выкупить.

Он достал из кармана увесистый на вид мешочек и бросил на стол. Мешочек сытно звякнул, соприкоснувшись со столешницей.

– Тут должно хватить на восполнение убытков, и за моральный ущерб тоже… И за несколько орешков. Которые я хотел бы получить, чтобы приманить этого паршивца обратно. Ты не поверишь, но я его с утра ищу, – доверительно сообщил мажор. – С ног сбился. А он тут красоток обворовывает! – он подмигнул.

Еле удержавшись, чтобы не закатить глаза, я высыпала на ладонь несколько орешков и протянула ему. Валли обхватил мою руку обеими руками и обворожительно улыбнулся:

– Благодарю, прекрасная госпожа, и надеюсь на продолжение знакомства.

Попугай, завидев угощение, резво перебежал на плечо к хозяину по нашим сомкнутым рукам и ущипнул его за ухо.

– Ор-решек?

– Ай! – мажор ухватился за ухо. Видно, попугай не был так нежен с хозяином, как со мной, от чего я испытала некоторое мстительное удовлетворение. – Да на, подавись!

И сунул ему в клюв орех.

– Благодарю! – мажор махнул рукой на прощание и вышел из лавки.

А я подняла со стола мешочек.

О, да! Денег там хватало, чтобы закупить новую партию орехов, пожить, ни в чём себе не отказывая, пару десятков дней и купить новое платье.

Я вздохнула, накинула шаль, и, отложив несколько монет на закупку орехов, отправилась вносить эти деньги в счёт долга. Перебьюсь без платья и мяса. Не жила богато, не стоит и пробовать.
-------------------------------
А вот смотрите, какие они у нас красавцы! И Валли и попугай :-). Как вам наш мажор?

Моим мечтам о том, что мажора я больше не увижу, не суждено было осуществиться. Этот тип заявился на следующий же день, когда я зашивалась, разрываясь между лавкой и лабораторией, где у меня на маленьком огне томилось особо вредное зелье: чуть передержишь – и начинай сначала!

Войдя в лавку (на сей раз без телохранителей), он каким-то образом мгновенно оценил ситуацию и, по-хозяйски зайдя за прилавок, сообщил:

– У меня ощущение, что у тебя там что-то подгорает на кухне. Иди, я пока тебя заменю. Считать я умею, не переживай – он ехидно подмигнул.

Мне было не до того, чтобы ломаться. Я бы и от самого чёрта сейчас помощь приняла. А тут мажор! Я уверена, что на те медяки, на которые мы тут торгуем, он точно не позарится. Поэтому я благодарно кивнула и скрылась в лаборатории.

Успела буквально в последнюю минуту! С облегчением выдохнула, добавила необходимые ингредиенты, прибавила огонь… Теперь кипятить десять минут, поставить на перегонку – и я свободна!

Но когда я буквально через полчаса вернулась в лавку, то чуть не села на пол.

У нас в жизни не было столько покупателей! Они толпились, отталкивали друг друга от прилавка и огрызались. Что характерно, большинство из этих покупателей было женского рода. И довольно молодого женского рода. Нет, конечно, в толпе, грозившей смести лавку, мелькали и старческие лица… Но подавляющее большинство было молоденькими хорошенькими девицами, которые налегали на прилавок, отчаянно строя глазки новому продавцу и скупая всякую завалявшуюся ерунду: леденцы от кашля, пилюли от головной боли и прочую мелочёвку.

– Цветочек мой! – бросил через плечо этот гений маркетинга. – У нас заканчиваются леденцы от кашля!

– Сию секунду, попугайчик мой! – в тон ему ответила я, бросаясь в кладовую. Мать моя женщина, что он творит?!

На секунду осторожно выглянула в щёлку: может, я как-то пропустила чарующую красоту этого типа? Может все что-то видят, а я нет?

Но нет. Парень как парень. Ну да, симпатичный… Но не более того. И было в его внешности что-то странное. Вот смотришь: да, парень, глаза голубые, яркие, ямочка на подбородке, улыбка такая, искристая, от которой и на щеках ямочки появляются, волосы золотистые, в хвост убранные, плечи широкие, фигура ладная… А отвернулся – и всё. Описание перестаёт складываться в картину, образ плывёт в памяти, словно сон тебе приснился. Дурдом какой-то!

Я помотала головой и отправилась доставать запас леденцов.

В тот день наша лавочка сделала трёхмесячную выручку.

И поэтому, когда мы, наконец, закрылись, у меня не хватило духу выгнать столь ценного помощника.

– Зачем ты это сделал? – поинтересовалась я у него, ставя на стол нехитрое угощение в виде сыра, чая и булочек, которые испекла, пока Валли там сбывал все наши запасы залежавшихся зелий и трав. Этот поганец был на удивление хорош! И, как выяснилось, немного разбирался в травах. Он с очаровательной улыбкой рекомендовал одной зелье, чтобы подчеркнуть дивную белизну её зубов (и девица, кокетливо щеря жёлтые клыки, уходила довольная), другой, сладко улыбаясь, подсовывал мазь для чистки кожи, рассыпая комплименты дивному цвету её лица (от чего девица, густо полыхая вулканическими прыщами, польщённо удалялась с покупкой)… Какой-то старушке он вручил зелье от ревматизма, сделав парочку комплиментов её грации…

Этот человек был маркетологом от бога!

– Слушай, я давно так не развлекался! – Валли откинулся на стуле, впиваясь зубами в булочку. – Это было прекрасно! Кстати… эти булочки просто невероятны на вкус! – он послал в мой адрес сияющую улыбку, способную растопить айсберг средней величины. – Что ты туда положила? На вкус просто потрясающее **приворотное зелье**!

– Всего лишь сушёный виноград, – хмыкнула я. – Не стоит обольщаться. Я, конечно, благодарна за помощь, и всё такое…

– Но не до такой степени, чтобы пойти со мной на свидание, – закончил мажор, заглатывая остатки булочки.

– Точно! – подытожила я.

– Ладно, тогда не буду настаивать.

И, к моему удивлению, не стал.

Что, впрочем, не помешало ему начать заглядывать ко мне чуть ли не каждую неделю, иногда даже снова помогая за прилавком.

Вернувшиеся от друзей бабушка с дедушкой посматривали на моего нового друга с некоторой иронией, но, в основном, с симпатией, явно считая его моим ухажёром. Я не стала их разочаровывать.

А мажор к моему удовольствию (ну ладно, некоторое разочарование там тоже присутствовало, буду честна сама с собой) вполне удовлетворился дружескими отношениями. Если честно, это было здорово! Он обсуждал со мной прохожих, забегая после рабочего дня на полчасика, чтобы выпить на скамейке перед лавочкой чаю с булочками, которые я начала исправно готовить, ожидая его прихода… Если он не приходил, булочки всё равно приходились кстати, потому что бабушка с дедом тоже их полюбили. Оказывается, тут никто до меня не додумался класть в тесто изюм. Забавно!

В общем, с Валли было весело, легко и ненапряжно.

А потом он выручил меня в очередной раз.

…За окном лил дождь, поэтому мы с Валли сидели внутри, пили, как всегда, чай с булочками, и я подначивала его насчёт попугая. А ещё пыталась расспросить про родню.

– Тебе, видно, совсем делать нечего, раз теряешь тут время со мной… Родители не потеряют? Ты же наверняка должен будешь скоро занять их место в бизнесе… или чем там они у тебя занимаются?

– Да уж, – скривился Валли. – Семейный бизнес – дело мрачное. Никуда от него не деться. Эх, был бы у меня хоть один брат! А так… Но пока они меня особо не напрягают, так что не стоит беспокоиться. Хотя я и очень польщён такой заботой, – он улыбнулся мне той сияющей улыбкой, которая просто сбивала с ног остальных девиц, превращая их в полный кисель.

Я улыбнулась в ответ, стараясь скопировать это сияние. Ну, да куда мне до этого типа! Но попытка ж не пытка, правда?

– А что ж ты так редко появляешься, раз тебе делать нечего? – снова подначила его я. – Тут тебя часто спрашивают твои верные покупательницы!

Валли рассмеялся:

– Эх, всё не так просто! Я всё-таки работаю. И вообще-то во дворце! – он триумфально взглянул на меня, многозначительно подвигав бровями. – Самому принцу служу! Хочешь, проведу во дворец, покажу, как там всё?

– Нет, спасибо, – я попыталась вложить в отказ максимум вежливости, чтобы Валли не подумал, что им пренебрегают. – Боюсь, дворцы не про меня. Мне и тут хорошо.

Ещё чего не хватало! Там все эти маги, аристократы-драконы и прочие оборотни, жуткие создания. Ну их к чёрту! И как Валли их не боится?

– Но… – Валли явно хотел что-то сказать, но нас перебили. Незапертая дверь без стука отворилась, и в лавку вошёл молодой парень, распространявший вокруг себя ауру величия и сиреневое сияние.

М-мать вашу! Магов мне тут только не хватало! Что он забыл в нашей лавочке? Пришёл требовать остаток денег?

– Эри, – проговорил маг, останавливая на мне взгляд сиреневых глаз. – Здравствуй, Эри! Я вернулся!

И до меня вдруг дошло, что это, похоже, ещё один их ухажёров бывшей хозяйки моего тела. Вот я влипла! Магам перечить нельзя! Что делать?!

Я метнула затравленный взгляд на Валли. Но тот, нахмурившись, смотрел на незваного гостя… А гость, словно забыв про меня, буравил взглядом Валли.

– Что… – начал было гость, но поднятая рука Валли остановила его.

– Эри, – не глядя на меня, сказал мой друг. – Выйди, пожалуйста, на пару минут. Я сам поговорю с твоим гостем… Если, конечно, тебе нечего ему сказать…

Меня не нужно было упрашивать. Заполошным зайцем я метнулась на второй этаж и забилась в свою комнату, молясь всем существующим богам, чтобы у Валли получилось, и он смог договориться с этим типом с ледяными сиреневыми глазами. Магов я боялась с момента моего пробуждения здесь.

А когда я, выждав на всякий случай около часа, спустилась вниз, там было пусто. Ни Валли, ни мага. Только наш недопитый чай.

Но Валли, как ни в чём ни бывало, снова появился через пару дней, наотрез отказываясь говорить о маге. Только сказал, что больше тот меня не побеспокоит.

Меня мучило любопытство, но я сдерживалась. В конце концов, Валли сказал правду: больше этого мага я не видела.
------------------------
Итак, мы имеем хитрющего мажора и хитрющего попугая. Интересно, какие у них виды на нашу умницу красавицу? Ну с попугаем все ясно, у него одна еда на уме :-). А такая красотка будет многим по нраву!

Продолжая улыбаться своим воспоминаниям, я и сама не заметила, как уснула.

А прямо с утра развела бурную деятельность в лавке, стараясь подготовить всё по-максимуму, чтобы моим милым старикам было не так тревожно уезжать в отпуск.

Заодно серьёзно задумалась, как бы приманить Валли поработать пару-тройку вечеров в лавочке. Я даже придумала особую штуку: зелье красоты. Ничего особенного. Натуральные ниацинамиды, витамин С и тому подобные штуки. Освежает, дает здоровый румянец и всё такое. Но из рук нашего красавчика-волонтёра это станет воистину горшочком золота на конце радуги для нас. Я собиралась пойти на всё, чтобы не дать кредиторам отобрать нашу лавочку! Зря я тут, что ли, три года зубрила травы и зелья?! Да и до сих пор зубрю, что уж…

– Эри, милая, иди завтракать! – раздался голос Аоли. – Я к блинчикам твой любимый сыр купила! И немного ветчины.

– Бабуля! – я укоризненно нахмурилась, выглядывая из лаборатории. – Если ты не будешь есть эту ветчину, то я тоже не буду! Я же говорила!

– Но Эриши, – мягко улыбнулась Аоли, ставя на стол тарелку со стопкой свежеиспечённых блинчиков. – Ты всё время работаешь, тебе нужно хорошо питаться! Ты и так взяла на себя приготовление всех зелий! Помощница ты наша! Что бы мы без тебя делали?!

Я нахмурилась. К сожалению, да, без меня бы им пришлось туго. Олер почему-то за последний год почти потерял зрение, а на магическую коррекцию у нас денег не было. А у Аоли начали сильно трястись руки. Так что приготовление зелий полностью легло на меня. Вот как тут быть? Я не могу позволить, чтобы двух больных стариков выгнали на улицу! Они этого не переживут!

Закончив с перегонкой, я разлила готовое зелье по бутылочкам и вышла к завтраку.

Мне ужасно нравились эти милые семейные завтраки. Олер и Аоли окружили меня такой тёплой семейной заботой, что я просто плавилась и нежилась в этой любви. В моём мире у меня такого не было уже очень, очень давно.

Моя мать, забеременев на первом курсе, сбросила ненужную обузу на своих родителей, а сама продолжила жизнь в столице, не вспоминая о брошенном ребёнке. Мне всегда казалось, что она даже слегка удивлялась, когда приезжала (очень редко) навестить родителей, и обнаруживала там меня.

А потом она вышла замуж за иностранца и укатила с ним в Австралию. Больше я её не видела. Бабушка с дедушкой вырастили меня… но дед умер, когда я была в последнем классе школы. А бабушка пережила его всего на год. И я осталась одна, слишком рано поняв, что в этом мире нет никого, на кого я могла бы положиться.

Но, как выяснилось, такие люди оказались в другом мире. И я поклялась, что сделаю всё возможное, чтобы обеспечить им достойную старость.

– Возьми ещё кусочек ветчины, Эриши, – мягко улыбнулась Аоли, подложив мне лоснящийся розовый пласт на тарелку.

– А знаете что? – коварно улыбнулась я. – Это последний кусочек, так что разделим его на троих! Так нам всем будет вкусно и весело!

Олер расхохотался и явно хотел что-то сказать, но его вдруг перебил магический глашатай.

Ужасно смешно, но тут магическим глашатаем называли что-то вроде громкоговорителя. Эти раззолоченные раструбы висели на каждой улице в городе и в пригородах… И на каждой главной площади каждой деревеньки королевства.

И каждый раз я ожидала, что эта штука разразится голосом Левитана чем-нибудь вроде: «От советского информбюро...».

Но нет, вещали о том, что нужно подготовить налоги к такому-то числу… что ежегодный весенний/осенний/зимний бал во дворце состоится тогда-то… что свадьба/похороны такой-то знатной шишки состоится тогда-то, там-то и там-то… Ну и тому подобная ерунда. В какой-то мере местным это заменяло светскую хронику и газеты… Но мне, избалованной интернетом, это было смешно и странно. В общем, к этим объявлениям я давно не прислушивалась.

Вот и сейчас я сосредоточилась на намазывании блинчика мягким сыром, размышляя, что бы ещё можно придумать для увеличения дохода. Средства для похудения? Хмм… Но тут точно нужен выход на богатых мира сего… а к их услугам все маги и вся магия. Увы. Пролетаю. Что бы ещё придумать?..

– Эри! – воскликнула Аоли. – Ты слышишь? Ты могла бы попытать счастья!

Я невольно встрепенулась. Счастья? Выплатить долг? Как? Где?

– Что нужно сделать? – заозиралась я, выныривая из своих размышлений.

– Ты снова замечталась, – рассмеялся Олер. – Девушки! Вы вечно грезите! Вот как раз есть шанс!

– Что? – не поняла я. – Какой шанс?

– Королевская семья объявляет отбор для принца, – пояснил Олер.

– А куда его будут отбирать? – заинтересовалась я.

– Да не его! – хохотнул Олер, а Аоли только с улыбкой покачала головой. – А для него! Будут выбирать для него жену. Любая незамужняя и необручённая девушка может попытать счастья.

– Что-о?! – у меня полезли глаза на лоб. – Ну нет! Этот цирк без меня! Я понятия не имею, кто этот принц! Может, ему сто лет в обед и он дряхлый дед! Плюс ещё я не участвовала в этих дурацких конкурсах красоты! Пусть отбирает из своих придворных дам, или кто у них там…

– Ну, принцу, конечно, как раз сто лет и исполнилось, – усмехнулся Олер. – Он дракон, а они живут долго. Для них сто лет – как раз самая молодость. Да что там, даже для людей неплохая пора вступать в брак. Мы с Аоли, правда, не утерпели, в восемьдесят поженились…

Я потрясла головой. Чёрт, постоянно забываю, что здесь вам не там!

Ну да ладно. Для меня это ничего не меняет. Я прислушалась к торжественным воплям глашатая, долетавшим с улицы и расхохоталась:

– Вот видите, я всё равно им не подхожу! Любые иномирянки, хоть душою, хоть телом, не допускаются на отбор. Только местные и второе поколение иномирцев.

– Да, действительно, – огорчилась Аоли, прислушавшись. – Но может попробуешь? Никто не узнает. Раз даже сам Архимаг не понял, что призвал не ту душу…

– Спасибо, но нет, – вежливо, но твёрдо отказалась я. – А вдруг у них там какие-нибудь хитрые детекторы? Не хочу, чтобы меня с позором из дворца выкидывали.

– Ну как знаешь, – вздохнула Аоли. – Ты девочка очень красивая. Словно даже ещё красивее стала…

– И уж точно гораздо умнее! – добавил Олер.

– А во дворце не только принц, там много достойных женихов…

– Бабушка! – возмутилась я. – Вы что, избавиться от меня хотите? А в лавке кто работать будет?

– Эриши… – снова вздохнула Аоли. – Лавку у нас скоро отберут. Деньги-то мы так и не выплатили.

– Мы знаем, что ты стараешься выплачивать каждую монетку и прячешь от нас долговые уведомления, – усмехнулся Олер. – Спасибо. Мы счастливы, что ты у нас есть и не сожалеем ни о чём. Поэтому нам и хотелось бы пристроить тебя получше, пока какое-то время есть…

– А вы? Что вы делать собираетесь? – у меня невольно задрожали губы. – Где и как жить?

– А мы с нашими друзьями договорились уже. У них на ферме места много, выделят нам уголочек.

– Ну уж нет! – отрезала я, вытирая набежавшие слёзы. – Я ещё поборюсь!

– Да что там… – начал было Олер, но его прервали.

Раздался торопливый стук в дверь, и внутрь влетел Валли, взлохмаченный ещё сильнее обыкновенного.

– Эри! Мне нужна твоя помощь!

Олер прищурился, стараясь по привычке разглядеть гостя, которого, конечно, узнал по голосу.

– Куда вы так торопитесь, молодой лорд? – улыбнулся он. – Присаживайтесь, позавтракайте с нами.

– Да как… – начал было Валли, но потом вдруг махнул рукой и плюхнулся за стол рядом со мной. – Спасибо большое, – вежливо поблагодарил он деда.

Я положила ему горячих блинчиков, подвинула ближе сыр и оставшиеся пару ломтиков ветчины, налила горячего отвара, который по инерции называла чаем, но тут это называлось сомер.

Валли из вежливости начал жевать блинчик, но было видно, что сидит он как на иголках - разговор поддерживал, но и тут было видно, что в мыслях витает где-то далеко.

– Что случилось? – тихонько спросила я.

– Потом скажу, – прошипел в ответ он, таинственно озираясь. – Секрет!

Ого! Аж заинтриговал!

Мои старики тоже явно что-то зачуяли, потому что довольно быстро закончили завтрак и, сказав, что пойдут прогуляться на главную площадь, послушать свежие сплетни про отбор (мне показалось, или при упоминании отбора Валли тихо застонал?), покинули нас.

– Пойдём в лабораторию, – кивнула я мгновенно вскочившему с места Валли. – Расскажешь, что у тебя там случилось. А то у меня новая порция эликсира подоспела.

Мы перешли в лабораторию, и я сразу начала готовить новую настойку для перегонки, попутно размышляя. Как бы попросить Валли поработать у меня немного… Может, в обмен на помощь, которая ему нужна? Ага!

Я вскинула взгляд на мнущегося и явно не знающего, с чего начать, Валли.

– Ну что там у тебя?

– Ты мне нужна во дворце! – выпалил он.

– Зачем это? – изумилась я. Если бы он сказал, что у меня отросли крылья, я бы удивилась гораздо меньше. – Что я там забыла?

– Меня! – буркнул тот.

– Как это? – ехидно поинтересовалась я. – Насколько я помню твои рассказы, ты прекрасно обитал во дворце задолго до меня.

– А сейчас мне там понадобился верный и непредвзятый друг! – сообщил мне он.

– Я польщена. А если подробнее? Что-то мне не верится, что за все эти годы ты там не обзавёлся друзьями.

Валли закатил глаза:

– Ну не будь такой наивной! Дворец – это сплошная политика, и довериться просто так никому нельзя. Особенно если замешано… – он вдруг перебил себя и подозрительно прищурился, пытаясь пробуравить меня взглядом.

Но я оказалась на редкость взглядоустойчивой. Поэтому он просто продолжил:

– Ты же слышала про отбор?

– Ага, – кивнула я, заливая настойку в трёхгорлую колбу и устанавливая колбу на огонь. – Глашатай верещал так, что мне хотелось бросить в него камнем.

– Фу такое говорить! – хихикнул Валли. – Ну и как, на отбор собираешься?

– Я ещё не рехнулась окончательно, – с достоинством сообщила я.

– Почему-то так я и думал… – начал было Валли, но вдруг решил оскорбиться. – А почему, собственно? Принц у нас красавчик. И вообще! Королевой потом сможешь стать!

Я посмотрела на него, как на полного идиота:

– Ты что, работаешь во дворце, и до сих пор не понял, что быть королём, королевой, да и принцем тоже, я думаю – это не розы и песни, а ответственность и куча работы? Странно, ты мне всегда казался довольно смышлёным малым.

Вот тут он действительно обиделся.

– Мне всё это прекрасно известно, – отчеканил он. – Но вот только почему-то большинству людей кажется, что всё это не так. Что всё это именно, как ты изволила выразиться, «розы и песни»… Кстати, что такое розы?

– Да цветы эти колючие, около дворца весь парк ими засажен.

– Ойзы, – хмыкнул Валли. – Это ойзы, а никакие не розы. Но раз уж на то пошло, то все эти дворцовые должности – это именно ойзы: выглядит красиво, а ухватишь – сплошные колючки.

– Неважно, – отмахнулась я, поглощённая сбором конденсата. – Видала я ваш дворец… в кошмарном сне. Всё, что угодно, но только не это. Я даже убью кого-нибудь… яд сварю, хорошо сварю, и с большим удовольствием. Но не дворец. Не дворцовый я материал. Предпочитаю подальше держаться от всего этого.

Под «всем этим» я подразумевала драконов и оборотней, но вслух этого не произнесла. Попахивает ксенофобией. А мне в принципе не положено этих всех бояться, если я поддерживаю легенду о том, что я милая и любимая внучка семьи Вилеарне, а не какая-то там приблудная попаданка.

– Ясно, – кивнул Валли. – Хорошо, переходим к шантажу.

– Что? – удивилась я. – Какой ещё шантаж?

– Самый настоящий, – сообщил мне Валли. – Думаешь я не вспомнил, что это именно тебя я спас от того беглого каторжника? Спас же?

– Ну спас, – буркнула я. – Спасибо.

– Одним спасибо не отделаешься! – прищурился он. – Но если даже чувство благодарности не сподвигнет тебя на то, чтобы отплатить мне той же монетой, то тогда я добавлю деньги.

– Что? – удивилась я. – Ты меня подкупаешь?

– Именно, – с удовлетворением сообщил он. – Вот, смотри! – он помахал перед моим носом каким-то пергаментом. Это закладная на вашу лавку. Я её выкупил. И если ты согласишься мне помочь, я сразу отдам эту закладную тебе.

– Ах ты шантажист! – восхитилась я.

– Я честно предупредил! – просиял этот паршивец. – Ну, так каким будет твой положительный ответ?

Я возвела глаза к потолку. Ну ведь действительно безвыходная ситуация! И знак судьбы. Я уже столько раз сказала себе, что пойду на всё, чтобы оставить лавочку за нами, что судьба (явно со злорадной ухмылкой) сообщила: «Всё? А как насчёт того, чтобы сделать то, чего ты боишься и не хочешь?». Что ж, придётся отвечать. И я ответила:

– Я согласна, – вздохнула я. – Что нужно делать?

– Ну уж нет, – хитро улыбнулся этот проходимец. – Сначала магический контракт. А потом я тебе отдам закладную и делай с ней что хочешь.

– Надеюсь, от меня не потребуется ничего идущего вразрез с моим достоинством и моральными принципами? – осведомилась я.

– Только недавно ты готова была кого-то там отравить, просто чтобы не пойти во дворец, – прыснул Валли. – Тебе не кажется, что это непоследовательно?

– Кажется, – кивнула я с достоинством. – То было гиперболическое преувеличение в отличие от суровых реалий жизни.

– Надо же, как загнула, – хмыкнул Валли. – Нет, ничего ужасного от тебя не потребуется. Неразглашение тайны, только и всего. А остальное… на твоё усмотрение.

– Хорошо, – вздохнула я. – Где там твой контракт?

С видом фокусника, вытаскивающего из шляпы слона, Валли извлёк из-за отворота куртки магический пергамент и специальное перо.

– Подписывай!

– А прочитать? – возмутилась я, вырывая у него из рук контракт. – Я не подписываю, не читая.

– Некогда, – буркнул он. – Мне бежать пора. Потом на досуге почитаешь. А пока просто подпиши. Ну вот скажи, я тебя когда-нибудь обманывал?

– Всё когда-нибудь случается в первый раз, – буркнула я, подмахивая документ. Если честно, у меня действительно не было повода усомниться в Валли.

– Спасибо! – просиял он, выхватывая у меня из рук подписанный контракт и бросая на стол пакет документов. – Держи. Вот ваша закладная, права на владение и всё прочее. Да, и ещё ты получишь крупную сумму, когда всё это закончится.

– Закончится что? – с подозрением спросила я.

– Инструктаж получишь во дворце, – хитро улыбнулся Валли. – жду тебя после полудня.

– И как я попаду во дворец? – хмыкнула я. – Так меня там и ждут!

– А, это легко! – отмахнулся он. – Ждут! Там уже очередь из потенциальных невест. Отбор-то объявили! Скажешь, что пришла на отбор, и все дела. Надеюсь у тебя нет проблем с девственностью? – он поднял на меня взгляд ясных и совершенно незамутнённо-невинных глаз. Мне аж захотелось его стукнуть.

– Я не знаю, – саркастически ответила я. – До сегодняшнего дня мы с моей девственностью даже и не подозревали, что между нами могут существовать какие-то проблемы. И вообще, тебе не кажется, что это довольно личный вопрос?

Если бы я ещё знала, как у бывшей хозяйки моего тела обстоит с этим дело! Но не могла же я сообщить Валли, что я попаданка, а поэтому не только не могу участвовать в отборе, но ещё и понятия не имею, что там у меня с этим рудиментом! Дьявол! И пути назад нет! Я уже контракт подписала!

– Нет, мне вообще-то всё равно, – стушевался Валли. – Но там просто самое первое испытание… Вернее, чтобы отсеять большинство… Проверяют девственность. Ну, такой вот пережиток прошлого. Невеста принца должна быть невинной, и всё такое.

– Что-о?! – выпучила глаза я. – Это мне ещё нужно будет каким-то незнакомым типам показывать свою… эмм… это самое… Так, что ли?

– Да ты что! – замахал руками Валли. – Ну мы же не в средних веках! Всё пройдёт абсолютно незаметно! Но если что-то пойдёт не так, и тебя откажутся впускать, покажешь вот это…

И он положил на стол передо мной перстень с ярко-синим камнем, в глубине которого словно метались какие-то огнистые всполохи.

– Чтобы меня обвинили в воровстве? – я сложила руки на груди и сделала шаг назад.

Валли посмотрел на меня, как на слабоумную.

– Это зачарованная вещь. Украсть нельзя. Более того, если у тебя попробуют это отобрать, поднимется большой шум. И я всё равно приду, – он вздохнул. – Бери, короче. Мне уже пора бежать. Жду после полудня!

И этот недоделанный шантажист вылетел за дверь.

А я аккуратно убавила огонь под колбой и распечатала пакет документов, из-за которых мне пришлось сунуть голову в неведомую петлю. Всё оказалось в полном порядке. Ого! И даже больше, чем в порядке! Оказывается, эти милые маги подготовились к тому невероятному случаю, если мы соберём таки необходимые деньги и добавили дополнительную хитрую сумму. У нас бы это называлось «налог на обслуживание счёта». И за три года сумма там набежала немалая. В результате, как бы мы ни старались, лавочка всё равно бы досталась им. Вот сволочи!

И тут у меня возник вопрос: а почему они, собственно, так жаждут заполучить это место? Казалось бы, магазинчик как магазинчик. Ну да, в хорошем месте… Но тут рядом ещё с дюжину таких. Зачем этим всемогущим магам имущество бедных травников-зельеваров? Что-то тут нечисто!

Но зато теперь у меня на руках бумаги – комар носа не подточит. Лавка полностью наша. И даже королевская гербовая бумага имеется, заверяющая о… неотчуждаемости! Вот это да! Ну Валли даёт! И как он умудрился такую бумагу достать?! Небось к своему принцу на поклон ходил. Неужели… Неужели это всё ради меня? Или он просто хотел взамен эту неведомую услугу?

Ладно, чёрт с ним, не люблю быть должна, так что этот жирный аванс отработаю. Если подумать, мало какая из моих работ оплачивалась так хорошо, как эта.

Только надо пойти надеть платье поприличнее, раз уж я собираюсь изображать из себя соискательницу руки, сердца и прочего ливера принца. А то дадут от ворот поворот, сказав, что нищим не подают…

Хлопнула входная дверь. Я высунула голову из лаборатории, думая, что вернулся Валли… Но это были мои бабушка с дедушкой.

– Эй! – крикнула я и кинулась им на шею, размахивая полученными бумагами. – А что у меня для вас есть!

Аоли склонилась над бумагой, водя дрожащим пальцем по строчкам… А Олер, который ничего не мог увидеть, только возмущённо сопел.

– Внученька! – ахнула Аоли, ознакомившись с бумагой. – Откуда это? Как это?!

– Как это что? – возмутился Олер. – Кто-нибудь мне объяснит?!

– Эриши как-то устроила так, что наш долг выплачен! Лавка снова наша! И специальный указ короля, что теперь у нас наше имущество нельзя забрать…

– Эри! – ахнул дед. – Чем ты за это расплатилась?

Я подавила желание выразиться прямо и недвусмысленно: «натурой», но решила не волновать моих старичков.

– Надеюсь ты не продалась в наложницы какому-нибудь дракону из придворных? – старика было не провести.

– Ну что ты, деда! – я приобняла его. – Валли нашёл мне работу при дворе. Временно! Никаких наложниц, правда-правда! И это плата, которую он решил отдать мне авансом, чтобы не тревожить вас.

– Этот твой Валли – славный парень, – кивнул Олер. – Всегда это чувствовал. Может выйдешь за него замуж?

– Да что ты, деда! – рассмеялась я. – Мы же просто друзья!

– Ах, друзья, – ухмыльнулся дед. – Ну-ну.

– В любом случае, он мне не предлагал, – хмыкнула я, невольно задумавшись: а что, если бы предложил?

Но, пожалуй, нет. Его семейка – явно какие-то крутые богачи. Да и сам он пару раз упоминал вскользь о загородном дворце. Зачем мне это? Чтобы его родители морщили нос при виде этого мезальянса?.. Так, стоп, куда-то не туда меня понесло. Какие ещё «его родители», словно он действительно что-то предлагал. Да и вообще, как можно выходить замуж за человека, лицо которого невозможно запомнить?! Вот будет комедия, если я его после свадьбы не узнаю! Тьфу ты! Снова о свадьбе! Это, небось, всё дурацкий отбор мысли не в ту степь направляет.

Я чмокнула по очереди Олера, Аоли…

– В общем, я сейчас закончу в лаборатории и побегу во дворец. Должна там быть после обеда, – я задумалась. – Возможно, придётся задержаться на несколько дней. Но вы не волнуйтесь, Валли меня в обиду не даст!

– Конечно, не даст, – в унисон ответили мои родные и рассмеялись.

– А мы, пожалуй, отпразднуем это событие! – сказал Олер, нежно целуя жену. – Не возражаешь, любовь моя?

– Нет, любовь моя, не возражаю! – обняла его в ответ Аоли.

Я умилённо посмотрела на своих стариков и отправилась доводить до ума зелье. Оставлю им запас. Лавочку нам вернули, но работу никто не отменял. Жизнь продолжается.

…Ко дворцу я подходила вся в растрёпанных чувствах. Ну ладно, давайте смотреть правде в глаза: я боялась. В жизни не видела драконов близко. И прочих оборотней не видела. Я, в общем-то, вообще мало что тут видела. Долго восстанавливалась после этой болезни, потом училась, как проклятая, и работала… примерно в таком же темпе. Какие уж тут драконы? Тем более, что водились они в других кварталах. Ближе к городскому королевскому дворцу была своего рода «Пятая авеню», где торговали невероятными полумагическими товарами для аристократов. И вот там владельцами магазинов были в основном оборотни и драконы. Людей было мало. Возможно из-за того, что человеческая магия слабее. А так называемых, «отмеченных Единым», людей, родившихся с сильным даром магии, забирали в Орден сразу по достижении ими десяти лет. Человеческая магия была другой, отличающейся от магии оборотней и драконов, и ценилась всеми. Иногда я жалела, что у меня магических наклонностей нет. Наверное, это было бы весело.

Мои растрёпанные чувства улетучились при виде толпы девушек, рвущейся в открытые сегодня ворота дворцового парка. Обычно на территорию простых людей не пускали… Но не сегодня. Впрочем, сегодня тоже пускали не всех.

– Мамаша! – весело рявкнул здоровенный мускулистый стражник, преграждая путь пухлой даме, волочившей на буксире чуть менее пухлую юную девицу, которой белокурые тугие колечки волос и отсутствующее выражение лица, вкупе со вздёрнутой верхней губой, придавали некоторое сходство с овечкой. – Мамаша! Вам сюда нельзя! Или вы тоже решили попасть на отбор к нашему высочеству? – он весело заржал, от чего у меня появилось ощущение, что этот вот точно оборотень. Жеребец.

Остальные стражники, как на подбор широкоплечие румяные здоровяки, с удовольствием подхватили гогот товарища.

«Мамаша» слегка стушевалась, но всё-таки сообщила:

– Дочку провожаю, или не видите? – и она, склонившись к уху дочурки, громко прошипела:

– Помни, что я тебе говорила! И не строй из себя недотрогу!

Дочка кивнула с тем же отсутствующим взглядом и пошевелила челюстью, от чего её сходство с овцой стало просто феноменальным.

Я аккуратно обогнула прощающееся семейство и в  разношёрстной толпе девиц вошла на территорию дворца, подбадриваемая только одобрительным хмыканьем стражников, которые провожали жадными взглядами всё это разноцветье девиц, текущих ко дворцу.

Девицы шумной говорливой рекой, направляемой статными гвардейцами, сворачивали к шикарной садовой арке, увитой пышной тёмной зеленью с огромными белыми цветами, похожими на камелии. Мне, естественно, пришлось следовать за толпой. Впрочем, ничего против я не имела. Уж больно хотелось рассмотреть поближе эти красивые цветы. И, если получится, понюхать один.

А ещё очень хотелось бы знать, как в этой толпе меня найдёт Валли. Вот никогда не думала, что у нас тут такое дикое количество девиц брачного возраста!

Арка встретила меня головокружительным ароматом цветов, от чего все мысли, кроме одной: как бы заполучить себе саженец этого дивного растения, покинули мою голову. Попросить Валли, что ли? Не думаю, что это такая уж проблема. Ну ладно, схожу с ним на свидание. В конце концов после всего, что он для меня сделал, могу и поступиться своими принципами.

Проблема была в одном: я боялась. Я ужасно боялась, оказавшись в другом мире и столкнувшись с совершеннейшими психами из персональной коллекции предыдущей владелицы моего тела, заводить близкие отношения. Я боялась того, что здесь оборотни, вампиры, эльфы и драконы… Я не понимала, что это за существа, и мне было страшно с ними общаться. Тот факт, что их можно было не отличить от человека с первого взгляда, не добавлял уверенности. Впрочем, Валли за эти несколько лет доказал свою нормальность и лояльность. Он не приставал, не настаивал… но, как любая женщина, я видела, что ему интересна. Может, и правда, позволить ему (и себе) нечто большее?

Занятая своими мыслями, я не заметила, что прошла сквозь арку и иду по тенистой аллее сада… а вся толпа соискательниц куда-то делась. Ого! Странно. Нет, девушки были, но это был жалкий ручеёк по сравнению с полноводной рекой, вливающейся в главные ворота.

Вон, кстати, и та унылая толстушка, которую провожала мама. Идёт впереди меня, глазея на усыпанные цветами деревья… и жуёт пирожок. Глядя на неё, мне тоже почему-то захотелось есть. Впрочем, что значит «почему-то»? Я только завтракала. И то не очень плотно. А сейчас, судя по солнцу, дело уже близилось к закату. И почему я не прихватила с собой еды? Вот кто бы мог подумать, что отбор – это такое унылое и тягомотное занятие?

Пока я размышляла, а будут ли нас тут вообще кормить, или предпочтут морить голодом (мало ли, вдруг местный принц предпочитает тощих вобл?), как передо мной откуда ни возьмись вырос сухощавый старичок в расшитом золотом парчовом халате.

– Позвольте пригласить вас на беседу, – промурлыкал старичок, склоняя голову в импровизированном поклоне. – Вот сюда!

Я только успела заметить, что к толстушке, от неожиданности выронившей пирожок, тоже подошел какой-то мужчина в богатой одежде… И к той девушке с длинными белокурыми волосами, гордо шествовавшей впереди нас – тоже.

– Ааа… – мудро заметила я, увлекаемая старичком в гущу ошеломительно пахнущих цветов. Последнее, что я заметила, это стайка пташек, затеявших веселую свару над остатками оброненного на дорожку пирожка.

А потом перед глазами вдруг всё поплыло так, что аж затошнило… И когда я проморгалась, мы со старичком стояли перед массивной двустворчатой деревянной дверью, отделанной золотом.

– Склонись перед величием! – прошипел мне старик, толкая створки двери.

– Если мне покажут настоящее величие, – буркнула я, – то, пожалуй, подумаю над этим вопросом.

На моё счастье старичок явно был глуховат, потому что вопиющей крамолы этих слов он не услышал.

– Ваше высочество, – склонился старичок, входя в комнату и втаскивая за собой меня. – Указанная претендентка доставлена для беседы. Осмелюсь заметить…

– Не стоит, – раздался рассеянный голос от окна. – Благодарю, Авер, ты свободен. Проследи, чтобы нам не помешали.

– Слушаюсь, ваше высочество!

И старик исчез, аккуратно прикрыв за собой двери. Оставив меня тупо пялиться на спину, как я понимаю, принца. Принц в свою очередь знакомиться со мной не спешил, внимательно рассматривая что-то за окном.

Ну и ладно. Я человек не гордый. Пока познакомлюсь с тылами его драконьего высочества. Смотрите-ка, правду люди говорили: совсем как человек выглядит. По крайней мере сзади. Ничего так сзади видок. Плечи широкие, по плечам светлые волосы рассыпаны, узорным обручем стянутые… И обруч красивый, сразу видно: дорого-богато!

Костюмчик, опять же, хорошо сидит. И плечи подчёркивает, и задницу… Задница особенно хороша. Подтянутая, красивая. Привет, Задница Принца! Раз уж сам он здороваться не торопится. И чего он там за окном интересного увидел? Может, тоже посмотреть? Вдруг и мне понравится? Явно ж интересное показывают!

Я сделала шаг вперёд, и вдруг…

– Кр-расотка! Пр-ривет!

Я, дёрнувшись, взглянула вверх, обнаружив старого знакомого, который, повиснув на карнизе вверх ногами, кокетливо на меня поглядывал, топорща разноцветный хохолок.

– Ор-решка Пир-ратику?

Ошарашенная, я порылась в кармане фартучка, который забыла снять, когда убегала из дома, и машинально достала завалявшуюся там половинку ореха. Как попугай её почуял, было для меня чем-то запредельным.

– Кр-расотка! – проворковал попугай приземляясь на моё плечо и примеряясь к ореху. – Пр-релесть!

– Пират, не приставай к человеку! – принц, наконец, повернулся к окну задом, ко мне передом…

И я ахнула:

– Валли?!

– Ваше высочество! – прошипел голос откуда-то сзади. – Как ты смеешь, девка?!

– Авер! – рыкнул мой старый друг. – Я же сказал: свободен! Не испытывай моё терпение!

– Но…

– Вон! Неужели ты думаешь, что человек, не обладающий магией, сможет мне навредить?!

– Слушаюсь.

Дверь снова хлопнула.

– Пр-ридурок! – прокомментировал попугай. – Ор-решек? Гор-рлышко почесать!

И попугай распластался у меня на руках, задрав голову и подставляя шею, которую я механически начала почёсывать, не отрывая взгляда от Валли. Или от его высочества?

Надо отдать должное, сейчас я видела его чётко, словно надев очки, избавившие меня от близорукости. И ясно различая его черты… Да, это был Валли. Но был он каким-то другим. Словно с древней фотографии стерли пыль и сделали цветной. Не знаю, как объяснить… И этот новый Валли действительно был красив. Но это же Валли!

– Что с тобой случилось? – поинтересовалась я. – Ты помылся, наконец?

Принц с удовольствием расхохотался.

– Узнала? Надо же!

– А чего тут не узнать-то? – пожала плечами я. – Только не могу понять, что ты с собой сотворил. То ли помылся, то ли накрасился…

– Маскировочные чары снял, – усмехнулся Валли. – Не мог же я по городу в собственном облике ходить. А вот что на тебя эти чары явно не действовали, это интересно. И ещё более интересно то, что ты всё равно меня не узнала раньше, хоть и видела, оказывается, сквозь чары… А это значит…

Он прищурился:

– И когда ты подменила собой внучку Олера? Ты же попаданка, верно?

Я демонстративно изучила свой маникюр. Эх, совсем я о себе не забочусь. Никакой красоты. Но ногти отросли. Интересно, если я попытаюсь расцарапать эту наглую мажорскую морду, меня сразу казнят? Или сначала будут пытать? Нет, мне нельзя казниться, у меня есть бабушка с дедушкой на попечении. Значит придётся держаться.

– Ты мне сначала скажи, как тебя самого величать… Валли, – я вложила в голос максимум сарказма. – И зачем ты пудрил мозги несчастной девочке столько лет, притворяясь её другом?

– Я не притворялся, – холодно заметил Валли. – Это ты притворялась.

– Я? Да упаси меня ваш Единый! – отмахнулась я.

– Зар-раза! – прокомментировал попугай, которого я временно перестала чесать.

– Пират, уйди от этой предательницы!

– Пр-ридурок! – сообщил попугай хозяину, забираясь мне на плечо, где начал перебирать клювом мои волосы, воркуя: – Пр-релесть, пр-релесть! Ор-решек Пир-ратику?

Принц со вздохом потёр переносицу:

– И что мне теперь делать?

– А я откуда знаю? – удивилась я. – Я сразу тебе сказала, что не дворцовый материал. А что попаданка, так я не дура это афишировать. Мне бабушка с дедушкой сразу сказали, что не надо.

– Так они знали? – заинтересовался принц.

– Конечно! – возмутилась я. – Невозможно обмануть близких людей! Мимика, жесты, реакция…Так у нас с их внучкой ещё и характеры разные оказались. Ты ж помнишь, какого ухажёра она себе подобрала?! Сам от него меня отбивал!

– Да уж, – хмыкнул принц, и его лицо озарилось слабым подобием улыбки. – Их внучка таки умерла? За что же тогда они заплатили нашему архимагу?

– Понятия не имею, – пожала плечами я. – Он призывал душу, а призвалась я.

– И он не стал проверять, не проводил опрос? – нахмурился принц.

– Какой ещё опрос? Спросил, могу ли я говорить, развернулся и ушёл, не забыв прихватить денежки.

– Понятно, – хмыкнул принц. – Совсем обнаглели. Нужно что-то делать.

– Нужно, – кивнула я, присаживаясь на край мощного письменного стола. – Делай. А мне-то теперь что делать? Зачем ты меня сюда притащил?

– Никакого уважения к правящей династии! – ухмыльнулся принц, безуспешно попытавшись спихнуть меня со своего стола, и я с облегчением снова увидела в этом блестящем красавчике того самого Валли, с которым дружила столько лет.

– Что взять с попаданки? – парировала я. – И вообще, ты сам меня обманывал!

– Я не обманывал, я работал под прикрытием! – наставительно сообщил Валли.

– Я тоже, – ядовито усмехнулась в ответ я.

Пару секунд мы буравили друг друга взглядами, а потом синхронно расхохотались.

– Ну ладно, – кивнула ему я, отсмеявшись. – Приятно было познакомиться с оригиналом тебя, величественного… А теперь я, пожалуй, пойду.

– Эээ! Не так быстро! – Валли хлопнул в ладоши, и на двери вдруг появился мощный засов.

Я дёрнулась от неожиданности.

– Лихо ты!

– Магия, – пожал плечами принц. – Но никуда ты не пойдёшь. У нас договор! Сама подписала! – и он помахал в воздухе невесть откуда взявшимся договором.

– Я думала, он аннулирован, – кисло сообщила я. – Ну, раз я попаданка, и всё такое.

– Ну уж нет! – хищно усмехнулся Валли. – Это же ещё веселее!

– Ну хорошо, – вздохнула я. – Чего ты от меня хочешь?

– Как чего? – делано удивился Валли, поднимая брови. – Конечно большой и чистой любви!

– Эээ… Что? Мне кажется, я что-то странное услышала.

– Ничего странного. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Я возвела глаза к потолку и доверительно сообщила ему :

– Он рехнулся!

Потолок промолчал, но ответил принц.

– С чего это ты взяла? – хмыкнул он.

– Так ты определись для начала, чего ты хочешь: большой и чистой любви или замуж?

– Замуж ты у нас собираешься, – деловито сообщил он, выдёргивая из стопки на столе лист бумаги и что-то на нём записывыя. – Раз на отбор пришла. А я – женюсь. И обязательно по любви! Вот такой я романтик, – он хитро прищурился на меня.

– Р-романтик! – повторил попугай, топчась по моему плечу, и припечатал:

– Пр-ридурок!

– Не могу не согласиться, – вздохнула я. – У тебя, похоже, даже попугай более здравомыслящий! Зачем тебе я? Тебе стоит моргнуть, и сразу будет и большая, и чистая, и любовь, и свадьба! Там девушек, – я кивнула за окно, – хватит на четыре упитанных гарема!

– В том-то и беда! – вздохнул Валли. – Их много, а я один! И я совершенно их не знаю! Демоны бы подрали эти старинные законы, требующие, чтобы наследник престола выбрал себе невесту сразу после достижения им столетия!

– А какого вашего демона тебе не выбрать невесту из такой же королевской семьи? – поинтересовалась я.

– Увы, – пригорюнился наш женишок. – В одном королевстве семейная пара, и их близняшкам и пяти лет не исполнилось. В другом тоже принц… И как раз на моей сестре пять лет назад женился. В третьем – матриархат и у королевы аж пятеро мужей…

– Я прошу там политическое убежище! – перебила я эту краткую сводку геополитической обстановки. – И побыстрее!

– Ну уж нет! Договор отработаешь, и уж тогда…

– Но я не хочу замуж! – возмутилась я.

– Даже за принца? – огорчился Валли. – Даже за меня?

Я вздохнула. Обижать Валли не хотелось. Да, он мне нравился. Да, возможно, я бы рассмотрела идею о чём-то большем между нами… Но принц?! Дракон?! Да ну вас куда подальше!

– Никто меня не любит! – пригорюнился Валли, подчёркнуто жалобно глядя на меня выразительными ярко-сапфировыми глазами. Мне бы такой цвет! Вот зачем ему-то?

– Вон там тебя все любят! – я снова махнула рукой за окно. – Очень-очень!

– Зато я их не очень, – сообщил мне он, поморщившись. – И даже очень не. И с этим надо что-то делать.

– А ты какого цвета дракон? – неожиданно для себя поинтересовалась я, вспомнив пролетавших иногда над городом величественных и страшных ящеров.

– Всё тебе покажи! – хитро прищурился Валли. – Вот покончим с отбором, и уж тогда…

– Хорошо, – вздохнула я. – Как ты предлагаешь покончить с отбором?

– Ну, как я уже говорил, – начал он, – у нас есть два пути: простой и сложный.

– И простой путь, – хмыкнула я, – это выйти за тебя замуж?

– Нет, – в тон мне хмыкнул он. – Это сложный путь.

– Надо же! – удивилась я. – Как это?

– Потом объясню, – отмахнулся он. – Всё равно ты не хочешь.

– Не хочу, – подтвердила я. – А простой тогда?

– А простой путь… вернее, менее сложный будет заключаться в том, что ты поможешь мне сорвать этот глупый отбор.
------------------------
Дорогие наши читатели, если вы вдруг случайно заглянули на огонёк, и еще не подписались на меня и Хельгу, то самое время это сделать! У нас тут весело! 
 
Ну и, конечно, мы всегда рады вашим комментариям и сердечкам! Подари доброе слово авторам -- получи плюсик (и даже два, по количеству авторов!) в карму ;-). Обещаем!

Я посмотрела на это рехнувшееся высочество, раздумывая, а не бросить ли в него прикорнувшим у меня на руке попугаем. Попугай наверняка обидится, раздерёт хозяину морду лица… И отбор будет сорван!

Идеальный план! Моя помощь есть? – Есть! Отбор сорван? – Сорван!

Соглашение выполнено! А шрамы, говорят, только украшают мужчин.

– Если ты смотришь на меня и прикидываешь, как бы половчее изувечить, – хмыкнул принц, – то должен тебя разочаровать. Отбор состоится даже без моего присутствия. Таков закон. Но предпочту присутствовать, чтобы твёрдо смотреть кошмару в глаза! – он гордо подбоченился.

– Ой, хватит валять дурака! – махнула я свободной от попугая рукой. Чёрт! Как всё-таки этот тип хорошо успел меня изучить! Ладно, броски попугаями отпадают. – А если помрёшь?

– Ну, в этом случае отбор, естественно, отменят, – согласился Валли. – Только я почему-то не хочу умирать. Видишь ли, даже отбор не может отбить у меня волю к жизни!

– Сколько пафоса! В театре не хочешь играть?

– Поздравляю, – сообщил он. – Сегодня ты произнесла эту фразу в юбилейный семьдесят пятый раз со времени начала нашего знакомства!

– Вместо того, чтобы считать мои фразы, – буркнула я, – ты бы лучше придумал, что делать.

Нет, я, может, как любая порядочная женщина, в глубине души мечтала о мужчине, который будет помнить то, что я говорю, но не так же ведь! Некоторые запоминают только самое поганое, а потом швыряют обратно, точно перчатку, брошенную триста лет назад.

– Я уже придумал, – улыбнулся он. – Я нанял тебя! Уж ты-то точно что-нибудь придумаешь!

Может всё-таки бросить в него попугаем? Хоть удовольствие получу!

– Как ты себе это представляешь? – ехидно поинтересовалась я. – Я – простая бедная девушка, которая понятия не имеет о дворцовых интригах.

– Придётся учиться, – хмыкнул этот подлец. – Я, конечно, буду помогать, но, к сожалению, мои руки связаны. Я не имею права выделять кого-то из претенденток до финального тура, иначе эта несчастная просто до него не доживёт. И начинай потом всё с начала!

– Эй! – возмутилась я, крайне недовольная открывшейся мне перспективой пасть жертвой борьбы за принца. – Какого этого вашего хромого демона ты выделил сейчас меня? Мне эти ваши кошачьи драки сто лет не приснились!

– Да? – мечтательно прижмурился принц. – А я бы посмотрел!

– Смотри, – пожала плечами я. – Но без моего непосредственного участия. Беру самоотвод по состоянию здоровья.

– А что у тебя со здоровьем? – неожиданно заволновался Валли.

– Хэлло! – я помахала перед его лицом рукой. – Я, вообще-то умерла!

– Ой, да ладно! Умерла ты три с лишним цикла назад!

– Нервная система восстанавливается очень долго! Мне нужен щадящий режим ближайшие пару десятков циклов.

Валли, задумчиво прищурившись, окинул меня цепким взглядом.

– Я тебя пощажу! – пообещал он. – Честное королевское!

– А королям можно верить? – приподняла я бровь.

– А что тебе остаётся? – буркнул он, продолжая исписывать листок мелкими буквами. – Но можешь успокоиться: я тебя не подставлял. Сейчас все прошедшие первый тур участницы отбора проходят собеседование с представителем принца. Я тоже представитель, как ты можешь понять. Поэтому расслабься и давай займёмся планированием развала отбора.

– Какая конечная цель? – деловито уточнила я, ссаживая недовольного попугая на стол и придвигаясь ближе к Валли. Вот не ощущала я его принцем и высочеством, хоть убейте!

– Избавиться от всех участниц, конечно! – буркнул Валли. – Эй, не смотри на меня так, словно я на твоих глазах жру младенца! Нужно чтоб они отсеялись, или сами сбежали!

– А драконы точно не жрут никого? – ехидно уточнила я. – В наших вот историях драконы просто обожают девственниц.

Валли оторвался от своей писанины, и на его лицо снизошла вдохновенная задумчивость:

– А что, девственницы на вкус как-то отличаются?

– Не знаю, не пробовала, – с достоинством сообщила я.

– Ну тебя! – отмахнулся Валли. – Не сбивай меня со стратегической мысли.

– Просто признайся, что валяешь дурака! – хмыкнула я.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты страшная женщина? – ехидно поинтересовался он. – Всё-то ты про меня знаешь! И сквозь личину мою видишь, и мысли, буквально, читаешь, и к чарам моим устойчива… что особенно настораживает.

– Так ты что, зачаровать меня пытался?! – возмутилась я, спрыгнув со стола и подбоченившись.

– Не зачаровать, а очаровать! – наставительно поднял вверх палец Валли. – Большая разница! Все девушки очаровываются, а ты – нет! Непорядок!

– Слушай, – я кивнула в сторону окна. – Там у тебя целая куча очарованных по самое не хочу девушек! Может перестанешь их очаровывать и они сами разбегутся? Ну или наденешь личину какого-нибудь жуткого типа…

– Не могу, – тяжело вздохнул Валли. – Это само собой получается, как дышать. И личина не поможет. Им всё равно, как я выгляжу. Большинству из них нужен не я сам, а титул и богатство.

Я тоже вздохнула. Мне почему-то стало вдруг жаль друга.

Но он уже тряхнул своими буйными волосами и деловито продолжил:

– Все участницы уже распределены по комнатам. Индивидуальные условия тебе создать, к сожалению, не получится, иначе пойдут слухи о фаворитизме. Тем не менее, Авера предупрежу, что ты мой шпион на отборе, он, если что, поможет. Или хотя бы мешать не будет. А то с него станется начать тебе палки в колёса вставлять. Он, конечно, служака преданный… но его преданность у меня уже в печёнках сидит! В общем, присмотришься к невестам, соберёшь кое-какой компромат по возможности… По-моему, арку невинности большинство не прошло, так что работы у тебя изрядно поубавится.
------------------------------
А мы вам говорили, что у нас появился чудесный буктрейлер на эту книгу? И посмотреть его можно

Опять он об этой невинности бормочет! Эти невесты ещё куда-то ходили, что ли? Где они эту волшебную арку умудрились найти? Но ведь я сама видела, что в какой-то момент большинство соискательниц титула невесты куда-то исчезло.

– Какую ещё арку невинности? – решила уточнить я. – Где? Не видела.

– Всё ты видела! – хохотнул Валли. Даже остановилась цветочек на ней понюхать!

– Это вот это было оно? – возмутилась я до глубины души. – Не просто садовое украшение?! Предупреждать надо!

– Ага, – кивнул Валли. – Зачем же предупреждать? Всё тихо и незаметно. Прекрасное растение! И сад украшает, и в остальном очень удобно. Белые цветы остаются белыми, когда к ним приближается девственница, и становятся багровыми, когда к ним приближается девушка… кхм… скажем так, познавшая мужчину… неважно, каким образом. Поцелуи не считаются.

– Не видела, чтобы там цвет менялся, – насупилась я.

– А! – хлопнул себя по лбу принц. – Так это только мужчинам видно!

– Пойти, что ли, выполоть к дьяволу этот цветок с замашками шовиниста-мизогина? – задумчиво поинтересовалась я у потолка.

Потолок, естественно, промолчал, но ответил Валли:

– Вот это ты умеешь ругаться! – восхитился он. – Даже боюсь спрашивать, что это означает!

– И правильно боишься! – буркнула я.

– Тогда не буду уточнять, – покладисто кивнул этот пройдоха. – Мне мой здоровый сон дороже. Так, на чём я там остановился? Ага… Встречаться нам, конечно, нельзя, а то скомпрометируешься и сама с отбора вылетишь, а на это я пойти не могу… Ты тоже, кстати, ибо нарушение контракта, – он хитро глянул на меня, явно понимая, какая мысль у меня только что промелькнула.

Я тихо выругалась про себя, но промолчала.

– Значит контакты мы будем хранить по минимуму… И, если что, буду присылать Пирата.

Я посмотрела на принца, как на умалишённого:

– Я полагаю, тут все в курсе, что только у принца имеется столь экзотичная птичка! Не думаешь, что догадаются?

– Ха! – хитро ухмыльнулся Валли. – Смотри!

И, повернувшись, к дремлющему на спинке стула попугаю крикнул:

– Пират! Маскировка!

Попугай подскочил как ошпаренный, озираясь по сторонам, встряхнулся, распушив перья… И вот на спинке стула уже сидит… ворон. Обычный чёрный ворон.

Я зажмурилась и помотала головой. Потом открыла глаза. Фух, попугай!

– Ну и что, – протянула я. – Если он на секунду может притвориться вороном, как это сможет кого-то обмануть?

– На какую секунду?! – обиделся было Валли, но резко себя оборвал и, прищурившись, уставился на меня.

– Ты хочешь сказать, что сейчас по прежнему видишь Пирата, как он есть? Этим попа… попу… Неважно. Этим самым?

– Ага, – кивнула я.

– Ну значит ты уникум, и тебя надо изучать, – поджал губы принц.

Ага, в поликлинику меня сдать, на опыты.

– Потому что даже я сейчас вижу ворона, – продолжил он. – А вообще это хамство, видеть сквозь подобные иллюзии. Впрочем, что это я? Ты же даже меня видела таким, какой я есть, раз сразу узнала. Тьфу! Вот же меня угораздило!

– Что? – не поняла я.

– Ничего, – буркнул Валли. – Так даже будет лучше. В общем Пират будет прилетать, приносить весточки от меня… или ко мне приводить.

– А если за мной проследят?

– Замаскируюсь… О, Единый! Как мне замаскироваться?

– Да под ещё одну невесту и замаскируйся, делов-то! – пожала плечами я.

– Да ты гений! – воссиял было Валли, но сразу сдулся. – Тут у некоторых могут быть артефакты «чистого зрения». Да и магов это не обманет. Помнишь того своего ухажёра? Он сразу понял, кто я.

– И что ты с ним сделал? – заинтересовалась я. – Убил?

– Лучше бы я его убил, – буркнул Валли. – Хлопот было бы меньше!.. Пожалуй, придумаю пару испытаний, где девицам нужно будет очаровать принца (меня, то есть)… или там талант какой-нибудь показать… Вот так и будем встречаться официально.

– Предупреждаю сразу, – буркнула я. – Из талантов могу показать только виртуозное владение обсценной лексикой. Больше ни на что меня сейчас не хватит!

– Ну-ну, не стоит себя недооценивать! – успокаивающе похлопал меня по руке принц. – Уверен, к конкурсу талантов ты что-нибудь придумаешь!

– Изощрённое убийство? – намекнула я. – Нельзя так грубо обращаться с моими нервами!

Принц возвёл глаза к потолку, но сказал только:

– Ладно, идею ты поняла. Сейчас пойдёшь устраиваться. Прикажу Аверу, чтобы провёл и всё показал… Ах, да! Перстень отдай! Во дворце он многим известен.

Я вытащила перстень из кармана и положила на стол.

– А зачем этот перстень вообще был нужен? – поинтересовалась я.

– Ну, если бы ты не прошла арку невинности, – задумчиво покрутил в пальцах украшение Валли, – то по перстню бы поняли, что ты как-то отмечена мной. И, как минимум, побоялись бы тебя выставлять. А если бы попытались отнять силой, то появился бы я в силе и славе и надрал бы этим умникам… холки.

Валли мечтательно прижмурился, словно жалея, что до этого дело не дошло.

А я вдруг вспомнила, что у меня есть ещё один животрепещущий вопрос.

– Слушай, высочество ты наше, может скажешь наконец, как тебя зовут по-настоящему?

– Потрясающе! – с негодованием сообщил Валли. – Прожить в нашей благословенной стране столько лет, и не знать имени собственного принца! Тебе не стыдно?

– Не-а! – с независимым видом уставилась на него я. – У меня были другие дела. Я выживанием занималась. И зарабатыванием хлеба насущного. Так что? Представишься по форме?

Валли тяжело вздохнул и, уставившись в потолок, начал:

– Его высочество Валорис Кариан Реньяири лле Малоран, дракон серебряного пламени и наследник пламени Валора, будущий владыка Ливиреад.

– Ого! – восхитилась я. – Мне это нужно записать. Признайся, ты сам долго заучивал!

– Всё-то ты обо мне знаешь, – кисло усмехнулся Валли, он же Валорис. – Ты точно не ведьма?

– Спроси что полегче! – буркнула я.

– Ладно, мы уже изрядно задержались, – хмыкнул Валли хлопая в ладоши. – Авер!

Разумеется, я рассчитывала, что Авер отведет меня в прекрасно обставленные комнаты с роскошной ванной и по-королевски мягкой кроватью. Помыться и немного вздремнуть. О чём еще может мечтать женщина в моей ситуации?

Разумеется, надеждам моим оправдаться было не суждено. А всё потому что подлый Авер целую вечность водил меня кругами, давая возможность восхититься величием. Восхищаться сил не было ну вот совсем.

– Ступить под сень дворца – это великая честь, – хмуро напомнил он, когда я не так уж украдкой зевнула в кулачок.

Да кто же спорит? Шарман, шарман, великая честь. А теперь можно доставить меня в мои покои и оставить в покое?

– А в этой галерее висят портреты тринадцати последних правителей нашей великой страны, – бубнил Авер.

Интересно, а бывают не великие страны? Кого не спроси, у него самая великая родина. И все поголовно завоеватели, изобретатели и вообще нация победителей.

– Очень… э-э-э... впечатляюще?. – попыталась я угадать нужную реакцию. Если не попаду, он, чего доброго, накажет меня еще часом экскурсии. Нет, портреты, действительно, хороши. У Валли, оказывается, вообще очень симпатичные предки. Особенно вон тот рыжий бородатый викинг с полуобнажённым торсом, который так и хочется куснуть. Интересно, в какой момент они решили позировать одетыми? Надо сказать Валли, что это была большая ошибка. – Очень, очень величественно, – на всякий случай добавила я еще один эпитет. Ну мало ли, вдруг одного не хватит, чтобы показать, насколько глубоко мое восхищение.

– Действительно, – глубокомысленно кивнул Авер. – А теперь проследуйте за мной в вашу комнату.

Угадала! Вот не зря говорят, что с прислугой надо дружить. Наши отношения с Авером живое тому доказательство. Он же меня уморит или заблудит в этих бесконечных коридорах.

Дорогой я с удовольствием глазела по сторонам. Симпатично тут, конечно, но уж больно неуютно. Как в музее. Неудивительно, что Валли с такой готовностью сбегал шататься по городу. В смысле, уходил на свои тайные операции под прикрытием. Подумать только, наследный принц подрабатывал у нас в лавочке, продавая зелья!

Кривая металлическая ручка повернулась, и дверь отворилась. Я остановилась на пороге, всё ещё обдумывая тот факт, что будущий король и мой бестолковый приятель Валли – это одно лицо.

– Ваша комната, – медленно, словно умственно неполноценной, сказал Авер. Явно не первый раз сказал.

– Ах, прошу прощения, – пролепетала я, старательно взмахивая ресницами. – Просто размышляла о том, какая же честь оказаться в столь удивительном месте.

Мне показалось или он одобрительно улыбнулся? Ну улыбнулся же! Левый уголок губ дрогнул. Чуть-чуть, едва заметно, но дрогнул.

Воодушевлённая этой победой, я вошла в комнату и оказалась под прицелом четырёх пар глаз. Восемь штук, понимаете ли, и все пялились на меня так, словно… в общем, не слишком дружелюбно пялились.

В большой комнате с двумя огромными окнами и резными потолками мне жилось бы очень даже неплохо. И кровать симпатичная, очень соблазнительная для моих уставших ноющих ног; не кинг-сайз, конечно, но выглядит вполне удобно. Проблема только в том, что кровать в комнате была не одна, а аж пять штук. И на четырёх из них уже сидели разнокалиберные девушки. Серьёзно, подбирали явно так, чтобы было разнообразие. Ой, а вон ту пышечку я помню ещё с предыдущего этапа.

– Какая прелесть! – прощебетала высокая блондинка с мушкой на левой щеке. – У нас новенькая! Ты немного задержалась, но это с лихвой компенсируется тем, что последнее место займёт кто-то милый вроде  тебя.

Я скользила взглядом по комнате. Односпальные кровати с тумбочками, два больших резных шкафа в углу комнаты и один туалетный столик с зеркалом в резной же раме. То ли летний лагерь, то ли больничная палата.

– А-а-а... почему? – промычала я, не зная, как бы получше сформулировать вопрос.

Нет, сформулировать я могла, но говорить: «это что за п***ц? Королевская семья настолько бедно живет, что приходится селить участниц отбора по пятеро? Так они бы сказали, может, народ бы устроил какой-то благотворительный сбор или что-то в этом роде! И вообще, если бы меня предупреждали, что условия будут такие, я бы, может, дома осталась. Там у меня хотя бы собственная комната!», как-то не слишком вежливо.

К счастью, блондинка и так меня поняла. Она просияла и жизнерадостно затрещала:

– Раньше были отдельные покои для каждой участницы, но ещё два поколения назад правила изменились и теперь нас селят группами, чтобы посмотреть, как мы ладим друг с другом и выживаем в стеснённых обстоятельствах. Будущая королева должна быть коммуникабельной и скромной, должна уметь справляться с жизненными трудностями, если удача вдруг отвернётся.

– Да им просто легче нас отсеивать, если мы живём вместе. Парочка отравлений, несколько выбитых зубов – и часть участниц отправляется домой несолоно хлебавши, – кисло пробурчала угрюмого вида брюнетка с длинной косой.

– Хель, что ты такое говоришь? – блондинка взволнованно прижала руки к груди. – Конечно, у нас такого не будет. Я уверена, что мы все станем настоящими друзьями и прекрасно поладим!

– Конечно, поладим, но не забывай, что в финале  только одна из нас станет женой принца, – прямолинейная Хель явно не собиралась лишний раз изображать дружбу и любовь до гроба с другими участницами. Разве что гроб подразумевался чей-то ещё.

Вот уж счастье-то какое. Я надеялась, что в тишине собственной комнаты смогу быть собой и отдыхать от безобразия, в которое меня втянули, но нет, помимо попугая в моей жизни появилась еще и дивная птица обломинго. Ну ладно, значит, буду жить с соседками. Лишний стимул развалить к чертям этот отбор и вернуться в свою милую уютную комнатку на втором этаже, прямо над нашей лавочкой.

С ума сойти! Полдня прошло, а я уже скучаю!