Михаил Рыбов знал три вещи наверняка:
Первое: директор компании – не человек. По крайней мере, не в том смысле, в каком ими считаются обычные люди. Да и, признаться, за несколько лет работы Рыбову и видеть то начальника в лицо не приходилось.
Как и сейчас: единственным источником освещения являлся свет от проектора. При других обстоятельствах могло сложиться ощущение некой интимности… но парень чувствовал себя как в логове чудовища.
И сидящего напротив человека он таковым и воспринимал: помешанным на контроле и третирующим все и вся. Для генерального не было ни поблажек, ни исключений. Словно бесчувственная машина.
Второе, в чем был уверен Миша: работать на такого человека – всё равно что гладить мокрого медведя против шерсти. Можно делать всё правильно – вовремя сдавать отчеты, не опаздывать и даже не сплетничать в курилке! – но в какой-то момент медведь всё равно развернется и вцепится тебе в лицо зубами. Просто потому что может.
И третье: сегодня Михаила поймали.
Он смотрел в темноту перед собой, туда, где должен был сидеть директор.И не видел ничего.
Только слышал дыхание.
Медленное. Ровное. Как у человека, который давно разучился нервничать.
— Имя, — низким, хриплым голосом, который будто годами шлифовали наждачной бумагой. В нём не было ни злости, ни раздражения – только непоколебимая уверенность.
Михаил сглотнул.
Он ни на минуту не сомневался в своем отчете - ему по долгу службы часто поручают подобную работу. И также часто он прибегает к помощи извне. Парень знал, как это рискованно - идти против человека, помешанного на секретности.
Но что оставалось делать каждый раз, когда задания выходили за рамки возможного? Разработка особого строительного волокна, утилизация вторсырья с наименьшим вредом для окружающей среды, производство продукции в соответствии с бесчисленным количеством DINов[1] – все, что касалось научной части компании, представлялось огромной черной дырой.
Если хотя бы о ее сути у парня имелось правильное представление...
Раньше его ни разу не ловили за разглашением информации. Однако сейчас его уверенность трещала по швам: был ли он слишком самоуверен, думая, что качественно заметает следы? Это заметили сразу? Или впервые? быть может, есть еще шанс оправдаться?
Настроение неуловимо из напряженного перетекло в явно тревожное.
Вполне возможно директор был в курсе еще с самого первого обращения за помощью, а потом - по мере нарастающего от предательства гнева - вынашивал извращенное наказание. У него был особый – непостижимый для Михаила - пунктик по поводу верности: не доложил на подозрительные действия коллеги? – соучастник; нарушил правило и не сознался? – обманщик; обратился за помощью без разрешения – сжечь!
Или же в руки его охраны, чтобы те позаботились о болтливом сотруднике. Честно говоря, Рыбов никогда точно не знал, что происходило с крысами – информация о них во время случайного сбоя системы исчезала, а лишних вопросов задавать никто не решался.
Уехал человек из страны по семейным делам, с кем не бывает? Не дергать же его лишний раз звонками и расспросами. Тем более редко кто вообще желал пойти против начальства – высокие зарплаты и знаменитая любовь немцев к соблюдению правил делали свое дело.
Но вот внезапно парень выбился из строя добропорядочных сотрудников по собственной оплошности и теперь с удушающим страхом глядел в темноту кабинета.
- Wie bitte?[2] – капелька пота пробежала вдоль позвоночника, вызывая противную дрожь.
Быть может, его сейчас же уволят? Это было бы самой мягкой альтернативой. Но статистика подсказывала, что ее удостаивались только просто ленивые, небрежные и непунктуальные работники, к чьему числу Михаил никоим боком не относился.
Значит его ждала куда более мучительная участь. Пытки? Продажа органов? Закапывание в песках? Или же прямо на полу образуется портал в преисподнюю, откуда вылезет подручный черт и утащит с собой?
Может, парень и утрировал, но сравнение с демоном временами казалось ему довольно обоснованным.
Особенно теперь, когда карьера - а может и жизнь! - оказалась под угрозой.
- Автор идеи, - в и без того пугающем тембре появилось раздражение. Плохо. Дела разворачивались очень плохо.
Парень пребывал в замешательстве, судорожно подбирая в голове лучшую манеру поведения. Прикинутся невинным дурачком или же начать понемногу оправдываться за привлечение третьих лиц к вопросам такого уровня?
Рассуждения прервали одни только пронзительным взглядом, что ощущался без всякого контакта глаз. Не желая тратить время на цирк и лишние разговоры, директор перешел к делу.
- Я не поверю, что за столь короткий срок Вы так прониклись органической химией, что изучили механизм образования нежеланного продукта при конденсации двухбензального ацетона и представил в качестве доказательства. Такая работа требует многолетней учебы или консультации у грамотного специалиста. Поэтому не заставляйте меня ждать, - с угрозой и недовольством прорычал. Нет, это была не фигура речи, а физиологическая особенность неизвестного происхождения. Судя по слухам – врожденная, но подробности никому неизвестны.
- Лина из отдела разработки, - вымученно сознался, боясь приговора.
Потому в первые секунды совсем не поверил своим ушам:
- Подготовься к командировке в филиал в Сибири.
Это звучало подозрительно хорошо для наказания, поэтому парень не спешил расслабляться. Сама перспектива того, что его отошлют как можно дальше от центра событий и пригретого места под рукой главы организации означала нехилое понижение в должности. Но все же это представлялось удивительно мягким наказанием. Где подвох?
- На какой срок? – «меня отправят в ссылку» не высказал вслух.
- Полтора месяца.
- Что будет с моей должностью? Конец года требует большой нагрузки. Я не успею найти замену, - надеясь отсрочить, а может быть и отменить приговор, начал деловым тоном.
- Передашь дела Лине.
Помещение погрузилось в тишину. Михаил пытался вспомнить помощников в филиалах по всему миру с этим именем. Потом перешел на секретарей. И даже менеджеров.
Парень никогда не жаловался на плохую память. Скорее наоборот, хранил большое количество знаний, имен, новостей, чтобы поддерживать беседу и вести переговоры с нужными людьми вместо нелюдимого босса.
Но в его памяти всплыла только младшая научная сотрудница, с которой, на удивление, общение складывался не особо удачно. Землячка шла на контакт только тогда, когда к ней обращались с интересными вопросами.
- Я не понимаю, - вынужденно признался парень, озадаченно смотря в сторону, где виднелись очертания даже по немецким меркам крупной фигуры.
- Передай свои обязанности автору идеи к концу этой недели, - странным предвкушением был наполнен приказ.
Неужто девушка тоже успела в чем-то провиниться? Наивная радость наполнила помощника – может гнев начальника перекочует на младшую сотрудницу?
Совесть на столь коварную мысль никак не отреагировала.
С не самой благородной мыслью «Раз уж между нами работа, то и какой смысл теперь о ее судьбе волноваться» Михаил кивнул, готовый приступить к выполнению. Что угодно, лишь бы наконец глотнуть свежего воздуха.
- Можешь выдумать что-нибудь, чтобы не пугать девушку резким взлетом по карьерной лестнице, - такое подобие заботы не на шутку перепугало работника, усомнившегося в здоровье своего рассудка.
Генеральный никогда не отличался мягкостью и способностью к эмпатии, так что же он планирует сейчас?
[1] Немецкий институт по стандартизации (нем. Deutsches Institut für Normung e.V. сокр. DIN) — национальная организация Германии по разработке стандартов.
[2] с нем. «Повторите, я Вас не расслышал». Вольный перевод.
Для этого парень приложит все силы…
Но даже всех сил мира может не хватить, чтобы
сдвинуть нечуткую глыбу с места.
А вот торг – да.
- Звучит как отвратительная идея, - безынициативно протянула, не особо вслушиваясь в суть просьбы.
В последнее время всем вниманием безраздельно владела заключительная часть доклада, которую я который день пытаюсь переделать в нечто достойное. Постоянно возникают проблемы с выводом. Неужели начальству не хватит тех пятидесяти страниц сплошного текста?
Сроки уже поджимали - всего каких-то три месяца до сдачи проекта - и тут так невовремя Рыбов со своим полоумным предложением. Нет, когда в последний раз он приходил с чем-то хоть немного приближенным к теме моего исследования, я с радостью взялась. Как-никак мне обещали предоставить допуск к засекреченным файлам, что даавало возможность ненадолго отвлечься от надвигающейся защиты.
Но теперь я начала сомневаться в его адекватности. Гуманитарии – люди с особым складом ума и бесконечным полетом фантазии, но не до такой же степени?! Возможно, у него поехала крыша из-за нечеловеческого графика, в который парень хочет теперь загнать и меня. Неужто коллега состоит в секте работолюбов, а для полноценного членства нужно привести новую жертву?
- Это звучит как восхитительная идея. А еще как возможность продемонстрировать свои дружеские качества, протянув мне руку помощи во время тяжелых жизненных обстоятельств, - продолжал уговаривать парень, наклоняясь над рабочим столом и тем самым все больше вторгаясь в мое воздушное пространство в попытке то ли надавить, то ли продемонстрировать свои щенячьи глазки.
Точно шестеренки сломались. Налицо - отсутствие критического мышления и минимального уровня логики. Страшно представить, что могут сотворить с человеком недостаток сна, многочасовая социализация, да и в принципе усердная работа.
- Так, - с легкой угрозой в голосе протянула, наконец отрываясь от компьютера и фокусируя на парне все свое недовольство. Стоит признать, что цели своей – заполучить мое внимание - он все-таки достиг. Вот только вдобавок к этому добился еще и раздражения с негодованием:
- Во-первых, мы не друзья, а вынужденные взаимодействовать для поддержания психологического здоровья эмигранты. Во-вторых, мне абсолютно не нравится перспектива в отчетный период брать на себя еще и твои нескончаемые обязанности, пока ты будешь развлекаться где-то на родине. Хорошего дня, - на секунду кончики губ приподнялись, принимая форму классической дотошной улыбки. И уже на полпути к экрану, успела зацепиться за стремительно сменяющейся гаммой эмоций на лице коллеги.
Страдание, паника, оскорбление, задумчивость - это меняет дело. Такому артистизму можно и уделить немного времени. Тем более запал на работу окончательно иссяк. Как это обычно и бывает – полчаса настраиваюсь, чтобы пять минут посвятить обязанностям. Мои пять минут ушли на пререкания, поэтому для верности повторно сохранила файл и перевела взгляд на собеседника.
К тому моменту, когда Михаил уже успел схватиться за сердце и смотреть на меня с чрезмерно драматичным выражением, успела откатиться на кресле к окну и взять бутылку воды. Лучше держаться на расстоянии, а то вдруг страшная болезнь под названием «продуктивность» эволюционировала и теперь передается по воздуху.
- Во-первых, - энергично начал после моего кивка, выражающего некую степень заинтересованности, - свой проект ты очевидно завершишь через пару дней, а потом до сдачи будешь усердно делать вид, будто дорабатываешь его. Хотя, между нами говоря, просто будешь отлынивать от новых поручений.
Помимо прочего, ты начнешь просить отгулы и уходить пораньше, под предлогом будто дома тебе лучше работается. А на самом деле будешь перечитать эту свою порнушку с оборотнями, самозабвенно избегая реальности и возможности коммуницировать с живыми лю…
- Вообще-то с мафиози и миллиардерами, - как невежественно с его стороны мести ромфант и любовные романы под одну гребенку.
Нет, честное слово! Сейчас в жизни наступил редкий период, когда я способна читать книги про приближенных к реальности мужчин, а не про волосатых упрямцев или древних кровопийц. Возмущение клокотало во мне, когда коллега невежественно отмахнулся и продолжил речь.
- Во-вторых, я точно не развлекаться еду, а решать необъятную кучу геморроя, - из его уст непроизвольно вырвался усталый ненаигранный вздох, что наконец позволило за показными радостью и придурковатостью разглядеть измученность и озабоченность реальными проблемами.
Я подкатилась ближе и указала на стоящее напротив кресло, предлагая наконец-то присесть и перейти к переговорам. Поняв, что искренность и уязвимость имеют куда больший эффект чем громкие речи и красивые слова, Миша со смирением сел, собираясь с мыслями.
Не знаю, что творится там наверху, но, если такой кадр отправляют заграницу... Похоже случилось действительно что-то непоправимое. Но вопрос "с какой стати на свое место он приглашает меня, вместо обученного сотрудника?" заставляет сильно усомниться во всей этой затее. Слишком подозрительно и не по-немецки. Особенно когда тут на каждый вздох и любое телодвижение нужен диплом, а не навыки и способности. Которых у меня в сфере обслуживания тоже нет.
- Херу Райхенбаху фон Вульфенштейн-Леонхард-Гольденбергу не прельщают разговоры с незнакомцами и тем более собеседования на роль временного помощника. Поэтому мне удалось договориться, что, как только я найду подходящего человека на эту роль, - глянул красноречиво, негласно и ни в коем случае ни навязчиво «намекая» на свой выбор, - меня без лишних бюрократических пыток отпустят, - завершил парень.
Выпучив глаза и раскрыв род в немом «о, и кого же ты выбрал?», уставилась в ответ.
- Лина, ты как никто другой подходишь на эту роль, - с непоколебимой уверенностью объявил.
Такая решительность даже заставила меня задуматься: настолько ли парень отчаянно не хочет общаться с другими работниками, что готов позвать к себе на замену? Или же он действительно верил в это безумное решение? Из двух вариантов ни один не казался мне адекватным.
Рыбов – это воплощение бесконечного и бессмысленного трепа, точно не страдающий от отсутствия связей и социофобии – даже на неродном языке. Такая раздражающая общительность вызывала смешенные чувства: с одной стороны, настоящий испуг за энергетическую батарею молодого человека. А с другой, горькая зависть вставала поперек горла каждый раз, когда коллега с одинаковой легкостью общался с иностранцами, вовсе не чувствуя непреодолимых барьеров. И даже понимание, что не с неба свалилась такая способность, не умаляла злобной внутренней жабы. Особенно, когда из моего рта с трудом вылетала и пара слов. С ужасным акцентом и парой потерянных букв по пути.
И тут меня осенила теория. Жадность, конечно! Если отталкиваться от здравого смысла и опровергнуть присутствие скрытых заговоров, то становиться понятно - сроки поджимают, а выбрать кого-то нужно. Причем желательно не особо компетентного, чтобы парня не выперли с места. Но взять специально неграмотного специалиста - подставить под удар репутацию. В этой теории почти все выглядит логичным!
Вот только себя я скорее относила именно к тем самым неподходящим кадрам, поэтому не спешила соглашаться.
На самом деле было бы лучше услышать подобное объяснение лично из уст работника, а не самостоятельно приводить адекватные доводы. Но лишним временем не располагала – пришлось, как всегда, справляться своими силами. Так недолго и без посторонней помощи согласиться на авантюру. Пора закругляться, пока действительно не совершила глупость.
-Миша, это бред, - доходчиво донесла.
- Ты идеальная кандидатура!
- Я училась на биологическом факультете не для того, чтобы работать бухгалтером, - хотя от того количества чисел, таблиц, вычислений и статистических работ мне иногда кажется, что вторым я все-таки и стала.
Но, боже! Сама мысль о том, что придется говорить больше, чем стандартное «Hallo! Wie geht´s?» [1] зарождала непередаваемое отвращение и немого ужаса. Одна из, мягко говоря, нелюбимых вещей – контакт с людьми. Это же всегда непредсказуемо, без гарантий и с возможностью предательства. Никогда не знаешь, что ждать от человека, а тратить время на каждого – это же жизни не хватит.
К сожалению, мой вариант с экспресс-опросами чаще отпугивает, чем притягивает единомышленников, ценящих каждую минуту. Неужто вопросы из разряда «Какие жизненные ценности у Вас на первом месте?», «Что Вам нужно знать о человеке, чтобы понять, что он тот самый? А сколько по времени примерно?», «Какие варианты Вы рассматриваете, если партнер – родная душа, но сексуальная жизнь не складывается? Расстанетесь? Или найдете интим на стороне?» не стоит задавать в первые пару минут знакомства? Терпеть не могу SmallTalkи[2]. Минуточка лицемерия с примесью отсутствия интереса к жизни собеседника и боязнью капнуть чуть глубже.
- Не бухгалтером, а личным помощником. И это отличная возможность завести знакомства с богатыми мира сего для будущего финансирования, - что-то внутри призывно екнуло.
В ходе взросления открывается неприятная правда: для карьерного роста просто необходимо иметь связи, а значит и – страшно даже подумать - общаться. Иначе какие бы гениальные идеи я в себе не хранила, о них никто никогда не узнает. Жестокая правда для интровертов.
- У меня социальная тревожность, - и не только она, но не хотелось раньше времени раскрывать козыри.
Меня пугала скорость, с которой мозг от полного отрицания просьбы перешел к ее рассмотрению. Изменения – какие бы то ни были – всегда воспринимались в самые жесткие штыки. Но спустя минут пять смирение настигало, запал на сопротивление проходил – и вот я уже заинтересована в сумасшествии. Нельзя было допустить согласия и в этот раз! Соскочить в последний момент или в середине работы не получиться – не с большим начальством.
- Директор тоже любитель уединения, - то ли намекая на что-то общее, то ли намекая на отсутствие обязательных для посещения светских мероприятий, добавил собеседник.
Пупком чувствую, что он заметил легкую смену настроя и теперь начал активнее вовлекать в авантюру.
- …и трудоголизма, - напомнила.
Командировки, поручения, постоянный доступ, письма, совещания. Так много активного участия в жизни корпорации не принимал, наверное, никто, кроме Рыбова, в чьи обязанности входила их организация, присутствие и последующее обсуждение. Меня бросало в дрожь от одной только мысли о таком объеме работы.
Хотя где-то уже тихо подшептывала то ли отвага, то ли дурость, которые были ответственны за самые яркие события и неожиданные повороты в жизни. Взять, например, спонтанное решение поехать учиться в незнакомую страну. Вышло, конечно, хорошо, но иногда такая бесконтрольная решительность настораживает.
- И продуктивного проведения времени, - попытался перефразировать негативно заряженное слово.
- Я абсолютно не знаю, как выполнять его поручения, - слегка лукавила. Как-никак с парочку проектов мы с Мишей уже успели соорудить. Да была и еще пара моментиков, но о них потом. В данную секунду все мои аргументы рассыпались на глазах – само нутро ратовало за возможность ненадолго отвлечься от наскучившей повседневности. И что-то – похоже заглушенная потребность в человеческом обществе – тихо напоминало о себе.
- Все ты знаешь, - не повелся, - Кто-то постоянно выручал меня уже на протяжении нескольких месяцев. И всегда успешно, - на последнем предложении парень впервые отвел глаза. Сама я, конечно, не мастак в контакте глаз, но с Мишей обычно получается. Поэтому и заметила столь странное поведение... Что-то он не договаривает.
- Я бы могла провести это время с большей пользой, - решила все-таки дать заднюю.
- Или заработать приличный оклад, - шустро сменил тактику, заметив резко похолодевший тон.
И ведь знал, куда бить - что-то внутри меня сжалось в предвкушении. Окинула коллегу неодобрительным прищуром - манипулятор знает, в какой момент лучше использовать козырь. Я тут уже вся не особо сопротивляющаяся... Кто же так поступает с соотечественниками!
- Оклад, - тихо повторила это сладкое слово, желая насладиться чудесными нотами в звучании.
- Да, моя зарплата в полном объеме будет переведена тому, кто возьмется за работу, - невинно добавил, смахивая невидимые пылинки с пиджака.
- Не думаю, что это много больше мое…, - начала было, но резко прервалась: передо мной положили листик, с написанной на нем неприлично большой суммой, - О! – только и смогла выдавить, сомневаясь в зрении.
Хоть наши разговоры ни разу не сводились к деньгам, видеть такие цифры было физически больно. Это сколько же мне еще нужно работать, чтобы добиться такой ставки?
- Ты случайно не забыл отделить центы запятой? – растерянно уточнила.
- Я забыл только упомянуть о возможных премиальных, - как бы невзначай бросил, скомкав бумажку и отправив ее метким броском в ведро.
- Премиальных? – тихо переспросила, хотя внутри уже все распирало и тряслось от перспективы хорошенько заработать в короткие сроки. Все опасения и утаивания не просто отошли на второй план – они практически исчезли. С такой финансовой подушкой можно даже и к написанию докторской приступить при желании.
- Херр Райхенбах фон Вульфенштейн-Леонхард-Гольденберг не скупится вознаграждать прилежных и верных его делу сотрудников. А уж особенно тех, кто постоянно при нем, - напоминает про необходимость в этот раз не отлынивать от обязанностей, чтобы не выставить в плохом свете. Mach keine Sorge[3], майне кляйне пупхен[4], я умею профессионально избегать ответственности. Никто и не заметит.
- Хм, - задумчиво протянула, пока не демонстрируя, но уже полностью отдаваясь этой затее. Могу признать, большие суммы денег и сумасшедшие авантюры бывает заставляют меня забыть про здравый смысл. Но ничто и никогда не сможет отвлечь меня от торгов, - и что же я получу взамен?
Миша ошарашенно приподнял брови, явно не понимая, чего еще может недоставать жадной душонке.
- Зарплату?
- Разумеется. За свою работу. Но вот за помощь тебе...? – в неторопливой манере приподняла одну бровь и послала благосклонный взгляд.
Зря, что ли, перед зеркалом отрабатывала выражения лиц, чтобы понимать, как выглядят те самые «глаза почернели», «бровь взлетела» и другие трудно представляемые, но будоражащие обороты речи. Конечно, давай сделаем вид, что никогда раньше ты мне взяток не давал. Благодаря моему восхитительному артистизму (или собственной сообразительности) Рыбов уловил ход мысли, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Согласие было уже в кармане – оставалась самая короткая часть.
- Как насчет пяти? – низко берешь.
- Двадцать.
- Десять.
- Двадцать!
- Пятнадцать и доставка за мой счет, - со смирением предложил. Перспектива таскаться с огромной коробкой, кажется, его не радовала, но это уже не мои проблемы. Разобраться бы с тем геморроем, на который самолично только что себя подписала.
- По рукам. И ни граммом меньше, - окрыленная большой зарплатой и перспективой получить пятнадцать килограммов книг в подарок, забываю абсолютно обо всех страхах и с готовностью скрепляю сделку рукопожатием.
[1] с нем. «Привет! Как дела?»
[2] с англ. «малый разговор», в значении «легкий, непринужденный» по содержанию и короткий по продолжительности.
[3] с нем. «Не волнуйся»
[4] с нем. «Моя маленькая куколка». Цитата Андрея Быкова (актер: Иван Охлобыстин) из сериала «Интерны» (российский комедийный телесериал, посвящённый работе врачей-интернов. Транслировался в эфире телеканала ТНТ с 29 марта 2010 года по 25 февраля 2016 года)
…Что-то очевидно может.
Дело было не в огромном количестве инструкций, которые, если объединить, выйдут размером с учебник по основам зоологии и весом с большого мопса. (А все это нужно было знать наизусть! Не знаю, на что рассчитывал Миша, но даже в университете материал в голове задерживался аккурат на время сессии, а дальше успешно забывался).
И даже не в том, что мне нужно променять свою уютную душевную коморку на наверняка меланхоличный кабинет начальника. Откуда же там взяться эндорфинам, если нельзя спокойно закинуть ноги на стол или растечься в кресле бесформенной кляксой? И я не нагнетаю – парень настойчиво попросил избегать любимых "неблагонадежных" привычек. Что ж, и с этим можно смириться, но...
Нет, все было чуть более извращённо, неловко и обречено на провал. Но начнем по порядку.
Целую неделю, боже мой, неделю! Рыбов передавал мне обязанности. Начиная с телефонной книги и паролем от виртуального расписания, заканчивая огромным списком обязанностей и планов на ближайший месяц. Мне оставалось только добраться до офиса вовремя и наконец лично познакомиться с начальством. По такому случаю даже достала единственную белую блузку, купленную некогда для выпускного. Надеюсь, мистер невыговариваемая фамилия не имеет ничего против толстовок и свитеров, потому что дольше одного дня я не продержусь в скучном официальном стиле. На улице в конце концов зима вот-вот наступит. Один раз принарядиться для первого дня и хватит.
Боясь опоздать, вышла из дома заранее. В принципе стандартная практика, в основе которой лежит неконтролируемая тревога. Лучше прийти на двадцать минут раньше, найти нужный кабинет, парочку раз сбегать от стресса в дамскую комнату и вовремя встретить начальника, чем прибежать впопыхах, раскраснеться, вспотеть, потерять дар речи, опозориться, получить увольнительную...и тому подобное.
Меня уже подташнивает от мысли, что придется говорить на немецком, куда еще навязчивых мыслей об утекающем времени?
План казался безупречным вплоть до прихода на работу. Тут-то и вспомнила про необходимость навестить отдел кадров для уведомления о прибытии на первую смену. Логики в этом мало, зато бюрократии хоть отбавляй. За несколько лет жизни в Германии стало ясно, что с системой легче смириться и идти заполнять бумажки, чем отрицать, а после все равно подписывать документы. Только бонусом привяжется выплата штрафа или нотации о важности соблюдения правил. Но не будем о кругах ада, впереди еще целый рабочий день!
Забегаю в лифт, на ходу снимая куртку и вытаскивая из кармана термос. Здешний климат совсем не радует влажностью воздуха. В межсезонье бывает так сухо, что я теряю голос на пару недель. В этом году решила действовать на опережение - в качестве профилактики использую чай. Если уж от першения не спасет, так хотя бы от промозглой погоды согреет. Надеюсь, генеральный нормально относиться к напиткам в кабинете, а то проблематично выходить каждый раз.
Сама иногда грешу жуткой раздражительностью из-за мерзких звуков – хруст, глотание, сопение, чавканье – и всё, держите меня семеро! Не хотелось бы встретить еще одного привереду.
Вот блин, за всей этой суетой совершенно забыла собрать информацию о начальнике. Земляк так долго и нудно рассказывал о важных аспектах работы, что я либо прослушала пару слов о будущем шефе, либо парень намеренно уводил мысль в сторону. Было заметно, что в компании априори про мужчину если и говорили, то чуть ли ни шепотом и с оглядкой. Никаких внятных фактов из его биографии за полтора года работы я так не разу и не услышала, не то, чтобы хоть раз видела.
Что так народ пугает? Увольнения да выговоры существуют везде. Может у него по всем традициям пронизывающий до костей взгляд, вот все и шугаются? На всякий случай напряглась. Как-никак, а важную шишку должны сопровождать уважение и легкий испуг.
Успела только открыть термокружку, как лифт звякнул, оглашая нужный этаж и дружелюбно раскрывая створки. Не теряя времени даром, направилась в сторону кабинета, на ходу осторожно попивая и свободной рукой стягивая шарф.
Тут из-за угла, без малейшего желания убедиться в безопасности маневра, вылетает нехороший человек, в чьи стыдливые глаза мне не удается взглянуть и из-за его роста, и из-за перекрывающего большую часть обзора шарфа.
Столкновение было неизбежно, потому оставалось только наблюдать за событиями с принятием, кусочком зрения выхватывая отдельные моменты. Вот я тараню его всем весом, но неприятно твердую глыбу так просто не пробьешь, поэтому тут же отлетаю назад.
По инерции руки начинают выплясывать опасные этюды, тем самым безжалостно расплескивая часть насыщено голубой матчи на блузку. К несчастью, виновнику происшествия - по несправедливому стечению обстоятельств - не достается ни капли поистине тайского напитка, пробуждающего третий глаз и улучшающего дыхание маточкой. Но ему сполна достается с особым трепетом и любовью выбранных ругательств в ответ на прилетевшее в мою сторону удивленное «Was für…?»[1].
- Глаза открывать научитесь, уважаемый. Здоровый кабан уже, а к габаритам своим все никак привыкнуть не можете или как? Вам тут не лес, чтобы создавать столь опасные для жизни других ситуации, - отмахиваюсь от руки, протянутой то ли с желанием помочь, то ли с намерением попросить перейти на понятный собеседнику язык.
Нет у меня времени разбираться еще и с его недомоганием. Одной рукой сжимая куртку с полупустым термосом, другой оттягивая от тела неприятно липнущую ткань. Попыталась взмахом головы сдвинуть волосы и улучшить обзор, но получается неудачно. Поэтому остается только агрессивно рыкнуть на вновь вторгшуюся в мою пространство руку и двинуться в сторону кабинета.
- Как ноги себе огромные отрастить, так первые в очереди, а как ими двигать научиться или мозгом поработать, так в другой раз, - продолжаю яростно бубнить, не желая скапливать напряжение внутри.
И вроде бы даже по-немногу отпускает. У меня есть время в запасе и сменная одежда в кабинете - хотя бы об опоздании переживать не стоит.
Медленно выдохнула и вошла. К счастью, помимо меня тут только одна работница – чем меньше свидетелей позора, тем легче. Не хотелось бы прослыть небрежной хрюшей… Хотя кто обо мне будет разговаривать? Знакомыми я толком и не обзавелась – даже посплетничать не с кем, - а значит можно и не особо заморачиваться. Но, с другой стороны, сейчас я тут в роли помощницы генерального – такой статус обязывает к безупречности.
Тревожно начала ковырять кутикулу, размышляя о возможном выговоре. Не хотелось бы начинать со скверной ноты. Нужно как можно быстрее узнать обо всех заскоках начальника, чтобы избежать негативного опыта.
Критика – это определенно не то, что я способна адекватно воспринять и переработать. Не хотелось бы закрыться в первый же рабочий день – меня в ту же секунду из компании и погонят. В странное состояние изоляции впадаю хоть и крайне редко, но уровень стресса из-за непривычной обстановки и встречи с большим начальником точно не располагают к душевному равновесию. Но опять я провалилась глубоко в думы.
Скидываю вещи на стул напротив, наконец разматываю шарф и смахиваю сваленные в беспорядке волосы с лица, наконец обращая внимание на сотрудницу и приветствуя. Бросаю отрепетированную фразу, поясняя, с какой целью прибыла. Отмечаю едва заметную реакцию на мой акцент, что радует. В глубине души мне бы хотелось поверить, что произношение волшебным образом без какого-либо усилия улучшилось, но, вероятно, женщина просто компетентный сотрудник. И на том спасибо.
Получив подтверждение и расписавшись в журнале, ускоренно движусь в сторону лестницы. Мой кабинет находиться всего несколькими этажами ниже, поэтому без особых задержек добираюсь и отпираю дверь, уже погруженная в мысли о наряде. Что-то приличное у меня точно должно было заваляться!
Но память подвела: либо что-то приличное никогда не появлялось в этом кабинете, либо я забрала всё в стирку и потеряла в пути. Поэтому на выбор оставалось лишь три толстовки.
Выбор между блюющим гномом и золотой рыбкой в портупеи и с кляпом во рту никогда еще не стоял так остро. Сперматозоид, проникающий в бутон розы был сразу отметен – могут неправильно понять.
Одно дело носить такие творение под халатом или в окружении ученных, занятых мыслями только о противоречивых результатах тестирования или вариантах синтеза особо прочного материала. И совсем другое мелькать перед начальством весь день, да еще и обходить другие отделы, выполняя поручения.
Раз выбор невелик, то пусть внимание привлекает рыбка. Всегда можно развернуть тему жесткого обращения над животными и необоснованно высокого потребления мяса, что уже заметно влияет на изменение климата. Немцы наверняка любят философски порассуждать на такие темы, поэтому такая притянутая за уши демонстрация не привлечет особого внимания. А заодно и продемонстрирует заинтересованность о происходящем в мире – несколько очков в мою пользу.
Но при чем тут портупея, можно было бы спросить? Пусть будет призыв к использованию экокожи. Да, звучит славно.
Быстро взглянула в зеркало и, убедившись, что все в порядке, направилась обратно в сторону лифтов, переходя на прогулочный шаг и восстанавливая дыхание после небольшого форс-мажора. Правда эта попытка начала терпеть крах.
С каждой увеличивающейся цифрой на табло тревога накрывала все больше. Мне удавалось откладывать начало волнения до последнего, но вот теперь, когда я почти лицом к лицу встретилась с мужчиной, от которого зависит мое будущее, спокойствие стремительно развеивалось.
С чего мне показалось, что идти в толстовке с принтом и с полным беспорядком на голове – отличный образ, чтобы предстать перед требовательным типом высокого статуса? Все инструкции по поведению моментально вылетели из головы в след за элементарными знаниями языка. Живот скрутило и сердце бешено заколотилось в груди. Без объявления войны ко мне подступила дрожь; с каждым моментом вздохнуть становилось все тяжелее.
Стоит ли начинать паниковать из-за панической атаки или еще рано?
Наконец лифт остановился и распахнул двери на самом верхнем этаже. Секретарша начала было подниматься со своего места, планируя поприветствовать гостя, но замерла в полусогнутом состоянии, слегка озадаченно рассматривая меня. Очевидно, дресс-код я не прошла. Супер! Надеюсь, пропустить меня в приемную не считалось преступлением. А то повылезали тут орки из подземной лаборатории – людей благородных пугать. Это я еще рот не открыла! Готовьтесь, милая женщина.
Паника продолжала нарастать, поэтому не сумев выдавить даже приветствия, подошла к столу, протягивая свой пропуск – без него система не пропустила бы на этаж.
Если мое выражение лица и было, как заведено, угрожающим, то трясущиеся руки выдавали волнение с головой. Секретарша отмерла, натягивая на лицо официальную улыбку и что-то набирая на компьютере. Немного нахмурившись и еще раз пробежавшись по экрану, она объявила, что никаких встреч со мной не запланировано.
- Для работы, - отрапортовала, с трудом произнося слова и надеясь, что она поймет суть сказанного. Но возможно лишь сильнее усугубила ситуацию, поскольку женщина с подозрением нахмурилась.
Очевидно, выбранное слово[2] было не самым подходящим для первого впечатления. Теперь я скорее походила на далекого от офисного этикета бандита, нежели на добросовестного сотрудника, желающего исполнять свой долг. Попыталась в голове составить подходящее по смыслу предложение, что крайне сложно из-за непрерывного гула в ушах. По виску с черепашьей скоростью стекали капли пота, раздражая и только вызывая все больше волнения из-за повышенной потливости. Можно сразу провалиться сквозь этажи в родной кабинет?
Лицо наверняка стало еще более угрожающим, поскольку секретарь стрельнула глазками в сторону стационарного телефона. Неужели вызовет охрану? Извините, но в таких условиях откуда взяться хотя бы нейтральному выражению? У меня тут как-никак активное испарение идет – еще немного и иссохну. Еще раз бросила осторожный взгляд и нажала на черную кнопочку, уточняя, ожидает ли начальник некоего сотрудника.
От нетерпения перехватило дыхание. Струйки пота теперь сбегали со всех частей моего тела. Если сейчас тоже что-то пойдет не так, то придется в потугах на ломанном немецком пытаться объяснить, что я - та самая замена. Наверняка ко всей этой катастрофе присоединиться и начальство, только сильнее разочаровываясь в присланной помощнице. Меня с позором выставят вон, потому что уровень языка точно не дотягивает до необходимого, несмотря на окончание университета и восемнадцать месяцев продуктивной работы в компании. А потом выставят и Мишу за недобросовестное выполнение обязанностей. После такого скандала никто не примет нас на работу и придется возвращаться на родину, в спешке упаковывая свои книжные шкафы и отправляя их по почте за огромные деньги, которые на глазах будут исчезать. И по возвращении не получится найти достойно оплачиваемую работу, потому что не успела построить карьеру и являюсь новичком с недостаточным стажем работы. И вот когда я скачусь на дно экономической ямы, то...
- Ja, - донесся хриплый и едва различимый ответ.
Казалось, мы обе на какое-то мгновенье застыли. Стоит отдать должное, сотрудница в момент переменилась в лице и теперь глядела с приветливой улыбкой, жестом руки предлагая проследовать к двери. Пока единственной, что виднелась на этаже.
Так, видимо увольнение временно откладывается, потому попыталась за несколько секунд до входа в кабинет успокоить дыхание и дрожь, чтобы голос звучал более уверенно, если придется разговаривать. И вот дверь открывается и передо мной предстает просторный кабинет. Напротив двери у окна сразу замечаю рабочий стол. Сканирую помещение дальше, в попытке найти генерального, и отмечаю – в качестве зоны для гостей - диван с журнальным столиком.
Несмотря на то, что часть с, очевидно, моей рабочей зоной освещается огромным панорамным окном, в другом конце кабинета царит мутный полумрак из-за штор в пол. Боюсь представить, сколько стоит закупить такой объем плотной ткани.
Там же за массивным столом, расположенным дальше зоны для посетителей, виднелась плохо различимая фигура, что-то печатающая на компьютере. Внешность, а тем более возраст определить с такого расстояния невозможно. Все, что мне было известно про генерального – жестокая прямолинейность и недостижимая требовательность. Два самых заклятых качества.
Нет, я ясно отдаю себе отчет, что эти черты необходимы для человека, желающего управлять компанией и добиваться высоких результатов. Но факт того, что подобное давление будут оказывать в мою сторону – катастрофа. Но месяц, думается, смогу пережить.
Заочно мы уже были знакомы с хозяином кабинета, но ему об этом не известно: мне доводилось пару раз отправлять ему анонимные доклады с доносами на подозрительные махинации. Почему я уверена, что он их получал? Чудесным образом сотрудники исчезали с рабочих мест. Почему уверена, что начальник не знает личность отправителя? Во-первых, я умею качественно скрываться и заметать следы. Во-вторых, обычно присутствует манера поощрения крысятничества, но со мной не связались и слава богу. Если бы нашли одни, добрались бы и вторые.
Не подумайте ничего такого, я не крыса. Просто кто в здравом уме будет доверять незнакомым мужчинам? Пришлось парочку десятков раз перепроверить все отсчеты на наличие неточностей – стандартная процедура. Тем более в первые месяцы работы ничего серьезного не поручали – времени оставалось навалом. Вот и пересмотрела все подозрительные махинации, собрала доказательства в – без лишней скромности – восхитительно структурированный отчет и отправила через левые непривязанные аккаунты.
Нет, ну а вдруг бы потом на меня все свалили – кто поверит новичку? Пришлось действовать на опережение, пока не всадили нож в спину. Но опять я отошла от реальности.
Мужчина не поднялся для рукопожатия, поэтому подходить ближе показалось излишним. Направилась к временному рабочему столу, встречающему стерильной чистотой. Не сказать, что я не ощущала собственной уязвимой позиции, стоя на абсолютно открытом участке, освещаемая со всех сторон. Да еще и неспособная следить за мимикой и движением глаз оппонента. Но судя по непрерывному постукиванию клавиш, не очень-то шеф мной и заинтересован.
- Что с Вашей одеждой? – прозвучала хриплый баритон. Очевидно, не было никакой проблемы с техникой в приемной, а действительно такая манера речи. Похоже кто-то тут потерял голос в межсезонье, вот и порыкивает. Для него заготовила отдельный, в какой-то степени, правдивый ответ.
- Дорожное происшествие, - почти без дрожи в голосе пробормотала, предпочитая зажевывать звуки вместо точного проговаривания. Всегда казалось, что это помогает скрыть акцент.
Если речь непонятна – значит это диалект. А с подрагивающим лепетом обычно помогает справиться заблаговременная проработка вопроса и заучивание. Как в данный момент - вопрос был очевиден, поэтому ответ прозвучал увереннее обычного.
- Приятно слышать, что Вы считаете меня машиной, - донеслось в ответ…На чистом русском. Секунда ушла на осознание. Еще столько же на усомнение в собственной адекватности. И в последующие две секунды до меня доходил смысл сказанного.
Пара истеричных смешков прорвались сквозь блокаду серьезности, но, к счастью, мгновенно были подавлены. Особо пылко я не ругалась и ни с кем подраться не успела, поэтому, вероятно, мы не в обиде друг на друга. Да и откуда было знать про его владение языком? Никто в компании об этом не говорил…хотя и я, конечно, узнавала все даже не последняя, а только через несколько месяцев после. Неудивительно, что и в этот раз могла пропустить столь важный аспект биографии.
- Информация о Вашем навыке владения языком была мне неизвестна, - призналась. Это можно было с натяжкой принять за извинение. Ничего лучше от меня в данной ситуации ждать не стоит.
- Об этом знает не больше пары человек, и Вы теперь в их числе. Так должно оставаться и впредь, - произнес с легким нажимом. Намек понят, но сам поступок нет.
- Не опрометчиво ли с Вашей стороны рассказывать об этом непроверенному сотруднику? – поделилась подозрением. В моих глазах это выглядело более чем безответственно.
- Таких сотрудников я к себе не подпускаю, - непреклонным тоном сказал, как отрезал. Не мне с ним спорить. - Я стремлюсь к качественным отношение. Потерять доверие легко, вернуть невозможно. Как Вы будете действовать дальше – не моя ответственность, - такие радикальные подходы к проверке персонала не разделяла, но точно не мне учить человека, как выстраивать грамотные отношения. На моем счету пара друзей, отсутствие романтических отношений и редкие разговоры с родителями.
- С чего мне начать? – решила перевести тему в более подходящее русло.
- Список дел на почте, - возвращая полное внимание компьютеру судя по движению.
Желая как можно скорее погрузиться в какое-то дело, чтобы отвлечься от стресса, спешно уселась в кресло. Ноги больше не держали - хорошо до судорог не дошло. Толстовка неприятно облепила вспотевшую спину, поэтому пришлось перенести вес на край стула. Посидев с пару минут и прислушиваясь к ощущениям, наконец выплыла из марева. Голова немного кружилась от впечатлений.
«Что ж, приступим», подбодрила себя, включая компьютер и попутно разглядывая содержимое стола, хотя он и был возмутительно пуст. Мы что, в психушке? Нужно исправить это недоразумение в ближайшее время, а то так и свихнуться можно. В полочках помимо привычной канцелярии тоже ничего интересного не нашлось, поэтому вернулась ко входу в систему. Быстро переписав с телефона на листик все нужные пароли и успешно авторизовавшись, мгновенно нашла почту. Хотелось понимать объем работы на сегодняшний день и морально собираться с силами.
Но в принципе ничего невыполнимого не заметила. Неприятно много задач, но сойдет. К удивлению, они уже были разделены по важности, дедлайну и месту, поэтому можно было спокойно следовать изначальному плану. А именно перепроверки плановых отсчетов на ошибки и несостыковки. Что ж, опыт в этом есть. Приступим.
[1] с нем. «Что за…?»
[2] Подразумевается слово Arbeit (с нем. Работа), где из-за наличия буквы "R" без должного навыка произношения слышится грубая на слух типичная русская "Р"
Два часа без малейшего движения, не беря во внимание непрерывное постукивание по клавишам и сжимание-разжимания зрачка – отличный рецепт для усталости во всем теле.
Когда наконец отвела взгляд от экрана и откинулась на спинку кресла, мышцы радостно возликовали. Глаза в первые несколько секунд болезненно отреагировали на яркий свет, льющийся из окон. Но возможность перевести взгляд дальше, чем экран с таблицами того стоила.
Да и вид позднеосеннего города завлекал не меньше: время от времени внизу мелькали маленькие фигуры людей – для обеденного перерыва еще рановато, а морозный ветер не располагал к прогулкам; уборочная техника забирала последние яркие краски, безжалостно всасывая в свои трубы опавшие листья, редкие машины то тут, то там мелькали на бесчисленных перекрестках.
С наслаждением потянувшись и похрустев всеми возможными косточками, потянулась к кнопке сохранения, крайний раз пробежавшись по данным. Удостоверившись, что все в порядке и отправлено начальнику, встала из-за стола. Сейчас по расписанию короткая прогулка, а точнее сбор документов у заведующих отделов.
Не знаю, как генеральный может так долго находиться без движения – все время он неподвижно сидел или шебуршал бумагами. Я не относила себя никогда к людям спортивным – переворачиваться весь день в кровати с одного бока на другой еще ни разу не надоедало. Но вот тело взбунтовалось, так и выталкивая меня вон из кабинета.
Начать решила со своего же этажа. Коротко перебросившись парой фраз с заведующим отдела и подождав, пока он отыщет в рабочем хаосе нужную папку, направляюсь к ранее неизведанным отделам.
К моему облегчению, никто не стал задавать лишних вопросов. Очевидно, всех уже уведомили о временной смене ассистента, ради избегания задержек и вызывания службы безопасности, к которым я уже тоже успела наведаться.
И повезло же мне в последний момент сцепиться в коротком разговоре с начальником из отдела упаковки. Именно это позволило заметить кошмар последних пары месяцев. Вальяжной походкой в прозрачные створки неспешно вошел смуглый парень.
Коричневая шинель, в тон ей итальянский костюм, наверняка отшитый на заказ и потому выгодно подчеркивающий высокую жилистую фигуру, как всегда отлакированные туфли и будто в беспорядочном, но на самом деле профессиональной рукой уложенные локоны резво подлетали при каждом шаге. С такого расстояния я не видела, но была уверена, что кончики усиков наверняка закручены с концов воском.
А ведь такой экземпляр мог быть олицетворением героя женского романа с его-то данными! Но в реальности оставался - насыщенного благородного оттенка - ред-флагом[1].
Редко случалось, чтобы я к кому-то испытывала негативные эмоции. Особенно с учетом того, как просто мне удается выходить из общения с людьми, где чувствую дискомфорт. Но вот в этот раз парню почему-то исключительно часто хотелось провести со мной время несмотря на то, что нормального диалога никогда не выстраивалось. И нет, это не потому, что я молчу, а потому что даже на свои вопросы он отвечает самостоятельно. Даже физическая попытка уйти из его общества буквально пресекалась преследованием.
Когда же я решалась высказать свое недовольство, моему ужасу не было предела: выяснилось, что парень - близкий друг генерального. Причем выяснилось в самой прямой угрозе, мол, при желании мое и без того низкое положение может пошатнуться.
Начальник отдела на жалобу развел руками, сказав, что попытается что-то сделать, но никакого результата пообещать не может.
Такое положение дел почти вогнало меня в отчаяние. Мы же в Германии, черт тебя дери, так как такое возможно!?
Но страшная реальность постепенно проникла в столпы уверенности, что я так усердно год за годом возводила в терапии. «Твоего „нет“ достаточно», «Если тебе нужна помощь – попроси о ней», «Словами через рот». Все попытки в доверие и веру к мужчинам вот-вот готовы были быть похороненными под злостью, ненавистью и страхом.
Но по счастливому стечению обстоятельств внезапно освободился один из личных кабинетов. Хоть было и не принято давать младшим сотрудникам в пользование комнату, для меня сделали исключение. Наверное, шеф подсуетился, заметив мою нервозность и замкнутость. После нескольких дней запираний на замок мне наконец удалось вернуть чувство безопасности.
И вот тихий ужас при виде итальянца снова проснулся, с новой силой разгоняя кровь по венам и артериям. Причем как-то избирательно – в голове стало совершенно пусто. Только первобытное «бежать-прятаться» сиреной раздавалось и заглушало все вокруг. Поспешно распрощавшись, полетела в сторону лифтов, желая как можно быстрее скрыться за деревянными дверями кабинет генерального. Интуиция нашептывала между грузным воем: «Кто в здравом уме отправиться в темное логово? Вот именно!».
Лихорадочно вылетая в еще неполностью открывшиеся двери, слышу, как по внутреннему телефону докладывают о прибытии Мендельсона. Кажется, стон отчаяния из внутреннего перекочевал в очень даже внешний мир, поскольку секретарь с удивлением посмотрела в мою сторону. Судорожно осматривая комнату в поисках подручных средств, выхватываю из-под ее стола свернутую зимнюю жилетку и плотный шарф.
- Без комментариев, - бросила женщине, формируя из верхней одежды плотный шарик, засовывая под толстовку и придавая нужную форму. Намотала шарф, стремясь сымитировать сокрытие лишних килограммов и отеков, и побежала в кабинет, желая быть как можно дальше от новоприбывшего.
Залетев в двери с тяжелой отдышкой, спешно приземлилась на стул. И не успела произнести и слова в качестве оправдания, как створки снова распахнулись - с летящей походкой вошел Сиесто. Парень, что недолго выискивал глазами фигуру в темноте, уже было направился к кожаному дивану, но, заметив меня, элегантно сменил маршрут.
- Мио кара, Белла, какое счастье видеть тебя, - начал было, с распростертыми объятьями приближаясь. Но запнулся, стоило только слегка отъехать от стола, демонстрируя еще не огромный, но все же выступающий живот.
Для полноты картины приобняла низ животика (также для того, чтобы обезопасить жилетку от падения. Сложно будет объяснить преждевременное рождение куртки и недоразвитость рукавов как последствия).
Итальянец быстро пробежался глазами по мне с ног до головы, отмечая мелкие детали. К счастью, прогулка по зданию, небольшая пробежка и голод сделали свое дело в добавок к заранее созданному образу – пред ним предстала уставшая женщина на 6-7 месяце беременности.
- Рада бы поболтать, но еще так много работы, - протянула, демонстрируя гору собранных папок.
- Мама миа, какая работа, Белла? – возмутился он, возмущенно разворачиваясь в сторону до этого молчавшего начальника. А вот втягивать его в это было не кстати. Черт-черт-черт!
В принципе гостя можно описать как очень хорошего оратора, но абсолютно никакого деятеля. Надеюсь и сейчас он просто понегодует и уйдет, а вот с директором я как-нибудь позже нормально смогу объясниться. Пока парень был повернут спиной, сложила руки в просительном жесте, повторяя «bitte, bitte» одними губами в сторону силуэта начальника. К счастью, выражение лица невозможно разглядеть, как и позу…да и вообще наличие человека.
Ладно-ладно, он был на месте, но мне хотелось верить в лучшее.
А значит и по поводу реакции пока переживать не приходилось. Оставалось только надеяться на человечность и сообразительность. Если со вторым у него проблем по моему скромному мнению не было, то в первом я пока сомневалась.
- Что же здесь такое творится? – негодующе начал Мендельсон, эмоционально вскидывая руки.
- Работа. И если ты намерен отвлекать меня, тогда убирайся, - атмосфера от тона, пропитанного раздражением и недовольством, охватила все помещение. Только восстановленное дыхание опять сперлось. Тугой узел легкого страха последствий завязался в животе, неприятно сжимая внутренности.
- Но эта девушка…
- Будет работать даже во время родов, если я прикажу, – хвала небесам, руководитель решил подыграть абсурду. Небольшая надежда зародилась, но расслабляться я не торопилась, жадно хватая каждое слово разворачивающегося спектакля.
- Бедная женщина, о, несчастная, как можешь ты заставлять ее так непроглядно работать. Посмотри, как испортились ее волосы, как исхудало лицо. А эти огромные круги под глазами – это же непомерный ужас! - я, конечно, понимаю, что цвет шарфа не особо подходит к глазам, но не столь же сильно он ухудшает ситуацию? - Не тебе распоряжаться ее жизнью и здоровьем, а только отцу ребенка.
- О, это плод общей любви. Понятия не имею, кто его отец. Поэтому Вам не о чем беспокоиться, - невинно проговорила, туповато похлопывая ресницами. На лице собеседника появилось выражение шока и легкого отвращения. Новость имела столь пронзительный эффект, что юноша потерял дар речи. Вполне возможно, впервые в жизни.
- Я требую моральную компенсацию за насилие над моей хрупкой душевной организацией, - наконец произнес со слезами в голосе, что уже меня заставило встать в ступор. Лихо он это придумал.
- Или же подписания контракта, - видя отсутствие реакции, невинно пролепетал, слишком показательно взглянув на шефа исподлобья.
- Нет, - раздражение, что продолжало сквозить в хриплом рыке, наводила на мысль, что не особо они и друзья.
Хотя, если начальник так общается с близкими, страшно представить, что ждет меня позже. Пугливо поежилась, пытаясь отогнать картинку орущего великана, чьи гневные выкрики грузно прижимают меня к стене. Но это потом – сейчас ловила каждую брошенную фразу, желая проникнуться всеми гамами чужого конфликта.
- От чего же?
- По тем же причинам, что и в прошлый раз.
- Но это было так давно, - канючил, словно ребенок.
- Если ты еще раз появишься здесь по поводу контракта, внесу тебя в черный список, - было бы славно. Всеми руками за и даже готова составить петицию.
Оскорбленно фыркнув, итальянец без прощаний удалился.
Остерегаясь так сразу снимать маскировку, направилась к шефу, планируя передать доклады.
- Оставь на журнальном столике, - произнес, слегка закашливаясь от необходимости так много говорить. Положив на указанное место, направилась на выход, желая отложить возможный разговор.
- У Вас можно где-нибудь найти чай? – поинтересовалась у, к огромному облегчению, единственной в помещении секретарши. Впервые заметила аккуратную табличку с именем на стойке, - Анна, - добавила. Та ответила приветливой улыбкой, указывая в противоположном от ресепшена направлении.
Оказывается, на этаже помимо кабинета и приемной также располагались туалет, гардеробная и небольшая кухня. Все это располагалось в небольшом коридорчике, который можно заметить только при приближении. Направившись к шкафчикам с посудой и заварив мятный чай с помощью специального ситечка, вернулась. Если и дальше будут продолжаться такие потрясения, неуверена, что смогу со всем справиться.
Устало вздохнула перед дверью, готовая к серьезному разговору, и вошла. Поставив чашку на край стола генерального, до макушки скрытого в папках с отчетами, присела на диван, куда мне махнули ладонью. Попутно избавлялась от чужой одежды.
- К чему весь этот маскарад? – спокойным, я бы даже сказала, отчасти искренне заинтересованным тоном донесся вопрос. Неосознанно начала сжиматься, скрещивая руки на груди и отодвигаясь к краю дивана, стремясь визуально спрятаться за его компьютером.
- Вынужденные меры.
- Против чего?
- Против настойчивого внимания.
- Почему не сказать «нет»?
- А Ваше «нет» подействовало? – раздраженно буркнула. Прямое «нет» и впрямь являлось моей проблемой – намного легче скрыться, чем объясняться и предсказывать реакцию собеседника.
Но когда оно еще и не срабатывает, то я вовсе впадаю в отчаяние и бессилие. Говорить о чем-то столь личном и неприятном мне не хотелось.
- При всем уважении, я стою намного более низкой ступеньки иерархии, поэтому угрожать и тем более вносить кого-то в черный список не могу. Приходиться идти на такие ухищрения.
- А как же отдел по защите прав работников?
- Разве закон защитит меня от неприятной компании, пока не было причинено никакого физического вреда? Всегда можно обвинить меня в «додумывании» лишнего. Будто мне так и хочется вообразить себе навязчивые знаки внимания, чтобы потом бегать и просить помощи у остальных, - приглушенно выдавила, стараясь не пропускать обиду в голос, - Помимо этого даже в Германии существует угроза рабочему положению. И мне об этом своевременно напомнили, - чуть более резко ответила, испытывая мерзкое чувство слабости. Никаких нервов под конец дня не осталось.
Некоторое время мы сидели в тишине. Я все также была обессилена и даже небольшой перерыв не придавал сил после таких эмоциональных скачков.
- Если что-то подобное повторится - с ним или кем-нибудь еще – незамедлительно сообщите мне, - приказал жестким голосом. Оставалось только угукнуть и наконец отправиться на обед.
Так Вы и побежали мне помогать в случае опасности...
[1] С англ. «Red flag». Выражение «красный флаг» используется в психологии для обозначения тревожных признаков в отношениях.
Волосы, конечно, не назад,
но плечо вовремя подставил.
Новость о смене ассистента к концу рабочего дня окончательно распространилась среди служащих. Не то, чтобы это меня волновало, но частые взгляды и перешептывание за спиной однозначно приносили дискомфорт.
Непонятно, чем вызвана такая реакция: неожиданным уходом Михаила, о чьем отъезде по непонятным причинам не говорилось заранее; выбором особи женского пола, когда последние восемь лет эту должность занимали только мужчины; или же моим нарядом. Надеюсь, все же дело в последнем.
И вот мой рабочий день закончен. Прислушиваюсь к непрекращающемуся постукиванию клавиш - темп ни на секунду не убавился, что вполне могло означать продолжение службы. С большинством заданий справилась, а остаток вполне себе можно доделать дома под пледом. Вот только не комильфо это - уходить раньше начальства. Особенно с неприкрытым нетерпением.
Кинула полный надежды взгляд в темноту. Свет мужчина так и не включил, очевидно довольствуясь яркостью компьютера. Но вот только о глазах-то кто позаботится? Не знаю, насколько этично будет в один из отчетов положить небольшую диссертацию на тему «Как избежать ухудшения зрения» или «Пять причин, почему трудоголики слепнут раньше».
Заметив мое недовольное бормотание, из тени донеслось:
- На сегодня достаточно, -такие окрыляющие слова, полные свободы и желанием жить. На приливе позитива кинула в знак прощания искреннюю улыбку и поспешила на выход.
Осталось забрать вещи из каморки и домой!
Путь до этажа пуст. Большинство сотрудников работает до семнадцати, поэтому в столь относительно поздний час наткнуться можно разве что на охранников, уборщиков или пару засидевшихся работников.
Однако мне посчастливилось наткнуться на абсолютно незнакомого человека в собственном отделе.
Перегородив дорогу к кабинету, мужчина в слишком уж неприглядной одежде стоял в слепой зоне камер. Небольшая паранойя после просмотра «Тетради смерти» подстегнула завести знакомства в айти-отделе. И вот я уже знала расположения большинства камер на этаже. Чувство контроля и возможность реже попадаться под прицел чужих глаз заметно снизила озабоченность. Но сейчас осведомленность играла против меня.
Неосознанно напряглась, останавливаясь на приличном расстоянии от подозрительной личности.
- На пару слов, госпожа Вдовь, - бросил с незнакомым едва различимым акцентом. Перспектива уединяться с ним однозначно не входила в список дел на день, потому уже собралась бежать в общий коридор, когда раздалось непринуждённое:
- Двадцать тысяч в качестве вознаграждения за одно простое поручение, - лениво протянул, наблюдая с легкой и раздражительно уверенной улыбкой затем, как внимание обращается в его сторону.
Очевидно, незнакомец заранее позаботился о том, чтобы собрать информацию о слабых местах. А репутация моя описывается примерно так: за деньги готова и брата продать. Не то, чтобы я хотела такое впечатление оспорить – намного легче брать инициативу, когда собеседник тебя типизирует. Но надменная манера поведения и уверенность в своем предложении вызывала принципиальное желание отказать.
Однако убежденность, с которой он говорил и сумма, которую озвучил… этого было достаточно, чтобы понять, что сейчас мужчину лучше не злить. На этаже я находилась совершенно одна. Кто знает, на что способен человек, прекрасно осведомленный о слепых точках камер?
- Двадцать? – удивленно выдохнула, намереваясь следовать игре. Вначале стоит оказаться в безопасном месте, а потом уже строить планы, — Это же не что-то незаконное?
- Ничего особенного. Всего лишь положить кое-что на стол своему начальнику, - мужчина так открыто предлагал, как минимум, несоблюдение трудового договора, а как максимум нарушение закона о личном пространстве или что-то в таком духе. Действительно считал меня настолько недалекой и падкой на деньги? Неприятненько.
- Разве это не предательство? – недоверчиво пролепетала, немного повышая тембр голоса.
- Ну что ты, - снисходительным мягким тоном, словно обращался к ребенку. Сейчас стошнит, - Как можно предать незнакомого человека? Тем более это никак не отразится на его здоровье или твоей репутации.
- Как я могу быть уверенной, что Вы действительно переведете деньги? Вот я все сделаю, а Вы мне потом фигу покажете, - капризно заявила, мол, меня не проведешь.
- Хочешь подписать бумажку? Очень верное и ответственное решение. Молодец, - довольно бросил, воспринимая мой ответ как положительный, - Я свяжусь с тобой, - собеседник оторвался от стены и направился в противоположную сторону.
С каждым шагом скованное тело едва заметно, но расслаблялось. Сама не заметила, что так сильно сжалась. Огромных усилий стоило не сдвинуться с места и не рвануть в кабинет.
- О, и кстати, - остановился и едва повернул голову через плечо, чтобы слова точно достигли слушателя, - если твой язык развяжется, я его укорочу, - открытая угроза в голосе вызвала новый приступ тошноты.
Подождав, пока шаги полностью утихнут, метнулась на лестничную площадку. Срочно нужно было уединенное место, где нет камер, людей и лишнего внимания. Ноги окончательно подкосились и я, скатываясь по стене, присела на пол.
Обхватив руками ноги, как можно сильнее прижала к себе тело и попыталась восстановить дыхание вместе с потоком угнетающих мыслей. То и дело перед глазами вставала картинка, как незнакомец двинется навстречу и загонит в темный угол. Или будет поджидать у подъезда с новыми угрозами, а потом и действиями. Нож, веревка, кулак, пощечина – неважно что. Одна только мысль о непредсказуемости кружила голову. Пожалуйста, хватит!
Нужно срочно придумать решение, чтобы не погрязнуть в пугающем водовороте картинок. По сути, у меня всего три варианта: выполнить задание и связать себя с какими-то подозрительными личностями; рассказать генеральному и просить защиты; сбежать из города, а может и из страны. Надежда на то, что от меня отстанут, как только я выполню поручение, все же теплилась где-то в сознании. Ох уж это необъятное доверие к миру и вера в добро.
Второй вариант звучит наименее рискованно – переложить часть ответственности на другого. Но страх отказа в помощи не давал так опрометчиво довериться. Честное слово, ненавижу отказы.
Что может быть хуже, чем остаться отвергнутой и никому не нужной? Именно. Ничего! Хотя перспектива закончить жизнь в подворотне с перерезанным горлом немного пошатнула мою решимость. Оставим. Но все же… Это абсолютно не проблема директора – угрозы работникам. Особенно малознакомым. Для таких случаев есть специальные (читай как "бесполезные") организации. Но у меня, по сути, нет абсолютно никаких доказательств угроз. А если донос всплывет, то придется разгребать еще и последствия. Вряд ли бандит продолжит со мной общение в столь же дружелюбном тоне.
Хотелось верить, что моя истерика безосновательна и этот человек вовсе не всемогущий. Чего тут преувеличиваю? Но черт! На мой этаж, как я была уверена, невозможно проникнуть без пропуска особого уровня, поскольку у нас достаточно дорогих и ядовитых препаратов. Однако если у этого типа явно никаких проблем с проникновением не возникло, то на что еще он способен?
Голова начала болеть от потока мыслей. Ладно, довольно. При любом раскладе (кроме побега. Чего бы мне ой как не хотелось. Организация, планирование, перевозка вещей. Избавьте!) начальник будет замешан. Тогда вопрос стоит только в выборе стороны. И лучше сразу примкнуть к директорской чем к преступной. Хоть состояние его банковского счета мне и неизвестно, но то, что мужчина с легкостью организует проблемы в случае предательства – вопрос очень короткого промежутка времени.
Решила все-таки двинуться в сторону кабинета генерального. Очевидно, что с бандитами такого уровня я не в силах справиться самостоятельно. По пути и придумаю какой-нибудь способ убедить шефа помочь.
Подскочила на ноги, желая как можно быстрее прояснить ситуацию, а может и переложить немного боли с плеч. От столь резкой смены положения в глазах потемнело, что лишило зрения и вызвало легкую качку. Так я и натолкнулась на что-то живое и крупное. Перед глазами мелькнула картинка собеседника с надменной улыбкой и угрозой на устах. С коротким воплем отпрыгнула назад, желая укрыться. Неважно, что могу свернуть себе шею на лестнице, главное подальше от опасности. Но огромные руки железной хваткой пригвоздили к месту.
- Спокойно, - прозвучал властное рычание.
Похоже ужас настолько сковал меня, что приближающиеся шаги вообще не услышала. Настороженность и испуг сменились смутным облегчением, когда удалось наконец рассмотреть человека. Хотя точнее будет сказать: только из-за огромного размера и хриплого голоса – смогла объединить образ нависающего мужчины с генеральным директором.
К моему удивлению, он был по подбородок закутан в шарф, хотя в здании поддерживали достаточно теплую температуру. Может, он мерзлячий? Или пытается таким странным образом уберечь остатки голоса? Поздно спохватились, господин директор, раньше нужно было шею в тепле держать, а не когда уже вместо голоса одни только животные порыкивания.
- Чай с медом и молоком, говорят, помогает. По крайней мере увлажняет горло и расслабляет спазмы, - непроизвольно вырвалось. Ох уж эти мужчины и их методы самолечения.
- Что случилось? – хмуро поинтересовался, убирая руки, чтобы затянуть шарф потуже. Его движения были уверенными и медленными.
Такое спокойное и неспешное поведение имело гипнотический эффект на мозг – отуплено наблюдала за ловкими пальцами, что игриво проходились по податливой шелковистой ткани. Взгляд зацепился за странный узор, что в непонятной паутине оплетал внутреннюю сторону, то у кончика, то у основания ладони показываясь на поверхность и вновь скрываясь. Внезапно мужская рука скованно дёрнулась, поспешно сжимаясь в кулак и прячась в карман плотного пальто. Ой!
- Просто переживаю стресс, - наконец сообразила ответить. Хотелось свести в шутку подозрительное поведение на лестнице, но в голову не приходило ни одной здравой идеи. Кончилась фантазия!
Оставалось только надеяться, что собеседник удовлетворил необходимость в проявлении причастности и со спокойной душой отправиться по делам. Запал на разговор при столь неожиданном и близком контакте испарился. Да еще и речь подготовить не успела. Зачем отнимать у занятого человека время своим невнятным блеяньем? Подготовлюсь и завтра поговорим. Может и вовсе за ночь по камерам отслежу незнакомца и приду в полной боевой готовности?
Продолжила в прострации пялиться на собеседника, терпеливо ожидая его ухода. Ощущение, как при просмотре роликов с помывкой ковров – мысли все исчезают, тело расслабляется и никаких проблем у меня на самом деле нет.
- Если темп работы вызывает у Вас такую реакцию, то буду вынужден вернуть Вас на прошлую должность и нанять нового сотрудника, - не ходя вокруг да около угрюмо пригвоздил, явно не купившись на мою ложь про рабочий стресс.
Взгляд начал судорожно метаться, в надежде зацепиться за какую-нибудь мелочь, чтобы придумать правдоподобную историю. Но все рассуждения были прерваны стремительно уменьшающимся в размерах директором - он решил присесть передо мной на ступеньку.
Наконец удалось хотя бы заглянуть ему в глаза. Непродолжительное количество времени, конечно нет. Так, просто короткий взгляд, чтобы составить в голове полный портрет. Интерес за целый день к столь скрытой персоне все-таки появился. И я как минимум ожидала увидеть рога или третий глаз. Но все выглядело нормально.
Видимо, в темноте он не прячется, как предполагала, а просто чувствует себя так комфортнее. Или не замечает смены времени суток от темпа работы - вот и забывает включить свет.
Выражение лица оставалось нечитаемым, хотя что-то в глубине глаз располагало к доверию. К тому же грубые черты лица еще и вызывали симпатию, но об этом как-нибудь в другой раз. Не время тут слюни пускать по аристократичным красавчикам – нам еще вместе работать! А пока настала пора положиться на сильное мужское плечо, раз уж шеф не воспользовался возможностью вовремя ретироваться.
- Я слушаю, - приглашающе произнес. То, что начальник пребывал на одном уровне со мной, немного выбивало из колеи, но все же придавало ощущения надежности.
- Мы с вами уже относительно давно знакомы, - начала издалека, вводя в небольшое замешательство, судя по поднятым бровям. Но перебивать, будучи смущенным отсутствием логики в повествовании, не стал. Плюсик к тактичности, - Не могли бы Вы одолжить мне парочку своих охранников на, в худшем случае, несколько лет, - добавила заигрывающим голосом, надеясь придать немного мягкости словам.
Это работало меньше секунды, прежде чем лицо собеседника приобрело гневное выражение. Пробежался по мне быстрым сканирующим взглядом и, не выявив никаких признаков насилия, угрюмо приказал рассказывать.
Оглянувшись по сторонам, дабы убедиться в отсутствии лишних ушей - да и короткая передышка необходима, чтобы собраться с силами. И приступила к сжатому пересказу.
- Думаю он точно из нашей фирмы или имеет здесь своих людей. Так точно стоять в слепой зоне невозможно, не зная расположения камер. Есть, конечно, вероятность, что ему просто повезло, но лучше перепроверить по записям. Что-то мне подсказывает, что мы ничего на них не увидим. Да и методы давления подобраны отлично. Я меркантильна. С Вами еще в крепкие отношения войти не успела, поэтому особой любви и привязанности не испытываю. Одним словом, хороший, беспринципный и глуповатый исполнитель, - подвела, посмотрев с легкой грустью.
Повисло гнетущее молчание. Хоть мы и знакомы меньше дня, но в таком мрачном состоянии босса я бы никогда в жизни больше видеть не хотела. Он будто увеличился в размерах: брови сошлись на переносице, глаза потемнели от гнева, все тело напряглось. В какой-то момент показалось, что костюм вот-вот треснет, но видимо сшит он был очень качественно. Вина за то, что вызвала в нем такое настроение, начала проникать в сознание. Резко захотелось извиниться за навалившиеся новости и попросить забыть. Но я действительно не могла справиться сама.
- Что мне следует делать? – страхи не покидали, а пребывать в напряженном состоянии становилось тяжелее с каждой секундой. Невольно крепче обняла себя руками, в попытке отгородиться от мира. Именно этот жест наконец вывел директора из молчания.
- В первую очередь приставлю к тебе охранников. Будут находиться поблизости круглые сутки, - хоть перспектива постоянного наблюдения не особо радовала, в подобном положении любая защита казалась оправданной. Да и непоколебимость в его голосе не подразумевала возможности отказаться.
- Будем играть по их плану? – предположила. Отказ все же мог угрожать моей безопасности. Неизвестно, сколько людей еще в этом участвуют. Очевидным казалось подыграть, дабы собрать больше информации.
- Да, подождем пока более важная фигура выйдет на поле, - прозвучало с легкой неохотой в голосе. Понимаю, у человека и так много дел, а тут еще и подкупы сотрудников, мятеж на корабле… Одним словом головная боль.
- А это обязательно случится, поскольку при мне в офисе Вы ни о чем важном говорить не будете. Тогда им придется что-либо предпринять, - завершила мысль. По правде говоря, генеральный вообще весь день молчал. Напитки ему приносили по расписанию, телефонные звонки игнорировались, со мной общались через почту. Проблем с прослушкой возникнуть не должно.
Мужчина кивнул, пристальнее взглянув в лицо.
- Тебя тревожит еще что-то, - выжидательно заключил. Неловко помялась от такой прямолинейности, подбирая нужные слова.
- Мне жаль, что из-за меня у Вас дополнительные проблемы. Боюсь, что Вы решите, что подобный головняк не стоит Вашего времени, - через силу призналась. Держать это все в себе было уже невозможно. Мне хотелось гарантий или горькой правды сразу, а не быть брошенной в неожиданный момент.
- Почему же ты рассказала мне о предложении вместо того, чтобы получить легкие деньги? – вместо ответа поинтересовался, приподнимаясь и тем самым сокращая расстояние.
- Потому что это логичный выбор?
- Столь же логичный, как потопить меня и уйти с деньгами
- Но ведь куда выгоднее быть на Вашей стороне, - негодующе поспорила, - Да и в рабочем плане: вероятность потерять место в подобном конфликте велика, поэтому в перспективе заработанные деньги пойдут на время поиска новой работы. И потом начинать все с нуля? Это финансово невыгодно.
- Хочешь сказать, мало предложили? – с легкой смешинкой в голосе. Находите забавным заботу о безопасности? Кто еще обо мне позаботиться, если не сама.
- Ну, была бы это пара миллионов, я бы подумала, - уклончиво ответила. В ответ донеслось короткое фырканье.
- Тогда до той поры доверимся друг другу, - протянул руку для рукопожатия.
Аккуратно сжав её, ощутила, как напряжение частично уходит. В голове стало пусто и тихо. Его ладонь была теплой и крупной. Странно было почувствовать хаотичным образом расположенные уплотнения на кончиках и фалангах пальцев, но сил на вопросы уже совсем не оставалось.
Наконец, разорвав наш короткий телесный контакт, начальник приказал подождать. Сделал пару звонков, как поняла по обрывкам фраз, службе охраны и затем проводил до кабинета. На том и распрощались.
Утро началось с извечного вопроса: красиво, официально или комфортно. Решив соединить в себе два последних пункта, надела под толстовку с изображением грибочков белую рубашку. Если появятся претензии, то смогу ходить в офисной одежде, а если нет... Ну на нет и суда нет.
С каждым днем погода портилась все сильнее – то холодный ливень, то штормовой ветер. Даже сама зима не представлялась столь суровой, как период межсезонья. Поэтому, посильнее укутавшись в шарф, активнее зашагала в сторону офиса.
Уже на подходе к зданию появилось странное предчувствие. И себя оно полностью оправдало: перед входом в закутке стоял вчерашний тип. Оперативно. На улице темно, и только подсветка от фонарей давала возможность заметить расплывчатые образы идущих на работу трудяг. Отличная возможность перемещаться, не оставляя за собой следа на камерах.
Несмотря на пугающий полумрак, вчерашнее чувство беспомощности и ужаса окончательно улеглось и вновь о себе не напоминало. На то было несколько причин: по дороге сюда перед глазами мелькнула парочка крепко сложенных мужчин, мимоходом мне кивнувших и вновь скрывшихся в неизвестности. Стало ясно, что генеральный позаботился не только о безопасности, но еще и об осведомлённости. Знание, что меня не преследуют, а только присматривают, придало неплохую такую уверенность.
Помимо этого, ночь прошла в плодотворных раздумьях – нужно подобрать стратегию. Сама ситуация – сущий абсурд. Так еще и моя роль до сих пор оставалось непонятной: как себя вести, чтобы не заподозрили в сговоре с директором? Что говорить? С какой интонацией? Даже самая мелкая деталь вызывала бы подозрения: слишком инициативна в работе = пытаешься расположить к себе начальство; быстро выполняешь поручения = любишь решать трудности; не выпрашиваешь отгулы = продуктивная карьеристка. Стоит ли мне казаться более легкомысленной и ленивой?
Ладно, буду до последнего изображать наивную продажную девушку – к таким сложно придраться и еще сложнее воспринимать всерьез или как угрозу. Да и если получиться вжиться в роль, то никакие доводы разума страшны не будут. Просто играю выбранную роль в спектакле под названием жизнь. Пришло время для моего дебюта!
Активно замахала заказчику, на что получила в ответ грозное шипение, призывающее не привлекать внимание. Ахнула и потупила взгляд в сторону, пытаясь изобразить раскаяние за столь дурацкое поведение. К счастью, в полумраке актерская игра могла и сработать.
- Подписывай контракт, - приказал, зайдя немного глубже, чтобы я тоже могла скрыться в тени здания.
- Так сразу? А прочитать? Адвокаты и все такое. Вы что же меня за дурочку какую держите?! - возмутилась.
- Прочитаешь здесь, - протянул лист бумаги, - а это аванс, - в поле зрения появился конверт с деньгами.
Покорно все приняла и заглянула в конвертик. Радостный возглас и эмитировать не нужно – такая крупная сумма денег сделала все за меня. Снова наградил недовольным окриком, воровато оглядывая улицу. Незнакомец явно недоволен медлительностью и эмоциональностью, поэтому поспешила его задобрить. А точнее покинуть тусовку как можно скорее.
Пробежала глазами по тексту и, не найдя там ничего слишком уж неадекватного, расписалась. Просто небольшая расписка с именами получателя и заказчика. Сергей Бабич, значит. Может это и фальшивая фамилия, но лучше перепроверить.
Копию договора на руки не получила, но решила промолчать, будто забыла обо всем, как только получила аванс. Вручив мне маленькое черное устройство, Сергей объяснил, что достаточно будет только подложить куда-нибудь в столешницу и нажать на крохотную кнопочку для активации.
- А когда остальные деньги? – капризным тоном, будто меня совершенно не волновало, что собираюсь подставить руководителя и нарушить парочку пунктов контракта о шпионаже и сливе информации. Только деньги, только хардкор!
- Как только узнаем что-нибудь важное, - грубо отрезал, отмахнувшись от вспыхнувшего негодования.
Молча кивнул в сторону входа, мол, пошла вон. Быстрее выполнишь – быстрее разбогатеешь. На том и разошлись.
Стоит отдать должное выбору времени. Если бы я вчера не поговорила с начальником, то вырисовывалась отличная схема; я не успеваю поконтактировать с объектом слежки и качественно обдумать поступок, а тем более устыдиться и прибегнуть к совести, потому что в конце рабочего дня на это совершенно не остается сил. А рано перед работой уже подписан контракт и внесен аванс. Не остается ничего, кроме как выполнить задание.
В вестибюле оказалось немноголюдно. За стойкой информации находился только один сотрудник, сонно обменявшийся со мной приветственными кивками. Поскольку теперь мой рабочий день начинается на полчаса раньше, чем у большинства работников, плюшка в виде офиса как будто в период зомби-апокалипсиса заставляла в душе что-то удовлетворенно пританцовывать от радости редкого момента. Поднялась на верхний этаж и застала только прибывшую секретаршу. Уточнив, могу ли использовать гардероб на этом этаже и получив положительный ответ, оставила верхнюю одежду, помыла руки и отправилась к своему рабочему столу.
К огромному удивлению, генеральный пребывал уже на месте, судя по стуку клавиш.
Прекратив печать, как только заметил мое приближение, возможно хотел было поприветствовать, но я дёргано прижала указательный палец к губам, призывая к молчанию. Кто его знает, может жучок успел в кармане случайно активироваться, пока проделывала все махинации с переодеванием. Лучше подстраховаться от неприятных ошибок.
Продемонстрировала начальнику зажатый в руках шпионский гаджет и застыла в ожидании какого-либо сигнала. Сейчас я хотя бы была уверена, что он не начнет говорить по-русски.
- Такое частое сидение в темноте за компьютером вызывает дополнительное напряжение для глаз, что может привести к осложнениям, - вместо приветствия проговорила на-немецком, включая несколько ламп с эффектом рассеивающего теплого света.
Обычное искусственное освещение часто бывает не столько жутким, сколько слишком ярким и болезненным, поэтому вариант с регулируемым источником подсветки очень выручал – глаза уставали намного медленнее, а помещение приобретало особую атмосферу. Вот и сейчас комната из абсолютного полумрака превратилась в кабинет с непринужденным предрассветным антуражем.
- Тогда мне следует чаще смотреть в Вашу сторону, чтобы позволять глазам отдохнуть, - пробормотал, возможно, бросив на меня взгляд. Поскольку даже сейчас свет не особо освещал собеседника.
Но хотя бы движения стали намного более различимы. Так, он жестом указал на подставку для ручек как отличное место для прослушки. Пару раз нажав на кнопочку, чтобы точно быть уверенной в активации, снова обратилась к начальнику.
- Можно я одолжу у Вас ручку. Моя вчера совсем исписалась, а за новой пока сходить не успела.
- Na klar[1], - слегка «раздраженно» ответил, будучи недовольным столь безалаберной сотруднице. Расплывшись в благодарностях с немного флиртующим тоном, подложила чип и, показав знак отлично, вернулась на рабочее место. Отправила генеральному письмо с именем заказчика и наконец приступила к непосредственным обязанностям.
К счастью, в преддверии нового года не планировалась заключения никаких новых сделок, но вот пара командировок для проверки других филиалов планировалась. Их мне необходимо организовать и спланировать детальную смету поездок. Помимо этого, еще раз удостовериться в наличии оборудования и украшений к Рождеству. И последнее: отобрать проекты для спонсирования на следующий год. Все это необходимо уладить в ближайшие пару дней. Решила начать с командировок.
Первая поездка состоится уже в конце недели: филиал в Берлине. Туда посылают обычно одного из начальников отделов и небольшую коллегию в придачу. Кандидатура и билеты были выбраны еще за три месяца, оставалась только убедиться в отсутствии изменений. К счастью, план поездки остался неизменным – все поезда идут по расписанию, а ответственный здоров, подготовлен и уже собрал команду. Вторая командировка уже требует присутствия непосредственного начальника на встрече сотрудничающих фирм в Норвегии.
- Необходимо ли мое присутствие на съезде? – уточнила. Михаил оставил инструкции про распределение бюджета и выбор номеров в зависимости от страны и цен, но не уточнил про количество участников.
- Jа.
Отлично. Судя по расписанию мероприятий, у меня будет не столь загруженный график. Да и в преддверии Рождества город наверняка будет украшен соответственно - хочется посетить ярмарку. Во всех магазинах еще в сентябре уже начали продавать новогодние лакомства: имбирное печенье, лимитированные шоколадки, штоллены[2] и другие радости, так и кричащие своей упаковкой о скором празднике.
Зарезервировав билеты на самолет и арендовав автомобиль с водителем, преступила к выбору жилья. На самом деле в инструкции четко отведен перечень отелей и номеров согласно статусу сопровождающих, но как бы это сказать…такая неудобная скукота выходила с этим перечнем. Ни город посмотреть, ни даже из дома выйти. Предложенные варианты находились слишком далеко от центра событий. Ну или от тех точек, которые хотелось посетить мне. Поэтому, слегка пренебрегая вверенной ответственностью, выбрала небольшие апартаменты в центре города и отправила на согласование директору. В худшем случае меня просто отругают и заставят переделать, а в лучшем я поживу несколько дней в невероятном номере в центре города. Риск определенно оправдан.
Дальше склад, чтобы решить вопрос украшения здания. Усталость - не усталость, желание отдыха - нежелание отдыха, а праздничное настроение и статус успешной корпорации поддерживать необходимо. От счастливых улыбок и ярких огней много чего зависело.
Проверить нужно не мало: под помещение отводилось три этажа здания. Какая-то часть отводилась под хранение архивов за последние десять лет, какая-то под продукцию, какая-то под мусор и запасные офисные принадлежности. И вот, пройдя большую часть, наконец достигла зоны с праздничной атрибутикой. Огромная гора коробок смотрела на меня с бесконечно высоких полок. Всего лишь просмотреть каждую из них, удостовериться, каждому ли отделу хватает украшений, и убедиться в их пригодности.
- Раскройте коробки и вытащите все вилки наружу. Если заметите осколки, сразу сообщите и переместите в тот угол. Мы начнем с этого конца, вы с другого, - отдала распоряжения работникам. План здания с пометками каждого отдела находился в руках, поэтому для удобства расставляла коробки согласно этажам. Или же просила это сделать мужчин, когда те оказывались несдвигаемыми. А потом приступила к проверке.
Как выяснилось спустя пару часов монотонного включения и выключения гирлянд, осмотра конструкций и проверки на наличие сломанных игрушек - отсутствовали какие-либо украшения только на этаже генерального. Так же несколько гирлянд и елок полностью вышли из строя, но это быстро решалось парой заказов в интернет-магазине или походом по торговому центру. Заполнив все необходимые бланки и подтвердив даты начала работ, вернулась с новым отчетом в кабинет, где опять же отправила его по почте с пометкой о срочности. Уже в выходные бригада приступит к украшению основного зала, а позже займутся точечными отделами. Нужно поспешить с бюрократией и согласованиями.
- Мой кабинет не украшается к Рождеству, - прозвучало внезапно. Уже успела прочитать ответ на прошлое сообщение. Приятно удивлена поправкой о билетах на самолет: полечу тоже первым классом. Подтвердила брони и отправила чеки в финансовый отдел.
И только после этого до меня дошел смысл произнесенного. Я с ужасом уставилась в сторону директорского стола, чувствуя, как мир сужается до одной узенькой точки. Понимаю, когда люди не отмечают пасху или первое апреля, но это….это было…
- Как? – сначала тихо, а потом негодующе, - это же кощунство! – вскрикнула, аж вскакивая с кресла на эмоциях. - Единственный праздник в Европе, который официально разрешает превратить все здания в произведения искусства, а Вы хотите лишить всех нас этой сказки?! – целых три человека, но не суть. Главное, что не позволю лишить меня ежегодного прослушивания одинаковых песен и наблюдения кучи сияющих штук перед глазами.
- Я не пускаю посторонних в кабинет, - заявил генеральный. Хотела было заметить несостыковку в его словах и моем присутствии, но сейчас это неважно. Главное, что пока позиция не настроена радикально против блесток и огоньков. С этим можно работать.
- То есть Вас смущают только рабочие? А если я лично все украшу? Можно? – в умоляющем жесте сложила руки, чуть ли не падая на колени.
Хорошо, стол передо мной закрыл бы столь жертвенный поступок. Как-то потянуло в драматизм сегодня… На мгновение шеф, на моей памяти – как-никак целых полтора дня вместе проработали – никогда не отвлекающийся от работы, даже перестал печатать.
- Не уж то я Вас недостаточно нагружаю? - придал недовольство голосу, хотя брови сложились скорее в непонимании. Возможно, он хотел осадить за хамское обращение к старшему по статусу. Испуг было всколыхнулся в груди, но тут же сам и погас – нестрашно. Не знаю, почему, но властный человек, сидящий напротив и вызывающий невольный трепет даже у больших боссов, к которым имела честь вчера наведаться, не внушал подобного благоговения. Может я не отошла от шока, вот и не чувствую опасливых ноток в воздухе?
- Более чем достаточно, - пошла на попятную, склонив голову в извиняющемся жесте, но посматривая на него исподлобья просительным взглядом. - Но это же рождество, - тихонько добавила.
- Хорошо, - пробурчал, снова утыкаясь в компьютер.
Радость захлестнула с такой силой, что даже прихлопнула в ладоши, бросив слова благодарности. Оставалось только все заказать к пятнице. Как раз можно будет задержаться и все подготовить. В течение последующих полутора часов, основываясь на парочке референсов, подбирала необходимые декорации. И наконец, добавив в корзину отсутствующие на складе елки и гирлянды, выбрала день доставки и отправила чеки, наслаждаясь проделанной работой. Пора приступать к следующему пункту.
Проекты для спонсирования. Огромная папка, хранящая в себе замыслы, способные изменить будущее, смотрела на меня надменно. Ладно, может и не смотрела, но я ощущала себя очень сконфуженно, осознавая, что сейчас должна буду отобрать из сотни кандидатов пятерку лучших. Кто я такая, чтобы оценивать докторские, если не профессорские задумки? Да еще и с точки зрения прибыльной стратегии? Сложно. Да что там сложно? Страшно! Ответственность за принятия неправильного решения осела в глубине живота. С точки зрения науки могу только предположить, какие работы действительно стоят развития, но вот рынок и его потребности – то, от чего я далека.
Через несколько минут дыхательной практики решила перейти к основному – ознакомиться. Хотя бы на первое прочтение уйдет несколько часов. Может быть, некоторые работы сразу отсеяться. Или выйдет какая-то закономерность?
Так и произошло. Буквально через пару часов понимание всей системы пошатнуло что-то внутри. Оказывается, заявки принимались даже от магистрантов. И при чем они выглядели весьма неплохо. Пока удалось отсеять только четыре работы, но осознание, что компания принимает прошения даже от иностранных сотрудников – нечто удивительное. В глубине души поселилась безрассудная идея о возможной подаче в следующие годы.
Пока читала, записывала наблюдения и открытия, которые внесла бы в свою работу, чтобы увеличить шансы. Не знаю, насколько это законно, но пары пересеченных взглядов с директором, неожиданно заинтересовавшимся моей активностью, было достаточно, чтобы получить предупреждение. Но, поскольку каждый раз он быстро утыкался в бумаги, сделала вывод, что ничего преступного не делаю. Отлично.
С запалом уткнулась в следующий отчет, до глубины души поражаясь способности простые вещи объяснять научным непонятным языком. Или пропускать половину решения.
Я вам что, астрофизик,
двенадцать на пятьдесятдва в уме умножать?
[1] С нем. «Разумеется»
[2] (нем. «Stollen») – традиционно немецкая рождественская выпечка. Представляет собой дрожжевой хлеб с начинкой из сухофруктов, цукатов и орехов.
Может, и не астрофизик,
но определенно бригадир.
Наступила пятница. Директор спонтанно отправился в Берлин вместе с небольшой коллегией. К счастью, мое присутствие не понадобилась, и я смогла продолжить дела в уединении с ногами на столе, изредка спускаясь в другие отделы. Так и сейчас путь мой лежал к маркетологам – что-то насчет праздничного выпуска в соцсетях.
Атмосфера на работе заметно улучшилась с отсутствием начальства. Хоть генеральный и редко вмешивается в жизнь рядовых сотрудников, но, вероятно, заложенный природой инстинкт давал возможность в полной мере прочувствовать вкус свободы.
Помимо прочего сокращенный день не мог не повысить количество эндорфинов в крови всех сотрудников. Даже обменялась по пути парочкой сияющих улыбок с незнакомыми, но родными по духу людьми.
- Я ищу ответственного за проект 336, - коротким кивком поприветствовала секретаря.
- Фрау Вдовь? – уточнил улыбчивый молодой человек, что-то набирая на компьютере.
- Genau[1].
- К Вам сейчас подойдут. Можете пока присесть. Чай? Кофе? – отрицательно мотнула, проваливаясь в кресло-мешок.
Приемную, что беспрепятственно перетекала в рабочую зоне, так и хотелось рассматривать – одно светлое свободное пространство, что местами отделено стеклянными перегородками или же огромными портативными досками чуть ли не до потолка высотой. Вдали виднелся бильярдный стол, постеры, несколько столов для совещаний, приватные кабинки для созвонов, исклеенные стикерами для напоминаний окна, двери, стулья. Одним словом, огромный творческий экстравертный хаос, что изрядно отличался от уже привычного минималистичного кабинета.
- Спасибо за Ваше время, госпожа Вдовь. Пройдемте? – подошла девушка, обращаясь на русском. В приятном удивлении вскинула брови, протягивая руку для приветствия.
- А Вы…
- Шарлотта Боярская, - представилась незнакомка, одним лишь только владением языка вызывающая симпатию.
- Может на ты? – она выглядела моего, если не более молодого возраста, поэтому проблем с переходом возникнуть не должно.
Я с психологом спустя пару лет сессий все не могу перейти на ты, потому что между нами пятнадцать лет разницы. А тут с первого взгляда и сразу в хорошие знакомые. Шарлотта согласно кивнула, приглашая в одну из отделенных комнат и с помощью незаметной кнопочки на стене превращая стекла в матовые. Теперь нас никто не мог видеть, что звучало очень комфортно.
Девушка резко развернулась, на своих тоненьких каблуках – все равно не достигая одного со мной роста – и с надеждой взглянула. На лице ее читалась неприкрытая мука от внутренних переживаний, руки хаотично сжимались в кулаки и расслаблялись, время от времени задевая пальчиками с аккуратным маникюром кожу, а вес перекачивал с одной ноги на другую.
Заинтересованно ждала развязки непонятных внутренних скитаний – надеюсь, никаких задержек с выпуском не предвещается. А то я уже немного прикипела к землячке – сложно будет абстрагироваться и предъявить претензии. Наконец, решительно вдохнув и замерев, сотрудница произнесла:
- И какой он? – придала себе более серьезный вид, то и дело стреляя глазками, чтобы отметить любое изменение в лице. Я же просто непонимающе замерла, пытаясь понять суть вопроса, - Шеф предупредил, чтобы я ни в коем случае не лезла к Вам с вопросами про высшее начальство, но сама судьба на моей стороне – ты здесь, в нашем офисе! Было бы глупо упустить возможность посплетничать с родным человеком, - нетерпеливо кивая на соседний стул и отодвигая свой, присела, в смиренном жесте складывая руки на коленях и поворачиваясь в мою стороны.
- Не хочу тебя расстраивать, но мне даже рассказать нечего, - с легким смущением призналась.
Вот впервые выдался шанс завести знакомство и тот похоже собирается выскользнуть из рук. Не придумывать же околесицу, просто чтобы оправдать ожидания? Было бы подло демонизировать начальника, что за неделю из самого ужасного - попросил еще раз откорректировать работу. Пока еще ни один из тревожных сценариев даже на миллиметр не приблизился к исполнению.
- Как? Я уже столько успела наслушаться за месяц стажировки! Правда, что генеральный поручает невыполнимое количество работы? И заставляет оставаться до полуночи в офисе? А потом еще и придирается к каждой мелочи, унижая работника по полной? Что насчет его ориентации? Он гей? Его ни разу не видели с женщиной…да и вообще редко видят. Говорят, каждый, кто заглянет ему в глаза, познает бессмысленность бытия, поэтому мужчина прячется в темноте. Или он просто страшный? А что насчёт золотого стульчака? - безостановочно тараторила, закидывая вопросами.
- Да, нет, нет, не знаю, возможно, не сказала бы, что?! Что за стульчак?
- Земля слухами полнится, - загадочно начала полушепотом, наклоняясь ближе и интуитивно вынуждая сделать то же самое. Зачарованно застыла, - будто есть в кабинете генерального тайная комната. И не просто комната, а настоящий банный комплекс. А в комплексе этом скрывается унитаз, да не простой, а с каёмочкой золотой. Кто эту каёмочку погладит, век бедности знать не будет!
Брезгливо отпрянула, пытаясь выбросить непрошенную картинку из головы. Нужно же придумать такую негигиеничную чепуху, да еще и преподнести с такой таинственной интонацией. Но судя по пытливому взгляду, болтают люди не просто так, раз вера так крепко въелась в умы работников.
- Проверю, - торжественно пообещала, слегка проникнувшаяся причудливой легендой.
Внезапно завибрировал телефон, прерывая сказочную таинственность момента и возвращая в рабочие реалии. Одного имени на экране хватило, чтобы мы обе приосанились и вспомнили об обязанностях.
- Что-то случилось? – вместо приветствия.
Не признаваться же в том, что так и не выучила бесконечную фамилию, чтобы обращаться к шефу со всем уважением. С интересом наблюдала, как глаза Шарлотты изумленно округляются. Кажется, она не могла решить, восхищаться столь нахальным тоном или помолиться за мое здоровье. Хотя бы умственное.
- И Вам доброе утро, Лина! – насмешливо проговорил генеральный. Из-за хрипоты в голосе невозможно разобрать интонацию, но что-то напряженное пробегало сквозь фотоны, – Вы задержались у маркетологов. Что-нибудь случилось? – испуганно переглянулись с новой знакомой, переводя взгляд на нетронутую папочку с материалом. Качнула подбородком, одними губами интересуясь, есть ли проблемы. В ответ девушка очень агрессивно покачала головой из стороны в сторону, прибавляя к этому перекрещенные руки.
- Нееет, - отуплено протянула в трубку спустя долгую минуту молчания, - Мы просто еще раз обсудили детали.
- План давно утвержден, там нечего обсуждать. Точно не возникло никаких трудностей? Покашляйте два раза, если требуется мое вмешательство, – серьезным тоном предложил, отчего-то явно озабоченный.
Если бы Боярская не сидела так близко, то вряд ли бы разобрала хоть слово, но она сидела. И с вытянутым лицом уставилась на аппарат, воодушевлённо стреляя глазками.
- Все в порядке, мы закончили. Если у Вас есть сомнения по поводу моей компетентности, то оставлю отчет о совещании, - немного угрюмо проговорила. Сказала же, что все нормально, так чего он продолжает настаивать? С проблемами я сама бы справилась.
- Не стоит, - бросил трубку. Хотя бы лишнюю работу делать не нужно будет и на том спасибо. Виновато взглянула на новую знакомую, извиняясь за необходимость удалиться.
- Вот отчет о ролике, там все в порядке. А вот моя визитка. Можем поболтать не только о рабочих моментах как-нибудь за обедом, - забрала все перечисленное, радуясь инициативе.
- С удовольствием, - и умчалась выполнять остальные поручения, пока начальник не решился снова удостовериться в моей способности к труду.
В середине рабочего процесса доставили заказ с елками, поэтому пришлось опять переложить основную работу и по новой обходить все отделы, обговаривая с рабочими детали и заполняя протоколы. Бумажки-бюрократия-документы. Три основополагающих Германии. Убедившись, что никаких задержек нет и погрешностей пока не предвещается, отправилась в кабинет. Настроения для работы уже пропало.
Но, к собственному удивлению, энергия так и плескалась, подталкивая к тому, чтобы начать производить волшебство. Вот что делают с человеком развязанные руки и чужие деньги в распоряжении. Затмевают сознание и склоняют к преступлениям! И сейчас я такой джингл-Белз устрою, что директор никогда больше не сумеет смотреть на пресные стены, не переливающиеся разноцветными огоньками.
Распечатала две огромные коробки с декорациями и начала раскладывать их по периметру комнаты, чтобы понимать объем работ. Рядом с моим столом уже стояла в горшке живая елка и привыкала к комнатной температуре. Раз уже мне было позволено распоряжаться бюджетом, то устрою действительно новогоднюю атмосферу.
Подложила рядом с ней пакет с игрушками и несколько гирлянд. Также раскидала несколько штук вдоль всех окон. Они будут свисать от потолка до пола и мерцать словно падающие в лунном свете снежинки. Кинула пару красных подушек на диван. Старые пока сложу в шкафчик в гардеробе. На кухне поставила несколько кружек и тарелок со снеговиками, оленями и Дедом Морозом и тоже повесила гирлянду на маленькое окно. А на подоконник поставила елочные веточки для аромата. Придется их несколько раз заменить, но атмосфера того стоит.
Вернувшись в кабинет, преступила к более решительным действиям. На шкафы и столы установила разных размеров фигуры, собирая настоящие сценки: на журнальном столике олени пытаются вытянуть намеревавшегося упасть на пол гнома. У босса на столе за прекрасную Снегурочку сражаются снеговики. С моего рабочего места по веревке пытается убежать Гринч, укравший пакет с подарками.
По мере того, как придумывала маленькие инсталляции и расставляла их по всему этажу, попутно подвешивая и включая все гирлянды, уже давно стемнело. На часах девятый час, поэтому можно себе позволить еще пару часов тусить. Если не успею, то вернусь сюда завтра.
Присела ненадолго, чтобы взять паузу и оценить проделанную работу. Ночной город за окном подсвечивался теплым тусклым светом фонарей, что создавали причудливые тени на фасадах зданий. Людей уже не было, да и машины слишком уж редко мелькали в переулках – все уже давно разъехались по домам, а мне спешить некуда.
Сидя в полумраке, пронизываемом только медленно переливающейся гирляндой и наслаждаясь видом, неспеша приступила к украшению елки. Помимо классическим блестящих и прозрачных шариков заказала игрушки в виде героев из щелкунчика, двенадцать символов животных, несколько пингвинят, сов и оленей и другую новогоднюю атрибутику. Глаза начинали понемногу слипаться, но никакого сна, пока идет работа!
Время пролетело незаметно, и вот уже елка, украшенная в золото-бордовую гамму, мне кокетливо подмигивала. Отрывисто порадовалась труду и приступила к последнему штриху. Хорошо, что шторы сняла еще при свете дня. Теперь оставалось только продеть новую бордовую ткань в крючки и закрепить ее на карнизе. Тут то и вспомнила про странный миф, разворачиваясь к части кабинета, что раньше скрывалась в полумраке.
Сейчас ситуация была не лучше – как-никак мощности гирлянды не хватало, чтобы осветить каждую деталь помещения. Но если меня не останавливает наличие предполагаемых камер, то почему должна пугать темнота?
Нанометровыми шажками прошла вначале мимо директорского стола, замирая и прислушиваясь. Глупо, конечно, думать, будто в здании остался еще кто-то кроме охраны, кому срочно нужно будет зайти к шефу прямо сейчас. Особенно когда он отсутствует. Но лучше десять раз перестраховаться, чем сесть в просак.
Ничего так и не произошло – никакая сигнализация не сработала, из коридора ни доносилось ни звука, а призрак шефа не всплыл на пути, грозно ругая за вторжение. Поздний час явно не идет на пользу усталому после недели работы мозгу.
И вот, пройдя немного дальше директорского стола, обнаружила за одним из шкафов скрытое углубление, что сливалась по цвету со стеной. Недолгими стараниями нащупала ручку, задерживая дыхание и молясь. Небольшой нажим и вот дверь бесшумно отъезжает в сторону и…
- Кхя, - прошипела, когда интенсивный свет ослепил своим неожиданным появлением.
Пришлось несколько секунд привыкать к освещению, прежде чем наконец осмотреться. Нет, ну это совершенно точно не банный комплекс, но твердую восьмерку за дизайн я бы поставила. Входить не решилась – мало ли оставлю опечатки или еще чего. Не хотелось следить в такой красоте. Но комнату осматривала с особой тщательностью: черным матовым покрытием отделано все помещение, что сразу выдавало пол владельца. Просторная душевая, судя по всему, с эффектом тропического дождя, раковина, зеркало в полстены, пара тумбочек с полотенцами и колбочками, унитаз…черный, не золотой, но тоже интересный.
В последний раз окинув мужскую берлогу, выскользнула обратно, вкатывая дверь наместо и возвращаясь к работе. Пожалуйста, пусть здесь не будет камер. Понятия не имею, как я могла бы объяснить столь бурный интерес к душевой начальника.
И вот, когда удобно устроилась на полу рядом с зоной для гостей, чтобы не пришлось далеко тащить тяжелую ткань (теперь я имела хорошее представление о стоимости такого объема полотна), уловила край мысли, что монотонная работа, приглушенный свет и усталость – отличное пилюля для засыпания. Слегка прислонилась к дивану, прикрыла глаза буквально на пару минут. И стало так лениво открывать их снова.
В какой-то момент померещились звуки. Сначала гулкие шаги. Опять соседи сверху решили изменить свою жизнь, добавляя больше спорта, именно ночью? Недовольно отмахнулась, проваливаясь в сладкую негу. Потом послышалось, будто где-то открывается дверь. Так, только огромное желание спать не позволило мне испугаться возможности сонного паралича. А то знаю эти ваши: открывается дверь, потом что-то приближается и вот ты уже не можешь ни сдвинуться, ни закричать.
Однако я смогла двинуть палец на ноге...все в порядке!
Еще через какое-то время почудилось легкое покачивание словно в гамаке, а потом в нос ударил едва уловимый, но терпкий запах влажного леса. Стало так тепло, мягко и уютно. Из такого сказочного мира точно не хотелось удаляться.
Но навязчивые мысли о том, что я должна находиться дома, а не где-то в лесу, уже не давали возможности действительно глубоко заснуть. Разочарованно застонала, надеясь, что смена положения волшебным образом обманет сознание. Но когда рука скользнула по прохладной коже, вместо привычной наволочки, меня будто выдернули из постели. Вспомнила, что нахожусь в офисе. Второй разочарованный вздох удалось подавить. С огромной неохотой и тяжестью в тепле начала подниматься, с трудом припоминая, как оказалась на диване.
Так и не вспомнив, повернула ноющую от непродолжительного сна голову в сторону слабого шороха. За своим столом сидел генеральный, привычно читающий какую-то документацию. Часть его лица мягко подсвечивалась огоньками, создавая завораживающую иллюзию из теневых узоров.
- Как Вам понравилось? – заплетающимся языком полюбопытствовала, обводя комнату взглядом. Спросонья она казалась мне еще более удивительной и нереальной.
За окном все также царила глубокая ночь, поэтому я не до конца верила, что до сих пор не сплю. Все выглядело слишком эфемерно. Как минимум откуда здесь взяться начальнику, если это не начало эротического сна? Оу.
- Прекрасно, - без сарказма глядя в глаза ответил мужчина. Хрипотца в его голосе в такой томной атмосфере вызвала мелкий табун мурашек.
Он отложил бумаги и медленно поднялся с места, что наконец дало возможность внимательно бессовестно разглядеть мужскую фигуру: темные волосы зачесаны назад и доходили практически до основания шеи; профиль - словно произведением искусства: резкие, но благородные черты лица, нос с небольшой горбинкой, скулы, глаза, скрытые в тени под густыми взлохмаченными бровями. Подбородок за шарфом не удалось разглядеть, но уверенна, что он у него волевой.
Благодаря отсутствию уличного плаща смогла в полной мере оценить, как восхитительно на нем сидит одежда: широкие мощные плечи, мускулистые руки, что плотно охвачены рукавами пиджака, просто восхитительная задница – о боже мой, по заду можно сразу понять, что за человек перед тобой… передо мной находилось совершенство!
- Прекрасно, - отразила, бессовестно пялясь, - что Вы здесь делаете? – интересно, какое развитие событий придумает мозг. Мне кажется я не против опробовать диван с таким красавчиком. Никогда еще фантазия не рисовала столь четкого мужчину.
Сонно хихикнув, обратила все внимание на генерального, медленно укладываясь на диван.
- Мне доложили, что Вы так и не покинули здание, - смотрел начальник непонятным взглядом, осторожно приближаясь. Надеюсь, он не смущен. А то соблазнять мужчину – не лучший сюжетный ход. Я и так чувствую себя усталой – о каких подкатах может идти речь.
- И Вы решили ко мне присоединиться? – хрипло и воркующие проговорила, посылая сонную улыбку. Шеф на мгновение застыл, проходясь жестоким сканирующим взглядом и настороженно подтянулся, демонстрируя прекрасную осанку.
- Вы пьяны? – угрюмо уточнил, приблизившись в один шаг и осторожно перехватив мой подбородок, чтобы заглянуть в зрачки.
- Только если Вашей красотой, - игриво поделилась, слегка качнув головой и куснув его за палец. Он ошарашенно замер. Кажется, даже перестал дышать.
Так. Слишком все это неповоротливо для романтического настроя. Еще раз пробежалась взглядом по кабинету, понимая, что детальность поразительно высокая. Даже недовешенная штора валяется на полу.
Здравая мысль наконец проникла сквозь полусонный разум и добралась до мозга. Напряженно приподнявшись на локтях, с подозрением и неверием уставилась на, похоже, настоящего и живого директора.
- Только не говорите мне, что Вы действительно тут, - с мольбой и опаской прошептала. Очевидно, его шок прошел, потому что мужчина вытянулся во весь рост и протянул.
- Я отвезу тебя.
- Благодарю, я сама, - мне нужно пережить этот момент. Или придумать план побега из страны. Да, определенно второе. Начали мы ни с самой приятной ноты, продолжаем как-то тоже весьма казусно. Не хотелось бы с такой тенденцией узнать, как завершиться наше сотрудничество.
- Не обсуждается. Сейчас пол третьего ночи, и ты явно не в себе, - отрезал, предлагая руку, чтобы помочь подняться. Только сейчас, когда уже почти скатившаяся с плеч ткань была поймана в последний момент, поняла, что запах исходил от массивного пальто. Вот почему так тепло.
- Меня просто кумарит, - доверчиво поделилась шепотом. Что ж, пропал сон - трещи и репутация адекватного человека.
- «Ку» что? – услышав неизвестное слово, переспросил, поддерживая меня за руку и направляя в сторону лифта. К счастью, говорил он непривычно тихо, что давало возможность оставаться в полусонном состоянии.
- Кумарит. Ну знаете, как будто пьяная, но без вина, - пробормотала, наслаждаясь горячей крепкой опорой в виде его руки. В ответ лишь задумчиво хмыкнул, явно не понимающий, что со мной делать в таком состоянии, - Ой, а ключи, - внезапно вспоминал, когда шеф достал брелок, чтобы открыть машину. Кстати, тоже шикарную: авто оцениваю также как и людей. И шикарный высокий бампер отлично себя демонстрировал. Весь в хозяина.
- Я об этом позаботился, - придерживая мне двери, успокоил. Какой продуманный. С наслаждением заняв место рядом с водителем, вкушала запахи кожаного салона. Боже, я уже несколько лет не ездила на машине. Особенно на авто такого класса. Откровенно наслаждалась удобством, невесомо поглаживая обивку.
Ненароком кинула взгляд в зеркало, отмечая замершую фигуру босса. Он остановился позади, немного наклонившись с озадаченным выражением лица. Перевернулась на сиденье, чтобы лучше видеть происходящее. Что могло задержать мужчину? Выхлопная труба? Котенок? Труп под брюхом?
Но в руках его виднелась только какая-то книжка, чьи страницы шеф яростно перелистывал, в попытке что-то отыскать. Приподнялась повыше, чтобы рассмотреть непонятный предмет, но видимо краем глаза мужчина заметил движение. И теперь излишне судорожно захлопнул блокнот и сложил куда-то под пиджак, прожигая меня нечитаемым взглядом. Боже мой, ведет себя будто застала за чтением порнушки, не меньше. Но решила все же потупить виновато глазки, молча усаживаясь на место, пока начальник занимал свое.
- Пристегнись, - прохрипел, заводя двигатель и плавно выруливая с парковки.
Сдерживать «Вау» и «Ого» по пути при виде каждого архитектурного сооружения оказалось непосильной задачей, поэтому парочка из них тихо пробивались через рот. Но меня не прерывали.
А как еще прикажите реагировать на эти постоянно мелькающие фонари и их игру теней на зданиях? Еще и первый снег, редкими хлопьями падающий с неба и сразу исчезающий на дороге, придавал особого очарования происходящему.
До моего жилья доехали предсказуемо быстрее, чем это занимало обычно. Достав мои вещи с заднего сиденья, генеральный попросил показывать дорогу. Думала, что у подъездной дорожки мы и попрощаемся, но тот непреклонно заявил, что пока не услышит закрытия двери, меня одну не оставит. Скомканно поблагодарив, заперла дверь и обессиленно рухнула на кровать, мгновенно проваливаясь в сон.
Пока мужчина, вернувшись обратно в офис, чтобы выключить освещение, еще долго стоял посреди кабинет, недоверчивым взглядом оглядывая пространство. В семье никогда не праздновали Рождество, как и другие праздники. Поэтому всеобщего восторга он никогда не понимал и не стремился к этому. Но вот сейчас смотреть на то, что работница создала со всей душой только для него…что-то в душе екнуло и защемило. Что-то с ноткой грусти и детского удивления.
Предвкушение сказки
так и витало в воздухе…
[1] С нем. «Верно, точно»
Однако же каждая сказка требует должной подготовки.
Туфельки, платье, карета.
Для всего этого нужно найти свою крестную фею.
У меня имелись целые выходные, чтобы парочку раз поумирать со стыда, попытаться заблокировать воспоминание и наконец прийти в себя после такой глупой ситуации.
Боже, мы же взрослые люди. Кто из нас вообще способен адекватно себя вести после пробуждения в середине ночи? Или думать, что такой мужчина приехал, чтобы позаботиться лично о сотруднике, но не с пошлым подтекстом? Думаю, меня можно понять и проигнорировать.
В любом случае больше времени для самобичевания выделить не могла. Под пункт «эмоциональные переживания» отведено не больше пары часов в неделю, а остальное время было расписано по минутам.
Почти всю субботу я доделывала поручения, которые генеральный переслал мне после совещания в Берлин. Нужно было перепроверить контракт на актуальность и востребованность в новом году. А для этого поднимать всю документацию за последние пару лет и анализировать направление компании. Поэтому на личное времени совсем не оставалось.
Зато осталось время на сбор багажа: вылетаем в среду утром и возвращаемся вечером субботы. Программа мероприятий довольно разнообразная: разумеется, в первую очередь важные собрания акционеров и предпринимателей, но, помимо рабочих вопросов, оставались еще светские и развлекательные события.
В связи с этим мне нужно выжать максимум из гардероба, чтобы не ударить в грязь лицом и получить в конце концов премиальные. Так и прошли оставшиеся часы отдыха: чемодан практически готов, осталось только докупить пару мелочей. А отчет со всеми ссылками на статистику и прогнозы отправлен.
По пути на работу неожиданно вспоминаю про Рыбова. Не то, чтобы мы с ним тесно контактировали, но похвастаться маленькой победой хотелось. Отослала ему пару фотографий украшенного офиса. Слегка отморозила руку на утреннем морозе, но не беда. Похоже пора перчаток и кремов снова настала. Не глядя, захожу в лифт, набирая ответы на сообщения родственникам, поэтому немного вздрагиваю, когда за спиной внезапно произносят:
- Что с Вашим немецким?
- Бог ты мой, - от испуга схватившись за сердце, оглядываюсь, пытаясь успокоиться. Виновник слегка озадаченно на меня смотрит, но слова извинения так и не произносятся, - Что Вы имеете в виду? – нахмурено переспрашиваю. Я перепроверяла все письма по несколько раз перед отправкой, и моя грамотность еще ни разу не была так плоха, чтобы кто-то начинал сомневаться в уровне знаний.
- Вы совсем на нем не говорите, но в Ваших документах указан уровень носителя.
- А в Ваших документах совсем не указано владение русским, но я же не задаю вопросов, - все еще пытаясь восстановить сердцебиение, буркнула в ответ, но вовремя вспомнила, кто передо мной стоит. - У меня совсем нет практики говорения, поскольку я человек не особо общительный. Вот и получается, что язык развить хочется, но не с кем, потому что говорить не могу, - пожала плечами, окончательно разворачиваясь к нему.
Вообще-то удивительно застать шефа в служебном лифте - в целях конфиденциальности и безопасности существовала еще одна шахта для высокопоставленных особ. А также несколько лифтов для посетителей центра, поскольку под нашу фирму отходили только две трети здания. Остальную часть использовали для развлечений или же офисов сторонних предприятий.
- Предлагаю помочь друг другу, - проговорил негромко, направляясь за мной в гардеробную. Анны еще не было на месте, поэтому такое подозрительное поведение демонстрировалось только мне.
Почему подозрительное? Потому что рано утром о мужчинах в плохо освещенном помещении, преследующих меня с какими-то предложениями, я могу думать только в таком вот нелицеприятном ключе. Но, к счастью, минимальный пласт доверия у нас уже имеется, поэтому волноваться сильно не стала, заинтригованная продолжением. Хотела было в мою голову пробраться пошлая мысль, но я ее остановила. Не такой мужчина и не с такой девушкой.
- В свободное время будем практиковаться: Вы научите меня правильному произношению и новым словам, а взамен получите возможность общаться на немецком. У нас достаточно времени, чтобы эта практика дала свои плоды, - звучало логично и обоюдно, потому согласно кивнула, открывая шкафчик.
Такая идея всплыла очень кстати, потому что какая-то кроха отчаяния росла внутри вот уже на протяжении нескольких лет жизни в Германии. В первые месяцы эмиграции завела знакомства с русскоговорящими, поэтому времени на немцев не хватало. А потом университет, где ни на что не хватает желания и возможностей, кроме как на постоянную учебу. Бакалавр, работа, курсовая, магистр, практики, опять работа. Навыки письма и слушанья у меня действительно развиты на уровне носителя, но вот говорила я на уровне детсадовского ребенка, только освоившего первые предложения.
Это осознание иногда убивало – трудно смириться с ощущением запертости из-за собственной ограниченности. Я понимаю окружающих и даже хочу поддержать беседу, но теряю дар речи и прекращаю попытки, чувствуя себя глупо и одиноко. И вот теперь наконец появится возможность вести беседу с человеком, знающим, что я не ограниченная в знаниях и темах для разговора, а только в способности произношения. Внутри опять всколыхнула радость настолько сильная в своей природе, что аж заболело сердце. Настроение на день задалось.
И тут меня посетила ужасная мысль. Мужчина было почти удалился, но я схватила его за рукав, притягивая ближе к себе. Профессиональный компетентный помощник, способный выполнять сложные поручения!... Вот на кого я хотела походить.
Но сейчас, зажимая начальника в тесной комнатке и таращась на него сияющими глазами, вероятно я походило больше на сексуально озабоченную маньячку. Да, вполне возможно.
- Мы с Вами говорили на русском, - в ужасе прошипела. Генеральный явно чувствовал себя не в своей тарелке и глядел на меня как на сумасшедшую. А может я преувеличиваю. Его тело казалось натянутым как струна и он заторможенно приложил пальцы к моему лбу.
- Жара нет, - не убирая руки, начальник окинул меня озабоченным взглядом, - мы говорим с Вами по-русски не впервые, - просветил доверчивым тоном.
- Не в этом смысле, - простонала, сжимая его плащ в руках. Мы одновременно перевели взгляд на этот жест и наконец я расслабила хватку, на полшага отдаляясь, чтобы освободить немного пространства. - В кабинете стоит прослушка, - с ужасом проговорила, прислушиваясь к звукам в коридоре.
Не знаю, была ли Анна в курсе секрета, но не хотелось рисковать. Поэтому мы и стоим не в общем коридоре, а в тесной гардеробной. Хотя признаюсь, до появления босса эта комната казалась мне довольно приличных размеров.
Похоже директор наконец понял, что я не сошла с ума. Просто у меня слегка замедленная реакция. Плечи немного опустились, складка между бровей разгладилась.
- Разговор был недостаточно громким, чтобы его могли записать, - успокаивающе произнес. Его ответ походил на достоверный, что успокаивало.
- Тогда можете быть свободны, - с довольной улыбкой проговорила, расслаблено опуская плечи.
Он с хитрецой глянул на меня, с наигранной строгостью выгибая бровь, но все же покинул помещение. Закинула вещи в шкафчик и выскочила буквально следом. По коридору нам на встречу вышла секретарша, завороженно оглядывающая преобразованную приемную. Если на ее лице и различался вопрос «Не ошиблась ли я этажом», то, заметив нас, что-то стремительно переменилось.
Вначале прозвучало автоматическое приветствие с руководителем, потом попытка объяснить наш с ним выход из коморки. И вот, еще раз взглянув на украшения и вернув взгляд в нашу сторону, на ее лице отразилось понимание.
Нет! Не понимание! Боже, что это она там поняла с этой своей подозрительно лучистой улыбочкой? Женщина поприветствовала меня и прошла дальше, то и дело кидая заинтересованные взгляды. Хотелось было сказать директору, чтобы он все объяснил, но вовремя себя отдернула. Это уже какой-то детский сад. Все мы знаем, как рождаются сплетни. Но сомневаюсь, что личный секретарь генерального станет выносить что-то дальше приемной. Поэтому буду делать свою работу и не думать о том, что кто-то считает меня личной помощницей в расширенных смыслах.
По пути в кабинет заварила генеральному чай, поскольку уже прошла неделя, а он все продолжает носить шарф. Конечно, с таким объемом работы не вылечиться. Но брать отгул в конце года уже бессмысленно, поэтому ничего. Фирма выделяет двухнедельный рождественский отпуск - будет время и расслабиться, и вылечиться.
В кабинете меня ждало незаконченное дело. Штора аккуратно сложена на диване, поэтому не помялась и все крючки остались на месте. Но нужно быстро с этим разобраться. А то начальник случайно превратиться в пепел от такого количества света в пространстве.
Поблагодарив, директор забрал чашку и вернулся к компьютеру.
Можно было, конечно, перенести занятие на вечер, чтобы не мешать шумом и возней. Но, во-первых, не факт, что мужчина уйдет домой вовремя, а не как всегда задержится на работе. Во-вторых, физически не выносимо видеть перед собой незаконченное дело. Я не перфекционист, однако смотреть на немытую посуду долго не могу. Поэтому либо отделять кухню перегородкой, чтобы не видеть переполненную раковину, или же мыть вовремя. С такой решительной мыслью и отправилась за табуреткой.
На удивление пару рас замечала на себе настороженный взгляд начальника во время передвижений. Особенно когда скинула обувь. Каблук у меня хоть и маленький, но рисковать устойчивостью не хотелось. Однако внимательный взгляд все же сбивал настрой. Он же понимает, что шторы сами себя не повесят? А то мало ли у буржуев полы сами собой моются, еду скатерть самобранка готовит, шампунь и кондиционер мыльная фея приносит.
Генеральный не напоминал настолько неприспособленного к быту человека, но что я вообще о нем знала кроме имени и статуса? Решила проигнорировать особое внимание - вроде я не слишком шумная, чтобы мешать работе. Если есть что сказать – скажет. С такой мыслью отвернулась и залезла на стул.
Кручок за крючком и вот руки уже затекли. Облегченно опустила их вниз, встряхивая и разгоняя кровь. Прислонилась немного к стеклу, чтобы дать отдохнуть и спине после неудобной позы, как вдруг резко дернулась, когда моей поясницы что-то коснулось. За этим движением дрогнула и табуретка, опасно раскачиваясь из стороны в сторону. И не знаю, на какую часть тела могла бы упасть, если бы начальник не опустил меня на пол.
Сердито посмотрела на виновника переполоха, не понимая, каким образом он бесшумно приблизился и зачем вообще напугал своим прикосновением.
- Не стоит прислоняться к стеклу, - немного смущенно отвернув от меня голову, пробормотал по-немецки.
- Оно не рассчитано на такие нагрузки? – испугавшись, посмотрела на окна.
- Оно пуленепробиваемое, - нехотя признался мужчина и мне показалось, будто щеки его слегка порозовели. Наверняка, показалось, но теперь и вовсе непонятно:
- Почему тогда к нему нельзя прижиматься?
- Потому что я нервничаю, - буркнул, кинув в меня гневный взгляд.
Стало понятно, что разговор он продолжать не намерен. Я бы и не стала. Была рада, что возможное «это меня раздражает» заменили на мягкую форму. Однако, к удивлению, босс никуда не удалился. И на протяжении следующего получаса, пока завершала работу, все также стоял поблизости. Боится, что в случае падения на него могут лечь обвинения в причинении вреда служащим? Понимаю. Но все равно приятно знать, что меня в любой момент подхватят.
И вот наконец зацепила последний крючок. Осторожно спустилась с табуретки и нарочито медленно покрутилась вокруг оси, чтобы продемонстрировать целостность и сохранность своей персоны. Директор столь же наигранно закатил глаза и вернулся за стол. Я решила от него не отставать, в последний раз обводя внимательным взглядом результат трудов и наконец преступая к непосредственным обязанностям. На прошлой неделе мне удалось отсеять только половину заявок.
Так незаметно пролетело четыре часа. Иногда я прерывалась на ответы писем или переделку небольших ошибок в документах, но работа тянулась невероятно медленно. Отвергнув только пару работ, на меня смотрела все такая же огромная стопка предложений. Мысленно взвыла и уже вновь к ней потянулась, как вдруг была прервана куда более интересным предложением.
- Мы идем на обед, - ладно, не совсем предложением, но слово «обед» никогда не может нести в себе негативный смысл. Киты в животе радостно завыли, уже как час готовые подкрепиться. Однако остановила себя от преждевременной радости, понимая, что в расписании пустые окна.
- Но у Вас не запланировано никаких встреч, - хмуро подвела, перепроверяя планер. Неужели я где-то совершила ошибку и не внесла совещание? Мою начавшуюся тревогу зарубили на корню.
- Нет, но сейчас время практики, - удивил. Мужчина не называл вещи своими именами из-за прослушки, но такая неожиданность застала меня врасплох. Мне казалось, что языковым тандемом займемся во время командировки, но никак ни средь бела дня в офисе.
- Да, конечно, - отмерла, когда шеф поравнялся с моим столом, - мне только нужно взять сумочку, - вспомнила, что кошелек остался в раздевалке. Но была остановлена едва уловимым касанием к предплечью.
- Возьми только телефон, - непреклонно произнес, протягивая вышеназванный гаджет.
Похоже, мне сейчас открытым текстом сказали, что платит приглашающая сторона. Немного насторожилась. В конце концов хоть это и наверняка копейки для генерального, но все-таки такой жест в Германии если не табуировался, то как минимум редок. Меня, конечно, нельзя назвать абсолютным экспертом в сфере мужского воспитания и межполовой коммуникации, но все же в последние несколько десятилетий настолько сложно стало понимать, что считается оскорбительным, что удалось уже пару раз попасть в неприятные ситуации.
Мы спустились на пару этажей ниже, проходя в видовой ресторан. Тут мне еще не доводилось обедать из-за цен и неподходящего к обстановке стиля одежды, но рядом с директором о таких вещах перестаешь думать. Эта мысль отдавалась теплом в районе груди - приятно чувствовать себя в безопасности и принятой.
- Если честно, я не ожидала, что мы приступим так быстро, - доверительно поведала полушепотом, пока мы направлялись к столу. Официант находился на достаточном расстоянии, чтобы не услышать моего откровения. У генерального запершило горло, но он справился с этим за пару секунд. С кашлем нужно что-то решать.
- Будем использовать каждую возможность, - объявил, пропуская меня первой к столику и присаживаясь после.
Нам открылся отличный вид на другую сторону города. Даже в позднюю осень дух захватывало. Сквозь туман, лениво обволакивающий верхушки невысоких старых сооружений, проглядывались головы горгулий, чертят или львов. Хоть и в любое другое время года здания выглядели ни менее величественно, но именно серая таинственная атмосфера, охватившая город, создавала прекрасную картину.
Небольшая толика грусти присутствовала внутри - как бы не была прекрасная Германия со своими дворцами и атмосферой Трансильвании, невозможно обрести праздничное настроение в умеренном климате. Да, первый снег уже выпал. Но тут же растаял. Даже никакой слякоти или гололеда не оставил... ну что же это такое?! А может мне хочется немного сугробов, нечищенных дорог, пробирающего холода в конце-то концов!
- О чем поговорим? – вернулась к насущному, когда вручили меню. И теперь стояла перед сложным выбором между «заказать привычное и остаться точно довольной» и «мне очень нужен вот этот огромный стейк размером с мою голову и что-то к нему прилагающееся». Окей, будет второе. Когда еще удастся поесть отменно приготовленное мясо?
- Как насчет планов на будущее? – бросил небрежно, хотя глаза наблюдали с толикой настороженности, будто готовые подметить каждое мимическое движение. Может начальник задумался о чем-то серьёзном вот и глядит так заинтересованно?
- Хотите начать? – вежливо предложила, но получила расслабленный взмах руки, призывающий взять инициативу. И вот, подолгу обдумывая предложения в голове и иногда уточняя фразы, начала рассказ. Как давно это было: диалоги на заданную тему, словарный запас, грамматические конструкции.
- Мне кажется, в первую очередь буду подниматься по карьерной лестнице. Правда пока не решила, стоит ли мне пойти на докторскую степень или же лучше создать проект и привлекать инвесторов, - поделилась, откидываясь на мягкую спинку кресла.
- Почему бы не податься без докторской степени?
- Можно, но для этого нужны связи или достижения. Среди заявок есть несколько хороших работ, но, как работодатель, я бы побоялась доверять свои деньги юным умам, - расстроено признала.
- Почему научная деятельность?
- Это единственное, что у меня получается, - он удивленно приподнял брови, - с секретарской работой справится много кто, в этом нет сокровенной роли, - добавила на невысказанный вопрос, - а вообще мне нравится понимать мироустройство. Я бы с радостью поехала в какую-нибудь экспедицию, просто чтобы понять, как в зависимости от условий развивается и приспосабливается природа.
- А как же командировки? Внутреннее устройство компании? Разве это не то же самое?
- Некоторых людей интересно изучать, но для того, чтобы узнать их поближе, нужно проникнуть в круг доверенных лиц. А из-за языка у меня с этим пока плохо. Кстати, откуда Вы знаете русский?
- Я ходил в частную школу с углубленным изучением. Несколько иностранных языков входили в список обязанностей.
- А какие языки Вы еще знаете? – заинтересовалась, восхищенная такой новостью.
- Английский и итальянский, - небрежно бросил, но мне показалось, будто он стеснялся особой заинтересованности в своей персоне.
- Скажите что-нибудь по-итальянски?
- Mi fai impazzire, - проговорил тихо, задумчивым взглядом окинув улицу.
- И что это значит? - мгновение молчал.
- Я голоден, - попыталась повторить фразу, чтобы проявить солидарность, но судя по его немигающему взгляду, слегка напутала порядок слов. А может и проматерилась.
- Поможете мне с работой над произношением? – решил сменить тему.
- Да, господин…, - и тут я поняла, что это конец. Конец моей фразы, а может и вовсе карьеры. Я успешно больше недели избегала обращения по имени, и тут такая подстава?!
- Без фамилии это звучит весьма пикантно, - томным голосом пророкотал, звуча не особо обозленным.
Я уткнулась взглядом в стол от стыда, поэтому не могла понять, насколько серьезен он сейчас. Оставалось только неловко угукнуть и краснеть. Черт.
- Извините, Ваша фамилия невероятно длинная, чтобы здоровые люди могли ее произнести.
- Тогда можете обращаться ко мне по имени, - звучало по-доброму. Застыла в еще большей неловкости. Как глупо-то выходило.
- Угу, - не признаваться же, что без понятия, как зовут непосредственного начальника?
Ничего личного, но я крайне редко запоминаю чужие имена без особой надобности. Кто мог представить, что мне внезапно разрешат столь неформальное обращение?
- Как меня зовут? – Бу-ра-ти-но.
Пришлось крепче сжать губы, чтобы истерический смешок не вырвался наружу. Боже, пусть меня не уволят за столь грубое обращение с начальством. Я с извинением в глазах посмотрела на собеседника, который устало выдохнул, закрывая глаза и откидываясь назад. Интересно, действительно ли только что над столом пролетело огромное разочарование в помощнице или мне просто хочется драматизировать?
- Зови меня Гюнтер, - проговорил с непонятной улыбкой на губах. Нежность в его голосе вселяла надежду – возможно, начальник не сильно зол…или придумывал извращенные поручения в наказания.
Оставалось только испуганно кивнуть. Конечно-конечно, никогда в жизни не обращусь к Вам по имени, но спасибо за разрешение. Мне еще хватало чуткости для понимания разницы между вежливостью и искренним переходом на едва ли формальное обращение. Может шеф и сказал, что намеревался, но никто не отменял обычной человеческой субординации.
[1] С итал. «Я схожу по тебе с ума
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги