Оглушающая тишина. Лишь шум ветра звенел в ушах, отдаваясь головной болью. Я лежу на холодном каменном полу в тёмной комнате, отдаленно напоминающей темницу. На потолке висит какая-то заржавевшая петля. Чуть поодаль — раскрытое окно, из которого в комнату проникают холодный воздух и тусклый свет. Приподнялась на локтях. На глаза тотчас попалась расположившаяся под окном деревянная скамья, на которой стояла кружка, зажимающая листок бумаги. 

Я с трудом поднялась и на замерзших ногах прошла к скамье. Чувствовала себя странно: обычно, просыпаясь, ясно помнила вчерашний день. Сейчас же было ощущение «пустой головы», и очень хотелось пить. Но к кружке с непонятной зеленой жидкостью не притронулась, лишь выудила записку и начала читать. Пришлось немного поёрзать на скамье и подставить листок под солнечный луч, дабы разглядеть несколько тёмных строчек: 

«Лидия, не знаю какую игру ты затеяла, и почему стремишься умереть, но, кажется, ты заигралась. Выпей эльфину и приди в себя. Я желаю тебя видеть». 

Недоуменно перечитала записку. А точно ли она предназначена мне, может, здесь есть ещё кто-то? Но оглядевшись, в этой «темнице» никого не увидела. Зато на противоположной стене обнаружился знак. Желая рассмотреть его, подошла ближе, и… не поверила своим глазам! На зрение я никогда не жаловалась, но в знак треугольника с заключенными в него буквами «н» и «е» я поверить не могла. 

Все знали, как сильно я хотела оказаться на фэнтезийном квесте от компании «Ники», он считается самым лучшим уже пять лет, а вернее, всё время, которое существует компания. И всё потому, что создатели не поскупились на него! Всегда понимала, что в мир фэнтези мне попасть не суждено, ведь это выдумки писателей. Но, как говорится, выход есть всегда, и сейчас я могу окунуться, в практически настоящий мир фэнтези. Слышала, здесь даже имитация магии есть... Как же не терпится увидеть ее!  

Не сдерживая восторг и радость, я запищала. Не думала, что Анька сможет уговорить моих родителей на эту дорогую авантюру. Выберусь с квеста — зацелую её. Благодаря тёплым эмоциям холод отступил на второй план, и теперь не пытался меня съесть. Я залпом выпила всё содержимое кружки, которая всё ещё дожидалась меня на скамье. По телу разлилось приятное тепло, я почувствовала прилив сил. Губы расплылись в улыбке. Даже зеленый напиток на квесте вкусный, и, как оказалось, полезный!.. 

*** 

Я поднялась со стула и отошла к дальней стене. Чудо-магический-эликсир помог, и я чувствовала себя намного лучше. Но настораживало, что не помнила, как сюда попала. Надеюсь, вспомню сейчас.

– Так-так... Я помню, как праздновала с Анькой Хэллоуин, потом мы пошли на площадь танцевать. Мою подруженьку забрали на парный танец. У меня не было настроения танцевать, и я отказалась от приглашения какого-то незнакомца. На время ушла к торговым лавкам, рассматривала различные сувениры и тыквенные сладости. Купила какую-то настойку на тыкве и залпом выпила. А что было дальше — не помню. Думай, Сашка, думай, у тебя же всегда хорошая память была. — прохаживаясь из угла в угол, вслух говорила я. Тяжко вздохнув, возобновила в памяти слова записки:  

«Я желаю тебя видеть» — гласили последние строки. 

Значит, нужно найти выход. При повторном осмотре комнаты я дверь не обнаружила. При третьем тоже. Сжав кулаки раздраженно начала простукивать стену, так ведь в фильмах обычно выходят из темниц?

Интересно, что за квест приготовлен для меня? Явно не отбор невест и не интересные похождения на балу. Я хоть и не следила за обновлениями квестов, и не знаю все имеющиеся, но точно могла сказать, что про заключённых девиц квеста не было... Значит придумали интересное начало, а потом это начало перейдёт в другой сюжет?

Простукивать пришлось недолго, дверь обнаружилась на пятом ударе. Стена отъехала в сторону выпуская меня в теплый коридор. Освещением тут служили старинные факелы. Уйдя в свои мысли, не заметила, как поднялась на первый этаж. Почему на первый? Так на лестнице было написано, не нашими буквами, правда, но я поняла. Круто! Даже свой язык продумали!  

Замок выглядел нежилым: здесь не было рамочек с милыми семейными портретами, кружек со щербинками, разбросанных то тут, то там, недочитанных книг с торчащими закладками… Значит точно какой-то новый квест придумали. Потому что раньше, по чужим рассказам в интернете, я знала, что замок всем своим видом походил на жилой и подходил под обстановку милых, приключенческих, и даже любовных фэнтезийных квестов. 

Хихикнула, вспоминая рассказ девушки, которая обрела свою любовь на квесте. Она бежала в длинном платье от зомби, но поскользнувшись на длинной юбке сломала ногу. Квест остановили, деньги вернули, но тот зомби — красивый брюнет — после этого случая часто навещал несчастную девушку. Они подружились и спустя три года сыграли свадьбу. 

Бывают же такие совпадения? Ну ладно, повспоминали и хватит. Сейчас мне нужно о своём квесте думать. 

Я в просто красивом огромном доме, но будто безжизненном и не имеющем хозяина. Хм, а может я и есть хозяйка этого чуда? 

Напустила на себя важный вид и распрямилась, поднимая подбородок. 

— Леди, вы уже проснулись? Что-то ищете? — от неожиданного вопроса за спиной я вдруг вздрогнула и резко обернулась... 

 

Седые волосы, бледный цвет лица. Старушка выглядела на удивление дряхло. Будто она давно должна была умереть, но живет и разлагается. Глаза, окруженные морщинами, на контрасте с телом, смотрели ярко и лучились добротой. Я отшатнулась от неё. Кажется, осознала в какой квест попала. Двухдневный квест про хозяйку старой усадьбы с привидениями. Но его ведь давно убрали из-за неактуальности. Или это Анька устроила? Попросила вернуть сюжет? 

Зелёный цвет глаз незнакомки хорошо сочетался с ее нарядом: зеленой кофтой и синей юбкой. Я никогда не разбиралась в моде, но могла определенно сказать, что создатели квеста не поскупились на эту женщину. Одежда на ней была сшита из дорогого материала, и имела красивый фасон. А косметика, что сумела так искусно создать впечатление ходячего трупа впечатляла. Да уж... не дай бог во сне её теперь увижу. Я, всё-таки, девочка впечатлительная. Надеюсь, другие перфомансы тут выглядят по-другому и я не словлю инфаркт от неожиданных с ними встреч.

— Вы чем-то напуганы? —  с расширенными от удивления глазами повторила она. 

— Декорации у вас красивые! Ох, ну компания, ну мастера! — восхищенно ответила я демонстративно осматриваясь, не смотря на неё. — Нет, всё хорошо. 

— Д-декор-р-ации? — повторила за мной дама, будто пробуя на вкус слово. — Да-да, я знаю, диэкорации. Ваша Светлость, весь замок еще спит, вы что-то хотели? 

«А-аа» протянула в мыслях я. Значит, я всё же хозяйка. На самом деле удивлена её реакцией, вот что значит настоящий актёр! Живет своей ролью! Интересно, смогла бы я так вжиться в роль, работая здесь? Актерство всегда привлекало меня... Я задумчиво посмотрела на женщину. Та расценила мой взгляд по-своему и выдала: 

— Волнуетесь перед свадьбой? Из-за этого не спите? 

— Какой свадьбы? — теперь пришёл мой черёд удивляться. Свадьбы никогда-никогда не устраивали, вот точно говорю! Максимум заказные, но я-то не имею даже парня, за кого выходить, а?! — Нет, нет, вы что-то путаете. Никакой свадьбы не будет. Дорогая экономка, прошу перепроверить данные. А так же видели ли вы поблизости призраков?! — я повелительно, но не высокомерно вновь задрала подбородок. Меня не предупредили что это за квест, так что выкручиваемся как хотим. Тем более, квест «хозяйка старой усадьбы» для меня тайна, я не знаю о нём ни-че-го!

Я мило улыбнулась и расслабилась. Не хочу прямо сейчас думать над квестом! Хочу насладиться окружающей обстановкой, представить себя в фэнтези-мире. Да и тем более замок расположен в одной из самых красивых долин, надеюсь сумею выкрасть время прогуляться ведь природу я, ну очень, люблю. Если взять еду с завтрака, который, как понимаю, скоро будет, и устроить пикник, взлечу на седьмое небо от счастья. 

— Я кто? Экономка? — женщина рассмеялась. Потом чуть помолчала, будто до неё только что дошёл смысл моих слов. Растерянно кивнула и, в итоге улыбнувшись, посмотрела на меня восхищенными глазами. — Спасибо... Я не думала, что Астарта услышит мои прощения. 

Я понятия не имела, что привело женщину в такое состояние и кто такая Астрата, но собеседница определённо была мне благодарна, значит пока всё хорошо. Будто подслушав мои мысли, и отвечая на них, экономка заметила: 

— Благодаря вам моя дочь сможет доучиться в академии! 

Я пожала плечами. Доучится — ну и хорошо. Я вспомнила о записке, которую до сих пор сжимала в руке, и протянула ей. Может знает кто писал? Собеседница прочитала слова и молчала. Пялилась на письмо, хотя по её глазам было видно — она с первой закорючки узнала почерк, но страшится сказать. 

Ожидая ответа, я посмотрела на висящую недалеко картину. На ней были запечатлены бушующие ночью волны. Внезапно нарисованные волны ожили, забушевали. Откуда-то выплыла маленькая рыбачья лодка со светильником. Всё это было как будто нарисовано на картине, что меня очень удивило. А лодка, казалось, вот-вот потонет, но этого не случалось. Моя рука сама собой потянулась к картине, но дотронуться я не успела, обернувшись к «экономке», которая тихо произнесла имя писавшего. 

— Какой Людовик? Это кто? Вы не ответили про призраков! Где я могу их найти? — вопросила я и скосила глаза на картину. Но в ней больше ничего не двигалось, лодка исчезла, вернулось прежнее изображение волн. Казалось, всё увиденное — лишь разыгравшееся воображение. Я досадно вздохнула и не удержавшись вымолвила, — Чёрт! А так хотелось досмо...

После этих слов женщина разом побледнела, став белее снега. Эм, она призраков не любит или чёртиков? Что же её так напугало. Ну не я же? Заметив устремленный за мою спину взгляд, я резко крутанулась на каблуках назад и уперлась в чьё-то тело. Этот кто-то отступил назад, а я, не удержав равновесие упала вперёд. Нелепо поднимаясь, с успевших подхватить меня рук, взглянула на его тепло улыбающееся лицо. Мамочки...Это же тот, кто заключил сделку с самим дьяволом, ради красоты, а иначе почему он такой красивый?

— Элиза! — Как только мужчина взглянул мне за спину, его лицо исказилось гримасой злости, а глаза почернели, он рявкнул. — Я сказал тебе проваливать! 

Я вздрогнула, а заметив направленный на меня испуганный взгляд Элизы извиняющись улыбнулась. 

— Лорд Людов-вик, послушайте... Л-лидия сказала я опять е-её экономка... — Заикаясь проговорила она. Удивительно, но я даже не заметила, что меня назвали Лидией! Я кивнула, соглашаясь со словами красавчика, хоть на меня никто не смотрел. Не опять, а снова, не снова, а вновь. В мыслях поправила её я. — Я могу уйти если госпожа пожелает... 

— Недолго ей осталось, — тихо рыча произнес мужчина, непонятно о ком говоря и к кому обращаясь. Да и обращался ли он к кому-то? Возможно, рассуждал вслух. А потом попросив меня поговорить, наедине, не оборачиваясь пошел в расположенный неподалеку кабинет. 

Только сейчас до меня дошло, что этот мужчина, кажется, и есть Людовик, который писал записку. Сейчас, наверное, расскажет, что это за квест или даст ещё подсказку...

***

Людовик молча шёл в кабинет. Он ни разу не обернулся посмотреть идёт ли за ним девушка.

Когда она зашла следом, мужчина удивился. Пару дней назад Лидия бы совершенно точно даже не заговорила с ним. Почему же сейчас повиновалась беспрекословно и спокойно ждёт, пока он нарушит затянувшееся молчание? Может, всё благодаря тому, что его наёмник спас её от смерти? И сейчас девушка образумилась и взглянула на всё по-другому? 

Что же происходит, почему она так странно ведёт себя в последнее время? — на этот вопрос ответов у него не было. И он очень надеялся, что получив ответ не будет жалеть, например, если Лидии проболтался мальчишка-некромант о ее участи после свадьбы, и сейчас нужно срочно придумывать план С.

Людовик замотал головой, стараясь не думать о несносной девчонке. Не буди лихо, пока оно тихо, пусть пока будет странной и не мешает ему. Нужно всего лишь вытянуть магию во время свадьбы и всё будет в порядке. Ведь всё, для чего есть место в его сердце — власть. Ради неё он, собственно, и убил своего отца, ради неё стоит и притвориться милым и поухаживать за девушкой.

Мужчина шумно вдохнул. Хочет она эту тупую Элизу в экономки — ладно, от пары монет не обанкротиться. Только оставалось надеяться, что за оставшееся время до свадьбы Лидия не умрёт нелепой смертью, как могла бы на казни. Всё же, задумка дать ей свободу, чтобы она ни о чём не догадалась, чуть не рассыпалась прахом. Если она умрёт — надежда лишь на книгу, которую достать ещё никому не удавалось.

Девушка демонстративно кашлянула. Людовик постарался улыбнуться, напомнив себе, что: «Всё ради магии. Всё ради власти. Всё ради мести». И медовым голосом заговорил.

— Я рад видеть тебя в полном здравии, милая. Но больше не стоит так рисковать. Ведь я просто не переживу твою смерть. Всё ли нормально, может тебе что-то нужно? 

— Э-э нормально? — Девушка поерзала, устраиваясь поудобнее.  Но больше ничего не ответила. Решив не ходить вокруг да около, он задал волнующий его вопрос:

— Ты раньше не обращала такого пристального внимания на картины замка. Может тебе в ней что-то показалось странным? Какие-нибудь движения внутри или строчки слов?  

Людовик надеялся получить правдивый ответ. Пока Лидия расположена к беседе нужно этим пользоваться. Девушка рассказала всё без утайки, но при каждом ее слове мужчина мрачнел всё больше и больше. 

— Милая, кто был в лодке, помнишь? — сквозь зубы поинтересовался он. 

— М-мужчина. — немного помолчав, с запинкой ответила она. 

Услышав этот ответ, Людовик успокоился. Всё же, если картина прорицателей показала мужчину, волноваться не о чем. Если бы в лодке была женщина, это, наверное, значило знание Лидии и, то, что она спасется от него. Ведь в видении спаслась от волн? Но так не будет, ведь при принудительной передаче магии ещё никто не выживал.

Людовик досадливо поморщился, ему картина никакие видения не показывала, как бы долго он на неё не смотрел. А его отцу картина, наоборот, показывала их чуть не каждый день, предупреждая о будущих выходках подчинённых. Желая скрыть эмоции от Лидии, которая обычно улавливала его отрицательное настроение, он улыбнулся, правильнее будет сказать оскалился, и подавшись вперед спросил: 

— Не устала ли ты, не проголодалась? 

 — Нет-нет, не устала. От еды бы не отказалась. Лорд... эээ.. Людовик, я хотела бы получить подсказку, что делать дальше.

— Можешь делать что угодно. Я сейчас прикажу подать сюда еды. — он поднялся и направился к выходу, но, открыв дверь, вдруг что-то вспомнил и пробормотал, — Но я так и не пойму зачем же ты на треклятую казнь сунулась. Да и взяв внешность той, как ее...  

Девушка открыла рот, кажется, собираясь подсказать имя, или оправдаться, что воспроизвела внешность первой попавшейся в памяти. Но у неё будто закружилась голова. Она прикрыла глаза и склонилась вперед, расположив голову на коленях. Длинные волосы при этом неосторожном движении стали расплетаться из ничем не закрепленной косы, красиво рассыпаясь по плечам...

*** 

Да, я соврала насчёт картины, но ведь у нас и не исповедь?! В лодке никого не было, однако, чуйка подсказывала: говорить правду не стоит.

Я открыла рот собираясь уточнить насчёт внешности. Не очень поняла о чём он говорил. Но не успела. Внезапно голову пронзило одно слово — казнь. Я вспомнила, что произошло вечером на фестивале, а именно...

В мою голову стали рекой вливаться воспоминания, будто кто-то отдавал мне их, картинки сменялись одна другой, маяча перед глазами от чего голова разом потяжелела. Все цвета стали серыми, в ушах засвистело, я прикрыла глаза и легла на колени, дабы быстро прийти в себя. Я не почувствовала падения с дивана. Сознание уплыло раньше. Я упала в обморок.  

*** 

Я оказалась в непроглядной мгле. Темнота, спокойствие. Вот как можно охарактеризовать это место. Не скажу, что мне было страшно, отнюдь нет. Я чувствовала себя хорошо, даже прекрасно. Есть только здесь и сейчас. Всего остального не существует. Все проблемы находятся где-то далеко, там, откуда не могут до меня дотянуться. Даже не помню где находилась до этой бескрайней домашней темноты. Вспоминать не хочу. Здесь уютно и тепло.

*** 

Я бы осталась тут если бы меня не оглушили звуки реальности, и я не открыла бы глаза, а после не закрыла бы в спешке, чтобы ни с кем не разговаривать осознать свой первый обморок в жизни... Но кто-то из присутствующих, видимо, заметил, как я ранее открыла глаза. Ведь вскоре все звуки исчезли, меня оставили одну. Сознание сейчас было как в тумане, но это не помешало мне удержать воспоминания. Прикрыв глаза заново воспроизвела их в голове.

~Начало воспоминаний~ 

Воспоминания 1: 

Сегодня светила полная луна, виднелись звёзды. Вскоре включились яркие фонари и все звёзды, как по приказу, поблекли. Зазвучала громкая веселая музыка, привлекая и заманивая всех на празднество.

На хэллоуинском фестивале сегодня было многолюдно. То тут, то там встречались переодетые в зомби, привидений, демонов и оборотней люди. Я стояла в наряде эльфа, расположившись недалеко от танцевальной поляны, и наблюдала за танцующими быстрый танец людьми. Одновременно я попивала недавно купленный тыквенный настой.  

— Кхе! Кхмпх!! — закашлялась я, подавившись напитком. Да и как тут не подавиться, когда мою подружку Аню, по окончанию танца, притягивает незнакомец, и она, стоит заметить, не против, и в ответ обнимает его. Я в шоке! Они знакомы лишь три минуты! Все эти три минуты они танцевали и почти не разговаривали, а теперь, а сейчас... Но, думаю, Анька знает что делает — восемнадцать лет всё-таки. Потому, решив больше не наблюдать за сверстницей одетой в ведьму, я отошла к шатрам. 

— Хэй птичка, не желаешь повеселиться? — присвистнул мне вслед какой-то юноша, находящийся в женской компании. Не отвечая, я пошла быстрым шагом дальше, по пути озираясь по сторонам, ища что-то интересное для себя. Но на глаза попадались только сувенирные шатры и шатры с готовой едой. 

— Извините! — окликнула я незнакомую семью, где женщина пыталась успокоить ревущего ребенка в коляске, а отец спокойно рассматривал стоящий неподалеку шатёр с булочками. — Подскажите, где тут развлекательные или игровые шатры? 

— С правой стороны. Если дойдете до конца, сможете увидеть оранжевый шатёр. Я там тысячу рублей выиграл. — мужчина показал мне бумажную купюру и вновь вернулся к рассматриванию булочек. 

А я, поблагодарив, прошла к заинтересовавшему меня развлекательному шатру, где, как мне сказали, выиграли тысячу рублей. Новое разводилово? В любом случае, я только посмотреть, играть не собираюсь.  

Чем дальше я уходила в «долину шатров», тем меньше встречалось людей. Самым последним шатром оказался оранжевый. Зайдя в него, я обнаружила, что тот был очень просторным. Внутри стояли только два стула и стол, на котором находились карты с изображением котов. Заметив мой взгляд торговец улыбнулся и собрал все карты, перевернув рубашкой вверх. 

— Хочешь сыграть? — спросил меня торговец. — Подходи, не стесняйся, будет интересно.  

Я приобняла себя одной рукой и села напротив него, бросив быстрый взгляд на черные карты с изображением животного.  

— И какие же правила игры? 

— Сейчас мы вместе сплетем одну маленькую интересную историю. На каждое ее начало у тебя будет четыре карты. Внимательно разглядывая их, ты будешь тыкать на предполагаемое продолжение истории. Если оно будет правильным, я исполню любое твоё желание или одарю тебя кругленькой суммой, но, если ты не дашь мне ни одного верного ответа, тебе придётся взять штрафную карту. К тому же, девочка, ты должна будешь дать мне любую свою вещь. Совершенно любую. Хоть... Эту заколку.  

Он перевёл взгляд на жемчужную заколку в моих волосах. Я поежилась. Вообще-то заколки, с настоящим жемчугом, на каждом ходу не валяются, расстаться так просто я с ней не могу. А вот стаканчик от тыквенного настоя я могла бы отдать без проблем. 

— Но... Вам ведь это не выгодно? — задала вполне логичный вопрос и залпом допила напиток, почувствовав легкое, приятное головокружение.  

— Мне выдана определенная сумма, как только она закончится, закроется и мой шатер. А из желаний — не думаю, что загадаешь что-то невыполнимое, так что? 

— Играем! — перебила его я, и наклонилась положив на землю ненужный стаканчик. А после, посмотрев на мужчину, в предвкушении потерла руки. 

— Ну что ж... — торговец наскоро открыл пару карт. — Кто-то плавал в речке смело, и решил уйти чуть вдаль. Вдруг стал тонуть он как Титаник, и начал тут же звать тебя.  

Это и есть история? Ну ладно... Выловив взглядом карту с изображением двух котов я показала на неё.  

— Неплохо, неплохо. А что если... Ты не богат, и ты смешон. И примеряешь роль, где ходит слон.  

На это я не знала, что показать. Как по мне это обычный набор слов или бред сумасшедшего. Возможно,в другой момент, я бы поняла, что это значит, но сейчас я показала первую попавшуюся карту с котом в виде клоуна. На что торговец лишь странно улыбнулся. Хм. Я не отгадала? Если и так, то заколку всё равно не отдам! Подарок дедушки, дорог как память! 

— Не чёрное, не белое. К чему потянется душа, ты укажи мне не спеша. Но помни, что обман везде. И отвечай скорее мне. Раз... Два... Три...  

Я поняла, что нужно вытащить любую карту как можно быстрее, потому и на счёт два указала на полностью чёрную карту. 

— Брависсимо! Три из трёх. И что же желает молодая мисс фортуна? 

— Мм. — я резко поднялась из-за стола, но чуть не грохнулась из-за закружившейся головы, не стоило делать резкое движение, поэтому села обратно, перевести дух. — Я знаю вас! Все вы торговцы, обманщики. Вы не сможете выполнить мою просьбу. Вот даже... Давай-ка переместите меня в мир фэнтэзи. Обожаю этот мир. Эти книги читаю на одном дыхании, про любовь и академию магии читать обожаю. Ну и интересные приключения давай.  

— Приключения? — торговец поднялся с места, и, обойдя стол, подошел ко мне. Его голова была скрыта под чёрным капюшоном, но я отчетливо увидела, как хитро он улыбнулся. — Будут тебе приключения, и магия будет... На балу свидимся. 

Он взмахнул рукой. Меня окружили, ослепляя, золотые искры. Я зажмурила глаза... 

Воспоминания 2: 

Я сидела, облокотившись о какую-то палку. Резко открыв глаза, я заметила, метрах в десяти от себя, под возвышением, на котором я как-то очутилась,толпу людей. Кто-то с радостью взирал на меня, кто-то смотрел с затаенной грустью, кто-то и вовсе с гневом. Я попыталась встать, но нелепо упала обратно. Мои руки были связаны сзади! Да-да! Именно связанны! Я огляделась. В паре сантиметров от меня валялась отсеченная голова какого-то старика. Рядом с ней всё было заляпано кровью. От отвращения меня передернуло. К горлу подошла тошнота, я силой оторвала взгляд от тела и вздрогнула, когда над головой прозвучало резкое: 

— Народ! Маги и люди, сама Астарта благоволит нам сегодня. Вы недавно решили судьбу одного вора, вам представлена ещё одна такая возможность. Совершенно случайно мы обнаружили эту женщину, так спокойно прогуливающуюся сегодня в городе.  

Я задрала голову и разглядела за палкой говорившего срывающимся голосом сгорбленного старикашку, прячущего руки в карманах. В глазах его сияла хитрость, смешанная с ненавистью. 

 — Взгляните на эту... тварь, — мерзко произнёс старикашка, тыкая в меня пальцем. Шея моя затекла, и голову пришлось опустить, и смотреть на народ, хотя, признаюсь, сидеть, когда за тобой стоит непонятный человек, полыхающий к тебе невероятной злобой, страшно. И вижу-то я его впервые! Чем могла жизнь испортить? — Взгляните, кажется это она, та, которая пять лет назад ограбила простой народ и сожгла три деревни. 

— Что за чушь он несёт? Пять лет назад я в шестом классе училась, да и думала лишь о игрушках. — пробормотала, я. Голова зудела, глаза слипались, приходилось силой заставлять себя вникать и вслушиваться в чужую речь.

— Но только вам, простому народу и зашедшим на казнь магам, решать простить её за грабительство или нет? Казнить или нет? — зычно прокричал голос.  

Что за средневековые обычаи? В двадцать первом веке живём, как-никак. Где адвокат, где суд? Они про презумпцию невиновности вообще слышали? Нельзя, и зачем и за что, сразу казнить меня. Казалось, я сплю и смотрю очередную страшилку про магический мир, который в последнее время часто снился мне. Если это и так, то хотелось скорее проснуться. Сильно ущипнув себя, поняла, что всё по-настоящему. Но...как это возможно? 

Меня отрезвил звук натачивающегося топора, повернув голову заметила и его. Не знаю почему, но слезы градом хлынули из глаз, а я громко и долго, насколько могла, прерываемая всхлипами, кричала о несправедливости и пощаде. О прощении даже не заикнулась, помнила — признавать настоящую или навязанную обществом вину нельзя. Никогда! Иначе станет лишь хуже. 

— Она просит о пощаде. Слышите это? Но кто пощадил наших матерей и умирающих от голода детей? Ответьте! Кто? Никто. Это страшная девушка. Не стоит её даже слушать. Я считаю, что здесь всё ясно. Казнить! Ответим за смерть наших детей.  

Как же у них здесь всё просто, зло усмехнулась я, слушая наперебой зазвучавшие голоса. Решил один — стадо поддержало. 

— Она украла у нас последние деньги, и он умер от голода! 

— Она убила моё дитя! 

— Мама, эта женщина плачет. Она просит прощение. Ты учила, прощать людей... — произнёс детский голос тогда, когда шум голосов смолк на секунду. 

— Нет ей прощения. Таких прощать нельзя. 

— Да, смерть убийце и воровке! 

Слёзы в скором времени кончились, голос осип и мои крики перестали быть слышны. Палач медленно приближался под одобрительные возгласы. Внезапно все замерли и посмотрели на кого-то в толпе. На площади стало тихо. Какой-то уверенный, властный голос заговорил. 

— Послушайте, а вправду ли она заслуживает такого жестокого наказания всего лишь за кражу? Наверное, женщина гуляла по площади и не скрывалась потому, что молила у вас прощения. Или, может, вы спутали людей? Мало ли кто имеет зелёные волосы, бледные губы и лицо? Пять лет прошло, в газетах фото было размазанное, мы не знаем точно ли это она. Так нельзя. Вы точно что-то путаете, тем более, забрали сюда, не разобравшись. Не стоит делать поспешных выводов. Жизнь девушке!  

— Хмм... А белый маг дело говорит! 

— Слышала, маги жизни, видят людей насквозь. И вправду не стоит губить её лишь из-за схожести.

— Нет, казнить!

— Жизнь! 

— Одумайтесь люди! Она. Она не заслуживает прощения, — вновь проорали над моей головой. Но народ было не остановить. Большинство кричали «жизнь». 

Я скорее почувствовала, чем увидела через пелену слез, как меня отвязывают, ставят на ноги и кидают вперёд. Я лечу несколько мгновений с возвышения, потеряв всякую веру на спасение, сердце во мне закаменело, готовясь к смерти. Видимо, решили, раз не смогли казнить, так с возвышения сбросят я и помру. На самом деле ведь смерть страшна лишь из-за неизвестности. Это некое приключение, о котором многие хотят знать, но никто не хочет познать. 

Я закрываю глаза. Внезапно меня подхватывают на руки. Куда-то подтягивают. Я открываю глаза, и уже скачу в седле, на галопе, в крепко держащих меня руках.  

— Ну что, зелёнка, я твой рыцарь на белом коне. Спас тебя. А ты была на волоске от смерти. Отдохни, а я доставлю тебя нанимателю. Не зря мне заплатили за слежку за тобой. Так и знал, что ты куда-то вляпаешься, — голос того властного мага был успокаивающим, моё волнение улеглось. Не знаю куда мы направляемся, но, по сравнению со смертью, я готова хоть в бордель идти и работать. Потому что быть живой лучше, чем умереть! Потому что жить — это уже счастье!  

Вскоре маг прошептал какие-то слова и меня начало затягивать в царство Морфея. Веки слипались сами собой. 

 

~Конец воспоминаний~ 

Мурашки пробежали по коже. Я всё ещё не понимала, где нахожусь: во сне ли или на квесте. Зато осознавала, что восседала сейчас на кресле, а не лежала на расправленной кровати с красным бельем. И странный запах, чем-то похожий на наш спирт, исчез. Мимо пролетел какой-то сосуд с водой и долетев до подоконника полил цветок. Это...это как?  

— Какой интересный квест?! 

Произнесла я ни к кому не обращаясь, да и, впрочем, в комнате никого не было. Чуть правее от кресла находился туалетный столик. Решив взглянуть на себя, я радостно подскочила, а почувствовав головокружение машинально преподнесла руку ко лбу, ведь мои ладошки с детства были холодными, я привыкла, что, это действие помогает избавиться от недомогания, помогло и сейчас. Опуская руку от уже здоровой головы, заметила на пальце левой руки, мигающее черное кольцо с какими-то надписями. Оно было похоже на артефакт из недавно прочитанной фэнтези-книги.  

«Кольцо Всевластия едино и одно,
Но смертному владеть им не дано.
Лишь Властелину, одному во всей Вселенной,
Им править суждено, а с ним — землёю бренной» — почему-то вспомнились мне слова из Властелина колец. Хм, может найденное сейчас кольцо тоже что-то может? 

В недавно прочитанной книге про отбор невест, название которой я забыла сразу после прочтения, такое кольцо являлось одним из лучших и дорогих артефактов, им сменяли ауру и внешность. Я нажала на мигающую красным лампочку, которая уже начала действовать мне на нервы. И удивлённо ахнула, когда кольцо само спало с пальца, сломавшись пополам. Вот блин! Изготовлен плохо. Я только дотронулась, а он уже сломался.  

Мимо меня снова пролетел сосуд, который недавно поливал цветы. Вот это я понимаю — вещь! И летит по воздуху с такой лёгкостью, будто и впрямь что-то магическое. Я попрыгала, пытаясь дотянуться до высокого потолка и почувствовать на чём держится лейка, но не смогла. Проследив за занимательной вещичкой, что уже приземлилась на шкаф я принялась осматривать комнату дальше. 

В огромной, как я уже выяснила, спальне, предметов было мало: в основном шкафы с платьями различного фасона и амазонками для верховой езды. Удивил меня странный рояль с полукруглой клавиатурой в центре комнаты, и стоящая в углу шкатулка с артефактами. Каюсь, артефакты или их красивые подделки — моя слабость, поэтому, недолго думая, надела на себя сразу несколько, а именно: золотистый браслет, ожерелье с синими камнями и тиару, но её тяжести я не ощущала, казалось она весомая только в руках, а при надевании будто испаряется. В комнате нашлась даже мини библиотека. В общем, пока я бегала и с щенячьим восторгом всё осматривала, даже забыла про то, что хотела начать проходить квест, вернее, искать призраков. 

Но стоило мне остановиться перед зеркалом, как я уже не могла оторвать от него взгляда. В зеркале отражалось незнакомое лицо. Это невозможно! 

Пухлые губы. Голубые глаза, выделяющиеся скулы и теплый цвет лица. И... длинные светло каштановые волосы. Никогда не любила длину, поэтому взяв со столика ножницы не задумываясь отрезала косу. 

С удивлением отметила, что короны, которую я недавно надевала, не было. «Всё же, кажется, я сплю» —  подумала. Но произошедшее дальше опровергло это напрочь. 

*** 

Дверь с грохотом ударилась о стену. Вздрогнув, я в испуге обернулась и по инерции произнесла: «В лифте родились? В торговом центре?». На меня смотрел крупный юноша. В белой футболке и бежевых бермудах. 

— И кто ты есть, дорогой мой? — Поинтересовалась я, когда подошла поближе. Но ответа я так и не получила, лишь услышала грохот выровненной из его рук книги. Странный какой-то. Оглядела его с ног до головы, он тоже не отрывал от меня взгляда. 

— Я не знаю, что такое лифт. — наконец-то отмер он, поспешно поднимая упавшую вещь с пола и отходя к стене. 

— А зачем ты в моём сне, знаешь? Мне незнакомцы никогда не снились.

Услышав это, незнакомец прикрыл рот чтобы спрятать улыбку. А через пару мгновений он уже смеялся во весь голос и, вместе с тем, пытался что-то сказать, но у него не получалось. Его смех был настолько заразительный, что я, смотря на него тоже засмеялась. Успокоившись, он глубоко вздохнул и протянул мне книгу, я по инерции взяла. И всмотрелась в название. Странно, буквы были не русскими, скорее армянскими и балийскими, но я всё же поняла название. «Тайны артефакторики для тёмных магов». 

— Разумеется ты поймёшь написанное так же, как понимаешь и мою речь. — заметил он. И вправду, я слышала, он говорит не на нашем языке, но прекрасно понимала его. Как такое возможно?... хотя, я сплю, а во сне может быть всё.— Ты! Не! Спишь! Ты попала в магический мир по-своему желанию. Неужели ты не помнишь как входила в портал? — Произнёс в ответ на мои мысли собеседник. Ой, я что, опять размышляла вслух?  

— Какой магический мир, что ты несёшь. И не входила я ни в какой портал. Я была на фестивале... и ... — я замолчала, озарённая догадкой. Неужели тот торговец и вправду исполнил моё желание? Офигеть! Даже не так. О-Ф-И-Г-Е-Т-Ь!! 

Юноша ухмыльнулся и представился: 

— Себастьян Ордиум Тренский, ценрог, некромант. 

— Александра, Саша. — всё ещё не веря в происходящее пробормотала я. 

Себастьян кивнул и, вернув себе книгу, принялся читать, не проговаривая вслух. Я думала он что-то хочет мне рассказать, и терпеливо ждала, но спустя минут пять не выдержала и резко поинтересовалась:  

— Тогда почему внешность в зеркале не моя?  

От неожиданного вопроса, да и заданным таким тоном некромант вздрогнул и закрыл книгу. И с неподдельным удивлением уставился на меня. 

— Неужели тебе не сказали? 

— Кто мне, по-твоему, должен был что-то сказать? Я была на фестивале, никого не трогала. Но торговец ослепил меня золотыми искрами и отправил сюда!  

Юноша отцепился от стены и принялся мерить комнату шагами. Книгу он перед этим вновь всучил мне и заставил читать, ни на что не отвлекаясь, тему «Тайны пустоши».  

Я удивилась, но послушно начала читать вслух. Книга была построена на диалогах и авторских замечаниях. Каждый диалог я читала разным голосом, интонацией выделяя авторские примечания. Глава напоминала легенду, но не успела прочитать и страницу, как маг-некромант отнял у меня книгу. Я разочарованно вздохнула, наверное, сейчас была похожа на ребёнка, которого уложили спать, не дочитав интересную сказку.  

— Я покопался в твоей памяти. Ты не соврала, и вправду не предупредили. Значит, могу только пожалеть. А читаешь ничего так, я бы ещё послушал, но информация запрещённая.

Удивлённо приподняла бровь. Но, впрочем, быстро нахмурилась. Почему он копался в моей памяти без спросу? Кто ему давал на это право? Себастьян продолжил. 

— Людовик собирался жениться на Лидии, чтобы использовать её сильную родовую магию в каком-то обряде. При этом, она бы умерла от магического истощения. Теперь умрёшь ты, вместо неё. — На одном дыхании, будто заготовленную речь, произнёс он. 

— Подожди! Я не Лидия... 

— Верно, Лидия уже в другом мире, вместо неё будешь ты. Не бойся, свадьба только завтра вечером. 

— Нет! Я не согласна. Верни меня в мой мир! Ненавижу хэллоуин! — по коже табуном пробежали мурашки.  

— Вернуть я тебя не могу, Александра. Все рукописи о межмирных перемещениях уничтожены. Думаю, тебе интересно как тогда Лидия, девушка внешность которой сейчас у тебя, переместилась в другой мир? Она несколько месяцев ездила по всему королевству, пытаясь обнаружить древнего мага, только он помнит, как перемещаться. И как видишь, ей удалось его обнаружить. Перед казнью. Ты видела его голову. — Некромант улыбнулся. И тише добавил. — он сам на это решился. Тебе придётся смириться с судьбой. 

Ужаснувшись такому будущему, я начала думать, что делать дальше. На месте той Лидии я бы тоже сбежала в другой мир, чтобы избежать смерти. Но если древнего мага убили, даже не представляю, что делать. Я одна! В чужом мире! А некромант так радостно произносит всё. И это довольно неприятно. 

— А если бы Лидии не удалось сбежать в другой мир, она что, приняла бы смерть? — я начинала беситься 

— Я не знаю, она о таком развитии действий даже не думала. Была уве... 

Некромант замолк, услышав, как я застонала. 

— Ты просто обязан мне помочь! Мне всего восемнадцать, я ещё не жила!  

— Ладно, я постараюсь что-то придумать. Заметь — постараюсь. Если не придумаю — не проклинай, я и так рассказал то, что не должен. — Себастьян зевнул и направился к выходу. — Пойдём на завтрак, крошка. Покажу замок и расскажу о роли, которую ты должна играть, дабы не выдать себя. 

На завтрак мы с некромантом пришли первые. И пока слуги накрывали на стол он в общих чертах рассказал о Лидии, чьё место я теперь занимаю. Девушка была необщительной, на все вопросы отвечала скупо, обладала магией земли. 

«Она считала, что...» — но что считала сбежавшая я не узнала, потому что юноша резко замолк и провернул циферблат часов (которые я, к слову, заметила только сейчас). И после этого действия превратился в самого настоящего некроманта. Наряд в мгновение сменился на траурно чёрный костюм с накидкой. Глаза потемнели, черты лица стали грубее. Он перестал улыбаться. 

Наблюдая за его изменением, думала зачем это. Зато сейчас он не походил на смазливого мальчика. Но для чего эти изменения? Не успела озвучить вопрос, как двери зала открылись и появились обитатели замка и гости, прибывшие на завтрашний праздник. 

Когда все расселись повисла гробовая тишина. Никто не ел, все смотрели на меня. Уже минуты две смотрят. Все молчат. Это из-за причёски? Почувствовав, что некромант пинает меня под столом, наступила тому на ногу. Зачем пинается? Пусть словами скажет! Кто-то на противоположной стороне стола откашлялся, кто-то смял салфетку. Все звуки отдавались огромным эхом. 

— Ты нас без завтрака оставить что ли хочешь? — тихо шепнул некромант. 

— Что я сделала? — а это уже я, так же шёпотом. 

— У нас традиция: если лорда нет на завтраке, то вместо него желает приятного аппетита невеста или жена.  

Я открыла рот чтобы пожелать, но нет! Тёмный маг вновь наступил мне на ногу. Злобно воззрилась на него, мне вообще-то больно. Я уже думала отомстить за оттоптанную ногу — молчанием — как придумала кое-что интереснее. Несколько лет назад, в школьном спектакле, я играла тётушку Миру. На сцене она появлялась только раз, когда гномы садились есть. Хотят пожелание — сейчас будет. И не важно, что Лидия говорила скупо. 

— Голод утолить пора,  

Значит нужно как всегда  

За накрытый стол присесть,  

Очень вкусненько поесть.  

Там, где вкусная еда,  

Гномы кушают всегда!  

Про все на свете забывайте,  

Пище посвятите час,  

С удовольствием вкушайте,  

Что приготовлено для вас!   

У эльфа, сидящего передо мной, выпала из рук ложка. А кто-то в конце стола, бедненький, посинел, сполз под стол и закашлялся, близсидящие принялись стучать его по спине. Остальные переглянулись, но ничего не сказав принялись за еду. 

— Леди Лидия, вы больше не веруете в Аннасию? — произнёс пожилой мужчина, когда многие поели и ушли. 

— Что? — не поняла я о чём он. Посмотрела на некроманта, но тот — гадёныш — наступил мне на ногу, сказал тихое «Нет» и мимолётно улыбнулся. 

— Вы утром впервые не поблагодарили богиню растений. Произнесли нечто странное. Это дань новым богам? 

— Нет. Это... 

— Леди, скорее всего, волнуется перед свадьбой. Прошу извинить, но у нас с ней назначена важная встреча. — вмешался некромант, и не давая мне опомниться потянул за собой. 

— Кто такая богиня Аннасия? — поинтересовалась я как только мы вышли из столовой. 

— Анисса, — повторил некромант, странно произнося букву «и» как «ие» 

— Анисса. — подтвердила я. 

— Да нет же! Анисса! 

— Слушай, ты меня за дуру не держи, отвечай. — разозлилась я. 

— Ты неправильно произносишь имя! А ведь она — богиня растений и солнца. Ей многие поклоняются. — наконец ответил парень. И сказав, что позже встретимся, растворился в портале. 

Оставшись одна, я ещё долго глядела на то место, где скрылся некромант. Портал меня, честно, поразил. Когда в книгах видишь порталы, принимаешь их как само собой разумеющееся, но когда всё происходит в реальной жизни, то задумываешься не поехал ли ты головой. Хотя сам факт того, что я и правда в магическом мире ставит под сомнение всю мою разумность. 

Я почувствовала на себе чей-то взгляд, но обернувшись никого не увидела. Решив, что просто показалось, пошла гулять по замку. Тут было очень много коридоров и комнат. Мимо проходили девушки в пышных платьях, рядом шли мужчины. И каждая, завидев меня, считала своим долгом прервать разговор, подойти ко мне поздороваться, чтобы потом поговорить о погоде. Внимание мне было приятно, но от разговоров я быстро устала. 

Гуляя по замку, я набрела на зал с картинами. Тут горели шарики-светильники, парящие под потолком, и царил полумрак. Я отошла к стене, и, облокотившись на неё прикрыла глаза. Нужно собраться с мыслями.

Не прошло и четверти часа, как в «Галерее» вновь открылась дверь. Сюда вошли двое и остановились недалеко от меня — блондинка и седой мужчина говорили.  

— Ты уверен, что стоит лишать бедняжку жизни? В наших силах обмануть всех, мало кто зна... 

— Ты всегда была мягка, Лазара. Зря я выбрал тебя. — перебил мужчина свою спутницу. — Не в моих принципах обманывать. Не в моих принципах и не выполнять работу полностью. — ворчливо заметил он. — Я исправлю оплошность. Справлюсь самостоятельно. 

— Ч-что ты хочешь сделать, брат? — изумилась женщина, пятясь назад, на меня. Я вжалась в стену, надеясь раствориться в ней. Меня тут нет! Я ни причём! Я великий глухой и слепой! 

Мужчина отвернулся, сделав несколько пассов руками, после которых его собеседницу начали обвивать чёрные, сияющие фиолетовым, нити. Девушка в шаге-двух от меня повалилась на колени. Затряслась всем телом, но молчала. Попыталась подняться, куда-то отползти, но не могла. 

Меня, на удивление, не замечали. Я не смогла удержать облегчённый вздох, который вскоре стал предателем, выдавшее моё местонахождение.  

— Кто здесь? — Мужчина обернулся, и шарики-фонари, как по негласной просьбе, загорелись, освещая пространство. Увидев меня, он моментально убрал магию, сковывающую женщину, но та не спешила вставать.  

Я аккуратно перешагнула женщину и бочком-бочком пошла к выходу. Думала ли я что меня отпустят? Разумеется нет, но пока никто не опомнился и ничего не успел сделать, стоило попытаться убежать. Они быстро оклемались, и когда я достигла выхода, в спину ударила волна воздуха, повалившая меня на пол. Не успевая ничего сделать, я провалилась, в открывшийся подо мной портал. «Откуда?» — только и думала я. 

Пока зажмурившись летела в портале, по ощущениям все минут пять, меня колбасило. Я ударялась о невидимые стены, всячески переворачивалась и кричала. Было больно, до того момента как очутилась в навозе. 

Нет, это не то, что вы могли подумать, я не назвала так произошедшую далее ситуацию. В прямом смысле я очутилась в конюшне, в навозе. 

Почувствовав, что мои волосы жуют я резко открыла глаза. Серьёзно? Мало мне натерпеться от портала, теперь кто-то мной завтракает? Освободив волосы, посмотрела на их похитителя. Им оказалась прелестная белая лошадь с розово-жёлто-голубой гривой. 

— Посмотрите на неё! Сначала разоралась, а теперь обзывается. Я пегас. — услышала как кто-то с женским голосом горько усмехнулся. 

— А?  

Я принялась оглядываться, ища источник голоса, но никого не было! Лишь длинные денники уходили вдаль. Недавно жующая мои волосы лошадь фыркнула, привлекая внимание. 

— Лидия, ты никогда мне нравилась. Но отчего я теперь для тебя пустое место?  

Посмотрела на лошадь. Та не открывала рот, но я догадалась, что именно она со мной и говорит. 

— Э? — только и смогла промычать в ответ. 

— Ладно, навозница, поднимайся. — она отошла, предлагая мне подняться. 

Я вылезла из, должна отметить, ничем не пахнущей кучки. И не отвечая животному направилась к выходу, на ходу ища ведро с водой. Но здесь его не было! Никогда не любила лошадей и не интересовалась ими, но точно знала, они пьют воду, и где-то в конюшнях обязательно стоят бочки с водой.  

Хлопнула себя по лбу. Я ведь в магическом мире, откуда мне знать как тут всё устроено. Может, они питаются магией, а не водой с травкой. Не найдя чем бы можно отмыться направилась к выходу, ругая про себя на чём свет стоит некроманта, не показавшего мне замок и оставившего меня одну. Выходя, я услышала голос той самой лошади. В нём не было ни издёвки, ни сочувствия. Лишь удивление: «Ты и вправду выйдешь в таком виде, навозница?». 

Я шла по ухоженному саду, людей тут не было, за исключением стоящего поодаль мага жизни. Его я помнила ещё с казни. Как не запомнить спасителя? Только сейчас я заметила, что моё изумительное платье небесного цвета, которое я нашла в комнате Лидии, некрасиво облепила грязь. Волосы наверняка превратились в гнездо. И где моя премия замарашки номер один? Её нет? Тогда стоит спрятаться и привести себя в порядок. Всё же мама приучила к чистоте. 

Недалеко от себя увидела беседку, но по пути к ней был риск стать замеченной магом жизни. И, не знаю почему, этого мне категорически не хотелось. 

К счастью, до беседки я добралась без приключений. Бросив беглый взгляд на мага, поняла, что тот даже не заметил перебегающую особу. Беловолосый маг что-то увлечённо разглядывал в небе.  Подняв голову, я заметила дракона. Какой прелестный! Под солнцем его чешуйки красиво переливались. Вот бы сфоткать. Интересно есть ли в этом мире фотоаппараты? 

Внезапно дракоша взвился очень высоко. Так, что разглядеть его становилось сложно. Он сделал петлю в небе и полетел, будто орёл, камнем вниз. Зрелище настолько захватило меня, что я на время забыла про свой внешний вид и подошла ближе к магу. Туда, откуда было лучше видно. И каково было моё удивление, когда дракон шлёпнулся в ближайшие кусты. 

— Над приземлением нужно поработать! — крикнул маг жизни 

— Хорошо Джордж. — ответил ему выходящий из кустов парень с огненными волосами. 

— Это... Это было восхитительно! Все эти кульбиты в небе, я так же хочу! 

Не смогла я удержаться от восторженного комментария. Услышав мой голос, маг жизни вздрогнул и сказав: «Гхарн!» вместе с дракошей воззрился на меня.  

— Вы кто? — буркнул беловолосый. Я удивлённо приподняла брови. Меня спасли и не запомнили? Этот вопрос я и озвучила. В ответ почувствовала жжение на ладони. Жглась неведомая мне никогда раньше руна. В ладони мага зажглась такая же, подсвечиваемая зелёным светом. Он сжал руку в кулак и посмотрел мне в глаза. 

— Так это ты — Лидия? Я представлял тебя по-другому. 

— Да... — смутилась я под его пронзительным взглядом, обнимая себя руками, а после скривившись убирая их. Всё же навоз — не грязевая ванна для меня. 

—Ты всё ещё не снял следилку? — вопросил у беловолосого мага дракоша-человек. И получив отрицательный кивок головы обратился уже ко мне. — Позволишь? 

В конце фразы он улыбнулся, а я залилась румянцем. Сердце забилось чаще. Боясь, сказать, что-то, что его разочарует тихо вымолвила: «Да». Огненный красавец произнёс какую-то абракадабру и на меня подул тёплый ветер, очищая платье от налипшей грязи, а волосы расправляя и превращая пусть не в ухоженный, но довольно сносный вид. 

— Обычное бытовое заклинание что-ли? — почему-то расстроенно вопросил маг жизни. 

— Как прекрасно! Абракадабра и чистая! 

Вновь восхитилась я. Во все глаза осматривая огненного. Маг жизни снисходительно фыркнул. А после вообще закатил глаза.  

— Так значит, ты Лидия. Жила не с семьёй, не знаешь ничего про магию... — протянул очистивший меня, — Откуда ты?  

— Я... Мм. Из самой далёкой деревни. Меня закинули туда после смерти родителей. — Солгала я, вспомнив ответ некроманта о родителях Лидии.  

— Значит ты здесь недавно, вот почему, когда все услышали о свадьбе, никто не был с тобой знаком. И как тебе тут, в Йорсане? — спросил «огненный» — У нас лучшие маги, делающие твою жизнь здесь максимально комфортной, думаю ты уже оценила. 

— Вообще-то лучшие из лучших в Родисане, — поправил дракошу маг жизни. 

— Это где? — искренне удивилась я. 

— Не в нашем королевстве. В Родисанской империи. — ответил мне маг жизни, всё ещё смотря на меня как на ребёнка. 

Я так и не ответила на вопрос дракона. С Йорсаном отношения сразу не заладились. «Делающие твою жизнь здесь максимально комфортной». «Ага, оценила, когда меня чуть не казнили», — чуть не ляпнула в ответ. 

*** 

— Я тебя обыскался! 

С упреком произнес Некромант, увидев меня, прогуливающуюся по замку Людовика, по совместительству, моего жениха. Ну как сказать прогуливающуюся...  

Я весь день провела в компании дракона и мага жизни, они оказались интересными собеседниками. Я узнала новое о драконах, и даже один раз полетала на нём. В основном, конечно, смотрела на их тренировку и слушала всё, что они говорят о Родисанской империи.  

Родисанская империя не враждует с Йорсаном, но и ничего общего с ним иметь не желает, из-за чего путь туда наглухо закрыт. Попасть туда можно лишь с разрешением и через несколько стационарных порталов. В империи есть ведуны, ищущие магов в других мирах и переправляющие их в академии магии. Для них особый факультет отведён — призрачный — но так его, разумеется, прозвали учащиеся и учителя. В документах он значится как «особый».  

Если же человек не хотел обучаться магии и жить в этом мире, он не мог вернуться. Почему — маг жизни не пояснил.  

Сейчас я ходила по замку в поисках своей комнаты. Недавно распрощалась с новыми знакомыми и надеялась найти служанку, которая проводит, но она куда-то запропастилась. 

— Вообще-то ты меня сам бросил одну, скрывшись в портале! Я даже не знаю где моя комната! 

— Ну, прости, забыл сказать. Твоя комната, под двадцать пятым номером, в правом крыле. 

Некромант открыл портал, и мы ступили в него. 

— Опять портал? 

Произнесла я, как только оказалась в комнате.  Удивительно, но сейчас портал меня не ударял. Казалось, я и не входила в него.

— Опять? 

Переспросил юноша, на что я пересказала ему все события дня. Он слушал, постоянно перебивая меня догадками, советами и задавая вопросы. Да уж, слушатель из него никакой. 

— Ты с крыльев рухнула на молодом и незнакомом драконе кататься? Тьма, за что мне это… Благодари артефакт за портал. — прикрыв глаза произнёс некромант, сидящий на моей кровати. Я же стояла возле окна и испепеляла его взглядом. Пыталась, по крайней мере. Без магии огня это было невозможно.

— Ты мне дашь закончить или нет?! — разозлилась я.  

Некромант вздрогнул. И, хитро ухмыльнувшись, ответил: 

— Ты уже закончила. Что было дальше я знаю: я нашёл тебя и переправил через портал сюда. Прошу, не выходи за пределы замка, и лучше завтра вообще не высовывайся. Ты в безопасности только здесь, а я должен отъеха... 

— Почему некоторые из гостей не знают, как выглядит Лидия? — перебила его, задав волнующий меня вопрос, вспомнив мага жизни. 

— Всё просто, — он присвистнул, — Ты, вернее Лидия, вышла в свет совершенно недавно, как раз тогда, когда Людовик объявил о свадьбе. Через пару недель после этого я рассказал о замысле лорда Норрейна и ты опять скрылась, не желая ни с кем общаться. 

— Да уж...  

Только и могла вымолвить. Отвернулась к окну. Прикрыла глаза. Сосредоточившись на дыхании, я не сразу услышала стук начавшегося дождя, а услышав, перенеслась в детство. Вспомнила как часто бегала в деревне по зелёной траве, как только пройдёт дождь. Любила вдыхать петрикор (запах земли после дождя). Рот сам собой растянулся в улыбке. До меня даже донёсся так давно забытый запах дедушки и сочных яблок. Мне стало так хорошо... 

Но открыв глаза я отшатнулась от окна, да так резко, что чуть не упала. Благо, у некроманта реакция хорошая была, он, вмиг очутившись рядом, поддержал. Мой взгляд был прикован к знакомому незнакомцу. Тот был похож на моего дедушку, но выглядел как в молодости. 

Человек на противоположной стороне, в паре сантиметров от моего окна, казалось, парил в воздухе. Его холодные глаза были устремлены прямо на меня. Дул ветер, начинался дождь, но тот будто не ощущал ненастья. 

— Лидия?  — встревоженно произнёс некромант моё здешнее имя. Кинув на него беглый взгляд, я увидела в его глазах непонимание.  

— Почему он так странно смотрит на меня? Кто это? — поинтересовалась я, отчего-то, шепотом. Человек за окном, так похожий на моего покойного дедушку, нормальное явление тут? Или почему я вижу такое искреннее удивление у некроманта? Ну не сошла же я с ума, чтобы видеть то, чего не видят другие. 

— Саша. Тише, моя лисичка. Всё хорошо... — услышала голос дедушки. Он часто называл меня лисичкой. Мне на ум сразу пришла примета, что видеть мёртвых — к скорой смерти. Стало не по себе. Я затряслась, широко открыла глаза и мёртвой хваткой вцепилась в некроманта. 

В это время за окном, знакомый незнакомец уже протягивал руку к окну.  

— Нет, нет, мне рано умирать, — в ужасе принялась бормотать я, смотря на Себастьяна в поисках помощи. На это он лишь то ли подтолкнул, то ли случайно повернул меня к окну, ближе к покойнику. 

— Да что случилось, скажешь наконец? — крикнул он. 

— Это он! — лишь смогла выдохнуть. 

— Тут нет никого.  

Я удивилась. Как так. Я вижу кого-то, а он нет? 

Согласно моим знаниям, некромант, должен чувствовать нахождение людей и нелюдей лучше всех. Моё удивление быстро сменилось страхом. Сердце ухнуло в пятки. Значит кого-то ждёт скорая смерть? Или это я всё своё будущее надумала, ведь в фэнтэзи видеть мёртвых — нормально. Размышления прервал образ незнакомца, что почти дотянулся до окна, у которого стояла трясущаяся я. Если дедушка-покойник дотронется до меня, то, по земной примете, я точно умру... 

Лицо покойника озарила улыбка, он дотронулся до окна и.... наткнулся на препятствие — стекло. Покойник дёрнулся назад как ошпаренный и, сморщив нос, растворился в воздухе. 

А на меня вылилась взявшаяся из ниоткуда ледяная вода. Быстро отрезвила. 

— Не знаю, что означало твоё непонятное выступление, и что ты видела, но полегчало? 

«Ты вправду не видел его? Сколько тебе лет вообще?» — отчего-то стало важно узнать мне, что я и сделала, не отвечая на вопрос гадёныша-некроманта. 

— Полегчало? — вновь вопросил он меня. 

— Офигел, мне теперь холодно. — выругавшись пробормотала я. 

— Наверное, тебе что-то привиделось в окне. А мне 197 год, пока ещё мал для ценрога и обучаюсь некромантике только третий год. Думаю, тебе стоит провериться на магические отклонения. У Лидии такого никогда не случалось. Но… мало ли что могло перевернуться в твоей голове во время перехода из другого мира.

После ухода некроманта я ещё долго не могла заснуть. Мысли то и дело возвращались к жизни на Земле. Лишь сейчас, в непривычном одиночестве, я почувствовала острую тоску по дому и гнетущее чувство вины. Наверное, родители места себе не находят и вовсю ищут меня. 

На глаза навернулись жгучие слёзы. Я прикрыла их и, проглотив ком в горле, постаралась успокоиться.

Внезапно услышала настойчивый стук в дверь. 

«Кого нелёгкая принесла так поздно?» — подумала я, открывая. 

На пороге стоял лорд Норрейн. Одет был в походный костюм. Лежавшая на нём дорожная пыль и растрепанные волосы говорили, что Людовик откуда-то приехал.

— Дорогая, ты не спишь? — пробормотал он приветствие, беглым взглядом оглядывая меня. 

Как тут спать если в дверь настойчиво стучат? Здесь не только не спать и одеваться в попыхах будут. Тут ещё и спрятаться захотят от такой настойчивости. Но вслух я, разумеется, сказала другое:

— Собиралась. Ты что-то хотел, Людовик?

Первую фразу я сказала с нажимом, надеясь, что собеседник уйдёт, но тот лишь отодвинул меня с прохода и устремился в комнату. 

В его компании было неуютно. Припомнив рассказ некроманта я поёжилась. Казалось, заговорщики узнали, что я хочу спастись и пришли убивать сейчас. 

— Ты нервничаешь? Чего-то боишься? — он вмиг очутился рядом и взяв мою руку, провёл пальцем по вене, хищно улыбаясь. — Я не дам никому тебя обидеть... 

Не дашь другим, но сам можешь. 

Я всё ещё молчала, пытаясь придумать отговорку и высвободить свою руку. Но как обычно помощь пришла оттуда, откуда не ждали. В комнату влетела Элиза — экономка. Всё ещё не привыкшая к её образу я вздрогнула. 

— Госпожа! Госпожа! Срочно... — она резко замолчала, увидев лорда. — Ой! Я не хотела вам мешать. Не думала, что Вы, лорд Норрейн, уже приехали. Я позже зайду, — пискнула она пятясь назад. 

— Нет, что вы, говорите. — отпускать её я не собиралась. Тем более, Людовик, поцеловав мою руку, наконец оставил в покое. 

— Слуги испекли торт с мятой арахéнса, но я точно помню кто-то из вашей родни на него плохо реагирует. Только вопрос кто. 

— Мята чего? — не поняла я. 

— Мята Арахéнса. Это пряность. Растёт на территории эльфов. — охотно пояснила дама. 

Я нервно рассмеялась. Подробно про родных у Себастьяна не спрашивала, а стоило, как оказалось. 

— У отца. — сначала сказала, потом подумала. 

— Разве он не умер лет семь назад? — вклинился в разговор настырный лорд. 

— Точно, вы правы. Бедняжка, архúс сгубил его. Я даже попрощаться не успела.

Если врать — то до конца и достоверно! Я потёрла глаза, убирая невидимые слёзы. И вздрогнула, услышав неподдельно удивлённый голос экономки.

— Разве они с вашей матерью, пусть Бездна будет к ним милосердна, умерли не от обвала?

Я прикусила губу. К такому точно не была готова. Взглянула на лорда, но тот в мою сторону даже не смотрел, вчитываясь в названия книг, стоящих в противоположной стороне комнаты, в шкафу.

— С-сестра? 

Новая попытка увенчалась успехом, и Элиза, просияв и сказав, что проследит за новыми блюдами, убежала. За ней пошёл и Людовик, внезапно вспомнив, что я собиралась ложиться спать.

***

Людовик вышел из комнаты, сильно сжимая в руках, найденное на полке в шкафу, сломанное Лидией кольцо.

Он привык следовать планам, но сейчас они стремительно рушились в прах. Точно также, как рушились зачарованные артефакты невесты. 

Как могла проснуться родовая магия? Отчего? Её ведь запечатали! 

Треклятая Бездна! Если магия и вправду проснулась, то сможет дать отпор на церемонии и не подчиниться ему! А если такое произойдет, не видать ему клинок смерти, убивающий богов, как и власти над всем миром.

Весь следующий день я провела в примерках. Ведь Элиза, окрылённая своим возвращением на пост управляющей, предложила найти новое свадебное платье. Эти суждения она подкрепила причитанием, что розовый мне не подходит, и показом пышного молочно-розового платья с ярким поясом, на котором поблескивали камни, скорее всего, драгоценные.   

Остановила я свой выбор на роскошном белоснежном платье, на котором рассыпались изумительно красивые, никогда раньше не ведомые мне, объемные желтые цветочки. Они были искусственными, но источали головокружительный запах. Думаю, сама королева позавидовала бы этому наряду. 

Под него бы подошла тиара, которую я видела в комнате, когда очутилась в этом мире. Но, к сожалению, украшение растворилась. И наверное, это к лучшему. Себастьян вчера перед уходом приказал не надевать артефакты, так как на них поставлена магия подчинения. Страшно представить, что бы случилось, если бы недоброжелатели полностью завладели моим разумом и телом. 

Но тиару всё равно жаль...  

Я посмотрела на уходящих из комнаты служанок и невольно позавидовала им. Их никто не переносил в другой мир, чтобы убить. 

Когда за последней девушкой закрылась дверь, я запоздало увидела забытую кем-то потрёпанную зелёную книгу, а так как расположение замка ещё не изучила, решила подождать хозяина вещи, заодно заглянув в книгу.  

Открыла на первой попавшейся странице и наткнулась на главу «Сказание о чёрном озере. Миф о Ценрогах и Лобастах».  

«...Озеро лесное, дивной красоты. 

Утром светится красою, 

Ночью будит твои сны. 

Туман здесь мутен и опасен 

Когда идёшь тропинкой мрачной, 

И ноги дальше не пойдут, если Лобáста встретишь тут. 

«Старушка-нежить, 

Царь-болото, 

Русалочка прекрасная 

Прошу! отпусти!» — Такое здесь не говори, иначе сразу же лишишься головы. 

Закрыв глаза, вдохнув поглубже, вспоминай свои мечты,  

Лучше всё же петь начни. 

Может быть, придёт спасенье, ценроги слушать подплывут.  

Ты не стесняйся, продолжай (хвостатые не слышат фальши). 

Ценроги — редки существа... 

Наверно умерли вчера. 

Ведь мало кто из магов станет, 

С кикиморой гулять ночами, чтобы защитников родить. 

Лобáсты — страшны существа, (ударение на а) 

Они умны, но не совсем... 

Музыку боятся те. (Не придумали способ, избавиться от этакой напасти) 

Ценроги — маги непростые... (Да и маги не всегда) 

Еду простую не едят. А любят нежить, подревнее... 

И твои песни те съедают, вернее, часть души твоей, что вкладываешь в песню сей. 

В ответ тебя здесь защищают. 

У моря битва завязалась, 

Нехило каждому досталось, 

Ценрог лежит больной в земле, 

Пронзенный щупальцем, в виске… 

Как жаль, но всё — пиши пропало,  

Его не спасти даже спасáлам. 

Но другие полукровки не сдаются,  

Тебя защищают, дерутся. 

Ты убегать не спеши, 

Трáвы дорогие оттуда бери. 

Ведь только ночью там цветёт, 

Полынь — прекраснейший цветок. 

На этом миф я завершу,  

И напоследок подскажу: 

Старайся ночью не гулять, 

Чтобы к Лобáсту не попасть».  

Дочитав, прикрыла глаза. Интересные здесь существа обитают, страшные. Хм, я правильно поняла, что ценроги — защитники? Надеюсь Себастьян выполнит долг и мне поможет, спасёт. Внезапно в тишине раздался скромный стук в дверь. Я вздрогнула, будто меня застали за каким-то неприличным делом, быстро захлопнула книгу, положила на место и поспешила открыть. 

— Леди, пора спускаться к гостям. — протараторила, глотая слова, вошедшая служанка. — Я понимаю, что бал только через час, но вам нужно прогуляться и подышать воздухом. 

Я вздохнула. Некромант до сих пор не приходил. Но он ведь не мог меня бросить, скоро придёт и поможет? Дали бы мне больше времени, я бы сама отыскала выход из сложившейся ситуации, сейчас же я даже по замку передвигаться сама не способна. Потому что точно заблужусь.  

Служанка оглядела меня. 

— Вам очень идёт тиара. Вы такая красивая, — удивительно, но в её голосе не было ни следа зависти. Лишь искреннее восхищение. — Не грустите. — произнесла она и окинула мимолётным взглядом комнату.  

Я удивлённо подошла к зеркалу и увидела на голове тиару, которая рассеялась при первом надевании. Её ведь не было раньше, неужели можно вызывать одной лишь мыслью? Провела по ней рукой, но лишь потрогала воздух. Странно. 

В этот момент меня снова отвлекла поторапливающая служанка. В руках она держала книгу мифов. Увидев мой взгляд поохала, сказав, что думала потеряла свою книгу навсегда. Но, ан-нет, нашла-таки в моей комнате.

Осенний теплый вечер. Он укрывает землю пышным одеялом мрака, однако не поглощает всё вокруг, а укутывает. В тонущем где-то вдалеке солнце есть своя особенная печаль, которая одомашнивает окружающий мир, и делает его… уютным? По тропинкам сада ходят дамы в пышных платьях и кавалеры в смокингах. Неспешная прогулка и разговоры. Что может быть лучше?

Все с интересом и нескрываемым удивлением посматривают на одиноко гуляющую меня, но нарушать мое единение с природой не спешат. Обходят мимо.

Всегда мечтала оказаться на балу, и вот, мечта сбылась. Порою, мечты исполняются совсем не так как мы того хотим: судьба переиначивает их, переворачивая нашу жизнь с ног на голову и поперёк.

— Светлого заката! К сожалению, я не могу пропустить вас в зал. Придётся дождаться, пока туда прибудет большая часть гостей. Возможно, я смогу заинтересовать миледи прогулкой по саду? Уверен, вы найдете там много интересного. — медовым голосом проговорил подошедший ко мне, и загородивший собой проход в зал, мужчина в сюртуке. Выглядел он парадно, не так, как снующие то там, то здесь слуги. От этого я замешкалась, не зная как к нему обращаться и почему он охраняет вход. От мужчины моё смятение не ускользнуло, и он, прокашлявшись, воскликнул. — Ах, простите, я не хотел вас смутить. Где мои манеры? Если вы кого-то ждёте, то я с радостью предоставлю вам свою компанию после.

— Нет, нет, что вы.

Я настолько резко замотала головой, что мужчина отступил на шаг. Впрочем, скоро осознав мой ответ, взял за локоток и увлёк в сад, на ходу расхваливая погоду. Когда мы присели в беседке, он принялся зачитывать свои стихи. Они были не всегда складны, но его выразительное чтение перекрывало все недостатки строф.

В бальный зал я зашла с Людовиком, который обнаружил меня за слушанием стихотворений. Чтец, мазнув по лорду равнодушным взглядом, быстро распрощался со мной и ушёл, перед этим взяв с меня слово, что подарю третий танец ему. Ничего не подозревая, я согласилась, и направилась со своим «женихом», который отдал мне забытую в комнате карнавальную маску, в зал. Ожидаемо, в нём никого поименно не объявляли. Я не удивилась, ведь балы-маскарады устраиваются, чтобы каждый мог вести себя как хочет. Даже бароны могут представиться кролями, и им ничего за это не будет. Однако, когда нас с лордом Норрейном назвали, и когда узнала, что ударение в фамилии мужчины ставится на букву «е», а не на «о», как изначально думала, я поразилась. После торжественного объявлении о начале праздника заиграла медленная мелодия. Она, набирая обороты, совсем скоро превратилась в довольно быструю, но не вызывающую на танец. Музыка со сложным ритмом, под которую совершенно невозможно танцевать, несмотря на то, что она быстрая и заводная. 

В это время мы пошли приветствовать гостей. Казалось, с каждым из них проходила целая вечность, прежде, чем Людовик вдоволь наговаривался. 

К нам подходили всё следующие и следующие, желающие выказать свою радость и почтение или заключить с лордом контракт. Меня мужчина не оставлял ни на минуту, даже когда я просто отвернулась от него осмотреть зал, меня нежно, но настойчиво, вернули на место: ясно, страшиться, что я сбегу, или, в зале есть те, кто тоже желают моей смерти и нахождение рядом с будущим мужем просто вынужденная мера. Хотя, я уверена, что последнее предположение лишь моя паранойя. 

Посмотреть в зале было на что, к примеру, на недалеко расположенное огороженное место, где находились столы с зелёным, красным покрытиями, на многих из них были изображены белые линии, а также лежали различные карты и фишки. Ещё два были полностью заставлены различным предметами: ваза с белыми и синими камнями, рулеточное колесо с ячейками, небольшие белые шары, похожие на пинг-понговые. 

Больше рассмотреть ничего не получилось — столпившиеся там мужчины спинами загородили обзор. 

Когда заиграла торжественная музыка, от громкости которой у меня немного заложило уши, первый танец пришлось подарить Людовику. Было страшно. Нет, я умела танцевать и довольно неплохо, проблема была лишь в том, что я не знала здешних движений.

 

Лорд вывел меня на середину зала и, поклонившись, протянул руку. Затаив дыхание я понадеялась, что сейчас будет вальс — единственное, что помнила с бальных танцев, на которые мама заставляла ходить в детстве. Каюсь, на занятиях я, чаще всего, отсиживалась в сторонке, ведь душа лежала к хип-хопу, а не каким-то старомодным движениям при которых тебе всегда оттаптывали ноги. С этой древностью даже перед костром, в лагере, не станцуешь под современную или гитарную музыку. 

 

Став постарше, и узнав про Венские балы, я мечтала вернуться в прошлое и сетовала на то, что не занималась как следует на уроках. Мама на все мои прошения отвечала непреклонным отказом, говоря, мол, «раньше ты ходила бесплатно, сейчас, в твоём возрасте таких благ нет, зато ты осознала свою неправоту и, отныне, будешь ловить всякую возможность».

 

Поняв, что ожидание стоящего передо мной мужчины затянулось, я вздохнула и протянула руку. 

 

Поразительно, но лишь он выпрямился, в моём сознании стал мелькать образ танцующей Лидии. Настоящей Лидии. Казалось, я видела её со стороны и сама была ею. Все только что просмотренные выполняемые движения оставались в памяти. Из-за этого станцевать с Людовиком смогла правильно, лишь два раза наступив на ногу. Вряд ли это заметил кто-то посторонний. Герцог умел скрывать чужие ошибки: то подхватывал, прокручивая в воздухе, то элегантно отстранялся на пару мгновений.

Танцевала я после первого танца долго и вдохновенно, даже забыв про обещанный третий. Так получалось, что принимала приглашение каждого первого подошедшего, не зная, правильно ли поступаю в отношении этикета, или же нужно устраивать какой-то отбор среди желающих, коих уже выстроилось немало. 

 

Я оглядела зал и увидела наблюдающего за мной через весь зал Людовика. Он стоял у дальней стены, задумчиво вертя в руках бокал с налитой в него яркой красной жидкостью. Вряд-ли можно назвать её цвет вызывающим, но, определённо, такой цвет приковывал взгляд. Рядом с герцогом стоял незнакомый мне, как и множество других здесь людей, или нелюдей, или кем они являются понятия не имела, мужчина. И что-то эмоционально — это было видно по жестикуляции — рассказывал своему собеседнику, который его, казалось, вообще не слушает. Поежившись, отвернулась к приглашающему меня партнеру. Неприятно, когда тебя пристально разглядывают, да ещё так, как будто ты заморская зверушка, про которую думают: купить или нет.

 

Сейчас танец подразумевался с обменами партнёров, где мне и встретился тот, которому я обещала танец. На нём была совиная маска и он загадочно улыбался.

  

— Уже и не надеялся пригласить вас на танец. Настолько быстро принимали приглашения, что мне казалось, избегаете меня. Не желаете со мной танцевать? Я настолько противен?  

 

Мужчина явно постарался пошутить, но вышло откровенно плохо. Я слышала в его словах упрёк, из-за чего чувствовала себя провинившимся ребёнком, и даже не знала, что ответить.

 

— Я забыла... — лишь пролепетала, не смотря на него.

 

Он ничего не ответил, и притянул к себе. Танцуя, я полностью растворилась в потрясающей оркестровой музыке, наслаждалась тем, что её звук шёл не из телефона, а от недалеко играющих людей, которые, определённо, были мастерами своего дела. Казалось, я попала под гипноз. Силуэты других гостей стали постепенно исчезать, а их голоса притихли.

 

— У вас очень красивая маска.

 

Первым нарушил молчание собеседник смотря на меня и наблюдая за любым изменением на моём лице. Ответила улыбкой и искренне произнесла такие же слова. 

 

— Я хочу поговорить, — предложил мужчина, — О вас. — выделил он это слово. — Вы верите в то, что все предопределено?

 

— Я думала, вы спросите что-то более... обычное. Я не верю в судьбу. Я сама вершу свою удачу.

 

В свои слова старалась вложить максимум уверенности, но не для того, чтобы убедить собеседника. В первую очередь старалась уверовать в это сама. Однажды дедушка сказал мне, чтобы я не верила в судьбу, потому что её можно обвести вокруг пальца. Нужно самим вершить свою удачу и жизнь. И лишь тогда судьба сможет перестроиться, и после чёрных жизненных полос навсегда пойдут лишь белые.

 

— А вы боитесь смерти? — задал неожиданный вопрос, заставив меня зайтись в кашле. Он даже не понимает, что этот вопрос я задаю себе всё время пока нахожусь в замке. Но так и не нашла ответа.

 

— Почему вы спрашиваете? — не придумала другого ответа.

 

— Я восхищаюсь смертью. Ее не волнует, существует ли судьба, и есть ли что-то после жизни. Она просто... существует.

 

Казалось, мужчина не нуждался в моих ответах. Он прекрасно отвечал на вопросы самостоятельно.

 

«От этой философии у меня разболелась голова…», — возникла в мыслях фраза, которую в сознании произнесла настоящая Лидия сидя за тетрадями, как я поняла, учебными. И я не преминула воспользоваться ею, надеясь поговорить о чём-то обычном.

 

— Прошу прощения… Давайте обсудим что-нибудь другое. — проговорил он извиняющимся тоном.  

 

— Кто вы такой?

 

Его общество начинало меня напрягать, отчего я ждала завершение танца, или нового обмена, но музыка, как назло, всё ещё мирно разливалась по залу, предлагая наслаждаться обществом партнёров. В ответ на мои слова мужчина лишь рассмеялся, но смех был неискренний, даже немного нервным.

 

— Почему вы смеетесь? — дёрнув плечом обратилась к нему.

 

— Позвольте мне... — и сказал ещё тише, — Шепнуть вам кое-что на ушко.

 

Не слушая ответ, который ему и не требовался, скорее всего вопрос был риторическим, он резко прижал меня к себе, разом выбив из лёгких воздух, корсет больно впился в рёбра.

 

— Во имя любви простодушной, не снимай этой маски бездушной. Я боюсь, друг мой милый, любя, в этот миг я боюсь за тебя. — отчётливо произнёс он, быстро отстранившись.

 

— О чем вы говорите? — на меня накатила запоздалая паника. Он знал что-то то, чего я не знала, и это страшило.

 

— А? Вы что-то сказали? — сделал он вид, будто не расслышал, и вообще сейчас не говорил загадочным стихом.

 

— Почему вы так странно себя ведете?

 

— Ах, прошу прощения! Я, — он сбился с шага. — Слишком увлекся танцем. 

 

Музыка оборвалась сразу после этих слов. Прозвучали завершающие аккорды, не давая продолжить разговор. Мужчина отпустил меня и резко остановился. Он поклонился, давая понять, что танец и разговор окончены. А я... я почувствовала, как возвращаюсь в реальность. По спине пробежала дрожь, а голова закружилась. Мелькнула фраза, которую вскользь произнес торговец, переместивший меня сюда, а именно: «На балу свидимся», — я вновь взглянула на незнакомца и отчего-то стало казаться, что он и есть тот самый торговец. Открыла рот, чтобы прояснить догадку, но была жёстко перебита.

 

— Что-то вы неважно выглядите. Вам срочно нужно отдохнуть, вы притомились. — перебил меня. И не давая ответить, скрылся в толпе гостей, оставив меня размышлять: это торговец, или просто фанат Лидии, постоянно читающий ей стихи. Если это не он, тогда где торговец? Почему он обещал увидеться, но не даёт о себе знать?

 

Поразмыслить над этим не дал направляющийся ко мне Себастьян. Его сложно было не заметить. Несмотря на прилепленную улыбку, он был мрачен и на нём не было маски. За ним следовали несколько дам.

— Лидия ван Хаузинг. Невеста герцога Людовика де Норрейна, позвольте пригласить вас прогуляться со мной. 

Я искренне улыбнулась ценрогу и склонилась в реверансе, не зная как правильно обратиться к нему, а сама, в то время, постаралась запомнить официальное обращение, с которым он подошёл ко мне. 

— Что-то случилось? — сначала тихо произнесла, но потом повторила уже громче, перекрикивая шум. 

— Постарайся не привлекать внимание. Ни моё, ни гостей. — я видела — он напряжен. Интересно, что задумал? 

Про внимание сказал лишнее. Некроманта без маски уже заметили, мою улыбку тоже. И близстоящие принялись переговариваться между собой. Я отчётливо выделила фразы: «Изменяет», «Красавец холостой!», «Людовик мог и получше выбрать», «Не стоит лезть в чужую жизнь». С последним высказыванием была полностью согласна.

— Я думаю, Лидия, сосредоточен. Ничего не случилось. Всё под контролем. 

Если бы я тогда знала о чём он думал, то и не мешала бы, бежала бы сломя голову к выходу. 

Но по незнанию шла вслед за ним медленно и старалась грациозно. Однако, знания о балах, вспыхивающие в моём (или Лидии?) сознании, супер точного умения не передавали. 

Осматривала зал, чтобы запомнить каждую мелочь. Мало ли, когда это может пригодится. 

Зала была не слишком маленькой, но и не большой. Возле стен стояли столы с десертами. В центре расположился танцпол, по нему, под медленную мелодию, плыли пары, улыбаясь друг другу и тихо переговариваясь. 

То тут, то там ходил слуга, с подносом, негласно предлагая взять напиток. 

С потолка свисали странные люстры. Это были нежно желтые цилиндры, а в них свечи. Интересно почему не используется магия? Опустив взгляд поняла, что потеряла из виду Себастьяна и поэтому пошла туда, куда мы направлялись. 

Дошла до конца зала. У его стены находился стол с десертами. Также рядом было два выхода. Один, как я увидела, вёл на длинный балкон, где тоже было многолюдно. Другой упирался в лестницу ведущую вниз, перила которой были украшены цветами. 

— Светлого заката, Лидия! 

Вздрогнув, обернулась и посмотрела на хорошо одетую женщину. За ней стояла перенаряженная девушка с маленьким ребёнком на руках. Я бы дала малышу годика два от силы. 

— Прими, прими мои поздравления! — женщина обворожительно улыбнулась, и, не давая мне опомниться, будто мы были лучшими подругами, за руку потянула к стене. 

— И вам светлого! — отмерла я, перестав искать взглядом некроманта, и поспешно поздоровалась.

— Ну что ты, что ты. Убери эту официальность, сестрёнка. — я взяла с подноса проходившего слуги бокал и глотнула вишневой жидкости, дабы не отвечать. — Мы с тобой так давно не виделись! А ты с официальности начинаешь. Ох сестрёнка, ох сестрёнка. 

Она замолчала. Но не ожидая ответа. Новоявленная сестра брала кусочек торта. Не успела переложить к себе на тарелочку, как голос подала ходившая с нами девушка. Она сообщила, что этот торт с Арахенсом. Сестра растерянно перевела взгляд на, как я поняла своего ребёнка, потом на внутренне напряженную меня и вновь на девушку.

— Наш отец плохо реагировал на Арахенс. Я же его люблю... — она задумалась. — Он вреден для меня сейчас, Любитушка?

Девушка со странным именем неуверенно кивнула.

— Как бал? — перевела я тему. 

— Хорош, хорош бал. Я-то зачем к тебе подошла, дорогая! — поспешно заговорила она, видя как к нам направляется мужчина. — Приглашаю тебя в своё герцогство. Будем рады видеть.

Я открыла рот, чтобы принять приглашение, как в сознание появилось будто видео из детства Лидии. 

Лидия находилась на улице, лил летний дождь вперемешку с градом, но она его не ощущала. Во все глаза смотрела на свою сестру, которая в слезах глядела в окно, и пыталась что-то сказать. Внезапно за её спиной появился полный мужчина, больше похожий на откормленного поросенка, с такими же бусинками-глазами, и приплюснутым розовым носом. Положил свою ручищу на плечико сестры и та, вздрогнув отвернулась от окна, быстро задёрнув штору.

Через пару минут, во время которых маленькая Лидия глядела в закрытое окно, дверь в дом отворилась. Но из неё вышла не Элизабет, а кухарка. Она поманила девушку к себе. И тихо, не смотря на Лидию проговорила:

— Не приходи больше сюда, моя девочка. Если тебя увидит Прус, твоей сестре не сдобровать.

— Но я не хочу жить с Норрейнами! Хочу к сестре! — и надломленным голосом Лидия добавила. — Людовик меня обижает. Пожалуйста... Где мои родители? 

Кухарка тягостно вздохнула и смотря прямо в глаза отчетливо произнесла:

— Элизабет больше не желает тебя видеть. — слова, что она говорила, приносили ей боль, я это видела по собирающимся на глаза слезами и охрипшему голосу. — Не приходи больше сюда! — и она закричала. Делала вид, что кричит на девочку, но сама кричала, как я поняла на этого Пруса. — Нам без тебя будет лучше житься! Уходи к Норрейнам и больше никогда не появляйся тут. Себя не жалеешь, сестру сохрани! Уходи! — и она захлопнула дверь.

А девочка побежала прочь, сначала от замка спускалась по каменистому склону, часто спотыкаясь и падая, раня открытые коленки. Потом по лавандовому полю.

Меня вновь вернуло в реальность. Оказалось, видение длилось не больше секунды. Мужчина шедший к нам всё ещё был на том месте. Сестра ждала ответа.

— Элизабет, я подумаю. — получилось резко и совсем не так, как я хотела.

— Лидия! Я тебе всё объясню... Когда придёшь к нам. Сейчас не время. Я буду ждать. — помолчав она зачем-то добавила. — Я вдова.

И она ушла. Отвернулась и медленно продефилировала мимо идущего к нам статного мужчины. Он её остановил и пригласил на танец. Через минуту они уже танцевали.

Я заметила, в центре зала, магиню. Она направила огненный шарик к свече. Та загорелась.

Зевнув, я вернулась к созерцанию зала и поискам некроманта, заметила его, он меня нет. Себастьян выискивал кого-то в зале. Не меня ли?

Направилась к нему.

Остановилась.

Резко развернулась и направилась к танцполу. Нет, не танцевать, а спасать гостей.

Недавно увиденная мною магиня огня сейчас стояла в кругу дам. Все смеялись, они были веселы. С рук огневички, кажется нарочно, сорвалось немного искр и те перекинулись на платье одной из девушек. Никто искры не заметил, они чуть погасли, но вскоре лишь ярче засверкали. Магичка улыбнулась, глядя на платье.

— Светлого заката! Извините. У вас платье немного.. — я вдохнула воздуха. — Загорелось. — ну что ж, я произнесла это. Реакция не заставила себя ждать.

Все как одна посмотрели на платье невезучей, а увидев искры принялись бить своими платьями по огню. Перепутали платье с тряпками? В ответ на это огонь лишь перекинулся на помогающих. 

Они закричали.

Музыка смолкла, жалобно звякнув на незаконченном аккорде.

Все остановились и посмотрели на дам, которые старались снять с себя горящие платья. 

Не успела я моргнуть, как вчерашний знакомый — огненный красавец-дракоша — взял ситуацию в свои руки: стоящие столбами загоревшиеся дамы побежали на выход, под его громкое: 

— Всё под контролем! Продолжайте веселиться на улице!

Маги воды окружили горящих и принялись поливать их водой. Огонь на стихию никак не среагировал. 

— Ты цела? — рядом со мной материализовался Людовик. — Пойдём сразу в храм. Бал пока остановлен. 

Я оторвала взгляд от ужасной картины и посмотрела на «жениха». Он постукивал ногой по полу, то и дело посматривая на выход. 

За его спиной заметила улыбающегося некроманта, он кивнул мне, как бы разрешая идти с герцогом. 

Оставить позади страшную картину я не могла. Затихли вопли девушек, да и самих их стало не видно из-за окружающего то место огня. Маг-дракоша отошёл оттуда в уродливых ожогах, в воздухе повис запах чего-то сожженного. 

Я осознала, что могу им помочь. Надеюсь смогу. 

— Попробуйте землёй! — крикнула им, на что Людовик лишь поморщился.

— Это иллюзорный огонь, его так просто не убрать. — когда мы проходили мимо переставшего улыбаться некроманта произнёс герцог. — Нужно соединение высшей магии. Я отправил запрос в столицу. Тебе не стоит волноваться, огню не перебраться дальше этого зала. 

— Иллюзорный огонь? 

— Магия Хаоса. — пояснил он мне. — Одна из немногих магий, для которой не требуется сосредоточенность – напротив, чем более сильные и неуправляемые эмоции охватывают мага, тем мощнее у него получится заклинание. Их огонь создан в основном для ошеломления, запутывания. Очень редко когда огонь наносит травмы, — он чуть помолчал. — Я такой магии у гостей не помню. Кто пригласил? 

Он остановился возле выхода и выпытывающе посмотрел на меня.

— Ой! Простите ради Астраты! — пробормотала не заметившая, и потому чуть не упавшая на меня, гостья. Лишь пролила какой-то напиток на мое платье. На это я  ничего не ответила, думая как спрятать образовавшееся пятно и уйти от компании жениха к некроманту. — Я вас не заметила! Чем я могу исправить оплошность? 

— Не стоит волноваться, не думаю, что Лидия на вас в обиде. — ответил Людовик нетерпеливо, но гостья не отставала. 

— Негоже леди так ходить. — и уже обратилась ко мне, — Позвольте я проведу вас в уборную? Уберу пятно. Если не позволите, подумаю, что вы обижены на меня. Я не переживу, — она вновь посмотрела на герцога. — Вашего гнева. 

— Ладно. — протянул он. — Лидия, я подожду тебя у храма.

***

— Переодевайся!

Приказала мне гостья, как только мы зашли в уборную. У меня участилось сердцебиение, лишь я поняла, что сейчас сбегу из этого замка. Амазонку надевала трясущимися руками. Хотелось прыгать и бегать от нетерпения. Но всему своё время.

— Маску точно не снимешь? С маской тебя могут узнать. 

Гостья удивилась моему решению и дважды переспросила, боясь, что она ослышалась. Поняв, что тугоухостью не страдает, попросила не шуметь и следовать за ней. Вышли мы через чёрный ход. На улице нас уже ждал некромант и.. пегас. Зачем на эта лошадь?!

— Это что было?! — когда эйфория немного схлынула, и я смогла оценить обстановку, грозно обратилась к некроманту.

— Твоё спасение.

Не дрогнув под моим испепеляющим взглядом, спокойно ответил Себастьян

Я сжимала руки в кулаки и разжимала, не в силах выразить своё недоумение и гнев. Меня одолевали противоречивые чувства. Не подумайте, что стала не рада своему спасению, или, что являюсь неблагодарной. Но почему ради моего спасения должны страдать невиновные — я уж точно не понимаю.

— Изначально планировалось поджечь лишь стол. Для отвлечения внимания, разумеется. Но ты где-то затерялась, поэтому я осуществил план Б. Хариса подожгла платья, но всё пошло немного не по плану и...

— И сгорели девушки?! — истерично перебила я некроманта. 

Юноша отвел глаза и немного помолчал.

— Не должны были сгореть. Не заходил в огонь — потому не знаю живы ли они. Но смерть в замке не чувствуется. Возможно, тебя это успокоит. — он с нарочитым грустным видом вздохнул и склонил голову. Спустя пару мгновений предвкушающе потёр руки и посмотрел на меня. — Как тебе моя команда? — В глазах его была гордость за проделанную работу. Ясно, значит, не раскаивается. Но его планирование меня приятно удивило, это умение еще не раз поможет ему, помяните моё слово. — Я всегда мечтал у дяди тут что-то поджечь. Тебе пора. Садись на пегаса.

Всё это время молчаливо и спокойно стоящая лошадь дала о себе знать — фыркнув. И я даже не успела произнести слова протеста, как Себастьян уже закинул меня на неё.

В мыслях пронеслось мое воспоминание о том, как в детстве упала с лошади и сломала ногу.

— Я не полечу на ней! — воскликнула, обхватывая руками белоснежную шею, чтобы не упасть

— Да брось ты. — просто отмахнулся юноша, глядя на меня обнимающуюся с животным.

И... Лошадь его послушала: наклонилась вперёд, и я съехала по ней, как на горке. Через несколько секунд стояла на земле.

— Это я Лидии. — усмехнулся ценрог. 

Ну да, он сейчас веселится, ведь кому-то плохо, и плохо не ему. Я видела как он восторженно смотрел на горящий зал. Кстати, о зале. 

Я обернулась и так и застыла вполоборота. К нам шёл, с перекошенным от гнева лицом, Людовик.

— Мамочки... — пискнула я. — А может ты меня это, порталом отправишь? — Обратилась к некроманту. Тот тоже уже заметил Людовика.

— Я не знаю координат. Полетели!

Некромант помог мне залезть на пегаса и забрался следом. От Себастьяна веяло приятным теплом и уютом, а может, мне так только показалось. Ведь какой уют может быть от некроманта? Во всех прочитанных мною книгах они были самыми жестокими и холодными людьми неспособные на познание любви или дружбы. 

Мы всё дальше и дальше отдалялись от освещенного фонарями «замка» герцога. Не знаю, почему это строение так называют. Трёхэтажный длинный дом, построенный в виде неполного квадрата я бы замком не назвала.

— Возьми. — от созерцания меня отвлек впереди сидящий. Он вложил в мою руку мешочек. — Это деньги, должно хватить. — на что хватить — он не уточнил. — Я был обязан Лидии жизнью и сейчас помог ей. Надеюсь, мы ещё встретимся, был бы рад с тобой пообщаться.

Ценрог отцепил мои руки от себя и подмигнув «прыгнул с корабля». Он полетел вниз, подхватываемый южными ветрами.

— Сдурел?! — закричала, всматриваясь вниз. — Ты же разобьешься!

— Пока. — так же криком ответил Себастьян и скрылся в образовавшимся портале.

— Пока и спасибо. За всё… — запоздало проговорила я в темноту, привязывая увесистый мешочек к поясу на амазонке. Удивительно, на пегасе мне лететь нравилось, казалось я чувствую её, а она меня. И была полная уверенность, что лошадь меня не уронит.

«Вот и всё» — прозвучал в голове спокойный женский голос, заставивший меня вздрогнуть и крепче вцепиться в её шерсть. — «Куда летим? Ау, ты там не уснула?»

— Это ты... Да? Этот мир меня с ума сведёт. — отрывисто выдохнула, обращаясь к лошади. — Летим в безопасное место. Можно в Родисанскую империю. Маг жизни говорил, там есть иномиряне. Возможно, получится вернуться домой.

*** 

Людовик не хотел идти к храму один. Ему казалось это чем-то постыдным. Да и магический снимок сделать могут. 

Мало ему уже что ли скандалов и сплетен на счет сожженного зала и пострадавших девиц. Мужчина представил в мыслях новые страницы «Сплетницы» с заголовками «От герцогов сбегают невесты?», «Бал обещает быть жарким?» и усмехнулся. Нет, лучше через служебный ход пройдёт. 

Подходя к храму, который находился неподалёку от бальной залы, краем глаза заметил лошадь. 

«Кто-то из гостей решил поездить? Не самый лучший выбор. В лесу сейчас темно» — подумал он. 

За лошадью, а вернее, это оказался пегас людей видно не было. Животное их загораживало, но слышны были голоса. В них он услышал голос своего племянника — Себастьяна. 

Мимо Людовика хотела проскочить тенью какая-то дама. Это у неё не вышло, мужчина заметил её и остановил, вытянув руку. 

— Светлого зака… — пролепетала, бледнея, гостья, которая собиралась четверть часа назад отвести Лидию в уборную.

— Где она?! — перебил герцог. Мало того, что невеста — в его мыслях последнее слово прозвучало с пренебрежением — чуть было не умерла, а сейчас потерялась?! 

— У храм-ма… 

Как только гостья произнесла это пегас впереди топнула копытом по земле и немного подвинулась, показывая рядом стоящих людей. В этот самый момент повернулась и посмотрела на него… Лидия. Испуганно охнув она посмотрела на Себастьяна. 

Далее всё происходило как в замедленной съёмке: Себастьян подкидывает на пегаса девушку и залезает следом. Людовик, осознав, что они собираются улететь — видимо, племянник всё же рассказал подслушанный разговор Лидии — побежал к ним, в надежде вернуть, удержать их. Но пегас быстро раскрыла крылья и поднялась в небо, отдаляясь всё дальше и становясь белой точкой на тёмном небе. 

— Ушлая девчонка! Попадись мне… — он потряс кулаком в небо. — И тряпье некромантское! Тебе не сдобровать.

По моим ощущениям прошло чуть больше месяца с того момента как я покинула дом жениха. Сначала жила в самых дальних деревнях герцога Людовика де Норрейна мю лос Маунса де Бурбон и Вартиса. Да-да, я узнала его полное ээ... имя? Титул? А может это и вовсе имя, отчество и имена его прадедов?

Так. О чем это я. 

В деревнях меня принимали с распростертыми объятиями. Стоит отметить, что дома выглядели потрясающе, как будто дорогие коттеджи. Наверное, за то, что герцог выбрал хорошего старосту и тот не забывает про самые дальние поселения, его и любили. Также относились и ко мне, ещё не зная, что я сбежала со своей свадьбы. 

Миновав деревни, я и пегас ночевали под открытым небом. Просыпались от каждого шороха. Порою не спали ночами. Иногда оставались в тавернах, где не проходило и часа без драк посетителей, но зато были комнаты, где можно было отлично выспаться. Или в загонах для лошадей, где я ложилась на Луну  — я решила дать лошадке имя —  и засыпала крепким сном.

За время нашего путешествия меньшую часть денег уже потратила. Купила себе удобный рюкзачок, в который сразу же перекочевал мешочек с деньгами и еда в консервах, очень напоминающая наши, земные. Также приобрела меховую курточку, ведь заметно холодало с каждым днем, и ещё купила так, по мелочи. 

Видения, такие как на балу, меня больше не посещали. Лишь один раз явилось очень короткое и было связано с использованием денег. 

И в тот момент я впервые задумалась: «Если я, в мире и теле Лидии, получаю её воспоминания, значит она — в моём, и получает мои воспоминания?», но ответа на этот вопрос не было, как и на все остальные, к примеру, куда я иду, как вернуться в свой мир, не исчезнув навек в этом, кому можно доверять. 

Видимо, богини в этом мире реально существуют, ведь иначе как я могу объяснить то, что когда моя жизнь более менее наладилась, они решили выдать мне порцию, с добавкой, новых приключений. Пегас сильно заболела незнамо чем и поэтому не могла больше летать и везла меня как самая обычная лошадь. Её это сильно огорчало. Вот и сейчас она шла, понурив голову, расстроившись, что вместо Родисанской империи мы должны тащиться в вечнозелёный лес лечиться. Как сказала Луна, эльфы — лучшие целители для пегасов.

К эльфам прибывали на закате. 

Мне повезло, что пегас оказалась эрудированной, она часто развлекала меня беседами. Думаю, если бы я не разговаривала с ней, то засыпала бы в небе, из-за чего потеряв равновесие могла бы упасть и разбиться, а также они отвлекали от мрачных мыслей, заставляя идти вперед не смотря ни на что, и не отчаиваясь. От неё я узнала, что в вечнозеленом лесу обитают редкие животные, охота на которых запрещена. Но народу это не мешает пытаться заполучить зверушку. К примеру, именно браконьеры украли маленькую Луну из семьи пегасов и отвезли к заказчикам — родителям Людовика де Норрейна. Даже ночью здесь очень светло: разного рода светлячки освещают это поистине волшебное место. Приезжих в царстве Аврора, на чьей территории расположен лес, не жалуют. Молодые эльфы, в основном, весной и осенью, довольно влюбчивы в обычных людей и магов. Большинство представителей других рас считают непривлекательными. У карликов есть бороды, а у хоббитов волосатые ноги и изрядный животик. В то время как эльфы могут уживаться с этими расами, они не пытаются, в основном, стать ближе, чем хорошие друзья. Эльфы могут умереть от тоски, вызванной потерей надежды на взаимные чувства, и — не страдая физически — самостоятельно пойти на смерть. Так что, попросту выражаясь, мне надо быть «тише воды, ниже травы», не привлекать внимание.

Я Лидию сильно красивой не считала. Скорее она была просто миловидной, на которой взгляды в толпе не упираются, но могут заинтересованно остановиться. Как только пегас вылечится, поищу в магазинчиках маски и крема для лица, и косметику. Обязательно перекрашу светло каштановые волосы Лидии в свой цвет — блондинистый.

Мы подходили к лесу перед которым возвышался холм находящийся здесь с незапамятных времен. Многие считают, что под ним похоронены их предки, то есть, первые живущие в этом мире существа с головой льва, туловищем зайца, с хвостом лошади и с ногами и руками людей. Эти, назовём их праотцы, обладали магией мысли, благодаря которой смогли создать весь магический мир. То-есть, всё, что они придумывали — воплощалось в реальность. Именно эти существа пустую планету обжили, создав флору и фауну; людей обычных и со способностью превращаться в животных; напоследок решили развлечься придумав волшебников и основные направления магии: Стихийная, Светлая, Тёмная, Ментальная, Родовая. Которые разветвляются на: Огонь, Воздух, Вода, Земля, Жизни, Света, Некромантию, Крови, Тьмы, Хаоса, Предсказательную, Иллюзорную, Нейтральную, Артефакторическую, Зельеварения

Если рассуждать логически, то общество данной планеты Кореглох делится на два типа: тех, кто считает, что никаких богов не существует и на тех, кто называет необычных обитателей, описанных мною ранее, богами. Сами жители с магией мысли назвались «یՊابوԹ» (чит.: бог), что в переводе означает «отклоняющийся от нормы» или «дарующие жизнь». 

К моему удивлению, здесь были самые нетронутые и незаселенные земли. В том смысле, что, в близлежащих местах от Эльфийского леса, были лишь луга, на которых встретить кого-то из разумных жителей было огромной удачей. Хотя, казалось бы, в первом месте рождения мира должна быть самая быстрая эволюция. 

Представьте себе длинное, усеянное привлекательными цветами и сорняками, поле на две тысячи километров или ещё больше. Кроме прекрасных растений там почти ничего нет, не считая сорока яблонь, диких животных, реки и нескольких дорог проходящих по всей местности. Вы идете по пути три километра, после чего встречаете лишь один дом. Потом проходите расстояние дальше, но в два раза больше, вам встречается деревня из семи домов. Во всех кто-то живёт. Вот так выглядит территория от крайнего, южного города королевства Йорсана до Эльфийского леса. Очень странно ощущаешь себя когда из довольно продвинутого города этого мира попадаешь в дикую природу. Скорее всего, незаселенность связана с какими-то традициями. По типу: «не трогай святыню», к слову, во время перемещения по этой территории я встречала медитирующих. Интересно, что эльфов раньше почитали как реликвию, а сейчас ни во что не ставили. На этой планете долвольно недавно возликовало равенства всех рас, туда входили абсолютно все, кроме титулярных жителей — то есть это в основном маги — они были выше других. 

Если углубляться в недавнюю историю этих краёв, то на горах, которые располагались недалеко от Эльфийского леса, несколько тысяч лет жил бог покровительствующий всем магам воды. Он «жил», а не «живёт» потому что умер. Пегас не знала отчего умирают боги и почему их место занимают со временем другие, поэтому не смогла больше ничего рассказать о всевышних. Есть заблуждение, что если в горах отыскать особое место силы, то можно приумножить свои магические способности, обрести их или наоборот полностью потерять. Это придумали обычные люди, которые сами и верили в это. 

«Спешивайся. К нам идут. Здешние не любят когда пегасов используют как лошадей», — вник голос Луны в мои размышления.

Вынырнув из мыслей, огляделась. Мы подошли к лесу, который охраняли два толстеньких дварфа. Один из них спал, облокотившись на дерево. Другой смотрел на нас хмуро и враждебно.

Решив не размениваться на разговоры, уверенно пошла вслед за пегасом. Но не успела ступить в лес, как путь преградил топор дварфа.

— Куда пошла? Это тебе не твой дом. — рыкнул он. 

— Во-первых, здравствуйте!

— Здравствуйте. — автоматически повторил он, чуть опустив топор. 

— Во-вторых, моему пегасу нужно к лекарю.

— Ничем помочь не могу. С этой стороны никого не пускаем. Переждать в близлежащих километрах тоже не разрешаем.

— Но нам надо! Она умрет без лекаря! — в сердцах выкрикнула я, гиперболизировав ситуацию. На самом деле у Луны болели крылья, но жить она будет. Должна, по крайней мере.

— Тогда, — с ленцой протянул он. — Вон там, — дварф повёл острым топором в сторону гор, чуть не задев меня острием. — Есть обход. Зайдите с другой стороны леса. Здесь закрыто. 

— Может вам какую-то пошлину заплатить? Ведь это же минимум неделя пути! Сначала забраться на гору, потом пройти поверху и спуститься к лесу. Ещё дня три до горы идти. Ведь лететь мой пегас не может! Войдите в положение. — постаралась вразумить и достучаться до бездушного человека. Ой! Вернее нечеловека.

— А кто сказал что ты полетишь? – он посмотрел себе за спину, где стояла Луна. — Она будет здесь. Мы позаботимся о ней самостоятельно.

Пегас, как и я, была с этим не согласна. И встав на дыбы лягнула ногами дварфа. Тот сознание не потерял, лишь упал на землю, выронив из рук топор. От неожиданности и, наверное боли, закричал. Я обалдела и ничего не смогла сказать. Просто застыла на месте.

Его спящий напарник завертелся, просыпаясь.

Чтобы первый перестал орать, я стукнула его тяжелой ручкой топора по голове. Должна заметить, что инструмент был не самый лёгкий. Изначально думала не удержу, но как видите, даже поднять сумела. Дварф отключился. Он дышал. 

— Ты его убила?

Услышала я голос второго. Посмотрела на него. Он перевёл взгляд на меня держащую топор и побледнел. 

— Ну что, братец-кролик, куда труп прятать будем? 

После этих слов у моего собеседника глаза стали походить на пять копеек. Он молча открывал и закрывал рот, ловя воздух, а после, прохрипев «я этим не занимаюсь» потерял сознание. Да уж. Не думала, что дварфы такие… впечатлительные. Интересно, я вправду похожа на убийцу? Или чего он испугался?

И перешагнув валяющихся, вошла в лес, перед этим вернув инструмент на место, то-есть положив нелюдю в руку.  

Зайдя вслед за пегасом, я огляделась. Лес был густой. От лёгкого ветра раскачивались верхушки необычных деревьев, открывая розовое небо. Я бы назвала растение дубом  кленолистным. Земля повсюду была скрыта нежно зелёным «ковром». Приятная на ощупь, мягкая трава перемешивалась с листочками неизвестной мне ягоды. Плод по виду походил на малину, а по вкусу, да-да я попробовала, но не из-за голода, ведь с собой у меня ещё было немного еды, по вкусу ягода была чем-то средним между мохитом или лимоном. Вокруг стояла удивительная тишина, лишь где-то вдалеке щебетали птицы и что-то колотили, кажется, из досок люди...эльфы

На дороге лежал камень красиво поблескивающий в закатном солнце. По его граням можно было понять, что раньше Эльфийский лес был скрыт под водой, а одеревенелость, с кусочками ракушками, находилась в океане. Я пнула камень, который являлся столь ценной реликвией и пошла дальше 

«Странно это всё. Раньше здесь много животных было», — услышала я мелодичный голос моей лошади.

— Может их дварфы напугали? — Хихикнула я и обогнала впереди идущую. Внезапно, прямо перед глазами, пролетела чёрная птица, чем напугала меня. Чертыхнувшись про себя замедлила ход. — Где живёт твой лекарь?

«Не знаю. Спросим у первого встречного. Пока не стемнело стоит дойти до «Летнего дерева». Там, как помню, живут все. Или в близлежащих домах», — незамедлительно послышался ответ.

Мы, тихо переговариваясь, шли дальше. Внезапно послышался приглушенный стон. В мыслях всплыло то, что рассказывала Луна о браконьерах. Сердце содрогнулось от вновь раздавшегося стона, более громкого и полного боли.

Страшась, что это браконьеры, которые увидев меня наверняка отберут мою Луну, запаниковала и приказала дожидаться моего возвращения здесь. Я даже не заметила, когда начала называть пегаса «своей». Сейчас ясно понимала, что потерять её просто не могу. Мы многое прошли вместе, я навсегда запомню как мы познакомились, недолюбливая друг друга, и как сдружились в дальнейшем. 

«Тьфу ты!» — одернула себя. Ещё ничего не случилось, а уже думаю так, как будто она умерла.

Услышала ещё один стон. Тихий, будто сквозь зубы, и совсем рядом. Но поблизости никого не было. Я удивлённо приподняла брови и задрала голову вверх, но и на ветках никого не было.

Не туда смотрела!

— Эй! Есть здесь кто? — крикнула громко.

Почувствовав слабое шевеление земли под ногами, ойкнула и отпрыгнула в сторону.

Оказалось, стонало не животное, а израненный эльф! И я минуту назад стояла на нем. Стало стыдно и неприятно, но думать об этом себе не позволила. Были проблемы поважнее. К примеру, помочь лежащему человеку.

— Луна! — кликнула свою лошадь, откапывая взрослого мужчину.

Пегас прибежала быстро и сразу узнала раненого. Это оказался здешний целитель царя. Никогда бы не подумала, что вот этот бледный, худой эльф такой высокой должности.

Его лицо было в ужасных шрамах и порезах. По телу тоже прошлись когтями, об этом свидетельствовала порванная в разных местах одежда. Сильнее всего ткань пострадала в районе сердца. Казалось, неведомое мне животное, хотело вырвать сердце мужчины. Но что-то его остановило. Или кто-то. 

Поначалу и вправду не поверила. Посчитала что Луна обозналась, и посмеявшись взгромоздила на присевшую лошадь раненого. Не оставлять же на произвол судьбы?

До «Летнего дерева» дошли, когда полностью стемнело и лес освещали лишь светлячки.

Лекарь царя то приходил в себя, то вновь засыпал, отчего мне приходилось поддерживать его, дабы он не свалился с расправленного крыла пегаса.

«Летним деревом» оказалась сеть одинаковых домов, расположенных на большой поляне посреди леса. Приход наш заметили практически тотчас. Оказалось, нынешний царь здесь сильно хворал, его лекарь ушёл в лес за целебными травами ещё утром. И не вернулся. Хватились искать мужчину под обед, ведь царю стало ещё хуже, и никто не понимал отчего появились ядовито-синие пятна по всему телу.

Забрав у меня больного мужчину мне устроили-таки допрос с пристрастием. Кто такая, откуда, куда держу путь, как нашла его светлость. Ответы мои были скупее вопросов. Язык эльфов для меня был мало понятен, лишь отрывочные фразы в переводе, долетали до мозга. Представилась Мелиссой-путешественницей, следующей со своей заболевшей лошадкой в Родисан. Удивительно, чем больше я слушала их речь, тем быстрее и больше понимала, а так же могла говорить. Это какие-то плюшки для попаданок? 

Попросилась в конце диалога на ночлег. И что вы думали? Меня с распростертыми руками отправили в дворец? О нет: эльфы стали отводить взгляд, а многие и вовсе свалили после моего вопроса. В итоге, меня, не смотря на спасение человека высшей должности, поселили в покосившемся домике лесника или, по-простому, в сарае — только так я могла описать это место. 

Наутро я попросила зашедшую за мной старенькую эльфийку, которая принесла завтрак, отвести нас с Луной к лекарю животных. Она вопросу удивилась, видимо, вчера не слышала, мой рассказ-враньё, но не отказала.

Быстро закинув в себя принесённый омлет и выпив парное молоко, я подняла с сеновала рюкзачок. Пошла на выход, старательно смотря под ноги, чтобы не наступить на торчащие то здесь, то там гвозди. И выйдя, поспешила за женщиной.

— Ну вот. Пришли. — проговорила она уходя и оставляя меня возле большой избушки на краю леса, по виду чем-то похожей на дом бабы Яги.

— Избушка, избушка. Повернись к лесу задом, ко мне передом.

Проговорила в шутку, под нос. Избушка, разумеется, не послушалась, ведь я не в сказку попала! Зато меня услышал вышедший из этого интересного домика дедуля и как-то с хитрецой и со смехом уставился в мою сторону. 

— Вы к кому же? — проговорил он с заложенным носом, поглядывая на пегаса со смесью страха и...  заинтересованности? 

— К вам. Лекарь животных?

— Точно-точно! Помню вас с той недели. Приходили, вроде, записывались. Кого лечить будем? — он подошёл ближе и протянул руку к пегасу, но не тронул, отошел на пару шагов. Протер глаза и неверяще переводил взгляд с морды лошади, на сидящую меня. 

— Потрогайте, если хотите. 

Услышав моё разрешение он аккуратно, одним пальчиком, дотронулся к шеи животного, будто не верил что пегас реален. Эльф был похож на того, кто дотрагивается до чистейшего бессвинцового хрусталя. И одним неловким движением может случайно разбить.

— Мой пегас заболел. Луночка, мне нужно слезть. 

Упомянула я мирно стоящую и до сего времени не вступающую в диалог лошадь. Она топнула копытом, подтверждая сказанное и чуть присела, давая мне слезть.

Дедуля поведению лошади не сказать чтобы удивился, он был в шоке! Зашагал передо мной туда-сюда, на его лице отпечатывался усиленный мыслительный процесс.

— Я знал, что они умные, но чтобы настолько… Она же вашу речь поняла…  Гм... Я не могу вылечить вас. Другие животные на очереди. — после какого-то своего умозаключения вынес вердикт он.

— Здесь есть другие врачи? 

— Кто? Вы имеете ввиду лекарей животных? В Эльфийском лесу нет. 

— У меня есть деньги. Я заплачу! — неужели мы с Луной зря шли сюда? 

— Деньги мне не нужны. — протянул он и добавил с особым выражением. — Но...

— Но? — поторопила его. — Что?

— Если поможете мне в лечении других, управимся быстрее. Да и я, в свою очередь, скорее вылечу пегаса. 

— Это все условия? — переспросила не заботясь о том, что никогда не увлекалась медициной. 

— Да. 

— Хорошо. 

— Тогда договорились. Приходите сюда завтра. Вы ведь близко живёте? 

— Ну вообще... —протянула натянуто. — Я проездом, меня поселили в каком-то сарае, не помню где находится. 

— Нет! — крикнул он резко, отчего я вздрогнула. — Мой помощник не будет жить в сараях! Поселишься в комнате моего сына, он давно сюда не приезжает и... 

Дедуля не договорил фразу, окунувшись в какие-то свои воспоминания. Я погладила рядом стоящую лошадь и услышала её голос. 

— Лид. Ой, вернее, ты ведь уже Мелисса, никак не привыкну к твоему новому имени. Могла оставить прежнее, зачем выдумывать. Ему можно доверять. — Раздался в голове знакомый голос. — С твоего позволения я оставлю тебя здесь, а сама поищу в лесу своих родственников. Они сами ко мне не придут. Остерегаются людей. Если что-то будет нужно — представь мой образ и позови — услышу, прибегу! 

— Конечно, иди! — сказала я вслух, отчего получила изумленный взгляд от дедушки. В ответ скромно улыбнулась.

Как я могла забыть, что у пегаса здесь есть свои родственники, свой клан или племя. Уверена, те будут рады её видеть. 

***

Поселили меня в уютно обставленной комнате. 

В «избушке бабы Яги» жил не только дедуля-лекарь, но и его жена, просившая называть себя тётушкой Бернарой. Они оказались на удивление весёлыми и интересными. 

Также в саду за домиком на голой земле были встроены клетки. Как в зоопарках. Многие пустовали, но были и обитатели, к примеру, кролик, лошадь и семья лисиц. 

Но вернёмся к дому. Ему нужно отвести особое место. Прежде чем начать описывать расскажу интересный факт известный мне с прошлой жизни.

Как все знают из народной литературы: «Избушка бабы Яги» стоит на курьих ножках и повёрнута к лесу передом. Этот дом существовал в реальности, и находился как бы «на границе миров». В старину люди помещали прах покойника или гроб с ним, в эту небольшую избу. Это здание стояло на столбах, которые окуривали. Так что их изначальное название было не «курьи ножки», а «курные», «окуренные». 

Вернёмся к сказке. Вряд ли вы вспомните сюжет, где старушка Яга сажает в печь девушек и женщин. Чаще всего, в них она хотела посадить добрых молодцев. А всё почему? Да потому что являлась защитницей дам. Охраняла их от домогательств, преследований со стороны мужчин.

Вот такой немного страшный факт всплыл в мыслях, когда рассматривала созданную из светлого дерева избушку. Внутри, как выяснилось, она намного просторней, чем выглядит снаружи. В доме было пять комнат и просторные коридоры. Три на первом этаже и две на втором, на чердаке. В одной из комнат наверху меня и поселили. В ней было большое окно, открывающее вид на просторное море и небо, на котором ночью появлялись ярко мерцающие звёзды, а утром и днем светило яркое солнце. Также над морской водой я насчитала два неподвижных смерча. В одном корабли исчезали, через другой появлялись. Как узнала после, это — стационарные порталы, они были начальными для нас и конечными в империии локациями. Эти грязно зеленоватые смерчи соединяли Эльфийский лес, да и вообще весь материк с Родисаном и наоборот. Всего стационарных порталов, соединяющих империю с другими странами, здесь имелось два, в разных концах света. Но не будем углубляться в не особо важные детали. Пассажирские корабли здесь постоянно не ходили. И сейчас, при наступлении зимы они и вовсе переставали плавать. Так что я решила переждать зиму, чтобы попасть туда, куда мне нужно или найти другие пути. 

Ещё в комнате находился стол возле стены. На стене висели две потёртые и явно старые карты этого мира. Застекленный шкаф с фигурками солдатиков и маленьких пушек тоже красовался недалеко от перечисленных вещей. Рядом с дверью ведущей наружу — комод, но уже деревянный и пустой, видимо, для одежды. Синий махровый ковёр на полу и деревянная кровать возле уже упомянутого окна. 

Тётушка Бернара принесла мне большие круглые настенные часы и вазу с цветами, поставив их на тумбу, которую я забыла описать. Теперь пустая комната стала уютной. Поэтому, оставив рюкзачок на полу, поспешила исследовать другие помещения. Ими оказались кухня, ванная комната, ещё две спальни и лаборатория. Она, к слову, находилась напротив «моей» комнаты. Последняя заинтересовала, но вход в неё был закрыт. Я вернулась в комнату и не заметила как легла и уснула на кровати. Снилась какая-то ересь: черные силуэты неведомых мне тварей выходили из под земли и тянулись своими щупальцами. Называли кого-то создательницей. Я проснулась разбитой, и оказывается, проспала лишь полчаса.

Вскоре меня пригласили на обед, где объяснили обязанности: каждый день навещать семью лисиц в саду. Двух больных, новорождённых малышей, этой рыжей семейки поить из бутылочки особым зельем разбавленным в молоке. Также мне надо было помогать тётушке Бернаре собирать в эльфийских землях целебные растения. Всё было предельно ясно и не сказать что просто, но интересно. Я согласилась. Мою лошадь обещали вылечить через дней пять.

— Какое сегодня число, день недели? 

Спросила у эльфов, за едой. Лекарь ответил спокойно, даже не удивился вопросу. В отличие от Бернары. Обедая я ещё часто ловила на себе её заинтересованные взгляды. Всё-таки, как высказался мужчина, путники на то и путешественники, что не зависят от времени и следуют в пункт назначения в своё удовольствие. Тётушка, наверное, хотела что-то спросить или узнать обо мне больше, ведь рассказала я только то, что и всем остальным при допросе, но она молчала. 

Выводом из всех ответов стало то, что сегодня был понедельник, 27 декабря, нашего, 2020-го земного года. Оказывается, время тут «спешило» лишь на ночь. То есть, когда у нас входила в свои права Луна, спутник если что, а не мой пегас, то здесь занималось утро. Выходными в царстве Аврора являлся последний и первый день недели. 

После трапезы Тётушка Бернара сообщила, что пойдёт в управленческий дом отправить письмо своему сыну и поинтересовалась не хочу ли я с ней. Идея мне понравилась отчего я без раздумий согласилась. 

Город Элфус, в котором я оказалась, был небольшой: пара десятков улиц; несколько площадей; царский парк (по сути весь город можно было назвать сплошным лесопарком) находящийся на территории дворца правителей и выходящий одной из сторон к морю, а другой к горам; и, собственно, был сам дворец, со стороны гор переходящий в провинцию под названием «Лапсус». 

На каждом шагу продавали цветы, свежие фрукты и овощи, пирожки и холодный квас. Торговцы не молчали, напротив, на все лады расхваливали свои товары. По улице, в толпах, юрко сновали мальчишки-газетчики выкрикивая при этом заманчивые заголовки и горячие новости. Пройдя шумные улицы мы дошли до сквера. Здесь дамы в пышных платьях, в основном люди принадлежащие к расе эльфов, прогуливались с колясками и нянями. В этом месте царила тишина нарушаемая лишь доносившимся гамом с площадей. Путь наш лежал дальше. Мы уже дошли до пункта назначения, когда я засмотрелась на яркие витрины магазинов одежды. От Бернары это не укрылось и она предложила встретиться на этом месте через полчаса. Пока она будет отправлять письмо, я, за это время, успею посмотреть близлежащие места манящие меня. На том и порешали. 

В этом городе архитектура заметно отличались. Всё было построено из дерева, а не камня или кирпича. Всё-таки территория эльфов располагалась в лесу, они могли позволить себе срубить парочку деревьев. 

Я зашла в магазин всецело поглотившее моё внимание на улице. Присматривалась к ценам и рассматривая платья, ведь в основном в них ходили девушки этой планеты. Хотя, на площадях мне встречались женщины и в джинсах, и в элегантных штанах, на них смотрели косо, но ничего не говорили. Сейчас смотря на всё великолепие одежды хотелось носить платья. Каждый день разные, а не так как в моем мире: только джинсы, ведь в них ходили почти все. Оттого я сочетала различные кофты, футболки, худи с джинсами. Брюки были главной деталью моего стиля. Сердце защемило от воспоминаний о доме, но где-то в душе трепетала надежда, что я вернусь туда. Не знаю что на меня нашло, но я поняла, что не хочу так быстро покидать этот волшебный мир. Я всегда мечтала обрести магию или хотя бы увидеть её проявление у другого человека. Мечтала познакомиться с волшебными животными. Обрести личный портал, чтобы перемещаться из своего мира в этот, но в своём теле. Поэтому, отбросив мысль, что буквально недавно меня хотели убить, из-за чего мне следует думать о выживании и возвращении в свою страну, я разрешила себе прожить пару дней, как героиня романа. Всё-таки в фэнтези не часто попадаешь! Возможно, это единственный шанс дарованный мне судьбой. Я, погуляв по-магазину еще немного, решила приобрести платья. Многие из них были с корсетами, а так как ещё были свежи воспоминания об их неудобстве: мешали свободно дышать и перемещаться, выбирала свободные, без этого страшного приспособления. Но всё равно красивые платья. 

Подошла к прилавку чтобы оплатить покупку и увидела, что продавщица не замечает меня и что-то усердно пишет в записной книге. Бросив быстрый взгляд на написанное увидела русский текст, отчего поняла, что девушка заполняет личный дневник, описывая как прошел вчерашний день. «Соотечественница!» — мелькнуло в мыслях.  

— Здравствуйте! — окликнула погруженную в своё дело девушку лет двадцати пяти. Я специально поздоровалась своим, «земным языком». Странно, но грамотность разных миров различала чётко, могла говорить на том котором нужно. 

— Чтьо? — она вздрогнула и подняла на меня изумлённый взгляд. И произнесла по-эльфийски с русскоговорящим акцентом. — Мнье показальос или вы сказальи на… на… — девушка не могла подобрать слов. 

— Я хотела бы приобрести это. — продолжила так же на своём языке, кивая ей на лежащие на прилавке два платья, которые выбрала, один из них меня поразил в самое сердечко: двухслойное, первый слой которого бежевого цвета, а второй, самый верхний, из полупрозрачной белой ткани, и я, не посмотрев на то, что одежда была летней, взяла. Другое платье было зимнее и меховое. По цвету он походил на самый чистый снег, но был чуть белее, а также маленькие, прозрачные камушки красиво переливались на свету.

— Да, да, сьечас. — ответила она, шустро записывая названия приобретённых мною вещей на появившуюся откуда-то бумажку. И начала на моём языке. — Вы тоже из императорской академии? Бедняжка! Вот почему нас забирают из нашего мира без разрешения? Нет, конечно, родители в курсе что я уехала. Только  думают в другой стране учусь, а не в другом мире. И вернуться-то никак нельзя, не пустят! Хорошо было бы если бы командировку сделали в мой город. К сожалению, такого здесь нет, приходится проводить каникулы у эльфийки, которой обязали заботиться обо мне во время каникул во время всех курсов. Она очень милая! Это её магазин, кстати. Жаль, что завтра нужно с ней прощаться. Я уезжаю обратно в академию. Буду скучать по этому городку с его солёным морским воздухом.  

— Почему же? Вернуться на Землю можно. Как забрали нас — так и вернут. — я решила не разрушать миф своего прибытия в этот мир. Но про императорскую академию запомнила, нужно будет навести справки. 

В ответ на мои слова девушка залилась горьким смехом. Успокоившись продолжила вести диалог. 

— Вам говорили, что не возвращают? Невозможно вернуться. Точно не знаю отчего. Вроде, кажется, это связано со стационарным порталом, который не пропускает людей без особой подготовки и без пропуска. Ведь один раз приведённые из другого мира ладно, выживут. Во второй и третий мы можем умереть. Нет, мне не нравится такая участь, лучше здесь жить. Так думают и все остальные наши. Не нашлись ещё смельчаки, решившие играть с судьбой. Остаются здесь на века. Вернее раньше, лет семьдесят назад, смельчаки-то были, пять или шесть штук. Лишь один вернулся в наш мир. Слышали про писателя Клайва Стейплза Льюиса? Автор знаменитых «Хроник Нарнии». Он-то и был одним из тех самых смельчаков. 

Внезапно стоящий рядом на столе маленький гадальный шар заиграл приятную мелодию. Удивлённо приподняла брови. Я видела такую штуку в избушке лекаря, на кухне, интересно, для чего она? 

— Это местный аналог телефона. — охотно объяснили мне. — Техника убивает магию, поэтому пользуемся этим. Приятно было с тобой пообщаться. Буду рада увидеться ещё. В академии может быть? Мне остались последние экзамены и буду пробовать себя в преподавательской сфере. — проговорила она, ставя точку в диалоге, и дотрагиваясь рукой до шара. 

Прибор мигом перестал звенеть. В нем отразилась, как будто по телевизору смотрели, голова женщины. Она начала благодарить за что-то мою новую знакомую. Особо не вслушивалась: расплатилась и пошла на встречу с Бернарой. А потом к дому лекаря, где должна была жить. Завтра предстоит первый рабочий день. Интересно, что принесёт мне?

Утро следующего дня.

Тётушка Бернара вошла в комнату сына, в которой сейчас жила Мелисса. Открыла окно и, тихо напевая под нос известную только одной себе мелодию, ушла.

Лучи яркого зимнего солнца будто только и ждали этого. Через секунду опустились на закрытые веки спящей девушки, скользнув по оголенным плечам и рассыпавшимся по подушке волосам. Солнце продолжало гулять по комнате, заставляя её занырнуть с макушкой под ранее отброшенное в сторону одеяло в поисках укрытия. 

Погода за окном была солнечной и немного прохладной. Слышны были удивительные звуки, отдаленно напоминающие щебетанье Земных птиц. Они завораживали и побуждали охотничий интерес, хотелось увидеть, поймать так прекрасно поющего зверька.

Сегодня природа покрылась белоснежным ковром. Ещё вчера ничего не предвещало таких перемен, если не брать в расчёт похолодание. С улицы доносился веселый смех и звонкие восклицания.

Девушка сладко потянулась и приоткрыла один глаз. Солнечный зайчик мигом запрыгнул на проснувшуюся, и она, поморщившись от яркого света, встала. Выглянула в открытое окно и увидела снег. Улыбка озарила лицо девушки. Она принялась напевать новогоднюю песню и одеваться во вчера купленное летнее платье, так как в избушке было тепло. Одевшись кинула взгляд на часы: десять часов утра. Мелисса повела носом и почувствовала вкуснейший аромат булочек и каши. В животе заурчало и девушка пошла на кухню, к уже орудующей там тётушке Бернаре.

***

Тем временем герцог Людовик де Норрейн сидел в своём кабинете, в замке, читая очередной доклад.

«…Так что племянник в столице.

Далее.

Мы не нашли девчонку. Она будто сквозь землю провалилась. Ментальная привязка тоже не отвечает. Это странно. На ней либо сильнейший ментальный щит, либо она мертва.

Мои люди прочесали каждый близлежащий километр. Далее искать не имеет смысла.

Со всяким уважением к Вам, господин Н».

Мужчина похлопал пальцами по губам шумно вдыхая воздух.

— Этого не может быть!

Крикнул он, откидывая от себя бумагу и вставая. Людовик вышел из кабинета и огляделся. Недалеко от комнаты убиралась старенькая слуга.

— Хэй! Марта! — окликнул он её. — Позови ко мне экономку!

— Слушаюсь, — ответила она, не решаясь спорить с герцогом, и говорить, что её с рождения зовут Тарлина. Наученная опытом знала: когда господин в звинченном состоянии ему нельзя перечить. Так что оставив пол не домытым, отправилась на поиски нужной женщины.

Мужчина тем временем подошёл к картине изображающей бушующие ночью волны и всмотрелся в нее. Та долго не изменялась, и лишь когда Людовик в сердцах ударил её раму показала плывущую лодку в которой лежала красно черная, потрепанная тетрадь. На ней было изображение треугольника с заключенными в него буквами «н» и «е» — это знак, означающий тьму. 

— Здравствуйте? — Неожиданно прозвучало в полной тишине отчего мужчина вздрогнул. Стоит заметить, что его редко можно было застать врасплох. — Вы меня звали?

— Да… — проговорил он задумчиво всё ещё глядя на картину. Та больше ничего не показала и вернулась в исходное состояние. — Да! — продолжил мужчина, озаренный мыслью. И отошёл к панорамному окну, смотря на открывающийся ему пейзаж: яркое солнце, плывущие рядом с ним белоснежные облака и заснеженные верхушки гор.

— Я уезжаю сегодня вечером. Как и договаривались. Но вы ведь пригласили меня не затем, чтобы пожелать хорошей поездки? Деньги я уже получила. Что вам нужно? — поинтересовалась она резковато. Людовик поморщился.

— Что ты знаешь о «клинке смерти»?

— Вам ли не знать. — хмыкнула дама устремляя внимательный взгляд на мужчину. — Одна древняя легенда гласит о том, что третий пра- Вашей… — она запнулась, чуть не сказав «невесты». Только малая часть слуг знала, что Лидия сбежала. Другие, также как и гости верили, что она упала с лошади и сломала ногу, из-за чего свадьбу «перенесли» на другое время. Людовик мог разозлиться, услышав имя ненавистной ему девицы в отношении себя. — Вашей Лидии создал клинок смерти, внутри которого заключен мощный источник темной силы.

Людовик удовлетворенно кивнул, побуждая девушку говорить дальше. Она продолжила. Начала неуверенно, продолжила смелее. И так ей понравилась эта история, что она незаметно для самой себя и мужчины, под середину повествования будто перенесла их в то время. Казалось, они стали участниками тех событий.

— Но всё началось не с клинка. Намного ранее. Наш мир некогда был совершенно светлым. Обычные добрые расы. И пятеро богов. Они были нужны только для защиты нашего мира от других, тёмных,а также телепортации нас на другие планеты. Мы туда отправлялись как туристы, на отдых.

Все изменилось, когда появился алчный маг. Он хотел заполучить власть над богами и людьми. Непонятно откуда такие мысли появились в его голове?! Маг принялся искать единомышленников, те находились. Нашлось около двадцати магов. У всех была своя стихия: металла, воздуха, земли, огня, воды. Не хватало только редкого, эфира. Однажды всё же нашелся маг с таким даром — ребёнок фермера. Отчего обычная девушка получила эту стихию никто объяснить не мог.

Боги разузнали о намерениях того алчного мага, но ничего не предприняли, решив, что ничего у него не выйдет. Это подтвердилось: те остались с носом, не смогли заполучить миры.

Но алчный маг не собирался расставаться с мечтой. Решил договориться с самой Бездной.

С той, которой не было хода в наш мир.

От неё нас защищали боги.

Для связи была выбрана пустошь. Так случилось, что обряд проводили ночью. Судьбой было предначертано, чтобы всё получилось. Ведь выглянула красная луна, которая появлялась лишь раз в двадцать лет и всего на час. Небо в это время было изумительным зрелищем.

Было решено начать обряд под этой Луной. Двадцать магов, встав вокруг фермерской девочки по очереди выпускали свои стихии на волю. Когда стихии освобождались, девочке нужно было, поглощать их эфиром. После соединить и передать всё алчному магу, чтобы тот, в свою очередь, подчинил Бездну.

На последнем этапе эфира и случилось непоправимое: девочка не сумела справиться со всеми стихиями разом, многие как бы «выпали» из кокона. И принялись расплываться в разные стороны.

Маленькая рыжая магичка, не мигая, следила за разворачивающейся трагедией. Алчный маг пытался помочь, но обладая стихией металла, лишь мешал. Он стоял, широко раскинув руки, в бессмысленной попытке удержать уходящую магию.

— Анита, гаси магию!! Гаси!! — кричал какой-то взрослый маг с выпученными от страха и гнева глазами. Это было оправданно: без магии людям в кругу становилось худо. Они отдали её всю. То ли по незнанию, то ли по сильному желанию подчинить себе все. Подчинить неподчиняемое. 

Сейчас же они хотели вернуть магию обратно. Но завершить у девочки не получалось: и вокруг них, набирая силу, разворачивался смерч, цвета отданных стихий.

Рядом начали раздаваться крики, люди пятились к растерянной девочке, подальше от непонятных смерчей. Магичку толкали со всех сторон, ей не удавалось устоять на ногах. Она упала, потеряв контроль над коконом.

Он превратившись в столб ударил прямо в небо, в луну. Но не погас, наоборот, заполонил всё пространство.

Людей охватила паника. Магичка даже не думала, что кто-то способен так сильно кричать, но они кричали. 

Девочка зажала себе рот ладонью, чтобы не заорать, когда перед ней разверзлась земля.

Вдруг ее плеча что-то коснулось. Девочка вздрогнула, выйдя из оцепенения, и обернулась. На нее смотрели два темных провала глаз высушенного скелета.

— Помоги нам… — раздалось нечеловеческое.

Девочка огляделась на других: двадцать человек отбивалось от точно таких же тварей. Алчный маг лежал на земле с закрытыми глазами. Она подбежала к нему и затрясла за рукав. Тот глянул на магичку обезумевшим взглядом и забормотал:

— Вылечи меня эфиром. Дай, дай, дай мне совсем немного… Совсем чуть-чуть…

— Нет, нет. — девочка не дала того, что он просил: не хотела сделать хуже.

Магичка зарыдала на плече у умирающего, повторяя как заклинание ответ. Это человек стал ей вторым отцом. Ужасно больно его терять. Она напомнила себе, что уже взрослая: ей 12 лет. И сама согласилась на эксперимент. Её не брали сюда насильно.

Внезапно смолкли звуки борьбы и вращающихся смерчей.

Анита заставила себя подняться и оглядеться: все твари выстроились в три колонны, недалеко от разломов земли. Примерно тринадцать магов не шевелясь лежали так же как Алчный. Другие во все глаза смотрели на поднимающуюся из разлома, будто по лестнице, девушку лет тридцати. Женщиной назвать язык не поворачивался. С черными распущенными волосами, пышными и роскошными. На щеках сиял румянец, на лице победная улыбка. На ней было красное облегающее платье с глубоким вырезом. Сверху накинут того же цвета плащ. Вслед за ней поднялись три борзые собаки, шеи которых обвивали цепи. Девушка взяла в одну руку два таких «ошейника», в другую оставшийся.

— Красного вечера, детишки! — произнесла она нараспев. — Благодарю за помощь в освобождении!

— Нет! Ты подчиняешься мне. Мне! — уверенно прозвучал голос алчного мага в полной тишине, как гром среди ясного неба.

Дама приказала выстроившимися в колонну тварям подвести к ней «смельчака». Те исполнили приказ мгновенно. И маг стоял поддерживаемый двумя тварями и высоко задирая голову, чтобы не казаться слабым.

— Грустно когда планы не исполняются, да? — она со смехом посмотрела на других магов ожидая, что кто-то осмелится ответить, но все молчали. — Ну что? Никто ничего не скажет? Мне с вами болтать не интересно — лишь время терять. Пора и этот мир захватывать.

Девушка высокомерно рассмеялась. Собаки невпопад залаяли. И услышав команду «Уничтожить!» сорвались на стоящего алчного мага.

— Стой! Мы тебя призвали. — вдруг вышла вперёд Анита. — Я не сумела совладать со стихией эфира и потеряла контроль. Я виновата. Но у нас была важная цель. Прошу, — девочка сложила руки в просящем жесте и упала на колени. — Не трогай их! Возьми меня. Отпусти других.

— Встань! — Грубо приказала дева из бездны. — Ты, милая деточка, как тебя звать?

— Анита.

— Так вот, Анита, какая у вас была цель мне не важно. Но за твою смелость и моё освобождение дам подарок и отпущу. — заметив как заулыбалась девочка, добавила. — Отпущу только тебя. С условием: когда мне понадобиться помощь, ты поможешь, без любых вопросов.

Девочка согласилась и скоро держала в руке потрепанную в руке книгу с мертвым знанием, написанную на мёртвом языке, для чтения живыми.

Внезапно на поляну опустился мрак. Незаметно для людей прошёл час. Откуда-то взявшаяся вспышка молнии расчертила небо, заставляя закручиваться магию в огромный и красивый с узорами шар. Он поднялся к только что взошедшей белоснежной полной луне и упал, разбиваясь о землю.

Места расколов в земле начали зарастать. Магический шар исчез. Девушка в красном завизжала, потому что её засасывало обратно под землю.

— Что за? Я не хочу возвращаться! В вашем мире будет тьма! Она заполонит многие сердца! И тогда Бездна станет править миром! — были её последние слова, обращенные к магам.

Неизвестно сколько времени прошло с тех пор. Множество раз сменялись боги, расы, а слышавшие эту историю стали забывать что произошло. И даже те семь магов и Анита, которые смогли выжить, став тёмными, забыли о последних сказанных словах царицы Бездны.

Боги узнали обо всём произошедшем слишком поздно. Сумели лишь предотвратить распространение сильнейших темных заклинаний — забрав книгу-подарок с их описанием. Это посеяло смуту и среди богов, и среди нас. Многие хотели заполучить секретные знания.

Третий пра- Лидии как-то заполучил ту книгу. В ней большая часть заклинаний была нерабочей. Некоторые испорченные заклинания могли и убить того, кто их использует! Рабочие он переписал в свою учёную тетрадь, которая сейчас лежит в императорской академии. Под охраной. Подаренную книгу сжег. Считается, в тетради есть даже заклинание для создания клинка смерти. Он его создавал, но отчего-то не воспользовался. Зато, его кровь и магия помечены. И если бы я была злой и знающей, то в определённый момент провела бы обряд, убила бы Лидию, забрала её магию и создала клинок. Это намного быстрее и легче, чем делать всё сначала. 

Почему тетрадь невозможно забрать из академии Вы знаете и без меня.

Экономка закончила рассказ, возвращая Людовика в реальность.

— А вы неплохо рассказываете, — хмыкнул мужчина. — Хотели бы заполучить ту тетрадь?

— Конечно хотелось бы, чего таить! Только представьте сколько возможностей откроются с ней.

Людовик помолчал минуту, кусая губы, но в конце концов осмелился предложить.

— Я собираюсь забрать ту тетрадь. Хотите ли со мной?

— Я бы не отказалась, но это нарушение закона. Хотя, если заберем по-тихому никто не узнает. Да и кому она нужна? Кроме нас про неё все забыли.

Ахнула женщина давая своё согласие. На это мужчина лишь беззлобно рассмеялся.

.

Я, попавшая в тело Лидии, которая эльфам назвала себя Мелиссой, шла по оживлённому эльфийскому лесу вслед за тётушкой Бернарой. Кругом было многолюдно. Видимо, лес являлся некой «рабочей базой». Мы проходили мимо толп людей, непонятных зданий, выкрашенных в выцветший жёлтый, и детских  школ. Уходя всё дальше и дальше в чащу начали встречаться не пугающиеся эльфов животные. В основном, это были белки, мышки и лисички, не ушедшие в спячку. Деревья здесь были как и вчера зелёные, трава тоже не сильно скрывалась в снегу.

— Это растение бурган. — Остановившись, произнесла женщина. — Самые полезные листья растут в середине стебля. Корни ядовиты. Если просто потрогаешь — кожа может воспалиться, если попадёт в организм — умрёшь.Так, дай мне корзинку, которую держишь.

Я вручила приятное на ощупь лукошко тётушке Бернаре. У неё было свое, но отчего-то понадобилось мое. Вскоре даже засмотрелась на то, как умело женщина отрывает листок за листочком.

Вы бы не дали ей девяносто лет. Посмотришь на седые волосы, подтянутое тело и на то, как быстро она ходит, скажешь — ей максимум лет шестьдесят. Это если переводить в размер жизни людей. Сами эльфы живут долго, от пятисот лет. Моей знакомой было уже под тысячу и она считалась долгожительницей. По характеру была заядлой сплетницей: могла рассказать абсолютно всё про каждого, к примеру, что обычно предпочитает есть на завтрак или куда прячет свои рваные носки. О себе говорила мало, отмахиваясь тем, что её жизнь скучна. Это было правдой: «Уверена, ты наслышана, что всё лучшее шьют в наших краях. Поэтому я с детства мечтала стать модисткой, но, по иронии судьбы, этого не свершилось. 

Я была ещё молодой и зеленой, когда влюбилась в Джорджа. В нашей расе существует некие традиции, негласный закон, что муж и жена должны работать в одной отрасли. Страстью моего мужа была и остаётся наука: постижение мира целительства, создание того, что поможет всем животным на планете. Из-за его горящих глаз, в которых отчётно просматривался интерес и желание я не могла протестовать и сдалась. Без дара, не способная помогать ему в опытах, но и не желая сидеть дома и бездельничать решила собирать нужные для экспериментов ингредиенты. После удачных открытий мы получили славу и успех. К нам приходило множество обитателей царствия Аврора и просили лечить домашних зверей, хотя, помимо нас, в городе было много других целителей животных. Популярность длилась недолго. После рождения сына, находиться в шумном месте, где к тебе, каждый день, приходят толпы народа записаться на лечение, на месяц вперёд, очень сложно найти время на личную жизнь. Из-за этого мы оборвали все контакты и переехали сюда, в спокойную глушь, а именно затерялись. 

Мне в Эльфийском лесу, честно сказать, нравиться больше, чем где бы то ни было. Некоторые считают эти места оживлёнными, ведь рядом находятся нужные всем порталы, переносящие жителей с одного материка на другой. Но лес вся эта кутерьма не затрагивает. Сюда только местные ходят. Приезжие бояться несуществующих духов, отчего тусуются у берегов океана и заезжают к порталам через горы. Выбранный ими путь заставляет делать крюк и тратить больше времени, чем если пройти через лес, но надуманный страх не позволяет действовать рационально», — это всё, что она могла рассказать о себе. Её дни были однотипны.

Вообщем тётушка Бернара — приятная, открытая, простушка. Ещё женщина, как бы странно это не звучало, боялась животных. Не всех. Разумеется с лисами в саду она взаимодействовала, но от всех, кто попадался по пути в лесу, шарахалась.

Возможно, это было связано с новой сплетней о которой с утра она поведала мне. За завтраком женщина не могла дождаться пока я закончу есть и обращусь в слух, казалось, что лопнет, как воздушный шарик, если срочно не обсудит с кем-то новую новость…

«Кто вселяется в чужие души и съедает твоё сердце?

Уважаемые обитатели Эльфийского леса королевства Аврора!

Недавно было совершено нападение на лекаря самого царя. Как утверждают очевидцы, на него напало неизвестное ранее животное.

«Я его видела. Он был большим, размером с дерево. Всё тело покрыто красными волосами, глаза налиты кровью, когти на лапах сточены землёй».

«Он был похож на самого маленького дракона. Скорее всего, это даже не человек. Обычное животное с инстинктами», — утверждают двое очевидцев.

Сам лекарь говорить отказался. Сейчас он находится в целительском дереве. Лечащие не могут объяснить кто напал, но точно выявили цель и последствия. Вот что они говорят:

«Шрамов на теле бесчисленное множество. Это ужасно во всех смыслах. Особенно много порезов и ран в районе груди, казалось, у пострадавшего хотели вырвать сердце.

Главный лекарь царя утверждает, что не помнит нападения. В него будто вселился другой человек, заставивший идти не туда, куда изначально планировалось, и делать не то, что нужно».

Всё возможно. Наука не подтверждает ничего, а медицина видит всё. Гражданам советую не сводить глаз с детей и стариков.

Мы рады услышать ваши версии. Кто же напал и вселился в лекаря? А может это наш старик поехал головой?»

К газете у меня осталось много вопросов. К примеру, где они нашли очевидцев, если я была первым источником информации.

— Для чего нужны эти листья? — поняв, что очень долго смотрю на женщину, задала я первый придуманный вопрос.

— Как для чего моя дорогая! Откуда же ты этакая? Даже в селах знают что это за растение. Из него делается зелье при сильной боли в животе. Кроме того, прекрасно сбивает температуру. Он животным, особенно зимой, ай как нужен.

Вот так мы и шли, тихо переговариваясь и собирая различные части растений. Некоторые даже приходилось откапывать руками из под снега. Его слой был небольшим. И как мне поведали, больше пятнадцати сантиметров не поднимается, как и температура ниже пяти не опускается. Ноги у Лидии уже отваливались от долгой ходьбы. Всё верно, я не оговорилась, именно у Лидии. Это она не приспособлена, а я — Саша — люблю ходить подолгу.

Внезапно я споткнулась о пень, который отчего-то не заметила на своём пути. Выровняла шаг и пошла догонять уже успевшую убежать вперёд тётушку Бернару.

Но не успела догнать, как попала под обстрел снежков. Детишки, что ли, поиграть решили? Почему я их не видела по пути сюда? Оглядевшись, никого не увидела. Зато заметила, что снежки сами появляются. То есть, меня, по сути, снегом закидывал сам лес.

— Да что за цыганские фокусы! Я не верю в привидений и духов!

Пробормотала, подбегая к ничего не заметившей женщине. К слову, как только я к ней подбежала, снег перестал нападать. Может, Бернара является каким-то оберегом? Но почему меня лес невзлюбил? Не потому же, что на Земле часто рвала цветы и ломала ветки деревьев?

— Мелисса, видишь вон ту полосочку деревьев? — спросила тетушка, указывая на не вписывающиеся в картину кленово-дубового леса берёзы. Земля там была незаснеженной и пряталась под молодой травой. Я кивнула. — Собери там, моя дорогая, грибов. Ты ведь это должна уметь, даже живя в глухой деревне? — я снова кивнула. Что-что, а грибы я всегда любила как есть, так и собирать. — Вот и отлично! Я суп сварю. Дорогу обратно найдёшь, буду ждать! — приказала она.

И когда отошла, я рассмеялась. Ох уж этот эльфийский лес, который сам лепит и кидается снежками! И грибы растущие даже зимой. Нет, я, конечно, знала, что бывает такое, но никогда не видела.

Мне здесь уже нравится. Даже несмотря на то, что тут всё выглядело намного хуже Йорсана, откуда я сбежала. Правильнее будет сказать, всё здесь больше подходило на село с удобствами.

Дошла до нужных деревьев без происшествий. Казалось, берёзы находились в каком-то вакууме или теплице, поэтому внутри не было снега и было тепло. Набрав корзинку, пошла по сугробам «домой». По пути на меня вновь напал лес, но вместе со снежком в руки попалась и маленькая фея. Таких Пиксами, кажется, зовут. Она вырывалась, барахталась в моих руках, но я держала крепко.

— Ой! Мы больше так не будем!! Отпусти, милая девочка!!!

Пропищала фея настолько тихо, что я сначала подумала, что мне показалось. Мой ответ малышке не понравился: я сказала, что позже. За это меня укусили. Было не больно. То ли зубки у неё маленькие, то ли у Лидии кожа толстая.

Внезапно мне дорогу преградил пегас.

— Ты чего фей обижаешь? — осмотрев меня фыркнула Луна вместо привета. Я лишь хлопала глазами смотря то на лошадь, то на руку с зажатой внутри феей. Как она узнала что я здесь? И про фей? — А-аа, ты ведь не слышишь ультразвука. Только животные слышат. Я была недалеко и чуть не оглохла. — протянули в ответ.

Я усмехнулась.

— А говорила что здесь спокойно. Ладно мне пора! Поки. — покрепче перехватив корзинку с грибами обогнула Луну пошла вперёд.

— Так ты отпустишь её?

Донеслось вдогонку, но я уже не ответила, лишь вздохнула. Хотя в мыслях перебрала много веселых фраз, которые можно было бы ответить, по типу, «после смерти все свободны» или «если только на опыты». Но, боюсь, Луна не оценит моего научного юмора. Ведь я собиралась изучить феечку, которая, по сути, является животным, так же, как и пегас, следовательно, лошадь заступится за «сородича».

Придя домой я стащила с кухни стеклянную баночку. Всё было прекрасно, до того момента как не плюхнула в неё феечку. Всю дорогу из леса до избушки пикси была спокойной и не делала попыток сбежать, а сейчас вылетела из баночки как ужаленная. Я и глазом моргнуть не успела, не то, чтобы закрыть марлей верх.

— Аа-а...стой!! — крикнула, стараясь поймать её.

Окна в комнате и дверь были закрыты, отчего малышка не могла улететь на волю. У неё были длинные фиолетовые крылья, которые давали определённые преимущества. Я бегала и прыгала за ней, но она оказывалась быстрее.

Совсем скоро на полу оказались все игрушки из застеклённого шкафа: маленькие фигурки солдатиков и пушек, настольные часы и подушка с кровати.

На шум постучался и вошёл лекарь животных, на удивление поддержавший мою авантюру изучить пикси подробнее. Совместными усилиями, всё же, удалось поймать её в баночку и хорошенечко рассмотреть. Фиолетовые крылья, светло-зелёное или очень светло-жёлтое тело.

— Чем её кормить надо?

Обратилась к лекарю после рассматривания. Моему вопросу он удивился так же, как и я его удивлению.

— Мелисса! Вы чего?! Это же такой экземпляр. Пикси поймать мало кому удаётся, и вы хотите её просто оставить в баночке и кормить до старости? Это вам вообще-то не какая-то заморская, домашняя зверушка для дома!

— Э. — я опешила. Отпустить её сейчас значило оставить меня практически ни с чем: я даже не узнала как за ней заботиться и даже не рассмотрела подробно. Также меня интересовало как феи спят. Но оставить малышку себе означало возможность случайно нарушить правила Эльфийского леса. Помня как в Родисане меня чуть не казнили, за ничего, я поёжилась. Повторения не хотелось. Так что вздохнув ответила. — Ладно. Я отпущу её.

— Мелисса, вы не поняли! Я лекарь — верно? Мне нужно лечить животных — так? — я кивнула, всё ещё не осознавая куда клонит мужчина. — Чтобы лечить — мне нужно знать как. А чтобы знать как — нужно использовать кого-то, как экземпляр для опытов. Тем более, такие обитатели как пикси и, допустим, те же самые пегасы, настолько редки, что грех не воспользоваться возможностью узнать их лучше. В моей лаборатории есть всё необходимое для этого.

Я ужаснулась и схватила со стола банку с пикси. Прижала к себе, как бы пряча от собеседника. Феечка кажется тоже услышала только что сказанные слова и зашевелилась пытаясь выбраться. Мне же в мысли пришли фотографии убитых на опытах бабочек, в которых вставляют иголки различных длин и везут в музеи, а также пробирки с какими-то зародышами и сумасшедшие учённые, творящие всё это безобразие.

— Я осознаю всю важность этих… — боясь быть осужденной, или что со мной что-то сделают, тихо начала. — Экспериментов, но я не готова отдать вам свою пикси. Вы сами сказали, что она редкая и хотите её убить. А если это последний экземпляр? Вы как лекарь понимаете, что лучше оставить её. Будет ещё время использовать их в своих опытах. — и смотря прямо в глаза собеседнику уверенно добавила, хотя внутри била дрожь, и я не понимала поймут ли меня. — Я уверена, что вы станете популярнейшим учёным. Для всех опытов нужно время и наблюдение. Я отдам пикси вам при условии, что вы её не убьёте. Будете кормить, уважать. Словом, обращаться с ней не так, как с экспонатом музея, а как с человеком. Считайте, что пикси — это те самые дорогие вам лисы в саду.

— Я согласен. — как-то быстро услышала ответ. Я кинула косой взгляд на лекаря, думая, стоит ли объяснить, что я имела ввиду. Оказалось, кое-какие выводы он для себя сделал, раз сразу вышел из комнаты, а пришёл с капустным листом. — Я не знаю чем питаются они. Мелисса, давайте попробуем скормить капусту? И хочу предложить вам вместо ходьбы с Бернарой, которой ваша помощь не требуется, помогать мне в лаборатории.

Я просияла. Уж что-что, а изучение рас и работа в лаборатории намного интереснее сбора каких-то трав.

Тётушка Бернара, узнав, что у неё забирают «помощницу», не сильно расстроилась. Поохала, для самоуважения, и забыла. Я же приготовилась к новой жизни: ставить опыты, варить волшебные зелья и придумывать новые. К сожалению, такое было лишь в мечтах. Уже подходил конец четвертого дня с нашей договорённости, но мне не разрешалось ни заходить в лабораторию, ни тем более проводить опыты. На Земле я по химии имела твёрдую пятёрку. Так что некое недоверие, к примеру, что я спалю избушку, расстраивало. Здесь каждый день я только и делала, что принимала посетителей с больными животными и записывала у кого какая жалоба и кто где живет. Как медсестра в нашем мире. Вот и сейчас я стояла возле мальчика и молча смотрела на него. Он же опустил глаза в землю и следил за мирно стоящим рыжим псом.​ 

— Так что говоришь с ним случилось? — устало переспросила у постоянно меняющего показания мальчика.​ 

— Он кашляет… Ой, нет, у него лапа вывернута. Ты позовёшь лекаря? Моему другу срочно нужна помощь.​ 

— Слушай, чего тебе надо? Ты два дня назад приходил и утверждал, что твой друг умирает. Оказалось, что он живее всех живых. Никого отвлекать от работы я не буду. Либо давай адрес,— «и три циферки с обратной стороны банковской карты» — добавила в мыслях. — Либо уходи.​ 

В ответ я услышала тихое и неразборчивое ругательство. Пожала плечами и отвернулась, уходя в дом. Мой собеседник, лет одиннадцати на вид, ещё раз выругавшись и кинув снежок мимо меня, убежал. Рыжая собака довольно быстро побежала следом, подтвердив мою теорию, что всё хорошо.​ 

Не успела дойти до избушки, как навстречу вышел улыбающийся лекарь. Он огляделся, видимо, в поисках кого-то, а остановив взгляд на мне, подошёл. В душе стало зарождаться раздражение: он обещал, что пустит меня в лабораторию, но не разрешает даже входить туда! И не лечит моего пегаса, говоря, что навалилось много работы с простуженными животными! Работы всегда много будет! Почему меня воспринимают как бесплатную рабочую силу?! Я лучше в другой город с пегасом схожу, заплачу деньги, но получу лечение! Чем здесь буду каждый день стоять, мёрзнуть, разговаривать с непонятливыми бабушками и мальчиком пытающийся получить аудиенцию лекаря!

— Где твой пегас?

Услышала рядом с собой голос. Сначала опешила, не зная как ответить, но быстро вспомнила как позвать Луну, и она явилась незамедлительно. После недолгого и бережного осмотра выяснилось, что она… 

— Она у тебя больна.

— Правда что ли? А я то думаю почему крыло отказало. — не удержалась от тихой колкости. Это всё действовало мне на нервы. Под конец четвертого дня мне становилось от неё плохо. Быстро опомнившись с кем разговариваю извинилась и прикусила язык.

— Опять мальчуган приходил? — задал эльф риторический вопрос уже зная ответ. Я ничего не ответила, всё ещё прикусывая язык, чтобы не наговорить лишнего. — Долго же ты с ним говорила. Ну ничего. Сейчас вылечу твоего пегаса и тебе больше не придется этим заниматься. Куда полетите?

— В Императорскую академию, хотелось бы.

За пару дней я уже сумела выведать у Бернары, что это самая престижная магическая академия. Она взаимодействует с другими мирами. Располагается в центре Родисанской империи. Ну и как сказала девушка из торговой лавки, там есть порталы на Землю. Магия, как говорил некромант, у Лидии имеется. К сожалению, сколько я не пыталась вызвать стихию земли — она упрямо не отвечала. И видения тоже помочь не спешили.

— Поздно же, поздно же, ты опомнилась! Теперь ждать до лета придётся. Эх, придётся. На пегасе ведь не долетишь, опасно. Что делать будешь: дальше путешествовать или переждешь зиму у нас? — и как-то между прочим добавил. — В лаборатории мне нужна помощь… Работу, как ты там вчера пошутила, записулькина, даже не предлагаю. Да и приемника я ещё не выбрал…

— Буду рада! — просияла я, уверенная в том, что лаборатория теперь точно будет моей.

Лекарь с добротой улыбнулся, погладил морду пегаса и ушёл в избушку, чтобы через минуту вернуться со стеклянной баночкой по виду напоминающую ёмкость из-под крема, но увеличенную в размере. Смотреть на то, что находилось внутри было нежелательно. Казалось, бросишь взгляд — оторваться не сможешь, настолько впечатлял вид заключённого в него северного сияния. Только так я могла охарактеризовать цвет мази, которую, в скором времени, лекарь стал втирать в больное крыло. 

— Сейчас мы тебе крылышко разогреем. И получше рассмотрим. Вправим. Будет как новенькое. У такой прелести, как ты, всё должно быть прекрасно. — бормотал эльф себе под нос. Добравшись до внутренней стороны он на что-то наткнулся из-за чего перестал говорить, запнувшись на полуслове, и отшатнулся от лошади. 

«Что? Что там?!» — запаниковал в голове знакомый голос. 

— У меня тут подозрения… Мелисса, вообще всё хорошо, только я забыл принести кое-что. Сходи в лабораторию, пожалуйста. В застеклённом шкафу есть чёрная коробка. Принеси, будь добра. Шкаф открывается таким, — он сделал кистями рук жест летящей бабочки — движением. 

Я с важным видом кивнула, стараясь не выдавать своей радости: Я! Иду! В настоящую! Магическую! Лабораторию! и побежала в избушку подгоняемая встревоженным голосом Луны в голове. 

Дверь в нужную комнату оказалась открытой. Войдя я заметила маленьких летающих ангелочков. Насчитала четырнадцать крох, все мальчики, на одно лицо, из спины растут небольшие белые крылышки, торс голый, на ножках золотые штанишки, над головой золотой нимб. Один из них сел мне на плечо с интересом поглядывая в моё ухо. 

— С ума сойти! Это так потрясающе и страшно!

Будто поняв мои слова крохотный мальчик улетел, за ним вмиг попрятались другие. Сбросив с себя оцепенение осмотрела комнату в поисках нужного шкафа, но на глаза попадалось всё не то. В помещении витал запах старинных книг. На столе, в котле, что-то булькало. Рядом валялись неубранные на место склянки с красными, синими жидкостями, а также деревянные ложечки и ступки. Большие часы с маятником, у стола, мерно тикали вызывая спокойствие. Тик-так, тик-так. Внезапно ощутила что-то ползущее по голове. Стало не по себе. Немедленно остановилась и почувствовала, что кто-то в моих волосах тоже замер, как бы прислушиваясь к моему дыханию, думая, продолжить ли свои искания или спрыгнуть. Медленно поднесла руку к волосам. Нащупала что-то шершавое. Под моими пальцами оно немедленно хрустнуло. Ужас какой! Череп или кости кому-то сломала. Противно. Морщась, вынула из волос гадость и кинула на пол. Совладав с замедлившемся дыханием взглянула на находку и увидела… верхнюю часть засушенного чертополоха. Подняв глаза к потолку заметила подвешенные пучки различных трав и цветов. После взгляд упал на встроенный в стену шкаф. В нём не было ручек, отверстий через которые можно было бы его вскрыть, а из-за матового цвета стекла рассмотреть то, что находилось внутри не получалось. Вспомнив и изобразив показанный эльфом жест, с интересом посматривала на неизменяющийся предмет. Одна секунда, вторая, пятая… и вот стекло отъехало в сторону открывая моему взору небольшую комнатку где могло поместиться около трёх человек и в которой было очень много зелей и эликсиров. Чёрная коробка выделялась в этом хороводе ярких красок, отчего поиск нужной вещи для меня не составил труда. Выйдя из тайной комнаты с удивлением обнаружила, что стекло шкафа тут же вернулось на место. И я была бы не я если бы по пути к ждущим не открыла коробку. Внутри был стеклянный, прозрачный шар. И всё. Хм, этим шариком эльф собирается лечить? Но на раздумья времени не было. Взяв у меня шар мужчина приподнёс его к больному крылу пегаса и сфера тут же обрела темно синий цвет.

— Ммм. Мелисса, сейчас я задам вопрос, пожалуйста, не отвечай сразу, а подумай, постарайся вспомнить. — начал дедуля заставляя меня напрячься. — Есть ли кто-то пытающийся тебе насолить и знающий о твоей дружбе с пегасом? Может, за вами кто-то следил до приезда в Эльфийский лес? 

Моё сердце подпрыгнуло и остановилось. Все внутренности ухнули в пятки. Что делать: рассказать правду или ответить, что ничего не знаю?

— Ч-что там такое? — лишь смогла выдохнуть хрипло.

— Особое некромантское и ведьминское плетение. Направлено на слежение, а после на уничтожение или усугубление состояния объекта.

«Он ведь сможет всё исправить? Скажи, что сможет!» — громко произнесли в голове оглушая. Этот вопрос я и задала.

Лекарь задумчиво моргнул нахмурив брови. 

— Смогу, но вот только тебе стоит задуматься кто желает смерти пегаса или преследует цель напакостничать тебе. Он вряд ли остановиться, почувствовав разрыв. 

Как-то странно всё. Хотя, что с момента моего попадания было заурядного? Если это некромантское плетение — значит мог только Себастьян. Но зачем ему меня сначала спасать, а потом поступать так? Нет, вряд ли он, с ним картинка не складывается, да и не видела я как он накладывал заклинание. Впрочем, возможно, он наложил когда меня не было рядом или мысленно. Без банальных взмахов руками и произнесения непонятных слов, как пишут в фэнтези. Это мог бы быть и Людовик, но он, как говорил ценрог, не некромант, а стихийник. 

Если я не заметила опасности по самочувствию лошади, то как могу узнать есть ли на мне такое плетение? Даже если нет, то что мешает поставить на меня сейчас? Я ведь даже знать не буду, что на мне находиться что-то инородное. 

— Ты несла артефакт и он ничего не показал, значит в опасности лишь пегас. 

Услышала ответ на свои мысли. Ой. Я что, задумавшись, вновь говорила вслух?

— Пегас в моем дворе! Красота-то какая. Обязательно похвастаюсь перед подругой. — произнесла проходящая мимо, одетая в красивое платье, тётушка Бернара. 

Я непонимающе взглянула на спешащую, но ничего не ответила. Внезапно, в воздухе вспыхнуло пламя из которого появился конверт опустившийся в руки женщине. Прочитав имя отправителя она всучила бумажную вещь мужу попросив положить на кухонный стол. Лекарь начал вскрывать конверт, но отчего-то передумав на половине, передал мне и попросил отнести на кухню со словами «от работы нельзя отвлекаться». 

— Почему письмо появилось из воздуха? — не смогла выдержать я своего неведения. 

— Это от сына. — поджав губы сухо ответил мужчина. 

— Это письмо которое сразу к получателю приходит. Рада, что спустя два года он объявился и что-то написал. Хотя мог бы звонить через МаГШар, а не мёртвые строки писать. Но видите ли, тратиться не хочет. И это при его-то не самой маленькой должности в следовательском отделе! Лучше бы вообще сам приехал! А то мы даже не знаем что с ним да как. При этом я каждый месяц ему пишу. Ладно. Задержалась я с вами. Меня девочки заждались. Любтариана пирог испекла, нехорошо опаздывать.

Пояснила Бернара и ушла. Я понесла письмо на кухню. Когда собиралась положить на стол, то из открытой части конверта выпало женское фото. Подняла его желая рассмотреть, а после положить обратно. 

Девушка не была эльфийкой, чья раса входит в пятёрку самых привлекательных, но отрывать взгляд от прелестницы не хотелось. Говоря честно, я бы не читала содержание письма если бы не надпись гласящая, что красавицу на картинке зовут «Мелисса Лоренц» — именно так я представилась в Эльфийском лесу. 

Содержание записки было короткое. Неизвестный сын писал, что недавно навестил Лоренцев. Младшая сестра — Мелисса — должна находится в пансионе и он понятия не имеет, что та забыла в Эльфийском лесу. Просил прощение за отсутствие новостей. Упомянул, что написать о работе не сможет из-за опаски перехвата сообщения. Отправлял через друга. Спрашивал о здоровье Бернары и лекаря. Обещался приехать через неделю,навестить. 

«Бежать!» — было первой мыслью, но с усилием взяла себя в руки и вернула всё, кроме фотографии — то есть только записку — обратно в конверт. Изображение отнесла себе в комнату и спрятала в рюкзак, а после, сев на кровать и уронив голову на руки, задумалась что делать. Вряд ли здесь много Мелисс по фамилии Лоренц. Наверняка когда приедет сын лекаря, то меня выведут на чистую воду. Тем более будущий гость работает в следовательском отделе, а с властями, я поняла ещё на Земле, дел лучше не иметь. Особенно здесь, когда ты постоянно врёшь и скрываешься под чужим именем, без поддельных документов. 

Вся следующая неделя после прочитывания письма для меня прошла в напряжении. Я постоянно ждала, что вот-вот явится кто-то и узнает всю правду обо мне, которую после расскажет всему миру. Возможно, здесь попаданок сжигают на костре, считая, что они несут неудачу или что-то ещё хуже. В общем, история с казнью и женихом развили во мне нехилую футурофобию (страх будущего).

За трапезами мне кусок в горло не лез. Тётушка Бернара пару раз уточняла правда ли я убежала из пансиона ради путешествий. В ответ ей что-то невнятно бурчала, и этого было достаточно — женщина воспринимала как подтверждение. Опровергать мне было не выгодно, но я понимала, что если не сбегу в ближайшее время, то не миновать беды. Всё тайное рано или поздно становиться явным. К тому же эльфийка всё чаще хотела быть рядом и интересовалась моей жизнью, но задаваемые вопросы были несколько странные. Отчего, если бы я не знала, что женщина, на самом деле не замышляет ничего дурного, то подумала бы, что она работает детективом и выведывает для заказчиков нужную обо мне информацию. Радовало, что от допросов я могла сбежать к ждущему меня в лаборатории лекарю, который пустых слов не говорил. Старался общаться со мной лишь по делу. Вообще эльф был полной противоположностью жены. Замкнутый и всегда собранный, сосредоточенный он предпочитал проводить время с пользой. В лаборатории меня учил убираться. Ещё я изучала свойства эликсиров и получала умение выводить отравляющие зелья из организма. 

Когда начались сильные снегопады и затяжные дожди я сделала пересмотр всех имеющихся трав в лаборатории. Составив отчёт пришла к выводу, что больше ничего собирать в лесу не придётся. До лета уж точно. Поэтому теперь тётушка Бернара либо находилась всё время на кухне занимаясь готовкой различных вегетарианских вкусностей — эльфы вообще ценили всех животных и потому убивать кого-то было неприемлемо, мясо здесь не ели — но вегетарианская еда была и вправду вкусной. Раньше я относилась к ней предвзято, но попробовав здешние блюда изменила мнение. Мясо есть вообще не хотелось, я наедалась первым, вторым, третьим и десертом. В погожие дни женщина уходила и пропадала на весь день в компании других пожилых леди. Не верьте если кто-то скажет, что эльфы не любознательны. Бабушки всех рас любопытны поняла я после одного занимательного случая. 

В один из солнечных дней я ходила к пристане смотреть на порталы и поняла, что в Родисанскую империю мне не попасть. У океана работали внушающие страх большие дядьки похожие на медведей и имеющие бойцовское телосложение. Мимо них я бы не могла прошмыгнуть на корабль плывущий к порталам. Да что я! Там даже муха бы без пропуска не пролетела через океан. Решение было одно — добывать билет, но, как говорил маг жизни в доме Людовика де Норрейна, у порталов не проходной двор и кого попало туда не пускают, билет получить практически невозможно. У меня появилась мысль узнать есть ли у царского целителя разрешение на перемещение в нужную мне страну и при наличии выпросить оплату за спасение, но эту идею отмела сразу же. Кто я, а кто он? Меня даже во дворец не пустят. Возвращаясь в избушку мне дорогу преградили подруги Бернары с ней во главе. Как-то незатейливо подхватили под руку и завели в ближайший ресторанчик. Меня угостили вкусным фруктовым коктейлем и стали расспрашивать нравиться ли мне в Эльфийском лесу, люблю ли я смотреть на волны и почему я решила приехать именно сюда. Уйти из их компании оказалось нелегко. Они как акулы вцепились в жертву, то есть в меня, и не отпускали до полного удовлетворения своего интереса. Теперь когда я их замечала, то старалась поскорее скрыться.

Сын лекаря не сдержал обещания навестить своих родителей в ближайшее время. Он не приехал ни через неделю, ни через две. Мне это было лишь на руку.  Я спокойно выдохнула и расслабилась, решив для себя, что если эльф приедет до того момента как я сбегу — куда — ещё не знала, но ясно понимала, что сделать это надо в ближайшее время — я просто не буду попадаться ему на глаза. Спрячусь где-то и меня не найдут. Да, поступлю как трусиха, но на что не пойдёшь ради спасения жизни. 

Вот так, терзаемая различными мыслями, я вышла из избушки прогуляться и подышать свежим ночным морозным воздухом. Прислонилась к дереву и вгляделась в тёмное небо. 

Вспомнила о странностях, которые встречались, когда я ходила в лес, но уже без Бернары. В нём я ощущала чей-то незримый взгляд. Резко оборачиваясь ничего не видела и думала, что всё лишь плод моего воображения, если не считать колышущиеся ветки кустарников, что ещё раз подтверждало, что за мной идёт слежка. Пару раз неосмотрительно  подходила к кустам и лишь замечала вдалеке быстро удаляющийся чёрный силуэт. Не понятно чей: птицы, животного, человека. Незримое чудовище постоянно шло за мной попятам, хрустя снегом, шевеля траву. Оно было одновременно везде и нигде. Сколько я ни старалась его обнаружить — поймать никак не удавалось. Следы были повсюду: растерзанные птицы; огромные следы то ли кабана, то ли слона и иногда стонущие люди с множеством открытых ран: их-то спасти не успевали, не то, что тех, у которых было вырвано сердце. И вот странная закономерность: всеми жертвами оказывались мужчины. Двух эльфов, из четырнадцати, которых удалось спасти опрашивать было бессмысленно: они будто сходили с ума: начинали вести себя как несмышлёные дети, про ситуацию в лесу пояснить не могли, так что все склонялись к версии, что на них наложена клятва.

Спустя минут пять услышала женское хоровое пение, невпопад раздающийся смех мужчин и ржач лошадей. Звуки доносились из чащи, чья тропинка проходила мимо нашей избушки. Вскоре я увидела нарушителей тишины. Из леса, строем, вынырнули три большие телеги и одна карета. В повозках сидели дети и женщины. За ними, пешком, следовали мужчины. Как охрана. Выглядели люди ярко: у прекрасной половины был выразительный макияж, пышные юбки и очень много украшений. Также красные платки. Их повязывал кто как хотел: на голову, руку или пояс. Это цыгане, если я правильно определила. И судя по дороге держали путь они на главную площадь. Меня никто из них не заметил если не считать молодого мужчину, который, прежде чем завернуть за угол, обернулся и посмотрел мне в глаза. Холодок пробежал по коже. Ледяной ветер отозвался на мои чувства и подул в лицо. Я поспешила скрыться в избушке, во-первых, от мороза, а, во-вторых, никогда не любила смотреть кому-то в глаза — становилось жутко.

Было интересно посмотреть что понадобилось цыганам на главной площади в столь позднее время, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало, что идти за ними не стоит. 

Когда я прилегла на кровать — почувствовала, что очень устала. На меня удивительно влиял волшебный мир, а именно если на Земле я долго ворочалась, прежде чем уснуть, то здесь улетала в царство Морфея мгновенно. Проснулась я ещё до рассвета. Разбудил странный звук отдалённо напоминающий взрыв фейерверков, но, выглянув в окно, ничего такого не заметила и пошла досыпать свои законные часы. В скором времени раздался грохот от которого ощутимо потрясло стены дома. Проснулась мгновенно. Распахнула глаза. Сердце отчаянно билось о клетку рёбер. Я почувствовала, что тело покрылось холодным потом. Стало не по себе, но это ещё мягко сказано. Дом время от времени будто оживал и подпрыгивал на месте заставляя меня затрястись от страха вспоминая весь русский фольклор про бабу ягу и её избу. Быстро вскочив и одевшись в легкое платье и накинув сверху шаль вышла из комнаты в поиске источника шума. Далеко идти не пришлось: из-под двери в лабораторию было заметно яркое фиолетовое свечение. Открыв дверь тихо прошмыгнула внутрь и закашлялась от хлынувшего на меня ядовитого смрада. Закрыла нос и рот рукой. Открыла глаза, которые, оказывается, зажмурила при входе. Осмотреться было невозможно: повсюду фиолетовый дым от которого щиплет глаза. Ощущение будто перед глазами режу лук. Я никак не могла проморгаться. 

Размахивая свободной рукой перед глазами и отгоняя от себя окрашенный воздух пошла к полулежащему за столом эльфу. Его голова безвольно лежала на деревянной поверхности. Рядом стоял время от времени подпрыгивающий на месте и издавающий взрывающийся звук котел. Постаралась не вдыхать воздух рядом с сосудом, потому что от него мучительно клонило в сон. Рядом с лекарем спали несколько фрисов, другие зевали во весь рот и наблюдали за мной расфокусированным взглядом. На них, видимо, тоже влияло зелье. Фрисы — это ангелочки напугавшие меня в первую встречу. Сами существа являлись кем-то по типу домовых, но занимались лабораторией, причём из помещения не могли никуда уйти и помогали своему хозяину. Хотя сейчас я уже сомневалась в их нужности: лабораторию после экспериментов убирала я. Сейчас же, когда их хозяину требовалась помощь, они мирно спали рядышком. Как коты, а не помощники. Интересно, что же такое готовил лекарь, раз все в лаборатории уснули? Сонное зелье? Нет, вряд ли. Ведь его нужно принимать внутрь, а тут все засыпают лишь от паров. 

«И что же делать?» — билась мысль в голове. Я в панике оглядывалась ища чем можно было бы закрыть котелок, но в комнате было очень уж чисто. Середина помещения оказалась полностью пуста. На полу начертана пентаграмма. Напоминает фильм ужасов. Эльф хотел кого-то призвать? Я подошла к окну и распахнула его, надеясь, что дым выветрится.

Высунула голову на улицу. Глубоко вдохнула свежего воздуха и мигом закашлялась. Вдохнув ещё раз, вернулась к спящему мужчине. 

Осторожно скинула его тушу на пол. Получилось свалить на пентаграмму. Менять положение времени не было, я чувствовала, что если не уйду из этой комнаты сейчас, то засну. Поэтому не предала значение схеме и начала приводить в чувства дедулю хлопая его по щекам. Вроде очнулся. Он открыл глаза и невидяще посмотрел сквозь меня. 

— Эй! Вы можете встать? — Кашляя спросила хриплым голосом. Казалось, невидимая рука сжимает горло. Лекарь неясно кивнул головой. Я поднялась. 

Его взгляд на секунду прояснился и завис на моих волосах. Плутовски улыбнувшись объявил, что у меня на голове паук.

Я замерла. Подняла голову и увидела над собой пучки трав. Хмыкнув продолжила поднимать мужчину. Мы медленно пошли к выходу. У него был какой-то странный юмор. Возможно, этой фразой хотел скинуть накал ситуации, расшевелить меня или... Я не знаю зачем. Поиздеваться надо мной? Всё возможно.

— Не боишься этих насекомых? Это хорошо, далеко пойдёшь. — пробормотал он дотрагиваясь до моей головы и вынимая оттуда чёрного паучка. 

До меня лишь сейчас дошло, что это была не шутка. Уверена, не будь я под действием летающих паров заорала бы как бешеная тряся головой, а сейчас только вздрогнула и поморщилась. Мерзость. Нужно будет узнать об этом зелье, мне нравится идущая от него спокойность. 

— Мое жилище покидай, с собой все плохое забирай, иди прочь, уходи в ночь.

— Что это вы шепчете, Мелисса? — лекарь удивлённо воззрился на меня.

— Чтобы здесь, — я широко зевнула, — больше членистоногие не появлялись. Не люблю их.

Удовлетворённо кивнув мужчина вновь потерял всю свою внимательность и закрыв глаза оперся на меня. Я снова вела, он лишь, интуитивно, переставлял ноги. 

Возле кухни вспомнила, что в лаборатории остались живые существа которым тоже угрожает опасность. Оставила лекаря рядом с выходом на улицу. Разбудила спящую и ничего не понимающую Бернару. Попросила отвести лекаря к целителю и побежала обратно в отравленное помещение. Честно, идти туда не хотелось, смрад был только в лаборатории, за пределы, к примеру, на кухню или в другие комнаты выйти не мог из-за защитного поля. Воспоминания о невидимой душущей руке были свежи, но не идти не могла, ведь нужно было спасти пикси и, по возможности, ангелочков. 

Последующие минуты для меня прошли как в бреду. Вот я забегаю в лабораторию в которой котёл непонятно почему упал со стола. И пролил всю жидкость не абы куда, а на пентаграмму. Пробегаю к шкафу, который ведёт в тайную комнату. Открываю специальным знаком. Забираю клетку с пикси. Мне не хватает воздуха. В голове как будто включается невидимый таймер отсчитывающий время до того как я потеряю сознание из-за того, что надышалась яда. Есть семь секунд. 

Первая… я пробегаю к столу прямо по пентаграмме, подскальзываюсь на неизвестной жидкости. Вторая… успеваю зацепиться руками за стол. Третья… я пытаюсь привести в сознание фрисоф. Аккуратно стучу рукой по всем крохам. Четвёртая… Пятая… малыши не просыпаются. Мозг настигает понимание того, что времени осталось немного и если не потороплюсь, то так же как и они останусь здесь. Шестая… выбегаю из помещения не замечая загоревшуюся зелёным цветом за спиной схему. Быстро пробегаю по лестнице на первый этаж. Седьмая секунда… я выхожу на улицу, выкидываю клетку с спящей пикси перед собой и падаю в снежный сугроб. Меня кто-то поднимает.

В голове звучит слово "Перезагрузка", а следом сразу фраза "Отмена перезагрузки". Я чувствую, что замерзаю. Всё-таки прыгать в снег было плохой идеей, зато в голове всё проясняется. Перед глазами немного расплывается окружающий мир и начинаются галлюцинации. Мне казалось будто я вижу того незнакомца из цыганского табора. Моргнув осознаю, что мне не мерещится. Молодой человек реален. Тот, поняв что я очнулась, опускает меня на землю. Хочется остановить мага — я чувствовала, что он им является — и сказать, что в лаборатории опасно, но голос подводит, не удаётся вымолвить и слова. 

Через пару минут когда я смогла оценить обстановку, то заметила перепуганную тётушку Бернару поддерживающую пришедшего в себя и хмурящегося лекаря. Рядом со мной заботливо лежит клетка с очнувшейся пикси, которая отчаянно пытается вылететь через маленькие отверстия между решетками, но у неё не выходит. Мне вдруг показалось единственным правильным решением — выпустить бедняжку на волю. Она пережила большой стресс за время пребывания в избушке. Лекарь делал с ней за это время абсолютно всё возможное: зарисовал в свою научную тетрадь, узнал чем она питается и про её умение менять цвет и плотность крыльев в зависимости от теплоты. Больше ничего делать с ней мы не могли. На опыты я бы всё равно не отдала малышку. Поэтому открыла клетку, позволяя улететь. Кроха мигом вылетела на волю, но потом вернулась в клетку. 

— Улетай, пожалуйста. — шепчу, оглядываясь на лекаря, который заметил мой порыв. На его лице читалась фраза: «Что это вы делаете, Мелисса?»

Пикси второй раз просить не пришлось. Она улетела, оставив на прощание какую-то небольшую золотую кучку в клетке. М-да. «В туалет что ли сходила?» — подумала я и вздрогнула от раздавшегося над головой голоса цыгана. 

— Вы очень добрая девушка. Не зря вам досталась магия земли. — он сделал паузу поворачиваясь к лекарю. Я же обрадовалась его словам. У меня есть магия! Значит некромант ничего не напутал и у меня вправду она есть! Я смогу попасть в магическую академию! Мне даже не хочется возвращаться в свой мир, где единственное приключение — успеть на прибывший раньше времени автобус. — А с вами, уважаемый, нам надо пообщаться. Наедине, желательно. 

— Извините, почему вы сказали, что я «добрая девушка»? — почему-то стало важно узнать мне. 

— Пикси оставила тебе щедрый подарок. — пояснил лекарь который отослал жестом руки жену подальше. — Свою пыльцу. Её можно получить лишь по доброй воле отдающей. Очень цениться в продаже. А теперь, с твоего позволения, мы отойдем пообщаться с… 

— Риваулом меня звать. Девочка пусть останется. Это касается и её тоже. — При этих словах лекарь напрягся. — Но перейдём к запретной магии. Вам известно что она карается законом? Вы чуть не убили себя и девушку, которая пошла вас спасать. 

Запретной чего? Я была ошарашена. Зачем человеку с даром целительства прибегать к чёрной магии? Я не мигая следила за разговором двух взрослых.

— Что вам надо? Сколько заплатить за молчание? — поморщившись, безэмоциональным голосом спросил лекарь. 

— Что же вы так грубо? Я вас спас. Вашу лабораторию тоже. И тупых фрисов разбудил, в конце концов, из-за которых чуть не умерла девочка пойдя их спасать. Извините, я не знаю вашего имени леди… Не подскажите?

Цыган вальяжно тянул слова и явно чувствовал себя тут королём. Своего имени я подсказать, даже при всём желании, не могла. Ощущение какого-то оцепенения и тугодумства, когда смысл слов доходит до тебя феерически медленно накрыло с головой. 

— Мелисса меня спасла, а не вы. 

— Ваша жена будет не согласна с этим высказыванием. Бедняжка так испугалась. Она попросила меня позвать целителя, но зачем он если есть я. Хотя это мы можем быстро исправить. Вам не терпится попасть за решётку? Могу устроить. — Маг щелкнул пальцами. Его речь смахивала на угрозу. Я оглянулась на Бернару. Она стояла невдалеке и не с скрываемым интересом прислушивалась к разговору. — Продолжим о цене. Мне нужна Мелисса. — При этих словах лицо лекаря стало мрачнее тучи. Он считал меня своей преемницей, обучал как будущего лекаря займущего его место, поэтому было ясно, что он не согласиться распрощаться со мной. Разочаровывать его не хотелось и потому я не говорила о том, что из меня не получиться лекарь и вообще я скоро уйду в какую-нибудь академию магии. Если не удастся вернуться в этот мир в своём теле, то останусь в этом и буду лучшей магичкой. Лекарю придётся найти другого ученика. — Нет, это не то о чём вы могли подумать. Я её и пальцем не трону. Мне нужно лишь присутствие девушки на сегодняшнем вечернем празднике. С ней хотела поговорить жрица.

— Это исключено.

— На празднике соберётся весь город. Нечего опасаться. Ну же, соглашайтесь. 

К нам по жесту цыгана подошла Бернара. Заглянула в его глаза и вдруг неестественно, будто стала куклой, заискивающе улыбнулась мужу и отчаянно закивала головой твердя, о том что она пойдет вместе со мной и нам вправду нечего опасаться. Лекарь задумался явно не замечая изменение в жене. Мой недоумённый взгляд перехватил маг. Я зашипела и отшатнулась.

— Шаман! Подчинить меня вздумал? Изыди вон!

— Я не думал, что ты распознаешь тонкое заклинание. — гаденько ухмыльнулся цыган, но в его речи не чувствовалось и капли сожаления. 

— Вам нужно спрашивать разрешения у девушки, а не меня.

Внезапно подал голос лекарь. Ну здрасте приехали! И он с ним заодно. Видимо поняв, что я собираюсь отказаться мужчина со светлым даром подошёл ко мне и повернувшись спиной к остальным прошептал, чтобы услышала его только я. «Это вешние цыгане. Отказ от их предложения будет равен смерти, но решать тебе». Делать нечего, я согласилась. Гадкий маг не был удивлён и улыбнувшись приказал вечером прибыть на главную площадь.

Мы разошлись. Уже светало, спать больше не хотелось. Поэтому я пошла в лабораторию посмотреть на то, что сотворил цыган и удивилась: в помещении было чисто. Разбившегося зелья и пентаграммы как не бывало. Я прошла к книжному шкафу и вынула книгу про значение цветов. Нужно было как-то скоротать время до вечера. Отчего-то была уверенность, что лекарь сегодня ничему учить меня не будет.

***

День прошёл незаметно. На главной площади вечером было как никогда шумно. Бернара, всё ещё не отошедшая от чар, шла впереди меня. Видимо, следить за ней буду я, а не наоборот.

На главной площади расположился палаточный лагерь. В самом центре был разведён костёр. Рядом стояли столы на которые горожане принесли разные вкусности. Недалеко кто-то бренчал на гитаре, ему подыгрывали на флейте. Все вокруг были счастливы. Это была настоящая, искренняя и даже в некотором роде детская радость. Оказывается, вешние цыгане редко задерживались где-то более чем на один день, а где останавливались устраивали праздник. Все считали, что если прийти на торжество, то в дом придет счастье, благополучие и деньги, а также, возможно, исполниться заветная мечта. Не бред ли? Я подошла к сидящим возле костра и заметила, что играющий на гитаре отложил инструмент и отошёл поесть. С разрешения я подняла гитару и проиграла пару аккордов раздумывая что исполнить. На Земле я ходила на занятия и потому неплохо так управлялась с музыкальным инструментом. Решила начать с бессмертного Цоя и его песней «Группа крови», потом незаметно для себя начала играть Мельницу «Обряд». Заметила, что многие пошли в пляс, некоторые зачарованно смотрели на быстро движущиеся струны. Уверена, они не слова не понимали из русского языка на котором я пела. Флейтист начал подыгрывать. Я же вошла во вкус и одновременно с игрой пела и танцевала сменяя песню одну за другой. В основном были прилипчивые современные, но также вспомнила классику: Короля и Шута и его «Смельчак и ветер» и военную «О той весне». Вскоре устала и закончила представление. Неожиданно для себя услышала аплодисменты. Пошла прогуляться в приподнятом настроении и только подумала о своём состоянии, как оно быстро испортилось. Ко мне шёл маг заколдовавший Бернару. На лице его сияла победная улыбка. 

— Тебя ждёт жрица. 

Меня провели к дальней стороне площади, где находилась карета без лошадей. Когда я только пришла на это празднество узнала, что здесь сидит гадалка и может предсказать будущее. Мне это было неинтересно и я прошла мимо. Видимо, судьбе это не угодно. Ладно. Меня хочет видеть жрица — пообщаемся и узнаю что за фигня тут происходит. Зачем меня заставили идти сюда. Я села внутрь и увидела старушку чем-то напоминающую шамаханскую царицу из детского мультфильма про богатырей. И начала рассматривать, знала, что неприлично долго пялиться, но ничего поделать с собой не могла. Да и вообще на празднике всё выглядело так, как будто я в кино попала.

— Вы тоже обладаете магией, как тот маг? 

Задала я вопрос увидя как женщина машет перед моими глазами руками при этом проговаривая непонятные фразы. Услышав мой вопрос она убрала руки. 

— Это не магия, Александра. Это нечто другое. Я общаюсь напрямую с вечностью.

Меня как будто током ударило. Если бы я стояла, то точно бы упала. Меня так давно не называли Земным именем. 

— Я хочу с тобой поговорить. Но перед этим могу предсказать тебе судьбу или ответить на твои вопросы.

— Я выживу в этом мире? — вопрос был очень актуален для сегодняшней ситуации.

Шамаханская царица прикрыла глаза и замычала. Потом тихо запела мелодию похожую на стук дождя по стеклу и битьё хрусталя. Красиво.

— У тебя мутный путь. Не твоё отнимется, взамен приобретешь силу, но потеряешь сердце. Я понятно ответила на твой вопрос?

Ересь какая-то. Как я могу приобрести что-то потеряв сердце? Нормальный человек не живёт без бьющегося сердца. И она ещё спрашивает поняла ли я что-то из этого? Лучше бы не спрашивала. Могла просто сказать да или нет! Я начинала злиться. 

— Я ничего не поняла. Умоляю, ответьте нормально! 

— Это запрещено, но так и быть сделаю исключение, Лидия. Только знай, если я неправильно истолкую — это всё равно исполниться. Открою лишь часть загадки, остальную исследуй сама. Ответ мой на твой вопрос будет таков: ты умрёшь совсем скоро. — Она вздохнула, а я чуть не поперхнулась воздухом. Вот те на! Спасибо большое! Могла что-то хорошее сказать. — А теперь поговорим. Мне нужна твоя кровь. Совсем немного. Для артефакта. — Да что ж вампиры одни меня окружают! Моему возмущению нет предела! Дайте бедняжке сдохнуть спокойно, а не убивайте! Каждому мою кровь подавай! — Ты особенная. Думаю уже сама поняла…

Я поднялась не желая больше слушать это всё. Но открыть дверцу не успела. Мою руку схватила эта старушка и проткнула палец непонятно откуда появившейся иголкой. Швейный инструмент мигом пропитался кровью. Я вскрикнула и вывалилась из кареты. Гневно сжала кулаки. Мне подал руку цыган-маг. Я приняла её больно сжав. Поднявшись отметила, что кровь с поцарапанного пальца появилась на руке мага там, где я держалась. Ну и ладно! Сотрёт.

— Что-то случилось, Мелисса? У вас кровь.

—  Спасибо. Не знала. Убирай магию с Бернары! Мы уходим сейчас же! И уйди с прохода! 

Моя интонация была чем-то средним между раздражением и сарказмом. Я отодвинула человека с пути и пошла по направлению к толпе эльфов метающих кинжалы в доску. Там стояла Бернара. Она выглядела своей в этом обществе и я не решилась отвлекать её. Пусть развлекается. Я дойду до избушки одна.

Со временем на меня навалилась не свойственная апатия. Даже не могла объяснить почему была уверена в скором конце. Я знала, что если не верить гадалкам, то ничего не сбудется, но у меня не получалось думать о том, что я смогу выжить в этом неприветливом, холодном мире. Сколько раз я прокручивала в голове предсказание —сказать было невозможно. Казалось, даже во сне оно крутилось в мыслях.

Путь. Моё отнимется. Сердце потеряю. Мутный путь. Силу приобрету. Я даже пробовала соединять эти слова с теми, что говорил в шатре, на Хэллоуине, торговец, но получалась какая-то белиберда. Что значит сила? Моральную или физическую приобрету? Этим могло быть всё что угодно: начиная от поддержки друзей и заканчивая магией. Из моего в этом мире была только душа. Получается, если моё сердце отнимется, а так же с ним всё остальное, то лишь душа останется здесь. Призраком быть не хотелось.

Убегать из Эльфийского леса больше не видела смысла: судьба везде догонит. Если не здесь умру, то в путешествии съедят дикие звери. Ещё признание Луны о том, что она никуда не хочет уходить отсюда — удивило. Пришлось допытываться до причины: оказалось у неё будет дите. Отчего-то было обидно до глубины души. Хотя лошадь не сделала ничего плохого и даже не принадлежала лично мне. То, что она решилась увести меня из другой страны сюда, означает лишь её доброту. Но заставить сердце перестать обижаться было трудно: оно чувствовало себя преданным и одиноким.

Я шла по тёмному ночному лесу пытаясь отыскать дорогу домой. Где-то вдалеке пронзительно завыл волк отчего мурашки табуном пробежали по коже. Неожиданно за спиной хрустнула ветка. Раздался странный, отдаленно напоминающий мычание, звук. Вздрогнув, резко остановилась и обернулась. Я увидела мальчика. Он стоял в трех метрах от меня. На вид было лет семь. Туман скрывал одежду, поэтому лишь угадывались очертания драных штанов и небрежно накинутый на плечи пиджак с какой-то нашивкой. Черты лица были смутно знакомыми, но вспомнить их обладателя не получалось.

— До смерти напугал! Что ты тут забыл? Домой иди, поздно же. — когда совладала с ускорившимся дыханием смогла хрипло выдохнуть.

— Нет. — равнодушно возразили не смотря на меня. 

— Как нет? Где твои родители? 

— Их нет. Я один. Навечно. — насупившись ответил мальчик. 

— Оу… Где твой дом? — поняв, что спросила у сироты что-то не то, поправилась. — Вернее, где ты живёшь? 

— Всюду. 

Я усмехнулась. Страх тёмного леса отступил на второй план. Мальчик вышедший из тумана выглядел безучастно и был странен. Нет, не из-за того, что в час ночи гуляет по мрачному лесу и пугает честной народ. Наоборот, он выглядел так, как будто чувствовал себя в полной защищенности. Мне бы тоже не помешало ощутить себя спокойнее и смелее. 

Он поднял свои серые, ледяные глаза на меня и начал медленно приближаться. Серый туман цеплялся за рукава и штанины, ещё он тянулся за ним полупрозрачным шлейфом создавая впечатление, будто незнакомец идёт по волнам. 

— Сколько тебе лет? Как давно ты здесь? — спросила я. 

Я не могла оставить мальчика одного в тёмном лесу. Нужно было передать его родственникам или опеке. Присела на колени и заглянув ему в глаза поинтересовалась именем. С момента моего появления здесь, маленький человек впервые улыбнулся, но не радостно, а как будто насмехаясь над моими попытками помочь ему.

— Покажешь мне свой дом? Я могу проводить тебя. Только думай быстрее. — я нервно дёрнула плечом.

Сутулый и неприветливый он подбил носком ботинка лежащий на дороге камень всё так же не отвечая. Равнодушие ребёнка было непробиваемым. Видимо, в бездействующем одиночестве он пробыл долго. Сжав кулаки я отвернулась и зашагала прочь. Не хочет помощи пусть остаётся. Потом сам кого-нибудь найдёт и будет просить отыскать родных. А меня семья дома ждёт. Вкусный обед. И Анька чтобы договориться сходить на фестиваль посвящённый хэллоуину.

Я надеялась быстро найти дорогу домой, но заплутала и сойдя с тропинки начала ходить кругами. Уже не могла сказать как долго нахожусь в лесу. Впрочем, чем измеряется время? Когда я вижу часы, а их в офисе мамы предостаточно, даже слишком много для маленькой комнаты я всегда задаюсь этим вопросом. Кто придумал прошлое и решил, что у него нет никаких свойств бытия и то, что мы не можем на него влиять? Почему время нельзя представить в виде прямой линии, ведь было же когда-то начало сотворения мира и будет конец?

— Видишь за теми деревьями окровавленную старуху?

Вырвал меня из размышлений голос ребёнка и я напряжённо всмотрелась в темноту леса.

— Она пропала. Теперь за твоей спиной. — чётко произнес он стоя от меня на расстоянии вытянутой руки. 

Закричав от ужаса я взяла за шкирку ребёнка и бросилась через лес. Он постоянно падал и цеплялся за толстые, выглядывающие из под земли, корни деревьев. Подскальзывался на осенних листьях. Не считаясь с ним, рывком поднимала и бежала дальше. Удивительно, но отрок был довольно лёгким: не как пушинка, чуток больше. Бедный, оголодал совсем.

Окровавленной старухой называли тётку двоюродной сестры моей подруги Аньки. Такое прозвище она получила в результате поочерёдной гибели своих четырёх новорождённых детей. Поговаривают, она сошла с ума после смерти последнего, а когда узнала, что снова беременна убила собственное дитя и сбежала из города жить в лес и убивает всех встречных детей.

Я бежала, видя перед собой только дорогу. Услышала смех странного мальчишки, но не обратила внимание. Когда его смех сменился криком ужаса и он попытался освободиться от моей цепкой хватки, заметила впереди крутой обрыв про который успела забыть. Остановиться я уже не успевала. За мгновение до того, как упасть, я увидела белоснежного голубя и поняла что это конец… Умирать будем вместе…

Рывком сев и открыв глаза, попыталась отдышаться. Не сразу поняла, что лежу не на дне обрыва, а в избушке, в царствии Аврора. И обнимаю не мальчика, а плюшевого зайчика, которого мне подарил лекарь, благодаря за спасение от вышедшего из под контроля ритуала. Воспоминания постепенно возвращались. Теперь понятно почему черты ребёнка казались смутно знакомыми: могу догадываться, что это тот самый малец, приходивший, когда я была записулькиным. Он просил вылечить здоровую собаку. Странно, что во сне был намного младше чем сейчас. Я точно знаю, что в этом году увидела его впервые. А, впрочем, чего только не присниться в магическом мире.

Вязаная игрушка мне понравилась — лучшая подушка. После вешнего цыганского праздника я пришла в свою комнату и заметила посреди помещения стул, на котором висело платье, точь-в-точь такое же, которое испортилось в лаборатории, но новое: старое было в прожженных дырках. Думаю, они появились когда я поскользнулась на зелье. Еще на деревянном предмете мебели лежал средний, тяготеющий к большому размеру, плюшевый зайчик и записка с благодарностью за спасение и просьбой забыть и никому не говорить о неудавшемся ритуале. 

Но. Сейчас меня волновал не зайчик поменявшийся местами с помолодевшим знакомцем, а то, что, выходит, туманный лес и странное поведение мальчика мне приснились. Они казались такими реальными… Я и вправду поверила, что моего попадания в этот мир ещё не было. 

Полежав еще какое-то время и прислушиваясь к шорохам и пению птиц расслышала тихие голоса на первом этаже. Наверное, сын Бернары приехал. Да начнётся правосудие… В голове настойчиво играла песня из заставки фильма про пиратов Карибского моря. Я со странным, отстраненным спокойствием, ждала когда дверь распахнётся и меня увезут на суд. Придумала три десятка оправданий, но никто не заходил. Так. Не поняла. Я что, совсем никому не нужна? 

Спустившись на первый этаж заметила приснившегося мне, но сейчас, разумеется, уже более старшего возраста, мальчика лет 11. Он поторапливал, накидывающего на себя теплую куртку, лекаря. Меня никто не замечал. Пришлось кашлянуть, привлекая внимание.

— Дорогая моя, давай чуть позже? Джорджа срочно вызвали в зимний дворец. Сейчас его отпущу и с тобой разберёмся. 

Не смотря на меня суетливо бормотала женщина подавая мужу тканевую сумку в которой что-то позвякивало.

— Можно мне тоже поехать? — мои глаза горели предвкушением, но этого никто не видел.

— Тебе нечего там делать. — сказала как отрезала, мигом растеряв всю доброту и снисходительность тётушка. 

Я в разочаровании вернулась в комнату. Опять куда-то ввязался дедушка, а потом его будут вытаскивать другие или другие впутаются в его приключения... Как, к примеру, было с не самым светлым ритуалом. Или когда, в лаборатории, на мою просьбу принести противоядие, после того, как я выпила недоготовленное зелье. Мне всучили тёмную стекялнную бутылку, а сами ушли к шкафу с тайной комнатой. Я по инерции сделала большой глоток и скривилась от кислого запаха и горьких пузыриков, лимонного привкуса, пошедшие из моего носа. Похоже на ядренную конфетку «шипучка», но чуть хуже. Фу! Гадость какая!

— Эх опять ты передержала на огне главный ингредиент. А я говорил, говорил! Но уперлась… Чувствуешь, видите ли! Вот и как из тебя целителя сделать?! — ворчал он себе под нос подходя ко мне и протягивая пузырёк с желанной жидкостью. Испорченное зелье предназначенное избавлять от головной боли подействовало неверно: появилось желание одновременно истерично плакать и смеяться. Поднималась температура. — Вот твой пузырёк, бери. Чего у тебя лицо такое перекошенное? Ты ведь не хочешь сказать, что попробовала то, что я дал подержать? Рано тебе ещё такое пить. — вопросили у меня, забирая, отданную на время, бутылку и выпивая её до дна в три глотка.

После этого случая я целый день обнималась с белым фаянсовым дружком убирая из себя лимонную гадость. 

Меня озарила мысль. Я ещё успею. Прокричав эльфийке, что скоро вернусь выбежала на улицу. Хорошо, что пышное зимнее платье, ассоциирующееся у меня с летним нарядом принцессы, безумно теплое. Прям для сегодняшней морозной погоды. Не нужно надевать сверху ни куртку, ни шубу, только муфточку для рук стоит взять. 

Глаза прищурились от попавшего в них колючего снега, который по окрестностям разносил ветер, особо не считаясь с гражданами, которых задевал. На очищенной дороге стояла карета с гербом: золотая кувшинка, рядом с ней посох. Наверное, принадлежит царю. Джордж о чем-то лениво спорил с кучером. Мальчик из сна убегал к площади вприпрыжку и перекидывая в руках пару монеток. Я смотрела на эту картину и не понимала, что меня смущает: то ли то, что не было лошадей, то ли то, что я понятия не имела как сесть в карету незаметно. «Будь что будет», — решила я. Всё равно мне пророчили скорую смерть, так хоть исполню свое желание, на последок. 

— Я еду с вами! 

Хотела заявить твёрдо, но получилось нерешительно. Чёрт! Тогда держим милую улыбочку и тупим глаза. Пусть видят, что я скромняшка, может сработает, никто не будет придираться и думать, что могу опозориться перед придворными. Лекарь молча показал рукой на открытую дверь. Мол, заходи. Сработало! 

— Это моя будущая преемница, ей не помешает увидеть дворец. 

Донесся голос эльфа в ответ на вопрос кучера: что за незнакомка села в карету. Как оказалось, лошади на этой «машине» были не нужны. Она работала от магии — такую роскошь было трудно себе позволить, но, приобретя, открывается куча возможностей. 

Мы ехали, и пейзаж за окном сливался в одно разноцветное пятно. Сложно было что-то рассмотреть, но то, что мы выехали за горы, я увидела. Лекарь сидел напротив меня и что-то строчил в толстущий ежедневник. Стоит отметить, что использовал самый обычный земной карандаш, а не как в лаборатории, самопишущее перо. Исписал уже листов двадцать. Книгу, что-ли, пишет? Через час мы остановились. Мужчина, видимо забыв, что я с ним, выбежал из кареты чуть не забыв свою сумку и быстро прошмыгнул мимо, стоящих как статуи, стражников в белоснежный дворец. Лежащий на здании снег завораживающе сверкал на солнце. Дом снежной королевы какой-то. 

Солнце уже поднялось на верхушку неба и по цвету уходило в розовый, а не в красный, как в моём мире. Небо было бледно василькового цвета. Светлая земля и очищенные чёрные дорожки градиентом переходили в синий, как будто знаменитый художник рисовал спокойный пейзаж неяркими цветами. 

Мой взгляд наткнулся на статного и весьма привлекающего к себе внимание мужчине лет тридцати пяти. На нём была рубашка изящного покроя, которая подчёркивала мускулистость тела и свободные штаны заправленные в высокие блестящие сапоги. Голливудская борода делала его невероятно мужественным. Он пятился от семи настырных дев, по возрасту младше него. Вообще, узнав о живучести их расы, я больше не могла угадывать настоящий возраст и оттого измеряла по-земному. Недалеко от них кидались снежками три ребенка от шести до девяти лет. Единственная девочка участвующая в игре подбежала к эльфу с криком: «Дядя! Вы приехали! Ура!». Оставшиеся детишки — мальчики — горделиво и несколько аристократично кивнув мужчине с превосходством взглянули на подругу находящуюся в объятьях взрослого. 

— Алиандролла, дядя Ферел Савиан приехал ко взрослым, а не к тебе. Пойдём играть в снежные войны! 

— Тео. — улыбнувшись подозвал мужчина к себе мальчика. Наблюдающие за этим девицы, да и я, чего таить, умилялись. — Я тоже рад тебя видеть. Вы играете в снежки? Это хорошо. Развивает ловкость, быстроту реакции, концентрацию внимания и точность. Только вот сейчас время трапезы, а ты же не хочешь злить попечителя? — мальчик горестно вздохнул и кивнул. — Вот и умница! Пойдём. Лаверноремен, — он обратился к не вступающему в диалог ребёнку. — как дела с учёбой? Идём с нами. Я вам подарки привёз. 

И они всей процессией направились во дворец. Девушки о чем-то шебетали перебивая друг друга и борясь за внимание. Эльф отвечал каждой на отстань, но те, кажись, этого не замечали. Не желая идти сразу за ними: не люблю вмешиваться в чужие разборки, пусть самостоятельно разбираются кому достанется гость или владелец дворца, я прошла к вытянутому одноэтажному зданию с множеством форточек из которых высовывались головы жующих свежескошенную траву лошадей. 

В конюшне находились несколько подростков. Большинство, постоянно посмеиваясь и шутя, мыли полы, окна и денники. Или поили животных. Другие сидели на сеновале торгуясь друг с другом предметами, а также ставя ставки на терпение помощника попечителя и на время за которое смогут отыскать какого-то сбежавшего «Пороха». Занимательный в этом мире зимний дворец: куда ни глянь везде дети, интересно, чьи и что здесь делают. Все были одинаково и дорого одеты, причем на верхних частях одежды красовалась нашивка с царским гербом. Погладив несколько животных отправилась исследовать дом. 

Зашла в огромнейшую и просторнейшую прихожую, или как здесь принято называть, во двор. Память Лидии услужливо подкидывала названия. Остановилась пытаясь решить куда идти. «Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь», — вспомнилась надпись на вещем камне. Комната имела три разветвления: справа и слева были большие дубовые двери, а по прямой стояла арка ведущая вглубь. Остерегаясь открывать незнакомые входы прошла под сводом и не смогла сдержать изумлённого вздоха: высокие потолки были разрисованы в стиле барокко в виде балконов в облаках. Солнечные лучи проникали через открытые окна освещая танцы летающей пыли.

— Так, бери, а теперь ты. — услышала бархатный мужской голос из приоткрытой двери. Для удовлетворения любопытства подошла ближе и увидела столовую. Сейчас в ней завтракали дети до десяти лет и три взрослых среди которых был говоривший — виденный мною ранее эльф. — Стоять!!! — крикнул он громко резко заставив меня вздрогнуть и замереть на месте. Меня заметили? Даже если да, то зачем ТАК кричать? — Тео! Ты знаешь, что правила едины для всех независимо оттого кем были твои почившие родители! Берем сладкий подарок только после того как съешь свою порцию приготовленного поваром завтрака. Он очень вкусный, попробуй. Также мы не тянемся через весь стол: во-первых, у тебя есть голос попросить слуг, а, во-вторых, ты одарён магией, можешь научиться совладать с ней, чтобы никого не просить. — понятно. Здесь уроки этикета.

Я гуляла по длинным помещениям дальше. В них встретила двух отдыхающих на лавочке котов, которые, когда я начала созывать их к себе используя конструкцию: «кис-кис», — фыркнули и отвернулись, высокомерно заявив в мыслях, что являются собаками. 

Прошло, наверное, достаточно времени, чтобы лекарь успел сделать все что хотел, поэтому направилась назад, бодренько шагая по длинным коридорам, надеясь не заблудиться. Услышав в соседнем зале бархатный голос прислонилась к стене, наблюдая за происходящим. Ко мне спиной стояла женщина с распущенными волосами и потрясным пышным платьем-хамелеоном. Под руку её держал толстенький и низкий мужчина. Их пара бросалась в глаза из-за контрасте в росте и ширине.

— Я вижу ты нашла того, кто достоин претендовать на твою руку? Думаю, нужны поздравления, но они где-то потерялись. Как жаль, я готов был сегодня ответить на предложение согласием.

— Пылающее сердце будет любить вечно. Что важнее в жизни, если не любовь? Я готова даже бежать с любимым. Не оглядываясь на мнение рода. Ужели настолько правильный человек, как ты, готов на этот рискованный поступок?! Вправду приехал сюда ради того, чтобы держать передо мной речь? — дама хлопнула в ладоши.

— Ты знаешь, что нет. — сарказмом на сарказм в последней фразе ответил знакомый с утра эльф.

Хоть особа и стояла ко мне спиной я будто видела как на её лице губы сжались в одну полоску, а брови нахмурились. Она погладила висящую на шее убитую лису и хищно улыбнулась.

— Впрочем, этого стоило ожидать. Я не в обиде. — яд из голоса, казалось, можно черпать ложками. — Вот недавно заказала рыженькую. Настоящая. Бедняжка, бегала когда-то на воле, а теперь висит у меня. Жаль ты не видишь красоту в убийстве прелестных животных на благое дело. На радость жены. А! Точно! Ты ведь не в браке. Ничего, я подарю подарок. Он поможет тебе переоценить жизненные ценности.

— Ты знаешь как я к этому отношусь… — предупреждающе зарычал собеседник. И спокойно обратился к не вникающему в разговор толстячку. — Было приятно с вами пообщаться. Всего доброго вам и вашей новоиспеченной жене.

Мужчина отвернулся, но уйти не смог. Его остановила, накинутая на шею, лиса. В этот момент магическая лампа, висевшая над этой компанией, перегорела. Эльф щелкнул пальцами смотря в глаза, ничего не сделавшему, спутнику дамы. Тот после движения руки мигом заснул и захрапел. Упал бы на пол если бы эльф не подхватил его на руки. После этого он повесил мужчину на себя как шарф, казалось, что тот для него ничего не весил. Прошёлся назад и вперёд. Подпрыгнул, проверяя не упадёт ли. И широко, как-то бесшабашно, улыбнулся. Я отчетливо расслышала судорожный вздох женщины и увидела поднятую к лицу руку, наверное, уже побледневшей особы.

— Спасибо за подарок, но я предпочитаю животным человечину. — зашедший в зал ребёнок, лет десяти, услышав эту фразу грохнулся в обморок прямо при входе. Я бы легла также, но была слишком увлечена этим спектаклем. Неужели он хочет сделать из него себе одежду? Да кто его знает?! Защитник животных, ё маё! А эльфов защищать не надо? Что за детский сад: пытаться задеть друг друга словами намного больнее? — Милый шарфик, правда? Не то, что какая-то лиса. Животные — просто мелочь, советую, в дальнейшем, дарить мне что-то  более стоящее, повзрослее твоей маленькой и мягкой побрякушки.

В зал зашёл незнакомец с длинными бледно-рыжими волосами, которые кольцами свисали на плечи. Темно зеленая рубашка, под цвет глаз, подчёркивала рассыпавшиеся на лице веснушки и загорелую кожу. От него веяло уверенностью и вселялся некий страх. Я была уверена, что если мне что-то прикажет я сию же минуту это выполню.

«Это царевич» — пришли на помощь воспоминания Лидии.

Следом зашили слуги вынесшие потерявшего сознание. И унесли, скорее всего, в больничное крыло. Интересно, отчего во дворце устроили детский сад или школу?

— Эд, чем спутник такой прекрасной дамы провинился перед законом? — смеясь спросил новоприбывший.

— Спасибо вам за содействие. — сказал сильный эльф, когда опустил, как я поняла, мужа женщины любящей лис на пол и щёлкнул пальцами, чтобы тот проснулся. После обратился к даме. — Ему лучше отдохнуть. Всего доброго, вашу лису, которую, я не сомневаюсь, делали на заказ. Самостоятельно выбирая понравившуюся — оставьте себе. — он поднял двумя пальцами вещь и передал её на отошедшую от шока и теперь пылающую раздражением особу. — Ваше Высочество, яркого утра. — когда пара в обнимку быстро вышла из зала, произнёс он поворачиваясь к своему знакомому.

—  Ярчайшего! Какими ветрами занесло? На долго? По тебе скучал мой отец, матушка, сестра, тётя, дядя и ...

— Я понял. Все и даже фамильный склеп. Как ты? — улыбнувшись спросил мужчина давая «пятюню» царевичу.

— Дел бездна. Ты появлялся здесь и уезжал настолько быстро, что я даже не успевал с тобой переговорить. Нашёл кого-то отчего забываешь про нас? — он поиграл бровями. — Если с отчетом к отцу, то он занят. Пойдём в мой кабинет.

— Если я и нашёл что-то, то это активная нежить. Ты прав, она и вправду настолько прекрасна, что покидать архивы тайного магического отдела совсем не хочется.

— Половина незамужних девиц приехала сюда узнав, что ты собираешься остаться на пару дней во дворце. Держись. К слову, старик обещался встать на ноги довольно быстро. Сиделки ни на шаг не отходят, он уже изнывает. Молю всех богов за него. Он… обязательно выздоровеет. — проходя мимо они даже не взглянули в мою сторону, а после пространство вокруг них подёрнулось дымкой не давая подслушать дальше. 

***

Я уже подходила к карете когда меня чуть не снёс с ног подросток, возрастом немного младше меня земной. Наверное, лет так 16. А остановившись рядом, даже не извинившись, принялся в страхе тараторить:

— Помогите! Т-там! Он! Ему плохо! Спасите! 

Из речи было понятно лишь, что случилась беда. Не с лекарем ли? Поспешно дав своё согласие поспешила на выручку. «Русские в беде не бросают», — как говориться. Меня привели в растительный лабиринт. Коленки задрожали, а весь запал помогать мигом пропал как только я взглянула на эту длинную махину. 

Сбивчиво мне объяснили, что в центре, на перекрёстке нескольких путей, кем-то привязан прыщавый мальчишка тринадцати лет похожий на цаплю. Я, так как была рядом с дворцом, обязана его поискать. А он, в это время, уведомит других старших о дурном происшествии. 

Ну хорошо. Поищем. Тем более, я в своем мире часто бегала в лабиринтах. Ступив в логическую загадку почувствовала как меня погладил порыв весеннего ветерка. Он был теплым и нежным. Я пошла вперёд думая какой бы тактики придерживаться чтобы добраться до середины. Знаю правило правой руки, алгоритм Люка-Тремо и истоптанной тропинки, но последнее отпадало сразу: здесь снег был чист и виднелись лишь мои следы. Попробовала пройти кусты насквозь, но ничего не получилось. Я наткнулась на невидимую стену. Ясно, срезать не получится. Придётся играть по правилам. Решила всё время идти направо. Не спешила. Прогуливалась. 

Впереди показались два разветвления: один полностью погружен во тьму вызывая отчаяние. Другой ведёт тупик. Выбор был очевиден и оказался быстро сделан. Пройдя пару шагов чуть не влетела в паутину. На ней не было паука, лишь капли воды, а сразу после начались лужи отражающие блики солнца и высвечивающие радугу. Снова налетел порыв ветра, но теперь будто резал лицо и пытался сбить с ног. С собой он принёс капли дождя. Удерживая одной рукой капюшон на голове, а другую погрузив в муфту я противилась стихии и шла вперед. Внезапно попала под непонятно откуда взявшуюся стену дождя. Одежда мигом облепила задрожавшее тело. Стало безумно холодно. Возведя глаза к небу заметила черную тучу. Она висела только над этим ходом. Громыхнуло. Я шагнула вперёд, а после мигом отскочила от ударившей в то место молнии. Ужас! Нужно поторопиться. Бежать в сковывающей движения одежде нереально, да и вроде опасно, поэтому, подгоняемая молниями, быстрым шагом поспешила вперёд. Внезапно в голове мелькнула тревожная мысль и мигом улетела. Вернув её себе понадеялась, что здесь не будет шаровых молний. 

Дедушка рассказывал, что они опасны. Если застанет, то нельзя двигаться, иначе убьёт. Она живёт от десяти секунд и до несколько часов. В спокойном состоянии от шаровой молнии исходит мало тепла, а во время взрыва высвободившаяся энергия иногда разрушает или оплавляет предметы, испаряет воду.

Вот лучше бы не возвращала себе улетевшую мысль, честное слово! Лишь подумала о ней как от тучи, ко мне, полетел шипящий, серебряный шарик. От него исходил ощутимый, даже на расстоянии, ток. Господи! За что?! Боясь лишний раз дышать замерла на месте, прямо на луже, в которую ступила. Коленки тряслись, сердце стучало в ушах, перекрывая шум дождя. Ноги в туфлях намочились. Если я простою здесь ещё минут пять, то простуда, как минимум, обеспечена. Я чувствовала как шатаюсь из стороны в сторону. Хотелось переступить с ноги на ногу, голова начала кружиться. Шарик полетал возле меня и улетел на все четыре стороны. И это даже не выражение! Он раскололся на четыре части и разлетелся, а потом растворился в воздухе. Шумно выдохнув я бросилась назад. Ну их всех! Пусть садоводы знающие эти места сами всех спасают. 

Найти обратный путь оказалось невозможно: заплутав я, кажется, ушла дальше чем нужно и теперь в бессмысленных попытках выбраться бегала от одного тупика до другого. Казалось, что вот вот наткнусь на нужную тропинку, но планы с треском проваливались. Туфли, от быстрого бега, стали натирать ноги. О нет! Только этого для полного счастья не хватало. Я шла, медленно переваливаясь с одной ноги на другую, и морщась от боли. Нет, я больше не могу так мучаться! «Нужно будет обязательно взять заживляющую мазь у тётушки Бернары», — сделала мысленную заметку. 

— Я готова уверовать во всех богов этого мира! Умоляю только, подогрейте снег! — проговорила вслух. Сняла туфли и на носочках пошла по обжигающе холодному снегу. 

И — о чудо! Снег начал стремительно нагреваться до температуры тела, и не таял. Моё выражение лица было бесценным. Лучше всяких слов говорило: «А так можно было что-ли?» Я блаженно прикрыла глаза. В каких богов верить? Кто ответил на мой зов? Попробовала загадать чтобы кусты сами расступились и показали проход к центру, но не получилось. Все остались на своих местах. Ну и ладно! Главное я буду здорова. И снег приятный на ощупь — жить можно. Может здесь и манна небесная выпадает, чтобы прокормить заплутавших путников. Окрылённая радостью, побежала дальше растеряв всю внимательность. Я запнулась о какой-то выступ и полетела через в голову. Но упала не на землю, а плюхнулась в воду которая мигом стала заливать глаза и нос. Оказывается, я попала в колодец, который был на уровне земли. Кто вообще додумался до такой планировки?!

Отплевываясь от теплой воды, начала яро сооброжать как выбраться. Плавала я всегда из рук вон плохо: вот и сейчас я то уходила под воду, то выныривала и глотала ртом воздух, при этом захватывая воду. Бултыхалась в общем, как самый последний утопающий. Мама роди меня обратно! Всё, я умру и меня даже никто не найдёт в этом чертовом лабиринте! Зачем я только согласилась на эту авантюру! Права была жена лекаря, нужно было остаться в избушке! «Так. Отставить панику!» — прикрикнула на себя в мыслях. Нужно просто воззвать к небесным силам и верить в хорошее. 

Под лежачий камень вода не течёт. Поэтому погрузилась под воду, при этом задержав дыхание, и начала искать какой-то рычаг или кнопку для слива воды. Благо, что вода была прозрачной и смотреть сквозь неё было удобно, даже несмотря на то, что жидкость щипала глаза. Поняв, что начинаю задыхаться и в глазах темнеет постаралась всплыть со дна, но не получалось. Только что ушедший страх начал накатывать с новой силой. Инстинктивно затрясла ногами и зашевелила руками изображая из себя курицу. Пятками цеплялась за бетонные стены от которых, от этих движений, отделялись маленькие камушки и падали вниз. Почувствовала какую-то опору, палку, кажется, и встала на неё. Моего веса она не выдержала и провалилась подо мной, хотя вода, как я знаю, должна уменьшать массу. Уже успев подумать, что потерпела фиаско, услышала как рядом забулькала вода. Наконец-то всплыла на поверхность и увидела выехавшие из стены ступеньки ведущие наружу. Под ногами тоже были. Плыла и ползла по ступенькам. Часто поскальзывалась, из-за чего приходилось начинать всё сначала. В итоге я кое-как выбралась. Мокрая и злая пошла вперёд, проклиная на все лады проектировщика лабиринта и надеясь на то, что совсем скоро найду мальчика. 

От ветра было холодно. Туфли я уже потеряла, а от муфты избавилась в колодце.

Думаю, стоило попробовать применить свою магию земли, тем более меня окружали кусты, а они должны отзываться на этот дар. Но не умея пользоваться своим талантом — не решилась пробовать. Вдруг сделаю только хуже? Я наткнулась на очередной тупик, но вместо простой зелёной стены там ещё стояло зеркало. Посмотрелась в него и увидела себя. Настоящую себя, которая стояла в своей комнате. Неожиданно поверхность шелохнулась и не моё отражение, принадлежащее мне, заговорило. Ну, вернее, я не говорила, а говорило отражение, в котором отражалась я земная:

— Привет, Лидия. — доброжелательно, открыто произнесла она. — Вернее это я — Лидия. Наши души случайно перенеслись в тела друг друга. — «экран» на секунду прервал передачу изображения, а потом восстановил связь. У девушки были испуганные глаза. — Время на исходе. Это портал в твой мир. Лишь стоит тебе дотронутся и ты перенесёшься обратно. Мне здесь не нравиться, он твой. Решайся скорее!

Я уже поднесла руку к глади, но в конечный момент отдёрнула. Променять полный тайн, магии и загадок мир на родной? Не попрощаться с друзьями? Не найти мальчугана, которого, я отчего-то уверена, никто кроме меня искать не собирается: я даже звала и кричала в поисках кого-то, но никто не отвечал. Нет, я ещё не готова. Раз можно вернуться через какое-то зеркало, то обязательно найду ещё способы.

— Ну как знаешь… знаешь… знаешь… — эхом пронеслись слова и настоящее отражение вернулось в зеркало. Настоящая я, с душой Лидии, исчезла. Я сейчасная в теле чужой девушки  пошла дальше. 

Заметила интересную закономерность: когда я думала о чём-то плохом — оно сбывалось. К примеру, лишь я понадеялась, что здесь не будет ям, об которые можно запнуться, как тотчас, на следующем повороте, попала в них и подвернула ногу. Пришлось сидеть минут пять на земле и ждать когда вновь почувствую себя здоровой. Также, где-то через час, я отчаялась, и была уверена, что не найду выход. И что вы думаете? Следующие пять ходов, подряд, я попадала в тупики. Видимо, нужно думать о хорошем. Это было трудно, но вскоре получилось.

— «… Моё платье совсем скоро высохнет…Что мне снег, что мне зной, когда мои друзья со мной!... Мальчик совсем скоро найдётся…Я почти дошла!»

Теперь я шла по длинным коридорам из растений. Совсем редко попадались тупики. Сейчас над головой пролетели розовые бабочки. Их крылья переливались радугой, когда попадали под прямые солнечные лучи. 

Поворот, иду по прямой, ещё один поворот и оказываюсь на круглой поляне, на которой стоит беседка. В ней сидит прыщавый подросток и пустыми глазами смотрит перед собой. Подойдя увидела, что его руки сзади привязаны к скамье. 

— Привет! — подошла ближе и улыбнулась привлекая внимание. 

— Леди… Можете помочь? У меня здесь небольшая проблема. 

Я одернула уже высохшее платье — горячий ветер из неоткуда помог — и осмотрела узел. Он был довольно простым, но только не для связанного. Для начала расположила, скрещенные им запястья, рядом, тем самым увеличивая длину верёвки и немного потянула чужие руки чтобы натяжение ослабло. Немного покопавшись сумела развязать и строго взглянула на мальчика. 

— Кто это сделал? А? Этот белобрысый? Ах проказник! А ещё запинался, страшился, что с тобой что-то случиться. Актёр! Не знаешь это слово? Забудь. Что-что? Он выводит из себя помощника попечителя? Для чего? Не хочет служить? Кому, зачем?

Оказалось, что всех беспризорных отправляют на военную или священослужительную службу к Аврааму |V, правителю царствия Аврора. Мальчик сообщил, что практически каждому в дворце он нравится, ведь относится к ним как к родным. Мне он показался двойственным: если к детям относится как к родным, то почему народ для него чужой? Почему страна не процветает? 

— Пожалуйста, не говорите никому, кто меня привязал! Он до сих пор просто не может смириться с тем, что родители привели его к вратам, бросили, а сами ушли. Он надеется, что когда попечитель потеряет терпение, то отправит домой, к настоящим родителям. Но этого так не будет! Его отправят в намного более… неприятное место. 

— Ладно. Знаешь что? Мы ничего не скажем. Дам совет: напиши ему анонимное письмо и расскажи что бывает с теми, кто выводит из себя главу. Что-что? Вы в одной комнате живёте? Ещё лучше, значит не составит труда! Пойдём поищем выход из лабиринта. Ты знаешь как выбраться? Аа-а, я даже не додумалась до этого! 

Выяснилось, что магия здесь не работает. Нужно знать точный механизм: лабиринт подчиняется тайным желаниям и страхам. Если ожидать плохого, проходя в очередный «туннель», попадаешь в смертельно опасную реальность. Если ждешь хорошего, попадаешь, соответственно, в очередной филиал рая. Чтобы выйти из лабиринта, достаточно этого захотеть. Всё было так просто! К тому же, время в лабиринте затягивается. Мне казалось, что прошло три часа как минимум, а выйдя узнала, что всего двадцать минут. Увидела лекаря направляющегося в карету и босиком пошла тоже. Он даже не удивился моему виду. Как будто босые девицы каждый день ездят с ним в каретах. 

— Как вам лабиринт? Я никогда не был, вот думаю… думаю, стоит ли сходить. 

— Если пойдёте, то думайте о хорошем. Всё, о чём вы думаете, исполнится. Это закон жизни. К примеру, не говорите «я не заболею», лучше сказать, что «я буду здоров»

Коротко ответила, вспоминая, что уже слышала это в своём мире. От мамы.

На сегодняшний день сюрпризы явно не закончились. 

Мы мирно сидели на кухне и пили чай с пряниками, и разговаривали о традициях этого мира, когда колокольчик над входной дверью звякнул оповещая хозяев о, зашедшем в дом, госте. Бернара и лекарь недоуменно переглянулись. Тетушка вышла в коридор и громко ахнула. 

— Сын что-ли? Пойдём, Мелисса, познакомлю. — предположил дедушка и поднялся из-за стола. Выжидательно уставился на меня.  

Я замешкалась. Встречаться мучительно не хотелось. Это надо было так прийти в самый неподходящий момент и разрушить всю идиллию. А вдруг лекарь настолько разочаруется во мне, что сердце не выдержит и остановиться? Лучше самой рассказать, чем он услышит правду, наверняка, развороченную, от других. Может мне ещё припишут что-то, что ни я, ни настоящая Лидия, не совершали? Поэтому интенсивно думала как оттянуть встречу с приехавшим. 

— Э... Я... У меня... Мне нужно причесаться и переодеться. Я не могу в таком виде показаться. — придумала оправдание и, показательно, надула губки. 

— Эх, девушки! — вздохнул он и плутовски подмигнул — Ладно, беги, прихорашивайся. Отвлеку его, тебя не заметит.  

Он вышел, а через пару минут, допив и доев, ушла из кухни и я. Крадучись, как вор, вышла в коридор. Никого не обнаружила, но услышала голоса в комнате Бернары. 

Сердце тревожно забилось испуганной птичкой лишь я узнала говорившего. Я уже слышала этот бархатный голос с, присутствующими в нем, властными нотками. Незнакомец из дворца, оказывается, сын. Я остановилась чуть подальше от двери, где мне, и меня, не было видно, но очень хорошо слышно. 

***  

Спиной к двери стояла эльфийка, над ней возвышался мужчина. Его рост был выше примерно на две головы. 

— Это ведь замечательно, что тебя повысили до главы! Что тебе не нравится? Лишь подумай! Ты работаешь всего два месяца, а значит не познал всей красоты своего положения. Ты столько всего сделал! Отказаться от этого нельзя в любом случае. — от удивления у женщины расширились глаза. Она вправду не понимала отчего, раньше такая желанная должность, теперь не радует сына.  

— Я не справляюсь! — крикнул мужчина и ударил ногой по двери, а потом сильно стукнул рукой и зашипел от боли при этом смотря в глаза матери. Бернара лишь успела отскочить от разъяренного Эда. — Извини. Не понимаю отчего идёт активация этих тварей бездны! Проклятье! Не хотел тебя напугать. Они… — при всех словах он непроизвольно делал резкие движения рук: почти сжимал их в кулаки, а после выпрямлял ладони, бил их друг об друга. Казалось, он не знал куда спрятать руки. Внезапно замолчал. Подошёл к матери. Поцеловал её пальцы и тихо закончил. — Они уже рядом. Был всплеск в лесу... Дварфы защищали вас по-моему приказу... Ты не можешь здесь больше жить, пойми! Это опасно. Подумай, над моим предложением уехать в безопасное место. Хорошо заживёшь. В моём доме есть охрана. Она будет твоей. Переезжай. 

Женщина загородила глаза от солнца, что заглянул в комнату через окно. Почесала лоб и осторожно предложила: 

— Может тебе вспомнить легенды, связанные с твоим делом? А Джордж, он не захочет уезжать, а без него я не поеду. 

— Ты лучшая! — просиял и на секунду отвернулся, для того, чтобы чихнуть. — Я только легенды не смотрел. Возможно, там найдется ответ. А что насчёт Джорджа... — его глаза потемнели и он устало отмахнулся. — Это разве отец? Его мы — никогда не интересовали. Только работа. Всегда. — он предупреждающе поднял руку увидев, что мама собирается возразить. — Пойду поставлю защиту на дом. — он уже пошёл на выход, когда вспомнил важный вопрос и обернулся. — Познакомишь меня с Лоренц? Как она тебе? 

— Странная. Не всегда отзывается на своё имя. Выглядит на двадцать шесть лет где-то, а ведёт себя как шестнадцатилетняя. — «вообще-то мне восемнадцать было в прошлом теле», – поправляю мысленно. — Она не знает названий элементарных цветов и иногда смотрит на всё так… даже не знаю как объяснить. Так, как будто для неё весь наш мир в новинку. Удивлялась простому магическому кристаллу для нагрева воды в чайнике. Иногда говорит слова, которых не существует. И пела на цыганском празднике, очень красиво, но на том языке, которого не существует. 

— Вот как?  

***  

Я слушала всё затаив дыхание. Неужели я и вправду настолько сильно прокололась? Нужно было не менять имя, потому что не успеваю привыкать. То Саша, то Лидия, то Мелиса. Лучше бы была просто Лисой. Дедушка при жизни меня так всегда называл и я привыкла к этому. Услышав, что дверь открывается юркнула в расположенный рядом со мной шкаф. Здесь было много пыли, отчего в носу мигом защекотало и появилось желание чихнуть. В щёлочке между дверцами заметила вышедшего в коридор эльфа. Оттого что я сдерживала чих, дыхание выходило с перерывами и я как бы вдыхала всё больше и больше воздуха покачивая головой назад и вперёд. Мужчина остановился недалеко от шкафа и повернулся в сторону комнаты откуда вышел. 

Ну же! Уходи быстрее! Я хочу чихнуть, но мне нельзя быть тобой обнаруженной! Что же ты остановился как вкопанный? Ни туда ни сюда! 

Я не выдержала и оглушительно чихнула, зажмурившись. Этот звук слился с чиханием эльфа.

— Отчего ты чихаешь постоянно? Поправляйся. — услышали мы встревоженный голос Бернары.

— Я вроде не сильно худой… — пробормотал он еле слышно и громко ответил уходя, — Спасибо. 

Пронесло! Дождалась когда гость уйдёт, и вылезла из шкафа, в котором лежали вакуумные пакеты с летней одеждой. Пошла от нечего делать в лабораторию. Там обнаружился лекарь отмеряющий в пробирки зелёный порошок, который пах мятой. Голову пронзила мысль, что из этого порошка можно сделать таблетки. Озвучила это, и получила недоуменный взгляд. Неужели маги, посещающие мой мир, до сих пор не перенесли эту идею? Ну или смотря на сахарные кубики, которые, как мне рассказали, привозят на Кореглох из моего мира, ведь здесь не растёт, и не приживается, тростник и сахарная свекла, не придумали таблеток? А может просто не хотели? 

— Вы умеете создавать предметы магией? — задала вопрос, вспоминая всю информацию из книг фэнтези о целительской магии.

— Да, но они долго не держатся. А вам… мнн… что нужно создать? 

Я постаралась объяснить словами как выглядит форма для таблеток, но ничего не получалось. Даже помогала себе руками, водя ими в воздухе, но они тоже не могли описать то, что мне нужно было. Попробуйте сами разъяснить как выглядит блистер. Мало у кого получиться. Поэтому взяла бумагу, земную ручку, слава всем здешним богам, что она тут есть — от пера отказалась из-за неумением им работать — и начала рисовать в трёх вариациях: вид сверху, сбоку, снизу. Но всё было не так просто. Положив порошок в форму и постучав сверху толкушкой она не обрела нужный вид. Истратив половину нервов, вспоминая всё то немногое, что помнила о таблетках, решила, что будь, что будет. И добавила к будущей таблетке каплю обычной воды и попросила наколдовать сверху груз. 

Всё это напомнило мне то, как я в детстве запиралась в ванной и ставила «опыты» смешивая шампуни, гели для душа, бальзамы, в общем — всё, что попадалось под руку. Спустя пару минут форма и грузик растворились, оставляя после себя, в воздухе, ароматный мятный запах и небольшие снежинки летающие по помещению, а на столе оказалась готовая таблетка. Влажная. Нужно было дать ей подсохнуть, но всё равно ура! Получилось! Лекарь, окрылённый открытием, начал делать новые таблетки и экспериментировать с узором. Потом убежал к МагШару связываться с сообществом целителей, чтобы показать мои чертежи. 

Я же села за стол и подперла рукой голову оглядываясь вокруг. Заметила на верхней части стола, будто выжженное, какое-то слово скрытое набросанными на него тряпками. Убрала их и увидела фразы. Я всегда принимала эти тряпки как то, что лекарь забывает убирать. Рабочий беспорядок. Оказывается, здесь всё намного глубже. Они скрывали предложения на неизвестном языке. В голове он никак не переводился, но почему-то было ощущение, что эти слова уже где-то видела. И вправду, поискав в книжных шкафах, нашла небольшой справочник, написанный от руки, где было около семидесяти слов на «выдуманном и засекреченном языке мастера», — как гласила надпись. Рядом с неизвестными словами стоял перевод на эльфийский. Немного покопавшись разыскала все выжженные слова и смогла перевести. Переписала на бумажный лист. Получился рецепт под названием «Гран Эл». Занимательно. Он значился как светлое лекарство. Захотелось его сделать, тем более все ингредиенты были безопасны и легки в приготовлении. Ну как все… волосы единорога нужно было смешать с почками летучей мыши и подогреть. Я довольно брезглива и при нагревании исходит неприятный запах от которого подташнивает. Перебьёмся. Начать готовить было не суждено. В лабораторию открылась дверь и внутрь зашёл Эд. Сердце ушло в пятки. В его глазах на секунду проплыло узнавание, а после сменилось неподдельным любопытством и интересом к моей персоне. Сейчас выражение в его глазах было точь-в-точь такое же, как у лекаря, когда он начал исследовать пикси.

— Права была моя мать, сказав, что вы с отцом «нашли друг друга» и всё время проводите в лаборатории. Нам надо поговорить. Приглашаю проследовать на кухню.

Его приглашение было сказано настолько устрашающим тоном, что ответ: «вам надо, вы и разговаривайте. Можете с дверью, а можете с воздухом. И вообще, выбор большой» затерялся где-то в посторонних мыслях, так и не прозвучав. Наверное, даже скажи я это, он бы меня силком потащил. Брр. Мужчина открыл дверь и стал прожигать меня взглядом, ожидая когда я выйду. Послушалась. Была не была. Нужно обсудить всё. Тем более, как взрослый человек, коем Лидия внешне является, будет неправильно отступать или, не дай бог, истерить. 

Я будто шла на смертную казнь: голова опущена, ноги медленно плетутся, шаркая о паркет. По скупым наблюдениям могу сказать, что сын чтит законы. Может он встанет на мою защиту, если я скажу, что жених собирался меня убить? Посмотрим. Я зашла на кухню. Под пристальный взгляд мужчины и уселась на табурет. Вряд ли он будет на меня нападать, лишь за ложь, да при свидетелях, которые находяться в других комнатах. Я вздёрнула подбородок, пусть видит, что я не боюсь и посмотрела в глаза. Мужчина сделал еле уловимый взмах рукой и нас окутала полупрозрачная серая дымка.

— Знаешь что это? — подвигая к себе стул и усаживаясь на него животом к спинке поинтересовались у меня.

— Вы — выделила я это слово заметя, что он обращается ко мне на ты. — Поставили заглушающие речь чары. Нас не слышат посторонние. — вспомнила, что видела такое во дворце.

— Верно, так что не волнуйся, что нас могут подслушать, или что в тебе разочаруются те, кого ты так упорно обманываешь втираясь в доверие. — проницательный, попался гад, ё маё. Или читает мои мысли? — На тебе сильнейший ментальный блок, так что при всём желании я не смогу. Мне и не требуется читать твои мысли. Всё на лице написано. — ответил он на незаданный вопрос. Неужели я и вправду как открытая книга? — Мелисса Лоренц, говоришь… Я частый гость у этой семьи и могу с точностью сказать, что ты ни на кого не похожа. Кто ты? 

«Кто я?» Получается эльф не знает кто я! Понимает лишь, что я не та и хочет узнать правду.

— Почему вы так уверены, что не существует тезок и однофамильцев? 

Вопросом на вопрос ответила. Мужчину мой ответ не выбил из колеи. Будто ожидал такую речь и покопавшись в сумке, достал жёлтый смятый листок. Заметила, что собеседник постоянно прислушивается к чему-то.

— Я ожидал что-то такое. Не хотите говорить. Ясно. Не будет откровений. Вот это. — он расправил листок и показал его мне. На нём была летняя фотография Лидии. Девушка была радостная и на голове красовался венок из одуванчиков. — Вместе с письмом, который я не собираюсь показывать, пришло две недели назад в следовательский дом. Совершенно случайно попало в мою почту. Секретарь изрядно напутал тогда с письмами, ведь их пришло много из-за… а, впрочем, тебе это знать не надо. Я собирался написать, что в царствии Аврора вас не наблюдается, но, хорошо, что не поспешил и заявление до сих пор у меня в офисе. Можно вернуть вас в заботливые руки жениха.

Ужас, смятение сковали меня. Ситуация вселяла животный страх. Я чувствовала себя парализованной добычей ягуара. Будто была связана невидимыми веревками и шла по длинной и узкой доске — с корабля в море под прицелом тысяч пиратских пушек. Не остановиться, не сойти с пути — опасно. Вот и исполняется пророчество гадалки.

— Людовик жаждет моей смерти для тёмного ритуала. Меня убьют! Прошу вас, не отдавайте меня ему! — взмолилась. И, надеясь, что мои слова смогут что-то изменить добавила, — Я могу быть полезна! Могу чем-то помочь вам. В пределах возможного, конечно.

***

«Девушка ничем не могла мне помочь. Никто не мог помочь. Как же всё достало! Стало жалко девушку. Она сбежала из родной страны довольно далеко. Странно, что лишь одно имя жениха вызывало в ней неимоверный страх. Она не была похожа на тех, кто просто избегает брака. Во всей ситуации скрывалось что-то резонное. Интересно, для чего герцогу проводить запрещённый ритуал?» — мужчина одёрнул себя от нежелательных мыслей: его не должно это заботить. — «Дама даже не из его страны. Чужачка. Посторонняя в царствии, которая при всём этом удивительно хорошо знает эльфийский язык. Может она всё выдумала, про желанную смерть? К примеру, для того, чтобы пойти учиться в императорскую академию Родисанской империи? Зачем ей туда, если в Йорсане тоже много замечательных школ? Может он поможет ей и окажется крайним?! Стоп! Не думать об этом! Главное — это сумма, которую готовы заплатить за возвращение девушки герцогу. А цена гораздо больше, чем обычно платят за потеряшек». 

Совсем некстати, и не под ситуацию, вспомнился эпизод из детства, когда его родители ссорились и били посуду настолько громко, что было слышно во всём доме, да даже за его пределами, а он, в это время, завистливо подглядывал за соседской идиаллистической семьей, где мать, отец и дочь обнимали друг друга и читали книжку по ролям.

***

Внешность и первое впечатление бывают обманчивы: мужчина сейчас не походил на того, кто сможет тебя защитить. Его самого хотелось пожалеть и спрятать. Эд, как его назвал царевич, сгорбил плечи на которые, казалось, выпали все беды земного бытия. Несостоявшийся атлант, который «держит небо на каменных плечах». Видно было, что что-то горькое и мучительное тревожит его душу. Казалось, здесь находиться лишь оболочка, а сознание гуляет далеко, где-то возле океана. Слушала шум волн, разбивающихся о каменные выступы, несла груз горького и страшного. Возле водоёма, наверняка, располагается какой-то музей ракушек в который он, без малейшей нравственной потребности, зашёл. И бесцельно бродит туда сюда, интуитивно сторонясь людей идущих на него. Их лица сливаются. Мужчина ничего не понимает. Чувствует лишь усталость и шум волн в ушах. Мучительно жаль беднягу, на чью долю, выпало какое-то испытание, с которым он не смог справиться и сейчас носит в душе пустоту.

Ой! Чего это я расчувствовалась к тому, кто сейчас говорит ТАКОЕ про женщин? А именно сейчас он изрекал вот что:

— Женщина выходит замуж. Понимаешь о чём я? За мужа. Он может делать с ней всё, что хочет. Даже в подвале на какое-то время закрывать, если считает, что она порочит его честь. — видано ли это! В двадцать первом веке: под замок, в подвал, голодать! Феминисток на него нет. — Поэтому ты обяз… — он запнулся на полуслове, прислушиваясь, а после, громко ругаясь, дотронулся до кольца на пальце, тем самым создавая золотистый портал. — Пламя! Мрак! Тьма их подери! Извини. — обратился он уже ко мне. — Никуда не уходи, мы не договорили! — и прыгнул в портал который сразу после закрылся.

Ага, нашел глупца! Бегу и спотыкаюсь исполнять приказ! Хотя и правда бегу из кухни, но не на его радость. Подошла к входной двери и остановилась. Что-то было не так. Попробовала выйти на улицу — заперто. В сознании всплыл эпизод, как Лидия впервые обнаружила иное зрение и как его вызывать. Перешла на него и присвистнула: на двери было много, очень много запирающих заклинаний. Они опутывали железо как множество замков и щитов. Через окно желания сбегать не было, поэтому пошла в лабораторию заканчивать начатое, а именно варить зелье. Право слово, чего мне бояться сына лекаря? Не убьёт же он меня? Максимум, что сделает, то это перекинет порталом в замок Людовика. Я сбегу ещё раз. Хотя, честно говоря, уже устала сбегать от проблем. Нужно давать отпор! 

Я почти доделала «Гран Эл», когда золотой портал открылся в лаборатории. Из него брызнула кровь, показался и сразу скрылся шипастый хвост. Появился Эд, чьи руки обвивала полуящерица, полукошка и обладатель необычного хвоста. Она полыхала огнём. Ещё здесь оказались два мальчика: лет шестнадцати и знакомый мне, тот который привёл меня в лабиринт. Портал закрылся сразу после них отрезая нас от… откуда они, к слову, пришли? 

— Малолетние болваны! — налетел взрослый эльф на них. — О чём вы думали прячась под дерево?!

— Но в-вы же сами сказ-зали… — у говорившего зуб на зуб не попадал. — О том, что я, это, н-ну спрячусь под-д-дерево, где они откладывают яйца и буду переписывать пропущенные лекции. Пока б-бро, ну, то самое, защищает меня от этих разъярённых зве-ррюг. — ответил знакомый мне белобрысый, у которого глаза нервно дёргались, а одежда была вся в грязи.

— Я их начал водой заливать, а они как зарычат и набросятся на меня. Я бегал от них, кидался льдом, кипятком, пока не понял, что правильнее вообще не использовать магию и не смотреть им в глаза, не дразнить своими словами о том, что они туп… не самые умные звери. Лучше вообще было спрятаться в рядом расположенные пещеры. Они в них не заходят. Селятся под деревьями. — вклинился в диалог ещё один голос. Перевела взгляд на него, отложив лекарство в сторону. 

— Ты смотрел им в глаза?! — ахнул мужчина и посмотрел на говорившего, как на сумасшедшего или самого, что ни наесть, неразумного ребёнка. Даже я, живущая в другом мире, знала, что животным нельзя смотреть в глаза — они воспринимают это как угрозу. И взглянула на первого. Он держал в руке исписанную и порванную тетрадь. — Ты все конспекты переписал или ещё куда-то закинуть?

— Нет! — он увидел, как мужчина сурово нахмурился. — Я всё переписал и понял, что нельзя издеваться над слабыми. — он замолчал, но увидев, что мужчина всё ещё смотрит на него продолжил. — И понял всю тему про Златогривов. К завтрашнему уроку профессора готов! — отрапортовал он и после этого под ними открылся портал который забрал мальчиков.

— Отрабатывали дружескую тупость рядом с не самыми безопасными животными. Зато это их поучило уму-разуму. Целители помогут прийти в себя — на мой ошарашенный взгляд, обращённый на пятна крови на полу, пояснили. — Мне нужно сонное зелье. Принеси, будь добра, оно ведь должно быть?

И я молча повиновалась. Стало интересно зачем ему оно. Может уснёт, и я сбегу? Или его по-тихому прибью, а сама скажу, что со второго этажа сам выпал. Пошла к секретному шкафу, слушая как мужчина разговаривает с животным.

— Какая ты красотка! Эти лопоухие вас больше не потревожат. 

Он влил ей в рот снотворное, которое я принесла, приговаривая:

— Тебя позже вылечат. Эти балбесы с ума посходили слабых обижать! — Златогривка издала урчащий звук. Отодвинулась для того чтобы дотронуться своим носом до носа мужчины. Устроилась поудобнее на руках эльфа и чуть погодя заснула. 

Я смотрела на эту картину и видела очень много сходств с лекарем. Не внешне. В характере. И не могла понять как к Эду относится. Он толи добрый, толи злой? Его хочется жалеть, врезать ему или бояться. Ощущение, будто в нем живут несколько личностей и они борются за право управлять мозгом.

— Что насчёт меня? — аккуратно напомнила о своей проблеме. — Вы, как человек, что, по моему видению, чтит закон и мораль отвезёте на смерть? Каково будет жить зная, что вы виновны в чей-то смерти? — лучшая защита, как известно, нападение.

При последних словах мужчина вздрогнул всем телом и взглянул на меня. В его глазах горело пламя.

— Эльф Не человек. Ты путаешь расы, а ещё хочешь пойти в императорскую академию. Я, и никто, из следовательского дома не горит желанием расследовать тернии чужой страны. — «желанием то не горит, но огонь чего-то другого в твоих глазах пылает» — юркнула шальная мысль. — Мы также отказываемся вас покрывать, скрывать, лгать, что вас здесь нет. Остаётся два выхода. Первый, если вас удочерит кто-либо из эльфов, по обоюдному желанию. У нас закон, что при удочерении, даже не смотря на то, что вы совершеннолетняя, он будет распоряжаться вашей свободой целый год и сможет отменить помолвку. Вы ведь брак с женихом никак не закрепили. Второй, что намного легче, чем бегать по всей стране и искать желающего, а потом ходить по офисам собирая все нужные документы — это просить защиты у короля своей страны, ведь сорок вторая в списке претендентов на престол. Мне пора уходить. Из дома никуда не сбежите, даже не пытайтесь. Я, так и быть, — мученический вздох. — Дам вам время до завтрашнего дня. Решайте что будете делать и обоснуйте на, не менее, чем сорок разумных пунктов. Пишите от руки, не самопишущим пером. — «он издевается или да?!» — негодовала я. — Если они меня удовлетворят, коя вероятность мала, то не отправлю вас к жениху.

Эльф собирался сказать что-то ещё, но его оборвал зашедший в лабораторию лекарь. Сын вручил ему Златогривку, коротко попросил вылечить от ран, которые нанесли дети своей выходкой. И пообещал прийти завтра, после чего скрылся в портале. А лекарь влюблённо посмотрев ему вслед перевёл этот взгляд на меня.

— Мелисса, вы даже не представляете, что это за экземпляр! Они на нашем материке почти не обитают! А вблизи красивее, чем на всех картинках учебников! — комнату наполнил исходивший от дедушки оптимизм и энтузиазм. Только я не понимаю, он сейчас о животном или о сыне? — На счёт таблеток. На следующей недели обсудят вопрос об их изготовлении, чтобы ввести в обиход! Что это? — он пританцовывая подошёл к столу, положив перед этим животное на пол и посмотрел на, сделанное мной, зелье. Вжала голову в плечи. Будет ругать за то, что без спроса использовала ингредиенты?  — Неужели?! Гран Элка? У тебя впервые получилось сделать что-то лекарственное без моей помощи и, главное, правильно! Я впечетлён. Уничтожь Гран. Он под запретом в нашем царствии. А я не хочу подвергать тебя опасности

— Почему тогда его рецепт выжжен на столе? — слетело с языка быстрее, чем мысль успела сформироваться в голове.

— Стол принадлежит мастеру, у которого я обучался. — эльф возвёл глаза к потолку, вспоминая былые дни. — Прекрасный, что нинаесть прекрасный, эльф был! Придумал полезные зелья, лекарства для магов. От редких заболеваний. Выжигал рецепты на самых разных вещах и отдавал их ученикам. — молчание, во время которого раздумывали говорить ли что-то дальше. – После одного случая на него началось гонение. Почти все брошюры, с выдуманным им языком, чтобы никто посторонний не мог прочитать, были уничтожены обладателями, дабы спасти свои жизни. Чтобы их не изгнали. Предметы тоже горели. Не знаю только ли я, может ещё кто-то, остался верен мастеру и оставил себе один из его трудов. Этот стол, с рецептом, он передарил мне, когда я закончил обучение у его друга — лекаря. Можно сказать, ради сохранения рецепта я переехал сюда жить, в Эльфийский лес. С женой и сыном, надеясь, что удастся скрыть столь ценную вещь. Со сложностям, но мне удалось. Афишировать, что лекарство я могу создать, не буду, но если кто-то обратиться с магической проблемой, то обязательно помогу.

— От чего спасает это лекарство? — не поняла я. 

— «Меньше знаешь — крепче спишь», Мелисса. — неодназначно «пояснили» мне. Чёткий ответ позже стал мне известен. Я поняла, что лекарь замечательно объяснил мне от какой болезни используется зелье. — Кстати, я хочу предложить тебе стать моей преемницей! Что скажешь? Ты, хоть и не обладаешь целительской магией, но сострадательна и добра. Обладаешь магией Земли. Станешь хорошей помощницей у любого целителя или лекаря! 

После этой фразы у меня сдали нервы. Я держалась, начиная с попадания в этот мир, всеми силами, чтобы чувствовать, и вести себя, оптимистично, но сейчас не сдержалась. И осев на пол навзрыд заплакала. Нет, определенно не об этом всём я мечтала, прося торговца. Мне нужны были приключения? Школа магии? Получите, распишитесь! Ну и что, что приключение — это постоянное избегание смерти, а академия — обучение у лекаря. Это не то, что я хотела! Нужно было правильнее формулировать мысли, а теперь… а что мне остаётся? Идти на поклон к правителю? Искать того, кто приютит? Хм… а это идея!

Взглянула на лекаря и постаралась улыбнуться.

— Мелисса. Я понимаю, что предложение неожиданное, вам не обязательно говорить сейчас ответ. Обдумайте всё, свяжитесь с родителями. Не плачьте, только. Я не принуждаю ни к чему. 

Всё-таки, мужчины во всех мирах теряют всю сосредоточенность, когда девушки плачут. Занимательно.

— Станьте моим приёмным отцом, пожалуйста. — попросила, вытирая руками слёзы. От моих слов собеседник выпал в осадок.

— Не могу. У вас… есть родители… Неужели обижают дома?

Пришлось рассказать, что никакая я не Лоренц, а сбежавшая, от смерти, магичка из другой страны. Под конец моего рассказа, за время которого эльф успел перенести Златогривку с пола на подушку в тайной комнатке, он всё больше и больше удивлялся. О том, что я из другого мира рассказать не решилась.

— Чудеса-то какие на белом свете, оказывается, творятся. Как думаешь, мог ли этот твой Людовик навесить на пегаса следилку? — От слова «твой» я поморщилась и неопределенно махнула плечом. — Я знаю старый обряд. Его давно не используют потому, что он, вправду, смешивает кровь. Готова ли ты потерять титул? Вернуть его можно только если правитель твоей страны подарит. На всевозможные наследства, оставленные тебе, претендовать сможешь и так.  — я лишь кивнула, не в силах вымолвить слов. — Подтверждающие документы тебе не понадобятся, по крови всё доказывается. Но если ты всё-таки собираешься в Родисан, в академию, то придётся попотеть, бегая за ними. — «побегать за кем? Бумагами ходячими?» — хмыкнула я. — Ты точно уверена, что хочешь обряд? Не волнуйся, ничего аморального нет. — добавил, видя как я обхватила себя руками. — Просто после него ты, эх, эх жаль, не сможешь, стать моей преемницей. — «ну и слава богу. Только стать целителем для полного счастья не хватало. Вы с Бернарой, конечно, приятные личности, но целительство не для меня», — чуть не проговорила вслух. Вздох облегчения, что непроизвольно вышел замаскировала под горестный, но подтвердила свои намерения. 

Две недели назад.

Местоположение: замок герцога де Норрейна. (прим.: здесь, и далее такое обозначение — повествование от лица Людовика, который отправился искать книгу, для создания клинка убивающего богов. В книге параллельно развиваются  показываются две судьбы. конец примечания.)

В этом году зима, в королевстве «Йорсан», была обычной: в снегу нельзя было утопиться, он еле укрывал стопу. Солнце обдавало всех выходящих на улицу, и подпадающих под лучи, приятным теплом. Экономка сидела на искусно спаянной лавочке и тяжело дыша обмахивалась веером. Пот, не останавливаясь, тёк по спине делая платье важным. 

— Ну кто мог додуматься убираться на чердаке прямо перед отъездом, когда времени уже нет?! И ИСКАТЬ артефакт, который можно КУПИТЬ в любой лавке? — ругалась она в мыслях на несносного начальника. — Ясно кому, Людовику! Хочет и всё! И отказаться то нельзя. Он… упёртый и расчетливый как… как… своя мать!

Отдохнув подданная встала и побрела обратно в замок. Прошла по первому этажу, собираясь подойти к служебной лестнице ведущей на чердак. Но недалеко от пророчественной картины её, фразой, остановил тот, о ком она недавно размышляла. И мысли были не самые светлые. Медленно обернувшись увидела и самого мужчину.

— Всё что нужно с собой собрали? Есть какие-то вопросы? Артефакт нашли? — полились вопросы, а сразу после раздраженное обвинение. — Вы будете отвечать или решили глазеть на меня? 

— Зачем вы берете эту картину если вам она всё равно ничего не показывает? — сжимая руки в кулаки вопросила экономка, взбешённая постоянными переменами настроения мужчины. 

— Замолкни! Чтобы больше я этого не слышал! — тоже вмиг разозлился собеседник: правду было больно слушать, но он был уверен, что в пути зачарованная вещь понадобиться и, надеялся, что поможет ему. 

— Если бы правильно задавали вопросы, то... — но договорить не успела, так как была жёстко перебита строгим «молчать!» — Так мне молчать или отвечать?  — стала экономка натаскивать его в искусстве дипломатии. Что за лорд, сам не знает чего хочет!

В последнее время между ними витало раздражение и злость. Они часто ругались. Герцог распустил прислугу и из-за этого забывал о необходимых делах, а вспоминая, наваливал эти заботы на экономку, что ей, понятное дело, не нравилось и из-за чего случались ссоры.

— Лучше молчать, потому что вы не умеете отвечать так, как следует! — хриплым, с рычащими нотками внутреннего зверя, последовал незамедлительный ответ. 

— Знаете что? — набралась Элиза смелости, чтобы заявить, своё гордое «фи». Пусть общается с ней подобающим образом, а не рычит как животное!

— И что же? — вкрадчивым голосом, с намеком на скрытую опасность медленно мурлыкнул он. — Скажите-ка, как вашей дочери живётся? М? Весело? — и настолько страшно прозвучал безобидный вопрос, что экономка решила пойти на попятную. 

— Слава Астрате, что она сможет доучиться.

Людовик поморщился и с горечью отвёл глаза. Опять все почести достаются богам, а он, что безвозмездно отдал деньги, оплатив два последних курса постакадемии, остался не у дел. Все благополучно опустили факт того, что зарплаты Элизы не хватило бы даже на оплату одного курса. При всём этом, видимо, не помнили и то, что в замке Людовика, была повышенная зарплата у слуг. 

— Зачем всё время взывать к правосудию? — в голосе проскользнула обида, хотя мужчина стремился спросить холодно. 

— Вы богов, я вижу, не почитаете. — даже не заметила, или не хотела, замечать его интонацию собеседница. — Зачем же тогда каждый раз перед трапезами благодарите пресветлейшую Анассию и собирались жениться в её храме?

— Я не верю в их мощь и не скрываю этого. Говорить каждый раз лишь обязанность, чтобы не разрушать отношения и связи с нужными людьми. — облокотившись на стену и сцепив руки на груди, до странности спокойно, ответил он. — Боги ничем вам не помогут, к примеру, уплыть с тонущего корабля. По своему опыту говорю. Это случилось в мои неполные семь лет, когда я ещё плохо плавал. Наш корабль был подбит сиренами. Пару человек не выжили. Меня могла постичь та же участь, если бы не отец, что не дал маленькому, нахлебавшемуся воды, мальчику утонуть. Подплыл и схватил в последний момент. Тогда, когда я готов был отдать душу морю. Когда корабль только подбили, то я просил богов помочь, но они не отозвались на зов. Я молил долго, отчаянно. Но они не вынесли нас волной на берег, не приказали подплыть морским обитателям, которые спасли бы. 

Герцог шумно вдохнул, ненадолго прикрывая глаза. 

— Допустим, по какой-то случайности боги отвлеклись, не заметили, не услышали. Всякое бывает. Как вы сможете объяснить ситуацию произошедшую с женой моего брата? А ведь она была истинной… верующей — выплюнул последнее слово герцог и продолжил рассказ. — На дворе стояла жаркая осень, когда родился мой племянник. Молодая женщина пошла с ним в храм. А там у какого-то… неуравновешенного или, ещё не вошедшего в полную силу мага, случился мощный стихийный выброс. Наследника, волной воздуха, выбило из нежных рук матери и откинуло в стену. В итоге ребёнок приложился виском и умер. Иронично, что в тот день был праздник в честь вашей любимой Астраты. Я, как бы не был религиозен, ни за что не поверю, что беспомощный малыш успел совершить самые ужасные и смертные грехи, за которые его так жестоко покарали. Он не прожил и часа. Разве заслуженно? Если эти ваши боги ничем не помогают, то зачем надо верить в их мощь и о чём-то просить? — закончил свою тираду Людовик и шумно вздохнул, ненадолго прикрывая глаза. 

— Я не хотела тревожить ваши воспоминания, простите. — грустно произнесла экономка смотря на герцога, которого знала с его детства, но про эти ситуации никогда не слышала. Тот ничего не ответил и снял со стены пророчественную картину. Женщине было известно, что отчего-то — теперь уже причина стала понятна — Эктелион пошёл налево. К кикиморе. И от их союза появился некромант, ценрог Себастьян. — Получается вам не нужна власть, которую сможете заполучить с тетрадкой третьего пра Лидии? Вы нуждаетесь в мести.

— Власть всегда нужна. — криво усмехнулся Людовик на что получил невыразимый словами взгляд и ответ: «Не зря ваше имя переводиться как «знаменитый в битве» и «славный боец»».

Поставив картину на пол мужчина задумчиво дотронулся к выгравенной на раме надписи, свидетельствующей о мастере, зачаровавшем картину ценой всей своей магии. 

— Вы любили его? — вник в мыслительный процесс, в котором сейчас отчаянно решалось куда направляться: ехать узнавать у знающего нелюдя точное расположение тетради и «подводные камни», которые могут встретиться на пути или сразу к троллям за необходимыми вещами для «охоты».

— Кого? Мастера? Мы с ним не были знакомы. — не понял Людовик. 

— Нет. Отца. Он так много для вас сделал… А вы яд ему того… Вы поступили очень неблагод.. зл.. жестоко… — последние слова экономки прозвучали очень тихо. Она, видимо, уже сама пожалела о том, что сказала. Постаралась сгладить положение другой фразой, перевести тему и внимание. — Отрицательные эмоции ужасны потому, что делают нас пристрастными. Они ограничивают и показывают слабость. 

Людовик угрожающе шагнул к ней, перед этим облокотив картину на стену.

— Так вы знаете про тот досадный случай. — глаза у герцога вспыхнули. — Думаю, вам известно и о том, что случается с теми, кто много знает и после трепещет об этом языком? — заметив как женщина отшатнулась от наступающего он еле видно горько ухмыльнулся. — Побаиваетесь меня. Вы считаете меня злым, жестоким, грубым, неблагодарным, беспощадным, бессердечным, хладнокровным, диким да, Элиза? Но это не так. Я никогда не был злым. Жестоким — возможно, но не злым. Я никогда никого не убивал, да пытал, но всё ради возвышенных целей. Если бы про меня писали роман, то я бы стал главным положительным героем. Яд моему отцу был подсунут самый обычный и даже ослабленный, понятия не имею почему он на него отреагировал. «Зараза заразу не убивает», — как говориться. Меня с детства травили всем чем можно и нельзя, из-за чего теперь я к ним невосприимчив. Я подозревал, что отец тоже пропустит жидкость сквозь себя, без проблем для здоровья. Увы. «На то воля богов», — так ведь вы считаете? Изначально в моих планах было лишь отправить отца восвояси, подальше отсюда, но не на небеса. Закон жизни в том, что выживают только сильнейшие. Неудачи – признак слабости. Слабые заслуживают потерпеть неудачу. Я не остановлюсь ни перед чем на пути к своей цели, поскольку это высшее благо. Если на моем пути появятся люди, я их остановлю. Неважно, если придется причинить им боль, ведь я делаю это ради высшего блага. Не понимаю тех, кто даёт мне ярлыки, когда я стремлюсь добиться своих целей. А не уничтожить весь мир. Людям стоит бояться не меня, а других. — мужчина открыл портал, размером с ладонь, и вынул из него небольшую записную книжку с цитатами на каждый день. — Узнаёте свой подарок? Каюсь, до сих пор не прочитал, зато бережно храню. «Книга цитат великих злодеев», посмотрим, есть ли здесь что-то из моей речи? Ну… — Людовик посмотрел на первую попавшуюся страницу с цитатой «я стремлюсь к идеальному будущему, другие просто не понимают этого». Открыл другую и наморщил лоб смотря на фразу: «любить можно даже убивая. Нужно ценить человека, чтобы оставить ему жизнь», на следующей значилось «Я презираю тех, кто считает меня злым, потому что в каждой тёмной душе есть что-то светлое. К примеру я каждую весну, подкармливаю бездомных животных» — Хм. Всё-таки нужно избавиться от некоторых слов в своей речи… А книжечка интересная, пожалуй, прочту. — пробормотал Людовик выкидывая подарок обратно в портальчик. Подхватил картину с пола и пошёл на выход. — Вы идёте? — остановился на секунду и обернулся к экономке.

— Конечно иду. Я на фамильной стелле клятву давала, что буду верная вашей семье до последнего вздоха, как собака, в общем. — еле слышно выдохнула женщина.

***

Четыре дня спустя.

Точное местоположение неизвестно.

Старая полусломанная и обнищавшая карета ехала по лесу. Одно колесо опасно подкосилось, но всё ещё стойко держалось наезжая на ямы и камни. Внутри повозки было холодно, гулял ветер, что сдувал шляпу с головы сидящей внутри экономки. Элиза, каждый раз, когда транспорт наезжал на препятствия или лошади подскальзывались на снегу охала. Людовик спокойно спал, облокотившись головой на окно. Но вмиг проснулся когда карета остановилась. Резво выскочил из неё и направился к деревенскому дому. 

— Мы точно туда приехали? – тихо произнесла идущая позади него экономка. — Не подходит, по виду, этот дом для этого вашего супер-умного-и-знающего друга.

— Привыкайте к несоответствиям. — хмыкнул маг.

Экономка вздохнула и обогнав начальника уверенно постучалась в приоткрытую дверь. В темноте помещения сверкнули красные глаза, а потом, бесшумно на свет выскользнула змея. Огромный капюшон и острые окровавленные зубы не придавали ей миловидности. 

— Что з-за адская зверюга? — боясь пошевелиться тихо вопросила стучавшаяся, а кобра, с грозным шипением, обвилась возле её ног. Спустя минуту экономке окончательно поплохело: раньше и так бледное лицо стало ещё светлее и начало отдавать синевой. А пресмыкающее неожиданно произнесло, вполне человеческим мужским ворчанием: «Да что ж Луи неймётся, опять сюда экскурсию стал водить. Специально, что-ли, выбирает самых впечатлительных? Ща грохнется в обморок, потом откачивай…» — З-змея, г-говорящая… — Пролепетала, оглядываясь на стоящего позади мужчину. Увидев ухмылку стального лорда… ну, по крайней мере, выдержка у него точно была стальной, устало вознесла глаза к небу. 

Лавируя между облаками к ним летел настоящий осёдланный дракон. В высоту как два Шайра (порода лошадей, чей рост в холке достигает двух метров) поставленные друг на друга. Размер крыльев на удивление небольшой, метр от силы. Казалось, что они противопоставлен длинному, семиметровому туловищу.— М-мама родная… Ещё одно потрясение я не выдержу.

— Ну я не мама, и змея на неё не похожа, но рад, что сознание от моего знакомого терять не собираетесь. Разочарую, но и дракон вам ни разу не родня. — пошутил герцог тоже подняв голову. 

Теперь всеобщее внимание было отдано животному в небесах. Но увидеть то, что восседающий на нём маг, создал водное лассо и накинул один конец на шею своего живого «транспорта» никто, из стоящих на земле, не мог. Так же как и не мог услышать шипение от соприкосновения воды к серебристому телу. Звук походил на тот, который всегда присутствует когда огонь тушат водой. Другой конец магической верёвки стукнулся об снег и ушёл под землю, чтобы через мгновение выскользнуть правее от первоначального раскола. Теперь из земли виднелись две «верёвки», что при ближнем рассмотрении оказывались водой, бьющейся с гигантским напором и в одно направление. 

Конец лассо, крепким узлом, завязался с другой «лианой». Той, которая первая вошла в землю. Маг всё ещё сидел на драконе, но сейчас животное потерял всю спокойность: рыпалось в разные стороны стремясь разорвать своеобразный «ошейник» и улететь, но ничего у него не получалось. Хозяин же этого чуда поправил на спине два коричневых походных рюкзака и схватившись за верёвку съехал вниз. Только те, кто внимательно следили за спуском могли заметить, что в месте соприкосновения лассо и кожи рук вода превращалась в лёд, а когда они переставали контактировать, то новообразовавшийся слой превращался в первоначальный жидкий вид. 

— Дракон…. Живой… Разумный…

Элиза не могла поверить своим глазам, впервые она видела этих животных так близко. Сейчас большая тень полностью накрыла поляну скрыв солнце.

— Вы правы, это дракон, но только он неуклюжий и разумом не наделён, раз позволяет ездить на себе. Если заметили, то на серебристых чешуйках есть вкрапления жёлтого цвета, что обозначает — этот в клане является защитником. Неразумных драконов боятся не стоит, в отличии от тех, которые имеют человеческий облик, потому что они практически непобедимы и могут подать сигнал своему клану. Этому приказу противится смогут лишь двуликие. Остальные пойдут исполнять его, не задумываясь о благополучии своей жизни. 

— Как определить, что дракон двуликий? — ненашутку заинтересовалась экономка. Если бы у неё при себе был блокнот, она бы точно записала каждое слово просвящённого начальника. Но блокнота не было. Поэтому женщина ловила каждую кроху новой информации: телом подалась вперёд, рот, неосознанно, чуть приоткрылся, глаза предано смотрели на мужчину. — Как они превращаются в драконов? В какой ипостаси им предпочтительно жить? 

— Проблема в том, что невозможно определить двуликость. Разумеется, если вы взаимодействуете с этим человеком при двух ипостасях, то запомните образ его дракона и сможете отличать от других. Я не дракон, но постараюсь ответить на все эти заковыристые вопросы. — рассмеялся герцог. Тем временем новоприбывший маг положил свои рюкзаки на крыльцо дома, на что получил яростное от змеюки: «не шс-сюда, болван-нн. В дом, всё в дом» — Драконам даруют двуликость и разум эти ваши боги. Обычно наделяют такими свойствами вожаков кланов и их детей. Конечно, вторую ипостась можно получить самостоятельно, при должном желании, и соблюдении неких условий: перед обрядом нельзя целый месяц принимать пищу, лишь пить воду из Карвильского источника. Карвиль — земля драконов, считается, что там получают двуликость все вожаки. Ограничиться в пище следует для того, чтобы показать серьёзные намерения. Ведь после обряда дракон не должен находиться в заточении, внутри человека. Иначе случится так, что он сожжёт, иссушит, или выдует воздухом жизнь из носителя. Человек обязан часто принимать вторую ипостась чаще двух недель первого месяца. В месяц поста, из куска чистого металла, собственноручно делают ритуальный нож. Он должен напоминать зуб. На рукояти вырезают изображение того дара, который хочешь получить вместе с драконом и руну, соответствующую первой букве твоего имени. В день летнего солнцестояния забираются на Карвильский холм и рисуют ножом «глаз дракона». Вонзают оружие по самую рукоять в землю, в центр символа, произносят определённый заговор. Если не разумный дракон, соответствующий вашим желаниям, и возрастом от двух с половиной, до трёх лет имеется в каком либо клане, то он перенесётся в вас. 

— А если нет подходящих? — затаив дыхание спросила Элиза. 

— А если нет, то не получите вторую ипостась. Если всё произойдёт как надо, то стоит либо: уйти в нужный клан и научиться летать и оборачиваться человеком либо взять в учителя магов жизни. Один мой знакомый, прошедший обряд, и недавно приручивший в себе дракона рассказал как происходит превращение и каково это — делить своё тело с кем-то. 

— Так значит обращение в дракона невозможно, если просто убить этого существа? 

— Увы. Иначе бы все желающие стали ими. Так вот, про моего знакомого. Дракон общается с ним мысленно: выражает желания и недовольства. Чтобы превратиться в человека и обратно магу нужно освободить мысли и представить нужный облик, разрешив быть тем, кем желает. Бывает, что в опасности другой «обитатель тела» завладевает разумом и всеми оболочками, а мозг «носителя» на время отключается.

— Брр… не хотела бы жить с драконицей… Она как вторая совесть, наверное. 

Люди замолчали, думая каждый о своём, и посмотрели на, выходящего из дома, мага. Сейчас тот был «налегке», то-есть, рюкзаков за спиной не было. Подошёл к месту стоянки своего живого транспорта и создал под собой ледяной балкончик, огороженный с четырёх сторон. Взмахнул рукой и выросший из земли водный столп поднял его на уровень осёдланной спины дракона. 

— Хороший потенциал. — смотря на мага как на равного профессионала отметил герцог и оглянулся на бесшумно подползшего змея. Экономка его тоже увидела и напряжённо застыла. — Мы к тебе по делу, Стэлборт. Не хочу задерживаться больше, чем уже. Я собираюсь забрать тетрадь с мёртвым знанием бездны. Что я могу не знать, собираясь её заполучить?

— Ты? Не знать? Не смеши меня. — глаза Людовика угрожающе вспыхнули. Он залез в карман штанов и вынул артефакт, который Элиза долго искала на чердаке. — Сш-старый, — прошипел, удовлетворенно облизываясь на артефакт, нелюдь. — У-у-с-с-ш-ш хорош-шо. Книга хоть и находится на общем обозрении, но достать её будет затре… затруни… тьфу! За-тру-дни-тель-но. — по слогам пороизнёс сложное слово. —Доступ в ту комнату открывается лишь в полную красную луну, что у нас с того памятного случая редкость. 

— Полная красная луна будет в конце лета, сэр. — просветила всех экономка. 

— На тетрадке охранные чары. Они убьют если постараетесь дотронуться до неё. Я подозреваю, что убьют не сразу. Сначала ударит током слабо, а потом, если всё ещё не отдёрните руки, то пространство наэлектризуется и живые души умрут.

— Человек состоящий в браке с тем, в ком течёт кровь автора тетради тоже не может заполучить, сэр? 

— Уважаемая, все мы братья. — на скептический взгляд он оскалился: окровавленные зубы клацнули перед лицом женщины, обдавая зловонным запахом, хвост устрашающе изогнулся и дотронулся до её носа. Экономка с визгом «брысь» отскочила за спину начальника. — Мнн, это была улыбка. По крайней мере, я старался. — разочарованно объяснили свой выпад и Элиза прерывисто, со смехом, выдохнула возвращаясь на прежнее место. — Поэтому даже носитель магии и автор не смогут забрать тетрадь. Божественная магия она такая. С ней шутки плохи. Но! Разумеется, везде есть слабые места. При прохождении Иссильского огня… 

— Иссиль. Слышала про неё что-то. Она — сестра царицы Бездны? Королевна Грани, так ведь, сэр? — вновь ею был жестоко перебит змей. 

— Всё-то вы знаете. — сухо заметил и продолжил. — После прохождении Иссильского огня чары на книге будут не страшны. Как именно вы пройдете в императорскую академию, в красную луну, через множество охраны, решать вам. Моё дело предложить ход решения, ваше — воспользоваться. — он уполз в дом, даже не попрощавшись. Люди недоуменно переглянулись: он вернётся или их так (не)навязчиво выпроводили? 

— Пойдёмте в карету, полагаю, разговор окончен.

Первым очнулся мужчина и направился к развалине, которую транспортом назвать было сложно. По поляне разнёсся удрученный вздох:

— Опять в карету? Больше суток я в ней не выдержу даже с остановками! Я сейчас иду, мне кажется, что меня шатает. В этой рухляди сквозняки такие, что заболеть — раз плюнуть!

— Мы едем в этой «рухляди», Элиза, чтобы мои недоброжелатели или разбойники не узнали, кто здесь едет. Увидев нашу карету они уверены, что сидит в ней нищий путник, а не состоятельный лорд.

Элиза уже забралась внутрь, Людовик собирался тоже, но его догнала кобра, держащая на зубе листок с надписью — координатами. «Координаты, где можно пройти через Иссильский огонь. Удачи лерды. Луи, а твоя напарница, не служила нигде, случаем? А то тянется во фрунт и рявкает как военная. Или это от страха так передо мной говорила? И да, когда соберётесь посетить огонь возьмите карету поприличнее и целителя. На всякий».

Уже в карете Элиза поинтересовалась что означает обращение «лерды», на что получила удовлетворяющий интерес ответ: Лерды — сокращение от «леди» и «лорд». Ваш род некогда был аристократичным, пока не пал в немилость короля, потому это обращение приемлемо.

Я сказала лекарю, что обязательно уничтожу запретное лекарство, но стоя перед специальным магическим ящиком не смогла выбросить туда своё творение: как никак это первое что я сумела приготовить правильно. Воспоминания о множестве ингредиентов, которые я загубила стараясь приготовить что-то стоящее убедили, что уничтожать получившееся не стоит. 

Я никогда не умела расставаться с вещами. Это было равноценно отдать частичку себя. И тем более, неизвестный Гран Эл спасает от магической болезни. Продам за дорого какому-нибудь знающему старичку целителю. К тому же, как я поняла, инструкции по приготовлению этого лекарства больше ни у кого нет. 

Повернувшись к моему будущему приемному отцу увидела, что за мной не наблюдают. Вместо этого зарисовывают в тетрадь Златогривку, которую принёс и ненадолго усыпил Эд. Мой будущий брат. От последней промелькнувшей мысли я  невольно поежилась. Что он скажет? Как отреагирует? Отправит к Людовику, наплевав на закон, или напишет письмо с известием где я есть. Ведь, подозреваю, жениху свадьба наша была вообще не нужна. Скорее всего, это что-то по типу отвода глаз. Чтобы никто не спрашивал: «Куда пропала сожительница герцога?». А может, всё-таки, часть тёмного ритуала заключается в свадебном обряде? Хотелось бы узнать, но не рискуя жизнью. 

Хотела бы узнать абсолютно всё об этом магическом мире! Вернусь на Землю, буду Аньке хвастаться. Может даже книгу напишу. 

Решено! Нужно в какую-нибудь академию поступить. Во всех фэнтези главные герои обретали там верных друзей и самые разные, незабываемые, приключения.

— Мелисса, — вырвал меня из размышлений голос лекаря. — Помочь с уничтожением лекарства? 

— Нет-нет. — нарочито бодро отозвалась и посмотрела перед собой, на стол, на котором сейчас лежал лишь уничтожательный ящик и сердцевидная стеклянная бутылочка, в сантиметров пять, внутри которой уже лежали мятные таблетки сделанные не больше часа назад. «Хм…», — план созрел мгновенно, и тут же я начала воплощать его в жизнь. Пока лекарь всё также не смотрел на меня — высыпала таблетки из ёмкости на стол и перелила в баночку лекарство, которое всё время до этого было в, нагревающей компоненты, колбе. Взяла карандаш завалявшийся на пишущей мебели и подписала на приклеенной к склянке этикетке название налитой мною жидкости. Решила писать на эльфийском языке, а то мало ли что здесь делают с попаданцами пишущими на родном языке. Когда план был выполнен, положила лекарство в лиф платья. А в уничтожательный ящичек отправился рецепт который я ручкой писала на бумаге. 

Громкое шипение ознаменовало то, что я что-то уничтожила. Почувствовав прожигающий спину взгляд медленно обернулась и заметила внимательно смотрящего на меня лекаря. Неужели видел, что я сотворила? Постаралась улыбнуться, хотя мучительно хотелось боязливо обнять себя руками. «Даже не просите, не верну лекарство. Моё! А своё я не отдаю!» Но, как оказалось, эльф моих метаний за столом даже не заметил. Его интересовало другое:

— Как впечатления? Не слишком, надеюсь, ох, надеюсь, грустно было расставаться с первым получившимся опытом? — я издала какой-то непонятный вздох полуумирающего тюленя и отпросилась в свою комнату. Мне казалось, что еще пару минут и спрятанное лекарство выпадет на пол. — Иди. Бернара, к слову, звала пообедать-ужинать. Отдохни и приходи сюда, силы тебе сегодня нужны. Много сил… — многозначительно проговорили мне отпуская. В голове роем завертелись вопросы: что значит потребуются силы, что мне нужно будет делать на ритуале, пробудится ли стихийная магия Лидии. 

Внезапно в голове пожаром вспыхнули слова гадалки на цыганском празднике. Неужели во время ритуала что-то пойдёт не так, из-за чего стану призраком? Или умру… Дрожа всем телом пошла в комнату. Положила лекарство в рюкзак и отправилась на кухню. Аппетит отсутствовал напрочь, но если силы нужны, то буду натужно есть суп, чем-то похожий на щавелевый, съедать салат из овощей, грибной плов и ягодный компот.

Поев, я собиралась возвращаться в лабораторию, но на полпути вспомнила, что Эд просил написать список, состоящий из сорока пунктов, почему должен оставить меня в покое и не говорить Людовику, что я здесь. Поэтому пошла в комнату, села за стол и принялась вдохновенно писать. Первые пункты слетели с карандаша сочинениями о — прекрасной жизни, которая может быть, если продолжу жить без жениха и о — омрачённой, которая будет, если вернусь туда, где меня непременно убьют. Писала и про то, что герцогу будет трудно приехать в другое государство. О том, что я начала работать в Эльфийском лесу и оставить все договоренности будет равносильно не выполнить рабочие обязательства. Полукавила о том, что лекарь рассматривает меня на должность преемницы, а эльфам с даром целительства очень сложно найти подходящего на эту роль, ведь судьба преподносит шанс всего лишь раз в жизни. 

Дальше не знала о чём ещё поведать, отчего полчаса смотрела в окно выходящее на море. Сейчас вдали блекло мерцали кружащиеся порталы, что в прозрачной замерзшей воде туманом отражались на льду. Рядом с берегами летали птицы. 

Я настолько сильно ушла в свои мысли, что вздрогнула от раздавшегося в дверь стука. Открыв, увидела на пороге лекаря.

— Всё готово. Вы не передумали? — вопросили, на что я опасливо сглотнула, очень надеясь, что предсказание гадалки не сбудется. 

Мы быстрым шагом пошли в лабораторию, а зайдя я застыла, как вкопанная, на пороге. Комната ничем не напоминала ту, которой являлась пару часов ранее. Сейчас все окна были занавешены темной зеленой тканью отчего на стены падали причудливого оттенка блики. Все приборы для опытов убраны в шкаф. На полу, зелёными зажёнными свечами огорожен квадрат, где могли бы поместиться шесть человек. На ближайшую стену опирается овальное зеркало на котором маленькие ангелочки чертят какие-то символы.

— Вам нужно встать перед зеркалом, в квадрат. Но перед этим пройдитесь возле фигуры и выберите любую свечу, что понравиться. — давал мне наставления мой будущий приемный отец. 

Я прошлась около квадрата раз пять, но так и не смогла выбрать подходящую свечу: одна была подтаявшей, у другой слишком ярко горел огонь, третья выглядит обычно из-за чего к ней не тянется сердце. Лекарь не торопил, невозмутимо следя за моими метаниями. И вот на глаза попался одиноко стоящий на столе, зажжённый, серебряный канделябр с тремя ответвлениями. Вот он — то, что я так долго искала в фигуре, но не отыскала.

— Мм. Я предполагал, что возьму канделябр себе, но если привлекает — смело берите. — порадовали меня разрешением и я бодро потопала сначала за свечкой, а после в квадрат. — Аол де кубряд се куряд ле мон ак. — сказали непонятные фразы отчего квадрат вспыхнул красным цветом. А, замеченные мной ранее руны, которые были начертаны на зеркале, заискрились зелёным светом. С удивлением отметила, что наткнувшись на не своё отражение впервые не вздрогнула. Привыкание к телу Лидии происходит удивительно быстро. — Не говорите во время ритуала. Отвечайте лишь то, что я спрашиваю и постарайтесь ни о чём не думать. Иначе придётся начинать заново.

И начались пляски с бубном. Ой. Вернее с кинжалом. Дедушка нарезал замысловатые круги вокруг меня что-то басовито не внятно проговаривая. 

— Назо-ови-и сво-о-оё и-имя-я.

Попросили меня, а я подвисла не зная как ответить: телесное или душевное? Вдруг ритуал не примет меня, коль я представлюсь Лидией? Об этом я и поинтересовалась. 

— Душевное может быть любым: не всем ведь нравится своё имя. Мне нужно старое телесное. Начинаем сначала. Аол де кубряд се куряд ле мон ак

Переставшее светиться, после моих слов, зеркало вновь загорелось. Но я не закончила и продолжила говорить. Потухли даже свечи. 

— Вы после этого обряда станете моим отцом? Прям реально? Во мне будет ваша кровь?

— Да. Это старый обряд с соединением крови. Ещё вопросы?

Я отрицательно махнула головой. Маленькие ангелочки — фрисы вроде — зажгли свечи и улетели. А в голову отчего-то пришла ситуация из детства Лидии. Вот и зачем спрашивается? Открыла рот, чтобы сообщить о пришедших мыслях, но лекарь таак зыркнул на меня, что я поперхнулась воздухом, но помолчала и постаралась прогнать видение. Лекарь заново обвёл мелом каждую свечу и произнеся «Аол де кубряд се куряд ле мон ак» начал всё сначала…

—...Назо-ови-и сво-о-оё и-имя-я.

— Я, Лидия ван Хаузи… — дальше договорить мне не дал мой будущий отец у которого округлились глаза. — У вас всё хорошо? — всполошилась я, выходя из квадрата.

— Вы из правящего рода. Ваша сестра входит, вернее входила раньше, в правящий круг лордов. Зачем мы вам?

А я вспомнила, что до этого момента так и не называла имя Лидии. 

— Чем они занимаются? — не задумываясь поинтересовалась. И сразу после в мыслях ойкнула и дала себе подзатыльник. Язык мой — враг мой! Я в роду и не знаю?!

— От каждой страны выбирается два человека любой расы представляющие страну вместо императора или короля или… ну главы, в общем. Простите. Сейчас была моя вина. Давайте начнём заново. Аол де кубряд се куряд ле мон ак. 

Погасшие было руны на зеркале вновь зажглись и лекарь опять затанцевал и заговорил с кинжалом.

—...Назо-ови-и сво-о-оё и-имя-я.

— Лидия ван Хаузинг. 

— Лидия ван Хаузинг принимает в отцы Джорджа Нориуса Рува? 

— Принимаю. — хотела сказать, что «принимаю в отцы Джорджа Нориуса Рува», но сил хватило лишь на одно слово, потому что внезапно пространство начало плющить. Из рук вывалился канделябр вмиг потушившись. Я повалилась на колени в центр квадрата, обхватив запищавшую голову руками. Перед глазами всё поплыло. Зелёные свечи слились воедино, глаза отчего-то налились слезами. Губы гнулись в непонятной улыбке. Постаралась произнести хоть что-то, но закашлялась. Лекарь, казалось, моего состояния не замечал, продолжал что-то громко выкрикивать в потолок и размахивать кинжалом. Уши внезапно оглохли, а спустя пару секунд на меня навалились звуки с новой силой. Мне даже почудилась торжественная музыка и кузнечики поющие в лесу. Дедушка пересёк квадрат в котором я валялась и взяв меня за ладонь порезал её кинжалом. Зашипела от боли, но силы отдёрнуть руку не было. Мужчина теперь порезал свою и соединил наши порезы, смешивая кровь. Проговорил что-то непонятное, или это я просто не сумела разобрать фразы при своём странном состоянии. Руку защипало, по телу прошла дрожь и я закричала от боли. Сверкнула вспышка и гулкий женский незнакомый голос произнёс:

— Лидия ван Хаузинг, теперь Мелисса Рув, отныне является дочерью Джорджа Нориуса Рува!  

Всё смолкло, как будто голос лишь привиделся. Налетевшей, непонятно откуда, ветер затушил свечи и разбил зеркало. 

— Как вы, Лисса? — тяжело дыша спросили у меня.

Сил ответить не было и я лишь кивнула. Постаралась вернуть видение пришедшее во время ритуала. Чувствовала, что есть в нём что-то важное, раз решило показаться мне: 

Темное помещение, чем-то похожее на келью. Внутри стоит Лидия, по виду ей лет тринадцать. Протирает заспанные глаза и убирает падающие на лицо влажные волосы — кажется, она их недавно помыла. Рядом с Лидией стоит Людовик, которому на вид дашь чуть больше семнадцати. Подивилась тому, что он уже тогда был безумно привлекателен. Во сколько он отдал душу дьяволу за красоту?

— Лювик, что случилось? Ещё даже рассвета нет. — зевая, обратилась она. 

— Лидия, ты ведь такая хорошая девочка и знаешь как я люблю опыты. Помоги мне, солнце, пожалуйста. — мурлыкнул он медовым голоском.

— Ладно, говори, что делать.

Дальше очень быстро и расплывчато показывался ритуал. Когда картинка вновь восстановилась я заметила, что девочка лежит на полу, из её носа течёт кровь. 

— Что ты сотворил? — взвизгнула и заплакала. — Я больше не чувствую магию, даже родовую! Ты её убрал?! Неужели ты всё ещё обижен, что я случайно откинула тебя в стену? Я ведь просила, — громкий всхлип. — Прощение! Как же я теперь буду жить аа-аа-а. Меня же засмеют преподаватели.

Людовик ничего на это не ответил и ушёл. Девочка осталась лежать на холодном камне плача и твердя, что жизнь не справедлива. Вот в комнату вбежал человек, смутно похожий на только что ушедшего. «Брат», — поняла я. Но зашедший был младше возрастом и напоминал своим телосложением шар. Глядя на него, я с трудом узнавала в нём Себастьяна, своего сына. Мальчик поднял девушку с пола и спросил что случилось. Тихо стал нашептывать успокаивающие слова и пошёл с всхлипывающей ношей вон из кельи. 

—… Иса! Ме… Са! — меня сильно встряхнули, возвращая в реальность. Непонимающе взглянула в встревоженное лицо. — Вы меня слышите? Ритуал подтверждён кровью и богиней, что я призвал. Вы слабы, стоит поспать. 

Когда я пришла в свою, вернее Эда, комнату, ложиться на кровать не стала. Вместо этого присела за письменный стол, включила огненную Маг- Лампу и принялась писать пункты почему новоявленный брат должен сохранить в тайне моё присутствие в царствии Аврора. Иногда ненадолго засыпала, кладя голову на сложенные руки, но быстро просыпалась и продолжала выдумывать. На тридцатых пунктов голова у меня уже не работала. Неожиданно наступил рассвет. Просыпались поющие птички, солнечные зайчики гуляли по комнате и прыгали по снегу за окном. В тридцать девятом пункте написала два предложения про брата Людовика. Как я поняла, он хорошо относился к Лидии и даже сейчас вряд ли оставит её в беде. Интересно, был ли он на балу? Если да, то почему не подошёл поздороваться? Написав весь список не стала перечитывать, а кинула на пол карандаш и сходя искупаться в ванную легла спать. 

***

Эд с утра встал не с той ноги из-за чего был зол на весь мир: солнце не греет, снег слишком яркий и почти по колено, птицы поют очень громко, а встречные обитатели царствия аврора чересчур радостные. 

Все беды были из-за того, что полночи ему мешали звуки за дверью. Барышни во дворце старались взломать магические замки, которыми он завешался. Надеялись, что если их застанут вместе, то мужчина тотчас жениться на каждой. Повезло, что девицы не разбирались в магии и вместо нужных замков уничтожали полог для скрытия звуков, которые он раз за разом выстраивал вновь. 

Отправляться порталом в дом матери мужчина не решился, так как вчера истратил больше половины резерва. Отчего-то возвращаться в нормальное состояние магия не спешила. Шесть порталов — два из которых на дальнее расстояние, а именно на другой материк — и ещё два в офис, чтобы написать письмо в дом герцога Людовика де Норрейна — это не шутки. Поэтому днём одолжил скоростную королевскую карету и поехал в Эльфийский лес. В мыслях составлял планы на день: отправить Златогривку туда, откуда забрал; открыть портал Лидии к жениху; заехать в главную библиотеку.

Прибыв в пункт назначения, подошёл к двери и чуть было не дотронулся до двери забыв, что она запечатана. Пришлось убирать всю магию. На место замки не вернул, ведь когда он только начал выстраивать новое защитное магическое плетение почувствовал усталость. Резерв, видимо, он всё-таки подорвал. Предупреждали его не открывать порталы на дальние расстояния больше одного раза, но он, дурак, не послушался. К мысленному списку дел добавил ещё два пункта: назначить в охрану избушке двух магов и навестить Аредель, узнать, что стряслось с его магией. Почему она не восстанавливается. И вычеркнул второй пункт насчёт Лидии: на два портала его точно не хватит, девчонка сможет подождать. Тем более, письмо, с координатами, в дом герцога должно сегодня прийти. Пусть сам приедет за своей потеряшкой.

— Эдик! Ты снова приехал! — переступив порог он увидел мать и поморщился от ласкательного обращения.

Отказаться от трапезы он, как не старался, не смог. Бернара и слышать ничего не хотела про поваров во дворце, и под причитания затащила на кухню. 

—...Ну вот я и говорю Лютуке, что ты сразу после учения в следователи подался и должность хорошую заработать смог, в люди выбился. А она рассказала что дочь её, Алита, как ни старалась, куда только заявки не подавала — везде отклоняют, не может должку получить. Я думаю может ты посмотришь, примешь в помощницы? Девушкам же в нашем царствии получить мужские должности сложно, сам понимаешь, вот думаю, посодействуешь. Девочка она хорошая, красивая. 

Мать вновь стала упрашивать его посмотреть на неизвестную Алиту. Бернару никогда не останавливали отказы. Поэтому пришлось пообещать, что обязательно подумает над этим сегодня. И пока мать не опомнилась, встал из-за стола и пошёл в лабораторию. Там неизменно нашелся лекарь. Он гладил Златогривку. Лидия, вместе с фрисами, убиралась: протирала пыль тряпочкой в книжных шкафах. «Интересно, почему они используют не магию — отца и летающих помощников — а ручной труд?» — задумался он. 

Забрав уже вылеченного от ран животного начал открывать дальний переход. Когда за животным закрылся портал у мужчины потемнело в глазах. Он пошатнулся и силой воли заставил себя устоять на ногах, а не упасть на пол от изнеможения как какая-то светская девица. Магии в теле остались крохи, что заставило мужчину напрячься и вспомнить о Аредель, работающей в военном магическом лазарете. Старая подруга, неизвестно отчего выбравшая такую необычную карьеру для девушки, всегда помогала ему подправить особо тяжёлые проблемы со здоровьем. Вот и сейчас, наверное, сумеет помочь.

Задумавшись он не заметил как в его руки вложили несколько письменных бумаг сложенных вдвое. 

— Я составила список, как вы вчера просили, — дерзко сказала оказавшаяся рядом Лидия. — Из сорока пунктов. Читайте. А я, — она зевнула. «Сколько времени она потратила? Зевает. Всю ночь писала, что ли?» — появилась у мужчины мысль. — подожду вашего вердикта.

Эд раскрыл первую бумажку и увидел красивый, но печатный почерк. Казалось, девушка впервые писала на Эльфийском языке: буквы были нежирными и неуверенными. 

Начал читать и сразу устал от её размышлений, которые она приводила в пунктах. «Не список ответов на его вопрос, а черновик какой-то», — вспыхнула неудовлетворительная мысль. Он посмотрел на девушку, что статуей застыла рядом, кажется, даже не дышала, ожидая, пока он всё прочтёт. «Нужно бы сказать, что её список его не удовлетворил, всё равно герцогу уже написал», — подумал он и озвучил это. Лидия вздрогнула и попросила дочитать до конца, утверждая, что список ещё сможет удивить. 

Мужчина заинтересовался и продолжил читать вслух. На двадцатых пунктах размышления и сочинения у девчонки закончились отдавая место коротким предложениям:

 «У меня большое состояние. Я могу откупиться, заплатив больше, чем предложили вам за меня» — Лидия предлагала ему деньги в: пятнадцатом, двадцать первом и тридцать восьмом пункте, по-разному составляя фразы предложений.

Эд уже готов был сжечь этот список. Он ему ни в бок не сдался. Как же его достала должность в тайном отделе. Ещё и девчонка навязалась. Будь она, и её скучный список, прокляты. 

Тридцать девятый пункт был зачтён монотонным голосом, после него и последний: «я являюсь вашей сестрой, отец против, чтобы я выходила замуж». Эд даже не вдумывался в смысл слов, ему было всё равно. Хотелось лишь быстро отстреляться, отдать уже ненавистную ему Лидию, жениху и пойти отдыхать.

— Ничего не удивило. — сухо отметил он и смял в руке бумаги. 

— Вы уверены? — она подняла бровь. — Даже последний? 

***

Мужчина нахмурил лоб и расправив бумагу перечитал последний пункт. Широко распахнутые глаза неверяще глядели на лист, а я внутренне позлорадствовала.

— Как? Когда успели? Где доказательства? — воскликнул, как-то разочарованно, он.

Лекарь, прислушивающийся к нашему разговору, подошёл и горделиво расправив плечи произнёс:

— Да. Я когда узнал ситуацию Лидии, вернее Мелиссы, не смог остаться в стороне. Помог, зная ритуал принятия в семью, при котором смешивается кровь. Документы не нужны, всё подтверждено богиней Астартой. На всех проверяющих артефактах она будет значиться моей дочерью. Можешь поздороваться со своей сестрой.

Эд тихо рыкнул, как-то неодобрительно посмотрев на отца и ничего не говоря вышел из лаборатории стукнув дверью.

— Не волнуйся, Мелисса. Он воспитывался один, не привык делить с кем-то игрушки. Перебеситься и будет нормальным. Тебе он даже понравиться.

«Ну-ну. Слабо вериться как-то. Если предлагали за меня вознаграждение, то деньги ускользнули из его рук и ему это, наверняка, обидно», — но озвучивать свои подозрения не стала. 

Ко мне подлетел фрис и дотронулся до руки, привлекая внимание. Да, точно, нужно закончить уборку которую я затеяла после того как вчера, во время обряда, упала на пол и увидела кучу пыли. 

Доубиравшись я пошла в комнату отдохнуть. Зайдя, увидела лежащего на кровати Эда. На моё приближение он никак не отреагировал. Его грудь вздымалась едва видно, показывая, что человек жив и крепко спит, раз не ответил на мой зов:

— Э… Мистер Эд!

Непонятно почему, но подойдя ближе я почувствовала животный голод. Перешла на иное зрение и увидела вялотекущие в мужчине потоки магии. Рот наполнился слюной, захотелось попробовать на вкус деликатес, который, можно считать, заботливо поднесли на «блюдечке с золотой каёмочкой», вернее на кровате. Стоит надкусить плоть и дотронусь до магии. 

— Ням, — прошептала, наклоняясь к лицу мужчины. Вдохнула воздух рядом с волосами и почувствовала исходящий от мужчины привлекающий запах корицы и моря. Он сводил с ума и дурманил. «Саша! Остановись!» — пробилась в голову здравая мысль, заставившая меня отшатнуться от спящего и до крови прикусить губу. Что за нездоровое желание откусить кусочек плоти мужчины, чтобы освободить магию и попробовать её на вкус?! Я убрала иное зрение, перейдя на нормальное и помотала головой, скидывая наваждение. Подошла к столу, на котором лежал графин с водой, взяла его и вылила на мужчину.

— Тьма всех подери! — вскинули на потолок взгляд.

— Очнулись. Хорошо. — невинно потупилась просвещая брата. — Вы еле видно дышали. Я не знала всё ли с вами хорошо и решила проверить.

Молниеносным движением мужчина спрыгнул с кровати, вынув из сапога — даже не снял перед тем как лечь на чистое покрывало, гаденыш — кинжал. Наставил оружие на меня. На всякий случай вытянула перед собой графин: какая никакая защита. Удивительно, но лишь эльф проснулся я перестала испытывать голод.

— Больше не проверяй меня так. — пригрозили, заставив задуматься: «Что значит больше? Надеюсь, такой случай вообще не повториться и мне не придётся выдумывать новый способ снять наваждение». Ферел Савиан, как его называли дети во дворце, убрал кинжал обратно и чуть пошатнувшись запустил пальцы в свою шевелюру. — Решил ненадолго прилечь. — он потянулся к кольцу-портальщику на руке, но, будто о чём-то вспомнив, одернул руку и поморщился.

Внезапно раздался грохот падающей железной решётки, а следом жалобный звук, отдалённо напоминающий вой, но куда более короткий и отрывистый. «Лисы в опасности», — осенило меня.

— Сад! — назвала место и мы одновременно сорвавшись с мест побежали туда. Около двери, что вела на улицу, замешкались: я думала, что Эд меня, как джентльмен, пропустит, но он, видимо, решил, что мужчина должен идти первым и защищать даму от всех опасностей. В итоге через порог перелетели вместе и чуть не упали друг на друга. Но до места я все-таки добежала первая.

Клетка с лисами подтвердила мои опасения: именно у неё отпала одна из боковых сторон, и не абы куда, а внутрь. Животные, столпившись в уголке, жались к друг другу и со страхом и глядели на меня. «Кто мог сломать хорошо спаянную вещь за короткий срок? Я же утром была здесь и ничего не предвещало таких событий», — подумала, смотря на открывшийся проход.

— У тебя есть ключи от других клеток? Нужно туда кое-кого поселить — подал голос, стоящий за моей спиной Эд, или Ферел Савиан, или… а сколько у него вообще имён? — Как прекрасная леди, коей ты являешься, послушай моего совета: замри. Не травмируй свою психику. — добавил, видя как я поворачиваю корпус, собираясь посмотреть на него. Замерла на секунду, а после резко обернулась. Увидев черного козленка, что сверкнул пустыми красными глазницами отступила назад, чуть не поранившись о открытые части железного вольера.

— Чёрт из табакерки, ты ли это?

— Пламя! Ты принципиально никого не слушаешь? — рявкнул брат, дернувшись вперёд, но быстро остановился. И явно чего-то ожидая, внимательно посмотрел на меня, а я рассматривала козленка, чьё тело обволакивала тёмно-кровавая дымка. — Я так понимаю ты в обморок падать не собираешься? — интересно, мне почудилось или в его голосе и впрямь проскочило разочарование? Наверное, всё-таки, отголосок этого чувства присутствовал, но лишь в из-за того, что Эд ложно уверен: я буду «мешаться под ногами».

— Прикольная зверюшка. — пробормотала, растягивая первые буквы слов. Козленок подошёл вплотную ко мне. Я вытянула руку и он уткнулся в неё мордой. — Сегодня представления в виде упавшей девицы не намечается. — ответила эльфу, рассуждая откуда взялось это удивительное животное и не оно ли сломало клетку.

— Тварь. — тихо произнёс Ферел и я нахмурила брови. Кого это он так обозвал? — Мелисса, тебе лучше отойти от твари бездны. Они непредсказуемы и, чаще всего, агрессивны.

С последним высказыванием я бы поспорила, но послушно вернула себе руку под неодобрительное «ме-е» и обогнув козленка встала за спину брата.

— Магия… я не могу, вернее, не думаю что стоит создавать отдельную клетку для порождения. — он вздохнул и аккуратно подтолкнул рогатого в вольер. Лисы заскулили, сжавшись ещё теснее, а новоприбывший вальяжно разлегся на полу, не обращая никакого внимания что лежит на упавшей колкой решётке. Эд не делал взмахов руками и не шептал замысловатые фразы, но на месте сломанной стены клетки появилась её магическая замена. — Моя магия вряд-ли выдержит его тьму. Но применит свою он лишь в случае если захочет сбежать. Мне нужно отсканировать индивидуальную пустоту-ауру, чтобы в случае чего найти.

— Поняла. — кивнула с важным видом и замолчала, следя за мужчиной. Он достал уже знакомый мне кинжал, рукоять которого украшал неприметный синий камень. Эльф шепнул что-то камушку и тот засверкал, а исходящие от него лучи устремились к нужному животному.

— Посмотри на ауру. У, даже не магических существ, она есть и похожа на сложный рисунок. У порождений вместо этого пустота. Они состоят из чистой энергии Бездны. — он ненадолго обернулся, чтобы грозно взглянуть на меня. — Было опрометчиво протягивать руку. 

Он замолчал, сканируя животное. Я же посмотрела на порождение. Неужели этот маленький козленок раньше был страшным существом из Бездны? Интересно, а в их мир попадают после смерти? Или он для живых? 

Сознание прежней владелицы подкинуло информацию из какой-то книги: 

«Служители царицы Бездны жестоки, а могущество, которым наделены, выходит за понимание смертных. Единственная их цель — это обратить те миры, в которых оказались, в покрытую тёмными сгустками материю, истинную обитель страха и отчаяния. После них в мирах царят хаос, жестокость, беспредел. Ведёт на эти поступки ненасытный голод и шепот. Шепот, который то и дело пытается свести с ума и направить сознание на стезю разрушения и служения Тьме. С помощью магии Бездны можно подчинять стихии. Подобное практикуют тёмные шаманы, которые порабощают всё: обращая в пепел, оскверненные воды или зараженный ядом воздух».

Я перевела взгляд на сосредоточенного мужчину, в чьих руках камень на кинжале уже потух. Эльф поймал мой взгляд и вынул из неприметного кармана штанов дамский стилет с не резной рукоятью из слоновой кости. 

— Мне нужно связаться по МагШару. Последи за порождением, оно, кажется, заснуло. Я скоро вернусь. Если выберется, нападёт на тебя — кричи. Возьми. — я приняла протянутое оружие, мимоходом отметив, что по-приятному тяжёл. — Возможно, понадобится, защититься. Будь предельно внимательна! 

Я кивнула, показывая, что поняла наставления и проводила быстро удаляющуюся фигуру задумчивым взглядом. Не верю я, что козлёнок так быстро уснул. Скорее всего притаился. Чего-то выжидает. 

Налетел порыв ветра и волосы упали на лицо. Я обняла себя дрожащими от холода, а вовсе не от страха, руками и попрыгала на месте. В длинной юбке и футболке явно не стоило выбегать на улицу. Тем более зимой. Подошла к клетке и подёргала магические решётки. Вроде крепкие. И сорвалась с места в дом. Я возьму тёплую накидку и вернусь! Одна нога здесь, а другая там.

***

Эд возвращался в сад. Только что, по МагШару, связался с помощником и сообщил о прорыве пространства, который обязательно вызовет новый всплеск активации нежити. Сказал и о том, что отправит экстренным порталом, при использовании которого не задействуется магия, тварь бездны в свой дом. Просит ожидать на месте. 

Был ещё далеко, но даже так увидел, что возле клетки нет герцогини, нет лежащего внутри порождения. Лишь всё ещё жавшиеся, к друг другу, лисы тряслись в уголке. 

— Знал, что ей нельзя доверять! Не захотела ручки марать, когда козленок выбрался? Испугалась? — чуть слышно ругался мужчина идя по хрустящему снегу. — Вот и где мне это отродье искать, спрашивается? По всему царствию бегать? 

Мимо пробежала женская фигура в красном плаще. Мелисса подбежала к клетке, заглянула внутрь, после чего подняла голову, встретившись с пылающим мужским взглядом, и нервно улыбнулась. Руками облокотилась о колени, пытаясь выровнять дыхание. Когда эльф подошёл она выпрямилась. 

— Почему ты, пламя подери, отошла от клетки? 

Мужчина рявкнул настолько громко, что Мелисса отшатнулась, а её глаза наполнились слезами. Вытерев пальцами влагу она глубоко выдохнула и высокомерно задрала голову. 

— Успокойтесь! Ничего же не случилось! 

Ферел подошёл к клетке и заглянул внутрь. Но нет. Чуда не произошло. Твари бездны не было. «И что теперь отправлять в дом, где уже ожидают? Насколько быстро козлёнок поглотит магию и уничтожит какой-то город? И всё случилось потому, что он доверился девушке». Мелисса показала рукой в, противоположную его зрению, сторону. Эд перевёл взгляд туда и блаженно выдохнул: козлёнок сидел в окружении лис и тоже трясся. 

Эльф нажал на кольцо, прокрутил его, хотел снять с пальца, но не успел, отвлекшись на голос подошедшей матери. В мыслях он удивился, что та, мимолётно взглянув на козлёнка, лишь охнула и всё. Даже в обморок от его вида не упала. «Неужели девушки не боятся тварей бездны? Если и Алита такая стойкая, то, возможно, исследовательский магию отдел, её примет. Стоит пообщаться. Может, головастая деваха». 

— Эдик! — не обращая внимания на то, как он поморщился, продолжила. — К тебе приехали! Какие-то два мага-люди. Тебя спрашивают. 

***

Сознание Лидии подкинуло информацию о том, что эльфы магией не владеют, за исключением целительской, жизненной и эфира. Моя приёмная мама улыбнулась мне уголками губ и снова обернулась к сыну. Теперь уже узнать чей козлёнок и почему он в одной клетке с лисами. 

— Ты это у своей дочери спроси.

— Какой дочери?

— Поинтересуйся у отца. — Бернара переменилась в лице, побледнела и взглянула на меня с зарождающейся... злостью? Поэтому Эд поспешил прояснить ситуацию: — Удочерил её. Мелисса, я отойду на минуту. Не смей ни на что отвлекаться! 

И он ушёл оставив меня рядом с любопытной тётушкой Бернарой. 

— Дорогая, зови меня мамой! Что стало с Лоренцами? — она принялась задавать вопросы, а после защебетала соболезнования, видимо, подумав о смерти. Пришлось прибегнуть к лжи о том, что я другая Лоренц и сбежала от злодея-жениха, жаждущего моей смерти для тёмного обряда. Бер… мама даже прослезилась от истории. Чувствую, если в царствии Аврора появится Людовик де Норрейн, то его женщины платочками побьют. Не сомневаюсь, что стоящая передо мной женщина расскажет мою несомненно правдивую историю каждой встречной бабушке. — Дорогая, мы с тобой просто обязаны сходить сегодня прогуляться к воде! Пообщаться! Завтра первый день последнего месяца зимы, а после ты уедешь в академию. Если поступишь, разумеется. Но я уверена, ты умная и поступишь! Ох, я приготовлю торт с мятой арахе́нса! — я вздрогнула, услышав знакомое, с бала, название травы. — В честь прекрасной новости. Ещё угостим двух магов приехавших к нам! Ну всё, я пойду готовить, не буду тебя отвлекать! 

И тётушка Бернара зашла в дом, прикрыв за собой дверь. «Стоп. Что?» Я огляделась и обнаружила себя стоящей возле избушки. Недалеко находилась карета с дворцовым гербом и два мага общающиеся с Эдом. Ой! Большой ой! Как так получилось, что я опять не сумела отследить, что мы во время диалога ушли куда-то?

— Распоряжения приняты, сэр Рэдвард! Разрешите занять наблюдательные посты? — донеслось до моего слуха. 

Блин, блин, блин, если Эд увидит мою оплошность, то больше не будет доверять. Я во второй раз отвлеклась от порученного мне дела. Я повернулась, и стараясь неслышно ступать, бегом направилась в сад. Заглянула в клетку, чтобы удостовериться, что козлёнок не сбежал, и облокотилась о магическую решётку спиной смотря на приближающегося мужчину. Я почувствовала как в меня уткнулась морда козлёнка. Почему его называют агрессивным? Он же спокойный, может удастся уничтожить в нём отравляющую сознание Тьму? 

Если я попала в этот мир в такое сложное для него время, значит ли это что я должна спасти его? Помню, гадалка что-то говорила про мою избранность. Вот бы увидеть пророчество и понять про кого оно. 

— Всё в порядке? — оглядываясь, философски вопросил эльф, на что я лишь отошла в сторону. — Мелисса, благодарю за содействие. Можете идти. Из сада. 

— А сколько у вас имён? — отдавая стилет не смогла не поинтересоваться я, на что получила ответ: «семь». — Как тогда мне вас звать? 

— Меня не зовут, я сам прихожу. — он ухмыльнулся. — Называй Эдом. А теперь можешь идти. 

Я, с интересом оглядываясь, ушла. Мужчина повторил махинации с кольцом-портальщиком, вынул из него камень, который упал в вольер. Козлёнок мигом сожрал камень. Дальше я скрылась за поворотом и не могла видеть что предпримет Эд. Возле избушки увидела двух магов. Они чем-то напомнили тех, кого я видела у причала. Тех, мимо которых и муха незамеченной не пролетит. Поздоровавшись с каждым, я решила не ждать брата на улице и зашла в дом. Перед этим заметив, что Ферел подошёл к одному из них и спросил про кольцо-портальщик. Он хочет отправить козлёнка куда-то порталом? Минут через пять я выбежала в сад на громкий и отборный мат этого мира. 

Остановившись возле клетки, меня чуть не хватил удар. Козлёнка не было. Мало того, теперь в нём не было и лис. От них остались лишь кости, возвышающиеся в углу небольшой горой. Брат перевел на меня затуманенный взгляд еле слышно выдохнув: «Он был наш, а я упустил» и ушёл, проходя мимо развеевшейся магической решётки.

Сказать лекарю о том, что лис, которых он лечил и любил, больше нет — было сложно. Только я заводила разговор об этом как горло пересыхало и, вместо внятных слов, выходил сиплый шепот. Когда Эд решил прекратить мои мучения и сам, перед отъездом, рассказал отцу об инциденте, тот пожал плечами и со словами: «значит, так было угодно богам» продолжил заниматься своими делами. 

— Мне правда жаль… 

Проговорила, смотря на кипящий котёл. Эльф поднял задумчивый взор. Встал из-за стола и направился к тайному шкафу. Достав оттуда чёрную коробку с шаром кинул со всей силой на пол. Сфера разлетелась на множество осколков. Я вскрикнула от неожиданности, но слова о том, что смерть питомца — не конец жизни, так и не слетели с моих губ. Их остановил осознанный взгляд лекаря, который выбрал осколок, по форме напоминающий сердце и отошёл к столу, захватив из шкафа всегда раскаленное шило и цепочку. Через пару минут он сделал украшение и протянул мне. Приподняла в удивлении брови. 

— Я видел как часто вы заглядываете в коробку проверить нет ли на вас заклятья. Узнали, кто наслал его на пегаса? — отрицательно махнула головой. Заклинание работало как следилка, а следовательно, если бы виноват был Людовик, то давно бы прибыл сюда. — Считай это полезное украшение моим подарком тебе. В честь… мм, — он задумался. — скоро закончится зима и корабли вновь отправятся на другой материк. Ты уедешь, а этот артефакт будет напоминать о проведённых здесь днях. 

Всучив мне кулон, дедушка громко свистнул, призывая фрисов к уборке. Те себя ждать не заставили и появившись буквально за две минуты вернули осколки в коробку. Не существа, а находка! Я бы не отказалась от таких зверюшек на Земле. Раскидал по дому вещи и некогда убирать? Не вопрос: попроси ангелочков и они всё сложат. 

Вспомнив, что обещала прогуляться с Бернарой пошла к ней. Честно, идти куда-то не было настроения, но обещания я привыкла выполнять. 

На царствие наступали сумерки. Закатное солнце скрылось за розовыми облаками. Снег хрустел под ногами, а на берег то и дело набегали волны. Занимательно, что океан замёрз лишь посередине, рядом с порталами. 

Рядом со мной слышались голоса неспешно прогуливающихся дам с гувернантками, семей, влюбленных пар и просто друзей. По воздуху разносился ароматный запах свежеиспеченных булочек. 

Красиво. Не так, что хочется бросить всё и идти к берегу, но хорошо. 

«Я свободна от жениха. Осталось добыть билет и дождаться весны. А там дело за малым: прийти в академию и через портал вернуться в свой мир», — додумать о дальнейших планах не дал звук выстрела, раздавшийся как гром, среди ясного неба. Тётушка Бернара вскрикнула, до боли сжав мою руку и повалилась на снег. 

— Он украл мой кошелёк! Держи вора! — звонко прокричал тоненький женский голосок, от которого заложило уши. Обладательницу я быстро нашла в паникующей толпе: кричала гувернантка, рядом с которой, на инвалидной коляске, сидела прекрасная эльфийка. Тут же от толпы отделились двое и побежали догонять знакомую мне фигуру мальчика и бегущего рядом с ним пса. Раздался ещё один выстрел и звук лопающейся шины. Перевела взгляд дальше и заметила как по ступенькам, ведущей к морю, поехала инвалидная коляска, видимая мной буквально только что, но в другом месте. Девушка, сидящая в ней сначала нажимала на кнопочки на подлокотниках. Потом пыталась выпрыгнуть из транспорта, что ей явно было сложно. Вот осталось проехать буквально несколько метров и транспорт, запнувшись о ступеньки, упадёт в воду… или в руки ожидающему её горбатого мужчины. Хм. Покушение? Внезапно, я даже не заметила с какой стороны, к коляске подбежала волчица, быстро материализовавшийся в женщину средних лет, в которой я узнала гувернантку без кошелька. Она выхватила девушку, заключив в свои объятия и… побежала с ней подальше от океана. 

— Мелисса! — меня дёрнули за руку. — Пойдём домой? Что-то здесь не то происходит. 

Согласившись, я с Бернарой быстро вернулась домой. Около избушки уже не было дворцовской кареты, лишь двое магов на постах. 

— Молодые люди! Светлого заката! Пойдёмте я вас тортом угощу! Сама пекла! Очень вкусный! 

Услышав отказ одного, моя приёмная мама не отчаялась и пригласила второго. Через несколько минут причитаний те сдались и мы вместе прошли в дом. На кухне уже были разложены столовые приборы, налит горячий чай в кружки, в тарелочках, с рисунками цветов, большие куски торта. Посреди этой красоты сидел лекарь. 

— Присаживайтесь, присаживайтесь. — заговорила моя приёмная мама, которая вскоре создала на большой кухне дружелюбную атмосферу. 

Казалось, сидящие здесь знают друг друга вечность. Разговоры сначала вели о красивом Эльфийском лесу, где живут пегасы и о том, что я приручила одного из них, а потом, не без помощи Бернары, плавно перетекли в выведывание информации о работе Эда и самих магов. Оказалось, к нам прислали стажёров. Они недавно закончили университет боевых магов. 

Никогда бы не подумала, что этим бравым парням по двадцать три, выглядели на лет десять старше. По Эльфийски тот, кто первый согласился на предложение Бернары поесть торт, говорил свободно, потому что вырос рядом с этой расой, из-за чего громко шутил, рассказывал занимательные истории во время учёбы и из прошлых практик. Он подкалывал своего неразговорчивого и настороженного друга, заставляя того краснеть, зеленеть и тоже вступать в короткие диалоги. Вечер мы завершили под пение:

— Всё будет у тебя иначе! — басом тянул тот, что за словом в карман не лез. 

— И даже ночь в ответ заплачет! — подхватила Бернара знакомую песню и пропела последнюю строчку. 

Вышли на улицу.

— А где вы будете спать? — задумчиво поинтересовалась я у, выходящего на улицу, словоохотливого мага. 

— Дак мы охранные маячки навесим и порталом палатку принесём. Ни о чём не волнуйтесь, вы под защитой. 

— Это не ей стоит чего-то бояться, а наоборот! 

Услышала насмешливый голос. Когда я посмотрела на говорящего, тот побледнел. В нём я мигом узнала знакомого защитника леса, что не хотел пропускать нас с пегасом в царствие Аврора и предлагал зайти с другой стороны, следуя через горы. Мне тогда пришлось его топором уложить поспать.

— Почему вы не пускаете нас в лес? Мы хотим романтично прогуляться! — истеричный женский голос позади привлёк моё внимание. 

Так как наша избушка находилась возле входных тропинок в Эльфийский лес мне было видно происходящее вокруг. Сейчас всё изменилось и не походило на то, что было часом ранее: дварфы окружили лес, их посты были расположены через каждые десять метров. Они не пускали возмущающихся жителей прогуляться в чащу. 

— Зайдя в лес вы прогуляетесь на тот свет! Новости в вестники для кого пишут? — рыкнул дварф на девушку и та, поцеловав стоящего рядом друга-эльфа в нос, направилась с ним туда, откуда пришла.

Неделю назад. 

Местоположение: самый первый тёмный источник. 

Герцог Людовик де Норрейн, его семейный целитель и экономка Элиза стояли в храме Тьмы, в святилище. Сюда часто приходили некроманты для полного вступления в силу. Захаживали и обычные маги. Их перед трудными испытаниями, чтобы ослабить, проводили через Иссильский огонь, убирающий излишки магии. 

Снаружи была звездная ночь, прохлада и простор, а в храме сновали жрицы, что зажигали светильники на стенах и разводили рыжеватый огонь в большом котле. Было душно. Запах каких-то благовоний усыпал. 

— Вы ведь знаете, что я человек обычный, магией не наделена. Не случиться ль чего? 

— Вы пройдете вместе со мной. Не знаю что может произойти в академии. Может судьба книги будет зависеть от вас. Терять свою мечту из-за ваших страхов я не собираюсь! — нетерпеливо отрезал Людовик, раскачиваясь на носках взад-вперёд. — Вы можете ускориться? — прикрикнул на нерасторопных служащих, которых разбудил посреди ночи. 

Когда всё было готово, то жрицы пропели мемуары королеве Грани, призывая взглянуть на идущих к ней путников, благословить на высокие свершения во имя неё и разрешили зевающему Людовику опустить руки в котёл. Тоже самое повторила Элиза. Остальные вышли из святилища, даже целитель, и стали дожидаться когда оттуда вернуться двое. 

Тем временем Иссильский огонь лизал руки собирающимся переместиться на грань. Пламя, со светильниках на стенах, сорвалось с фитилей и устремилось к ним, танцуя невообразимый танец.

***

Герцога перенесло в пустыню. Рядом стояли двое мужчин завернутых в бедуины из лоскутков ткани: один в тёмном, а наряд другого пестрил от изобилия жёлтого и красного. 

— Каким же отчаянным быть нужно, чтоб в пустыню к нам вступить!.. Никто отсюда живым ещё не выбрался. Никто. — проскрипел первый.

— Но ведь никто и не пытался толком. Не слушай же его, о путник. Иди навстречу новой жизни! — торжественно прокричал Искуситель в разноцветной одежде и растворился в воздухе. 

Людовик прошёлся мимо застывшего, как статуя, человека и огляделся. Он знал, что огонь подстраивается под силы мага, выстраивает образа за гранью соответствующие ему и не понимал почему попал в, забытую богами, грязную пустыню. Повсюду валялась падаль, кости и прочий мусор. В воздухе чувствовался смрад чего-то давно разложившегося. Мимо пролетел, подхватываемый ветром, перекати поле. Закрыв нос локтем мужчина направился в сторону виднеющегося вдалеке водопада. 

«Грань явно что-то напутала, отправив меня в это уродство. Не может же моя душа быть такой же, как эта пустыня: прогнившая и непривлекательная», — размышлял он, стойко идя к цели. Иногда его затягивали пески, а иногда он сам начинал утопать в них, случайно споткнувшись и упав. 

Сколько не шёл, а водопад всё не приближался и не приближался. 

— Где же обещанная мне, в начале пути, новая жизнь? 

Под палящим солнцем идти было трудно: мучительно хотелось пить. Мираж с водопадом развеялся и взгляду теперь было не за что зацепиться. В глазах рябило от обилия тусклых оранжевых красок. Теперь даже бедуин Искусителя не казался ему нелепым: хотя бы разбавлял однотипные виды. Сняв с себя рубашку, и повязав на пояс, задумался куда стоит идти, чтобы выйти из грани, вернуться в мир живых. Присмотревшись к земле понял, что здесь расчерчены дорожки, но их замело песком. Задумавшись о том как ещё можно ориентироваться заметил, что возле каждого поворота дороги растет по растению без названия. У них были фиолетовые цветы, состоящие из множества мелких колючек. Стебель, на ощупь, походил на капрон и был неприятен. Решив, что любимая сторона королевы грани — самая левая, выбрал подходящую дорогу и вскоре уже стоял в чистом персиковом саду, посреди которого висел гамак, внутри которого находился человек в разноцветном бедуине. Он ел плод, чей сладкий сок тёк по подбородку и рукам. 

— Зри: искушенья там и тут! Фрукты вкусные растут. Съешь их, путник, не стесняясь, и могучим станешь ты: мага сильней будет не найти! — и снова исчез, оставляя в напоминание о себе лишь влажные пятна на песке и покачивающийся гамак. 

«Съем в награду. Огромный путь прошёл, всё-таки», — решил герцог и сорвав самый зрелый плод отправился дальше по тропинке. Откусив сразу больше половины фрукта, мужчина зажмурился: не от удовольствия, а от боли, что скрутила живот. Внезапно мягкий песок сменился, выглядывающими из-под земли, наточенными зубьями.

Пройти можно либо по ним — сильно поранившись — либо между, по усыпающим землю колючкам. Тоже поранившись, но не сильно, всё-таки, ботинки возьмут большую часть «удара» на себя. Выбор оказался быстро сделан и Людовик направился в колючки. Живот сводило спазмами, к тому же мучительно хотелось пить. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Просто в один момент пространство накрыла беспроглядная тьма. В нем не было видно человека в тёмном бедуине, но отчётливо слышался голос с неутешительным выводом:

— Угаснуть тебе здесь суждено!.. Хоть и сменяется тень светом каждый раз, а всё же: нет спасенья.  

— О путник, к жизни новой ты почти пришёл! Не жалуйся на тьму, ведь свет внутри всех нас горит! — вновь торжественно прокричал знакомый голос Искусителя и всё смолкло. Людовик мог лишь догадываться, что они исчезли.

Вытянув перед собой руки мужчина пошёл вперёд. Услышал вдалеке шум бурно текущей реки решил идти на звук. Хотел присесть отдохнуть, но поостерегся: «вдруг подсказка пропадёт и он сгинет здесь? Грань забирает жизненные сил, если находиться в ней долго». 

Герцог шёл по асфальтированной дорожке, но тьма всё не заканчивалась, а вода не приближалась. 

— Что же это значит? — пробормотал вслух и остановился, уловив впереди тусклое свечение. — Кто здесь? — настороженно произнёс. 

Свет приблизился. Ей оказалась хрупкая девичья фигура в однослойном белом платье. Золотые волосы незнакомки светились. При жизни была первой красавицей магического мира. Многие считали, что она заключила договор с дьяволом, ради красоты, но это было не так. Не она, а её жадный предок, что позаботился не только о себе, но и о будущих прямых наследниках. Девушка взглянула в лицо Людовика и звонко, чисто рассмеялась. 

— Ты тень, что остаётся здесь, после перемещений сюда, на грань, и обратно, в мир живых? Или пришедшая из, райского мира грёз, душа, на помощь своему сыну? — вопросил, дёрнув плечом, а после покаянно склонил голову. Девушка, в возрасте семнадцати лет, успокоившись, приподняла пальцами его подбородок. 

— Помоги им… — красиво, словно вода лилась, тихо пропела она. Людовик уже хотел узнать кому требуется помощь, но душа не дала спросить, накрыв рот своими изящными пальцами. — Тише, слушай меня. Обернись. Они… помоги им… 

Обернувшись герцог увидел такие же подсвеченные, как и его мать, души. Человек двадцать их здесь было. От них отделился круглый, как шарик, мужчина и вразвалку подошёл к Людовику, встав в метре от него. 

— Я староста третьей деревни. Пилипом звать. Помните, быть может, ваше благородие, два года назад меня обвинили в краже денег. На собственные нужды. Сказали, я забрал те, что вы отвели на отстройку домов после пожара. Ваше благородие, вы ещё суд тогда устроили. Ваша светлость, вы не подумайте, что я ропщу на свою судьбу. Вовсе нет. Мне хочется поинтересоваться. — сбивчиво твердил, словно чего-то боялся, и настороженно посматривал в лицо живому. Когда их взгляды встретились он вздрогнул и посмотрел в землю. —Тогда, на суде, вы даже слушать меня, ваше светлейшество, мои оправдания не стали, и вынесли приговор. Отчего вы так со мной? Али я чем перед вами провинился, али под руку горячую попал? Вы вынесли приговор и попросили вернуть деньги в течении двух дней иначе наказание получу. А у меня таких денег отродясь не водилось! Всё что вы выдавали я и пальцем трогать не трогал. Говорил жене, она рассчитывала бюджет: кому сколько выдать; что — амбар, дом — из чего и где отстроить иль починить. Денюжки в сейфе лежали, а ночью пропали. Не знал я, в общем, откуда средствам взяться. Созвал народ на совещание, попросил вора объявиться иначе всех проверю. Дак меня лгуном обозвали и насмерть камнями закидали. Я всё понимаю, вы не подумайте… Но чем же я перед вами провинился? Отчего слушать меня отказались? Прошу вас, помогите мне обрести покой. В горе из камней посреди деревни лежит моё тело. Попросите похоронить его, ваша светлость, прошу вас! 

Герцог сморщил лоб и задумчиво почесал подбородок. 

— Тогда вышло недоразумение. Примите мои извинения. Я обязательно направлю кого-то исполнить вашу волю. 

Внезапно в толпе кто-то, по зверинному, зарычал и оттеснил Пилипа, занимая его место. 

— Все вы, Норрейны, лгуны! Мерзкие обманщики! — сильно артикулируя кричал он. Изо рта вылетали слюни. — Циники! Дьяволы! Существа из бездны! Отец ваш, во тьме бы ему сгинуть, до самоубийства меня довёл! Он мной манипулировал! Моей маленькой дочкой! Жену с Джинной подальше от вас, наглецов Норрейнов, отправил, а сам в верёвку залез, лишь бы больше не слушать его условия и… 

— Всегда есть выход. В своей смерти вы вольны винить себя. И только себя. — холодно отрезал Людовик, а услышав ещё обвинения в адрес отца и всего своего рода громко проговорил: — Своих родителей я оскорблять не позволю! За них я тебя не пощажу! Убью твою душу во второй раз! Не дам насладиться загробной жизнью. Ты переродишься… был крестьянином? Так станешь бароном — Мунспринги как раз ребёнка ожидают — жизнь весёлую я тебе устрою. Обещаю. 

Наблюдающая за всем этим девушка, первая показавшаяся на глаза Людовику, в безмолвном крике раскрыла рот и прикрывала его ладошками. В глазах застыла боль. Неожиданно, к плюющемуся ядом, подошла старая колдунья. Положила на плечо руку и что-то тихо шепнула на ухо и тот мигом растворился в воздухе. 

— Помнишь меня? — обратилась к живому. — Ты в молодости, когда я была на смертном одре, приходил узнать пророчество касаемое мага, что будет жить в доме Норрейнов и вынужден спасти наш мир. Спрашивал: говориться в предсказании о тебе, брате, Себастьяне или о Лидии. Если бы я тогда знала каким путём ты попал в мой дом, когда никого не пускали: вовек бы ничего не сказала! Теперь тебе нужно жениться на моей воспитаннице! Или мужа найди Джине, который возьмёт её… такую. Нам, ведьмам, и так сложно замуж выйти, а ей теперь и подавно. Отрезаны пути. 

— Я помню помощь с пророчеством и в долгу перед вами. Найду того, кто исполнит вашу просьбу. 

Колдунья отошла обратно в толпу, которая зашевелилась, пропуская к нему кого-то из задних рядов. 

— Достаточно! Теперь тебе нужно двигаться дальше! — Золотоволосая встала перед сыном и указала рукой на его грудь, где горел тусклый свет. — Время на исходе! Ты поможешь тем, кто напомнил сейчас о себе, тем, в чьих жизнях принял большое участие и отнюдь не светлое. Теперь беги, пока Иссиль не стала вытягивать из тебя жизненные силы! — в глазах девушки плескалась тревожность. 

— Постой! — услышал Людовик, который уже зашагал дальше, знакомый голос и застыл, как вкопанный. Медленно обернувшись увидел молодого мужчину. При жизни тот был намного старше, чем сейчас, но такую внешность выбрал для появления на грани. Он, так же, как и его жена, не стал оставлять свою взрослую внешность. 

— Отец? — сложно было сказать, какие чувства были вложены в вопрос. Их было настолько много, что распознать каждую было трудно. Но отчётливо выделялся страх, неверие в происходящее и радость от долгожданной встречи. Сейчас мужчина, который не разрешал себе показывать эмоции, по-детски подбежал к подошедшему и обнял. — Ты не… — начал был младший герцог, но его перебили, поняв будущий вопрос с полуслова:

— Не сержусь ли я на то, что так позорно закончил жизнь? От какой-то отравы? Что именно ты хочешь услышать? Осуждаю я тебя или нет? Мне жаль, что наследник поступил со мной таким образом. Отказался посоветоваться, попросить помощи. Тем не менее я тоже виноват: спутав твои планы. Я знал на что шёл и расплата не заставила себя ждать. Запомни, за всё приходится платить! За всё самое ценное и важное — кусочками души! Взвешивай свои решения, не будь импульсивен, расплата ведь и за тобой придёт. В любом случае во мне ты всегда найдешь поддержку, не важно какое решение примешь для достижения цели, но мне бы хотелось, чтобы твои способы были более гуманны. 

Проговорив последнее слово он растворился в воздухе, а следом и все остальные души, оставляя Людовика одного в пустой темноте, освещаемой тусклым светом из его груди. 

Вскоре герцог вышел на, ослепляющий глаза, свет. Когда глаза привыкли к солнцу мужчина увидел, что снова в пустыне, в месте, где протекает широкая река. Людовик заметил рядом с собой деревянный мост, а на другом берегу двух знакомых в бедуинах. Медленно прошёлся, наслаждаясь видом. 

— Путник путь прошёл, уготованный судьбой! — торжественно прокричал Искуситель.

— Но ещё будет много испытаний и это лишь начало! — произнёс человек в тёмном. 

Внезапно поднялся сильный ветер. В глаза герцога хлынул песок. Он зажмурился, моргнул и вернулся в реальность. Уставился в белоснежный потолок, при том, что в храме он был закопчённым. В нос ударил ядрёный запах лекарств.

***

Наши дни. 

Местоположение: лечебница светлейшего Вархиоула. 

— Какого?... Где я? — воскликнул Людовик. Хотел подняться, но голова пронзила всё тело болью. Слышимый скрип карандаша прекратился. Зашелестела писчая бумага и к мужчине наклонилась девичья голова: лицо сплошь покрыто веснушками, большие карие глаза смотрят добро, покусанные губы чуть приоткрыты.

— Яркого утра! Я Джинни, — мужчина вздрогнул, услышав знакомое, с грани, имя. — сиделка. Вы в лечебнице светлейшего Вархиоула. Сейчас позову вашего семейного целителя.

— А что со мной… — он поморщился услышав вместо своего привычного властного и строгого голоса жалкую хрипоту.

— Что с вами было? Я точно не знаю. Вы лежали в коме больше четырёх дней. — её голова на секунду исчезла, а после в лицо мужчины стали тыкать письмо. — Держите. Ваше экономка просила передать сразу, когда придёте в себя.

Девушка вновь пропала из поля видимости, а услышав звук открывающейся, а после захлопывающейся, двери, он заподозрил, что скоро придёт целитель сказать, что всё с его здоровьем в порядке. Раскрыв письмо он стал читать:

«Светлого заката, герцог. Спешу сообщить, что случилось за время, которое вы были в коме. В святилище я дотронулась до огня и оказалась в темноте. Ну не магиня я, чего с меня взять. Никакие образы не явились ко мне. Открыв глаза через некоторое время заметила, что огонь уже погас. Вы лежали на полу и обезумевшим взглядом смотрели на потолок. Когда я подошла, то вы попросили привезти вас сюда и закрыли глаза. Лечебница находиться вдали от царствия Аврора, куда мы держали путь к горным троллям и порталам. Также вдали от первого источника, где мы были, благо, по межгосударственному порталу смогли сюда добраться. Интересно отчего вы выбрали это место. Упомяну, что семьдесят три золотых потратила на быстрый проезд. Прошу извинить, но на меньшую стоимость договориться не смогли.Теперь будет намного ближе добраться к порталам через Затерянное королевство. Сами понимаете, что семьдесят три золотых — много. Не стоит снова их тратить. Пусть Боги вас пробудят. Я проживаю на постоялом дворе на Цикель-Соут два».

— Семьдесят три золотых — это же надо выбрать в бреду настолько далёкое место! Было бы намного проще с дрянной девчонкой, Лидией! Хм… — мужчина размышлял вслух. — Затерянное королевство. Потерянное для мира. Где процветают технологии, но запрещена магия. Никогда там не был. Йорсанская монета — средняя валюта материка. Решено. Съездим туда, потом за тетрадью.

Дни мерно текли своим чередом. Я вливалась в, так называемую, эльфийско-семейную жизнь. Бернара, как оказалось, с детства мечтала о дочери, а не сыне, из-за чего, когда судьба преподнесла такой подарок, не желая меня слушать, повела в парикмахерскую, до которой руки у меня так и не дошли. В доме герцога я отрезала волосы под каре, а сейчас, спустя каких-то пару месяцев они уже доставали мне, при позе солдатика, до локтя. 

«Уверена, Анька бы обрадовалась такому быстрому росту волос, но не я. Мне каре привычнее как-то», — думала я, но в противовес убеждению попросила работницу лишь подровнять концы. 

Ещё мы играли в настольную игру, где нужно выстраивать стратегии. Есть деревянная доска с равными, небольшими, лунками, которые в начале игры пустые. И плоские камушки — у каждого игрока сто восемьдесят штук своего цвета, у другого, следовательно, другой цвет — в сумме камни дают число лунок. Игроки ходят по очереди, ставя камни в любую лунку на доске. Они стремятся одновременно окружить и захватить камни противника. Цель игры в том, чтобы огородить максимальную территорию и защитить её от вторжений. Игра заканчивается, когда не осталось возможности расширить границы своих владений, и вся территория поделена между игроками. Победа достаётся тому, у кого самая большая территория. Игра меня сразу увлекла, но сколько я не пыталась — выиграть не получилось. 

Также мы ходили в театр, удивитесь, но здесь он тоже есть. На оперу о прекрасной эльфийке, которая, по расчёту, вышла замуж за царя, что много времени проводил со своей больной сестрой. К ней никого кроме работников не пускали, поэтому эльфийка решила, что в той комнате обитает любовница. Ревнивая царевна подговорила одного из слуг отравить соперницу. Когда всё произошло, то царь вычислил виновную в смерти, и, даже не дождавшись, когда родиться наследник, всадил той кинжал в самое сердце. При последних сценах половина зала взахлеб рыдала: о грустной доле эльфийке, что в начале представления не хотела выходить замуж, любя оборотня. О её не родившемся ребёнке. И о бедной сестре царя. 

Когда опера завершилась я украдкой смахнула слезу, и после громко хлопала в ладоши. Актёры подобраны были замечательно. Сюжет тоже понравился, а с тем, как царь искал виновного, сможет сравниться лишь Шерлок Холмс. 

Поговаривают, история из оперы реальна, произошла с первой женой прошлого правителя. Думаю, именно поэтому, Авраам-какой-то-там, устроил в своём дворце, в моём понимании, детский сад. Он хотел очистить репутацию своего отца. 

В деньгах Бернара явно не нуждалась, так как раскидывалась ими «направо и налево». Покупала всякие украшающие интерьер штучки, на которые можно было только смотреть. Часто брала новостные журналы, покупала булочки двум охраняющим нашу избушку магам, хотя те каждый день переносили порталом еду себе и дварфам. Интересно, у эльфов пенсия, или выплаты жёнам, раньше популярных учёных, большая? Хотя почему раньше? Лекарь и сейчас стал пользоваться спросом из-за, как будто бы придуманных им, таблеток. 

Разумеется, нашёлся портальщик — это те самые, что выискивают в нашем мире одарённых и переносят сюда — знающий про такую подачу лекарств давно. Хотел забрать премию себе, но ничего не вышло, так как, цитирую слова сообщества высших целителей, «предложение, о внедрения в нашу реальность лекарства твёрдой фигурной формы, позаимствованное из безмагического мира пришло лишь сейчас. Никто не додумался до того, чтобы сделать на нашей планете Кореглох, таковое ранее». 

Про мага-портальщика мне рассказал лекарь. Сорок семь процентов премии выделил мне. Так как монеты были Эльфийские я понятия не имела об их весе. Пришлось ходить по самым разным лавкам, с видом заядлым ревизора, и на блокноте записывать стоимости товаров. Бернара разок сунула нос в мои записи и вынула, ничего в них не поняв, потому что писала я на родном. Интересно, что на слух Эльфийский всё ещё плохо воспринимался мной, но на письме всё было точно так же как и в русском языке, просто буквы другие. Наверное, легче этого языка только... ан нет, я не знаю какой. Ведь на Йорсанском никогда не писала, только читала и не задумываясь говорила. 

Читала книгу Себастьяна, где иномирные буквы, автоматически переводились. 

Думаю, теперь вы поняли как я писала список для Эда: в одной колонке были Эльфийские буквы, в другой русские.

Лекарь после премии вопрошал, что ещё я могу предложить. Даже повышал мои проценты, думая, что нужно больше денег. Я вправду хотела помочь, но на ум, как назло, больше ничего не пришло:

Мыло — попаданка Имперской академии, после окончания учёбы свою косметическую лавку открыла. Занимательно, что в этом мире изначально пользовались очистительными кристаллами, которые блокировали любой запах. До появления Оливе. Так звали попаданку. Когда девушка начала производить шампуни, гели для душа и всё в этом роде, аристократы мигом признали про изобретения и принялись покупать, пробовать. Выходило намного дороже кристаллов, но зато и приятней. Разные формы, цвета, запахи: начиная от розы и заканчивая лесом и старым пергаментом... 

Современная ванна и туалет, вообще придуманы в этом мире. Как оказалось, наши вселенные находятся рядом, а планеты буквально слиты. Их разделяет лишь некая «стена». Поэтому, порой, некоторые выдающиеся личности — не те, которые сюда сахар, каждый год, порталами приносят — уходят жить на Землю и уже там воссоздают вещи из своего мира, заменяя магию чем-то другим. Это всё я узнала, сославшись на сестру Лидию: мол она увлекалась иномирцами и рассказала про некоторые предметы планеты Земля. 

Как не странно, мне нравилось жить с эльфами. Читать книги в лаборатории, пытаться пробудить свой магический дар и помогать по дому: мыть полы, убирать пыль со шкафов и готовить еду вместе с «мамой». 

За всем этим забыла про случившееся неделю назад. Но только до того момента, когда я ранним утром сидела на кухне и маленькими глотками цедила бодрящий напиток. Решивши впустить в комнату свежего воздуха принялась открывать окно. И сделала это не вовремя, потому что кто-то чуть ранее метнул снежок, а я, приоткрыв створки, попала под удар. Обведя грозным взглядом местность увидела знакомого мальчугана и его пса. Хотела обругать нарушителя спокойствия, но его вид был настолько жалок, что вместо того, чтобы рявкнуть: «Чуть окно не разбил! Иди в другое место играй», участливо поинтересовалась что случилось. 

— Я-я-яркрго ут-тра. Простите, чест-честности ради, не хо-хотел в вас поп-пасть. — у него от мороза раскраснелись щеки, а зуб на зуб не попадал. Сейчас на нём была лишь лёгкая кофта, казалось, он знал когда я проснусь и выбежал из своего дома в одной рубахе чтобы о чем-то попросить. У него снова пёс ложно заболел? — М-можно хлеба куп-пить? — он подошёл ближе и протянул мне рваный и грязный листок с каким-то предложениями. Брать я не спешила. — Д-долго объяс-сн-нять. — с опаской я открыла окно полностью и перевесилась через него. Взяла бумажку как-будто… вы сами понимаете откуда вынутую и прочла. Фразы автоматически переводились в голове. Мальчик писал, что ему заплатили, чтобы он отвлёк гувернантку одной леди. Он это и сделал выкрав кошелёк, который потом вернул, не взяв из него ни монетки. Но, так как городок маленький, а гувернантка никому не сказала о возвращении пропажи, все считают его вором и отказываются продавать что-либо в лавках. Я кивнула, показывая, что прочла и скрылась на кухне, доставая целую буханку чёрного хлеба. Дала бы и просто так, но не стоит разрешать считать себя матерью Терезой, которая за просто так даст что угодно. Мальчик, увидев долгожданную еду, шумно сглотнул и протянул мне монетки.  Схватила их, собираясь потом сходить в продуктовую лавку и купить замену, чтобы Бернара не обнаружила. 

— Стоять! — тихо, но властно произнесли над моей головой, отчего я вздрогнула и обернулась. Увидела лекаря. Услышала, как за окном охнул мальчик. Думаю, он бы с радостью унёс отсюда ноги, но не успел. Меня отодвинули в сторонку, а его, за шкирку втащил через окно и поставил рядом со мной. Я поёжилась, не думала, что дедуля такой сильный. Картина на кухне сейчас была интересная: я в кулаке зажала монетки, а мальчуган обнял хлеб и боязливо таращил глазки. — Объяснитесь! — приказали нам. 

Я, взяв роль старшей по-возрасту, рассказала что случилось, закончив замерла, ожидая выговора. Уверена, в голове эльфа уже крутиться мысль о том, кого он принял в доме и как от меня избавиться.

— Понял. Ты по доброте душевной решила помочь, даже не думая, что от него может исходить опасность. Плохо, очень плохо, что отсутствует инстинкт самосохранения. — коротко подвели итог моему рассказу и перевели изучающие глаза на мальца. — Что это за вид? Зачем тебе хлеб? — мужчина был хмур. 

Внезапно раздался стук в дверь, а из открытого окна донесся разговор мага и неизвестного. 

— Я от Его Величества. Вблизи вашей избушки был замечен сбежавший воспитанник. — неизвестный голос.

— Тоже его видел, пес рыжий ещё рядом с ним был. Они прошли мимо. Постучите в дом снова если так уж хотите удостовериться, что здесь его не скрывают. — отчеканил наш маг. 

Раздался ещё один стук в дверь. Я скосила глаза на стоящего рядом: тот был бледен, как мел, коленки тряслись. 

— Зачем они тебя ищут? Неужели не хватает голодных ртов? Или ты ценен, может знаешь смертельную тайну? — вопросил лекарь, не спешащий идти отворять дверь. 

— Никак нет. Меня мать отдала на службу потому что прокормить не могла. Отца нет, вернее, не известно, кто он. Я сбежал сюда из дворца, потому что меня готовили в этого…ну…этого… а я, это, не хочу убивать. Я лечить хочу! Хотел с вами поговорить об этом ранее, но она, — в меня ткнули пальцем. — всё время вилась рядом. А потом вас звать отказывалась! — лекарь кивнул своим мыслям, прищелкнул пальцами и пошёл открывать дверь. Мальчик заверещал. — Не пойду! Не отдавайте! Прошу вас! Мама! — у него началась истерика. На кухню уже вошёл человек в жёлтом обмундировании. Увидев его — мальчик мёртвой хваткой вцепился в мою руку, отчего она сразу заболела. Надеюсь, синяков не останется. Монеты и хлеб полетели на пол. — А-а-а! Не надо! Я маг жизни! Царь знает об этом и специально готовит мне незавидную участь! Чтобы тошно мне от себя было! Ну помогите! — кричал мне в ухо как резанный. 

Вошедший отцепил чужие пальцы от меня, схватил дергающегося и пошёл на выход. Лекарь переспросил на счёт магии, а услышав положительный ответ сообщил, что должен пообщаться с королевским целителем и ушёл вместе с истирящим ребёнком. 

Я ждала его возвращения. Было интересно, что понадобилось лекарю во дворце, потому что вчера утверждал, что «весь день будет занят в лаборатории и просит никого не входить», хотя, уверена, что придя он мне ничего не расскажет. 

Вернулся эльф через часов пять и, по обыкновению, мои ожидания не оправдались. Лекарь с упоением рассказал, что маг жизни стал бы хорошим лекарем, а учитывая его рвение работать в этой сфере, то ему бы не было равных. Целитель царя считал также, но правитель, любящий плести интриги, завёл новую — и для этого ему нужен мальчуган. Не помогли лекарю и объяснения своей позиции царскому целителю, тот был слепо предан господину и не собирался мешать его планам отдавая ребёнка, прописанного на него. 

Лекарь решил написать письмо сыну, который дружит с царевичем, быть может получится упросить того поговорить с отцом. Так он и сделал в этот же день, но на письмо Эд ответил только через полторы, напряжённых ожиданием, недели, сказал, что занят и не собирается в ближайшее время наведываться к другу. 

Эльф задумался как ещё можно заполучить мальчика — на кой он сдался ему я так и не поняла — и вспомнил, что нашла целителя в Эльфийском лесу, в плачевном состоянии я. Попросил меня поговорить с целителем. Всё-таки он мне обязан жизнью. Пришлось на доводы согласиться, потому что я в долгу перед приёмным отцом. Возможно, если бы не он, то я бы уже была бы мертва. 

На слова гадалки я взглянула по-другому. Она пророчество говорила мне, Александре, а с сообщением про смерть обращалась к Лидии. Получается, девушка, в тело которой я попала и вправду умерла. То есть её имени и титула больше нет. Теперь она — Мелисса Рув. 

И теперь я одна ехала в, к сожалению не скоростной карете, во дворец. По пути задремала и проснулась лишь когда возница затряс меня за руку. Рывком выйдя из сна подхватила свой рюкзачок — всё своё, в этом мире, ношу с собой — и направилась за слугой. От обилия красоты кружилась голова, я не успевала всё рассматривать и всем восхищаться. Мы проходили через множества комнат, поднимались по лестницам, спускались, пока не добрались до небольшого зала офисного стиля. 

— Целитель готов принять вас. — произнёс, гундося, кажется, секретарь и указал на одну из дверей. 

Я зашла и замерла на пороге не зная что говорить и куда смотреть. Комната не отличалась особым изяществом. Была сделана в тёмных тонах, содержала в себе лишь диван, тумбочки, шкаф, стол и два стула. Во всю стену висел портрет молодого целителя. Сам он выжидательно смотрел на меня, подпирая щеку ладонью. Лицо было сплошь покрыто шрамами и в некоторых местах воспалено. Я вздрогнула и решительно посмотрела на картину за ним. Буду обращаться к ней. 

Мы с лекарем пару раз репетировали будущий диалог, но сейчас мне он казался самой большой нелепостью.

— Здра… — начала я с земного приветствия, но быстро опомнилась и поправилась. — Яркого утра. Я Мелисса. Мы виделись в лесу два месяца назад. На вас тогда напал неизвестный зверь и… 

— Я всё это помню, не продолжайте. — он поморщился и уткнулся в свои записи: с равнодушным видом что-то читал, подчёркивал. Да уж, не на такой ответ я рассчитывала. Прокашлялась, привлекая внимание, но взгляд на меня не подняли. — Вода в кувшине, на тумбочке у стола. Если першит горло, то можете попить. 

Я решительно села на стул. Ну не стоять же мне как бедный родственник пришедший просить подачку, на пороге? Я вообще-то долг требую. Нужно вести себя уверенней. 

— Так вот. — продолжила прерванную речь. — Я готова принять благодарность в виде… 

— Я не просил меня спасать. — вновь мне не дали договорить. Он зевнул и скучающе развалился на стуле. 

— Но ведь я спасла. — возмутилась, подпрыгнув. — А вы, говорят, смогли вылечить царя. Поэтому, считаю, что я имею права прос… 

— Сколько? Секретарь всё выплатит, идите и сообщите ему. У меня работы много. Не отвлекайте. Все вопросы сможете решить с ним. 

Я скрипнула зубами и до боли впилась ногтями в руку, чтобы не выругаться и не наговорить лишнего. 

— Хорошо. Я желаю получить выплату в размере одного беловолосого мальчика в вашем подчинении с магией жизни. — проговорила и затаила дыхание. 

— Мм… — он пожевал губами. — Нельзя расплачиваться душами за долги, ведь эти дети не рабы. Я предполагал, что Джордж не остановиться на моём отказе, но не думал, что будет использовать вас. Передайте ему, что нужно смириться с тем, что к нему не идут обучаться, а не лелеять пустые надежды. Он, наверное, и вас пытался в преемницы записать? 

Я шумно и прерывисто вдохнула и выдохнула и твёрдо произнесла, что мальчик — это моё желание, но под конец фразы голос предательски взлетел, дав петуха. 

— Вам больше ничего не надо? — он скептически на меня посмотрел. 

— Может у вас есть билет на портал до Родисанской империи? — проговорила, в конец наглея, и вдруг вспомнила про имеющуюся у меня вещь. Покопалась в рюкзаке и вынула маску из дома герцога де Норрейна и положила на стол. Проговорила доверительным шёпотом. — Послушайте. Я знаю, вы не выходите на массовые мероприятия из-за своей… проблемы. Эта маскарадная маска довольно дорогая, состоит из драгоценных камней, сделана на заказ, такой больше ни у кого нет. Она подойдет под ваш цвет глаз. — подняла её и в воздухе примерила на картину. — Определённо подойдёт. А если надоест сможете перепродать и купить небольшое имение. Она очень ценная. 

Моя «аля правда» подействовала, и я наблюдала как целитель улыбнулся и потянулся за маской, перед этим протерев запотевшие ладони. Поднял предмет и зачем-то понюхал его, блаженно прикрывая глаза. 

Внезапно он замер на секунд тридцать, а потом масляно посмотрел на меня. От этого взгляда мне стало не по себе. Чем-то напомнил человека с бала, который посоветовал не снимать маски. 

— Вы утомились должно быть уже? Я сейчас же велю подать вам карету! Идёмте вручу вам мальчика.

Я поднялась, не понимая из-за чего такие резкие изменения. Эльф взял меня под руку и вывел из кабинета. 

— Документы на передачу ребёнка в полную опеку царя готовы? 

— Нет. Вы давали время до завтра. Осталось вписать имя и сходить получить подпись цар… — начал секретарь. 

— Вписывайте имя Джорджа Нориуса Рува. Мальчик поступит к нему в опеку и станет его приемником. — оказывается, перебивал целитель всех, не только меня. — Мальчика и документы отправьте завтра в Эльфийский лес. И идите скорее, пошлите кого-то предупредить его. Пусть собирает свои пожитки. — секретарь неуверенно кивнул, беря в руки какую-то толстую папку, с выпадающими из неё бумагами. — Возьмите. — тихо сказал целитель мне, и в руки незаметно положил глянцевый билет. Его взгляд после этого движения стал обычным. Он посмотрел на то, что дал мне и удивился. — Почему… — громко возмутился он. Секретарь, подумав, что его стали поторапливать, выскочил из-за стола и выскользнул из комнаты. 

— Спасибо. — я улыбнулась, не зная что ещё добавить и отправилась к подошедшему слуге. 

Меня удивило и напугало то, с какой быстротой решился вопрос и как я одним махом «убила двух зайцев». Взглянула на билет. Он был на завтрашний вечер. Не именной. Следовал в Родисанскую империю с назначением: «на конференцию». 

В избушке я рассказала эту новость домашним. Дедуля поздравил с отъездом, поблагодарил за мальчугана. Бернара расстроилась, но поджав губы выслушала мою речь, взяв с меня обещание — проведать их как только будет возможность.

Что-ж. Завтра. Уже завтра решиться моя судьба. Императорская академия — жди меня! 

Утром я проспала всё что можно и нельзя. Проснулась лишь под обед. Это случилось из-за того, что лекарь переживал за своего будущего преемника и постоянно донимал этими высказываниями меня. Ещё проспала из-за изменения состава сонного зелья. Мы экспериментировали. Добавили в него компонент для порталов перемещений. Стоит отметить, что во сне я так и не смогла никуда переместиться. Даже снами управлять не научилась. Когда пробовала — просыпалась.

Сейчас оставалось пара часов до отплытия, которые незаметно пролетели за сборами, прощаниями и тщетными попытками связаться с пегасом. Луна не отвечала на зов и оставалось лишь надеяться на то, что с ней всё хорошо. 

До причала шла вприпрыжку, в приподнятом настроении, улыбалась каждому прохожему и едва не пела. На тропинках почти не было снега, лишь бойкие ручейки текли по наклонной. Оно и понятно: зима уходит, скоро начнется весна. С неба мелко накрапывал дождик. Ещё не доходя до пристани увидела, что океан неспокоен. Сильный туман расстелился по воздуху над океаном, смешиваясь с накатывающими, на берег, волнами. Испугалась, что морской рейс могут перенести и придется как-нибудь доставать новый билет, но всё обошлось.

Сегодня к порталам, как я узнала, отправлялся первый корабль сезона. Всего на нём было человек сорок. Удивило то, что пассажиров было немного: я и ещё парочка мужчин — занимательно, что помимо себя девушек не обнаружила. 

Один из обслуживающих дядек, контролер, на билет мой воззрился с недоверием. Мол, не могли тебя пригласить на целительскую конференцию. Выкрутилась бессвязными фактами о медицине, которые говорила с придыханием, томно смотря на эльфа. Роль влюбленной в изучение лекарств дурочки выходила плохо. Вернее дурочка то вышла хорошо — жаль я на уроках биологии не слушала учителя —, а роль целительницы вышла ужасная. Уходя, различила брошенные мне ругательства и тихие слова эльфа:

— Не дай, Вархиоул, попасть к такой на лечение! Покупают Гхарновы дипломы, а потом…

И вот в который раз я слышу слово «Гхарн», интересно, что оно значит? Во многих фэнтези упоминалось это выражение, но значения я не встречала.

На воде уже возвышался массивный парусный корабль Настолько огромный не представляла даже в своём мире. Он минимум в четыре этажа дома! Вернее, корабль сам по себе был небольшим. Паруса у него оказались огромными. Казалось, судно выплыло из фильма про пиратов. Надеюсь, у них нет суеверия, что девица на корабле к бедам, иначе пробыть тут две недели будет сложно. Морально. Меня несколько пугала неизвестность: я одна — вокруг много рас противоположного пола. Кто знает, что взбредёт им в голову?

Ступив на корабль я чуть не упала из-за скользкого пола, и качающегося на волнах корабля. Меня подхватил какой-то тощий, как жердь, матрос. Почувствовала как по телу горячей волной прокатился озноб: я уже многое в ту секунду успела нафантазировать. Поспешно освободясь прошла в отведенную мне каюту под номером «пять». В ней не было окон, не горел светильник, в воздухе витал запах пыли. Каждые две секунды на пол что-то капало. Кап-кап… Хлюп-хлюп-кап…

В углах что-то зашуршало, раздался тихий топот перебежки с места на место. Память Лидии услужливо напомнила, что погоня изматывает, при ней ноги отказываются двигаться, но останавливаться нельзя, потому что сзади уже наступают. Неожиданно впереди появляется обрыв или тупик и вот враг догоняет и дышит в спину. Интересно, как жила Лидия, раз знает такие вещи. В моём представлении высокопоставленных особ заботят лишь балы и наряды, про другое они и не знают. Хотя… учитывая её жизнь с Норрейнами и не такое доведется почувствовать. 

Я ощупала стену рядом с собой, ища выключатель, а глазами всмотрелась в темноту. Что-то липкое и маленькое коснулось руки, заставляя вздрогнуть и отпрянуть, упираясь в чьё-то человеческое тело. Мысли с бешеной скоростью сменяли друг друга, не давая сосредоточиться. 

Раздался щелчок. Тесную каюту осветила яркая вспышка исходящая от потолка. Она на миг ослепила, а потом разлилась тусклым светом по комнате, представляя моему вниманию подвешенный под потолком гамак и капающую из миллиметровой дырки в стене воду. Рядом с собой обнаружила знакомого матроса. Он улыбнулся мне рядом жёлто-чёрных зубов и парой выбитых.

— Не бойся зуйка. Кэп запретил тебя трогать.  — сказал, смахивая слизняка со стенки. Именно до него я докоснулась в темноте. Интересно, «кэп» — это сокращение «капитан»? — Ты это… не трогай то, что капает — а то потечет. — кивнул на дырку. Он почесал свой отвисший живот и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не решился и вышел, закрыв за собой дверь.

Ожидая, пока отправимся в путь и слушая неразборчивые выкрики, стуки, движение парусов, командные слова, доносящиеся с палубы я прилегла на гамак. Только чтобы покачаться. Но не заметила, как прикрыла глаза и вмиг заснула. Видела снов очень много и заподозрила, что проспала больше обычного.

Морок, что-ли, какой-то наслали? 

Подарок лекаря светился одним и тем же светом, показывая, что заклятия нет. Видимо, сонное зелье, которое пару дней назад пробовали усовершенствовать вместе с эльфом, имеет побочный эффект или только начал работу. Жаль мы вчера единолично решили, что тот потерял всю свою силу из-за добавленного в него портального компонента. Нужно будет написать о случившемся в избушку, когда приеду в Родисан.

Проснувшись я вышла на палубу, оставив в каюте все свои вещи. Первым делом поинтересовалась о нашем нахождении у первого встречного матроса. Узнав, что сегодня подъезжаем к первому порталу, впала в небольшой ступор. Это я сколько, получается, проспала? Точно не больше недели, но и не меньше трёх дней.

— Есть деньжищи в рундуке? А то я на мели. Хочу Родисан посмотреть с суши. Верну как встретимся. — донёсся до меня чей-то разговор. По контексту я предположила, что кто-то желает занять деньги.

«Надо поесть», — вскользь подумала, а потом услышала завывание живота. Сон сном, а обед по расписанию. Будто отзываясь на мои мысли матрос, отвечающий на мой вопрос ранее, поинтересовался не желаю ли я поесть. Сообщил, что он — Петруша — главный повар на корабле. Увидев, что я спала, будить не решился. 

Я горько рассмеялась над этой беспечностью. «А если бы в кому на пять лет впала? Тоже бы не будил?» Рассмеялась, разумеется, мысленно, а вслух поблагодарила за предложение, сказав, что с радостью отведаю чего-то съестного. 

Не удивилась, когда мне на тарелку опустилась жареная рыбёха. Другого и не ожидала. Неизвестная живность по вкусу напомнила Лимонеллу, которую я очень любила есть на Земле. Из напитков здесь была вода и шило. Последнее — это спирт, разведенный в воде.

Петруша, составляющий мне компанию, оказался сыном рыбака, мечтающий стать капитаном. Я доела и встала из-за высокой лавки, служащей здесь столом. Паренёк поднялся следом, похлопал по карманам жестом заядлого курильщика, но потом посмотрел на меня, и, немного криво усмехнувшись, достал курительную трубку. Молча вышли на палубу и посмотрели на приближающийся портал. Сероватый вблизи, с бешенной скоростью крутящийся, по часовой стрелке, наводил страх.

— Леди, я вас оставлю. — сообщил Петруша. Меня многие тут называли леди. Подумалось, что у меня на лбу, большими буквами, написано, что я герцогиня из Йорсанского королевства. Может стоит  изменить внешность? Маг жизни, в доме герцога, говорил, что Йорсанких не жалуют в Родисане. 

Вода у портала была прозрачно-синяя. Легко разглядывался песок и серые камни, водоросли и мёртвые рыбы. Подозреваю, что морская звезда, та, которая застряла между каррагинаном тоже потеряла дыхание. Моему воображению предстала картина того, что где-то в портале прячется ужасного вида тварь, которая, не насытившись морскими обитателями, порою, выскакивает на поверхность и утаскивает на дно поросёнка… лань… человека.

— Входим в портал Родисанской империи. Длительность пребывания в нём три часа. Занять удобные позиции! — зычно прокричал капитан. Потом вновь прокричал то, что и минуту ранее. И мы вплыли в самое сердце смерча. Нас, вопреки моему ожиданию, не облило водой как после вхождение в водопад. Лишь ветер взмыл моё платье вверх, а, выпавшие из косички волосы, попали в глаза.

Вышли из портала в неизвестный мне водоём. Свинцовые облака закрывали солнце, показывая, что вот-вот пойдёт дождь. Корабль накренился, я думала — утонем. Меня швырнуло от одного бортика к другому, словом, как и других на палубе, а потом в другую сторону. Я пыталась зацепиться за что-то, но не успевала, отчего чувствовала себя куклой, которую дети на площадке не могут поделить и перетягивают к друг другу. Уйти в теплую и безопасную каюту теперь не было возможности. Над кораблём, попой вперёд, пролетели две чайки. 

Корабль опять накренился. 

Наконец-то мне удалось схватиться за спасительный бортик. Тело, Лидии, слава всем здешним богам, морской болезнью не страдало, что не могу сказать о себе. В моём в разуме всё помутилось и я интуитивно подняла одну руку ко рту, а второй до боли впивалась в бортик. 

Корабль вновь ощутимо тряхнуло и мне пришлось схватиться двумя руками, чтобы не вывалиться в воду. 

— Эй вы, девки драные! Убрать паруса! Задраить люки! — отдавал распоряжения капитан, быстро передвигающийся между матросами. — Выкинь за борт к бездне проклятой! — ответил он на вопрос что делать с пустой бочкой, не убирать же её сейчас. — Иди в каюту! Посмотри за пассажами! — отправил он одного из подчинённых и вернулся к штурвалу, у которого его сейчас заменял чиф.

Один из пассажиров, молясь, выбрался на палубу, отрезая себе пути к отступлению, а именно возможности переждать в каюте. Но и там было не очень хорошо. От качки и крена появлялось ощущение, будто ты сначала оказываешься стоящим на ногах, а потом на голове. Постоянно кажется, что судно в нормальное положение уже не возвратиться и просто перевернётся. Волны ударяют в борта, а вода заливает палубу. С лавок и полок сыплются карты, журналы, карандаши, книги. Тебе остаётся только вспоминать прошедшую жизнь и молиться о себе и родных.

— По адвокату может сиганём? — пошутил, пробегающий мимо. Интересно, откуда силы на поддержание чужого духа только нашёл?

— Чего? Какого адвоката? — не поняла я.

 — Ну! Это напиток. Во время штормов пьют. — пояснили на мой вопросительный взгляд.

Повернув голову увидела шлюпку, с несколькими моряками, спешащими покинуть корабль — зачем, если мы не тонем, не очень понимаю — среди них был и Петруша. Он смотрел на меня с какой-то потаенной грустью. Мои волосы, забранные в хвост, растрепались, а сердце, казалось, вскоре выскочит из груди. Люди добрые, заберите меня к себе! 

— Челюскинцы, ничего личного! Нас страшит Бездна. Жить охота! — прокричали те на прощание. Я снова не разобрала некоторых слов. По ругательствам капитана, обращенным к ним, поняла что нас обозвали неудачниками,  

«Моряка испытывает шторм», — вспомнилось мне выражение из моего мира.

— Катитесь все к Дейви Джонсу! Поди сюда! — услышала властный крик, но оборачиваться не посчитала здравой мыслью. А то иначе обернусь, корабль в это время накрениться и я исчезну в гуще воды. — Я тебе, баба! С косичкой! Поди сюда!

«Ага, значит, это ко мне. Кто у нас здесь такой недружелюбный?» — хотела обернуться, но меня окатило волной и теперь я была полностью мокрой. Проморгалась, стирая руками с глаз влагу. Наклонила голову, выливая из ушей воду. Как плохо, что я не купила себе штаны и рубаху! Тёплое зимнее платье неприятно облепило кожу. Мигом стало холодно. Тут ещё и ветер холодный, мигом заболею.

— Глухая курица! — окрестили меня и подозвали одного из тех матросов, которые сейчас тянули, затягивали и завязывали какие-то канаты. Двери в каюты уже заперли.

Волны вздымались и с диким грохотом разбивались о корабль не вселяя надежды на то, что тот останется целым. Плюх-бдзынь. Они шипели, жужжали, края волн пенелись. Вода переливалась, становясь чёрной, зелёной, синей, белой. Море злилось и рычало.

Где-то вдалеке раздался гром, а сразу после молния расчертила небо, нарушая все законы физики. Ещё один гром и потом молния, ещё… Одна из них ударила в балку для крепления парусов. Разнесся запах шашлыков. Огонь устремился вниз, к ткани, и по ней. 

— Мы все умрём! — неутешительно проговорила я. Коленки затряслись. Руки стали ватными и отцепились от спасительного пророчня. Я осела на пол, понимая, что сил на то, чтобы зацепиться еще раз и стоять, выдерживая тряску, у меня больше нет. — Мама! — крикнула я, когда корабль наклонился в мою сторону и я вылетела за борт.

Паника отшибла мысли. Страх накатывал сильной волной. Я не успела закрыть глаза и потому видела сейчас вокруг себя разноцветные пятна. От удара об воду тело болело. Платье сковывало движение. Не давало пошевелиться, тяжёлым грузом утягивало на дно. Темно. Берега не видно и вообще не понятно где я нахожусь. Тело сводит в судорогах, в холодной воде нет опоры. Инстинкты говорят пнуть, прыгнуть. Отчаянно повторяю. Бегу под водой, но ничего не выходит. Это расстраивает, потому что теперь понимаю — я безнадёжна. Вода заткнула рот. Я не могу кричать. Никто меня не видит. Я слишком глубоко. Теперь могу только молиться, чтобы они поняли, что что-то не так. Но ни одна молитва на ум не приходит. 

На секунду выныриваю на поверхность, но этого времени не хватает, чтобы задержать дыхание. И снова ухожу, и всё ухожу, под воду и уже нет сил вынырнуть.

Представьте, что проглатываете целое ведро воды, одновременно вдыхая. Сердце бьётся всё громче и громче. 

Бешено размахиваю руками, но не за что зацепиться. Меня колотит подводное течение. Всё тело ощущает покалывание. Вся кровь скапливается в пальцах рук. Они набухают, пока не лопнут. Шея напряжена, как будто кто-то меня душит. 

Я могу услышать собственный пульс, свои последние несколько импульсов. 

В конце концов зрение расфокусируется, темнеет, но есть маленькие вспышки искр, когда глаза дёргаются, пытаясь найти свет. И тогда, наконец, принимаю это. Я смутно помню как всё затихло, стало совершенно чёрным. Больше не могу задерживать дыхание, и вдыхаю, но вместо воздуха получаю воду. Грязную, солёную, с привкусом рыбных частиц. 

У меня начинаются галлюцинации: дедушка тянет ко мне руки, просит не бояться и просит помочь. В моём мозгу нет воздуха, поэтому, конечно, будут галлюцинации. Самая яркая часть ужаса в том, что моя жизнь не пронеслась перед глазами. Вместо этого я спроецировала вперёд. 

После моей смерти мозг отправился в мир без меня. Может быть, это созависимость, но я представила как умираю и в своём мире тоже. И полиция уведомляет об этом моих родителей, подругу Аньку. Я чувствовала, что разочаровала их, разбила вдребезги мечты обо мне, а потом подумала, что мама, вероятно скажет: «Почему я не настояла на то, чтобы она шла в бассейн и училась плавать, через все её не хочу?» А Бернару, наверняка, хватит удар лишь она узнает о моей смерти. Всё же мы успели к друг другу привязаться. 

Последнее, что я запомнила, это то, что моя грудь была сжата, а губы сомкнуты в искусственном дыхании.

*** 

Я открыла глаза и закашлялась. Голова болела, а виски, казалось, кто-то сжимает. Было больно смотреть на небо, яркий свет слепил, а морская соль, которая ещё была в моих глазах, дико щипала покрасневшие ресницы. Я с болью извергла из себя воду, которая ещё не успела полностью из меня выйти. Было плохо: голова кружилась, я чувствовала что не способна пошевелиться. Приложив усилия я попыталась перевернуться. Вышло скверно: слегка накренившись на бок, не в силах больше держаться, я завалилась опять на спину.

— Крепись пират! — произнёс полностью мокрый чиф (старший помощник капитана), стоящий передо мной. Интересно, кто меня вытащил из воды, кто обнаружил в ней? 

На меня накинули спасательный круг и указали рукой на расстояние в два метра. — Крюки вбиты. Зацепись. — от нового, но не сильно большого наклонения судна у меня ещё сильнее закружилась голова. — Чем шторм сильнее, тем быстрее он проходит. — сообщили мне уходя и шатаясь в такт кораблю, чтобы не упасть

Я судорожно кивнула и поползла к указанному месту, где уже был один из пассажиров, рядом с которым была кучка рвоты, смешивающаяся с соленой водой. Мужчина посмотрел на приползшую меня как на источник всех бед в его жизни. Даже закралась грешная мысль, что может и вправду девушка на корабле к беде. Я перевела взгляд на горящую балку и ужаснулась: сложенный парус горел! Попыталась разобрать что кричат друг другу моряки, но не смогла. Всё сливалось в одно. Вновь прозвучал гром и с неба полился крупный дождь и град, туша начинающийся пожар. Через некоторое время я ощутила, что качка и впрямь стала меньше. Уже не так сильно качается судно с каждым разом. 

И все на корабле, ну ладно, только я, за других отвечать не берусь, с радостью осознаю, что всё закончилось. Жизнь налаживается, становиться ярче, краше и прекрасней. И родители, и подруга, и академия с которыми я мысленно успела попрощаться ждут меня. 

— Зуйка! — ко мне подошёл знакомый матрос. — Прошедший через шторм второй раз рождается. Считай, тебя окрестил океан и ты теперь настоящий матрос.

— Спа-спасибо. — тяжело дыша ответила я, поднеся ко лбу свою холодную ладонь, унимая головокружение и боль.

Но рано мы обрадовались и расслабились. Капитан кричал об этом, но все уже уверовали, что беда миновала и второго шторма не будет. Дождь затих, ветер чуть угомонился и не завывал со страшной силой. С такой, при которой казалось, что какая-то деталь непременно оторвётся от корабля и свалиться тебе на голову. 

Матросы принялись осматривать пострадавший парус, а другие открывать дверь ведущую в каюты. Кто-то тянул канаты, открывал паруса. 

Сейчас я смогла обратить своё внимание на то, что в водоёме, куда нас вывел портал, много одинаковых порталов смерчей. Интересно, как капитан обнаруживает нужный? Ну не ведут ведь они все в одно и тоже место, право слово.

Я посмотрела в голубое небо, откуда свинцовые тучи уже ушли. Как ни странно страха не было, какая-то глухая пустота разлилось во мне. Вспомнить о только что произошедших событиях не получалось. Казалось, кто-то специально блокирует их в моём разуме. Заставляя поверить что всё произошедшее лишь страшный сон.

Внезапно я различила скрип когтей по деревяшке, заставляющий тело передернуться. Поднялась и пошла, на сколько это было возможно, в отяжелевшей мокрой одежде, на звук. Он исходил из маленькой даже не комнатки, а чуланчика в котором хранились швабры и вёдра для мойки полов.

— Хэй! Есть тут кто? — осторожно поинтересовалась, не спеша открывать полностью полуоткрытую дверь. Ответа не последовало и я посчитала здравым уйти от подозрительного места. Вдруг там, как в фильмах ужастиках, таких любимых моей подругой Анькой, прячется серийный убийца убивающих всех подошедших? 

«Подожди, Саша. Какой ещё убийца на корабле? Сама понимаешь что несёшь?» — одёрнула себя и чтобы удостовериться в своих размышлениях открыла дверь и отшатнулась когда на меня вывалились десять швабр и столько же ведер, в которых те стояли.

— Убраться вызвалась? Отлично. Нам нужны добровольцы. — будто из земли вырос рядом со мной чиф. Он позвал нескольких матросов по кличкам и те быстро появились рядом со мной, беря в руки принадлежности для наведения чистоты на корабле. Чистоте на судне, но не в океане, потому что именно туда мы выливали всю воду и чужую рвоту.

Возможно, именно этим мы прогневали водоем, по которому плыли. Иначе я не могу объяснить произошедшее далее. Хотя могу: девушка на корабле к несчастью. Некоторые из матросов даже пошутили, что нужен закон запрещающий нам ступать на борт. Но мне было не до шуток.

В этот раз море не бушевало. Я переодевалась в каюте в единственную оставшуюся сухую одежду. Поверх легкого платья нацепила накидку и пошла по ещё оставшейся в моей каюте воде — через дырку вода налилась во время шторма — на выход. Злосчастное теплое платье решила сжечь при первой возможности. Не хотелось вспоминать о том, что произошло. Вышла я в небольшой коридор. В нём горел тусклый светильник. Из-за приоткрытой двери в чью-то каюту слышались мужские голоса, те о чём-то спорили. Один из голосов твердил, что у него есть туз.

Я направилась на палубу, но ощутив на себе чей-то испытующий взгляд обернулась. Светильник на невысоком потолке неприятно зажужжал и выключился на миг, погружая местность во мрак. Снова почудился скрип когтей по деревяшке. Услышала змеиное шипение, заставляющее задуматься есть ли змеи на корабле. Свет вновь включился после короткого замыкания и я увидела у дальней стены… девочку лет шести стоявшую ко мне спиной. В белой сорочке до пола, с пепельными волосами, худенькая, она напоминала призрака. Мрачная атмосфера корабля способствовала разыгравшеемуся воображению. 

Я нервно сглотнула и убрала волосы с лица — распустила их, чтобы поскорее высохли. И нежно улыбнувшись ласково поинтересовалась:

— Ты чья, милая? Дочь капитана? — последнее я произнесла наобум, вспоминая фильмы.

— Дочь… — прошептали в ответ и чисто рассмеялись. «Что-то у меня не вяжутся разговоры с детьми», — вскользь подумала, вспоминая странный сон про мальчика, нынешнего преемника лекаря. — Лучше.

Она обернулась, показывая гигантскую грудь, свисающую до колен, и старческое лицо: всё в морщинах и воспаленных волдырях. Я инстинктивно отшатнулась и упала, запнувшись о находящиеся за мной ступеньки. 

— Чёрт тебя побери! — воскликнула я, когда та пошла ко мне. Я постаралась подняться, но на ещё влажных ступенях подскользнулась.

— Позови на помощь! — приказным тоном потребовали, из-за чего я вместо «зачем, кого, почему» пискнула «как» и убежала на палубу. 

Здесь было спокойно и я прошлась к своему излюбленному месту около бортика, того, через который я вывалилась. Взгляд зацепился за выныривающий из воды зеленый русалочий хвост. Потом ещё один, но уже красный, и ещё, фиолетовый. Мать моя женщина, это что ещё такое? 

Опасно перегнулась через бортик и отшатнулась когда на меня выпрыгнула и быстро ушла под воду, девушка с красными волосами. Её лицо обладало здоровым румянцем, губы маняще-красные, голубые ведьминские глаза и зелёные тени на веках украшали очи. 

Другая сирена, которую я увидела в полный размер, обладала золотисто-жёлтым хвостом. Распущенные волосы, цвета соломы, подходили под зеленоватые глаза. Стервозно-высокомерное лицо ей, на удивление, очень шло. На руках позвякивали браслеты. Я вновь ощутила на себе взгляд и обернулась. За моей спиной стояла знакомая девочка-старушка. Честно говоря, я готова была выпрыгнуть в воду ещё раз, но уже по своему желанию. Зачем меня преследует эта не понятно кто? Одна из вынырнувших из воды русалок с надрывом протянула «аааооойуу».

— Позови! Тех! Кто! В каюте! — крикнули мне в лицо, обдавая зловонным дыханием. И для пущего эффекта схватили костлявой рукой за ногу, думаю, остануться синяки. 

— Я-аа… Хорошо! Хорошо! Отпустите! — запаниковала и получив желаемую свободу припустила в нужную сторону. В коридоре возле кают заорала, прося о помощи, так истошно, как будто меня резали. Рядом стояла страшная дама, ожидающая первых жертв. Самый первый оказался знакомый мне матрос, он воскликнул: «Зуйка?!», после чего был схвачен стоящей рядом со мной. Нужно отдать должное, тот не растерялся и заколотил руками по девочке, но та, казалось, ничего не чувствовала, самозабвенно сжимая толстую ногу моряка. К нам подбежали другие: один из них был пассажиром и сказав «я в это не играю. Доставьте меня в Родисан и, клянусь, обратно поеду другим способом», — вернулся туда, откуда вышел, другие были матросами. И смешно, если не так грустно, что маленькая девочка-старушка с лёгкостью, насколько это было возможно в узком помещении, оттолкнула от себя трёх. Те, соединив усилия в итоге смогли освободить бедную ногу знакомого матроса и повязав девочку вывести на палубу, чтобы свершить суд. 

На палубу сейчас было горько смотреть. Вокруг творился хаос. Эльфы перекрикивались, переругивались между собой, кидая пустые бочки в морских дев, пытающихся забраться на корабль. Капитан отпустил штурвал и встал на доску, служащую мостиком для попадания с берега на корабль. А сейчас являющейся мостом в мир мёртвых. В воду. К сиренам. Другие русалки, довольствующиеся произведенным эффектом первой певицы тоже запели. 

Оставшиеся на палубе матросы и пассажиры по очереди переставали сопротивляться и бросаться бочками, останавливались и завороженно смотрели на обнаженный верх красавиц. Ловили каждое слово их сладкой, нежной песни-проклятья. Одна из них, на высокой волне разбившейся о пол корабля, добралась до доски, на которой стоял капитан. Тот протянул к ней свои руки. Странно, что он самый первый оказался падок на это чудовище. Другие до него ещё держались.

Корабль закружился на месте. У меня закралась мысль, что те, кто находился на шлюпке умерли от шторма. Мысли развиться не дала. Не до того сейчас. Мне бы до академии добраться, без нападения сирен, и, желательно, без жертв. С капитаном, умеющим управлять судном. Иначе кранты. Все потонем. 

Решив, что стоит помочь бедным мужчинам, падким на красоту, взялась за штурвал. Удержать на одном месте его оказалось неимоверно трудно. Тяжелый, дубовый, не обращал внимания на мои попытки остановить его и заставить двигаться в направлении ближайшего портала к которому держали путь. Оглянулась на капитана. С ним сейчас целовалась сирена в образе человека. Её платье напомнило мне платье Шъееназы в человеческом образе, её картинки часто попадались мне в интернете.

Я ойкнула и покрепче вцепилась в корабельный руль. Будем спасать народ подручными средствами. Рядом с собой нашла крепкую верёвку. Протянула её сквозь штурвальные дырки и отошла на пару шагов, крепко держа, чтобы не выскользнула из рук. Нужно было завязать на морской узел, обмотав о какой-нибудь столб. Но моей силе с толщиной каната тягаться не следует.

Никакие пленительные поцелуи не сравняться с пыточными мучениями «Ариендиры», — вроде бы так назывался корабль. Капитан определил также и покачав головой сбросил с себя русалочьи чары. Мои надругательства над его «малышкой» ему не понравились ещё сильнее, чем уста молодой русалки: её он выкинул в воду, а меня бесцеремонно оттолкнул, даже не извинившись.

Теперь я смогла посмотреть на других матросов. Тем «повезло» меньше. Их за грудки кофт утаскивали в воду Лобасты. Не помню где про них читала, но быстро определила, что это именно они. Их уродливая внешность — они в русалочьем образе очень страшные: голова косматая, глазницы без зрачков, руки очень длинные, пальцы скрючены, а под ногтями застывшая грязь — ни шла ни в какое сравнение с сиренами. В глазах мужчин читался страх. Сирены не смолкали ни на мгновение, напевая на разные голоса акапеллу.

— Путник сбился ты с пути.

Мимо тут не проходи.

И спасенья не ищи. — шипели страшные. 

Видимо, в моей голове что-то помутилось от ужаса, раз я увидела прозрачные очертания людей. Те спокойно бродили по палубе переговариваясь, смеясь, выпивая. Увидела и девушек пираток в свободных штанах-шароварах, белых рубашках, коричневых шляпах. Отчего-то я явно понимала что все эти люди — погибшие от сирен. Одна из призраков посмотрела мне в глаза и протянула в безмолвной мольбе руки: «помоги», — помолила она меня и исчезла вместе с остальными людьми.

Неожиданно обнаружила себя возле бортика. Ко мне тянулась сморщенная и волосатая, с кусочками застывшими грязевыми комьями, рука Лобаста. Ё маё! Зачем этим чудовищам я? Они ведь только мужчин заманивают или… на меня не действуют их чары, а само по себе им моё тело нужно для трапезы, или превращение меня в них подобным? Или хотят отомстить за ту девочку-старушку? Понадеялась, что до меня не дотронется, иначе недавно съеденная мной рыбёха полетит на пол. И я ещё не знаю: через рот или другое место. Отпрыгнула, но поскользнулась на мокром полу. Корабль вновь накренился и я полетела прямиком в объятия старухи-русалки, нежити. 

Мама родная, спаси меня! Не хочу умирать второй раз и убивать моряков не хочу! Я готова в свой мир вернуться! Прямо сейчас! Лишь бы не быть здесь и не замерзать от внутреннего холода растекающемуся по телу. 

Не видать мне академии, магии земли и преданных друзей, как в книгах...

Меня ожидаемо вырвало. В воду. Почувствовала лёгкое головокружение и разливающееся из груди тепло. Почудилось, будто из области груди полился свет. Ан, нет, не показалось. Вспышка осветила водоём и корабль обмотали колючие лианы, одна из которых обвилась вокруг моей талии и подняла, возвращая на судно. 

Чудовища, и красавицы сирены, не успевшие убрать руки от моряков, лишились частей тела. Кому-то отрезало голову и та полетела на пол. Капилярчики в них лопались, отчего капала кровь. Воздуха в головах не хватало и русалки, прошипев что-то неразборчивое, теряли сознание, после чего умирали. Несколько мужчин, я скорее услышала, чем увидела, распрощались с едой в желудке. 

Капитан держался молодцом. С какими-то бумажками, своеобразными затычками в ушах, крепко держал курс на нужный портал. Пение сирен на корабле больше не слышалось, сделанные мной лианы изолировали нас от мира. Секунда, и растения стали полупрозрачными, показывая, что русалок, от судна, отшвыривают колючки. Одна из русалок всё-таки оказалась на корабле. Не удивилась, различив в ней ту, которая целовалась с пиратом. Её синий хвостик стучал по налитой на палубе воде. Руками она пыталась помочь себе сесть. Когда ей удалось это сделать она посмотрела на окружающих до того беззащитным взглядом, что захотелось обнять и пожалеть. Один из моряков подумал о том же и пошёл к ней с рыбацкой сетью. Махнула рукой в их сторону, отмахиваясь — пусть сами разбираются что делать с этой особой — как из ладони вылетел плед из травы и спеленал девушку, а именно в неё она вмиг превратилась. Место высушенного хвоста заняли ноги. В рот девушки вставился ком грязи — своеобразный кляп. Ого. Не думала что могу так. Неужели магия в кой-то веки решила пробудиться? Я обрадовалась как маленький ребёнок: запрыгала на месте и хлопала в ладоши. На глазах появились слёзы. Ко мне подошёл матрос-шутник, который во время шторма предлагал посидеть за чашечкой чая. Он всучил мне чашку с прозрачной жидкостью. «Вода», — поняла я и сделала большой глоток. Горло вмиг обожгло и я закашлялась, выплёвывая бяку. Матрос, заметив свою оплошность всучил мне другую чашку в своей руке. Я осторожно попробовала ту, а почувствовав обычную воду с наслаждением выпила всю. 

— Ахахах. — шутник смеялся. — Я налил нам разное. Ошибся. Дал тебе, то, что планировал себе, прости. 

Я улыбнулась и вернула ему уже пустую чашку. Чувствую, на корабле будет весело ехать два с половиной дня после выхода из портала. Думаю, это ещё не все приключения, которыми запомниться поездка. 

Так и случилось. Ночью я легла на гамак и долго качалась, размышляя о привидевшихся мне людях на корабле и их просьбой кому-то помочь. Помню, дедушка встречался мне не только когда я тонула, но и в доме герцога де Норрейна. Зачем? Чтобы это значило? Интересно, а виноваты ли твари Бездны, прорвавшиеся в этот мир, в том, что на наш корабль напали русалки? 

Как сказал чиф: сирены и то встречаются здесь крайне редко. А Лобастов, которые являются нежитью, в межпортальном водоёме никогда не водилось, эти старые русалки предпочитали жить на чёрном озере. 

За такими размышлениями я и заснула, а проснулась от стука закрывшейся в мою каюту двери. Сердце испуганно сжалось и я спряталась под одеяло. Потом, поразмыслив, что нужно узнать кого и зачем ко мне принесло вынула голову из «укрытия» и осмотрелась. Никого не обнаружила. Зато заприметила записку на столе, которой я занялась сразу после того, как оделась. 

«Зуйка, есть важное дело. Приходи в седьмую каюту в четырнадцать часов, десять минут. Павел» — было написано на ней. Я задумалась: как я узнаю время если так и не приобрела в царствии Аврора наручные часы? И интересно, какое дело у них есть для меня? Находящаяся в нижней части листа приписка, корявым почерком написанная, показывала, что явно писал кто-то другой и раскрывала ответ на мой последний вопрос. — «Я приглашаю на свидание». 

На моих губах застыла неуверенная усмешка. Второй автор письма прикольнулся над своим… другом, пишущим мне о каком-то важном деле. Или и вправду Павлу я понадобилась в романтических целях? Задумалась. Если что-то серьёзное, то стоит узнать что. И почему встречу назначили не на палубе, а в замкнутой комнате. Решив положить конец мысленным метаниям пошла прогуляться по кораблю. На нём, на первый взгляд, всё было повседневно: два пассажира сидели на лавке, пили что-то из термосов и обсуждали поведения больных при различных травмах, делились опытом когда магия не смогла им помочь. Было интересно их слушать, но подслушивать вредно. 

Помню, в детстве, в деревне, я подслушивала разговор мамы и папы. Это заметила бабушка и сообщила, что у тех, кто подслушивает, уши становятся огромными. Я испугалась и побежала к находящемуся рядом самовару, проверить. Он отобразил лицо какого-то чудовища с взлохмаченными волосами, огромным носом и ушами, маленьким подбородком и вытянутым лицом. Даже ощупала себя для достоверности, и запуганный разум подтвердил, что отражение в самоваре — моё. Я после неприятного открытия горько заплакала и попросила бабушку вернуть меня прежнюю, обещая, что больше никогда не буду подслушивать. 

Помимо пассажиров обнаружила на палубе намного меньше матросов, чем обычно. Находящиеся здесь загадочно улыбаясь косились на меня. Нет, никто не смотрел в открытую, делали вид что занимаются своими делами, но исподтишка поглядывали на меня. Передернула плечами. Ненавижу когда меня рассматривают как невиданную зверушку. 

— Яркого утра! Как настроение? — ко мне подошёл шутник и спросил очень уж серьезным тоном, навевая на мысль, что матросы что-то замышляют на счёт меня. Почему только матросы? Так капитан и другие пассажиры делали вид, как будто меня нет, а когда я находилась рядом посматривали с неодобрением: мол ты виновата, что на нас напали в портальном водоеме. Чиф равнодушно мазнул взглядом по моей персоне и продолжил обсуждать что-то с капитаном у штурвала. О чём они говорили слышно не было, а подходить и подслушивать я поостереглась. Знакомого Павла здесь не было. — Хм… — шутник притворно задумался. — Сколько времени? — начал вслух рассуждать он. — Двенадцать сорок… Может леди желаете поесть?

— Нет, пожалуй. — ответила категорично. Зная, что все смотрят на меня с предвкушением и чего-то ожидают становилось боязливо: вдруг отравить или, чего хуже, приворожить захотят? «Подарок лекаря и еду проверить может на скрытые в них сюрпризы», — вспомнилось мне и я решила изменить свое решение. Узнать, что здесь замышляют. Увижу, что артефакт приобрел красный — обозначающий приворот — или фиолетовый цвет — обозначающий заклятия — жалобу напишу в высшую инстанцию и есть напрочь откажусь, благо, плыть недолго осталось. — Хотя постойте. Да, хотелось бы. 

Шутник кивнул и сообщил, что пойдёт к поварёнку, а мне предложил пойти ожидать к лавке-столу. Вернулся он быстро и принесли мне, угадайте с трёх раз, что? Да-да, рыбу. Вернее, уху. Я осторожно зачерпнула ложкой суп, косясь на кулон. Тот цвет не менял, оставаясь кристально чистым. Шумно сглотнула, поднося ложку ближе ко рту. Я огляделась, показалось, что все тут только и делают, что следят за моими движениями. Нет, ну точно с этим супом что-то не то. Посмотрела на ложку как на самого злейшего врага и поднесла её вплотную к кулону. Но тот — предатель, или знаток — цвет не поменял. 

— Зуйка, ты чего? Зачем зло гипнотизируешь ни в чём не повинный суп? — раздалось над самым ухом, отчего я вздрогнула и выронила ложку. Та с грохотом упала на лавку, расплёскивая содержимое. 

Громко выдохнула, оказывается, я задерживала дыхание всё то время, пока проверяла содержимое ложки. И обернулась. За мной стоял Павел. Вид у него был не лучший: глаза покрасневшие. Нос тоже и явно забит, раз дышит эльф через рот. 

— Я тут по делу пришёл. Не могу ждать ещё два часа. — перешёл сразу к сути, садясь на скамью напротив. При этих словах свои дела отложили все матросы, некоторые даже поближе подошли. И все, без исключения, переглядывались и улыбались. Кроме Павла. Тому, по виду, было не до смеха. Я достала записку и протянула собеседнику. Он взял, и коротко прошёлся взглядом по написанному. Посмотрел на меня. Грозно обвёл взглядом палубу, а найдя шутника захотел что-то ему сказать. Но, вместо этого, из него вышел разозлённый чих. — Апчхи! Годок, твоих рук дело?! А если бы она не пришла? — на этих словах на палубе раздался слаженный смех матросов. На это не преминул высказаться капитан, крикнув, что дел много, а они развлекаются. В не такой деликатной форме, конечно. Слова были другими, отчего настоящая леди бы покраснела, но я — попаданка, и в своём мире похлеще слов нахваталась. При всей своей речи капитан неодобрительно смотрел на меня. Как будто это я матросов в кружок собрала и шутки шучу. Чиф пошёл к нам и быстро разогнал толпу, дав каждому работу, некоторым досталось по несколько дел. — Зуйка, последнее не я писал. Это, то, не правда. Мне нужно, чтобы ты вылечила семерых матросов от простуды. — вот те на. Я присвистнула. Меня посчитали за целителя и решили воспользоваться услугами? Ах точно, я же когда доказывала контролёру свои знания, то говорила о простуде и ветрянке. Павел продолжил: — Она необычная, сильная. Некоторые встать не могут с коек. Я бы других целителей попросил, всё-таки, наши не привыкли обращаться за помощью к баб… леди, но те отказались. 

Обняла себя руками. И что ответить? Я понятия не имею чем отличается здешняя простуда от нашей, земной. Магии целителя у меня нет, но раскрывать это нельзя. Вдруг обвинят в воровстве билета? Может и в тюрьму заберут, зная здешние нравы, я в этом и не сомневаюсь. Тут не любят разбираться и искать виновных.

Я придала себе вид знатока и поводила руками возле лица Павла. 

— Зачем, боги, она так сильно размахивает руками? Что она делает? — донёс до меня ветер вопрос одного из целителей.

— Кажется, лечит. Или ставит диагноз. Кто разберёт эти новые методики, которые преподают в академиях. — ответил тому пассажир.

— Зуйка… ты в транс, надеюсь, не вошла? — вопросил стоящий передо мной и видя, что я стою с закрытыми глазами и бешено верчу глазными яблоками. Я остановилась, опустила руки и распахнула глаза.

— Есть температура? Измеряли? Градусником. — решила пояснить я, видя недоуменный взгляд.

— Что? Мы не маги огня, у которых температура в мыслях измеряется. И градусник… это что такое?

Я чуть не застонала в голос. Ёлки палки! Это мир магии или средневековья? Почему они не развивают медицину, когда есть куча возможностей? Определённо стоит подать идею градусника лекарю. Приеду в академию пообщаюсь с факультетом особых. Может есть медики? Или те, кто собирался поступать и разбирается в лечении? Пускай внесут свой вклад в развитие этого мира.

— Ну, лоб у них горячий? — вздохнув пояснила, надеясь, что они его трогали.

— Какой лоб… Они все горят! Мы дали им жаренной рыбы поесть, чтобы успокоить урчащие желудки. У некоторых озноб, выдали кучу одеял, но всё равно тот не проходит. 

Я закатила глаза и, в сердцах, воскликнула: 

— Здесь основы медицины не преподают?! Жареную пищу — исключить, давать молочное или растительное. — на меня посмотрели странным взглядом, как будто я с другой планеты.

— У нас на корабле нет ничего молочного, иначе крысы везде будут, да и испортиться это быстро. Организм больных требует пищу, значит нужно что-то тяжёлое. Сало, к примеру, оно и согреет, от озноба избавит. Да и вообще простуда у нас редка.

— Ладно, сало давайте, но понемногу. Проведите процедуру растирания водкой — это сбавит температуру. Лечитесь пять или шесть дней, простуда обычно дольше не держиться.

— О, слышь, она свой дар не использует. — донёсся до меня шепот одного из пассажиров. — Тоже не хочет тратить на них свой резерв. Странные советы даёт, однако, я слышал так лечат простолюдины без магии. Никогда не увлекался народными средствами, — «средствами» поставил он ударение на предпоследний слог, заставляя меня передёрнуться от грамматической боли.

— Спасибо тебе, зуйка. — поблагодарил Павел и убежал. А я вернулась к еде. Суп ещё не остыл, что очень хорошо. Всё ещё с опаской глядела на каждую подносимую ко рту ложку, но все оказались безобидными. Да и интерес матросов к моей персоне резко упал. Они, наверное, думали я повешусь на шею к матросу и буду благодарить за свидание ну или что-то в таком духе.

Доев я перевела взгляд на пейзаж: вдали уже виднелся берег и растущие на нём деревья. В лицо подул тёплый ветер, я и не заметила, что после выхода из портала стало гораздо теплее. Как будто из зимы мы переместились сразу в начинающееся лето.

Скоро показались и большие построения, которые привлекали взгляд и мы понимали, что всё осталось позади: русалки, шторм, бескрайний океан. Совсем скоро мы сможем выйти на сушу и ощутить под ногами твёрдую землю. С берегов, где гуляли люди и нелюди нам махали руками, приветствуя. И это показалось мне таким родным: множество карет, разъезжающие по дорогам, пробки из-за сломанного колеса. Запах соли, добавляющий свежести воздуху. Крики чаек, которые, честно, меня уже достали. Надеюсь, в академии их не будет слышно. Я заметила строящийся возле берега то ли фонтан, то ли памятник русалке. Высокая башня с часами вдалеке выделялась из яркой массы своей чернотой, и бросалась в глаза контрастом с белым циферблатом.

Вечером, прежде чем идти спать, зашла в седьмую каюту, и проверила больных. Некоторым стало лучше, что не могло меня не радовать. Я спала, когда ощутила, что мерное покачивание изменилось на резкий качок, а потом всё остановилось. Открыла глаза и услышала, что в коридоре хлопают двери и громко переговариваются люди. Ко мне вошёл Павел и сообщил, что мы прибыли. Карета, что отвезёт нас в отель, а потом на конференцию уже ожидает. 

Еще не сойдя с мостика на берег заметила как один из пассажиров, тот, кто обещался обратно поехать другим путем, приник к земле и целуя прокричал:

— Ура!

Неделю назад. 

Местоположение: квартира мастера Вайла. 

Дверь в «однушку» распахнулась со скрипом. Девушка, стоящая на пороге, в обтягивающих ноги джинсах, свободной блузе и каблуках, не разуваясь пошла в жилую комнату. В руках она держала трендовую сумку от компании "боата", в которой, от каждого её шага, что-то позвякивало. 

— Пап, вставай! Через два дня тебе уезжать в академию! Нужно иномерку с Земли перенести, если ты забыл. Ты и так взял дополнительный отпуск. До тебя не могли дозвониться через МагШар. Связались со мной. Через пять дней состоиться донабор на первый курс. Ты один из членов приёмной комиссии. — громко заявила она ещё из коридора. 

Мужчина поморщился от громкого голоса и поднялся с дивана, ногами опрокидывая, валяющиеся рядом, бутылки "Похабыча". Этими бутылками была завалена вся комната. Сам человек выглядел сильно помято и ничем не отличался от бомжей, от которых за версту несёт алкоголем, затухлостью и немытостью. 

— Что тебе нужно будет купить к академии? — квакающим голосом спросил он обращаясь к дочери, что уже вошла к нему. Она наступила каблуком на пластиковую бутыль и та, с неприятным звуком, лопнула. 

— Пап, я вообще-то давно работаю. И замужем. Это что? — она перевела взгляд на добычу, попавшуюся под туфлю. — Ты обещал покончить с этим! Мама бы… — она запнулась и перевела тему. — Тебе нужно жить дальше! Хватит цепляться за прошлое! Впереди целый год. Измени его в лучшую сторону. Ты всегда любил детей, надеюсь, они вернут тебя в жизнь.

— Снова ругаться на бегающих и сносящих тебя с ног в коридоре адептов? Разговаривать с нашей коронованной родственницей, возомнившей, что может всё что угодно? — он грустно рассмеялся. — Уж лучше умереть, чем цепляться за жизнь так. Я подумывал уволиться. На безбедную жизнь уже заработал: никого опекать не нужно. Уеду куда-нибудь. Сниму домик. Помнишь, мы ездили туда, где вечная зима? На сноубордах, санях и коньках катались. Хорошее местечко. Малолюдное. 

— Во-первых, поздно ты решил увольняться. Ты декан и лучший учитель, так просто никто не отпустит. Во-вторых, ты ещё молодой! И умирать тебе рано! — девушка надула губки и выразительным взглядом посмотрела на бутылки из трактира Подвиранн. — Значит так! — хлопнула в ладоши, заставляя отца поморщиться. Подошла к тумбочке и бесцеремонно скинула с неё мусор, и, покопавшись в сумочке, и вынув несколько листовок положила их на мебель. На листовках были адреса магического фитнеса-клуба, который быстро возвращает тебя в форму; любимого отцовского барбершопа; и лучшего магического ресторана, где нет обычных блюд, лишь лечебные. — На тебя везде заказано. Не забудь купить новую одежду. Мне пора, я на секунду забежала. Люблю тебя! — девушка издала чмокающий звук и ушла. 

***

Карета оказалась большой, восьмиместной, в шесть лошадей: четыре в ряд и две впереди. Пассажиров, не считая меня, оказалось шестеро. Я уселась на самое заднее место, положив свои вещи на пол, а плюшевого зайчика — подарок лекаря — под голову. Я всегда в дорогах начинала дремать и сейчас, под мерную тряску, заснула. 

Разбудил сосед, импульсом. От его целительской магии я чуть не вскрикнула. Немного больно, всё-таки, было. 

Выйдя из кареты не смогла сдержать изумленного «ого!». Отель находился не в одном здании. Являлся комплексом из четырёх необычных домов. Почему необычных? Так каждый из них построен в виде трех огромных фанерных ящиков, стоящих друг на друге. 

Гладкие и лакированные перила, чистые ступени ведущие внутрь и уже ожидающие нас улыбающиеся девушки эльфы, готовые провести в номера произвели приятное впечатление. 

— Прошу прощения, но у меня написано, что одна из комнат принадлежит царскому целителю царствия Аврора. Его самого я не услышала в приехавших. Он первый спикер конференции, но где же сам?... — поинтересовалась у меня девушка, когда я осталась одна не заселённая. 

Я постаралась мило улыбнуться, но, думаю, получилось хищно. 

— Он не придёт. Меня отправили вместо него. — пришлось признаться. — А что за выступление, говорите? 

— Взгляд на магию со стороны богов. — ответили мне неоднозначным названием. — Пойдёмте я вас провожу в номер. Скажите, вам прислать девочек? Чтобы с ванной помогли, с нарядом и причёской. 

Я отказалась от помощи. Не привыкла раздеваться при посторонних и тем более, чтобы мне в этом помогали. Распрощавшись с проводницей, что пообещалась распорядиться насчет обеда, я пошла обследовать апартаменты. 

Мебели было минимум, но всё обставлено со вкусом и материал каждой явно добротный. Комната, выделенная целителю, была сделана в жёлтых и коричневых цветах. Стильненько. Меня обрадовало, что в ванной уже была налита тёплая вода, с запахом жасмина и в ней плавали мыльные кувшинки. На тумбе, рядом с умывальником, три чёрных полотенца. И рядом мыло, тоже чёрное, с терпким запахом. 

— Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. — хмыкнула я и с наслаждением опустилась в воду. Смыла всю пережитую поездку как страшный сон. Искупавшись вышла в гостиную и с приятным удивлением увидела еду под полупрозрачным куполом. Постаралась открыть, но тот не поддался. Я попыталась и так и этак, но тот ни в какую. Даже гладила! 

— Миленький, откройся, я есть хочу. — воззвала предмет к совести и постучала по нему. И тот наконец-то открылся. 

Поев решила пойти посмотреть город, купить новое платье, узнать о императорской академии и разменять деньги. Не думаю, что здесь, также, как и в царствии примут Йорсанские деньги и Аврорскии. 

— Деньги за сегодняшний обед и все последующие снимем с царского счёта, пойдет так? — окликнули меня, когда я проходила мимо ресепшена. Кивнула. Надеюсь, мне потом счёт из Аврора не прилетит. А если и прилетит, то сошлюсь на своего несостоявшегося жениха, с которым я всё ещё помолвлена, или сестру. Они люди богатые, герцоги, всё-таки, пусть заплатят за бедную родственницу. Выйдя из отеля оказалась на улице, чей шум окунул меня в будничную атмосферу. Отличие в языках заметила сразу: в отеле ко мне обращались на Эльфийском и мне приходилось выжидать пару секунд, пока фраза в голове переведется. Здесь же я как будто вернулась в Россию. Говорили на языке, который я отчего-то в оригинале услышать не могла: он мгновенно переводился, а может всё намного проще и здесь просто говорят на русском земном. 

Я посмотрела на небо, по которому лениво плыли облака. Зажмурилась. Я почти вернулась домой. Дело осталось за малым: прийти в академию, найти межмирный портал, вернуться на Землю и рассказать родителям, что со мной всё хорошо. А потом вернуться обратно, сюда, то-есть. И доучиться на мага. Есть неточность в моём плане: как я смогу вернуться сюда с Земли? Для начала нужно раздобыть артефакт. Потому что не уверена, что торговец будет поджидать меня за каждым углом, в моём мире, для того, чтобы отправить в этот. 

— Чё застыла? Свали с дороги! Понаехали в столицу всякие из сёл вонючих, шляются, на дорогах останавливаются и не дают каретам проезжать! Да поедем щас. По крыше изнутри не стучите. Создушь вмятину, то сам заделывать будешь! — крикнули рядом, заставляя вздрогнуть и открыть глаза. Я, задумавшись, видимо, застыла на дороге, отчего создалась пробка из трёх карет. Поспешно извинившись убежала. — Ажели глаза не разула, или мамка без них родила на улицу не выходи, бестолковая! Я задавить могу!!! — крикнули мне напоследок. 

Было обидно, что мне сказали, что я из «села вонючего», но быстро забыла об этом, когда получила на руки Родисанские деньги. Два золотых, с изображением орла. Обычным, не двуглавым, если что. И семь серебряников с изображением дракона, выдыхающим пламя. Чтобы было понятно: за два золотых я могу купить какой-нибудь небольшой домик на отшибе столицы, а за один серебряник можно купить еды на неделю, на семерых человек при условии, что наедаетесь и полноценно завтракаете, обедаете и ужинаете.

Разменяв деньги пошла обратно в отель, по пути напевая под нос песенку о лете. Заметила столб с объявлениями и решила почитать. Язык был не русский, и я то-ли огорченно, то-ли облегчённо выдохнула. Он скорее напоминал римский или карибский, но читала я его так, как будто родной. На одной из приклеенных бумаг значилось, что объявили донабор в Императорскую академию. На первый курс всех факультетов, кроме боевого и права. Попробоваться может абсолютно любой, кто уверен, что маг. Обучение сильных оплачивает академия. Слабых брать не в приоритете, поэтому они могут обходить учебное заведение стороной. И дальше три дня, когда можно прийти на проверку дара: после послезавтра и два дня после. 

Я вспомнила про необходимость в обладании документами удостоверяющих личность и поморщилась. Надеюсь, тут их делают быстро. Посмотрела на башню с часами и отметила, что время ещё позволяет сходить и узнать как получить нужное. Конференция только через два часа. 

Мне подсказали дорогу и теперь я шла по улочкам и удивлялась схожестью со своим миром: большинство домов многоэтажные, девушки вместо платьев носят штаны, а мальчики катаются на скейтах. Бабушки на лавочках подкармливают птиц и обсуждают прохожих. Так и не скажешь, что здесь есть магия. Если не приглядываться. На застекленных витринах продают амулеты и зелья от болезней, кристаллы для нагрева воды в чайниках и очистительные кристаллы. МагШары и браслеты с одноразовыми порталами. На домах, время от времени, светяться охранные заклинания, магические светильники. То тут, то там открываются порталы и в них скрываются, или, наоборот, оттуда выходят, маги. 

До управленческого здания дошла быстро. Внутри сообщили, что сегодня они не работают, нужно приходить завтра, тогда всё сделают. Процедура проста: подходишь к артефакту и называешь свои имя, фамилию, титул, если есть, и приписки к имени. Потом идёшь к зачарованному мольберту и стоящий там маг рисует тебя за пару минут. 

Забежав в первый встретившийся мне по пути магазин одежды купила лёгкое атласное платье меняющий цвет: белое оно, когда носитель спокоен или радостен, а голубое когда нервничает или испытывает отрицательные эмоции. На мне сейчас было белым. Отдав один золотой за эту прелесть побежала в отель. Обещали принести от второго спикера план лекции, нужно будет изучить и если не рассказать наизусть, то хотя-бы прочитать. Не хочется подставлять целителя, давшего мне билет. Забыла упомянуть, что в подарок, в магазине, мне дали диадему. Она очень напомнила мне мою — исчезнувшую и появляющуюся только когда вызываешь её. Только в этом не хватало несколько камней. В ателье сообщили, что в этом платье я напомнила им богиню из одной древней легенды. Узнав, что я не понимаю о какой идёт речь мне, по-быстрому, скомкано рассказали и посоветовали прочитать её в оригинале. 

В давние времена, которые уже и не помнит никто, было одно королевство. Оно не отличалось от всех других и потому затерялось среди огромных государств. В королевстве правил король по имени Эдрик. Народ, при нём, жил не богато, но и не бедно, время от времени урожайные годы сменялись не дородными, что крайне беспокоило Эдрика. 

Дело в том, что каждому правителю, в его династии, на главной площади строили памятник за выдающиеся достижения, но Эдрик был на троне давно и не показал то, за что бы его могли удостоить памятником. Король впал в глубокую печаль, его ничего не радовало: ни семь детей, ни любимая жена. Однажды ночью в его спальню явилась богиня, чьё имя не знает никто. Она заявила, что может дать кое-что невероятное и умопомрачительное, за что ему построют не один, а десять памятников, а королевство начнёт процветать. В обмен на сына, который должен был родиться со дня на день. И протянула ему свою диадему с драгоценными камнями. Поразмыслив, король согласился. В результате его мечта наконец-то сбылась и он получил множество памятников, а также прославил своё королевство. 

Благодаря драгоценному камню, спрятанному в диадеме, финансовое положение королевства сразу улучшилось, рождаемость тоже показала всплеск. Люди были уверены в завтрашнем дне, в наличии жилья и денег. Воров не было, также как и бомжей. Народом являлись все: и министры, и монах и последний дворник. Также каждый был занят своим делом: министр советовал, купец торговал, учёный делает открытия, а крестьяне работали. В общем, каждый занимался своим делом.

Проходило время и на богатства королевства многие соседи обратили внимание. Требовали поделиться, но во всех войнах побеждало королевство. Тогда Эдрик обнаружил ещё одну особенность диадемы. Однажды к нему на приём прибыл посол другого маленького королевства. Он попросил поделиться шахтами, которые каждый день находили полезные ископаемые, землёй, золотом. Получив отказ, посол пригрозил тому расправой, а услышав на свои слова смех разозлился и приказал сопровождающим его рыцарям убить короля. Не успели они приблизиться, как самый большой камень в диадеме засветился и все противники полегли замертво. Попытки убийства короля всё ещё продолжались, но не увенчивались успехом. Власть Эдрика стала неоспоримой. Его королевство прозвали великой державой. Окружающие — все, без исключения — и даже его дети. боялись сказать лишнее, чтобы внезапно не умереть. Вскоре народ устал жить в страхе, сравнивать короля со смертью, и потому половина королевства собралась вместе. Вооружились топорами, вилами, факелами и пошли в его замок. Ночью. Услышав шум толпы, Эдрик вышел к народу. Люди принялись на перебой кричать про него гадости и кидать факелы в здание и правителя, отчего умирали.

— Чтоб ты сдох! — кричали ему.

— Ты проклят, тебя нужно сжечь! — поддакивали другие.

— Лучше тебе самому залезть в петлю! — крикнул последний из собравшихся и тоже вмиг умер. 

Эдрик не ожидал такого исхода событий и потому стоял, как громом пораженный. Вздохнув, развернулся, чтобы вернуться в замок, но застыл, заметив стоящих за собой жену, в ночной сорочке, и всех своих детей, тоже полуголых и сонных. Их лицо выражало неподдельный ужас, страх и отчаяние. Жена держала в руках стилет, подаренный им на годовщину и прятала детей за своей спиной. Король молча следил за происходящим. Женщина, пятясь уходила прочь от него и от замка. Желание защитить детей вскоре переросло в желание убить мужа, за что она мигом поплатилась своей скорой смертью. На следующий день оставшиеся люди узнали о кошмаре и им ничего не оставалось, как собраться и бежать из города. Подальше от кошмара. 

О судьбе Эдрика ничего не известно, но после произошедшего он вынул камень, на котором была смерть множества людей и его жены, из диадемы, и спрятал в сокровищнице. Сама диадема, потеряв камень, потеряла и свою могущественность, но снять король не смог её до самой своей смерти. Диадема становилась невидимой, если просить её скрыться и показывалась, когда вызывал её. 

Королевство пару веков назад возродилось. Им сначала правила младшая дочь короля, а потом и все последующие младшие родившиеся наследники. Сейчас королевство называется затерянным. В нём нет магии и царят технологии. 

«Люди так устроены, что если хотят, то не задумываются о цене. А когда понимают, что отказались от всего ради одной прихоти: выделиться, доказать кому-то что-то, соответствовать стандартам, плачут. Обвиняют всех в своём горе, и чаще всего, виновниками становятся боги. Я очень люблю шутить, но по-умному. Так, чтобы смысл доходил не сразу, а со временем. И ты понимал весь масштаб произошедшего. Запоминал это на всю оставшуюся жизнь. А лучше передавал опыт наследникам и всему народу.

Каждый в этом мире играет свою партию. И однажды, нужный мне, выиграет и других втянет в новую игру», — вспыхнули в моём сознании строки, будто из личного дневника богини. Интересно, где Лидия его откопала? И как зовут эту богиню? 

Оставшийся час пролетел быстро и теперь я стояла за кулисами сцены, слушая как в зале усаживаются слушатели: скрипят стулья, раздаётся чей-то надсадный кашель, кто-то тихо переговаривается. Я попыталась выровнять дыхание, когда услышала, что второй спикер принялся объявлять, что у царского целителя непредвиденные обстоятельства, отчего выступление посетит немаловажная особа мира медицины и просвещения этого мира в целом. Да-да, это я так представилась коллеге. В шутку. Но он решил назвать меня так перед всем залом. Что означает слово «медицина», я ему так и не рассказала, поэтому и на такой вопрос из зала он тоже не дал ответ. 

Я вытерла вспотевшие ладони о светло-нежно-голубое платье. И с серьёзным видом вышла из-за кулис. Окинув взглядом зал, который сливался в одно чёрное пятно с синими галстучками, присела на стул рядом со вторым спикером. И поднесла к глазам листок с нужной лекцией. Услышала, как кто-то зашептался, а сидящие в первых рядах, одними из которых оказались те, что ехали на корабле, и обсуждали там мои методы лечения, громко зашептались, спрашивая у друг друга: «И вот эта соплячка может нам о чём-то рассказать?», «она только из академии вышла, куда ей нас просвещать, это мы должны ей многое рассказать». Под испытывающими взглядами стало не по себе. 

Слушала в пол уха о том, что вещал второй спикер. Неожиданно мне задали какой-то вопрос из зала. Я не расслышала из-за грохотания своего сердца. Посмотрела на коллегу, надеясь, что тот ответит, но тот лишь повторил вопрос, который был то-ли непонятно для меня сформулирован, то-ли вообще не касался сегодняшнего выступления. Повисла минутная пауза и я не нашла ничего лучше, чем ляпнуть:

— Это очень хороший вопрос! Благодарю, что задали его! Боюсь, я не готова сейчас дать ответ. Обязательно найду по нему информацию, проведу исследование, чтобы при следующем нашей встрече, — которая, надеюсь, никогда не произойдёт. — дать развёрнутый ответ. 

— Послушайте, но ведь я просто уточнил у вас достоверность информации, которую вещают. Неужели…? — мне попался очень смелый собеседник, которого я не смогла найти глазами в зале. 

— Тогда я неверно поняла ваш вопрос. Вся информация в расск… исследованиях моего коллеги правдивая. Можете ей доверять. — мне показалось, или моё платье и впрямь из голубого превратилось в синее? 

— Вы темните. Разве это не царского целителя исследовательская работа? В начале выступления утверждали, что он долго над ней работал, а сейчас узнаётся, что творение вовсе не его. — продолжил этот смельчак. 

Я чуть не упала со стула. Хотя с радостью бы грохнулась с него в самую Бездну. Лишь бы не сгорать со стыда перед сотней, а то и больше, пытливых умов. 

«Забудьте! Забудьте, что я сейчас сказала! Давайте разойдемся по домам и вы дождётесь приезда и лекции от настоящего целителя!» — хотелось завопить мне, но вместо этого я молчала. Сжимала руки в кулаки и наблюдала как один за другим галсточки поднимаются, и молчала. Берут в руки деревянные стулья, на которых восседали и начинают ими драться друг с другом. И всё это в полной тишине, как будто куклы марионетки ожили в руках опытного кукловода. Вот кто-то отошёл в угол и, втихаря, поедает стул. Наблюдаю за этим, пока не замечаю, что сама держу в руках металлический стул и молочу им по второму спикеру, который не обращает на меня внимания и ест папку с исследованием, которую держал в руках. Я понимаю, что поступаю неправильно, нужно остановиться. Но мысли в голове текут медленно, становятся ватными и я принимаю ситуацию как само собой разумеющееся. И вправду, я делаю всё правильно: каждый выступающий обязан побить своего помощника стулом, а тот есть бумагу. В зале должен цариться беспредел, люди и эльфы должны драться друг с дружкой. А иначе они пришли сюда зря. А иначе они не жили. 

На пол летят сорванные в боях галстуки, оторванные клочья одежды и сломанные стулья. По рядам, на выход, пробегает чёрная кошка, чьё тело обволакивает дым, а в провалах глаз сияет пустота. Я издаю боевой клич и кидая в толпу свои бумаги с выступлением. Собравшиеся в зале гомонят, ругаются и пытаются поймать мою вещь, выдернуть у другого. «Пора осуществить свою мечту детства», — понимаю я и прыгаю со сцены на толпу, но та меня не подхватывает, а разбегается. Бумаги и драки их интересовали больше чьих-то прыжков со сцены и моего белоснежного радостного платья. Я падаю на пол. Поднимаюсь, вскользь отмечая, что нужно было прыгать вместе с записями о выступлении, тогда бы меня поймали. Ну и ладно! Плюнь и забудь! Я не могу изменить ситуацию, а значит и печалиться не о чем. 

После этого меня кто-то ударяет стулом, но не больно, мне даже чудиться, что меня гладят. Это очень приятно. Глупо улыбаюсь. Отбираю стул и кидаю его в того, кто тронул им меня. Смотрю на отлетевшего в стену и глупо улыбаюсь, смотрю на дерущуюшуюся толпу и улыбаюсь, смотрю на вбегающих в зал магов в серой форме и… улыбка сползает с моего лица, так же как и с других. Мы останавливаемся и в голове проясняются мысли, мы не верим, что случившийся беспорядок наших рук дело. 

— Что это на меня нашло? Какой-то приступ беззаботности. — размышляю вслух в камере, в которую меня временно посадили. Для допроса. 

— Это нам и нужно узнать. — отвечает сидящий через стол… мнн… не знаю как их тут правильно называют, поэтому будет просто полицейский-допросник. — Менталисты не смогли прочесть мысли многих из-за стоящих на большинстве блоков. — и бла-бла-бла… говорил он монотонно что-то ещё. Я засмеялась вслух, а допрошающий вышел из камеры, оставляя меня одну приходить в себя. 

Потом мне рассказали, что приступ смеха был почти у всех остальных, у кого не было, тот навзрыд ни с того ни с сего заплакал. Потом пошли закономерные вопросы: «употребляете ли что-то запрещённое?», «стоите ли на учёте психиатра?», «были ли такие приступы раньше?», «где работаете или учитесь?», «почему, как думаете, случился данный беспредел и кто виноват?», «опишите что вы чувствовали во время приступа?», «замечали что-то странное до приступа?», а потом отпустили на все четыре стороны. Было уже поздно, когда я вернулась в отель. Про беспредел, устроенный галстучками никто не знал или знал и не показывал вида. Это хорошо, не хотелось бы объяснять своё странное поведение каждому встречному из обслуживающего персонала. 

Я собиралась лечь спать, когда в дверь настойчиво постучались. В халате, с растрёпанными волосами открыла дверь, чтобы узнать кому и что от меня понадобилось и чуть не уронила на пол челюсть от удивления увидев гостя. Тот заглянул в комнату и бесцеремонно, как Людовик в своём доме в первый день моего пребывания, зашёл внутрь. 

— Вообще-то я не приглашала войти. — не зная: прогнать ли Эда или оставить в номере проговорила я. 

— Меня не приглашают. Я сам прихожу. Согласен, было бы более эпично явиться через портал. — ответили мне, усаживаясь на полу, на ковре. Похлопали ладонью по месту рядом, но я скривилась и уселась с ногами на диван. — Опережу вопрос откуда я в Родисане: тебе знать не нужно. — сказал он и грустно посмотрел на своё кольцо портальщик. Увидев мой ошалелый взгляд он поспешил внести ясность. — Если ты забыла. У тебя все чувства и мысли на лице написаны. Радар, в нашей конторе, уловил активацию нежити и нападение на корабль. Я отменил лечебную процедуру. Пришлось идти к тебе. Хочу знать всё что случилось на корабле. Отчего случился новый всплеск активации. И про конференцию. Мне рассказали. Тоже радар уловил. Там обнаружен разрыв. Видела тварь бездны? 

Я рассказала всё без утайки. Возможно, если бы я не хотела так сильно, как сейчас, спать, то поторговалась, выпрашивая, а что мне за это будет, но сейчас не видела в этом смысла. Тварь бездны я и вправду заметила: кошку, но откуда она появилась нет. Выслушав мой рассказ, занявший около двадцати минут он кивнул и попрощавшись ушёл. Даже не спросил как я себя чувствую. 

Утром, направляясь к управленческому зданию, и прокручивая вчерашний разговор заметила, что Эд обмолвился о каких-то лечебных процедурах. Интересно, он болен?

— Ах! Это Фредэрик вчера на смене был. Всё не так, как он описал. — когда я объяснила, что нужно, ответили мне. — Для начала получите справку, что вам эти документы и вправду нужны, потом приходите ко мне, разберёмся. — приказали мне. 

Повздыхав о том, что оказалась обманутой пошла за справкой. Нужного человека на месте не оказалось — был на совещании, вместо него осталась милая секретарша, накатавшая мне большую справку о том, что «личинка», — так тут называли своеобразный паспорт, нужен мне для поступления в академию магии. Секретарша предложила мне подождать главу отдела, чтобы получить подпись, или сходить за ней на совещание. Выбрала второе и вскоре несла бумажку той, которая послала за ней. Она очень внимательно вчитывалась в каждую строку, время от времени, посматривая на меня. 

— Это не то, но ладно, я поняла. — проворчала она открывая ящик, который оказался пустым. — Ботиночки-туфельки! — эмоционально произнесла она. — Я совсем забыла забрать основы для личинки. Сходи на второй этаж к охране, будь добра, а я пока подготовлюсь. — подготавливалась она морально, как я поняла, потому что, придя с кипой бумаг обнаружила её за чтением любовного романа. — Уже пришла! Тогда иди на четвёртый этаж, в самый первый у лестницы кабинет и получи назначения о отличительных чертах, росте и весе. 

Придя туда объяснила что нужно. Видимо, я кому-то перешла дорогу, потому что меня отправили в другой кабинет, на проверку, на магическом артефакте, в виде большого камня, настоящая ли у меня внешность или измененная иллюзией или амулетами. Проверяла меня молоденькая девушка, восхищающаяся моими перспективами и предполагающая, что в императорской академии адепты тусуются, веселятся, ходят на вечеринки с утра до ночи и разъезжают по главным балам года. 

Я вернулась от неё уставшая и принялась ожидать пока образовавшаяся живая очередь пройдёт в кабинет и выйдет оттуда ни с чем. Радовало, что выходили все быстро. Думаю, всех разворачивали за бумагой, для подтверждений внешности. Когда пришла моя очередь бабуля, сидящая в кабинете, была взвинченной и вела себя отталкивающе. 

— Ну что ты, чма, — причмокнула она, закатив глаза. — пришла уже. Дай сюда! — она агрессивно вырвала из моих рук листок с подтверждением. — Ах уж эти поступления. Что вылупилась на меня? Садись! — указала на стул и стукнула какой-то папкой по столу, поднимая кучу пыли. Пыль полетела на меня. Кто-то постучался и спросил можно ли войти. — Я принимаю, не видно что-ли? 

— Хорошо, я подожду. —тихо пискнули и громко хлопнули дверью, закрывая. Иначе металлическая дверь бы открылась, из-за толстого уплотнителя. 

— Подождёт она! Я на обед ухожу! — проворчала она и громко крикнула. — Ты мне ещё дверь выломи, давай! Психони! Хлопнула она. Так! — посмотрела она на меня. — Тебе что? — спросила она риторически, но я не поняла, что обращались не ко мне и имела неосторожность спокойно дать ответ. — Что за молодёжь пошла: хамят, наглят, психуют. Всю дурь в академии выбьют, хоть общаться с вами нормально получится, а сейчас… тьфу на вас! Что у нас с тобой… так… — пробормотала бабуся быстро переворачивая страницы папки. — Вот! — она вырвала жёлтый листок с каким-то надписями, вынула из-за стола перо и принялась надиктовывать: — Рост… — она пожевала губами. — средний. Фигура… средняя. Вьющиеся каштано-рыжеватые волосы. Голубые выразительные глаза. Губы… ну более-менее, пухлые. Черты лица далеки от хрупкого аристократизма. — она убрала самопишущее перо и протянула бумагу мне. — Бери. 

«Интересную всё же мне дали характеристику», — подумала, не зная как реагировать на неё: радоваться или плакать. Попрощавшись вернулась в нужный кабинет, откуда меня посылали в следующие. И получила ещё одно задание: провериться на артефакте и записать свои имя и фамилию. Как оказалось, титул в личинке не писали. У человека должен быть отдельный документ, подписанный монархом и подтверждающий ваш титул. К артефакту я не успела, тот уже уходил с работы и на все мои просьбы принять меня не отреагировал от слова совсем. Сказал приходить завтра, работает до полудня. 

Пришлось подчиниться и вернуться в отель. Пообедать и сходить посмотреть столицу. На следующий день я пришла к открытию управленческого дома. Проверилась на артефакте, а придя в кабинет к даме, читающей любовные романы, её саму не обнаружила. Там сидел Фрэдэрик. Он сообщил, что сегодня нужная мне девушка не работает, а сам личинки не делает. Пришлось снова ждать утра. Дождалась и явилась в здание одна из первых. Девушка романов переписала всю полученную мной информацию в картонный прямоугольник, сложенный в один раз, по другому я описать это не могу и послала к художнику, а потом за подписью к начальству. 

Художник показался мне каким-то отстраненным от мира, как будто он не только мыслями, но и телом далеко от этого места. Нужно отдать должное, он быстро нарисовал меня, ну то есть Лидию, на фоне поля и речки, я сама выбрала такой фон. Перепроверив совпадаю ли я с изображением сделал пассы руками, и рисунок появился в личинке. У художника был явно талант. 

Шанс попасть к начальству я отвоевывала зубами, плотью и кровью. Всё дело в том, что к нему было две длинные очереди. В каждой человек по пятнадцать. Одни только спросить или пожаловаться, а другим только поставить подпись. И никакая очередь не хочет уступать и давать проходить в кабинет 

Приходилось ругаться, чтобы пропустили и очередь за подписью, в которой, к слову, стояли одни пробующиеся в академию. Завтра первый приёмный день и я решила, что стоит прийти во второй, чтобы народу было меньше. Видимо, так решили и другие. Потому что очередь и на второй день оказалась огромна.



... 

Утро выдалось скандальным, истеричным и нервным. Дело в том, что я проспала время отъезда.

По моим расчётам, чтобы приехать в десять, к самому началу приёма, нужно было выезжать в восемь. Но я проснулась в девять...в почти десять. Не сработал будильник, который я одолжила на ресепшене.

Наспех позавтракав и одевшись в амазонку, в которой сбегала из замка герцога де Норрейна, выбежала на шумную улицу. Посчитала, что мой выбор одежды самый оптимальный: кто знает, что попросят сделать. Вдруг полосу препятствий пройти? В платье это будет не удобно. 

Я была вынуждена вернуться в отель, вспомнив, что оставила как раз таки платья, о которых подумала, купленные в царствии Аврора, в прачечной. Но и с этим меня ожидал сюрприз: платья постирали, но высохнуть за полночи не успели. Хотела махнуть рукой на них и бежать на приём, но остановила себя тем, что в академии, возможно, не будет возможности выбраться в город за другой одеждой. Хотя...мои платья подошли бы больше для светских приёмов, или, на худой конец, для балов, но никак не для учёбы. Странно, но я даже не допускала мысли о том, что меня могут не принять. 

— Чем обязаны вашим визитом? — зевая и, вперевалочку, как беременная утка, вышла из комнатушки, в дверь которой я так отчаянно стучала эти три минуты, женщина. Её низкий утробный голос был наполнен раздражением.

Выслушав меня она приказала ждать и вернулась в комнатушку, закрыв за собой дверь, чтобы я ничего не могла подсмотреть. Вскоре оттуда вышла хрупкая девчонка.

— Нет ничего хуже для огненного мага, чем быть разбуженным ранним утром! — пробормотала, потирая глаза и ведя меня за собой к сушкам. 

— Вот мои! — выкрикнула радостно, увидев, что мы подошли к нужной одежде. 

«Я знаю», — было мне ответом. Потом девочка закрыла глаза и потёрла ладони друг о друга. На них вспыхнул огонь, который она быстро потушила открыв глаза, то есть, нарушив концентрацию и потрясся кистями рук.

Стало интересно, смогу ли я что-то намагичить без слов, а просто с закрытыми глазами. И пока девочка вновь тёрла ладони друг о друга, создавая равномерное сияние огня, я повторила её движения представляя, что получу огонь. Мои руки охватило морозное зеленоватое сияние. И всё. 

Девочка понесла свои ладони к моему зимнему платью. Влага из него, с шипением, уходила. Я потрясла руками, чтобы погасить свет на своих ладонях. Но тот, вместо того, чтобы уйти, загорелся ярче и через мгновение вылетел из рук колкой крапивой, устремляясь к шее огневички.

— Ай! — вскрикнула она, когда сорняк долетел до своей цели. Инстинктивно подняла руки, дотрагиваясь ладонями до шеи и зашипела от ожога. Повезло, что волосы у неё были забраны в пучок, а иначе бы загорелись. В воздухе запахло жареным: это огонь каким-то неведомым образом попал на упавшую на пол траву и в мгновение ока сжёг её. Небольшой кусочек листика, будучи горящим, взлетел в воздух и упал на моё зимнее платье. То зажглось как по приказу. Начал полыхать. Огонь перекинулся на моё бежевое платье, но полностью зажечься не дали влага и отлетевшее от потолка оболочко с водой, пролившееся на пожар.

— Ты-ы! — завизжала огнивичка, поворачиваясь ко мне и сжимая кулаки, на которых огонь потух, как и на моих — сияние. Я поспешила ретироваться. Крикнув, напоследок, что, пожалуй не сильно мне и нужно забрать платья убежала. На ресепшене я ещё с утра сообщила, что больше сюда не приду, поэтому на мой бег не обратили внимания. Знали, что я спешу. 

Мне повезло, что экипаж фаэтон удалось поймать с первого раза.

— Куда путь держим? — поинтересовались у меня, когда я присела на заднее сиденье. 

— В императорскую академию. 

— Но! Галоп! — сиганул он хлыстом двух лошадей и те сорвались с места. — Пятая за эти дни, кто туда. Вторая на сегодня. — посвятили меня, а я мысленно посетовала, что вышла так поздно из отеля, и стала второй.

Академия находилась за городом, поняла я, видя, что большие дома сменяются деревеньками, а потом ещё не засеянными полями.

— Так ты, значит, поступать собираешься? Какой факультет? — поинтересовался человек, которому одновременно могло быть как тридцать, так и шестьдесят.

Этот вопрос заставил меня задуматься, а какие там вообще факультеты есть? В книгах фэнтези бывали разные.

— Я стихийница. — ответила обтекаемо.

— Тогда твои дороги, — он запнулся и наклонился корпусом назад, то есть, его спина стала ко мне ближе. Лошади перешли на шаг и он, выпрямившись, продолжил. — обширны. Кроме некромов и целиков, конечно. Я слабый бытовух, по обмену учился год в имперской, там... специфично. 

Смотри! — он указал мне хлыстом на стоящего на обочине дворника, сметающего в одну кучу и дорожную пыль, и сучки деревьев, и прочий мусор. Вернее он просто стоял и двигал кистью руки в воздухе, а метла сама всё подметала.

— И? — произнесла я, понимая, что извозчик не видит недоуменное выражение моего лица.

— На бытовухе учится. Скорее всего не в академии, а в школе или поступил в пансион. Начинающий маг. Сейчас на подработке. 

— Почему вы так думаете? — ненашутку заинтересовалась. Нужно узнать как маг выдал себя. Что не стоит делать мне, чтобы меня взяли в академию, а не отправили как новичка куда-то подальше?

— Рука двигается в не одинаковых движениях, не под одним и тем же уклоном, хоть на несколько градусов, но есть отход от нормы. Можно списать на усталость или на то, что он ушёл в свои мысли, но его глаза наблюдают за рукой, а зрачки двигаются вслед за каждым движением кисти. Прикусывает губу. На лбу капельки пота, показывающие, что идёт огромная работа мозга. Кажется, что пот от жары, но нет. Мы находимся на солнце, а он в тени. Под солнцем ещё не работал, потому что на дороге лежит застарелая пыль. Маг он сильный, потому что рука не напрягается когда пытается сохранить поток магии открытым, для выхода в пространство. 

Можно было бы предположить, что слаб: во-первых, его лицо напряжённо, во-вторых, может он просто научился расслаблять руку. При этом умозаключении возвращаемся к правильности рисунка. Он не верен. Дальше... Ммм... На руке интернефол замаскированный под обычные наручные часы. Такие выдают только в пансионах. Не продаются в личное пользование. — выдали мне тираду. 

Моя память, вернее память Лидии, услужливо посвятила, что «интернефол выдаётся на руку каждому воспитаннику и невозможно снять его до конца обучения». Интернефол — что-то по типу наших электронных часов с интернетом, но только здесь они могут быть замаскированы или изготовлены в виде: наручных часов, браслетом с кристаллом или любым другим камнем, резинки для волос. Дотрагиваясь до него тебе в воздухе открывается экран и показывается несколько вкладок. Общий чат пансиона; личные чаты, которые, разумеется, может прочитать директор заведения; чат с руководством для решения проблем. А также лента новостей, в которую может написать любой учащийся то, что хочет. Ещё показывается точное время и кнопка для подачи сигнала просьбы о помощи.

И только сейчас я поняла, что уже долгое время нахожусь без телефона и даже не хочу смотреть смешные ролики или просто бездумно листать соцсети и проверять их каждые пять минут.

—... Он использует бытовую магию. — ворвался в мозг голос извозчика. — На подработке, потому что долго не сможет пробыть в ежедневном напряжении. Ему учиться надо. Год учебный начнётся и вернётся маг в пансион. Вот так вот. — наш экипаж подъехал к подростку которому на вид лет пятнадцати и мой водитель поинтересовался у него, где тот учиться. Оказалось, что и вправду, в пансионе, но там нет разделения на факультеты и обучают всему. 

Погнав лошадей вновь в галоп, поехали дальше.

— Вы Шерлок Холмс, какой-то! — восхитилась я, на что получила закономерный вопрос что такое этот Шерлок. Я отмахнулась, но он не мог увидеть это движение спиной. — Детективом работать вам бы, говорю!...

— Да нет. Это так, любительски. Рассматриваю прохожих, пытаюсь узнать о них что-нибудь. Каждый скрывает в себе историю, которую очень интересно читать. У кого-то она открывается постепенно, у кого-то видна сразу же или вообще не дано раскрыть их тайну. И то, часто наше мнение меняется по мере того, как мы узнаём о личности и понимаем, как ошибались изначально. Я всех делю на: романы, поэмы, стихи и прозу. Есть и журнальчики, а иногда, как сейчас с вами, встречаются ноты, которые я прочесть не могу. 

— Интере-е-есно... — задумчиво протянула я и перевела взгляд на окружающие нас поля со скирдами, переходящее в зелёные деревья и другие открытые экипажи, а также закрытые кареты. Некоторое время ехали молча, потом завели ничего не значащую беседу о погоде, интересных местах этого мира. Я поинтересовалась знает ли он, есть ли какие-то выплаты студентам императорской академии, на что получила:

— Пособия не платят, но есть кое-какие выплаты за различные заслуги. Ща в портал въедем. Сегодня он бесплатный, потому что много поступающих. Шутка ли, у людей из деревень появились магические способности! Это очень разочаровало знать. Во всех вестниках писали, что был фееричный скандал, но ввести закон о запрете поступать в Императорскую академию сельским, никто не собирается. Магов у нас и так мало, большинство слабые. Я бесконечно буду восхищаться мудростью директора, решившего искать магов в других мирах. На Зелбе… Зедле... вроде. — «Земле», — машинально поправила я. — Там мир технологий и потому не вытягивает магию из тамрожденных. К нам попадают, оттуда, только сильные маги. — «И ими удобно управлять, потому что они не разбираются в этом мире», — подумала я, вспомнив книги о попаданцах. 

Мы заехали в какой-то большой гараж, благо, пробки не было, потому что все кареты исчезли в этом гараже довольно быстро. 

Наша очередь. 

Извозчик даже не назвал охране место, куда мы должны переместиться. Никто не подходил к нам и не нажимал никакие кнопки, чтобы активировать портал. Просто мир вокруг сначала исчез, а потом завертелся со страшной силой, смазывая очертания предметов и окружающие нас краски. Раздался громкий ржач лошадей. Экипаж тряхнуло. Кажется, они встали на дыбы. У меня появилось такое чувство как будто все внутренности ухнули куда-то вниз. Выпали из тела. Меня чуть не стошнило когда очертания предметов и цвета резко стали видны. Зрение вернулось. Я заметила, что мы вновь мчимся в галопе, волосы мои, собранные в хвост, мерно ударяются об мои лопатки, а ветер ласкает лицо. Ехали по какому-то лесу. Если бы я не знала куда все едут, подумала бы, что множество экипажей впереди и сзади мчат на королевский бал с бесплатной едой и напитками. И на этот праздник могут прийти все кто угодно, чем не преминули воспользоваться обычные жители. 

Подъезжали к узкой развилке двух дорог. Неожиданно экипаж тряхнуло и он проехался задней частью, где находится крепление для колеса, по земле. Раздался треск. Карета остановилась, а лошади неодобрительно зафырчали. Кучер разразился бранью и вылез рассматривать повреждение. Я прикрыла лицо руками. 

«Пожалуйста, пусть всё починиться. Мне нужно успеть… успеть на приём!»— тараторила в мыслях. 

Я скорее слышала, чем видела, что за нами останавливаются экипажи, люди переговариваются, пытаясь понять что произошло впереди и отчего образовалась пробка. Из стоящей позади нас кареты под истеричный вопль сидящей в нём: «Дурень! Я спешу! Пойди помоги убрать карету с дороги!» выскочил кучер и помчался к нам. Я вылезла из транспорта и встала в сторонку, чтобы не мешать. Ещё кто-то, тоже подошёл, и совместными усилиями они смогли передвинуть наш фаэтон, но не намного. 

— Чего стоишь? Глаза разула? Ты вообще знаешь кто мой жених? Когда он узнает из-за кого я задержалась, то тебе несдобровать! — я не сразу поняла, что из кареты голос обращается ко мне, а поняв постаралась придумать какой-нибудь колкий ответ, но не удалось 

— Вам помочь? — глухо поинтересовалась у пытающихся сдвинуть лошадей и повозку. Ещё один подошедший попросил, нет, приказал, не путаться под ногами и показал мне на моё место где я должна стоять. Рядом с картой обзывающейся. Облокотилась о транспорт и ненадолго прикрыла глаза, а открыв увидела, что фаэтон стоит на обочине и проход на развилку свободен. Карета неприятной особы двинулась направо, а все остальные, поступающие, ехали налево. 

— Сейчас поедем! — приободрили меня, но лучше бы не приободряли, я бы тогда как-то сама дошла бы, а не ждала бы два часа пока он пытался починить магией сломанное колесо. 

За то время, пока я ожидала карету успела посчитать количество деревьев возле дороги. По форме они напомнили мне мирру. На цветочной полянке научилась делать колесо с прямыми ногами. Отыскала беличье дупло и заглянула в него, обнаружив внутри засушенные грибы. Услышав, что карета сломалась полностью и сетование о том, я застонала в голос. Извозчик принялся останавливать проезжающие экипажи, которые на дороге появлялись всё реже и реже. Одни проезжали мимо, не останавливаясь, чаще всего так делали крытые кареты. Другие останавливались и сообщали, что у них места уже не осталось. И вправду, в двухместных фаэтонах ютились по четверо человек. Я уже отчаялась, что кто-то сможет меня подвезти, перестала надеяться, что как в любовных романах мимо проедет какой-то принц и решит подвезти.

На меня капнуло. Я перевела взгляд на небо, где уже клубились свинцовые тучи, начинало темнеть и явно собирался дождь. Экипажи по дороге больше не проезжали. А одну из кобыл, чтобы я сама доехала верхом, извозчик отказался мне давать. Неожиданно, насколько это было возможно в моей ситуации, я услышала стук копыт по земле. А вскоре заметила и саму крытую карету едущую ближе к левому краю, чтобы удобно завернуть. И тогда я решилась на отчаянный шаг, который при других обстоятельствах никогда бы не свершила, а именно, кинулась под ноги красным коням. Кучер, сидящий на козлах, заорал и принялся останавливать лошадей, которые это делать совершенно не желали. Я, испугавшись, захотела отбежать подальше, но зацепилась за выглядывающий из земли корень и упала. Животные неумолимо приближались, встать у меня не получалось. Я сжалась в комок и прикрыла голову руками. Закрыла глаза. Боги этого мира, уберегите! Меня накрыла тень, а топот оглушил. Земля тряслась, кони не успевали остановиться. Они пробежали рядом, на удивление не задев. Между мной и их копытами было меньше сантиметра… Когда кони остановились чуть впереди я осторожно отползла от их хвостов, где оказалась и повернулась к ругающемуся, на чём свет стоит, на меня кучеру. Из кареты выглянул юноша, лет двадцати. Чёрные волосы, бледное лицо, мускулистые руки, кустистые брови и цвета ночи глаза. Он определённо был красавцем.

— Что произошло? — поинтересовался у кучера. Тот в красках описал, не забыв упомянуть семь — я считала — раз, что это не ОН меня не заметил, а Я выбежала неожиданно. 

— Вы не в сторону Императорской академии случайно едете? — я улыбнулась, стараясь не показывать насколько сильно испугалась. — У меня экипаж сломался. Не подбросите?

— Повезло. Я направляюсь как раз туда. — улыбнулись мне в ответ и распахнули дверцу. Юноша не вышел, не подал мне руку, чтобы легче было забраться. Поэтому я сама, корчилась и пыталась достать до высокой подножки. Сидящая в транспорте дама, одногодка своего дружка, не смогла скрыть смеха и смеялась во всё горло над моими попытками. Когда я всё-таки забралась и захлопнула дверцу мы тронулись, вернее карета тронулась. Хотя, подозреваю, в моём сознании тоже что-то изменилось. Раньше мне были не свойственны необдуманные действия, по типу остановить карету собой, а в этом мире я как-то расслабилась и расхрабрилась.

Я забилась в уголок, положив под ноги сумку и рюкзак, которые закинула в транспорт до того, как сама залезла. Девушка кидала на меня неприязненные взгляды и придвинулась ближе к своему спутнику, всеми силами показывая, что он принадлежит ей и мне не стоит его даже рассматривать. Поэтому я не стала её нервировать и сделала вид, что засыпаю и через пару минут и вправду задремала. 

Во сне я увидела события сегодняшнего утра. Возникло чувство дежавю из-за которого я даже выпала из реальности на несколько секунд, пытаясь вспомнить, было ли такое на самом деле или нет. Я прыгала под копыты коням и всё пыталась понять было такое уже или нет. Проснулась от громкого смеха дамы. Юноша, увидев, что я открыла глаза сообщил, что почти подъехали. Через минуты две, мы, и вправду, остановились. 

Я вышла следом за воркующей парой и поблагодарив за помощь посмотрела на полуразваленный дом, нет, руины, нет, на то что когда-то было деревенским домом. Заброшенный колодец был прикрыт хворостом. Дождь здесь прошёл недавно и потому на гравии виднелись водные лужи. Первая моя мысль была: «куда это меня привезли? Это не похоже на школу!» Но потом увидела стоящую рядом с домом учебную меловую доску и несколько парт под навесом, чтобы их не намочило. За домом находилась будка с туалетом, чья дверь валялась на земле. 

Не зря извозчик назвал академию специфичной. Я бы такое же определение подобрала! Странно только, что здесь нет толпы поступающих.

— Вообще-то это деревенская школа магии для малых детей. А наша на другой стороне. — ответили мне. Я и не заметила, что высказала свои мысли вслух!

Обошла карету и моему взору открылся, как бы это описать, сверкающий на солнце защитный купол окружающий территорию учебного заведение. Да-да, вы не ослышались. Здесь было солнце, в то время как на другой стороне дороги всё ещё висели грозовые тучи. Я прошла через открытые кованные декорированные ворота, которые по виду напоминали забор замка Фертёд, находящегося в Венгрии. 

Зайдя, в метрах двадцати восьми от себя, впереди, увидела большой фонтан в виде дракона, у которого вместо огня из пасти извергается вода. А по бокам, пешеходные фонтанчики, чьи струи то показываются из земли, растут в высоту и потом опадают. Невдалеке, в метрах десяти от фонтанов есть скамейки. За главным фонтаном, драконом, то есть. В пятидесяти метрах от, расположено здание академии. Хотя нет. Не правильно сказала. 

Академия состоит из четырёх высоких и толстых башен с окнами и дверьми, чтобы войти внутрь каждой можно было с улицы. Каждая из башен находиться в разных местах и, соединяясь пряслами, которые не достают до земли, а как бы зависают в воздухе, в метрах десяти от земли. 

Внутри длинных и широких стен соединяющих башни, наверное обычные коридоры. Они нужны для перехода между башнями, не выходя на улицу, или ведут из башен в академию и обратно. А по середине этих башен возвышается школьное здание, похожее на дворец, который очень напомнил мне фасад дворца Фонтенбло. В академию тянулись люди, за которыми я решила последовать. Зайдя в академию заметила на стенах цитаты которые было очень интересно читать:

«Защита слабых и вера в дело — вот рай для любых боевиков».

«Каждый целитель — некромант, но не каждый некромант — целитель. Так, в каждом светлом обитает тёмный. Грань тонка. И только малая часть не переступает опасную черту».

«Маг воздуха должен сам стать частицей мира, чтобы обрести покой. Неуловимые, быстрые и скрытные — вот девиз любого из них».

«Большая сила — большая ответственность».

«Подчинить себе то, что не поддаётся приручению — вот задача огненного мага».

«Красота — тоже магия. И наводить её, лучшее волшебство».

Посмотрев на очередь поступающих, которые толпой стояли в сторону небольшой двери с надписью «Поступающим сюда. По одному человеку». Я вздохнула и пошла в самый конец. В очереди было, по-моему, сотня, если не больше ожидающих своей очереди зайти в зал. Свои вещи оставила у дальней стены там же, где были ещё чьи-то. 

— Уже четыре часа дня, Эдарион! Как думаешь успеют всех принять до десяти? — услышала я где-то впереди чей-то тоненький женский голос. 

— А я говорил, что нужно было прийти в первый день! Или сегодня, но чуть раньше начала! — ответил, по видимому, Эдарион. 

— Я со вчерашнего дня стою. Надеюсь, за три дня всех примут. — вник ещё один голос. 

— Что если не успеют? — ещё кто-то решил присоединиться к обсуждению проблем насущных. 

— Я думаю, Милли, придётся ждать следующего года! — не зря говорят, что горе сплачивает. Эти тоже познакомились и принялись говорить на не касающиеся учёбы темы. 

Я оглядела стоящих возле меня ботанов. По-другому их назвать у меня не получалось: все хмуро глядят в свои книги и тетради, что-то повторяют, одежда точно соответствует офисному стилю чёрно-белое. На их лицах ясно написано: «не подходи ко мне, я занят и вообще не хочу никого видеть и ни с кем говорить!» Прикусила губу и мысленно пожелала себе удачи. И распрямив плечи обратилась к стоящему рядом со мной парню лет семнадцати, столько, сколько мне было в моём мире. 

— При… То-есть, яркого утра! — он вздрогнул и посмотрел на меня как на ожившего призрака.

— Отвратного денёчка, нежить. Чего надо?

«А-аа! Некромант!»— поняла я. 

— Я отойду ненадолго, если что я за тобой! 

Он пожал плечами и перевернув страницу своей книги без картинок углубился в чтение. Я пошла осмотреть территорию. Она оказалась огромной. За учебным корпусом обнаружился большой стадион с ровной зелёной травой три сантиметра в высоту. Сейчас в дальней стороне упражнялись в фехтовании двое. За ними, рядом стоя, наблюдал небольшого роста, стройного телосложения… мужчина? 

— Держи шагу в одной руке. — услышала чью-то наставительную рекомендацию. Но понять кому она была: тому, кто защищается или атакует, не смогла. — Не напрягайся. Расслабь руку. 

— Хватить учить меня! — ответил другой голос. 

— Напади на меня! Импровизируй! 

— Заткнись! — но защищающийся игрок всё-таки принялся нападать и звон шпаг эхом раздавался по тихой территории. 

В какой-то миг звуки прекратились, был слышен лишь гул природы. Это из-за того, что один из тренирующихся выбил шпагу у противника из рук. 

Пройдя дальше увидела интересный участок пять на пять метров, на котором расположилось узкое, но глубокое озеро, кучка сухого хвороста для костра и свежий холмик земли. Я услышала чей-то чих и насторожилась: рядом с собой я никого не видела. Неожиданно из земли, из того самого свежего холмика, высунулась человеческая рука и потянулась к небу, которая, разумеется, не могла до него дотянуться. Потом появилась и вторая рука… они ухватились за края своеобразной могилки и напряглись, рывком поднимая тело. Распущенные чёрные волосы в которых застряли комья грязи. Запачканное платье. Когда я узнала в этом умертвии девушку из кареты, которая ещё приказывала моему кучеру поскорей убраться с дороги, то я завизжала. 

Неужели за это время она успела как-то умереть и её похоронили за какие-то заслуги на территории академии? А неравнодушно дышущий к ней некромант оживил, но подумав, что ритуал не сработал напросто ушёл? Девушка повернула голову на меня. Потерла руками лицо и хищно улыбнулась. Клацнула зубами. Ой мамочки! Я завизжала настолько громко, что даже уши заложила и побежала к магам которые были ближе всего ко мне. К тем, что на стадионе. 

— Умертвие из земли вылезает! — заорала я. Первым отреагировал наблюдающий за фехтовальщиками мужчина, в котором при ближнем рассмотрении, я узнала девушку возраста Лидии. Двадцати трёх лет. — Т-там… — я подняла руку, чтобы показать где находится то, что я так сильно испугалась. Но обернувшись увидела живой труп за спиной. И вскрикнув, нет, не упала в обморок, а отшатнулась. 

— Тише ты! Если кто-то услышит, то засмеют! — прикрикнула на меня, как потом я знала, староста школы с боевого факультета. И я, на удивление, мигом успокоилась. — Если кто-то говорит, что нужно адепта сжечь, утопить, закопать, задушить — это сленг использующийся тогда, когда стихийный маг полностью на нуле. — пояснили мне, заставляя меня по-новому посмотреть на нежить, вернее на магичку, которая даже не умирала. 

— Спасибо тебе. Я на удивление быстро в остановилась. Теперь могу ехать куда собиралась. — произнесла стихийница, обращаясь явно не ко мне и потирая глаза. — Только я не вижу ничего. Глаза от земли ужасно щиплет! 

Её собеседница, староста, засмеялась, а я поспешила скрыться. На территории ещё оказался лес рядом с которым я застала интересную картину:

Юноша в мокрых штанах и такой же мокрой кофте с надписью «я не лох» вышел из леса с корзинкой каких-то трав. Из корзинки ещё стекала вода. Его уже поджидала компания из четырёх человек: две девушки и столько же парней. 

— Эй, смотрите, это же лох! — радостно закричала одна из девушек, тыча пальцем в появившегося. 

— Точно! Хряк! А ещё полностью мокрый! — поддержала подругу другая. 

Я стояла за кустом, поэтому меня компашка не должна была заметить. 

— Вспотел что-ли? — спросил один из парней и обозвал мокрого лохом. 

Хряк испуганно уставился на кричащих. Молчавший до сего времени привлекательный юноша, с каштановыми волосами, и застёгнутой рубашкой лишь наполовину, сделал шаг к мокрому и поманил к себе. 

— Хэй! Иди сюда! — доброжелательно, на мой взгляд, подозвал к себе. 

Хряк насторожился, но не подошёл, чем разозлил парня и тот повторил просьбу более агрессивно. 

— Зачем? — спросил Хряк и я ударила себя по лбу. Нет, ну точно лох, даже надпись не спасает! Зачем спрашивать «зачем» и нарываться? 

— У-уу-у. — издевательски пропел другой. — Смотрите, у него голос прорезался! Он ещё и спрашивает. 

Я не заметила откуда к ним подошёл седой, но вполне молодой, мужчина. Лошадиный гогот в мгновение сменился гробовым молчанием. Компания, все как один, склонили в уважении головы. 

— Директор. — поздоровались они хором. 

Девушки виновато потупили глаза. Директор на ответную вежливость поскупился и лишь небрежно кивнул. 

— Застегните пуговицы! Сыну императора не надлежит ходить в таком виде! — приказал он самому привлекательному на мой взгляд. — И снимите золотую цепочку с брюк! Хвастаться достатком будете вне академии! — принц мигом повиновался, а директор принялся приказывать дальше. — Одёрните юбку, леди Зибель! У нас здесь высшая академия, а не клуб! Уважаемый Хряк, немедленно высушите себя! И разве вас не ждёт декан зельеваров? — Хряк мигом удалился. — Зайдите ко мне, четверо, сегодня в кабинет! Такое поведение неприемлемо! 

Чеканные инструкции, произносимые сухим, не терпящим возражений голосом, тотчас же исполнялись и были приняты к сведению. Чопорно выглядящий директор с застёгнутом на все пуговицы костюме, с накрахмаленной сорочке и с тугим галстуке походил на гробовщика, взявшего на себя миссию похоронить всё веселье вокруг. Не удивлюсь, если именно так про него думали четверо задир. 

Решив, что больше мне здесь делать нечего, я вернулась в академию, где очередь не очень сильно продвинулась. Встала своё место и принялась ждать. Долго ничего не делать не смогла и вновь отошла, предупредив некроманта, что я всё ещё за ним. 

Погуляла по рядам, посмотрела на заплаканных девушек у двери приёмный. Их, по-видимому, не приняли. Те, кого приняли, не возвращались. Они исчезали в той комнате, а оттуда доносился голос требующий зайти следующему.

К счастью, нас, поступающих, покормили. Не так, чтобы хорошо, но за два гамбургера, бутылку воды и несколько яблок я была благодарна. 

Под вечер глаза слипались. Большинство магов уже прошли собеседование. Оставалось человек семьдесят. Некроманта, который стоял передо мной, к слову, не приняли. Сейчас была моя очередь идти в кабинет, но не тут то было. Видимый мной сегодня директор, вышел из двери приёмной, встав ко мне лицом. Упер руки в наличники двери.

— Приём окончен! — громко крикнул он, чтобы услышали все.

Я от резкости тона подскочила с пола, на котором восседала.

— П-простите! — я прокашлялась. — До окончания приёма ещё полчаса… 

— Ошибаетесь. — гробовым голосом произнёс он. И выразительно на меня посмотрел, что мне стало жаль что я вообще открыла рот.

Услышала как кто-то позади тоже возмутился и уже к ним пошёл директор, оставляя меня в одиночестве. Возмущающиеся, но подчиняющиеся маги пошли на выход. Переговариваясь. Послушав, поняла, что многие — почти все — сняли по комнатке в ближайших деревнях, подозревая, что могут не успеть во второй день. Поинтересовалась, есть ли ещё деревни и комнаты, на что получила ответ, что нет.  Некоторые ютяться с посторонними. 

До третьего дня приёма комнаты в общежитиях никому не раздают. Даже новопринятым, потому многие сняли комнаты в ближайших деревеньках. Те, кого приняли для того, чтобы дождаться окончания третьего дня, а те кого нет, чтобы отдохнуть перед дорогой домой. Да и ночью кареты никуда не поедут. Темно, всё-таки. 

Я прикусила губу, чтобы позорно не расплакаться и с вещами тоже пошла на выход. Но возле фонтана остановилась.

— Девушка! Территория академии закрывается для посторонних. Просим уйти с территории. — услышала рядом с собой голос охранника.

— Да, да… Я сейчас… Дайте мне пять минут… — ответила тихо, тяжело садясь на скамью.

Посмотрела на стремительно темнеющее небо. Так. Что мы имеем? Меня не приняли на собеседование. У меня нет места для переночёвки. За защитным куполом идёт дождь, следовательно, ночевать я буду под открытым небом и заболею. 

— Ты чего? — ко мне подошла староста, загородив собой небо, на которое я смотрела. — Ну ладно тебе. Не приняли. Это не конец жизни. В следующем году попробуешь.

Только сейчас я заметила, что хлюпаю носом и плачу. Руки сжимаю в кулаки и вокруг меня земля дала ростки полевой клубники. Той ягоды, которую я очень любила есть в деревне, когда чувствовала себя морально плохо. Но трава не проросла дальше, а как будто бы перешла в состояние стазиса.

— Это… я сделала? — спросила больше у себя, чем у боевички. Дотронулась до листков и странность: некоторые мигом завяли, а другие никак не отреагировали. 

— Я впервые вижу мага земли, который может то, что могут не всякие маги жизни. — восхищённо произнесла староста. — Так чего ты рыдала?

Я в задумчивости провела рукой над всей выросшей траве и она мигом возвратилась в землю. Исчезла. Также и моя грусть, рядом со старостой, мигом исчезла, оставляя рассудительность и трезвость разума.

— Я должна была идти на собеседование, когда к нам вышел директор и сообщил, что на сегодняшний день приём окончен. Раньше, чем нужно было нас выгнали. Я не озаботилась заранее местом ночлега и теперь мне негде спать. За академией идёт дождь. Я напросто заболею. А на территории остаться не разрешают.

— Хмм… — собеседница задумалась. — Ты сильный маг, думаю, если ты покажешь что-то похожее на то, что я видела сейчас, то тебя примут. А на счёт ночёвки не переживай. Разберёмся. Как тебе идея поспать в гостинной моего факультета? — Я просияла. Это даже лучше, чем я хотела. — Тогда идём. Вернее я завяжу тебе чёрной повязкой глаза и мы пойдём.

Я кивнула и вскоре зрение окунулось во тьму и под руку со старостой, предупреждающей о ступеньках, ямках и корягах направилась к какой-то из башен. 

— Я даю доступ в башню… — староста поинтересовалась моим именем и я ответила. — Мелиссе Рув.

Мы зашли внутрь и я сразу почувствовала под ногами мягкий ковёр и приятный запах выпечки. «Тут приятно», — не смогла удержаться от комментария. На что получила хмык и ответ, что на первых этажах обитают бытовые маги и у них всегда царит домашняя атмосфера. Но не у боевиков. И вправду. Скоро ворс сменился каменными  ступенями, на которых я два раза чуть не упала и запахом огня и сырости. 

— Пришли. — шепотом возвестила меня провожатая и её слова эхом отозвались в пространстве. Я сняла повязку и окунулась в новую обстановку. Дощатый стол. Факелы, вместо магических светильников, на стенах. Погасив их ты даже в дневное время окунешься во тьму, потому что окон тут нет. Два мягких, дорогих кресла. Один стол заваленный бумагами и книгами. И на небольшом пьедестале большой перинный диван.

— Такая гостиная есть у всех факультетов? — не смогла удержаться от вопроса.

— Нет. Честно, мне сложно понять по какому критерию распределяют общежития. Раньше по факультетом, как досталось мне. Потом решили попробовать разделить по первый и второй курс в одной башне, третий и четвёртый в другой. В пятой башне, самой большой, живёт пятый курс соответственно. И преподаватели, у которых нет личного дома где-то рядом. Гости… Высокопоставленные особи, которые решают выделяться и забывают правило, что в академии все равны. Я поставлю защиту возле дивана. Устраивайся поудобнее, но не забывай что ты здесь только на один день.

— Проснись и пой, спящая красавица! — вбился в мой сон о пегасах посторонний, мужской, басовитый голос. В тоне не было и капли интереса к моей персоне как к женщине. Тон был таким, каким обычно будят младших сестёр.

— Бестиан, пойдём отсюда? Хоть Лии и нет в академии с неё станется придумать нам наказание за просто так. Забыл, как мы на полигоне вместе с открытыми семилитровый баклашками на время бегали за то, что не помогли и даже чуть не повалили на землю беременную драконицу ректора. А когда я пролил половину, то мне пришлось заново выполнять задание.

— Она не староста во время каникул, Коул. Во время них императорский сын, разрешающий беспредел. — он хмыкнул и поспешил поправиться. — Ну с учётом того, который можно устроить при ректоре. А вообще это наша староста попросила разбудить мелкую.

— Теперь я понимаю почему большинство уезжают на каникулах. — усмехнулся другой мужской голос. Я зашевелилась под одеялом, которым кто-то меня услужливо накрыл, и приоткрыла глаз, чтобы посмотреть на говоривших. 

Спросила сколько времени, а узнав, что почти девять, вскочила как ошпаренная. «Где здесь есть ванная?» — спросила, складывая одеяло и убирая на край подушки. 

— Думаю, Лиа не будет против если ты воспользуешься её. Потому что только у неё есть своя личная. Если боишься — приглашаю в общую. Там парни как раз моются после тренировки… — Коул многозначительно на меня посмотрел. Поиграл бровями. И рассмеялся.

В ванной старосты было очень много разных тюбиков и баночек: шампунь из чешуи дракона и бальзам для волос из хвоста единорога чего только стоил. Я воспользовалась только мылом с запахом лимона. Выбежав из комнаты в гостинную, где никого не было застыла не зная куда идти. В стенах было много дверей в чужие комнаты. Но вот одна из дверей открылась и я увидела проход в серый коридор, каменные ступеньки. Чуть не снеся, только немного задев застывшего на проходе, при виде меня, полуголого парня, на чьих бёдрах хлипко висело полотенце, которое вот-вот спадёт, побежала на приём. Успела вовремя. Как-то бессознательно отметила, что новеньких нет — все старые побежала к двери, крича на ходу: «я со вчера первая!» и доставая из рюкзака документы. И чуть не врезалась в вышедшую из двери девочку лет тринадцати на вид.

— Входите! — позвал приятный женский голос.

Я вошла и увидела перед собой пьедестал, на котором сидели, за одним длинным столом, семь незнакомых мне преподавателей. Посередине комнаты прямоугольный параллелепипед, на котором, на подставке, стеклянный шар, размером с хороший арбуз. Рядом с ним стоит моя соотечественница из лавки царствия Аврора. Несмело помахала ей, на что она лишь улыбнулась и кивнула.

Застыла, не зная о чём говорить. На помощь пришёл молодой мужчина, сидящий между прыщавой бабулькой с вытянутым лицом, без эмоций попивающей чай и очень красивой эльфийкой, которую портили очки без стёкол и пиджак не её размера, в который она завернулась как в одеяло. Видимо, напялила очки для создания сурового вида. преподаватель протянул мне руку и я поспешила подняться и пожать её. Папа всегда говорил, что если старший протягивает руку её нужно пожать, но самому руку старшему протягивать нельзя — дурной тон. 

— Это всё хорошо, но мне документы нужны, юная магесса.

— Ой. Да. Возьмите! — протянула и поспешно спустилась, а он в это время принялся их перелистывать.

— Не вижу информацию о предыдущем обучении. Не вижу информацию о даре, которым обладаете. Не вижу ничьих рекомендаций. Многого не вижу в ваших документах. Даже на какой факультет планируете, хотя, с этим разберёмся по ходу.

— Я… Э-ээ… Меня обучали дома. — нашлась я с ответом. — Маг земли. Сильный.

Услышав, что мои слова сейчас проверят и просьбу подойти к шару повиновалась. Знакомая шепнула шару название моего дара и приказала приложить руки на шар, на котором виднелись отпечатки чьих-то жирных пальцев… Шар не засветился на всё помещение, как обычно бывает в книгах, когда у мага сильный дар. Шар просто сильно помутнел. Полностью стал тёмно-зелёного цвета.

— Хорошая девочка. — оторвалась от чая бабулька. — Хм… Искусство и расоведение для особых. Артефакторика тоже отпадает. Как и целительство с некромантией. На зельеварение я бы посмотрела её, коллеги. На бытовой тоже неплохо. Бухгалтеры, секретари с магией земли востребованы. Эта ветвь ей подойдёт и выглядит она так, что многие захотят принять на работу. 

Я поперхнулась воздухом. Ну уж нет! Я в своём мире всеми правдами и неправдами от этого отмахивалась, желая стать переводчиком. Здесь тоже не желаю.

— Скажите, а у вас переводчиков обучают? 

Осмелилась задать вопрос и почувствовала изучающий взгляд мужчины на себе..

— Я увидел в документах, что вы знаете более семи языков. На праве сейчас места нет. Если будете хорошо учиться, то на втором курсе можем вас и перевести на него. При условии, что места свободные будут. 

Я в первый день приёма в академию, во время которого ещё жила в отеле, ходила в библиотеку и проштудировала весь свод законов. По сравнению с УК РФ, он оказался тоненькой брошюркой. категорических запретов — помимо не укради, не убей — почти не было. Оно и понятно. Факультету права нет и тридцати лет. Суды и тюрьмы ещё не набрали популярность, в «моде» оставались «быстрые» казни.

— Она маг высокого уровня. Может найдём место на боевом? Я бы хотела её видеть. Получился бы хороший библиотекарь секретных отделов. Не более. Другие профессии, даже телохранитель, не для милашки. — подала голос эльфийка. Я не смогла сдержать рвущийся с губ смех: «учиться на боевого мага ради того, чтобы стать каким-то библиотекарем?» Преподавательница это заметила. — Зря вы так относитесь к этому делу. В библиотеках обитают страшные существа, которые и в ужасных снах вам не снились. Миллионы книг скрывают свои тайны.

— На боевой тоже перевод возможен при наличии мест и на втором курсе. — вник в разговор ещё один. Таких обычно, когда впервые видят, называют «тупыми качками». Хотя преподавателя «глупым», в одной из главных академий мира, у меня язык бы не повернулся назвать. И хоть я не произнесла свои рассуждения вслух он поджал губы.

— Тогда я на зельеварение! — попросилась смело, пока не передумали вообще куда-то принимать. 

Моё рвение было осаждено мужчиной факультета права. Он попросил намагичить что-нибудь. Хотел проверить инициирована ли я и могу ли свободно пользоваться даром. 

Я попробовала раз, попробовала два, но дар отчего-то не хотел появляться. На глазах принялись собираться слёзы. Прикусила губу.

— Вы собираетесь показывать нам что-то? — подкинул масла в огонь нетерпеливый голос.

— Да… Я сейчас… Он почему-то не хочет… — я рвано вдохнула, всячески размахивая руками и мысленно умоляя магию пробудиться.

— Не дави на девочку, Вайл. — попросила бабушка-зельевар, наливая себе в маленькую фарфоровую чашку чай.

— Да. Ты до слёз её сейчас доведёшь. Будет какая по счёту? Пятая за дни приёма? Видишь как она разнервничалась. — проговорила эльфийка. Нежно обращаясь скорее ко мне. 

— Хорошо. Мелисса, у вас минута на создание. Скорее, пожалуйста. У нас очередь ожидающих.

— Мастер Вайл!... — предостерегла его эльфийка. 

— Я уже сорок пять лет Вайл! И если не заметила двое из пяти после моих слов инициировались. — раздражённо перебил он.

— А она уже инициирована. Ты разве не видел цвет шара?

Неожиданно дверь в комнату распахнулась и внутрь влетел вихрь. В прямом смысле. Это был воздушный вихрь, в котором смешались горячий огонь и ледяная вода, отлетающая в меня. Приёмная комиссия и я оказались в осеннем парке. Учителя сидела на скамеечках. Смешно, но чайник, раньше лежавший на парте теперь висел в воздухе. Я стояла в куче жёлтых, оранжевых и зелёных листьев. Потом парк на мгновение потемнел, а осветляя показал, что мы очутились в зиме. Падал снег, рядом были построены снеговики. Странно, но холода я не ощутила.

— Немедленно прекратите! — крикнул мастер Вайл, с факультета права, и всё вернулось на круги своя. Преподаватели сидели за столом, я стояла на полу и во все глаза смотрела на находящуюся рядом девочку. Ту, тринадцатилетнюю, которую видела при входе сюда. Кричавший мужчина взял листок и что-то начеркал пером. Протянул подошедшей девочке. — Поздравляю с инициацией. Это адрес архимага. Поступите к нему на обучение. Вы уникальны. он поможет совладать с магией ветра, огня, воды и иллюзий. Удачи. — тринадцатилетняя счастливо поблагодарила и убежала. 

А я расстроилась и вообразила, будто в моих руках есть палочка и зло махнула ей в сторону мастера, сказав «Авада». Я не видела что вылетело из моих рук и было ли что-то, но всё пространство вокруг меня в один миг вспыхнуло шарообразным щитом.

— Невидимое заклятье. Изучают на третьем курсе. У вас был хороший учитель. Определённо, переведём позже на боевой. — восхищенно произнесла эльфийка.

Бабушка махнула кружкой в сторону двери — не той, которая ведёт на выход. И сказала проследовать на проверку умения к зельеварению. Поблагодарив, взяла свои вещи и, улыбаясь, вышла. Попала в просторный зал с большими окнами, сделанным в бежевых тонах. 

Ещё продолжение будет ближе к ночи.

Уважаемые читатели! Ваши комментарии и подписка на автора вдохновляют его и помагают писать чаще!

К тому же, вы можете влиять своими комментариями на сюжет. Предлагать свои идеи его развития. Пишите догадки: как думаете, почему дедушка Саши так часто является к ней? Что означает полевая клубника из прошлой главы? И что страшное скрывается в библиотеке? Все ваши ответы я с удовольствием вмещу в историю. Красиво опишу. Спасибо за вашу активность!

Меня встретил адепт. Поинтересовался на какой я факультет попала. Услышав, что на зельеварение, отвёл меня к краю комнаты вручив девять колб с разными жидкостями. Хорошо, что подписанными. 

— Выбирай что будешь создавать: любовное зелье или мазь от ножевых ранений. 

Выбрала первое. Потому что лекарства у меня не получаются от слова совсем. Вдруг меня заставят действие мази проверять на себе? Я осмотрела пробирки и увидела две с надписью «смешать для получения любовного зелья». Перевела взгляд на адепта в кофте с нашивкой, на которой изображались три пробирки с бурлящими в них разноцветными жидкостями, пытаясь понять в чём подвох. Он лишь пожал плечами. 

Так. Будем рассуждать логически. У нас есть девять пробирок. Надписи у всех верные — я спросила. Значит подвох нужно искать не здесь. Ох, как я могла забыть? Ведь в брошюре с законами любовные зелья под запретами! Следовательно меня проверяют на знание законов? 

— Нет. Этот бессмысленный предмет вы будете проходить с профессором Кэрри. Тут другое. 

— Я при смешивании не получу нужное зелье? — догадалась. 

— Верно. И дело не в заговоре, который ты не знаешь. 

Кивнув, вернулась к созерцанию жидкостей. Постучала по скляночкам, посмотрела на свету, понюхала и разве что не облизнула. Краем глаза я заметила на секунду потемневший на шее артефакт, спрятанный под ворот верхней кофты. Поводила рукой сверху каждой и поняла, что каждая из жидкостей испорчена. Это сказала адепту. 

— Браво. — он медленно, три раза похлопал в ладоши. — Странно, что ты не использовала магию, но важен не процесс, а результат. Зельеварение — это наука, где стоит повиноваться своему «шестому чувству». 

Меня отпустили и сообщили к тому же, что с утра началось распределение общажных комнат. Я пошла в указанном направлении и очень скоро очутилась в толпе, таких же, как и я, адептов. Комендантка, про чью внешность обычно говорят: «сухарь», распределяла по принципу мужчины вперёд. Всегда его не любила. Здесь было шумно. Каждый о чём-то кому-то говорил. Многие знакомились со стоящими рядом, чтобы подружиться и взять комнату вместе. 

На подоконнике я увидела разложенный веер, с полным изображением императорской академии, на которой то тут, то там мигали красные точки. Воровато оглянулась. На меня никто не смотрел и я решилась взглянуть, рассмотреть часть дамского туалета, имеющую редкий дизайн. Протянула руку. 

— Не трожь! —резко окликнула меня староста и подбежав, забрала веер. 

Спустя какое-то время настала и моя очередь получить ключ от комнаты. Я подошла к коменданту. Взяла ключ и замерла, решая посмотреть кто следующий получит — кто будет моим соседом. И прикрыла глаза, смотря на трёх подходящих девиц. Во главе которых эльфийка. Та, которую я видела на развилке дорог, та, которую я испугалась когда она вылезла из земли. 

— Нам на троих. — повелительно произнесла она и протянула руку. 

— Остались только на двоих. Вы будете с этой леди. — комендантка кивком головы указала на меня. — Ваши подруги отдельно. Комнаты рядом, отличия всего в этаж. 

— Да как вы смеете?! — взвизгнула девушка настолько громко, что все взглянули на нашу компанию. Эльфийка, видя это, понизила голос до злого шипения. — Чтобы я разделилась со своими подружками и жила с этой…. Опять она! — удивляюсь как она узнала меня, потому что ни разу, за сегодня, не взглянула в мою сторону. Видимо, она тоже вспомнила это упущение, раз резко повернула голову и изучающе уставилась на меня. — О, Астрата! Какой крой, какая дорогая ткань у твоей амазонки! Я не могла тебя получше рассмотреть раньше. В первый раз мешала занавеска в карете, а второй земля в глазах. Знаете что? — обернувшись к комендантке риторически спросила она и вырвала из её рук ключ. Повернулась ко мне. Подошла. Взяла за локоток и повела вглубь академии. — О дорогая! Прости меня за мою грубость. Я Кармен ре Бошире де Олберт. Ещё не жена, но помолвлена с сыном советником самого императора! У меня есть брат Мэдок. Он учится здесь на четвёртом курсе. 

Я тоже в ответ представилась. И в сразу получила вопрос зачем пришла в императорскую академию. 

— Ну… Учиться, как бы. Как и все здесь. — непонимающе пробормотала. 

— Ага, конечно. — моя ровесница, а не Лидии, в тело которой я попала, повернулась ко мне и многозначительно хихикнула. — Ну да, все мы учиться. Да-да. Как же… как же. Что скажешь по поводу мастера Вайла? 

— Э-ээ… Он… — я задумалась что сказать, учитывая то, что он меня настолько смог раздразнить, что я кинула в него непростительным из Гарри Поттера. — Показался мне слишком строгим. — пробормотала и получила новую порцию хихиканья в свою сторону. 

А по её следующей фразе поняла, что меня заподозрили во лжи. Дескать, скрывает правду, хитрая. Стесняется признаться?

Она плавно перевела тему с мальчиков, перед началом многозначительно намекнув на достоинства и богатства претендентов, на академические сплетни. Академия была большой, но слухи разносились быстрее, чем в селе. Я узнала, что императорский сын ездил сегодня на встречу с братом, наследником престола. О нём, к слову, ничего не известно.

Тщательно скрывают мальчика… или девочку… никто не знает до совершеннолетия — в Родисане оно настает в тридцати лет. Многие строят версии почему. На это ум, восьми разумно мыслящих и двуногих видов, придумает догадки лишь о внешней уродливости или что он чем-то сильно болен из-за чего его скрывают во дворце и ждут пока он умрёт, что бы место занял обучающийся в нашей академии… раздолбай — как вскоре прозвала его про себя. Узнала, что мне, оказывается, уже успели дать прозвище «милашка», потому что так назвал кто-то из приёмной комиссии. 

— Куда мы идём? Я нервно дёрнула плечом.

— Как куда? — эльфийка замерла на секунду, чтобы открыть из коридора дверь на лестницу башни. — В нашу комнату. 

Я ожидала увидеть что-то похожее на комнату старосты. Но её односпальная была хоромой по сравнению с нашей небольшой, но безумно красивой комнатушкой, вмещающей в себя две кровати, один большой шкаф со школьной одеждой. Два стола. И — слава всем богам — здесь была ещё одна комната с большой ванной и туалетом. 

— Учёба начинается завтра. Сегодня вечером нужно сходить на вечеринку первого курса. Я тебя познакомлю с нашими. У нас многие из школы сюда перешли. Все вместе. Ещё взять из библиотеки книги и расписание. — просветила меня соседка. 

— Вечеринка? Звучит классно! — я открыла шкаф и увидела внутри четыре мантии, восемь шерстяных жакетов без рукавов, для которых нужно будет купить кофты под низ, с разными нашивками: с уже виденным мной факультетом зельеварения и совершенно новая: с молотком на стопке книг. Для факультета права. Ещё в шкафу нашлись по две пары брюк и пышных юбок, которые подстраиваются под размер носителя. — Что мне надеть из этого? 

— Ты чего?! — воскликнула соседка, поспешно закрывая дверцы шкафа. — Не спеши прощаться со свободой! Пять лет учиться потом, всё-таки. Как хорошо, что я твоя соседка! Отгородила от своего ужаса и позора, а то потом будут говорить, что я своей подруге не помогла. Лис, ты купила все тетради себе? Если нет, то здесь недалеко есть студенческий городок. Хорошее место. Туда можно будет выходить в понедельник и воскресенье. — «В понедельник? В учебный день?» — чуть не ляпнула, но вовремя прикусила язык, как когда узнала о скором начале учёбы. Не осенью начало. А весной! По погоде летом! Я отрицательно махнула головой и услышала восклицание, что её брат, Мэдок, как раз собирается туда через три или четыре часа и он может взять меня с собой. Я согласилась. Заодно и одежду прикуплю с земной канцелярией. Потому что пером, найденным на столе, писать точно не смогу. Но сначала столовая, в которой через пятнадцать минут посвящение и поздравительная речь ректора. Потом библиотека. 

Вместе с Кармен отправились в обеденный зал. В коридорах дуло и потому я накинула сверху своего единственного оставшегося платья мантию с нашивкой своего факультета. Столовая мне понравилась. Мятного цвета стены и потолок. Длинные столы — для каждого курса свой, а также отдельный для людей с Земли — и несколько двухместных. Для тех, кто хочет обособиться от «своих». Я заприметила колонну недалеко от нашего стола, в тени, откуда хороший наблюдательный пункт. Если сядешь не спиной ко всем, конечно. 

— Это братья Квилли. — показала мне эльфийка на двух рыжих близнецов, сидящих во главе стола. — Самый старший из них, тот который толстенький, наш староста. У него возьми своё расписание.

В Императорской академии, как я узнала, разделение на факультеты были условны. Потому что абсолютно всё делилось по курсам: столы, башни-общаги, уроки. 

То есть, все основные уроки первый курс посещает вместе. А четыре-пять факультетских, которые у всех различны, посещают, как раз таки, люди факультета. Получается, что маги с факультета права не будут изучать, вместе с некромантами, как поднимать мёртвых, а некроманты не будут изучать как создавать артефакты или различить преступника в толпе. Не будут они и бегать по полигону дополнительные часы и изучать боевую магию, защитные куполы. 

Мы подошли к раздаточному столу, где лежали подносы, столовые приборы и много-много еды. Я выбрала себе суши, суп, картофель по-деревенски и какао.

— Это Мэдок. Мой брат. — показала в сторону полупустого стола четвёртого курса. Нам махал маг, который подвёз меня в академию. Рядом с ним сегодня сидела уже другая пассия. Думаю, имя накладывает особенности на характер. Эльфийка что-то начертила в рукой в воздухе и направилась за наш стол. — Я послала ему знак, чтобы остался. Подойдёт после обеда, я попрошу тебя отвезти. — запнулась и перевела взгляд на дверь. — Профессора идут! — и правда, через несколько секунд они стали появляться, а мы поспешили сесть.

— Ты не похожа на брата. — высказала я свои подозрения.

— Ой, Ли, у нас такая заморочка в родовом дереве. Лучше даже не разбираться. Мэд — оборотень. У него отец глава клана. Мама моя — полуэльфийка-получеловек. Мой папа дракон. Я пошла в дедушку… или, стой, это мой четвероюродный племянник… — подняла глаза к потолку, пытаясь вспомнить кто есть кто. 

***

Мастер Вайл сейчас ничем не напоминал того, кто пробыл в запое половину отпуска. Сейчас он казался аристократом, коим никогда не был: красиво выбритая молния на волосах придавала образу шарма, свободная белая рубашка подчеркивала смуглую и загоревшую кожу, а серебряное кольцо на руке поблескивало при движении кисти привлекая к себе взгляды адепток. Им оставалось только вздыхать по понравившемуся преподавателю, стрелять в его сторону взгляды и сожалеть, что они не родились на пару лет раньше, чтобы выйти за него замуж. Хоть многие избегали брака, но если бы предложили мастера, они бы встали в очередь на его сердце. От мужчины маняще-приятно пахло грозой и старым пергаментом. 

Мужчина знал, какое впечатление производить на некоторых второкурсниц и ребёнок, где-то внутри него, этому эгоистично радовался. Он встал, как и коллеги, рядом с ректором. Скрестил руки на груди и обвел взглядом зал. 

Неожиданно взгляд наткнулся на НЕЁ. Кармен, чьи свекры настояли на неподходящий факультет. С той, с которой он, не сомневается, будет весёлый учебный год на праве. И, наверняка, она принесёт ему неприятности.

Есть такие люди, которые вроде бы ничего не делают. Стоят в сторонке и лишь комментируют происходящее, дают советы. Вокруг них всегда что-то происходит и им не нужно участвовать в этом самим. Если они посоветуют кому-то сходить на пляж, то тот обязательно или попадёт в жизненно опасную ситуацию, или угодит в другой мир, или увяжется в сомнительную сделку.

Ректор вдохновенно вещал, как он рад, что самые сильные будут обучаться в его академии. О том, как счастливы преподаватели научить каждому всему, что знают сами. И о правилах, которые должен соблюдать каждый, чтобы его не выгнали. 

***

Я почти не слушала о чём болтал директор добрые двадцать минут. Вместо этого поглощала суши. Мне определённо нравиться эта столовая! Передайте мои аплодисменты и благодарности поварам! Но когда дело дошло до правил я подняла голову и уставилась на вещающего, стараясь всё запомнить. Любовные отношения запрещены. Носить свою одежду можно только в выходные и на ужины. Всё остальное время на нас должны быть нашивки с обозначением факультета. Выход в город свободен и разрешён только в выходные. Вход в общежитие, через академию, закрывается в семь часов вечера. С улицы в десять. В выходные в одиннадцать. Ещё беспрекословно выполнять учебные поручения старосты школы и преподавателей. Добросовестно домашние задания. Не заходить в запретные секторы и множество других правил.

— Кармен, у тебя не найдётся ручки или что-то по типу этого? 

— Записывать собралась? — она тихо рассмеялась. — Я бы тоже записала. Зачем столько напридумывали?

Спустя минут десять правила иссякли и нам начали представлять учителей, которые тоже завели свою наставительную речь. В это время в столовую влетела, через открытое окно, золотая драконица с большим животом. В воздухе мгновенно перевоплотилась. На каменный пол, на две ноги, опустилась очень беременная женщина, по чьей внешности можно было сказать, что она очень добрая, приятная на общение и хозяюшка. 

— Любимый! Лучший мужчина на свете, подойди, пожалуйста! — нежно мурлыкнула она, смотря как ректор срывается с места и бежит к ней. Мужчина положил руку ей на живот. Вздрогнул и счастливо улыбнулся. Его жена что-то зашептала ему на ухо и он кивнув, пошёл с ней на выход, придерживая.

Скоро речь преподавателей завершилась и маги повставали со своих мест. Кто-то ушёл, а кто-то подсел за чужие столики. Так сделал и Мэдок. Кармен обрисовала ему ситуацию в трёх словах и её брат согласился через два часа взять меня с собой. Эльфийка с братом ушли и я, взяв с подноса чай, пошла к факультету призраков.

— Привет! — поздоровалась я с семью магичками. — Вы все с Земли?

— Ага. — улыбнулась мне блондинка, откусывая кусочек пирожка. Похлопала свободной рукой рядом с собой — Присаживайся. Некоторые девочки не пришли. Ты кто? К нам обычно никто не подходит.

Я с радостью заняла место и мы завели разговор об их попадании в этот мир. Особенно меня удивила одна история рыженькой из Индонезии. 

«Я маг огня, но у меня была аллергия на проявление огня или тока в нашем мире. Когда кто-то пользовался газовой плитой, мне становилось плохо. Телефоном тоже пользоваться не могла, потому что от него кололо руки. Я до двадцати лет жила с бабкой в деревне, подальше от раздражающих факторов. Однажды к нам пришёл мастер Вайл. Он объяснил, что когда мне в семь лет делали переливание крови, то влили, случайно, не обычную, а принадлежащую магу. И непереносимость токовой и огненной энергии было связана с приспособлением в организме магии. Родители, и бабушка, меня отпустили в другой мир чуть ли не с оркестром, радуясь, что я займу своё место в этой жизни».

Блондинка, сирота, рассказала, что никогда не любила читать фэнтези и потому, когда директор её медицинского колледжа сказал, что переводит её в магическую академию приняла это за шутку и рассмеялась. Вещи, как просили, к сроку, не собрала и потому попала сюда без всего и её возвращали в мир, чтобы собрала необходимое. Другая вообще на улице спасла незнакомую от маньяка и угодила сюда. Когда я услышала, что в учебном здании есть пять раньше обучающихся на врачей, захлопала руками и улыбнувшись поинтересовалась где они живут. Оказалось, что недалеко от моей комнаты. Поблагодарив за информацию и сообщив, что для них есть дело ввиде просвещения этого мира ушла. Перед этим не намекнув, а прямым текстом произнеся, что ещё встретимся. 

В библиотеке встретила эльфийку из приёмной комиссии. На ней сейчас было платье мешок, которое совершенно не шёл и выглядел комично. Я назвала ей свой курс и факультет. Мне указали в сторону четвёртого левого стола. На правую стопку. Я рассказала эльфийке, что недавно познакомилась с факультетом призраков и хотела бы почитать что-то о них. Библиотекарша лишь развела руками.

— Такие книги не разрешено выдавать первому курсу зельеварению. Ничем не помогу.

— А второму? — я улыбнулась.

— Вы шутите?

Поблагодарив пошла прогуляться и поискать тайный отдел с нужной информацией. Удача была не на моей стороне и я ничего не обнаружила. Ещё и библиотекарша, не знаю когда успевшая переодеться, в вызывающее красное платье. Надевшая высокие каблуки, распустившая волосы и убравшая очки поторопила, сообщив, что у неё обеденный перерыв на два или три часа. Соврав, что потеряла серёжку в дальней стороне, попросила дать минутку и после я уйду. Она даже не заметит. Одна нога здесь, а другая там. Поворчав, эльфийка согласилась. А я пошла к месту, которое ещё не обследовала. Удача в кои-то веки решила взглянуть на того, кого обходит стороной. Я столкнулась под лестницей, с выходящим из неприметной комнаты, старичком. Я видела его в приёмной комиссии.

— Сюда нельзя, адептка. — проскрипел он.

Видимо думал, что я, как примерная ученица смущусь и уйду. Но нет. Спасибо Кармен сделавшей наводку на учителей. Я знала, что он — заядлый сплетник. Поэтому невинно поинтересовалась знает ли почему библиотека в рабочее время закрывается, а эльфийка одета не так, как должна.

— Как будто на свидание, говоришь? — Переспросил он. Отошёл от двери, закрывая её. Хорошо, что закрывал спиной и потом быстро ушёл. Он не смог увидеть, что я ногой затормозила железную дверь, которую возможно открыть только специальной картой. 

Быстро проскочила внутрь. 

Если основная библиотека была такой, какие и на моей планете: отделана в коричневых тонах, длинные ряды стеллажей с книгами, в которых можно заблудиться и пара кресел со столами и светильниками, несколько лестниц ведущие на верхние этажи. То сейчас я оказалась в белоснежном прохладном тумане. Вот как есть, так и оказалась. Рядом видны только очертания прозрачной лестницы ведущей вниз. Пошла по ней, держась за скользкие стеклянные перила.

Всё так же меня окружал яркий и светлый туман, но ещё теперь видела, что нахожусь в центре шара. Если перегнусь и выпаду, или поскользнусь и тоже выпаду, то полечу куда-то вниз и расшибусь. 

Лестница, насчитывает сто восемьдесят ступеней. Так гласит надпись на одной из ступенях. Сама считать не хочу. 

Я немного отступилась в тумане, не сразу заметив куда нужно наступать. И каково же было моё удивление, когда я почувствовала под ногой не воздух или пустоту, а твёрдую поверхность. Наступила ещё раз, внимательно следя глазами за происходящим. Под ногой вспыхнула чёрная сетка с зелеными искрами. 

— Можно скатиться как на горке! — воскликнула вслух и услышала как эхо ответил мне: «можно… можно… скатиться… скатиться…»

Решено — сделано. Через пару секунд я уже стояла на кафельном полу. Туман остался высоко вверху, а я рядом с собой я увидела дверь с надписью «вход».

Вошла и ощутила чувство дежавю. Безумно длинная и узкая, на шагов семь, комната, готическая полутемнота, множество стеллажей и книг в стенах. Пол покрытый лишайником. Круглый стол, на котором глобус с светящимися материками. Заворот. Две двери по бокам. Снова заворот в почти кромешную темноту, где чья-то фигура, в красном плаще, с огненным фаерболом, скрывается в лабиринте стеллажей выстроенных в круговой форме. Всё это я, казалось, уже видела. Была здесь однажды. 

Стоп, что?

Фигура взрослого человека? Огненный фаербол? Большая круглая комната и лабиринт стеллажей? Ох, Сашка, ты не попала, а влипла по полному! Если тебя заметит этот… а кто он? Преподаватель или охранник, то тебе не сдобровать. Ну а если такой же, как и я, ученик, то есть надежда, что не сдаст. 

— Чёрт! — пробормотала, услышав что шум моих торопливых шагов в сторонуу следующего заворота, из-за каблуков раздаётся очень громко. Завернув в квадратную комнату облокотилась о стеллаж и попыталась привести в порядок участивщеешее дыхание. — Фух…

— Слово! Новое слово! — низким, гортанным голосом, как попугай, прокричал кто-то сверху.

— Что? — пробормотала непонимающе, запрокидывая голову.

— Известное! Известное слово! — хором пропели несколько голосов, чьё звучание усиливалось с каждым разом. И их низкие глубокие голос, под сводами библиотеки, были подобны раскату грома, звучание которого заметно стало нарастать.

На лицо упала сороконожка. Объемная и широкая, размером с хорошую книгу и крохотные едва заметные крылышки. Вздрогнув, скинула с себя оцепенение и побежала прочь, но ошиблась и не вышла туда, откуда пришла, а побежала вглубь, в следующий зал — а это был именно он. В нём я увидела пьедистал с непонятно какой книгой и только один стеклянный шкаф… без стёкл. С тремя книгами посвящённые попаданкам. 

В одном значились исследования какого-то Фридриха Эракера Третьего. Полистав, поняла, что это не то: мне не нужны доказательства того, почему переносить бедняжек в чужой мир, без объяснений и право на возвращение — это хорошо. Во второй говориться о «пришлых». Попаданцах, как о магов извне, которые попадают из-за разрывов в пространстве, а не целенаправленно, по призыву. В третьем краткая информация о призывных и пришлых, их различия. Как призывать, кого или чего я не поняла. И  пособие для выживания пришлых. Хотела взять три, ну или, на худой конец, две, но не думаю, что в руках получиться пронести незаметно все. Да и пропажу целых трёх ценных экземпляров вряд-ли так просто спустят с рук. А об одной можно договориться. Спустят с рук, вдруг у меня проект какой? Или подруга пришлой оказалась? Да и верну я быстрей, чем обнаружат пропажу. В этом зале большой слой пыли на полу. Явно давно не заходили и не проверяли наличие. Поэтому взяла одну книжку на полсотни страниц и бодренько зашагала по коридорам назад, потому что впёрёд идти можно было только в стену. 

Совсем скоро вернулась и обнаружила возле входа три открытых коробок с любовными романами. У каждого произведения был антибук, фальшивая обложка. Одну из таких я благополучно стащила и надела на свою книгу. Позаимствовала. Я верну. Когда-нибудь. Вдалеке послышался гул. Спустя пару секунд моему взору представились очертания неясного водоворота. Я не успела и моргнуть, как оказалась внутри. На том уцелевшем пятачке земли, в котором всё спокойно, но лишь протяни руку и тебя затянет. С изумлением отметила, что живая колонна состоит из кучи вырванных книжных страниц. Не помню тот момент, когда я пошатнулась и залетела в бешеный ритм жизни. Уши заложило, в глаза ударила пыль, труха и всякая прочая ерунда. Не знаю куда мы полетели, но всё остановилось, как по мановению волшебной палочки. Кто-то засунул в водоворот трость. Её чёрный наконечник вспыхнул красным и весь водоворот исчез, опадая к моим ногам. 

— Эй, у тебя там всё впорядке? Коробки не все отнес. — услышала я голос профессора, чьё имя вспомнить никак не могла. Но именно она сегодня в столовой завела заунывную речь про тысячу адептов, что отчисляясь спиваются из-за горя потери лучшей школы. О том, что в случае отчисления нас будет всю жизнь грызть совесть о том, что мы заняли чьё-то место. Не сделали лучше ни себе, ни другому магу. Староста нашего курса на это хмыкнул и доверительно громким шепотом рассказал, что его дядю выставили из школы, но с ним сейчас всё хорошо. Живёт припеваюче. Стал директором крупной фирмы по продаже МагШаров.

Раздался цокот каблуков по полу. К нам явно направлялись. Спасший меня маг, чьего лица я не могла рассмотреть из-за напяленного им на лицо капюшона и тусклого фаербола, который больше мешал, чем помогал распознать спасителя. Он совсем не намного выше меня. Повернул меня спиной к стеллажу, поставь руки справа и слева от моего тела. Отозвался явно не своим голосом, переходящим на какой-то писк. Ну ясно, адепт решил прикольнуться и сказать так, чтобы я его в толпе уж точно не вычислила. Хотя можно подойти к заунывной даме и спросить кто таскал вместе с ней коробки в тайном отделе, но, боюсь, после моего единственного небольшого вопроса мне устроят допрос с пристрастием.

— Ща! Тут проверить кой-чего надо!

— Быстрей давай. Я не хочу торчать в этой сырости больше часа! — ответили ему и шага на миг замолкли, а потом стали отдаляться.

Мужчина посмотрел на книгу в моих руках и хмыкнул. Только сейчас я заметила, что обнимаю её, как тростинку — утопающий или молитвослов — последний верующий.

— Ты зашла в тайный отдел чтобы забрать недавно привезенный любовный роман? Неужели такая заядлая поклонница? — говорил шепотом. — Не могла дождаться завтра?

Я хихикнула, внутренне обрадовавшись, что меня не заподозрили ни в чём дурном. Кивнула с важным видом и посмотрела на капкан из рук, окружающий меня. И как мне, спрашивается, из него выбираться? Маг понял моё замешательство правильно и отпрянул, выпуская на волю.

— Ты мне понравилась. Смелая. Считай, я эту книгу тебе дарю. Тебе не нужно будет расписываться за неё и брать лишь на время. Возьмёшь навсегда.

Я чуть не разразилась истерическим хохотом. Он хотя бы понимает, что сделал? И какую книгу я могу взять себе навсегда? Запретную или только обложку? Я улыбалась от уха до уха. До того как из под завала не вылезла знакомая сороконожка. Улыбка сама собой спала. 

— Эх, полынный горе-цвет! Заставляешь меня убираться за тобой. — произнёс шепотом, но и этого было достаточно стоящему за ним животному. Я читала книгу в царствии Аврора, брала у Бернары, полынный горе-цвет означает на языке цветов: «меня радует наша встреча». Кивнула, не понимая, что здесь может радовать и вздохнула.

— Полынный горе-цвет! Новое!

— Ещё! Ещё новых слов! — влетели в помещение ещё парочка сороконожек.

— Чёрт! — выругалась обыденно на родном.

— Знакомое! — завыл кто-то.

— Заставляешь! Заставляешь! Ням! Вкусное! Новое!

Мужчина приложил палец к губам, показывая жестом, что нужно молчать. 

— Запах моей книги! Чую! Моей книги! — влетело в помещение существо с множеством конечностей, объёмное как шар, наполненный жидким огнём. Крю

— О нет! В листах кусок книги… — он подбирал каждое слово, чтобы не сказать нового. Этих сороконожек привлекают новые слова, они на них отвлекаются так как являются поглотителями слов, но читать сами не умеют. Услышав знатока берут того в плен, пока он не расскажет все, которые знает. Поэтому у библиотекарей и их помощников очень малый словарный запас в тайных отделах. — Переплёт, обложка — кожа мага. Книга — сосуд — душа. Маг отдал. Ради знаний.

— Ради! — закричало чудовище. — Новое слово! Достаньте мою книгу!

Сороконожки принялись исполнять приказ и ворошить листки.

— Беги! — шепнул мне маг. Ого! Даже в опасной жизненной ситуации сохранил самообладание и не стал выдавать свой голос. Но я стояла. Стояла и как завороженная смотрела как вызывает стихию огня, продвинутую версию огненной струи, которая выглядит как непрерывный поток пламени. И использует ввиде кнута. Когда к нам ринулось страшное существо, пытаясь дотянуться скрюченными конечностями до меня, мужчина создал мощную огненную стену. Я зажмурилась, но даже сквозь сомкнутые веки видела ярко жёлтый цвет. Жар опалил. Интересно, загорю ли я? Мы услышали странные шелестящие звуки, как будто шорох сухих листьев колышущихся на ветру и запах сгоревшей книги. Как только стена спала я побежала прочь, прижимая к себе свою книгу.

Спустя час мы с Мэдоком отправились на карете в город. Отчего-то он был хмур и постоянно смотрел в окно, но и я завести разговор попыток не предпринимала. Мне читать нужно. Перед отъездом Кармен попробовала отговорить от поездки, говоря, на что мне сдался эта встреча с другими первокурсниками, а потом рассказала о непонятном видении: она принимала ванну, когда вода вдруг стала хрустально зелёного цвета, а потом на ней чёрными буквами, каллиграфически написали моё здешнее имя. 

— Ты стихийница земли. — напомнила ей её же слова. — Сама говорила, что дар прорицания у тебя настолько низок, что его даже артефакт не видит. Ты только погоду через раз предсказываешь. Я поеду. Тем более студенческий городок увидеть хочу. 

— Как знаешь… — не предприняла больше попыток вразумить. 

— Если вы не против, то я немного почитаю. 

Дождавшись великодушного кивка я выудила из сумки книгу. Ту самую, из запретного отдела. Разумеется, чтобы не спалиться я ещё тогда сдернула с первого попавшегося учебного тома супер обложку, на которой полуголый мужик стоял у меловой доски и вызывающе то ли смотрел, то ли сжигал и чертовал взглядом девицу, что держала в руках книгу. Ею я и обернула запрещённую для прочтения, простым смертным, книгу про другие миры. Таким образом, я читала любовный роман с названием «я научу тебя, чертовка». 

В книге я первые десять страниц бездумно пролистала, потому что на них автор размусоливал почему стоит прочитать эту книгу и благодарил множество людей, вдохновляющих его. Назвал, кажется, всех существующих на планете, разве что до животных чуть не дошёл. Продираясь через страницы искала информацию. Она сводилась к тому, что случайные попаданцы — это пришедшие со стороны самой бездны. Её посланники. От них нужно избавляться, потому что неучтенные часто нуждаются в подпитке магией и обычно не осознавая, что питаться магом нельзя они съедают его и, следовательно, его дар. Если землянин противиться своей судьбе, никого не ест, то в конце концов сходит с ума. На него выходят люди из стального круга и убивают, помогая избавиться от мучений. Автор фолианта выражает идею того, что пришлых призывает этот мир не по ошибке, а с какой-то целью. 

Некоторое время ехали молча. Я читала, просвещалась и ужасалась. Все эмоции красочно отображались на моем лице. 

— Что читаешь? — вырвал меня из чтива голос. — я заторможено взглянула на обложку книги. — Ну как интересный? — хмыкнули не дождавшись ответа. И только сейчас до меня дошло, что я неправильно нацепила обложку. Большой ой! — Удобно читать вверх ногами? — продолжали допрашивать меня это Му.. Мэдок.

Не знаю зачем, но я, будто в оправдание, показала открытую мной страницу на которой изображалась самая обычная, нормальная, девушка. Надпись под ней, очень мелким шрифтом, которую собеседник не смог бы прочитать, говорит о том, что пришлые в первые месяца ничем не отличаются от других. 

Мэд лишь на секунду задержался взглядом на рисунке и кивнув, отвернулся к окну. 

— Ты сама доедешь обратно в академию или тебя подождать? — спросил, подавая руку и помогая выйти из кареты. 

— Сама, благодарю. — ответила и пошла гулять по городку. 

Гуляя я подолгу останавливалась у витрин, потому что каждая из них была произведением искусства. Почувствовав что проголодалась пошла в дощатое здание из которого на улицу выходили ароматный запах фруктов и выпечки. 

Мне сообщили, что мест в обычном зале не осталось. Он был переполнен адептами, которые так же как и я, надели одежду с нашивкой факультета. Поэтому меня провели в премиум зал, где я увидела уже знакомого мне сына императора. Он курил, пил, громко подзывал к себе официанта, не скупясь на хамства и обидные слова, брошенные в адрес служащего — да уж, не хотела бы я такого правителя. Видимо, у него случилась тяжёлая встреча с братом, ну или сестрой. Интересно, о чём они говорили? Может императорский сын расстроился из-за того, что трон всё-таки, скорее всего, не достанется ему? 

Съев несколько кексиков-корзинок с ванильным кремом, малиновой начинкой, вышла из кафе. Прихватива с собой пару штук, чтобы угостить Кармен. Всё-же нам нужно выстраивать дружеские отношения. 

Идя по площади заметила, что стоящий у трактира пошёл ко мне навстречу. Тощий и высокий, как тростинка он шатался от гуляющего здесь ветра. Ноги у него заплетались, а стопы смотрели не наружу, а внутрь, видимо, какие-то проблемы с ногами. Но когда он подошёл ближе я осознала, что передо мной сильно пьяный маг. От него исходила подавляющая атмосфера и пафос опасности, думаю, это почувствовал бы даже не маг. 

Постаралась сделать вид, что не заметила его и быстрым шагом пошла в другую сторону, чтобы не встречаться и даже не разговаривать. 

— Ли-и-идия, ты пришла отдать долг? — закричал громко.

Пьяниц никогда не любила, всегда воротило от них. Сразу вспомнилась ситуация из детства, когда мама, уходя ночью, сказала, что уедет на три дня к подруге в другой город. Услышав это, мой папа пригласил к нам домой своего друга детства. Сначала всё было хорошо, поскольку они не шумели в соседней, родительской комнате, отчего я быстро заснула. Проснулась от громкого ругательства в своей комнаты, за которым сразу последовал громкий, резкий и раздражающий скрип моей железной кровати, на которую с размаха плюхнулся опьяневший родительский друг, пьяный в стельку. Я, испугавшись, в слезах выбежала из комнаты и через секунду увидела открывающуюся входную дверь и вернувшуюся домой маму. Оказывается, она забыла паспорт дома, но узнав, что здесь несанкционированный гость, никуда в итоге не уехала. Выгнала пьяницу из дома, а потом долго ругалась с папой, закрывшись в моей комнате, зато это дало свои плоды: он больше не приглашал к нам своих друзей. После этого случая мама стала держать всё в цепких, ежовых рукавицах, следя за тем, чтобы дома не появлялись спиртные напитки или табачные принадлежности. Думаю, только благодаря ей мой отец бросил курить и увлекся шахматами и падел-теннисом. 

Воспоминания о детстве навели тоску по родителям, но я постаралась отбросить эти мысли. Сейчас не время разводить сопли, стоит собраться и… Меня цепко схватили за руку. Резко обернувшись увидела наклонившегося ко мне улыбающегося молодого человека, он тянулся губами к моему лицу. От него сильно воняло сладким парфюмом и омерзительным кислым запахом. В этой ситуации я не нашла ничего лучше, чем оттолкнуть от себя неприятного типа, что его только разозлило и он еще крепче схватил меня. Люди рядом не обращали на нас никакого внимания,будто не видели, да и я почему-то перестала слышать голоса рядом находящихся. Сердце бешено колотилось, норовя выскочить, колени тряслись и голова отказывалась здраво соображать и предлагать решение проблемы. Хотелось убежать, но ноги не слушались. Внезапно вспомнила про отвод глаз, который часто встречался в фэнтезийных романах. Скорее всего, это было именно оно. Где-то на краю сознания теснились воспоминания, как героини в книгах разрушали действие заклинания, но эту мысль никак не удавалось поймать.

— Лучше не рыпайся, куколка, если жизнь дорога, иначе личико попорчу. Не пытайся кричать. Даже отвод ушей я поставить не забыл. — щеку опалило зловонным дыханием. — Ты добыла нужные сведения? 

— К-какие сведения? — басовитый низкий голос и цепкая хватка никак не вязались с его хрупкой внешностью, поэтому бояться и заикаться при ответе я начала по-настоящему, а голос перешёл на фальцет.

— Не делай вид будто мы не договаривались. Я год ждал. — вынул из кармана небольшой зелёный камень, который по форме напоминал каплю. — Отдавай корону Алиндры Вос Пе Лю Монки Ре Цукеты Ин Дер Ноштыри Олихсты! — проговорил на одном дыхании и моя диадема, раньше не видимая, проявилась, и ослепила, я потрогала рукой голову, но ощутила лишь воздух и свет исчез. Думаю, диадема скрылась. — Ах ты, дрянь! Это моё! Я убью тебя и сниму эту диадему! Ты обещала! — заорал он, сверкая глазами и размахивая руками, пытаясь меня, ушедшую из захвата, схватить. 

Лидия, я начинаю тебя бояться. С кем ты успела связаться за двадцать четыре года своей жизни?

Маг посмотрел куда-то за меня. Заметил кого-то в толпе из-за чего заговорил довольно быстро, но чётко. 

— Гхарнова ловушка! Твой верный пёс нас учуял и уже идёт тебя спасать. Я ещё вернусь! Ты ещё поплатишься за свой поступок! Я снесу твою голову и заполучу власть нашего мира! Всего! И других тоже!

Дальше события завертелись с ужасной быстротой. К нам подбегает Мэдок, валит на землю моего незнакомца, хватает меня за руку и мы бежим куда-то во двора, спасаясь. Странно, что оборотень решил вернуться за мной, потому что я буквально час назад прощалась с ним и видела как он уезжает из города в академию. В любом случае, это истинный мужской поступок — помочь леди, попавшей в беду. 

Помню мы забежали в какое-то здание, для того, чтобы добраться в академию кратчайшим путём. За пять минут. Мэд завязал мне на глаза чёрную повязку, сообщив, что мы там — где за лишние глаза могут и прибить. Я безропотно послушалась, отчего у меня сразу возникло доверие к этому оборотню, как и к Кармен. Они оба хоть и странные, но я чувствую, что в опасной жизненной ситуации помогут, чем сбегут или будут просто смотреть за происходящим. 

Повязка пахла какими-то травами. Они дурманили, забирали все мысли из головы и выгоняли вон. В голове появилась белая дымка. Хотелось прилечь, отдохнуть, поспать…

Очнулась я в маленьком сыром помещении пять на пять метров. Руки были сцеплены наручниками, рядом дверь из решётки и три стены. Одно дорогое кресло, явно приготовленное не для пленников. И потрепанная временем кушетка, на которой пыль и чья-то засохшая кровь… бр-р, не хочу даже думать чья и откуда. 

«Это становиться традицией — оказываться в темнице и не помнить произошедшее до», — мысленно хмыкнула я. 

— Очнулась, адептка. — услышала голос, а потом и увидела подходящего к решётке, с другой стороны, Мэдока.

— Что я здесь делаю? — задала первый пришедший на ум вопрос. Краем сознания отметила, что такое обычно спрашивают жертвы в детективных фильмах. Поправилась: — Что это значит, Мэд? — не понимала я. 

Неужели ошиблась в человеке? Доверилась не тому?

— Ах, это… — пробормотал он. Взмахнул головой и я увидела никакого не Мэда, а старикашку с трясущимися руками, в которые если вложить стеклянную вазу она мигом упадет и разобьется. Огромным горб, как у верблюда. Это без преувеличений. Мышиные глазки-бусинки, которые хищно посматривают на нашивку на моём плаще. — Какой курс? 

— П-первый… — решила ответить правду. У меня явно судьба-шутница: от одного маньяка переносит к другому. Людовик был мне более приятен. И более красивым.

— Можно было и лучше, но и так сойдёт. У меня к тебе дело, если откажешься — умрёшь.

— Господин, но ведь вам нельзя трогать адептов. Иначе директор нас из под земли достанет. Да и он ваш клиент. Бывший. Знает где искать при случае. — раздался ещё чей-то голос. Обладателя видно не было. Спина горбуна перекрывала обзор.

Радует, что убивать меня не будут.

— Пошёл вон! — взбесился тот, кто посадил меня сюда.

— Господин, я пришёл сообщить, что бутылочка вина и пара огурцов уже готовы в столовой. Девственницы ждут вас в комнате.

— Я хочу чтобы всё было в столовой! — не сменял гнев на милость семидесятилетний старикашка.

— Господин, вы же просили ни в коем случае не приводить в столовую женщин. — всё тем же спокойным голосом говорил кто-то.

— Я передумал! 

— Слушаюсь, господин. — ответил слуга и, наверное, скрылся. Звука шагов слышно не было.

— Мы ещё поговорим, приходи в кондицию. Я выпущу, если согласишься. Ты должна будешь принести мне из академии одну вещичку. — проскрипел маг иллюзий и прошаркал по полу куда-то в другое место.

«Хороший метод психологического давления, вот только не на ту напал!» — думала я, но спустя какое-то бесконечно долгое время всё-таки поняла, что соглашаться на предложение буду.

Это были самые долгие часы в моей жизни. 

Отвратительный запах, как у общественных туалетов, которые никто не убирает и мёртвая тишина заставляли сознание мыслить в пользу будущего предложения. Пускай меня не убьют, но оставить в этом тухлом месте вполне могут. Я — одинокая ромашка посреди поля с крапивой. Меня вполне могут скосить, не заметив, или растоптать, тоже не заметив. В этом мире пропавшую без вести адептку первого курса вряд-ли будут искать. Проживать все оставшиеся годы, в месте, где пахнет канализацией, совсем не хочется. Я закрывала нос рукой, но запах отложился в сознании и, чувствую, даже на свежем воздухе в первые часы чувствовать его буду. Так и оказалось. 

Когда вновь пришёл маньяк он зашёл в камеру и жевал огурец. Чавкал, расплескивая вылетающие слюни прямо мне на лицо. Сообщил, что нужно раздобыть книгу из тайного отдела, в день бала. Больше никакой информации я не получила, но заподозрила, что книга, которая ему нужна та, за которой охотится Людовик. Уж очень описание клинка, убивающего богов, походило на то, что мне рассказывал ценрог Себастьян.

— И помни, к тебе придёт человек от «Синего Крыла»! Это будет мой посредник! Он направит тебя в день бала, поможет пройти в комнату. Если будет то, о чём тебе важно знать до бала, передаст! — наставлял меня вдогонку голос старикашки.

На улице уже была ночь, да уж, много я пробыла в заключении. Пять часов. Как хорошо, что пакет с вкусняшками мне вернули в полной сохранности. Я вцепилась в него мёртвой хваткой. Уже осознавая, что значило ведение Кармен.

 

Затерянное королевство.

Наши дни.

Людовик вместе с экономкой сегодня приехали затерянное королевство. На посту охраны, мужчине надели кольцо блокирующее магию. Его он мог снять в любое время, но если воспользуется даром, то попадёт в тюрьму. При многих оговорках и исключениях. Конечно, никто не будет гробить жизнь мага, который даром только защищал свою жизнь от покушений, чей показатель в этой стране был огромен. 

Элизабет с лёгкостью договорилась на счёт подворья. Сняли не самый дорогой, не на самой лучшей улице. Людовик вообще предпочитал оставлять знание о количестве своих денег при себе. Не кричать на каждом углу о богатствах и не покупать самый дорогой номер, чтобы выделиться перед незнакомыми людьми.

К тому же, получив в наследство проклятье от матери — внешность, которая нравиться абсолютно любой, он бы не хотел большую часть времени в подворье разговаривать с влюбленными дурочками, которые будут звать его жениться на них.

Сейчас они шли по широкой улице, по направлению к парку инноваций, но не дошли. Увидели идущую к ним наперерез фигуру, уткнувшуюся носом в интернефол. Хромой мужчина с кем-то переписывался.

— Брат? — окликнул маг. Брови удивлённо поползли вверх, когда он узнал в нём Эктелиона. Тот тоже увидел своего родственника. Вздрогнул всем телом и огляделся с видом «а куда я попал, где я оказался?» Молодец, что осмотрелся и успел отбежать от выезжающей из угла кареты, которая могла его не заметить и раздавить. — Какая счастливая встреча! Как ты? Пойдем поговорим, расскажешь о своей жизни. — открыто улыбнулся Людовик, и вправду, радуясь встречи со своим братом, которого не видел много лет. В отличии от его сына, тот часто гостил в замке.

Эктелион попятился назад, но поняв, что скоро уткнётся спиной в стену здания, поменял направление и похромал подальше от знакомого, на ходу громко умоляя не приближаться и испуганно таращась вокруг, в поисках убежища.

— Ты чего? Это же я! — поднял левую руку мужчина, показывая кольцо артефакт. Доказывая, что не маг иллюзионист, который решил притвориться братом Эктелиона, чтобы убить где-нибудь в переулке. Иедленно пошёл ближе к магу, поднимая руки, чтобы обнять.

— Стой!!! Не подходи, Людовик, я узнал тебя! Но только не подходи! Я уже ухожу. Вот. Я останавливаю карету и уже ухожу. Только не иди ко мне, не трогай меня!!! — заорал бывший маркиз, жестом останавливая карету, чтобы уехать. Карет здесь почти не было, потому что тут предпочитали ходить пешком или ездить на велосипедах, или непосредственно прямо на лошади.

Герцог мог с лёгкостью догнать хромого брата, но не стал доводить беднягу до истерики. Интересно, что в его появлении так напугало родственника? Эктелион был инвалидом со сломанной ногой, кости которой кое-как смогли срастить лучшие целители чтобы вылечить сына герцога. 

Но так в беде брата Людовик не виноват от слова совсем. Так что же могло послужить неосознанной вспышке ярости и страха, которую он, как слабый маг эмпатии, смог почувствовать?

— Вы слышали это? — тихо спросила подошедшая сзади Элиза.

— Что именно? 

— Ну… — смущаясь потеребила конец кофты экономка. — Мне показалось, как будто кто-то кричал из под земли. Звуки, как будто люди не в земле, а в железной бочке. И земля на месте, где я стояла, дрожала.

«Не выдумывай глупости», — хотел уж было сказать мужчина, но последняя фраза его заинтересовала.

— Ты уверена, что тебе не показалось?

— Абсолютно, ваша светлость. — Элизабет покраснела под прямым взглядом герцога, что ей было не свойственно вот уже семнадцать лет. С тех самых пор, когда она призналась молодому наследнику в любви и получила просьбу выбросить глупости из головы, иначе выбросят её из замка.

От неприятных воспоминаний мужчина выпрямил и без того супер прямую спину и поджав губы пошёл на старое место экономки. Присел на корточки. Потрогал рукой землю. Она была как-будто выкопанная с другой стороны. «Жаль, что запрещено пользоваться магией!» — посетовал он и, встав на четвереньки пополз в сторону кустов и горы камней ощупывая землю. Мимолетная мысль напомнила, что нужно исполнить одну из просьб. которую он услышал у первого тёмного источника. 

В основном леди без дара, заинтересованно останавливались, и смотрели на ползущего на четвереньках мужчину. Кто-то посмеивался, другие переглядывались кивая головой то на Элизу, то на Людовика. Герцог не обращал на это внимания, готовясь заняться своим любимым делом — изведать неизведанное. Очнулся, ну то есть, принялся слушать о чём говорят окружающие, только когда окликнула дева, по виду очень похожая на Лидию.

— Герцог, вы что-то посеяли? — открыто потешалась она. «Так это же её сестра», — вспомнил он, но имени не припомнил. — Тут поговаривают, что Элиза кольцо уронила, вот вы и ищите. Я уверена, что это не так.

Мужчина посмотрел на стоящую экономку и чуть не зарычал. Она находилась в большой группе и рассказывала о том, как с плохими внешними данными выйти замуж за самого красивого мужчину и о том, что внешность — один из критериев для отбора невесты, но не самый важный. 

— Где ваша дочь?

— Какая дочь? — воистину не поняла сестра Лидии.

Людовик протёр глаза и понял, что видит всё ту же сестру Лидии, но уже помолодевшую. Так она выглядела, когда ещё входила в стальной круг лордов. И экономка тоже стала красива, как в её молодости, которую он не застал. И окружающие его девицы тоже изменились. Не сильно, но это было заметно.

— Я, верно, схожу с ума. — Людовик сжал виски пальцами и поинтересовался правильно ли помнит сегодняшний год. — Сегодня ведь этот год?

— Герцог, ну вы мастер отходить от прямых вопросов! Да, именно этот, такой же, как и вчера! — надула губки свояченица.

— У вас есть сестра, Лидия?

— Вы на ней женились, позвольте напомнить. — вздохнула.

«О святые, что происходит?» — прокричал в мыслях мужчина и отполз в сторону. 

Всё вернулось на круги своя.

— Не понял…

— Герцог, так что вы ищите? Помочь? — раздался нетерпеливый голос сестры Лидии.

— Мы с вами говорили сейчас? — решил прояснить ситуацию Людовик.

— Вы — нет, а я — да. И пытаюсь услышать ответ. Понять, что я не призрак и вы меня и видите и слышите. 

— Ага… — отмахнулся маг и прислушался к тому, о чём говорит экономка. А она рассказывала о королевстве Йорсан и его прекрасных просторах.

Герцог попросил встать, бывшую из стального круга лордов, на своё место для того, чтобы «кое-что проверить». Та встала, Стояла минуты две.

— И? — поинтересовалась, переступая с ноги на ногу в обтягивающих ноги джинсах. — Ничего не происходит.

— Ла-а-адно, — пробормотал мужчина, стуча пальцами по губам. — Элиза! Пойдём в подворье. — окликнул экономку, направляясь в сторону тёмных переулков.

Ночь была таинственной. Полная луна заглядывала в комнату через плохо занавешенное окно и блуждало по вещам. И Людовику, который не мог заснуть, в сотый раз прокручивая в голове ситуации этого дня. 

Не желая больше лежать он скоро оделся и вышел на балкон. За привычно отдаленной луной, летающей в темном небе сквозь редкий дым облаков, простиралось огромное пространство, более сжатое, более видное. Герцог долго, очень долго смотрел на ночь, на одинокие молчаливые деревья, на что-то тёмное. Всё казалось чем-то таинственным и вечным. 

Всё. Кроме человека: будь он маг или простолюдин. Людовик бы отдал всё на свете лишь бы абсолютно вся эта красота принадлежала ему. Только ему. 

Желания имеют свойства сбываться по-своему, но как и многие, мужчина это правило забывал. Не помнил и про пророчество, которое однажды услышал. в нём ему отводилась немаловажная роль. Какая — было предельно ясно, но Людовик свято верил, что судьба в руках человека. Если будет идти вслед за своей мечтой, то сможет всё изменить.

***

Утро началось странно. И странность была не только у герцога. Все люди определённой территории Затерянного Королевства увидели один и тот же сон, в котором сообщалась сегодняшняя дата, место встречи и задавался вопрос: «Если бы ты мог изменить прошлое, то чтобы исправил? Если бы мог прочитать книгу своей будущей жизни, то прочитал бы?»

— Нет! Я определённо не понимаю как такое могло произойти! Может какой-то супер-мега-крутой ментальный маг решил посмеяться? — сокрушалась за завтраком экономка.

— Перестаньте. — поморщился Людовик. — Кому это надо? Может… — замолчал, кладя в рот кусочек картошки и пережевывая. Потянулся за салфеткой и протёр губы. После этого продолжил. — Я считаю, что пойти стоит.

— Вы, конечно, можете считать меня через чур суеверной, но у каждого мага есть две жизни. Если попадёте в прошлое, то потеряете одну из них. Если в будущее, то считайте, потеряли все. — пробормотала Элиза, смахивая несуществующие слёзы.

— Мы не кошки. — рассмеялся мужчина. — Мала вероятность того, что это промысел богов и, что нас отправят дружным скопом исправлять свои жизни. Влияя на себя мы влияем на других.— он скосил глаза на наручные часы. — Вы идёте со мной? — не спросил, а в вопрошающей форме приказал.

Элизабет оставалось только вздохнуть и в быстром темпе доесть завтрак.

— Ожидайте меня на улице. — попросил мужчина, увидев, что его напарница доела.

Людовик налил себе из стеклянного френч-пресса ( устройство для заваривания напитков, чаще всего травяных. Внутри френч-пресса находится поршень с фильтром, который при заваривании чая опускают, чтобы чаинки не попадали в чашку) остывший чай. Мелко измельченная мята и ещё что-то всё-таки проскользнули через фильтр в чашку. Недолго думая герцог в два глотка выпил всё содержимое и поднялся, чтобы выйти к экономке. Но что-то в зубах у него хрустнуло. И это была не мята, которую пережёвывал. Не понимая обо что мог сломать зуб он схватил со стола салфетку и выплюнул то, что было во рту. Это оказалась разжеванная в кашицу муха. Ей недоставало одного крыла. Её малочисленная кровь быстро впиталась в салфетку. С отвращением мужчина заметил, что кашица ещё шевелилась…

В уборной он прополоскал рот, съел мятную конфету, но всё ещё чувствовал себя неприятно. Накатав жалобу управляющему, он пошёл на встречу.

Пришли на место, где вчера экономке послышались чьи-то голоса, ровно к назначенному времени. Здесь уже собралась толпа из сорока взрослых человек, в чьём числе была и сестра Лидии и брат Эктелион.

— Вы тоже из-за сна пришли?

— Это бред какой-то, а не сон!

— Чего мы ждём?

— Госпожу Рекирию. — сообщил в толпе старческий голос так, как будто от этого имени всем сразу становилось всё понятно.

— И кто это? — не выдержал повисшее молчание, время всеобщего обдумывания, брат Людовика.

— Магесса королевского советника. Единственная, у кого в королевстве в доступе легальная магия. — пояснила всё та же старушка.

Прошло какое-то время. Пришедшие, посчитав это всё чей-то злой шуткой разошлись кто куда: на работу или отдыхать. 

Остались ждать… нет не чуда, а ответа на свой вопрос Эктелион гипнотизирующий асфальт. Неизвестная старушка, которая тихо переговаривалась с герцегской экономкой. И Людовик, мелкими шажками подходящий к брату.

— Что выбрал во сне? — спросил он, вставая за спиной бывшего маркиза. Тот подскочил на месте и резко обернулся. 

— Это ты! Людовик! С ума сошёл?! Зачем ты так! Ничего не выбрал! —буркнул злобно отходя подальше.

— Что с тобой творится Эктелион? — не выдержал герцог. — Мы не виделись много лет, а встретившись ты смотришь на меня, как на врага. Ан, нет. Ты дружишь со своими врагами. Объясни, что не так и что Я тебе сделал? Зачем ты себя так ведёшь? Почему ты уехал ни с кем не попрощавшись? — сам не заметил, как перешёл на крик.

Младший сын герцога перестал пятиться. На его лице, в одно мгновение отобразилось и смятение, и грусть, и радость, и гнев, и мечтательность.

— Я с детства не чувствовал себя полноценным членом семьи. Говорят, «у богатых свои причуды», так и есть. Я люблю путешествия и сострадание, ты с отцом — балы и эксперименты над несчастными. Мне это чуждо. Я ушёл на поиск нового места жительства и нашёл себя здесь.

Позади раздался возглас экономки о том, что она опять слышит кого-то. Но теперь не только голоса. К ним прибавилась музыка. Людовик не слышал никого, кроме брата.

— Так получается ты… — герцог запнулся и глаза налились кровью. — считаешь, что я…

— Постой! Я не закончил! Недавно начались странности. — говоря это, Эктелион слышал где-то на фоне музыку похожую на ту, которую играют музыканты стоящие возле ворот, через которые заезжают гости, чтобы попасть на бал. Тягучую, скрипучую и потому элегантную. Ту, которая наводит страх, но её торжественность не даёт желанию закрыть уши, чтобы не слышать её, попасть в разум. Магу, наоборот, очень хочется запечатлеть её в памяти и слушать как можно чаще. Своего рода заклинание, на которое часто подсаживаются светские матрёны. Разъезжающие по балам не столько, чтобы посплетничать и помочь молодым львицам найти лучшего мужа, сколько послушать ещё раз эту музыку, которую запрещено играть где-либо ещё, кроме балов. — Жизнь повторяет ситуации бывшие в прошлом. Ощущение, будто настоящее и прошлое начали сливаться. Замещать друг друг друга. То, что было вчера… Не сердись! Я не понимал, что было вчера, а что много лет назад. Потому что такая встреча, вспомни, уже была. Когда ты маленький был, уезжал с отцом в долгое плавание. Тебя подстригли налысо и когда мы встретились дома, ты пошёл обнимать меня, а я тебя не узнал и испугался, поэтому убежал прятаться.

Людовик рассмеялся, погружаясь в воспоминания.

— О Гхарн! — внезапно стал серьёзным бывший маркиз. — Ты слышишь это? Музыку с балов. Или прошлое вновь накатило… Людовик! Сколько тебе лет? Ты реален или привиделся мне? Бездна помоги, где же я? — отчаянно заорал Эктелион хватая герцога за руку и сжимая её.

Старшего брата как ведром ледяной воды окатили. Всё веселье упорхнуло до крайности быстро. Потому что он тоже услышал и голоса и музыку. Оглядевшись он не увидел рядом ни старушки, ни экономки. Ни-ко-го. Куда подевались? Зато чётко осознал, что музыка доносится и из-под земли и из-за дальних кустов, рядом с грудой камней. Пошёл вместе с братом, пришедшим в себя, на звук и пройдя через кусты оказались на поляне возле пещеры. Из неё раздался голос экономки, которая сказала, что пойдёт позовёт герцога. Звать было не нужно и он сам зашёл, вернее пролез, внутрь.

Небольшое серое пространство и наскальные надписи представились взору вошедших. Полуоткрытый люк из которого доносятся голоса и музыка. 

— Молодые люди, оттащите крышку люка в сторону, пожалуйста. — попросила старушка. 

Эктелион и Людовик подняли и откинули в сторону утяжеленную не только железным материалом, но и ещё и защитной магией. Мужчины решились первыми залезть внутрь и были поражены, увидев пляски обычных людей в старомодной потёртой одежде. 

Внизу было не холодно, как в пещере, а довольно тепло. Людовик прошёлся взад-вперёд, чтобы привлечь внимание, но это не привело к нужному результату. Наоборот, его затянули в хоровод. 

— ПРЕКРАТИЛИ! — резко выкрикнул и стоящие рядом отшатнулись. Три музыканта перестали теребить музыкальные инструменты. 

— Из внешнего мира? — спросил кто-то и это будто дало всем команду начать совещаться. 

— Он с собой друга привёл? — кивнули на Эктелиона, подходящего к брату. 

— Откуда узнали о нас? 

Как выяснилось позже, этот магический бункер, где оказались сыновья герцога назывался «вторая жизнь». В мире Кореглох предвещали конец света в тысяча восьмисотом году. Тогда маги и люди собрались вместе и создали антимагический стазисный бункер, в который не проникла бы никакая магия. Младенцы, дети, матери и молодые парни поселились в этом месте и ожидали пока единственная вещь измеряющая время даст разрешение на открытие люка и выход в новый мир. Но вот прошли двести лет и туман, который не давал проснуться и стареть находящимся здесь — развеялся. Тогда все принялись открывать люк, но он отчего-то заклинил и не поддавался. Благо, что маги предусмотрели эту ситуацию и запаслись едой. И вот уже более двадцати лет все тут пытаются выйти из бункера. Маги использовали свой дар, но он здесь не работал. И вот вчера молодая девушка родила ребёнка от самого сильного тут мага и во время схваток магический столп ударил в крышку люка и он чуть отворился. По этому случаю устроили праздник на который попал Людовик с братом. И сегодня они собирались полностью открыть люк и навсегда уйти из бункера. 

***

Затерянное Королевство. 

Несколько месяцев спустя. 

За время, которое братья Норрейны провели в бункере, старушка и герцогская экономка вызвали стражников. Те помогли побоявшихся конца света выйти из бункера и занялись их жизнями. Теперь Затерянному Королевству предстояло заняться реабилитацией сотни человек: распределить по домам, приучить к новому виду жизни, заново ознакомить с городом, откорректировать речь, всё-таки язык, на котором говорили «выжившие» давно устарел. Вообщем скучать государство в ближайшие годы точно не будет. 

— Интересно получилось, что я не только отдохнул в этом королевстве, но и подзаработал. — сказал герцог Людовик де Норрейн сидя за столиком в кафе напротив брата. Наконец-то у них выдался момент, когда смогли поговорить о жизнях друг друга. Экономка сейчас гуляла со старушкой, с которой познакомилась в памятные дни. 

— Тебе тоже выписали премию? — поинтересовался бывший маркиз. 

— Да. Кстати, как твои видения? 

— Больше не беспокоят. Целители сказали, что мы с тобой дальние родственники того сильного мага и потому, вблизи, получали откат ввиде временных изменений. — Эктелион посмотрел на сестру Лидии, которая заходила в кафе вместе с маленькой дочкой, которую держала на руках. — Всё, Людовик, я пошёл к своей. Славно, что я женился на Элизабет, а ты на её сестре. 

Мужчина убежал, а герцог скрипнул зубами. 

«Лидия, Лидия, будь неладна эта девчонка, сорвавшая все его планы!»

Я мчалась по коридорам академии на ходу застёгивая пиджак и доставая из рюкзака расписание. Так и не ознакомилась с этой прелестной штукой. Она меняла список изучаемых мной предметов и номера аудиторий каждый день. Сегодня первым значился «яды». 

Так вот, я бежала и нервничала. Безумно нервничала, а кто, скажите на милость, будет спокоен когда опаздываешь в первый учебный день? Кабинет как назло не находился. Ан нет, вот он.

Открыла дверь, попросила прощение как примерная ученица и зашла. 

— Проходите, проходите, не всем же нужен мой урок. Мы и без него хорошо живём, так ведь? А как же? — язвительно бросила старушка попивая чай, жестом приглашая присоединиться. 

Я села, ещё раз извинившись, села к радостно машущей мне моей соседке.

— Почему ты меня не разбудила. — злобным шепотом обратилась к эльфийке. Удивительно даже как она смогла проснуться после вчерашнего. Мы знатно повеселились с сокурсниками, даже посмотрели боевик. Спросите как смотрели, если здесь нет гаджетов? МагШары проектирующие фильмы на стену никто не отменял. Я ещё к землянкам ходила, мы договорились, что они напишут списки медицинских вещей, которые можно было бы сделать в этом мире и ещё то, что посчитают нужным.

— Ты не просила меня разбудить. Я не обязана была… — получила в ответ.

— Тогда разбуди меня завтра!

— Хорошо.

— Мелисса! Перестаньте отвлекать окружающих и тоже пишите проверочную работу.

О нет! Я чуть не застонала в голос. Что это за академия такая? Учёба начинается летом, на первом же уроке контрольная работа, а звонков, которые будят по утрам, нет.

Все присутствующие то смотрели на доску,  то что-то писали в тетрадях пером, ручками, или тихонько нашептывали самопишущему. Я открыла тетрадь и взглянула на доску. 

Что за… китайская грамота? Написанное на доске больше напоминало масонский шифр, чем буквы, которые я могла понять. Огляделась, пытаясь понять только ли я чего-то не понимаю и с грустью отметила, что, походу, да. Взглянула в тетрадь соседки и ничего не смогла там понять. Мало того, что она писала как курица лапой, так ещё на полях рисовала какие-то чёрточки, молнии и картинки. Вздохнув, принялась старательно перерисовывать всё с доски к себе.

— Что вы делаете? — раздался надо мной ворчливый голос. От неожиданности я вскрикнула.

— Пишу. — не растерялась я.

— Ах! Пишите значит!...

— Да… — натянуто улыбнулась, понимая, что сейчас что-то случиться. И отнюдь не в мою пользу.

— Листок на стол положила и объяснительную написала! — заорала она, подтверждая моё предчувствие. И угрожающе шепнула. — Вариант, что «колокол не прозвенел» не принимается. За ужином всех предупредили, что он сегодня и завтра не работает.

— Колокол… — протянула я, вспоминая, что на ужин не попала. Пришла позже. 

— Не повезло тебе с деканом. — когда профессор отошла, шепнула мне эльфийка. — Другие, надеюсь, такой ерундой не маются. Ты в следующий раз не опаздывай.

— Спасибо, что сказала! Я без тебя думала, что на уроки нельзя приходить вовремя! Стояла перед дверью и ждала пять минут, чтобы уж точно не попасть тогда, когда нужно! Жаждала опоздать в первый день. — кисло отозвалась.

— Правда что-ли? — изумилась, явно не поняв сарказма.

Я вдохновенно принялась сочинять и писать историю о том, почему проспала. Ан нет, половина рассказа была правдива. Вскоре в класс зашла староста школы. Я думала, что может она кабинетом ошиблась, но нет. Она села за первую парту, разложила на столе свой веер и стала что-то в нём изучать. У неё было такое лицо, как будто она не узор академии на веере и мигающие красные точки рассматривает, а читает мега сложный математический расчёт. Я то и дело ловила её взгляд на себе, хотя, скорее всего, я преувеличила, потому что она бросала взгляды абсолютно на всех. Потом поднялась и обошла всех с раскрытым веером и в молчании удалилась. Декан сообщила, что до окончания осталось пятнадцать минут, поэтому я быстро дописала и с лёгким сердцем сдала работу.

Налив себе в кружку ещё чая — и как только у неё в маленьком чайничке столько помещается — профессорша принялась изучать мою объяснительную. Расслабленно попивать воду и лениво читать она перестала уже на первых строчках. Теперь преподаватель сидела подчеркнуто ровно. Глаза метались по строчкам и теперь было уже ясно, что она не читает, а в сотый раз перечитывает. Прозвенел колокол, ознаменовавший окончание занятия. Все сдали работы, но на моё удивление не ушли, а остались, явно желая узнать, чем закончится чтение моей объяснительной. Деканша не торопилась. 

Я стала волноваться… Все тихо перешептывались, а ещё спрашивали меня что же такое написала.Я молчала, не в силах вздохнуть, вспомнив, что задумавшись на истории написала на русском языке, а не на родисансском! Неужели сейчас правда вскроется и меня выгонят, посчитав пришлой? Переведут на другой факультет? Выгонят? Спустя пару минут профессор медленно, очень медленно подняла голову и посмотрела на нас.

— А вы что же, ещё сидите? — метнула взгляд в объяснительную и громко рассмеялась. Успокоившись обратилась ко мне. — Это что я сейчас прочитала?

— Объяснительную. — ответила ей. Если пропадать, то полностью!

— Решили, значит, похвастаться знаниями. На вашу беду я знаю язык факультета призраков, и даже одного мальчика в нашу академию перенесла. Долго придумывали? Станьте писателем, я буду ярой фанаткой. — весело произнесла она, но вскоре улыбка пропала и её заменила строгость — Ещё одно такое художество и будем разбираться уже у директора!

Она подхватила поднос с чайником, чашкой и положила все собранные листки. Ушла. Её примеру последовали остальные. Я хотела тоже, но пошатнувшись упала на парту.

— Ты чего? — спросила моя соседка и не дожидаясь ответа ушла. 

В мою голову стала вливаться новая информация. От её переизбытка хотелось выть.Теперь я понимала, что символы написанные на доске — это никакой не язык, а названия ядов. Нужно было написать их характеристики. Такое изучают в обязательном порядке до академии.

Остальные уроки прошли относительно лучше, а обед так вообще скрасил день. Бредя по коридорам мимо компаний магов шла в просторную астрономическую башню. Мне посоветовала туда сходить Кармен, убегающая на урок к своему декану, по правоведению. 

Нет, у сейчас не была астрономия. У нас, факультета зельеварения, вообще не было урока прямо сейчас, потому что преподаватель стратегий уехал куда-то с первым курсом боевых магов. Замену решили не ставить и просто отпустили отдыхать, взяв слово, что будем вести себя хорошо. Взятое у нас слово являлось бессмысленным, потому что староста школы Лиа не даст кому-либо везти себя дурно. Интересно, для чего ей это нужно? Почему она жаждет всех воспитать? 

Забравшись на самый верхний этаж астрономической башни я попала в просторную мягкую комнату со стеклянным потолком. Прошлась вперед-назад по мягкому ворсу ковра не понимая почему меня сюда тянуло. Множество телескопов, несколько небольших шкафов, магическая доска и статуя седьмого императора. Статуя меня привлекла, вернее не она, а фиолетовый матовый стеклянный шар, который находился в сложенных руках. Странное чувство пронзило меня, когда я коснулась гладкой сферы. Чей-то голос мелодично нашептывал мне на ухо, приглашая в свой мир. Было так спокойно, веки тяжелели... Я лишь на миг прикрыла глаза, как вдруг меня окутала снежная буря, ветер которой пронзал до дрожи. Где очутилась? Кармен, моя соседка по комнате, говорила, что порталы учеников в академии не работают. Как я могла очутиться где-то в другом месте если во всех башнях стоит защитный контур, отвергающий и запрещающий открытие порталов?

Рядом с собой увидела кого-то в доспехах, он невидяще смотрел сквозь меня. 

— Мои товарищи… семья… честь, за которую я сражался, о боги, где же я оступился? — посмотрел в звездное небо. Упал на колени, головой уткнувшись в снег. — Неужели вправду я сгину здесь же, с позором, рассеявшись в чужих землях?..

Я открыла рот, собираясь что-нибудь спросить, но он в одно мановение растворился в воздухе. Там, где я отказалась повисла вакуумная тишина. Желая разрушить повисшую тишину запела «Катюшу» и побрела по сугробам куда глаза глядят. Оставаться на одном месте не выгодно, вдруг меня никто не бросится спасать? Закоченеть тут я не собираюсь. Надеюсь, здесь будет какая-нибудь деревенька и я узнаю где оказалась.

— Э-эй, ты идёшь слишком быстро! — раздался где-то рядом голос воина, осмотревшись, его не увидела, но, всё-таки, пошла медленнее. — Вот так, не спеши, осмотрись… ну же, наслаждайся моментом!

— Простите… — проблеяла я, дрожа от холода. — Я вас не вижу! Куда я попала? Я хочу вернуться в академию!

Мне под ноги упал тот самый в доспехах и поклонился, после чего встал.

— Ты меня слышишь! И видишь! А духи связь со мной… утратили.

— Ну да. Вас раньше никто не замечал? — не поняла чужой радости.

Воин что-то отвечал, но свист пурги заглушил слова. Всё завертелось с бешеной силой. Глаза запорошило снегом. Я почувствовала тяжесть воды на своих ресницах, несколько раз моргнула, убирая растаявший снег. Передо мной на летней полянке стоял мой помолодевший… дедушка. Закрыла рот ладонью, подавляя крик и отшатнулась.

— Свершилось! — заорал как бешенный.

— Ч-что свершилось? Я умерла? — спросила шепотом, но собеседник услышал.

— Нет, лисичка! 

Дедушка рассмеялся, а я стояла, ни жива ни мертва, стараясь осмыслить случившееся. Стоящий передо мной мало походил на призрака: тело непрозрачное, но подсвечивается множеством звёзд. 

— Ты... Ты ведь дух! Настоящий! — захлопала в ладоши, по-детски радуясь своей сообразительности.

— Конечно, а ты чего так уди... А. Погоди. — он обшёл пару раз вокруг меня. — Твоя аура не похожа на ауру знакомых мне. Ты попала сюда через чужой призыв, не так ли?

— Похоже на то. Попавшийся мне на пути показался каким-то зашуганным. Не смог толком рассказать куда я попала.

— Это да. В смысле, я думаю тебя бы с радостью приняли, всё рассказали и показали! Но..

— Но здесь что-то произошло, я это уже поняла. — перебила его. — Но вот только что? Человек в доспехах сказал, что утратил связь с духами, но вот же ты, дух, стоишь предо мной, а значит, не всё утрачено? 

Дедушка тяжело вздохнул мигом став старше чем есть. В глазах засветилась мудрость.

— Ох, милая моя, боюсь, всё не так просто. В этом месте, на грани, каждый может… мог видеть друг друга и духов. — я внимательно слушала, а чтение множество книг фэнтези подсказало, что Грань — это место, где живые могут видеться с мёртвыми. Чем чаще и дольше человек посещает это место, тем больше хочет остаться здесь — в мире наслаждений — и меньше в реальности. Поэтому он попросту погибает в своём мире. — Мы действительно с ними утратили связь, и я... Они больше не видят меня, не ощущают. И я чувствую, как лоза наших уз, которую мы плели годами, начинает рваться... — он говорил и звонкий голос его становился всё тише и печальнее.

— Но почему же я тогда тебя вижу? — с недавних пор, а именно с попадания в магический мир, у меня появилось желание разбираться во всём, а не принимать на веру каждое чужое слово.

— Это... Действительно хороший вопрос… На первый взгляд, в тебе ничего примечательного. Ты даже удивилась и испугалась, впервые увидев меня: значит, и вовсе раньше не имела опыта общения с духами. И всё же... — он посмотрел на меня внимательнее, а я удивилась, что не спрашивает как оказалась в магическом мире, и как жила, но он уверен, что я не общалась с духами. И ведь вправду не общалась. только его пару раз видела. Он звал меня… И постоянно просил не бояться. А может… Я открыла рот, желая поинтересоваться о тех видениях, но меня бесцеремонно перебили.  — Что это у тебя такое? Этот... Маленький осколок. Откуда он? — тон был не тот, которым спрашивают то, что неизвестно, казалось, что меня проверяют.

— Осколок? — пробормотала, переводя глаза на руки. Я сжимала кусочек того шара из астрономической башни, несмотря на острые углы он был очень приятен на ощупь и совсем не резал ладони. — Я случайно его нашла. В астрономической башне, у скульптуры. Мне показалось, как будто шар зовёт меня. Дотронулась и потом... Я очутилась в неизвестном месте среди метели.

Дедушка пощелкал пальцами, как делал всегда во время раздумий.

— Хмм… То есть, само волшебство призвало тебя в наш мир? Удивительно! Но почему тебя… Как странно… — собеседник переплёл пальцы и прошелся вокруг меня.

— Разве для магического мира такое не в порядке вещей? И кто, если не я? — почему-то расстраивала мысль, что приключения могут случиться с кем-то, кроме меня.

— Для частых посетителей этих мест — вполне, но чтобы чужак… без ритуала… Что-то в тебе такое есть, ведь неспроста ты появилась в наших краях именно сейчас. Раз явился не он, значит это не связано с происходящим на земле. Да! Всё так и есть! Ты — наше спасение! 

Дедушка легонько постучал меня по плечу, а я не нашлась с ответом.

— Э! Что? Я?.. Ну…

— Да, именно ты, Мелисса!

— Откуда ты знаешь моё новое имя? — неподдельно удивилась.

Дух улыбнулся мальчишеской озорной улыбкой и на нашу поляну начали падать белоснежные хлопья снега.

— Я много чего знаю и вижу. Я — покровитель уюта этих мест, и в моих силах увидеть то, о чём ты можешь даже не догадываться. В моей памяти живы все те поколения, которые давно покинули мир живых. Я помню, как загоралась звезда каждого из них, как сияла в ночном небе вместе с ними и как неизбежно затухала, перерождаясь в новую душу. Даже ты. — он неотрывно смотрел мне в глаза, а я не смогла сдержать ухмылки. Я не верила в перерождение душ. —Да. Я вижу, как горячее дыхание матери коснулась маленького комочка, каким ты была. Вижу, как ты росла и вижу... Эта ночь будет судьбоносна. Тебе не стоило этого делать…

— Что делать?  — испугалась, но ответа не последовало. 

Вместо этого снежная лавина упала на нас, обдавая морозом.

Раз…

Два…

Три..

Все цвета померкли. Как будто сквозь туман, эхом, до меня донеслись слова:

— Мы больше не можем говорить, но я буду ждать тебя в башне! осколок укажет путь!

Минуту назад стояла в другом мире. На небесах? А теперь вновь возле скульптуры. Одежда полностью мокрая, показывающая, что перемещение мне не почудилось. Положив осколок в свой рюкзак, который нашла отброшенным к другой стене пошла в свою комнату переодеться. Всё-так я в мокром, а вокруг меня жара. Так и простудиться можно.

Урок физкультуры, который значился в расписании как «занятия на полигоне» прошёл без особых приключений, если не считать, что качок из приёмной комиссии заставил всех, без деление на пол и возраст, оббежать полигон три раза. Я думала, что задохнусь. Нет. Сам полигон не слишком большой. С постоянной умеренно-небольшой скоростью, с учётом того, что ты не задыхаешься и не устаёшь, три раза оббежать сможешь за минут двадцать или тридцать. У нашего же факультета, я так поняла, что всем курсом вместе, мы посещаем лишь малую часть занятий, только общие. Так вот, нашему факультету потребовалось два часа чтобы оббежать и пройти все полосы препятствий по периметру. Грязевая ванна, которая затягивает, если долго стоять, стена, по которой сначала нужно забраться, а потом перелезть и побежать дальше — лучше всяких скалодромов показала, что я уж точно не люблю никуда лезть, цепляясь руками за скользкие выступы — длинная дорожка которая двигается в противоположную сторону, куда нужно бежать тебе, воздушная стена, которая норовит сдуть и то, что мне очень понравилось воздушные шарики, за которые если зацепишься прилетишь препятствие «боя с искусственной нежитью». Единственное, что создавало трудность это то, что шарики поднимались ровно вверх и нужно было раскачаться, чтобы полететь в нужную сторону и после не испугаться отпустить шар, чтобы с высоты упасть на безумно мягкий мат, в который приятно проваливаться с высоты птичьего полёта.

Всё занятие мы слышали восклицание преподавателя, которые не помогали, а, наоборот, мешали:

— Вы зельевары или целители? Как будете ингредиенты с труднопроходимых мест доставать?

— Те, что в тине застряли идите не как улитки. Я сейчас нежить натравлю на вас, для ускорения!

— Мелисса, куда ты в третий раз на шар полезла?! Нежить на тебя обиделась! Навестила бы!

— Рыжик на дорожке, хорошо держишься! Лови! — и он бросал в него большие огненные шары. Рыжик держался молодцом и сумел отклониться почти от всех.

— Я хочу видеть старания, а не жалкие девичьи потуги! 

В целом урок мне очень даже понравился. Интересный! Жаль, что на нём мы будем использовать магию редко. Чаще всего нас ждёт прохождение самых разных препятствий и бои на мечах или другом оружии.

Открыв дверь в свою комнату застала интересную картину. Кармен с растрёпанными волосами, заляпанной кофте сидела на полу и что-то смешивала-помешивала в кипящем котелке. По комнате витал приятный аромат химии, чем-то похожий на запах порошка для стирки одежды. Обожаю! 

— Мели. Чих! — Кармен чихнула. — Я не думала, что ты придёшь так скоро. Дай мне семь минуток доделать, ладно? Я всё уберу. 

— Хорошо. — ответила ей и взяв свои вещи пошла в ванную. 

Вернувшись через полчаса обнаружила совершенно чистую комнату и сидящую на стуле соседку, которая вертела в руках Гран Эл! Моё зелье! Кто ей вообще разрешил трогать чужие вещи?!

Не особо заботясь о манерах подлетела и хотела выхватить свою вещь, но не удалось. Эльфийка, бывшая ростом выше меня, вскочила на стул и подняла руку, не давая выхватить заветную жидкость.

— Ты знаешь что это?

— Конечно. Моя вещь! 

— Я не об этом. — она закатила на секунду глаза. — Ты знаешь для чего это лекарство? Оно верное?

— Разумеется знаю. — признаваться в незнании применения мне совсем не хотелось. — Целитель, один из моих наставников, говорил, что я приготовила верно.

— Тогда ты просто обязана мне помочь, Мели! — её глаза наполнились слезами. — Иначе мой брат умрёт! 

И она, заламывая руки, начала рыдать. Невнятно что-то бормотать. Я сдалась и тогда Кармен подбежала ко мне, порывисто обняла и рассказала план:

— Студентам первого курса запрещается выходить после двадцати трёх. Мы выйдем в двадцать два и направимся к башни курса моего брата. Проберемся к нему в комнату и спасём — дав выпить ему несколько капель зелья.

План был хорош, без несостыковок и потому я согласилась. Тем более, когда испробовать зелье, если не сейчас?

Выйти в назначенное время не удалось из-за того, что Кармен решила завить волосы и камуфляжно накраситься. Потом подбирала из своего многочисленного гардероба чёрные вещи — для того, чтобы слиться с ночью — примеряла все и остановила выбор на пышном платье с атласной юбкой и топом на бретельках, полностью расшитым бусинами. Повезло, что сзади была молния, потому что корсет я затягивать не умела. Мне подобрала похожее платье, почти в точь точь такое же, но только без бусин. И зачем, спрашивается, ей так много нарядов? Где носить будет? Если в академии только в воскресенье и понедельник — в выходные дни — разрешён свободный стиль. Хотя, уверена, что однажды Кармен наденет один из многочисленных костюмов на учёбу, сославшись на то, что постирала вещи и они не успели высохнуть.

В готическом наряде, с зельем в руке я спускалась по лестнице и чувствовала себя героиней какого-то фильма. Комендантки, той, что раздавала ключи от комнат, не оказалось в холле и поэтому мы без труда вышли на улицу, когда на часах было почти двадцать три.

К башни Мэдока, вернее пятого курса, шли минут десять перебежками, остерегаясь, что кто-то из преподавателей или комендантов гуляет. У брата эльфийки была та жа ситуация, как и у Лии, старосты. Он пришёл когда можно было самому выбрать башню для жительства и лишь на середине второго курса решили изменить расположение учеников.

Без приключений зашли в круглый холл чужой башни, тоже не увидев коменданта, но зато заметив девушек, которые бегали по башне с подносами, на которых лежали свежеиспеченные пироги. Аромат которых дал понять, что они с разными начинками: с арахенсом, малиной, рыбой.

— Ой, девочки, вы, должно быть Мэри и Эшли, с третьего курса, целительницы? — поинтересовалась одна, заметив нас.

Я видела, что Кармен собиралась согласиться, поэтому опередила её. Не хочу начинать свой учебный год с лжи и нарушения правил академии, за что могут выгнать. Если соврём сейчас, чувствую, нам это аукнется.

— Мы к Мэдоку. К брату. — подтвердила мой отказ соседка, зло взглянув на меня. — Ну, некроманту.

Нам дали пройти и мы зашагали к лестнице, но подниматься не стали, а зашли под неё, где оказалась железная дверь. Эльфийка не стучась открыла дверь заклинаниема, толкнула меня внутрь и быстро юркнув следом захлопнула дверь. 

Я смотрела на зажженные восковые свечи. Они были везде… На люстре, возле кровати и разложенные почти по всему полу, на диване, на столе, на стульях, зеркале, на шкафе… В общем, любой храм бы обзавидовался. Присмотревшись, я поняла, что факелы образовывали круги внутри большого круга.

— Я не учла этого. — пробормотала соседка и подобрала юбку. — Не подпали платье. 

Сделав как велели и переступая через круги пошла за эльфийкой к кровати её брата. От благо был не под одеялом и одет. Если не брать в расчёт свечи, то кажется будто он пришёл после уроков и прилёг отдохнуть, перед тем чтобы делать домашнее задание и нечаянно уснул. Но вот незадача: у него из рта шла чёрная пена. Брр… Я запнулась, чуть не наступив на свечи, когда увидела вокруг себя не комнату, где была минутой ранее, а туманную местность. Полную луну, срубленный и упавший на землю, полупрогнивший дуб, кладбище с тремя полуразрушенными каменными надгробьями, каркающими воронами и множество, безумно большое количество Мэдоков. Все не были похожи на людей, скорее на призраков. Настолько прозрачными являлись. Один из них мне подмигнул — я видела ярко выраженную фигуру себя, вернее Лидии — будто со стороны. Холодок пробежал по телу.

Потом реальности или нереальности стали сливаться воедино. Я видела, что иду и по комнате и одновременно шагаю на грани. Всё приближаясь и приближаясь к сидящей на могиле самой отчётливой фигуре Мэдока. 

Из знаний книг фэнтези я вспомнила, что грань — это место между миром живых и мёртвых. Следовательно, брат эльфийки сейчас, если описывать на земной язык, в неком трансе, медитации и кого-то ждёт. Кого-то недавно умершего, потому что, только родственники, могут появляться спустя года. Я очень сомневаюсь, что он ждёт мать или отца, потому что по рассказу Кармен они живы. 

Судя по множеству прозрачных фигур, Мэдок тут появляется практически каждый день. Я не знала точную систему расчёта, но почему-то уверовала в интуицию, которая визжала, что при посещении, каждый раз остаются части твоей души и жизненной энергии, в виде твоего клона, который живёт на грани пока не умрёт настоящий человек. После смерти все клоны соединяются обратно, в одного носителя. 

При первых трёх раз на грани, все клоны ярко выражены и их не отличить от настоящих. При каждом последующем разе фигуры становяться всё прозрачнее и прозрачнее… Интересно, кого желает вернуть Мэдок? Кто сейчас в коме и не может проснуться? Потому что, если бы тот маг не был в коме, то вряд ли бы брат эльфийки уходил с грани. Он бы хотел остаться с тем, к кому испытывает сильные чувства и за три дня его бы поглотила изнанка — выкачав все жизненные силы.

Память нет, не Лидии и не моя, а чья то посторонняя, просветила, что грань не выкачивает силы из Богини Грани, её приемника и двух помощников, ходящих вечно в балахонах. А также, что при прохождении Иссильского огня можно встретиться абсолютно с любыми людьми, магами, расами.

— Мелли! Чего застыла? Давай зелье! — шикнула мне Кармен ре Бошире де Олберт. — Сколько капель?

Я протянула то ли эльфийке, то ли ветке дуба.

— Думаю, нужно всё вылить. — пробормотала, хотя сначала чуть не ответила «три капли». Если смотреть на множество фигур на грани, думаю, весь флакон не помешает, а он небольшой. 

«Я уже догадалась о дальнейших симптомах после принятия Гран Эла», — думала, сосредоточенно смотря на реальность, где эльфийка вливала брату в рот жидкость. — «После него Мэдок должен перестать хотеть ходить за грань. Сначала он будет чувствовать головокружение и тошноту, после посещения грани, а потом передумает вообще посещать грань. Если я неверно рассчитала дозу, то связь Мэдока с тем, к кому он ходит болезненно разорвется. Также некромант будет чувствовать всякое отторжение, когда думает, читает, слышит о грани». — все эти симптомы не казались мне чем-то ужасным и потому я спокойно ожидала пока эльфийка закончит своё дело и мы уйдём из комнаты оборотня. Я не считала их ужасными, а мужчине они не пришлись по душе и потому он два дня провалялся в комнате, почти не отвлекаясь на сон и еду, а бездумно лежал на полу, в форме волка. Выл и смотрел на потолок.

Выйдя из комнаты Кармен вновь закрыла её прежним заклинанием и мы поторопились прийти в нашу башню. Не смотря на, ранее для темноты, летом время, возле башен было хоть глаз выколи. Казалось, защитный купол академии становится тёмным в час отбоя. 

Напротив фасада академии и по тропинкам летали тусклые светильники. Нужно было брать собой огненного мага! Потому что ни я, ни  эльфийка не умели создавать биолюминесцентные растения, чтобы освещать себе путь. 

Мне определённо не стоило в мыслях возмущаться странной системой освещения этого мира, потому что если  бы не они, то я бы, а потом и драконица, не заметили бы огромную липкую паучью сеть, движущуюся к нам сзади. Вернее она двигалась вперёд, по личной траектории, а мы просто попали на её путь.

— Что за фигня, Кармен? — пробормотала я.

Кажется, это та самая охрана, о которой говорил директор в столовой, вместе с правилами о отбое. Паучья сеть, которая хватает ночных нарушителей и пеленает внутри себя. Из неё невозможно выбраться. Приходиться ждать пока на рассвете придёт комендант или староста школы, и выпустит попавшихся, предварительно выдав каждому отработку. Ну или если это первый курс, и попался больше двух раз, то скорее всего, тебя выгонят за «нарушение дисциплины». 

Мысленный вопрос о том, «как я могла забыть про это правило», не озвучила вслух, потому что я многих правил не запомнила. Ну а что? Их слишком много было!

— Я не знаю, бежим, прячемся в соседней башне! — ответила соседка и мы побежали, кажется, к башне третьего и четвёртого курса.

Но башня не захотела нас пускать в себя и прятать без приглашения жильцов, из-за чего воздушной волной откинула на десять метров. Паутина почувствовала нас и изменила свою направленность. Кто-то, по видимому уже попался в неё потому что мы увидели слабый свет освещающий нас и два голоса, наперебой кричащий нам «привет!» 

Теперь мы с Кармен бежали к нашей башне, которую стало видно благодаря тусклому фонарику, который подлетел туда. Побежали через кусты то и дело цепляясь платьем за сучки или шипы у кустов роз. к нашему. Бежали зигзагами, чтобы неповоротливая паутина не догнала. Мы думали она глупая, а оказалось, что нет, не глупыми, а не подготовленными оказались мы. 

Когда паутина вдруг остановилась и поплыла в противоположную от нас сторону мы выдохнули и пошли медленно. В нашей башне открылась дверь, заливая светом тёмное пространство улицы рядом. Дверь закрылась и теперь мы видели яркий свет исходящий от светильника в форме клетки для птиц. И держал её не комендант, а… призрак.

— Почему наш комендант — призрак, Кармен?! — зашипела я.

— Не знаю, Мели.

— Да ты хоть что-то знаешь, Кармен? — заорала я. Кричала не от переполнявших чувств, а оттого, что повернув голову налево, увидела несущуюся на нас паучья сеть. 

Болтаться в ней, как те бедняги мне точно не хотелось. Фантазия подкинула мысль о том, что мы с эльфийкой в видео игре и кто-то включил режим зачистки. Соседка по комнате уже поумоляла нашу, в прямом смысле, призрачную надежду, на что тот ответил: «Сами виноваты, что сбежали после отбоя. Теперь идите в сетку и спите. Там тепло, не продрогните. Завтра утром главный комендант, та, что распределяла комнаты, вас отцепит и назначит отработку у Лии, старосты факультета».

 — Да иди ты! Призрак, называется. — моё «иди», получилось как «уйди», но я не обратила внимание. Проскочила сквозь белёсое прозрачное тельце и задёргала запертую дверь. — Чёрт, чёрт, чёрт!

— Это вы? — в меня удивлённо всмотрелся призрак, выросший прямо в двери и ослепил светом фонаря. — О простите меня!

Он упал на колени, а я не задумываясь о том, откуда он меня знает, а я его нет, вновь попросила открыть дверь. Сработало! Я влетела в холл. Обернулась, чтобы попросить Кармен закрыть дверь, а то кто знает, вдруг она в башню может пробраться? Но было поздно… Мою соседку схватила сеть. Мы были так близко… У цели… 

По тихой площади академии разлился звук бубенчиков. Вот оно как. Вот как попадают в ловушку. А звук — это ознаменование победы сети.

— Мели! Помоги мне! — завизжала соседка. — Мы ведь подруги! — насчёт последнего я бы не согласилась. Слишком разные.

— Да успокойся, не поможет здесь ни один друг! Никто не хочет отработок! — проговорил наш однокурсник из сетки, смотря, как Кармен пытается бежать, дрыгает ногами, но сетка, прицепившись к её спине, втягивает в себя. Я теперь, при свете, могла рассмотреть брата старосты первого курса, по фамилии Квилли и ещё одного незнакомого парня, вроде, второй курс. — Славно вы пытались спастись. Забавно было наблюдать.

— Замолчи, рыжий! Если тебя не спасли твои друзья, то это не значит, что все такие же.— гаркнула, не вспомнив имя сокурсника, но вспомнив, что так его прозвали мы, зельевары, на полигоне. 

— Как ты меня назвала, Лиса?! — угрожающе крикнул. Видимо, в отличии от меня, у него память на имена была хорошая. Если бы не сетка, которая запеленала его, как только поймала, то я бы, испугавшись его тона, убежала бы в комнату.

Смело бросилась на помощь эльфийке: схватила за руки и потянула на себя. Меня  тянуло ветром в сетку. Соседка вцепилась в меня так крепко, что ясно — не отпустит. Призвав на помощь стихию земли — каменные каблуки, что присасывались к земле — потянула на себя «утопающую». 

Потребовалось немало сил, но мне всё же удалось спасти её тушу от отработки. Ну и себя заодно. Потому что, уверена, она бы рассказала старосте, что нарушала ночью правила отбоя не одна. 

Рыжий тоже кричал, прося спасти и его, но мы с Кармен ясно понимали, что это не получится. Он глубоко внутри сетки. Забежали внутрь башни и захлопнули дверь. Упали на пол. Призрак помахал нам ручкой и притворно зевнув уплыл куда-то в стену. Я и соседка пытались отдышаться. Вспоминали всё произошедшее, приглядываясь и посмеиваясь.

— Платье тебе идёт больше, чем мне, поэтому оставь себе. Всё равно не надену, потому что буду завидовать, вспоминая, как выглядела в нём ты.

— Ты тоже шикарно выглядишь. — смотря на неё, восторженно произнесла.

— Я знаю. — ответила мне. Вот и как после такого ответа дарить ей комплименты?

Дни шли. Колокол звонил, будя меня на занятия. Когда я просыпалась — соседки в комнате уже не было. Видно уходила на завтрак со своими подругами, пораньше. Своё недавнее обещание разбудить меня, она наутро исполнила и я вовремя прибыла на древние руны к преподавателю метаморфу.

Сейчас первым занятием тоже были древние руны, но уже не вводное — где мы изучали значение каждой — а рисовали в воздухе. Мне не повезло, что магия Лидии раньше была запечатана, потому что теперь мне приходилось каждый вечер идти в библиотеку и корпеть над учебниками, пытаясь запомнить то, что маги изучали ещё в начальных классах школы. Нет, конечно, Лидия читала магические книги, но все они были не теми, которые изучают с пелёнок будущие движущие маги планеты. 

— Мы изучили с вами на прошлом занятии все виды рун и их значения. На следующем я дам вам по ним проверочную, а после можете забыть их как страшный сон. — вещал метаморф. — Если не откроете в себе дара провидения, мои милые ведьмочки, там они понадобятся.  — странно, что он называл всех зельеваров «ведьмами», потому что потомственных здесь было меньше стихийных. — Сегодня разберём руны призывов мага на расстоянии. Изучим фразы, которые можно доставить. Кто мне скажет, как посторонний понимает, что кто-то ждёт его в определённом месте или просит о помощи и так далее?

Сидящий рядом со мной Рыж — места больше свободного не оказалось — поднял руку и сразу начал отвечать.

— Маг, в данном случае тот, к которому направлен призыв, получает в голове мысль о том, что к примеру… — он обвёл взглядом аудиторию и остановился на мне. — Лиса ждёт меня в своей комнате этим вечером. — ухмыльнулся этот гад, а все в аудитории засмеялись.

— Абсолютно верно, адепт Квилли! — похвалил его профессор, своей неоднозначной фразой вызвав новую волну смеха. — Сможете продемонстрировать любую фразу призыва? — рыжик отрицательно махнул голово й, переставая смотреть на меня и поудобнее разваливаясь на стуле. — Адептка Рув? — посмотрел на меня. — Кто-то ещё?

Все отводили глаза от метаморфа и понятие того, что сейчас просветит нас, воодушевило его. Глаза загорелись энтузиазмом и он в предвкушении потёр руки.

Нарисовал в воздухе руну, вкладывая намного больше магии, чем требовалось. Хватило бы и небольшого импульса, но он сделал так, чтобы мы увидели линии, по которым бы поняли, как он рисует. Руна получилась очень ровная и большая для того, чтобы всем было видно. Даже задним партам. Руна не исчезла, как должна была, а зависла в воздухе рисуясь вновь и вновь, подсказывая нам как стоит творить такую же. 

— Пока учитесь просто рисовать руну. Потом я покажу как нужно её активировать и вы, ради проверки, отправите весть мне. Кто скажет, что за руну мы рисуем? 

Метаморф указал рукой на зависшую руну и все в аудитории крикнули слаженный ответ: «ты где?» В прошлый раз эта руна запомнилась каждому.

— Абсолютно верно! Вашим домашним заданием будет найти в библиотеке — обращаться к старшим курсам я запрещаю — руну для ответа на этот вопрос. Ту, которая отправляет ваше местоположение. — профессор вновь нарисовал руну, но уже вложил в неё столько магии, сколько требовалось, отчего она получилась бесцветной. Мы её даже не увидели, но по движению руки поняли, что он нарисовал её. — Я отправил одному из не пришедших сегодня на моё занятие весточку. Посмотрим что ответит ваш сокурсник, уже изучивший эту тему, сдавший на проверку мне, и оттого отдыхающий. — все замерли в ожидании. Спустя минуту метаморф произнёс: — В лесу. У старого дуба. Вместе с мистером Хряком. Как можете наблюдать, объявлять нахождение людей рядом тоже возможно. Но есть определённая этика. К примеру, говорить о них только с разрешения.

Я представила ситуацию, что попала к маньякам, которые замахиваются ножом, чтобы убить меня. Они не вонзают нож в тело жертвы, потому что задаю следующий вопрос: «— Уважаемые! Мама спрашивает где я нахожусь в третьем часу ночи. Я отправлю ей весточку. Про вас упомяну? Пусть знает, что я в безопасности.

— Ну ладно. — отвечает один, пожимая плечами.

— Готово! Продолжайте своё убийство. — говорю, после того как нарисовала руну еле видимым движением. 

Маньяки вновь замахиваются ножом, но снова останавливаются, услышав просьбу.

— Мама отправила руну с агрессией. — когда маг рисует с агрессией получается агрессивная руна. — Сказала сейчас же, через минуту быть дома, потому что я не убралась в своей комнате, а к нам на рассвете приедут гости. Придётся вам повременить с убийством. Послезавтра продолжим.

— Ну ладно. — расстроено отвечает первый развязывая меня.

— Не боись, я ещё приду, поиграем. Хотите, приходите тоже в гости! — приглашаю их и открыв портал, возвращаюсь домой».

— Адептка Рув! — возмутился метаморф, услышав мой рассказ. — Не придумывайте плохих ситуаций. В таких случаях используется экстренная руна. Самая простая в черчении.

***

— Рука не дрогнет, — вещал профессор, ходя между рядами и наблюдая за тем, как у учеников раз за разом, нить для рисования руны, рвётся из-за неправильного черчения. — Это не рисование, пишите ровно одной линией. От точности линий зависит ваша жизнь. Отступ влево или вправо от намеченной траектории линии и руна рвётся, рассыпается в пепел, в прах! Как и ваша жизнь! Вспомните пример, который привела Мелисса Рув! — артистично голосом наводил тревожность и размахивал руками, пародируя нас, тщетно пытающихся не запутаться во множестве изгибов и поворотов, а главное не оторвать руки, чтобы не загубить творение. Но у нас, у впервые рисующих, рука затекала при первых движениях. 

Подошел конец пары и метаморф стал обходить всех, проверяя успехи.

— Адептка Рув, покажите как получилось. Представьте того, кому вы отправляете весть: меня то бишь.

Прикусив губу я начала медленно-медленно чертить.

— Умница, — сообщил профессор, расплывшись от удовольствия, покровительственно похлопав меня по плечу. — Первая, у кого получилось отправить мне не «г», «гд» «дет», а полноценную фразу «ты где».

Я вздрогнула всем телом, услышав в голове, где сейчас отсутствовали какие-либо размышления, фразу «обернись, я за тобой».

— Не волнуйтесь адептка, это я ответил на вопрос вашей руны. Думаю, что домашнее задание у вас получится отлично. Можете идти.

После рун, как только я вышла из аудитории в толпе однокурсников, меня перехватила Лия, староста боевого факультета и всей школы. Хотела со мной пообщаться, но разговор не вышел из-за того, что её веер с мигающими стразами, как я думала раньше, запищал.

— Коул! — выругалась она именем своего друга, одного из тех, кто будил меня, когда я осталась ночевать в башне старшекурсников. — Прости, Мелисса, мне нужно идти. 

Магичка раскрыла веер и нажала на маленький зелёный кружочек, который отчаянно моргал. Веер вмиг потерял свой изначальный рисунок всей академии. Стал неким «экраном», показывающим происходящее за углом от нас. А там… Рыж обжимался с потомственной ведьмочкой Стеллой.

— Отпустил её! — грозно шепнула вееру, а я услышала эхо. В пяти метрах от нас её голос прозвучал неожиданно громко. — Генри Квилли! — «хм, значит он не Рыж, а Генри. Нет, его имя совсем не подходит ему. Будет Рыжем». Адепт принялся озираться, в поисках старосты, но не найдя просто отшатнулся от Стеллы. — Родисан страдает от подданных, нарушающих законы раз за разом. Отвлечемся, как думаешь, императорский сын похвалит тебя за то, что ты в углу с интересующей его личностью? — от этих слов Стелла залилась румянцем. В это время староста нажала два раза на веер и шепнула короткое слово настолько тихо, что разобрать не получилось. Начиналось на «бр»… Нашему взору предстал императорский сын, шагающий к углу, где был Рыж и ведьма. Веер снова запищал, показывая ещё какого-то нарушителя или нарушителей, староста не стала смотреть туда, а пробормотав: «я так и знала!», шепнула углу, к которому уже подходил с перекошенным лицом, возможно, будущий правитель: — Впрочем он сам с тобой разберётся. Ваше высочество, я надеюсь на благоразумие!

Девушка хотела было убежать, но я окликнула:

— Лия! Это следящие маячки, верно? Я у тебя есть? Можешь за мной следить?

— У меня есть каждый посетитель академии, в особенности — ты. — ответила и скрылась. Тогда я не придала значения её словам, но потом они привели меня в большое раздумье.

— Вот ты где! — подошла ко мне Кармен. — У нас с тобой сейчас общая пара. Пошли? — и не дожидаясь ответа схватила под руку и повела к кабинету профессора Кэрри, по любовной магии, которая запрещена в Родисанской империи и во всех остальных местах, за исключением тёмных. Мы переступали порог аудитории, когда эльфийка вдруг замерла. 

— Чо застыла?

— Двинься с прохода!

— Дайте пройти, девочки! — поторопили стоящие позади.

Аккуратно отодвинула драконицу, выпавшую из реальности, в сторону. Становилось не по себе от того, что прошло секунд тридцать, а она всё смотрит в одну точку на полу и не моргает.

— Видение! — отмерла, резко отступая от меня. 

Да уж… Представляю я Кармен на опасном задании, когда должна переплыть незамеченной от моста, по океану, к пещере и внезапно её посещает видение. Эльфийка и утонуть так может… Опасно, в общем.

— Тебе нужно с ней подружиться. Со своим деканом.

— Зачем? — не поняла.

— Сказать то, что увидела не могу, иначе исполнится. — произнесла таким тоном, что я поняла: «точно нужно подружиться, иначе будет худо». 

Но как я, впоследствии, не старалась — ничего не вышло. В следующий же выходной съездила в студенческий городок, купила подарок, думая, что смогу подкупить чайным набором, но не вышло. Приход на уроки раньше нужного тоже не дали положительного результата. Она, наоборот, злилась, что я возомнила себя профессором, раз прихожу даже раньше её. Не даю насладиться чаем в одиночестве. В общем, доброе отношение ко мне как к приятной ученице закончилось ещё тогда, когда я вышла от приёмной комиссии.

Сейчас мы присели с Кармен за первую парту, разложили пишущие — кто перо, а кто ручку — принадлежности, готовясь записывать очередную интересную лекцию профессора Кэрри, но нас смогли удивить!

— Я Лили. Лили Морт. Лаборантка профессора и буду вести ваши пары на первом курсе. — в дальнейшем расписание первого курса через две недели изменилось и первыми уроками — длился час, вместо двух — по вторникам и субботам стала любовная магия. Они стали для меня отдушиной, я бы изучала её с радостью всю свою жизнь, но к сожалению, применять на практике её тут запрещено. — Предлагаю познакомиться более полно в течении лекции. Я буду рассказывать. Вы внимательно слушайте и отвечайте на вопросы. — Лили Морт соответствовала выбранной стезе. В неё можно было влюбиться и без всяких приворотов, поэтому я не удивилась, когда после пары несколько парней остались, чтобы обсудить какие-то вопросы, оставшиеся после пары. — Думаю, вам интересно зачем в расписании стоит урок который не пригодиться в жизни, так вот…

… Разобравшись с тем, зачем нам всё-таки нужен урок, предлагаю обсудить «тему месяца», которую вот уже пару недель обсуждают в столице во всех салонах и на каждом балу! Ванну перед свиданием. — мальчики разочарованно завыли, а девочки всех факультетов радостно захлопали в ладоши, выкрикивая «ура», «говорите скорее», «как интересно!» — Адепты мужского пола, напоминаю, что можете не ходить на мои пары. Зачёт ставлю всем автоматом. Я понимаю вас, ваш возраст и отношения к таким предметам.  — некоторые поднялись с мест и спокойно покинули аудиторию. — Ну что ж, девочки… ну и оставшиеся мальчики. Начнём! — два часа пролетели как десять минут. Мы слушали истории из практики на землях «тёмных» и о том, как помогла Лили любовная магия. Сам урок сводился вот к чему: — Лавурда, горинь снимают напряжение и успокаивают. Шал-феечный марин наполняет бодростью и энергией. Сотсна, Лдомна хорошо помогают, если с вами расстались. Настроение поднимают Елаинг-елаинг и синдал. Кирдовоное масло снимает боль, если свидание зашло дальше ожидаемого. Имирь, корияна и паниана расслабляют тело. Плачули и невроли повышают чувственность. 

После занятия мы с Кармен пошли в столовую. Я чуть замешкалась на входе и поэтому толпа голодных адептов разделила нас с эльфийкой.

Набрав у раздаточных столов полезной еды оглядела зал и заметила небольшой стол на шестерых, где сидела Кармен, одна подруга из её «тройки» и Мэдок. Пошла к ним. Поставив поднос рядом с соседкой по комнате готовилась сесть, но была остановлена:

«Это место для моей третьей подруги, она скоро подойдёт».

 — Садись ко мне. — широко улыбнулся её брат, отодвигая стул рядом с собой. — Мой друг не придёт, так понимаю. Если всё же вспомнит про обед, то здесь есть ещё стул. Хочешь напиток? — заметив, как я облизнулась, глядя на два бокала клубничного коктейля на его подносе, спросил. Кивнула. — Это я для приличия спросил. Они были последние. Возьми, я не жадный. На ужине ещё будет, специально возьму и тебе. — рассмеялся, отдавая один мне.

— Ну уж нет! Спросил, значит давай! — отшутилась, принимая.

Разговаривая ни о чём принялись за еду. Вскоре дошло десертов и коктейлей, который и я и Мэдок сохранили, чтобы выпить с тортиком.

— Лис! Мэд! Не пить! — вбегая в зал, кричит староста и все разговоры миг смолкают. Взгляды устремляются на наш столик и старосту. От неожиданности я отпускаю бокал, поднесенный ко рту, но староста успевает подхватить, за мгновение до того, как он долетает до пола, об который мог разбиться и выпивает. — Мэд! Дай свой! Я должна понять кто именно подлил вам приворот и на кого он нацелен. — по столовой разноситься общий «ах!»

— Лий, ты чего? Какой приворот? Не найдётся в академии ни один смертник, желающий вылететь из академии сразу в темницу. Да и Мелисса хороший зельевар, поняла бы, если кто-то решил приворожить.   — конечно, но вот только я забыла надеть подарок лекаря сегодня. Оставила в ванной. Остаётся надеяться, что коктейль и вправду нормальный, иначе за мной закрепиться не только прозвище «милашка», но и «горе-зельевар». Тебе власть в голову ударила, иди, развейся. Дай нам в старости императорского сына. Сделала вместе с ректором не академию, а какую-то камеру строго режима! — говорит он и… начинает пить. Староста скрипит зубами, но не от того, что оборотень её не слушается, а от того, что половина столовой поддерживает парня. Выкрикивает: «да! Кем ты себя возомнила?», «нового старосту!», «да будет император!», «за Мэдока!»

— Мелисса. Первый. Курс. — цедит слова боевичка.

От нашего столика наконец отошла староста и остальные маги во столовой, смотревшие на нас, вернулись к трапезе, чтобы не смущать, но в то же время что-то обсуждали, косясь на нас. Видимо гадали, было ли какое-то любовное зелье подлито, или нет. Если да, то почему всё ещё не сработал?

— Мэдок, мне кажется, что ты чересчур резко общался сейчас. — начала Кармен. Ого! Я и не знала, что она способна на сострадание! — Думаю ты должен извиниться.

— Я сказал правду. Многие обсуждают всё за спиной Лии, я же смог высказать в лицо. — откусывая кусок хлеба и пережевывая ответил ей брат.

— Вообще-то я собиралась с ней подружиться! Я чувствую, что это будет выгодно. Поэтому и прошу тебя перед ней извиниться, ну ты же меня любишь? — она широко улыбнулась. А! Вот оно что! Кармен нашла свою выгоду! То-есть, чужая резкость тут ни при чём.

— Ты чего? — изумился парень, кивнув подошедшей подруге эльфийки-драконицы. — Все знают, что Лия — безродная сиротка, которая поступила в академию лишь благодаря сильному дару. Её обучение, как и прочих сильно одарённых, оплачивает корона. Она такой заучкой была первые курсы, ты не представляешь… — он заливисто рассмеялся. — После каникул Лия внешне сильно преобразилась. И внутренне: больше времени стала уделять не теории разных предметов, а практике. После случая, когда с Бестианом все стёкла в академии выбила, потом починила — призвав на помощь учащихся искусствоведов и бытовых — стала старостой школы, за умение всех собрать и распределить обязанности. Уследить за каждым.

Прозвенел колокол, объявляющий конец обеда и зовущий на занятия.

— У вас сейчас что? — поинтересовался некромант.

— Хм… — я достала из рюкзачка волшебное расписание — Уроки первой помощи. 

— Так же. — кивнула моя соседка по комнате и поднялась. За ней следом её подружка. 

Оборотень встал и неспешно обошёл стол. Обнял сначала свою сестру, а потом, шуточно поклонившись, поцеловал руку сначала мне, а потом товарке сестры.

— Ждите дамы. Сегодня урок по этому веду я.

На занятие мне попасть не удалось. Проходя по коридорам, какая-то неведомая сила, потянула в противоположную сторону. Не имея возможности противиться, последовала к зову. 

Краем глаза уловила какой-то свет и открыв рюкзак достала загорающийся, всё ярче и ярче, осколок шара из астрономической башни. В коридорах было много народа и потому я побежала быстрее, пытаясь скрыть от других фиолетовое стекло. 

Не обращая должного внимания на то, куда бегу, я очень удивилась, обнаружив себя возле комнаты некроманта. Из-под щёлочки двери заметила свет. Фиолетовый. Не знаю что произошло, но моргнув, увидела себя в чужой комнате. Неужели портал?!

Оглядевшись, заметила светящуюся подушку. Осторожно подняв её, выудила осколок. Надеюсь, Мэдок не заметит пропажу, не будет искать по всей башни.

—- Они сходятся! — поняла, присмотревшись. И соединила. 

Моё перемещение на грань было точно такое же, как и тогда: пространство с бешенной скоростью завертелось, смазывая очертания. Белая пелена и я ощущаю тяжесть снега на своих ресницах.

Почудилось, будто сквозь множество падающих снежинок, разгледела два силуэта. Воина и…? Подобравшись ближе, поняла что ошиблась. Это были двое незнакомцев. Они разговаривали, и кажется я пришла к кульминации их диалога.

— Этого не может быть... нет, всё не так... я ещё не пришёл к точному результату, но...  — бормотал мужчина в странном чёрном бедуине, закрываясь руками от снежинок, стараясь, чтобы они не попадали на него.

— ...похоже, мне удалось выяснить, как выбраться отсюда. — вторил ему Искуситель, в красочном одеянии. — Там, где прорастает зелень, солнце, уходя за горизонт на западе... 

—...на следующее утро восходит с востока. — не понимающе продолжил человек… дух…мертвец… в чёрном.

— Нам нужно следовать за солнцем. — потёр руки Искуситель.

— Так же, как и оно. Наш дом — пустыня. Но постой… Ты уверен, что это хорошая идея? — усомнился первый. Не услышав ответа, продолжил. — Нет-нет! Я доверяю твоим решениям, но...  с тех пор, как я оказался здесь, я не встречал на своём пути никого больше, кроме тебя.  А ты ведь уже встречал здесь других? — из диалога мне показалось, что этот, в чёрный бедуине, старше своего собеседника. И, по-ходу, они давно знакомы.

— По дороге мне встретился отважный воин. Он пообещал, что мы встретимся позже в лучшем месте и при лучших обстоятельствах. —  речи Искусителя так и лились и переливались от избытка энтузиазма.

— Эй? —- я решила показаться. Вдруг они откроют какой-нибудь портал и уйдут? Я тоже хочу! Не собираюсь сгинуть, занесённая снегом!

— Я? — вздрогнул чёрный старец. — Я... это мираж, правда? Или... или же реальность? Я не понимаю…

— Похоже, я точно знаю, что происходит в этом месте. А ты, Темпус? — изучающе посмотрел на меня Искуситель. — Время…

— ...протекает иначе.

— Но протекает ли вообще? — снова завели они свою шарманку полу намёков.

— Жизни тех, кто здесь оказался…

— ...существуют ли? 

— И жизни тех, кто здесь появится... 

О нет! Я определённо не хочу это слушать! 

— ...история повторяется. — услышав голос дедушки, радостно обернулась и оказалась не в заснеженном месте, а на той самой тёплой, летней полянке. — Ты пришла. — с удивлением и горечью констатировал очевидное. — Так или иначе, я прошу тебя о помощи. Всё случившееся разрывает мне сердце... Это место раньше было таким уютным, а теперь... Не могу смотреть, как те, кого я опекаю всё своё существование, напуганы и в замешательстве. Мы! Обязаны им помочь!

«Уютным…» — я рассмеялась. — «Не следует называть так место, убивающее реальность и перерождающую её в фантазии. Вся грань — плод воображения человечества. Каждый сам создаёт местность, где будет обитать. Воин — выбрал бесконечный снег. Мой деда — солнечную полянку».

Разумеется, вслух я спросила другое:

— Что у вас произошло? Я не могу помочь с тем, чего не понимаю. 

— Ох, милая, прошу меня простить за неточность, меня и самого произошедшее пугает. Но, боюсь, я не знаю, что именно случилось. Точнее... В мире духов и богов что-то произошло. Что-то, что нарушило наши вековые связи с миром живых, из-за чего они утратили возможность общаться с нами. Даже святилище погасло, а такого не случалось никогда на моей памяти! Лисичка, ты ведь меня понимаешь?

Переступила с ноги на ногу, совершенно не понимая, что из этого красивого, но бессмысленного диалога я должна понять. 

— Как мне тебе, вернее всей этой вашей Грани, помочь, если ты сам не знаешь, что именно случилось? 

Дедушка пощёлкал пальцами, раздумывая. 

— Думаю, что мы должны сделать то, что у нас лучше всего получается. 

— Мнн… — замялась я. Что у меня лучше всего получается? Думаю, попадать в неприятности. Вернее, ввязываться в приключения. — Например?

— Я — покровитель Уюта, а значит мы должны сделать всё, чтобы все присутствующие здесь, чувствовали себя так, как и раньше! В той или иной степени. Сейчас их сердца и разум затмил страх, но я уверен, что, поборов его, всё прояснится, и произойдёт что-то хорошее. 

— Но... А если ты ошибешься, и ничего не изменится? — поинтересовалась, наскоро проанализировав возможные ситуации.

— Они станут чуточку счастливей и сплочённей. А это уже само по себе волшебство. Я вижу, что ты хочешь убрать отсюда всех живых для того, чтобы они находились в реальности, а не в «мире наслаждений». Хорошо. Я дам тебе эту возможность.

— Отлично! — хлопнув в ладоши улыбнулась я. — А теперь верни меня в академию, я оказалась в чужой комнате и будет плохо, если её хозяин обнаружит меня. Хотя постой… Ты сказал, что помочь присутствующим тут, должны МЫ. Но как такое возможно, если тебя здесь никто не видит?

—Верно. И покуда меня не видят — тебе придётся постараться поднять их дух. Они должны знать, что духи не оставили их и сами хотят как можно скорее воссоединиться с ними!

— Но поверят ли мне, даже если я скажу, что вижу тебя?

— Надежда умирает последней, а я собираюсь из неё выжать все соки! Я уверен, ты сможешь найти к ним подход и вернуть веру. А я буду сопровождать и помогать тебе. Я твой ум, а ты — мой голос! 

 

Я проснулась от звука гитары. Почему не музыки? Да потому что драли струны, кое-как зажимая аккорды. Мои уши сворачивались в трубочку, поэтому этому горе-музыканту нужно радоваться, что я его игру назвала, хотя-бы, звуками.

Попыталась абстрагироваться, но не вышло. Под окном начали орать. Вернее петь: срывающимся голосом, не попадая ни в одну ноту:

— Ты — олицетворение нежности / Ты — мой Южный цветок. / Ты — моя Персефона. / Ты — мой ангел из снов. / Без тебя я погибаю, / А с тобой горю. / Муза сходит при тебе, / Я с тобой творю.

— Да какого тут происходит?! В мой законный выходной! Кармен!!! Закрой окно! — взвыла я, открывая глаза. Две недели училась не покладая рук и не высыпаясь. И теперь не дают отдыхать. 

Драконица никак не отреагировала на мои слова, стоя у раскрытого окна и прожигая меня яростным взглядом. Поэтому я ещё сильнее завернулась в одеяло, будто бы оно могло меня спасти, уж больно сильно стоящая была зла. Ярость окутывала комнату и если бы это чувство можно было бы увидеть, то это был бы огненный смерч. 

— Довольна? — взбешенно выплюнула. — Я знаю, что это сделала ты. И докажу это! — сообщив это ничего не понимающей мне, ушла из комнаты сильно хлопнув дверью напоследок. — Какой позор! Какой позор для моего рода! — послышалось за дверью.

Приняв ванну и надев чёрную футболку с нашивкой факультета и юбку собиралась идти на завтрак, как столкнулась в дверях с эльфийкой и горе-певцом Мэдоком. 

— О любовь моя! — пропел он, садясь на одно колено. — Я вечный раб твой, разреши же в этот чудный день оттрапезничать в самой лучшей столовой академии!

Я истерически засмеялась, не зная что ответить. В академии одна столовая и уж точно хотела бы прийти туда без поклонника, опьянённого зельем любви. Соседка, в отличии от меня, не растерялась и приказала брату успокоиться и отойти от меня. Моё имя произнесла так, будто это я была душевнобольной и гонялась за кем-то и каждый, кто со мной свяжется непременно попадёт в психбольницу.

— Сестрёнка не ревнуй. Я только твой. Хочешь пришлю сегодня ночью тебе пару скелетов в кровать? — постарался разбавить воцарившееся настроение шуткой. 

Значит, ещё вменяемый. Сделаем пометку. Никогда не думала, что буду испытывать дрожь от того, что кто-то стоит рядом с лихорадочным блеском в глазах, смотрит на меня, как голодный кот на миску с молоком и разве что не облизывается, а также шатается: то наклониться к моему лицу, то чуть отпрянет.

— Оставь себе. — зло отмахнулась Кармен. Отчасти я понимала эльфийку: стихи ей не посвящали, на желанный факультет она не попала, в академии учиться изначально не желала. Неделю назад, когда я вновь обнаружила эльфийку за изготовлением — не зелий, как оказалось — косметических мазей, призналась, что если бы и хотела учиться в академии, то только на зельеварении. Мечтает стать, если переводить на наш язык, химиком-косметологом. Появился призрак-комендант и подхватив мужчину, как будто тот ничего не весил, полетел с ним вниз. На выход. 

Какая, интересно, оса укусила мою соседку? Как он к другим девушкам подкатывает — ноль внимания. Его жизнь, пусть делает что хочет. Но лишь решил подойти ко мне, эльфийка вмиг становится раздражённой и обиженной. Знаю, что некоторые люди не любят делить своих друзей и, кажется, тут замешано именно это чувство. Почему она уверена, что приворот сделала я? Неужели верит, что без приворота я бы, даже будь последней девушкой на планете, не привлекла бы его? Обидно…

Выйдя на улицу, направилась к корпусу академии. Адепты поворачивались, чтобы посмотреть на меня, а самый смелый — Рыж — подбежал и заговорил, пародируя голос Мэдока. но получалось у него плохо, голос выходил скорее обкуренным, чем влюблённо-приторным, от которого сводило зубы.

— Любовь моя! Как дела? Стих тебе, посвящу я!

— Отвали! — отмахнулась, убыстряя шаг. 

— Ну куда ты, милашка с бытового? — засмеялся, отставая от меня. — Ай! — услышала звук пощёчины. — Идиот! — резко обернулась и увидела зарождающуюся рукопашную драку.

— Не подходи к моей девушке, понял?! — зарычал Мэдок, валя Генри на дорожку.

Я лишь прикрыла лицо руками и медленно помотала головой. И-де-аль-но! Я только начала учиться, а тут уже кого-то опоить успели, повесить на меня это дело, подраться за меня — хорошо, что не на дуэль вызвать — ещё я украла запретную книгу про пришлых, а также спасла, запрещённым зельем, брата соседки. Как много событий… за которые меня имеют полное право выставить из Императорской Академии.

Пока рассуждала, к дерущимся подбежали Бестиан, Коул, Староста и Хряк.

— Тебе повезло, что Генри цел. — смотря на то, как разнимают двух, произнесла Лия. — Хряк, последи за Мелиссой.

— А я-то тут причём? Почему все хотят меня обвинить?! — возмутилась вслух, но боевичке уже было не до меня. Пошла к жертве зелья.

— Успокойся и иди за мной! — приказала, открывая золотистый портал с вкраплением чёрного. Интересно, почему у неё работает на территории академии портал?

Но Мэдок успокаиваться не собирался и не понятно в чём обвинив друзей Лии, полез в драку уже с ними. Двое против одного, вернее, один против двух. 

— Тебе особое приглашение? — голосом, которым можно мгновенно замораживать кипяток спросила. Нет, не повышала голос, не хлопала в ладоши, чтобы привлечь внимание — просто сменила интонацию и её сразу услышали.

— А ты приглашаешь? Куда? — совсем не смутился вида старосты оборотень. Даже под зельем не изменяет привычкам 

— Зайди и узнаешь. — весело проговорила, указывая рукой на портал. Если бы её интонация не изменилась и была той же восхитительно-холодной, то даже я бы, которую никуда и не звали, убежала бы. А так мужчина спокойно прошёл в портал вместе с друзьями Лии.

— Пойдём на завтрак? — услышала бас над ухом и вздрогнула. Совсем забыла, что Хряка попросили быть рядом со мной.

Мы пошли, топ-топ-топ, но далеко не ушли. Дорогу перегородила компания, с которой я мечтала даже не быть знакомой. Две девушки и столько же парней. Как же хорошо, что их привлекал только Хряк! Лениво мазнув взглядом по моей персоне обратились к парню.

— Мамочку себе нашёл? — засмеялась одна из блондинок.

— Небось соскучился по домашней стряпне или носки потерял и просишь найти! — поддержала хохот вторая девушка, прижимающаяся к королевской персоне.

— Я, вообще-то защищаю эту адептку! — гордо вскинув голову произнёс, назначенный Лией. — Мне сама староста приказала.

— Защитник нашёлся! Да тебя самого охранять нужно! — впервые я была согласна с сыном императора.

— Твоя — увидев, как предупреждающе сверкнули глаза, возможно, будущего правителя, поправился. — Наша, конечно, наша Лия, походу совсем разумом помутилась. — поддержал ещё один парень настроение друзей. — Мне план Мэдока теперь по душе, хотя, брат, я всегда за тебя. — улыбнулся он, прижав правую руку к груди.

— Хряк, тебя деканша зельеваров звала! — серьёзно проговорила блондинка и сразу добавила: — Ладно, я пошутила.

Хряк ей не поверил и попросив меня быть осторожной, кинулся в академию на поиски старушки, чтобы уточнить: звала она его или нет. Компания рассмеялась уходя, а я ударила себя по лбу. Нет! Ну это же нужно быть таким редкостным… тупоголовиком.

В столовой уже выстроилась очередь в человек двадцать, не желая долго ждать — вдруг Мэдок вернётся и я не смогу нормально поесть — оглядела адептов. Увидела из знакомых только Рыжа, Кармен с подругами и одну сокурсницу. Пошла к последней. 

— Яркого утра! Ты мне занимала? — одарила её самой привлекательной улыбкой.

— Нет. — получила сухой ответ и стоящие позади неё и впереди, вытолкали меня из очереди, приказав идти в конец.

— Я занимал тебе! — крикнул Рыж, который брал поднос, чтобы подойти к раздаточным столам.

И я, несмотря на то, что последний, от которого хотела бы услышать эту фразу, пошла к нему. Война войной, а обед по расписанию! Оказавшись за Рыжем и перед эльфийкой, решила пропустить её вперёд, напомнив, что её брат мне не нужен от слова совсем. И то, что он сам виноват, что получит отработку.

— Твоя моя не понимать, не слышать и не замечать. — проигнорировала мои последние слова, и поставила свой стакан с водой на стол так резко, что тарелка задрожала. Она бросила на него тяжелый взгляд и начала рвать тонкую белую салфетку на небольшие кусочки.

На завтраке рядом с Кармен я садиться не решила. Здесь не было определённого правила рассаживание, но адепты и так, интуитивно, садились ближе к своим. Я уже давно запретила один свободный столик. Далекий от преподавательского и ученических, он скрывался за колонной. Пошла к нему, на ходу отметив, что за ним кто-то сидит спиной к окружающим.

Подойдя ближе поняла, что это — мастер Вайл. Мне приветливо улыбнулись, как бы позволяя присесть рядом.

Я ела и время от времени поглядывала на эльфийку, которая прожигала меня уничижительным взглядом. 

Старательно намазывала масло на булочку, отвечала что-то подругам и терроризировала взглядом меня. Было видно, что она расстроена. Кармен, а не булочка.

— Из-за чего вы поссорились? — вывел меня из задумчивости голос преподавателя. — я промолчала. — Мужчина?

— Где? — отозвалась, не глядя на него.

— Во-первых, напротив вас. А во-вторых, я спрашиваю: вы поссорились из-за мужчины? — доверительным голосом произнёс, вынуждая посмотреть в его сторону.

Неужели не знает про случившееся с Мэдоком? По-ходу, и правда, не знал.

— Да забейте, там ничего важного. Помиримся, если будем драться кирпичом, а кирпич сломается и дружба начинается. — пробормотала, поднимаясь.

— Чего? — получила не понимающий взгляд. — Какой кирпич, что забить?

И на что я ему сдалась? Две недели проходили мимо друг друга и даже кивком не здоровались, а тут интересуется с кем я могла поссориться. Странно. 

«В магическом мире нет психологов и всю поддержку оказывают преподаватели. Они и должны предотвратить любые всплески магии неуравновешенных и оказать поддержку нуждающимся», — пояснила мне в голове память Лидии. 

И почему память появляется лишь время от времени? Было бы классно если бы я могла управлять ею, сама в ней разбираться. Может попробовать связаться с обладательницей этого тела? Узнать, как это сделать? Через зеркало свяжусь. Автор запретной книги предлагал какой-то такой вариант в книге. Додумать мне не дали подошедшие софакультетницы, но одно я поняла точно — определённо попробую связаться! 

— Мелисса, миленькая! — заискивающе улыбнулась одна.  

— Ты же нам поможешь?

Я насторожилась. Когда так начинают диалог — жди беды или то, что тебя не обрадует просьба. Но этот мир в который раз смог меня удивить. 

— Помнишь, ты на первый урок декана опоздала? — кивнула, как же такое можно забыть. — Поэтому писала объяснительную, но не на нашенском языке. Так вот… 

— Да не тяни ты! — перебила её другая и выпалила на одном дыхании, прикрыв глаза: — Деловое предложение: научи нас фразам. Тем, прошу, которые не знают профессора. Мы будем записки писать: любовные там, с ответами на экзаменах перебрасывать… 

Вот где мой английский пригодился! — мысленно возликовала. 

— Ну даже не знаю… А что мне за это будет? — поинтересовалась, нацепив на лицо самое задумчивое выражение. 

— Один золотой тебя устроит? — я присвистнула, неплохо они так цену назначили. Но меня быстро обломали. — Пять! — быстро поправилась, думая, что мой свист — недовольство. — Учишь нас — язык остаётся навсегда в академии и передаётся из одного поколения адептов, в другой. 

Так и началась весёлая жизнь семидесяти одного мага. С утра на уроки, а вечерами в библиотеку учить иностранный. 

Теперь я понимала почему цены на репетиторство такие большие: половина из них — компенсации ущерба, нанесённого ушам за ужасное выговаривание слов; бессонных ночей, за время которых я составляла и копировала заклинанием написанные мной методички. Факультет призраков, конечно, сразу распознал язык, которому всех с детства заставляли учиться, но вот другие ничего не замечали, вернее, замечали и не понимали. Староста пыталась обнаружить наши занятия и закрыть их, но ничего не выходило из-за того, что у всех был резон молчания о встречи. Выгонят меня — не получат знаний они. 

Спустя неделю упорных занятий они смогли не только писать верно отдельно взятые слова, но и произносить их. Общаться на другом языке. Кармен перестала меня игнорировать через два дня после одурманивания её брата. Наоборот, спасала от его преследований. И хоть чаще, урывками, он стал приходить в себя, в стабильное состояние он всё ещё был одурманен, и в те самые моменты, когда зелье давало о себе знать, было откровенно страшно находиться рядом. Но к нему пойти и пообщаться на счёт моих перемещений на Грань нужно было. Вернее поговорить о настоящем директоре нашей академии. 

 

 

«Настоящий директор». Как много тайн в этом словосочетании…

День заведомо обещал быть отвратительным, начиная погодой за окном и заканчивая чрезмерно любезной Кармен.

— Сегодня точно должно что-то случиться! — улыбнулась, на вопрос о изменнённом состоянии.

— Видение? — горестно вздохнула.

— Нет! Хотя… — переступила с ноги на ногу устремляя взгляд на мои брови.

— Стой! Если ты сейчас скажешь, что к тебе снова пришло видение, я почувствую себя мамонтом выведенным в общество! 

— Да я шучу! — рассмеялась, видя моё напряжённое лицо. — Ничего не было, выдыхай! Просто погода сегодня чудесная!

Если такую погоду драконица называла чудесной, то какая — плохая?

Мы шли по улице к фасаду академии. В столовую. Несмотря на позднее время магов было много. Они ходили в компаниях, беседуя, останавливались у фонтана, скамеек и у ворот на выход с территории. 

Свинцовое небо было сплошь покрыто тяжелыми темными, почти черными, тучами, низко опустившимися над купол, казалось, они обхватывали его со всех сторон и опускали кипящий чёрный котёл. Моросящий еще с ночи тёплый дождь немного проникал сквозь защиту. Если он усилится, то к обеду может превратиться в ливень, хотя это уже не имело значения: тут специально не делали полностью непроницаемую защиту, заботясь о безопасности и настоящей погоде, ведь нельзя давать подросткам постоянно ощущать солнечную погоду: будет, во-первых, скучно, а, во-вторых, может начаться депрессия или день сурка. По территории пронесся ветер, шевеля юбки и распущенные волосы. Кусты зашумели. Одновременно с этим раздался раскат грома.

— Слушай, я не хочу завтракать. — произнесла, поворачиваясь к соседке. — Иди без меня. 

Кармен зашла в академию, а я остановилась возле дверей.

— Где ваша подруга? — поинтересовался, проходящий мимо мастер Вайл.

— Подруга там, — указала пальцем наверх, потому что столовая находилась на высоком этаже.

— Что, драконы сожгли? Где кучка, которую надо отправить родственникам? — он явно издевался надо мной. Посмотрела наверх и увидела двух летающих драконов. Красота-то какая! — Передайте ей, что я всё ещё жду доклад про обоснования законов Родисана.

— Хорошо. — кивнула и собралась отойти, когда двери распахнулись и из них выбежали адепты. Наступали друг на друга, толкались, будто куда-то спешили. 

Преподаватель инстинктивно загородил меня щитом, чтобы вышедшие не задели. 

Половина из них трансформировалась так быстро и слаженно, что я даже не успела заметить как. Взмыли в воздух и обезумевши залетали высоко под куполом. Оставшиеся, и некоторые находящиеся на земле, полезли в фонтан. 

— Это что? День ВДВшника? — нервно хихикнула.

Все, также как и я, непонимающе смотрели на происходящее, что-то кричали летающим и пародировали тех, кто плавал в фонтане…пил воду из маленьких. 

В толпе пробежала Тварь Бездны в образе ламы. Как только смогла пробраться на территорию школы? Им нельзя давать питаться магией, иначе уничтожат её. Огляделась в поисках, кому можно об этом сообщить, но рядом никого не было. Вернее, конечно, были и много, но всем точно не до меня. Теперь я понимала почему магическое животное повлияло не на всех. На ценрогов, которые чувствуют приближение кого-либо лучше других и драконов, которые тоже очень чувствительны.

Драконы врезались друг в друга и падали на землю, ломая крылья, а в человеческом образе, следовательно, ломая лопатки. Некоторые больше не двигались. Суета и беспредел с пугающей быстротой развивались до размера катастрофы.

Я не заметила как оказалась рядом с Хряком, который, оказывается, был драконом, а потом пошла возле лежащих и тех, кто столпился рядом с ними: целители, адепты этих факультетов, друзья пострадавших, профессора…

— Разойдитесь! Все на уроки! Просьба всем разойтись! Скоро приедут специальные маги! Мы со всем разберёмся!— где-то на фоне раздавался спокойный и… радостный голос директора. Чему здесь можно радоваться?!

Вновь подошла к Хряку и присела рядом, заметив слабое шевеление. Было ощущение, будто я могу его оживить, даже голос в голове утверждал, что я могу как «дать жизнь, так и забрать». Протянула руку к перевоплатившемуся и не зная точно, что делать подалась интуиции и устремила невидимый импульс в солнечное сплетение и сонную артерию. Мужчина вскрикнул и затих… 

«Что же я наделала!» — рвано вдохнула, отшатнувшись.

— Они мертвы! И он тоже! — ко мне подошла Лиа. На неё смотреть нельзя было без слёз.

— Как?! — тупо переспросила, не силясь понять.

— Что как?! — заорала староста. — Не знаешь, как умирают, а милашка?! Они все лежат на земле и не дышат! Целая поляна трупов! И половина в воде! Захлебнулись! А ты всё не понимаешь!

— Может они спят… — я могла понять смерть любого, но только не Хряка. Я не убийца! Я хотела только помочь! 

— Спят! Ага! Вечным сном! — сжимая и разжимая руки орала она.

К нам подошёл её друг — Бес и обнял.

— Лиа, не кричи на неё. Она не виновата! — ласково начал общаться с нею, уводя подальше. — Успокойся.

Смотрела им вслед и поэтому увидела, как она не выдержала и упала на дорогу, царапая её и загоняя под ногти землю.

— Идите на урок! — ко мне подошёл ректор. Слабо кивнув направилась в указанную сторону. Первый урок на сегодня про правильную сортировку трав. У нелюбимого декана.

— Адептка! — удивилась мне бабуля со своим неизменным чайничком, когда я зашла. Все в аудитории были веселы, потому что не знали, что произошло на улице. Не знаю что нашло на меня, но когда я увидела на своём любимом месте Рыжа, который закинул ноги на стол, чуть не расплакалась. — Адептка! Хватит стоять столбом! вы срываете мой урок!

— Это моё место! — максимально спокойно произнесла, подходя к Генри. — Уступи мне его, пожалуйста.

— А не то что? — нагло ухмыльнулся, даже не думая уступать.

Поэтому свалила его ноги на пол, тем самым позволяя, не удерживающему равновесие, упасть на пол.

— Адептка! — снова окликнула меня деканша. Хотелось попросить её замолчать, но удержалась, крепко сомкнув зубы. — Я с вами говорю! Отвечайте мне! В с дракона рухнули нападать на учеников?!

— Я лишь убрала его ноги со своего стула. Нужно же где-то сидеть, чтобы вас слушать! — сама удивилась, как в голосе не проскочил сарказм и яд.

— Не хочу этого слушать! Вам не нужен мой предмет! Врё…

— Это не враньё, чистая правда! — перебила, пытаясь быстрее закончить диалог.

— Вам нужно выучить этикет! — ударила она о поднос фарфоровую чашечку из чайного набора, который подарила я. — Профессор говорит — адепт молчит! В моё время такого не было! В наказание, за то, что перебили меня, и ученика на пол свалили, поранили, наверняка, будете убираться ночью в лаборатории!

— Кажется, я уже наслушалась вас. Мне стоит пойти, как вы сказали, в библиотеку, за этикетом. — встала, возвращая место Рыжу и мечтая, чтобы больше он с него не встал.

И я, вправду, пошла в библиотеку! И, вправду, взяла этикет! Эта книга лежала на пьедестале «топ недели», как будто ждала именно меня. Решила взять её, чтобы когда пришла возвращать запрещённую книгу, меня не заподозрили ни в чём. Странно ведь будет, если я приду, и в третий раз ничего себе не возьму.

Коридор у библиотеки был отделан в бежевых оттенках. В нём были фигурные окна с подоконником, на котором можно было бы удобно сидеть с ногами. Я присела и начала следить через окно как фигуры в белых халатах сновали по поляне. 

От созерцания отвлёк звук взрыва. Обернувшись увидела живую соседку.

— Ты тут? — рассеянно поинтересовалась.

— А где же мне ещё быть?

— На поляне…

— Я была в столовой, — напомнила мне. — это ты оставалась там.

Вот как выходит! Те драконы, которые во время появления Твари Бездны находились в столовой, оказались в безопасности. Жертв могло быть ещё больше…  

Меня передёрнуло.

— Что делаешь? — пытаясь заполнить затянувшуюся паузу, спросила.

— Я шла с новым косметическим средством в библиотеку, чтобы подработать его. Но, как видишь, не дошла. Оно испортилось. А ты?

— Я уйду со своего факультета. — ответила невпопад.

— Предлагаю обмен! Ты на правоведение, а я на зельеварение! Смотри, мастер Вайл идёт! — указала на проходящего так вовремя декана. Он замедлился, заслышав своё имя. 

Кармен кратко изложила ему нашу идею.

— Я не могу так сразу принять другого на свой факультет. Нет веских причин, да и декан зельеваров ни на кого не жалуется. кармен, вы, работоспособная ученицу. Делаете успехи. 

—- Сейчас пожалуется! — пробормотала я. 

— Слушайте, Мелисса, приходите завтра на мой урок. Возьмёте у своей подруги расписание. Посмотрю, что можете. А вы, —- обратился к эльфийке. —- поговорите с деканом того факультета, на который желаете перевестись.

***

— Спасибо! — просияли девушки и ушли. 

В мыслях я давно принял их: эльфийка совершенно не подходила моему факультету, не то, что её подруга. Они листья, которые выросли у разных деревьев, но которые принадлежат совершенно другим деревьям. 

Теперь же мне пора разобраться с удивительной ситуацией произошедшей с утра. Потом проведу Мелиссе испытание. На сообразительность и быстроту реакции.

***

На уроки я идти уже не могла. Слишком много стресса. Вместо этого решила вызвать Лидию. Но так как за неявку могли и штраф выписать, а учитывая, что тут не платят стипендию и у меня денег не так-то много, их лучше не растрачивать впустую. На все пять курсов несколько золотых точно не хватит. Поэтому прежде направилась в медицинский корпус, натерев в туалете лицо салфеткой, чтобы было красным, как будто у меня насморк. Дежурному целителю было не до меня, и, выписав разрешение на пропуск занятий в сегодняшний день, отпустила.

 

В комнату я пришла, не встретив в коридоре ни одной живой души, только призрак пролетел, что-то невнятно буркнув.

— Так… — проговорила, запирая дверь на всякий случай. Занавесила окно, тоже на всякий возможный, и, воровато оглядевшись, в поисках призрака, достала запрещённую книгу. 

Наскоро пролистав книгу, подошла к большому зеркалу. Глубоко вдохнула и… отошла. Через зеркало я смогу только связаться с Лидией, но вдруг она захочет вернуться в свой мир, узнав что я её от смерти спасла? Нет, я ещё не готова… Мне тут нравиться намного больше, чем в своём. Конечно, грустно без интернета и родных, но магия она такая… недостающая часть меня. 

— Ладно, попробую раз. Вдруг вообще не сработает. Мир изначально был не моим, поэтому вся надежда на то, что магичка сама не захочет возвращаться. Или мы сможем меняться мирами по неделям.

Сново подошла к зеркалу и начала звать. Кричала минуты две, собиралась отойти, подумав, что не сработало, но зеркало подернулось рябью и я увидела Лидию, вернее себя, вернее своё тело в моём мире.

— Да чё ты кричишь: «Лидия, Лидия?!» Тут я, тут! Чего нада? — совсем недружелюбно обратилась ко мне девушка в облегающих синих джинсах и белой рубашке, красиво подчёркивающей грудь, не могла я называть её — собой. Душа не та, поэтому и энергетика другая. И волосы… она отрастила мои короткие волосы и теперь они доставали ей до конца лопаток! Не-на-ви-жу! — Молчать будешь? Тогда я пойду! Хотя постой! — она подошла к зеркалу и потёрла его пальцем, вглядываясь. — Что ты натворила с моими длинными волосами? Они короче на пару сантиметров, чем были! — зашипела.

Широко раскрытыми глазами смотрела на фон, на свою измененную комнату. Картина каких-то корейцев с микрофонами, пианино, пушистая чихуа-хуа…  

— Это что… — ошарашенно выдавливаю, когда глаза наталкиваются на сломанную гитару, разрисованную красками и используемую как горшок для Камелии Бонамеаны и голубого Георгина. — Ты вообще в курсе, сколько стоила эта гитара? — набросилась на отражение другого мира, совсем позабыв о том, что хотела поговорить о другом.

— Это — творчество. Ты всё равно не вернёшься, а мне нужно хорошо устроиться. Конечно, я знаю о тебе всё. Твоё сознание просматриваю, как книгу. Ты также сможешь, если примешь моё тело и свою новую жизнь. А если нет, то сознание будет давать информацию временами. Мне тут нравиться, я ни за что не променяю мир технологий, социальных сетей, кино и театров, квестов, на наш — чуть ли не средневековый. — из-за двери моей комнаты послышался голос мамы. Она говорила о том, что мой недруг — Паша — уже пришёл, Анька — подруга — только что зашла с огромной коробкой-подарком, а мой любимый пирог уже испекся. Все ждут праздновать моё день рождение. — Твои, вернее уже мои, родители очень классные! — с энтузиазмом сказала девушка, чьи родители умерли ещё в детстве и она жила с Людовиком, который стремился использовать её как подобную. — Чао-какао! — улыбнулась и отключилась.

«Вернуться! Вернуться ради того, чтобы поставить её на место! А потом вернуться и доучиться здесь», — пылая, решала я. — «То с некромантом, ценрогом, Себастьяном, на короткой ноге, который ей по гроб жизнью обязан, то теперь на моих родных и друзей влияет и вертит ими как хочет. Мою гитару изуродовала! Надо же было до этого додуматься! Значит я волновалась здесь за неё, думала, как там живётся, а она вот как поступает? «Чао-какао», картошечка!»

Успокоившись, и не сумев снова вызвать Лидию, начала читать книгу в поисках ответа, как вернуться в свой мир. Ответа не было, автор фолианта утверждал, что если пришлая не умрёт быстро в чужом мире, то это — главная награда. В свой мир она не вернётся потому, что её разорвёт на части при переходе…

Вспомнив, что оставила рюкзак в аудитории декана задумалась: стоит идти забирать или попросить соседку принести. Поняв, что второе будет смотреться странно, пошла сама, надеясь, что деканши не будет в кабинете, или она не вспомнит про своё обещание.

В помещении преподаватель оказалась. И не только она. Мастер Вайл тоже почему-то присутствовал. Хотя почему «почему-то»? Наверняка, обсуждает предложение эльфийки.

— Мелисса? — приветствует меня один.

— Явилась. — отпивая чай, неприветливо говорит бабуля. — Начинай с лабораторной. На столе много разных ингредиентов и изложений. Разложи всё по полкам, чтобы могла быстро найти.

Не желая обсуждать свои отношения с профессором с кем-то посторонним, взяла рюкзак и пошла в комнату. Присела на стул, положив голову на стол, и начала ждать.

— Спите? — услышала над ухом хриплый голос мастера. 

— Она ушла? — тихо поинтересовалась и услышала утвердительный ответ.

— Вы умеете творить отворотное зелье?

— Да. Вам зачем? — поднялась, смотря в глаза мужчине. Когда Мэдок меня достал, я сумела прочитать, воспользовавшись статусом обучающегося на зельевара. Изготовить не могла из-за одного редкого ингредиента, экземпляр которого в нашей академии остался в одной штуке.

— Тебе. — улыбнулся кончиками губ и кивнул на дверь. — Пойдёмте, сварите. Мовёнок! — крикнул куда-то в стену и нам под ноги скатился с потолка домовёнок. — Уберись здесь, я принесу тебе вкусного сыра. — попросил его и подтолкнул замершую меня вперёд. — Мови не любят, когда кто-то наблюдает за их уборкой. В ваших комнатах убираются тогда же, когда вы учитесь.

— Призраки, домовые… Кто ещё есть в общежитии? Кто ещё следит за нами? — текуче спросила.

— Вы порой очень странно говорите. Не существует «домовых», есть только «мовые». Впрочем, больше никого нет. И никто не следит за адептами. К сожалению… — проговорил, когда мы подходили к кабинету любовных зелий. — Иначе бы не случилось того, что случилось сегодня.

— Творите и не отказывайте себе ни в чем. — «тем более если я извлеку из этого пользу», — добавила про себя, осматривая имеющиеся в лабораторной ингредиенты. 

Это не целебное зелье, а значит должно получиться. Когда я ходила на Грань, дедушка рассказал мне про то, что изначально в академии было два директора-близнеца. Каждый хотел стать главным, но правитель выбрал для Императорского учебного заведения того, кто проработал, на посту зама, намного меньше брата, но смог принести пользы в школу намного больше. Поэтому, тот, кто работал дольше и планировал стать успешным настолько расстроился, что отравил брата. Тело замуровал в земле кладбища, а душу, благодаря тёмной магии, сумел перенести в шар статуи, которую я видела в астрономической башни. Но душа ветрена и потому, разлетелась на маленькие кусочки. Мне нужно найти все осколки, чтобы собрать душу воедино, спасти его и других, попавших на Грань.

Оказывается, на Грань меня призвал тот человек в доспехах ради того, чтобы я спасла вторую часть его души, которая заключена в осколках. И если я не исполню его желание, то не смогу спасти других на Грани. Разумеется, я могу начинать спасать несчастных, но полностью не излечу их, пока «настоящий» директор не вернётся к жизни. Так, любовное зелье у Мэдока было самое обычное, но из-за прошлых перемещений на Грань, оно (не)много изменило действие. Упомянул дедушка и то, что спасти близнеца смогу я только вместе с некромантом, потому что целебное зелье я пока сделать не смогу при всём желании — это особенность моего дара, который смешался с магией Лидии, когда я попала в её мир. Какого дара, если я не магичка, он подробнее не объяснил. 

Директор, который здравствует сейчас, не интересуется улучшением жизни адептов. Он, наоборот, хочет уничтожить школу, сделать её самой ничтожной потому, что правитель когда-то назначил директором не его, а младшего брата. Он даже решил призвать магов из другого мира, чтобы понизить рейтинг, а получилось наоборот. Народ решил, что это — давно должен был кто-то сделать. Жаждал отбить желание у адептов учиться, в Императорской академии, составляя строгие правила, а родители магов, напротив, поддержали эту идею, подтвердив, что дети должны в академии не «отдыхать», а «учиться и постоянно трудиться». Добавил вредной еды в столовую: картофель фри, бургеры и снова всё получилось не так, как ожидал. Хотел как хуже, а получилось как всегда — ему выписали премию за гениальное управление академией.

— Я не на благотворительном балу, чтобы делать все по доброте душевной. — ответил мне мастер Вайл. Видимо, я снова рассуждала вслух. — Все ингредиенты есть?

— Тут остался лишь один экземпляр цветущей полыни. Боюсь, если использую, то это сразу заметят.

— Ну тогда пойдёмте наберём. Где обычно набирают цветки полыни? — услышав ответ «не знаю», вздохнув, ответил. — Хорошо. Построю портал ориентированный на растение, надеюсь, удастся переместиться куда надо.

Мужчина открыл портал и пройдя в него, как сквозь водяную арку, мы оказались в туманном лесу.

Уже догадались, куда попали наши герои? Напоминаю, что у автора есть группа в вк (она указана в профиле. При нажатии на неё, вас перекинет в социальную сеть и в анотации). В “статьях” есть момент из книги про “сказание о Чёрном озере”. далее речь идёт об этом.
А ТАК ЖЕ ГОЛОСУЙТЕ ЗА КОНЦОВКУ В КНИГЕ!

— Где мы? — спросила, вздрогнув от холода. Несмотря на то, что я надела теплую кофту, чтобы не заболеть от дождя, который лил на территории академии, было довольно холодно.

— Не знаю. Ищи полынь. — сказал, как какой-то собаке, крутя обручальное кольцо на пальце.

О том, что мастер Вайл снимет с себя кофту, чтобы дать мне — не было и речи. На нём самом была лишь лёгкая серая рубашка. Мне будет максимально неловко идти и греться в чужой кофте, когда рядом со мной полуголый мужик.

И вроде я ничего не сказала вслух, но поймала насмешливый взгляд декана подруги. Порой, мне кажется, что мои мысли читают, но если вспомнить про ментальную диадему, такое исключено. А может мой пристальный взгляд на кофту сказал больше, чем я думала?

Помотав головой, выпрямила спину и пошла вперёд, но вскоре быстро остановилась у кромки чёрного озера и во все глаза уставилась на лежащих на камнях, поросших мхом, русалок и лобастку, которую я в последний раз видела на корабле. Матросы схватили её тогда, на опыты собирались продать. Или на деликатесы… На косметику. Она меня тоже заметила и злобно зашипела, пятясь назад.

— Светлого заката, красавицы… — пробормотала, пятясь назад. Спиной наткнулась на чьё-то тело, этот кто-то положил на мои плечи руки. Вот и всё… Наверняка это ещё какая-то русалка. Не надо было убегать от преподавателя!

— Ты так напряжена… — услышала незнакомый мужской голос и вскрикнув, отскочила, поворачиваясь в воздухе.

— Кто вы? — почему-то шепчу.

— А ты меня не узнала, Мелисса? — напрягаю память, но никакого брюнета, с вымазанным в грязи лицом, не вспоминаю.

 

— Я от Синего Крыла.

— Откуда? — ошарашенно переспрашиваю, отступая назад. — Я имею ввиду откуда ты знаешь, что я тут. 

— Я не знал. Пришёл по приказу господина, набрать русалочьих волос, а после собирался наведаться к тебе. Раз уже встретились, сообщу: на книге какое-то заклинание. Тебе понадобиться некромант, только он сможет уничтожить защиту, которая убьёт каждого, кто прикоснётся к ней.

Шумно сглатываю. Людовик об этом знает? Стоит передать весть о том, что мы не одни охотимся за книгой? Определенно да!

— Послушай, не только нам… вам нужна тетрадь. Её ищут и другие.

— Поэтому ТЫ — он интонацией выделяет последнее слово. — Заполучи её. Иначе… — и наглядно показывает что будет, а именно проводит указательным пальцем по шее и делает вид, что умирает. 

— Я… я поняла. Могу идти? Не одна, наверное, уже ищут. — поясняю. 

— Не держал тебя. — отвечает и отодвигая меня с прохода, уходит к русалкам. На половине пути останавливается. Обращается ко мне: — Боюсь, русалки не отдадут мне свои волосы русалки ни за какие драгоценности. — начинает и на языке вертится, но так и не говорю «поэтому тебе нужны мои волосы?» — Сыграй образ несчастной девицы. 

— Такое я могу. — протягиваю и шагаю за ним к кромке воды. Мой знакомый Лобаст, снова видя меня, выкидывает гребень, которым расчёсывалась, в воду. 

— Яркого утра, милейшие! — улыбается новый знакомый и показано притягивает меня к себе. — У моей девушки случилось несчастье. — выразительно смотрит на меня и поняв его без слов, начинаю рыдать. — Ей помогут только ваши волосы. Мне столько же, как и обычно нужно. 

Водоём разрезает вой Лобастки. 

— УХОДИ!!! ПОШЛА ОНА ВОН ОТСЮДА!!! ЗАБИРАЙ ХОТЬ ВСЕ МОИ ВОЛОСЫ!! — она руками отрывает почти все свои волосы и кидает их на берег. Две другие русалки поступают аналогично. Теперь рядом с нами возвышается кучка волос. — ТОЛЬКО. ОСТАВЬ. НАС. В. ПОКОЕ!! — чеканит слова. 

«Это она», «та самая», «неужели», «пиратка», — отчётливо слышу сквозь поднявшийся шум шепотков хвостатых. Те, кто не дали волос, отрывают часть и тоже кидают нам. И все скрываются, как по приказу, под водой. 

— Удивлён тому, как ты на них подействовала. — улыбается новый знакомый, кладя в пакет длинные копны волосы. — Нужно почаще брать девиц. Пока. 

Отворачиваемся, собираясь уходить. Он — к господину, я — на поиски препода. Останавливаюсь от того, что в туфлю попали камешки. Приседаю, вытряхиваю их и собираюсь вставать увидев впереди мастера, который ещё не заметил меня, но явно ищет и нервничает, но мою талию обхватывают чьи-то скользкие пальцы, тянут за спину. Я заваливаюсь назад и падаю в чёрную воду. 

Что за чёрт! 

Дыхание задержать успеваю, но в немом крике открываю рот, заметив окруживших меня русалок. Из недр океана в меня ударяют множество маленьких пузырей, будто попала в джакузи. Пытаюсь всплыть, но твари не дают, ударяя меня по голове. Тянут за ноги вниз. Замечаю рядом факел с огнём, но мне сейчас не до того, чтобы размышлять почему одна стихия не потушила другую. 

Я едва могу думать. Поражаюсь мысли, пробившейся в сознание о том, что ценроги спасают от Лобастов. Нужно лишь их позвать и подумать о хорошем. 

Но думать о хорошем не получается. Не получается думать о чём-то вообще. Смотрю на чуждые лица: озлобленные, предвкушающие и какая-то трава с глазами тянется ко мне. Глаза у водорослей? Наверняка привиделось, потому что раздаётся хлопок. русалки отплывают, меня хватает чёрное пятно и тянет на спасительный воздух, который я глотаю с огромнейшим наслаждением.

— Ты как? — спрашивает мастер Вайл, который сиганул за мной, по-видимому, прямо в одежде. 

— Жить буду. — отвечаю по-привычке.

— Шутишь, значит в порядке. — констатирует и мы выходим на сушу. Я сразу отбегаю подальше от чёрного озера. — Я обнаружил магией цветки полыни. Они там. — указывает в сторону, в которую двигаемся. — Нарви как правильно, и пойдём.

Цветущая полынь и вправду находиться: её светящиеся синие цветки напоминают цикорий, а зелёный стебель, по цвету — солнце. Аккуратно срезаю немного и поворачиваюсь к декану права.

— Я готова.

— Отлично. — открывает портал и мы перемещаемся, даже не почувствовав изменения в пространстве, лишь пронизывающий ветер и мгла сменились на яркое пространство лаборатории и спертый воздух. 

— Не распространяйтесь о нашем перемещении. — снова переходит на «вы». — Когда потерял вас из виду понял, что оказались на чёрном озере. Туда запрещено заходить без официального разрешения сообщества ЦиН — целителей и некромантов. Повезло, что никого не встретили: ни нарушителей, ни охраняющих эти места тёмных эльфов. Приберитесь после себя. — говорит и уходит, закрывая за собой дверь, а я начинают изготавливать зелье свободы. Свободы от Мэдока.

***

Когда я вышла из лаборатории, держа готовое зелье, большинство адептов — почти все — покинули учебное здание. Проход из академии, в общежитие, был закрыт, поэтому я готовилась выйти на улицу. Надеюсь, не встречу там того ужаса, который был утром.

Заметила идущего к лестнице на первый этаж Мэдока. Собралась было спрятаться за колонну, чтобы потом пройти, но он меня уже заметил и улыбнувшись, пошёл ко мне.

О не-е-ет!

Присмотревшись осознала, что он сейчас вменяем. То, что нужно. Могу напоить зельем, главное, чтобы не отказался. 

Я не замедляла шаг и шла к лестнице. Спускались молча. Лишь стук моих каблуков раздавался от каменных ступенек.

— Красивая академия, согласись? — начала я, когда мы подошли к выходу номер два, рядом с которым не расторопный охранник открывал дверь трём задержавшимся старшекурсницам.

— Другой и быть не могло. Ведь её построил Норфин для своего сына. — отвечает вменяемо.

— Для Альнорфа? Зданию так мало лет? — изумилась, вспомнив из своих не больших познаний этой истории, что отца нынешнего императора звали Норфин.

— Нет, — он рассмеялся. — Что у тебя по истории? Трёх последних императоров звали Норфинами. И самый первый из них — основатель. — я протягиваю ему зелье в стеклянной баночке. — Это что? — хмуро шепчет, чтобы не привлекать внимание и прожигает меня взглядом.

У охранника из рук выпадает связка ключей и раздаётся неприятный звук. Ну вот… теперь будет заново искать подходящий.

— Отворотное зелье. — шепнула в ответ. Стало неуютно.

Оборотень поднял руку, чтобы обнять меня, но я успела вывернуться. на его лице расцвела улыбочка и во мне всё похолодело. 

Ну вот! Опять!

Заметив, что некромант собирается выронить из рук зелье, которое я готовила целый час и, до этого долго искала недостающий ингредиент. 

Я подхватила вещество в склянке в его свободном падении и отбежала подальше. Заметив, что охранник только что зашёл с улицы, чтобы сменить пост у ворот, на тот, который в академии. Решила не дожидаться нерасторопного охранника, к которому приходила изначально, и пошла, не попрощавшись с Мэдоком, к двери. Хотелось быстрее прийти в комнату. 

Когда я выходила то молилась всем богам, чтобы оборотень не пошёл за мной, но, к сожалению, сзади придержали дверь и за мной на улицу вышел опьянённый любовью. Он хотел что-то сказать, но я попросила отстать. И это сработало.

Мы шли. Я впереди, он позади. На территории только начинало вечереть. 

Благодаря тому, что смотрела под ноги, увидела собаку, вернее оборотня, передо мной и не наступила на него. Глаза у были такие влюблённо-просящие, что я просто не смогла удержаться от того, чтобы не погладить. Только я дотронулась до его мордочки, как метаморф стал человеком и, схватив мою руку, обнял. Начал тащить в сторону, что-то заливая о любви. Заметила проходящего мимо Рыжа. Он улыбнулся и помахал мне рукой. Прошёл мимо, не обращая на мои просьбы «отпусти»,«помогите» внимания.

— Рыж! — позвала его по имени.

— Ты не помогла мне, когда меня сеть поймала, вот и я тебе не помогу! — осклабился этот лис.

Я не заметила кто, но кто-то в тени отбросил от меня Мэдока ветром. Когда он вышел и подошёл ко мне, узнала в нем Бестиана, подругу Лии.

— Не думал, что брат главы курса спокойно пройдёт. Он вроде не последний урод в академии, а ты девчонка. — произнёс, оглядываясь на Генри. 

— Спасибо, Бес!

Мы шли наискосок от поднявшегося некроманта, когда я сказала эти слова и чмокнула старшекурсника в щёчку. Это влюблённый не забыл прокомментировать:

— Вот значит как? 

— Отвали от девчонки, Мэд. — отмахнулся мой спаситель.

— Не твоё дело, боевичок. Дай нам с Мелиссой спокойно поговорить. — на это шедший рядом ничего не ответил, лишь сжал мою руку. — То есть ты теперь вешаешься к каждому защитнику на шею? — оборотень вновь принял форму и пробежав вперёд нас, перевоплотился. Сделал ко мне несколько шагов. В его взгляде горел гнев. — Так я тебя смогу защитить, так защитить, что… — он не договаривает и обходит нас вокруг, как бы рассматривая. 

— О чём ты? — решила больше не молчать.

— После всего — нам с воздушником всё же пришлось остановиться. Ещё один шаг к нам. — что случилось... 

— А что случилось? Тебе зелье в голове ничего не попутало? — казалось, на улице стало намного холоднее, чем было секунду назад.

— Я не получил даже благодарности... Хотя привык получать всё! — воскликнул, и замахнулся, чтобы дать мне пощечину, но Бес быстро отнёс его воздухом дальше от нас.

—  Я не понимаю что ты говоришь! Если за рассказ про историю, то спасибо. Сто раз спасибо! — ветер заревел, стайка крыс побежала к некроманту… Мои коленки тряслись, благо, были под мантией и не видно. Но меня выдал затрясшийся в конце фразы голос. 

Бес сжал мою руку и шепнул «Не бойся», потом отпустил и пошёл к валяющемуся на земпле. Открыл портал и скрыл в нём некроманта и призванный им ветер, мертвых крыс. 

— Пройдёмся? — был вопрос, но звучало как утверждение. 

Я согласилась и мы направилась прогуляться за пределы академии. Но нас не выпустили, потому что будний день. Поэтому обошли здание и направились в лес. За пару недель, проведённых тут, так и не побывала в нём. Говорят, там есть светящиеся растения, красивые светлячки, бабочки и другие диковины, которые уж точно нельзя встретить в нашем мире. 

Говорили на отстранённые темы. Ни о чём, но было интересно. Бестиан так резко взмахнул рукой в воздухе, как будто убирая паутину в которую влип, что я испугавшись отшатнулась. 

— Мне срочно нужно уйти… — останавливаясь посередине чащи, в которую мы пришли спустя полчаса, после случившегося с Мэдом, говорит, всматриваясь в моё лицо. — Погуляй, подожди меня… я приду, вернусь. Или если желаешь, то возвращайся. 

Киваю. Стемнеет окончательно ещё не скоро. Погуляю, посмотрю что здесь есть. И кто там ходит, у кого под ногами ломаются сухие ветки. Стоп, что? Хворост? Кто здесь? 

Резко оборачиваюсь, но никого не замечаю. Боевик в это время уходит и я решив, что просто привиделось, иду вглубь леса. Ветки наверху толстые, листьев много, отчего света становится всё меньше и меньше. Полумрак ложиться на тёмно бархатно-зелёного цвета траву. Здесь тропинка становится ели видной потому, что дальше чащи мало кто ходит. Много коряг и острых веток «выглядывают» на дорогу, будто решили посмотреть кого к ним завело и желают дотронуться, поцарапать гостей. 

Прохожу мимо болота с трёхглазыми лягушками, какими-то водорослями, растущими рядом и поворачиваю назад. 

Сунув замерзшие ладони в рукава кофты быстрым шагом и напевая песенки на родном языке быстро иду. Дорога казалась намного длиннее, чем была. 

Появившийся колючий ветер забрался под одежду. Главное чтобы никто не выбежал и не напугал, а то и правда испугаюсь. Хотя полутемноты и полной её, никогда не боялась. 

Только успела об этом подумать, как на земле появилась тень человека, размером с хороший такой шкаф. Нужно повернуться лицом к преследователю, но ноги будто приросли к земле. 

Сзади надвигается маг, которому не составляет труда скрутить меня, убить… Откуда только такие мысли у меня? И Людовик отчего-то вспомнился. Может уже за книгой приехал? Увидев меня, решил забрать… 

Поэтому я бегу, бегу без оглядки. И что-то мне это напоминает. Спотыкаюсь о кочку, поскальзываюсь на мокрой от росы траве. Передняя нога проехала вперёд, а задняя — назад. Попытка сохранить равновесие остаётся жалкой надеждой. 

Грохаюсь, благо, что не на голову, и быстро поднимаюсь. Сердце тук-тук-тук принимается бешено стучать. 

— Гхарн! — раздаётся ругательство сразу после того, как кто-то тоже падает как и я ранее.

Обернулась на бегу и увидела лишь смазанную фигуру. Она вроде бы знакома и от этого ещё страшнее. И этого достаточно, чтобы завизжать и увеличить скорость. Не буду выяснять кто там за мной следил, чтобы нанести удар. Магический мир с ума меня сведёт! Надо немедленно выходить из леса и идти в башню.

До меня докасается преследователь или ветка и теперь меня не волнует ничего. Раз Тварь Бездны смогла пробраться через сильнейшую защиту, другой — маг — мог тоже. Мчусь, царапаюсь о ветки, подскальзываюсь, поднимаюсь…

При выходе из леса замедляю шаг и одновременно оборачиваюсь, отчего теряю равновесие и падаю. Надо мной склоняется фигура преследователя и я едва не кричу от ужаса. Но вздрогнув, смотрю внимательнее, фокусирую взгляд и вижу… мастера Вайла. 

— Какого?! — то ли кричу, то ли шепчу.

Мне помогли подняться и даже не спросив о самочувствии отвечают на вопрос с такой интонацией, будто я в чём-то сильно-сильно провинилась:

— Как думаешь, провалила ты мой тест или прошла? Потому что я понятия не имею.

— Тест? В смысле? — сознание вязкое, а сердце всё ещё с безумной скоростью стучит.

Меня тестировали. С. Ума. Сойти. Почему жизнь постоянно проверяет меня на что-то?

— Исследовал твой инстинкт самосохранения, быстроту реакции и хорошо ли соображаешь. Мне глупые адептки не нужны.

Что ответить не знала. Вернее, вопросов было много. Задам либо сразу все, либо никакой. Обидеться мне что-ли? В обморок упасть? Предъявить претензию? 

— Считайте, что прошли. Жду завтра на занятиях. Обменяетесь с соседкой учебниками и расписанием. Светлого заката, Мелисса! — произнёс и ушёл, оставляя меня одну.

Следующий день начался несколько сумбурно: я совсем забыла про то, что теперь обладаю новым расписанием из-за чего проснулась как привыкла и размеренно пошла сначала в столовую, а потом в правое крыло. Долго искала нужные аудитории и так не находила. Лишь когда я снова обежала все этажи, меня дошло, что кабинеты факультета права и остальных, кроме Цин и зельеварения, располагаются в левой части здания. По пути попался оборотень, которому я, не без боя, смогла влить в горло отворот. Лицо парня в тот момент нужно было видеть: вот недавно он льнётся ко мне, а теперь отступает с каким-то неверием и посматривает так, как будто впервые видит.

Дожидаться какой-то речи не стала и пошла на урок с интересным названием: «Мыслить как преступник».

— Адептка Рув. — обратился ко мне старец с длинной седой бородой, как только я вошла. — Мне сказали, вы способная ученица. Многое пропустили, но это не беда, наверстаете. Скажите, что вы сделаете, если нужно будет украсть обычную книгу из библиотеки? — от такого вопроса у меня подкосились ноги и я громко грохнулась на стул.

Раздался стук в дверь. Зашёл мастер Вайл и оглядел двадцать человек цепким взглядом. Остановил его на мне и выдохнул.

— Зашёл посмотреть, все ли нашли аудиторию. — пояснил свой визит и собирался уходить, но профессор его остановил.

— А мы тут разбираемся как Мелисса будет красть книгу из академии. — улыбнулся профессор. — Хотите послушать? Проходите. — указал со своего возвышения, «мини-сцены», пальцем на задние места.

«Это мой декан», — с приятностью осознала. — «Не старушка с чаем, вечно недовольная мной, а приятный, привлекательный мужчина. Надеюсь Кармен также довольна обменом». Насчёт привлекательности… семь девушек указали на места рядом с собой, когда мимо них проходил мастер, но он решил никого не выделять и сесть на галёрку, к мужской компании. Двенадцать персон наградили осуждающими взглядами, находящемуся рядом с ним декану — милые. 

— Раз все расселись. — заговорил тихо старец. — Мы готовы выслушать новичка.

Встала, теребя в пальцах карандаш в виде пера. «Красть книгу из академии», — прозвучала недавно фраза и повисла, до сих пор висит, невидимой удавкой в воздухе.

— Я… — голос взлетел на фальцет, а по спине пробежались три капельки холодного пота. — Просто возьму её… — говорю урывками, думая, отчего мне задали именно такой вопрос. — Спрячу под одежду… И пронесу…

— Ложь! — крикнул профессор резко и я вздрогнула. Интересная у него всё же манера общения. То настолько тихо, что даже при полной тишине и напряжении слуха не слышна, то резко и громко, отчего уши начинают болеть. — Старый способ. Дай новую идею. Свою. Представь, что как только ты выйдешь за пределы читального зала, библиотекарь захочет проверить взяла ли ты что-то. 

— Тогда… — пытаюсь сосредоточится. — Перекину порталом.

— Ложь! — прилетает снова.

— Наберу много книг. Подмешаю в них нужную мне.

— Можно, но другое! Развивай фантазию! — активно жестикулирует.

— Постойте, — вспоминаю. — вы сказали что книга обычная? — до меня доходит смысл задания. — Тогда зачем мне её красть если можно её взять на время или даже выкупить.

— Абсолютно верно! — улыбается так, как будто я сказала ему, что он выиграл миллион и прямо сейчас вручила купюры. — Правда — лучшая ложь. Нужно уметь ей управлять. Садитесь. — увидев, как я переминаюсь с ноги на ногу говорит. — На моих уроках вы изучаете не только психологию нарушителей, но правду — как сильный атрибут. Таким образом, у воров мир основан на страхе, из-за чего узок, а у добросовестных и честных граждан — он обширен и велик.

Урок закончился очень быстро. К сожалению, была не пара. Лишь один час. Была бы моя воля, слушала бы преподавателей и дальше, поэтому день мой закончился восторгом и желанием завтра прийти на следующие уроки. 

Я шла на ужин, когда два осколка в моём рюкзаке засветились, оповещая, что скоро перенесут на Грань. Радовало, что теперь у меня был выбор, хотя, на самом деле, лишь иллюзия. Зато никто не будет задаваться вопросом куда пропала идущая в толпе девушка. 

Забежала за угол и приготовилась встретиться с настоящим. В прошлый раз мне очень сумбурно и коротко рассказали о смысле моих появлений, отчего теперь хотелось получить больше конкретики, но отчего-то отважный воин — часть души ректора — не решился появиться и я оказалась около сильно расстроенного юношу, лет семнадцати. Голубые рыбьи глаза красиво выделялись на бледном лице. Русые волосы совсем не перетягивали внимание от черт лица на себя. 

— Красивое место! Дворец? Версаль? — поинтересовалась, смотря на то, куда меня закинуло. Часовня отделанная золотом, с впечатляющими рисунками на потолке. Огромный орган. — Прив! У тебя что-то случилось? — даже не заметила, что сказала «земное приветствие». Настолько сильно поразила достопримечательность. 

— А?... — не сразу вышел из раздумий. 

— Говорю, что случилось?

— Нет. Да. Наверное?  

— Наверное? — переспрашиваю и приглядываюсь. Человек кажется смутно знакомым. — Никита? Ты ли это? Из 11 А? — узнала своего одноклассника. 

— Мы знакомы? — удивлённо поднимает брови. 

— Да. — отвечаю на автомате. — То-есть нет. — совсем забыла, что внешность даже на Грани не была моей. 

— Я так сожалею… — произносит горестно и хрипло. — что не успел многое сделать, попробовать, увидеть. 

Наш отличник сожалеет о чём-то?.. Неужели он… верить в смерть ужасно не хочется, но всё же задаю этот вопрос:

— Ты имеешь в виду... при жизни? 

— Да. Я ведь так молод! Так тоскливо на душе, не представляешь. И скучно и грустно, и некому руку подать. — цитирует в тему М. Ю. Лермонтова. 

— Что с тобой случилось? Как ты сюда попал? — забрасываю вопросами, усаживаясь на холодный пол в позу лотоса. 

— Знаешь, а ведь самое главное, я оставил на земле кое-что… — по обыкновению продолжает свою мысль, прежде чем отвечать на вопросы. 

— Семью. Я понимаю. — киваю от нетерпения. Хочется задать вопросы о себе, вернее Лидии, но нельзя так сразу в лоб. Нужно проявить участие 

— Нет, нет… — смотрит с ужасом. — Я оставил... свою дорогую коллекцию.  

Присвистнула, не зная, что сказать. Хорош, парень! Ему важна не семья, а его коллекция марок. О ней ведь говорит? 

— Как вспоминаю о своих замечательных марках, так сразу плакать хочется. Искусные, редкие… — протирает лицо руками. — Ладно, всё равно не поймёшь. Ты же девочка. 

Последние слова задели, но я сделала вид, что не расслышала их. Размышляла только о том, чем я должна помочь. Зачем-то ведь призвали? 

— Так отчего ты умер? Может в коме всего лишь находишься?

— Меня отравила одноклассница, Саша. Идиотка ещё та. За то, что выбрали старостой меня, а не её. — ого! Радикальные методы у Лидии. А за идиотку я готова была его прибить, но несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, продолжила слушать. — Но все уроды-касники ничего, по сравнению с моей драгоценной коллекции! Я мог их продать через пару лет в музей. 

— И что мне тебе, марок достать? — сарказм всё-таки просачивается в голос. 

— Издеваешься? 

— Вообще-то помогаю. — отвечаю оскорбленно. 

— Да иди ты! — выплёвывает и отворачивается. 

— Сам пошёл! — раздражённо выпаливаю и в тот же момент собеседник растворяется в воздухе со звуком лопнувшего шарика. 

Упс! 

— Ты сумела вывести его из комы. — вздрагиваю от дедушкиного голоса, раздавшегося в голове. 

— Откуда он здесь? Я ведь в магическом мире? — интересуюсь у соткавшегося из воздуха духа. 

— Нет. Грань — мир грёз и фантазий. Она соединяет все миры. В неё попадают во время сна, смерти, комы и похожих вещей. Готова отправиться к сумасшедшей семейке предков-духов и их живых родственничков? 

Вместо ответа улыбнулась и скоро мы стояли в заснеженной деревне, где какие-то кошки и собачки катались на санках и ледянках, а большие полукоты-полулюди общались между собой и лопатами очищали засахаренную тропинку. 

— Это Who? — отступила назад, но меня, не смотря что бестелесный дух, подтолкнули в спину. 

— Иди-иди. Люди и маги здесь тоже есть. 

Пошла посмотреть на детей… или зверушек… 

— Ты кто, чужеземка? — сморщила нос, подошедшая ближе. — Я — Авир-Айдоха, староста этих мест. 

— Царица! — улыбнулась. — Пришла восстановить связь этих мест с духом уюта. Видите, он рядом со мной? 

— Прости, но я не вижу. Святилище погасло, и все свои силы я утратила. Получается, духи решили направить тебя и помочь нам? — не согласилась с моей последней фразой. 

— В целом да. Скажите: вам нужно что-нибудь еще? Что стало со святилищем? 

— Нет. — смотря в безоблачное небо ответила. Вдруг нахмурилась и подобралась. От былой печали не осталось и следа, лишь странный прищур обращенный на меня. 

— Я... Что-то не то сказала?

— Всё так. Ты хочешь помочь, так? Не знаю... Как-то сомнительно рассказывать первому встречному историю наших жизней. Это риск. 

— Кто не рискует, тот не побеждает. — улыбнулась, не смутившись. 

— От нас не убудет, если расскажу. Слушай. У нас есть святилище и была сфера внутри, которая светилась ярче, чем самая изумительная звезда на небосклоне. Она давала нам... Силы жить дальше. Встречать новые дни. Идти своей дорогой вместе с нашей хранительницей. Королевой Грани. Но... Жители стали подавленными и сфера погасла, за ней и святилище.

«Дорогой дневник…», — пошутила в уме. Вместо этого вслух выдвинула догадку:

— Создаётся ощущение, что эмоции — забытая и самая первая магия. 

— Так и есть. Поэтому нам важно счастье. Мне — радость моего поселения — о большем я не прошу. — моё шестое чувство подсказывает, что староста та ещё глава, не упустит момента попросить о чём-то ещё. 

— Думаю, сперва нужно всё изучить, чтобы я могла сделать свой однозначный вывод. Но, скорее всего, я уже знаю, что буду делать. — посмотрела на шевелящиеся ушки кото-человека. — Где находится святилище? 

— Ты не ошибёшься — это прекрасное место у нас в центре поселения. — кивнула. — Откуда столько уверенности у тебя, чужеземка? 

— Я думаю. 

— Хорошо. — тепло улыбнулась, хоть сомнение и не ушло из взгляда. — Сделай всё, что можешь.

Остановилась возле разгребающих снег, на дороге, стариков. Наверняка, помощь нужна именно им. 

— Что-то нынче морозы совсем не щадят... — проворчала та, чьё тело и хвост было кошачьим, с рыжей шерстью, голова и руки — бабушкинские. Стояла на двух лапах спиной ко мне. 

— Что, дорогая? — поинтересовалась у соседки другая, сильно похожая на неё. 

— Слишком много снега... Холодно и отвратительно, говорю! — прикрикнула, чтобы расслышали её ворчание. 

— Это да. Становится страшно за малышку Нетти. Как она там?

— Кхе! — дала о себе знать, чем напугала... Эээ... Людей? Метаморфов? Животных? — Что случилось с Нетти? — задала обыкновенную фразу, после которой мне всё рассказывали.

— Ой напугала, горе-луковое! — хватаясь за место, где должно быть сердце произнесла первая. — Чего нужно? Не слышишь, мы тут беседуем о своём? Не учили не влезать в чужие разговоры?

Стоящий рядом со мной дух дедушки громко засмеялся. Грозно взглянула на него, но другие увидели лишь то, что я смотрю на кучку снега, как на главного врага. 

— Вот же ворчливая ты! Не слушай её, страница! — отошёл от работы деда-кот. Та, которую заткнули, заворчала и нахохлилась. Кхекнула, привлекая внимание. — Мы старейшины, Я — Нетош. Съеза, — указал на недовольную снегом. — тебе знакома. А как зовут тебя? И почему ты так странно выглядишь? 

— Это не важно. — ответила, стараясь не сильно пялиться, ой, рассматривать невиданных зверюшек. 

— Вот же невежда из мира невежд. Говори тогда с такими же. — произнесла Съеза, беря в руки лопату. 

— Ась? С кем поговорить? — подал голос Нетош. 

Кошки с трудом продолжили убирать снег, ворча себе под нос. 

— Что ж... — начала, собираясь поинтересоваться, чем могу помочь, но меня нахально перебили. 

— Вот ведь вредина эта Сьеза! Послала тебя ко мне — да о чём только мы можем поговорить? — со мной, кажется, хотели увлекательно поговорить. 

— Что насчёт начать с начала? Мы с вами ещё даже не здоровались. — предложила. 

— В таком случае. — задумался. — не хворать тебе. Слушай, мы с моими старушками тут заняты — пытаемся снег немного разгрести... Иди к старосте или другим жителям. Успеем ещё и начать, и кончить. Помоги нашей Нетти с детишками. 

— Хорошо. Но всё же, — приветствую! — улыбнулась, отходя на поиски матери. 

Многодетную мать нашла завёрнутую в белую простынку, на заснеженном кладбище. Вокруг неё бегали дети-животные, в количестве пяти штук. Мужчина, у которого дёргался глаз переплёл свой хвост с хвостом, я так поняла, жены. 

— Изиди безшёрстная! — заорала беременная, заметив меня. 

— Я не принесу вреда! — остановилась резко. — Почему вы выглядите так напряжённо и испуганно?

— Испуганно? Тебе просто показалось. — закатив на миг глаза, произнесла девушка. Фыркнула с недоверием и поближе придвинулась ко второму коту.

— Вовсе нет! — не зная, что ещё можно сказать в этой ситуации, добавила: —Прошу, просто не беспокойтесь обо мне.

— С чего это вдруг? Ты пришла, чтобы навести бед на наше поселение? Тем более, у тебя нет шерсти, ведьма! На худой конец я бы поверила бы даже оборотню, потому что у него — есть шерсть. Но только не тебе. 

— Я... С других мест, но мне можно доверять, уверяю. Могу помочь вам. Говорят, вы утратили связь с духами, а их я вижу. 

— Это не МЫ утратили, а ОНИ с нами. — снова посмотрела на небо и пролетающих мимо чаек. Откуда здесь чайки зимой?

— Хэй, — обратилась тихо к дедушке. — эти... в коме? 

— Нет. Это сон. — ответили громко. 

— А нафига мне тогда их спасать?! — возмутилась, стараясь не сильно показывать свои эмоции. 

— Нужно. — был короткий ответ. — Мы не знаем какой это сон. Учитывая, что они в поселении, где погасло святилище, находится здесь опасно — могут умереть во сне. Либо они, либо не родившиеся. 

— Ты что там тындычишь?! — взвизгнула мать, поднимаясь и подбегая ко мне. — Заговор читаешь?! Я же сказала, у нас.. У меня всё прекрасно! Мы с моим любимым ждём котят! Зачем ты нервируешь нас? — в неё врезался сын. Шерсть кошки взъерошилась — Смотри куда несёшься!!! — гаркнула раздраженно. 

«Интересно, а дети у них рождаются в виде котят или людей?» — появилась шальная мысль.

— Точно-точно?.. — переспросила на всякий. 

— Ничего у меня не случилось! У меня всё хорошо, и я ничуть не напугана, не напряжена! — затараторила неуверенно. 

— Вы явно врёте, у вас что-то случилось?

«Ало, психушка, у меня для вас клиент» не может отстать, спасите. Почему-то пришла в голову строчка из песни Остапа Парфёнова.

— Ладно, возможно, я действительно погорячилась. — замерла на месте, боясь разозлить и встревожить кошку ещё больше. — А если ты решишь украсть моих драгоценных котяток? Вдруг ты решишь напасть на меня, пока мой любимый будет не со мной? — её друг как раз только что ушёл. — А ты приходишь, и начинаешь узнавать, всё ли у нас в порядке?

— И в мыслях не было! Мне не нужны дети. — чуть не сказала «такие дети», но вовремя прикусила язык. Какая разница как выглядит ребёнок, если он твой? Такой родной и всегда самый лучший, вне зависимости от того, как он учиться, выглядит, является ли инвалидом или полностью здоров. Нужно суметь выполнить долг родительницы, вне зависимости от того, что тебе не нравится в родившемся. 

— А мне откуда это знать? Я вот не знаю, что у тебя на уме — читать мысли не моё. Всё. — она отвернулась и начала уходить. — Мне нужно успокоиться.

Кивнула её спине и пошла к отцу.  

Нашла сидящим на погребе, который наполовину увяз в снегу. Посмотрел на меня и кажется, у него снова дёрнулся глаз.

— Доброго времени суток! Как ваши дела? Судя по вашему виду, тут кто-то переживает... — доброжелательно улыбнулась. 

— А? Переживает? Если ты обо мне, то я совершенно спокоен, видишь?

— Ну, не очень... — помявшись, решила озвучить мысли. 

В ответ на это кот нахохлился, тихо зарычав, заставив меня в опасении отшатнуться.

— Разве? Нет-нет-нет, я спокоен, я совершенно спокоен... — начал делать дыхательное упражнение. 

— Вы пытаетесь успокоить себя, повторяя эту фразу несколько раз подряд? — хмыкнула.

— Забудь, я правда спокоен, просто, ну, понимаешь... — перестал «ломаться» и я в предвкушении потёрла руки. Сейчас помогу ему! 

— Что понимаю?

— Когда ты в шаге от того, чтобы снова стать родителем, быть спокойным очень сложно. «Принеси это, принеси то, побудь со мной!» Как же это сложно! Я не могу разорваться! — рычал. — Я, безусловно, люблю её, но...НО ЭТО СЛОЖНО! А если что-то пойдёт не так? Как быть? Что делать? — закрыл глаза, снова принимаясь за дыхательную гимнастику. 

— Возможно, вам стоит отдохнуть. —предположил. 

— Пожалуй... Кхм, я сейчас не в духе, и то, что тебе пришлось лицезреть это... Не лучшее моё состояние. Виноват. 

— Всё в порядке. — постаралась переубедить. — Могу помочь? Что-то принести вашей любимой? 

— Спасибо... Я успокою свои нервы. Снега поем. Буду признателен, если сможешь найти «общий язык» с нашими старшими дочерьми. Они немногим старше тебя. 

— Разумеется! Это я могу! — кивнула и дедушка перенёс меня в белоснежную беседку, посреди макового поля. Начало мучительно клонить в сон, но забравшись в беседку чувство усталости прошло.

— Ой ли! — услышала и в следующий же момент почувствовала уперевшийся мне в спину закрытый веер. 

«Значит так. Разговориться и пересказать диалог её родителям, чтобы были спокойны», — составляла в уме план. 

— Э-э-э... — проблеяла, смотря на упирающуюся в меня вещь. 

Молодая леди забрала веер и чуть прикрыла рот им, раскрывая в один миг.

— Давай ещё раз, словно ничего не было... Я рада приветствовать тебя, подруга из явно далёких земель. Этот путь был нелёгким, я уверена — не колит ли наш снег лапы? 

— Это неважно. — ответила, не желая тратить время на пустой разговор. 

— Меня зовут Ловварей, я дочь Нетти и Бьёнсо, которые с нетерпением ждут младшего лисёнка или лисят в нашу семью. Я тоже с нетерпением жду братика или сестричку, или нескольких таких... А что ты можешь сказать о себе? — поинтересовалась у меня и только теперь я поняла, что жто поселение никаких ни котов и собак, а оборотней-лис. 

— Меня никак не зовут, и... — догадка настолько поразила, что я не сразу сообразила, что говорю. 

— Хм? 

— Я сирота — несла какую-то чушь.

— Понятно. Спасибо, что поделилась со мной. Теперь я могу тебе доверять немногим больше, чем до этого. Впрочем, это лучше, чем ничего, я думаю. — шумно вдохнула воздух и наконец убрала веер от своего лица. Это был жест защиты?

— Оу... Что же, приятно знать. О чём мы можем поговорить ещё?

— Ты хочешь со мной поговорить? — сильно удивилась. Интересно, у неё есть подруги?

— Почему нет? Это поможет немного согреть душу, что думаешь? — возможность выбрать тему оставила ей, но в душе надеялась, что будет что-то интересное. 

— Ну, давай поговорим о... Подарках! Я начну. Я расскажу лишь малость, потому что подарки у нас дарят редко, да и это слишком откровенно.

— Не то, чтобы мне это знакомо, ведь у нас не совсем так. — изумлённо взглянула на красивый наряд собеседницы. Хоть сейчас на свадьбу с лучшим королём! Неужели всё это она получила просто так? — У нас много праздников. Самые важные — день рождение, наступление нового года. Каждый день, как праздник.

— Правда? Как интересно! Знаешь... Чуть позже покажу тебе красивый амулет, — указала на расшитый узорами белый мешочек. — подарил мне мой... Дорогой друг! Вот. Хотя я не уверена, какие чувства вкладывались в подарок, мне хочется думать, что только тёплые.

— Поговорим о чём-то ещё? — смотря на то, как она начинает развязывать узелки, спрашиваю. 

— Нет, прости, сейчас я... Я сейчас не в силах! Вот. Слишком много мыслей уходит на что-то другое, я боюсь потерять концентрацию рядом с тобой. — виновато потупила глаза. 

Совсем неожиданно она легла на скамью и зарыдала так, как обычно показывают горе барышень в фильмах: красиво, эстетисно. 

— Ловварей? Что-то случилось? 

— Случилось, но я не хочу нагружать тебя своими проблемами. Это неправильно со стороны леди. — прикрыла рот ладошкой, сдерживая всхлипы. Зря, в магическом мире нет психологов! Обитателям стоит проработать свои детские травмы, чтобы жить на полную.

— Брось, я готова тебе помочь.

Лисичка чуть опустила голову, размышляя, а после подняла ясные глаза. 

— Это точно не обременит тебя?

— Точно. Как я могу помочь?

— Дело в том, что я потеряла важную для меня вещицу, которую подарил мне... Кое-кто особенный для меня. Очень особенный. И если я её не найду — не умру с горя, конечно, но изведусь от кончика хвоста до макушки. — и она решив дальше не развязывать мешочек, разорвала его. Внутри ничего не было. 

Мои глаза в осуждении округлились. Зачем нужно было портить такую прелестную вещь? Отдала бы мне, хотя не уверена, что я могу переносить какие-то предметы, помимо осколков душ в реальность. 

— Тот самый дорогой кот?

— Д-Да... Но это не так важно, как найти амулет! — всё-таки всхлипнула, поэтому начала яростно обмахиваться веером. 

— Тогда расскажи мне об этом позже, как награду. Хорошо?

— Хорошо... Я могу помочь тебе: я примерно помню, где я была, и там, быть может, лежит амулет. Я, должно быть, обронила его, когда бежала...

Мне было сложно представить ситуацию, когда эта образцово-показательная леди могла бежать. 

— От чего или кого? Рассказывай всё по порядку.

— Слишком много мыслей! В целом... Сперва я была у стариков — они мели снег, но как-то вяло. Потом прошлась к святилищу — небо было необычайным, вот я и решила... Посмотреть, находясь рядом с местом силы...

— Что-то ещё?

— Да. Затем я пошла к выходу из поселения — там необычайный запах деревьев стоит. И затем пошла... Туда, ну... Кхм. Кхе. Ах. — она покраснела, дыхание участилось. 

— Куда-куда?

— К... К Авир-Ллахару. Сыну старосты поселения. И оттуда же я убегала — мне показалось, он меня заметил. — она рассмеялась. 

— Он тебе нравится? — догадалась. 

— Это неважно! Сейчас главное — амулет. Да и я пообещала потом рассказать. Прошу, поторопись, пока амулет не замело! Или пока его не нашла и не забрала моя сестрица! 

Так как дух куда-то исчез мне пришлось самостоятельно искать выход с долины маков. И я нашла. В лесу. 

Я шла по почему-то не заснеженному лесу, следуя указателям, то и дело встречающиеся на пути.

«Снежная равнина — пристанище демоницы оборотней — летнее поле маков», — я задрала голову чтобы точнее прочитать направление к снежной деревне и не заметила, что мне на встречу, из села идёт вылитый нэко: не сказать, чтобы кот, но и выглядящий не так, как человек. Рыжие, будто бельчьие, ушки и совсем не пушистый хвост напоминающий верёвку. 

— Простите! — пискнула и не удержав равновесие от того, что наступила ему на хвост и поэтому подскользнулась. 

Глухо зарычал, как от боли. 

— Это я говорить должен. Засмотрелся на природу, не заметил вас. — подавая руку, помогая подняться, мурлыкнул медовым голоском — Меня зовут Авир-Ллахар.

— Ну раз зовут, то иди. — пошутила и в ответ получила полный недоумения взгляд. — Я гость этих мест. Подруга Ловварей. — когда молчание затянулась, решила хоть что-то сказать. И в ответ снова молчание. Ну ё-маё! Что же ему надо от меня! Он уж точно во сне не умрёт, в опасности только мать и её муж. — У неё пропало кое-что, поэтому иду искать. 

«Ну скажи что-нибудь», — взмолилась в уме. 

— Думаю, я знаю, где ты можешь найти это кое-что. Её сестра часто забирает вещи, которые плохо лежат. Она живёт посреди заброшенной деревушки. 

— Посреди заброшенной деревушки? — Переспросила, не в силах понять почему семья Бъёнсо и Нетти разбросана по разным уголкам. 

— Там, где начинается долина оборотней. Выглядит как демоница, но ты не пугайся, она такая же, как и мы. Её образ — своеобразный протест родителям. Но, впрочем ты и сама всё узнаешь. Может представиться Эллой, но не верь ей, родители при рождении назвали Арабеллой. 

Он смотрел в мои глаза и я даже не заметила, как взяла у него из рук нож. Заметив это — вздрогнула. Он же улыбнулся и рассказал, что некогда у него были крылья, и он очень хочет получить их обратно. Кошка метаморф не отдаст их ему принципиально: потому что не любит делиться нажитым с кем-то, кто связан с её роднёй. 

Согласившись с этим суждением пошла к пристанищу. Нож взяла не для убийства, а для того, чтобы помочь кошке их отрезать, если что-то пойдёт не так. Если приросли к ней живые крылья. Девушку с чёрными ушками и пушистым хвостиком, в костюме горничной обнаружила на лежанке. Она что-то напевала себе под нос. Её белоснежные крылья делали такие движения, будто она собиралась улететь. Решили не отвлекать и послушать песенку. 

Обычная, кажется... И чего это она забыла посреди заброшенной деревушки. 

— Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаился за углом..

И пронзает взглядом. 

Тили-тили-бом

Все скроет ночь немая.

За тобой крадется он.. 

И вот-вот поймает. 

Я нервно сглотнула и попятились назад.

— Я не заметила тебя. — хихикнула, проворачивая голову на 180 градусов — как сова — не поворачивая туловища. 

— ААААААААААААААААА! — закричала.

— Ой, прошу прощения. Я напугала тебя песенкой, да? — невинно хлопая глазами спросила, а потом, наконец-то повернула ко мне тело, став, вроде бы нормальной нэко. 

— Напугала не то слово...

Похожая на человека больше, чем кто-либо в этом сумасшедшем поселении, она добродушно рассмеялась. 

— У нас тут только такие поют, прости уж. Они не любят добрые. — и указала на воздух вокруг себя. 

— Но здесь никого нет... 

— Говорят, это моя шиза. — нараспев произнесла тонким звонким голосом. — Научишь меня другой?

— С радостью... 

— УРА-А-А-А!!! С чего начнём? — обрадовалась. — Э-эй!! Не молчи

Прости, давай начнём. Знаю я одну песню, куда более добродушную, чем ваши...

Девушка довольно развалилась рядом, ожидая песенку. 

— В лесу родилась ёлочка. — начала я. — В лесу она росла. Зимой и летом стройная, зелёная была. — закончила и вопросительно взглянула на кошечку.

— Ты точно не местная. Кто ты? 

— Ты первая представься. — улыбнулась. 

— Ты не знаешь меня? — неподдельно удивилась. 

— С чего бы?

— Ты странная. Мой папа заставляет меня показываться и выступать на всех балах, на которых бывает сам. Обычно это территории эльфов и племён, но ещё я бываю, время от времени, в Родисане. 

— Как тебя зовут?  

— Элла. Тебя? — засмотревшись на рожки, пропустила встречный вопрос. —Нравятся? 

— Ещё как… — выдохнула восхищенно. 

— У меня ещё крылья есть, смотри! — повернулась спиной, показывая названное. Потом повернулась, а увидев как я сжимаю в руке нож, погрустнела.

— Ты хочешь забрать мои крылья? — поступила глаза и сделала обиженный вид, отворачиваясь, чтобы уйти. 

— Можно и так сказать. — подняла нож и, замахнувшись, с легкостью разрубила огромным ржавым лезвием юные неокрепшие косточки крыльев Эллы. 

И она вмиг изменилась: по спине потекла кровь, ушки её поникли. Белоснежные крылья мёртвым грузом лежали рядом со мной. Полукошка легла животом на землю и горько заплакала. 

– Бедная я, бедная Арабелла! Как мне теперь быть! Я так долго хотела отомстить ему, но ты всё испортил! Я теперь одна-аа. Никому не нужна-ая.

— Что случилось? Это были даже не твои крылья! — возмутилась. 

— Неважно

— Почему ты хотела отомстить? — решила разобраться. 

— Его отец убил мать моей матери. Доволен? А моя сестра с ним встречается! Лучше с оборотнями жить, чем с племенем лис, огрязненном кровью.

— Я... Я не знала... П-прости. —ошарашенно замолчала и замерли на месте.

— Ну конечно же ты не знала. Не знала, но выпытывала ответ всеми силами! Забудь. Всё нормально. — лучезарно улыбнулась, быстро утирая выступившие слёзы на мордочке. 

Достала из-за пазухи кровавый амулет в виде красной капельки крови. 

— Забирай в напоминание о том, что необдуманные решения оставляют большой след. Забирай и уходи! Пусть это мёртвым грузом лежит в твоей душе! – она зашагала в сторону покосившегося дома.

— Верни украшение сестры! — крикнула вдогонку.

— Я не беру её вещи, они у Авира. Он тот ещё жадина. Он берет украшения в залог, дарит их и забирает себе. А ей говорит, что, как всегда, потеряла. 

И вправду, кол я вернулась, то увидела амулет возле знака, который показывал направление. Видимо, выпал из его кармана. Подняв и положив к себе, пошла к Ловварей. Крылья взяла поудобнее: теперь несла не в одной, а в двух руках.

— Ты достала крылья? — ударил в спину громкий голос. — Вижу да. — он подбежал, вырвал у меня крылья, приставил к своей спине и они вмиг приросли. Авир-Ллохар взлетел в небо, полетал и приземлился только для того чтобы поблагодарить, а потом улететь.  

В беседке я обнаружила своего дедушку духа и лисички-кошечку. Она переживала: ударила по ладони веером, но старалась оставаться спокойной. 

— Я нашла! Он был у Авира, откуда ты и убегала. 

Вздрогнув от резко раздавшегося голоса медленно повернулась, а увидев украшение протянула руку, в которую я положила амулет. 

— Стыд-то какой... Горя не оберешься. Спасибо большое! Я думала что всё уже пропало.

— Ну а теперь обещание! — напомнила ей. 

— А может... Не стоит?— тяжело дыша присаживается на скамью. 

— Ну уж нет, говори

— Лучше поговорим о погоде

— Ну уж нет, Ловварей! Тут нечему стесняться. — уверяю её. 

— Хорошо, ты права. Да, это тот, из-за которого моя шерсть встаёт дыбом, и хочется петь... Но я тебе этого не говорила. — сильно краснеет и начинает обмахиваться веером. 

— Ещё как говорила. — пошутила я. 

Собеседница вздохнула и понизила свой тон, говоря значительно тише: Я влюблена в него давно, но вряд ли смогу признаться. У меня рядом с ним снеговик не лепится, маки не цветут. 

— Что?... — не поняла я. 

— Каша в голове. И я не могу выразить мысли. Оу, точно, вспомнила! Погода...

— Не стоит, чтобы ты там не вспомнила!... — остановила её. 

Мне уткнулись головой в плечо. 

— Наше вечернее мурчание — твой подарок. Мы... Я называю этот жест так. Слушай, сейчас мне нужно побыть одной. Ведь Ллахар скоро придёт и...

— Понимаю. 

Неожиданно посреди поля с маками из земли появился огромный огненный столп и ударил прямо в небо. 

— Что это? — почему-то страха не было. 

— Святилище состоит иж из пяти столпов в каждом племени. Гаснет один — следом остальные. Один горит — живы, значит, и другие. 

— Раньше все погасли, а теперь горят... — продолжила мысль. — Значит у меня всё получилось! 

— Возьми. — она хвостиком протянула мне осколок, идентичный другим моим. Осталось найти четвёртую и пятую часть души настоящего ректора. — Когда ходила к святилищу, то этот гладкий камушек светился. Вспомнила, что утром мы разговаривали о подарках и решила, что он должен быть твоим. Ой. — она свалилась с лавки. Указала ладонью на духа. — Это кто? 

— Я тебе очень признательна. Это дух. — кивнула ей, и дедушка перенёс меня в селение. Не просто перенёс, а прямиком к Бъёнсо и его жене. 

Коротко рассказала родителям о их старших дочерях, с которыми потеряли связь. С удовольствием отметила, что у Нетти недоверие ко мне полностью исчезло из глаз. 

— Неужели? — настолько громко воскликнул мужчина, что на нас обернулись все находящиеся на улице. — Почему же она не сказала? К нам приходил сын старосты свататься, говорил, что нашёл истинную пару в лице Ловварей, мы ответили, что подумаем. В отличии от оборотней, у нас важную роль играет не пара, а согласие каждой истинной. 

К нам подошла староста. И обратилась лично ко мне:

— Я вижу духа! А знаешь, я ведь тоже забочусь о этих местах. Положись на меня, я помогу остальным жителям! Недавно правда… — начала, понизив голос до доверительного шепота. — я видела двух помощников королевы Грани. Тех, что в балахонах. И кажется они заблудились, не могут найти дорогу к своей долине. Помоги им. 

— И помни про воина! Достань его оставшиеся души, пока не стало слишком поздно и мы вновь не утратили связь с поколениями! — донёсся голос моего дедушки, как из тумана. 

Пространство затянулось дымкой. 

Моргнула и обнаружила себя в том углу, из которого исчезла. Услышала поблизости женские голоса. Спустя пару секунд увидела обладательниц, которые тоже заметили меня. 

— Мелисса! Сейчас язык там же, где и всегда? — спросила, намекая на английский, про который, за насыщенный день, успела забыть. 

— Так точно. 

— Я не смогла сделать домашнее задание. Как придумать вопросы? — надувает губки блондинка 


Хэллоуинские фэнтези-книги можно найти по хэштегу #хэллоуин2022 или ссылке https://litgorod.ru/books/list?tag=4963https://litgorod.ru/books/list?tag=4963

Так проходили наши занятия: иногда после ужина, а в выходные после завтрака. 

Сегодня я взяла на утренний английский запретную книгу, чтобы вернуть после на место, но меня задержал у входа на этаж библиотеки Бестиан, сказавший, что меня срочно ждёт у себя староста.

Пришлось идти.

— Травяной отвар? Шоколад? Фрукты? — усаживая меня на искусные стулья ручной работы, поинтересовалась девушка. 

— Отвара. — улыбнулась ей, всё ещё не понимая зачем меня пригласили. — Я в чём-то провинилась? 

— Отчего же. — промокая рот салфеточкой отвечали на распев. 

И вот мы сидели и пили. Пили и сидели. Я время от времени бросала взгляды на боевичку, она из под ресниц рассматривала меня. 

— Дай кусочек, жадина. — внезапно раздался у меня над головой голос попугая. 

От неожиданности я подпрыгнула и конфетка из моих рук полетела на пол, а Лиа с попугаем весело рассмеялись. Красный вязаный шарф, аккуратно отброшенный краем клюва, упал мне прямо на глаза. Отбросив от себя вещь задрала голову и увидела золотистозелёного попугая. 

— Это Тиша. — улыбнулась мне староста. — Очень редкий попугай, его просто так не достать. 

«Просто так не достать», — забилась в сознании мысль. 

Перевела внимательный взгляд на лицо девушки, чтобы заметить любое изменение. 

— А ты ведь дочь императора. — Ни один мускул не дрогнул, лишь глаза удивлённо посмотрели на меня и так, как обычно смотрят на потерявших рассудок. — Сирота, получившая самую лучшую комнату и поступившая на факультет, где нет бесплатных мест. Возможность открытия порталов, следящие маячки на адептах, желание контролировать всех и вся. Ты приказываешь императорскому сыну, а вернее, своему брату, и он тебя слушается. Тот последний день приёма в академию. Вспомни. Ты уехала куда-то, а потом по территории учебного заведения пролетела весть о том, что императорский сын встретился со своим братом. Или сестрой! Ты скрывала своё положение, потому что хотела получить образование и для чего-то ещё, что я пока ещё не могу понять. 

— А ты не так глупа, как я думала. Скоро старшее поколение умрёт и я буду править. Мне нужны свои люди на постах: знатные, богатые, умные которых я смогла найти здесь. — она подалась вперёд с грацией леопарда учуявшего добычу. Облокотилась руками о стол и приподнялась. — Тогда без предисловий. Зачем тебе книга из тайного отдела, единственная в своём роде, написанная автором от руки и в переплёте его кожи, напитанная сильнейшей энергией? 

Внутри меня всё похолодело.. Я почувствовала, как стала стремительно бледнеть. 

— Не скажу. — упрямо мотнула головой. 

— Мне было и неинтересно, но ты так изменилась в лице что я просто не могу теперь не узнать эту тайну. Тебе нужны деньги или сыграем в какую-нибудь игру? Выиграю я: ты мне всё рассказываешь и отдаёшь книгу. Ты: отдаёшь мне книгу и я подумаю над тем, чтобы в будущем не сдать страже от одного только того, что ты воровка ценных фолиантов. И это я ещё не глубоко копаю. Не припомнила язык, который ты преподаёшь, наживаясь на учениках. За одно только это тебя можно посадить. Я не буду этого делать. Не сейчас. Пока что я добрая. Пока не императрица. Не хочу чтобы тебя судил мой папочка. — с таким презрением было сказано последнее слово, что я скривилась. — Ну так что? Выбирай! 

Я начала думать над игрой. Во что не умеет играть Лиа? Во что смогу выиграть я? Карты, теннис, шахматы. Нужно выбрать из трёх. В итоге остановила выбор на последнем. Посмотрим чему я научилась у папы и у дедушки. Староста кивнула и скрылась в только что ею же сотворённом портале. Вернулась буквально через две секунды, держа в руках шоколадные фигурки в обёртках и деревянную доску. 

— Начнём? — разложив их магией, спросила у меня. 

— Постой! Мы кое-что не учли! — раз играем по-крупному, то стоит сохранить предосторожность. Я не знаю здешнюю магию. Вдруг, она поможет Лии выиграть? Будет показывать ходы? — Нам нужен судья. 

— Позову Беса. — кивнула она, поджав губы. Явно была недовольна моим предложением. 

— Нет! Нужен независимый! Пусть будет Мэдок. 

— Ты права. — согласилась со мной и ушла в портал. 

Вернулась с мокрым, явно вышедшем только что из душа, некромантом. Растерянный и недоумевающий огляделся. При виде меня, в комнате старосты, с попугаем на руках — вынула птицу из клетки, пока исчезала боевичка — его глаза округлились, да так и остались в округленном состоянии. Видимо, не ожидал застать меня в столь странной компании.

— Лиа, Мелисса. — совладав с эмоциями, поприветствовал нас поклоном.

— Проходи, Мэд, последи за нашей с Мелиссой Рув партией, — велела ему будущая глава Родисана.

— Вы играете в шахматы? — похоже, оборотень никак не мог поверить в реальность происходящего. — Вместе? 

— Ты поразительно догадлив! — раздраженно бросила староста, которой явно не нравился новый сценарий. — Наша очаровательная лисичка опасается, как бы я не воспользовалась магией, чтобы выиграть эту партию. Немыслимо!

Еще и возмущается. Истинная притворщица, вот честное слово! Уверена, что она бы использовала магию. 

Даже без всяких чар Лиа лидировала, я же находилась на волосок от гибели. Мэдок внимательно следил за игрой, но по нему было видно, что он недоволен следить за игрой безродной, как он думает, сиротки и той, за которой бегал прошедшие недели. Я вся взмокла, но не теряла бдительности. 

Все мои мысли занимала королева. Не та, что сидела передо мной, а та, что поблескивала в пламени свечей и шумела в золотистой обёртке. Как же мне тебя правильно использовать… 

Если вначале игры Лиа шагала резво и необдуманно, давя меня тяжёлым взглядом и своим открывшимся положением, то сейчас осторожничала. Долго думала над каждым ходом. Я тоже использовала это время с пользой. Просчитывала, отметая вариант за вариантом, и с замиранием сердца ждала следующего шага.

Лиа нервничала: между моей королевой и её зажатым в углу королем оставалась незначительная преграда — пешка, в искусно разрисованной упаковке, а внутри щедро посыпанная арахисовой стружкой. В сторону не отойти — там мог настичь мой пегас. К тому же сейчас был мой ход. И я, сделав вид, что разволновалась, поспешила, выдвинула вперед королеву, забирая себе её пешку.

— Ахахах! —рассмеялась девушка. 

— Не тупи. — шепнул мне некромант. 

Противница, поняв, что может выиграть, пошла другой пешкой и убила моего ферзя. Я осталась без королевы. На меня победно взглянула императрица. 

Сделав нарочито-грустное выражение лица, выдвинула вперед свою пешку, которую, казалось, она только сейчас заметила. Даже потрогала фигурку, силясь понять, а не иллюзия ли это. 

— Шах и мат. — проговорила и добила великодушным пояснением: — Вперед и в сторону нельзя — не позволит моя Луна, вернее пегас. И пешку ты съесть не в состоянии — ее страхует ладья. А больше некуда. 

— Хорошо ты её уделала! — воскликнул, некромант.

В комнате повисла тишина. Звенящая, давящая. Пришлось мне что-то сказать, иначе мы и к утру не разойдемся:

— Лиа. Ты, кстати, разобралась кто Мэду любовное зелье подлил?

— Зелье было приворотное, которое изучают на втором, а готовят третьем курсе. Изначально полагался и Мэдоку, и его другу. Но пришла ты, лиса, и нарушила планы девочек. Подействовало на тебя только потому, что ты была первая и единственная, кого поцеловал…

— Руку! — вставила я, чтобы не было недопонимания.

— Так вот, зелье работает так: тот, кого первого поцелует — будет одурманен. Третьекурсницы хорошо подготовились и сделали активацию зелья лишь на час, чтобы если за это время не смогут с поцеловаться с опьяненнвми, то те остался нормальным. Как-то так. — смотря в пустоту сказала.

— Ты не расстраивайся. — оборотень встал и похлопал старосту по плечу. — Нужно уметь проигрывать. Ну, я пойду? — кивнул на дверь.

— Вали. — совсем не по-королевски отослала его. И когда за Мэдом закрылась дверь, обратилась к стене, вернее ко мне, но смотрела в стену: — Будь у меня больше времени, я бы хотела с тобой пообщаться. Чувствую, мы могли бы стать хорошими подругами. Я верю, что ты ничего плохого не думала сотворить с книгой, а мастеру Вайлу нужно было лучше закрывать за собой дверь! —- и только сейчас до меня дошло, что тот, кто встретился мне в запретном отделе — мой новый декан.

— Ты так говоришь, будто прощаешься. — рассмеялась я, кладя книгу на стол. Мне даже легче: не нужно думать как вернуть её обратно. Староста сделает всё сама. — Поня-яла! Вы на практику уезжаете, да? — поднимаясь проговорила. — Вот это да! Удачи! Думаю, будет очень интересно!

— Долг зовёт. — улыбнулась мне. 

Я напоследок помахала Тимоше, сидящему в клетке и повернулась к двери. 

Пошла на обед хотя есть ещё в принципе, не хотелось. Адептов в коридоре не было. Видимо, все уехали в студенческий городок. Начала напевать песню про сугробы, из мультфильма Холодное сердце. Вспомнила про кровавый амулет, висящий на шее и про подарок лекаря, налетела ностальгия. К слову, я даже не думала, что с грани получиться что-то перенести в реальный мир. Хотя на сколько реальный… Мне время от времени кажется, что я в Глюкляндии. Настолько странным кажется происходящее.

— Теперь нас только двое - лишь я и ты. — запела последние строки. — Не знаю, как дальше, — распахивая дверь в столовую закончила, будто я — героиня фильма. — бы-ыть! 

Последнее слово застряло в горле и я закашлялась, когда все тысячи взглядов устремились на меня. 

— Быстрее присаживайтесь. — сказал сидящий на другом конце… маг жизни. А огненный красавец-дракоша, сидящий рядом с ним, весело рассмеялся. Нет, ошибиться не могла, это те самые из герцогства женишка Лидии. 

Оглядела зал в поисках герцога Людовика де Норрейна, но его, слава всем здешним богам, не было.

— Чего застыла истуканом? Садись! Я же предупреждал неделю назад, на ужине, что приедут гости! — прикрикнул на меня, сидящий на подиуме действующий директор. Пискнув извинения, не своим голосом, села к машущей мне Кармен. — Извиняюсь, Джордж, продолжай.

— Так вот, для новоприбывших повторюсь: ваш ректор временно покидает свой пост, его буду заменять я. Моего заместителя можете наблюдать рядом со мной. Все правила остаются, посещать занятия так же нужно, хоть я и не буду следить за каждым вашим шагом.

— Тут есть кому следить. — в поднявшемся гуле шепотков отчётливо услышала.

— Тишину! Адепты! — беловолосому пришлось полминуты стучать ложкой по бокалу, чтобы привлечь внимание к следующим словам. — Важное объявление! На академию выпала привилегия провести в своих стенах Императорский бал! — теперь поднявшийся шум пришлось унимать минуты две. — Приедут высокопоставленные гости не только нашего государство. Почтит своим присутствием нас и Императорская семья. Вы сможете познакомиться с наследником или наследницей чуть ли не самые первые. Понимаете какаяы это возможность?

— О да! — зашептала мне на ухо Кармен. — Если это будет парень, то сможем очаровать его. Если девушка, то заполучим в подруги!

За то время, пока ученики между собой обсуждали кто что наденет и  брат или сестра у императорского сына, обучающегося в нашей академии в столовую залу успела влететь драконница и унести своего мужа. Думаю, ради неё он пошёл в отставку.

— Важный нюанс! — перекрывая шум голосов, произнёс маг жизни и зал вмиг очутился в тишине. — Билет на бал получат лишь двое лучших ученика каждого курса. Те, кто желают участвовать в отборе, поднимите руки. — надо ли говорить, что руки подняли абсолютно все? Думаю нет. У всех на руках появились невесомые браслеты, которые невозможно было снять. На нём отображалась цифра «0».

— Сейчас у всех отображается зелёная цифра «ноль», она показывает количество баллов за помощь школе и преподавателям, а также новичкам нашей школы. У некоторых уже изменилось количество их за то, что записаны на факультативы и посещают их. Над вашими баллами, жёлтыми цифрами, написано наибольшее количество баллов в вашем потоке, курсе. Чьи они — специально не стали писать.

— Извиняюсь! — одна из ходящих на английский встала, — Вы, видимо, забыли про школьный факультатив, созданный Мелиссой Рув. Мы изучаем на нём забытые языки Родисана. — горжусь тем, как быстро смогла придумать новое предназначение нашего кружка. Если нам ещё и баллы за это дадут, буду её обожать.

— Верно! Я совсем упустил из вида кружки, созданные студентами. Подойдите на неделе капитаны со списками магов, я всем зачислю должное. На этом всё. Можете продолжать есть или идти по своим делам.

— Нет… — прошептала.

— Я пойду вместо тебя к нему! — оживилась моя соседка всеми новостями, кажется, напрочь забыв, что у неё есть жених, который, уверена, появиться, на балу.

Дверь в столовую резко распахнулась и вбежал Бес: глаза бешено вращались в орбитах, руки в рубашке наполовину были намочены, волосы на голове взлохмаченный.

— Ректор! — тяжело дыша, заорал он, показывая на выход. — Там староста школы в ванной вскрылась!

Все побросали столовые приборы и вскочили со своих мест, но быстрее всех я. И скоро стояла в спальни её высочества. Сразу отметила, что клетки с попугаем нет. Наверное, Бес унёс. Половину желающих взглянуть на старосту просто не впустила охраняющая колонна. 

Если Лиа хотела привлечь к себе внимание, то у неё это получилось. И что значит её фраза «долг зовёт», которую сказала мне на прощание?

Зашла в ванну и обнаружила в ней алого цвета ванну с водой, боевичку и сидящего на полу, облокачивающего о стенку, мастера Вайла.

— Я должен был предотвратить… Должен был… Должен был.

— Хватит! Такое нельзя предсказать! — воскликнула я, хоть и понимала, что декан говорит не мне и не мёртвой.

Странно, но я отчего-то была уверена, что смогу увидеть любого недавно умершего на Грани, но старосту не могла, сколько бы не всматривалась в соединенные реальности.

— Бес, а где ректор? — шепнула заходящему в ванну вместе с огненным красавцем, который мило мне улыбнулся.

— У него нет разрешения на вход. — ответил еле слышно и громко произнёс. — Мелисса, иди расскажи народу, что случилось, пока они защиту не взломали.

Так я и поступила, хотя совсем не верилось, что маг, с которым я общалась буквально полчаса назад мог так с собой поступить. Может её довёл брат? Мне определённо не верилось или я просто не хотела верить. 

Меня ожидаемо закидали вопросами, как единственного что-то знающего. Спустя где-то час меня отпустили и я пошла в свою комнату, где вновь пересказывала всё Кармен и пришедшим к нам соседкам. После этого решила поспать, хотя не была уверена, что это получится. Оказалось, я настолько была впечатлена, что заснула и пробыла в беспамятстве больше пяти часов. Кармен в комнате не было. Видимо, уехала в город или где-то на территории с подругами гуляет.

Пошла в комнату к старосте — академию решили на ночь не закрывать — и встретилась с Коулом и Бесом. Они о чём-то спорили, но завидев меня замолчали. Для тех, кто только что потерял лучшего друга, они были слишком веселы. В ванную зашла одна, заперев за собой дверь.

— Даже не вздумай тоже умереть! — постучав сказал мужчина. — Я же дверь выломать могу.

— Дай мне минутку. — крикнула за стенку. — Я не поверю. — пробормотала, хватая руку девушки и пытаясь нащупать пульс, которого не было. Отчего-то ситуация не выходила из головы и чуйка подсказывала, что всё это — дешевый театр. Шестому чувству я привыкла доверять. Она уже помогла мне однажды в этом мире: когда попала сюда и не рассказала Людовику о том, что увидела на картине, иначе бы меня сразу убили, не став дожидаться свадьбы. — Будь что будет. — произнесла, и сделала то же, что сделала с Хряком, когда он умер: дала импульс и у меня под руками тело девушки превратилось в вытянутую подушку-сосиску.

ОФИГЕТЬ! Это! Была! иллюзия!

Ну раз Лии нужно было для чего-то умереть, ну, исчезнуть, значит не вернётся. Поняла я, и набрала себе в карманы косметики из редких ингредиентов, а также шампуни и масочки. Увидела, на браслете «+200» баллов и сразу поняла кто их начислил. Спасибо, императрица.

— Шутка удалась. — произнесла, выходя из ванной.

— И эта она тоже предвидела. — запустил пальцы в шевелюру Коул. — Она лучший стратег кого я знаю!

— Давай три золотых. — рассмеялся Бес, хлопнув друга по плечу. И обратился теперь кло мне: — Эта комната достанется той девочке, которая в следующем году поступит на боевой и согласиться на самую ужасную комнату. Можешь взять пару вещиц, которые тебе нравятся, наша староста просила тебе это сказать.

— Спасибо мальчики! — улыбнулась и ушла. В учебный корпус не вернулась, на улицу, чтобы через неё пойти в общежитие тоже не пошла. Спустилась на первый этаж, под лестницу, к некроманту.

Постучалась раз, постучалась два — мне никто не открыл. Тогда замолотила со всей дури. Меня наконец услышали и отворили дверь.

— Мелисса? — улыбка сползла с лица некроманта. — А ты что здесь делаешь?

— Ты один? — перебила.

— Да но… — начал было защищать вход.

— Ну пусти тогда! — огрызнулась, отодвигая мужчину с прохода и заходя. — У вас тут честь чтят. Не думаю, что она останется у меня чиста, если кто-то увидит, как я мнусь на твоём проходе.

— Чего тебе надо? — скрещивая руки на груди, спросил. — Теперь тебя зельем опоили?

— Нет, но я приглашаю тебя прогуляться вечером.

— Уже ночь, да не суть. Прогуляться где?

Я выдержала паузу и не решая больше темнить произнесла: — На кладбище.

Такие огромные глаза я не видела никогда! А интонация заставила стушеваться

— Слово дамы - закон. Кого хоронить будем? Того надоедливого рыжего?

— Генри не надо. Рыж классный. Старосту школы можно. — пошутила по-черному, но улыбки, ни даже отдаленной её тени, не получила.

— Ты не заметила, что ни один некромант не приблизился к тебе с вопросом, что произошло? Никто даже не посмотрел в сторону её обсуждающих. Знаешь почему? Да потому что она не мертва! Это инсценировка! Она понимала, что некроманты сразу почувствуют неладное и сообщат, что смерти нет, отчего дорого заплатила за молчание. ей выгодно, чтобы все думали, будто она мертва. Почему, думаешь не пустили к ней в комнату нового ректора? Он — маг жизни, а они могут вернуть к жизни. Не всех, конечно, не короли Грани всё же, но некоторых могут. Поэтому на него и запрограммировали строжайший запрет на приближение и пропуск.

— То-есть, ты знаешь? Прям всё? И то, что она эта… — намекнула.

— Да, будущий правитель Родисана.

— И давно тебе это известно?

— Рассказала сегодня. Когда перемещала следить за вашей игрой. Поэтому я и был немного дезориентирован происходящим. Значит так. — упёр руки в бока. — Оденься потеплее, чувствую, будет ветер и жди меня через час у ворот академии. Навестим склеп преподавателей.

Через час мы встретились. Кладбище находилось вне территории академии, что показалось мне странным. 

— Кто именно тебя интересует? — спросил некромант, идя с лопатой в руках.

— Хотелось бы ректора.

— Ректора? — переспросил недоуменно. Пришлось рассказать историю. Конечно. без попадания на грань. Выдумала, что узнала из старой книги.

— Ты в курсе что это незаконно? Оживлять, без согласия родственников. — спросил Мэд, выкапывая лопатой ровный круг вокруг могилки.

— Теперь знаю. Ты это. Копай, не отвлекайся.

История повторяется. Это я поняла ясно, когда сознание прошибло знакомое воспоминание. Будто мысль принадлежала мне.

Я будто наяву увидела Луизу, жену демона, первую, даже до родственника Лидии девушку — обладательницу и создательницу клинка, убивающего богов. Воспоминание было немного странным, будто записанным в дневник. Впрочем, судите сами:

«Я стояла на берегу реки, прощаясь с последним закатным солнцем. С последним живым днём. Завтра я пройду обряд посвящения в демонессы и посвящение тьмой, меня, право, тревожит это. Но имея клинок я должна иметь и власть над демонами, людьми и эльфами. Над всем миром. Могу догадаться, почему Свер перед смертью отдал книгу мне, а не сестре. Но почему строго запретил передавать кому-то её до посвящения, право, не знаю. 

Блеснул последний закатный луч и глаза взметнулись к небу. Я собиралась уйти, как зацепилась взглядом за полную луну. Кровавую луну. И последний шанс на выживание. 

Я побежала к кладбищу, где похоронен Свер, я спрошу почему он решил убить меня. Знал ведь, скотина, что эльфы не могут пройти посвящение тьмой и остаться в живых. Всё узнаю и выкину эту чертову книгу с уверенностью, что останусь живой. И клинок, который создала, надеясь защититься. Я бежала спотыкаясь и путаясь в юбках, но бежала. На ходу писала эти строки, не знаю, что будет ждать меня за деревом, ведь каждый мой шаг — это шаг в обрыв пропасти. Я добежала до могилки и не обращая внимания на крик прорезывающий воздух, это меня пошли искать, разрезала клинком руку, что закапала кровью и судорожно начала читать заклинание. Времени остаётся мало, не смогу все описать, я спряталась под раскидистым дубом и записываю происходящее очень быстро. Рука погребенного Свера прорезала землю, хватая белесые клочья тумана. Мгновением позже появилась вторая. Продолжая вздрагивать и осыпаться, чернь расступилась, и передо мною предстал мужчина. Он поднялся во весь рост, превышая меня на две головы. Молодые голубые глаза, блондинистые волосы, дорогой траурный костюм расшитый золотыми нитями, и даже не дашь ему триста пятьдесят лет, максимум семьдесят. По-человечески лет двадцать пять. Он раскрыл свои губы и вдохнул свежий воздух направляясь ко мне. Я вскрикнула, но продолжаю писать, последнее что у меня осталось — дневн.. 

Жалкие бумажки, в которой Луиза описала свою жизнь такую же жалкую как и она сама. Дам себе прекрасную возможность закончить написание её истории. — Ты подчиняешься мне. Мне! – произнесла эта...эльфийка призвав Меня из царства Иурдана или Бездны. Кто как называет. С этого момента все пошло не по плану. Не по её плану. Моя третья жена, видимо, забыла о моей любви к заклятьям и возомнила, что сможет управлять, но нет, я так же силен, хоть и не всесилен. Луиза судорожно зажала ладонью рот, сдерживая крик, когда я подошёл к ней вплотную и поцеловал её руку. Глупышка оцепенела, а я протянул руку к незащищенному горлу девушки.

Споткнувшись о свою упавшую книгу она завалилась на спину. Я сдавил юное горло и под дружный гомон серых воронов поднял девушку до уровня своих глаз. Она вцепилась в мою руку и уже хрипела, теряя сознание, как появились стражники-некроманты Луизы, должные провести обряд посвящения. В меня кинули сильным, но временным, оцепеняющим заклятьем. Было поздно, я успел довершить начатое. Луиза умерла, а я произнёс заклятье невозможного воскрешения. Из-за чего она умерла? Из-за того, что написала слишком много. А кто много знает — мало живёт. Стражники унесли Луизу, а что с ней будет дальше меня не интересует...»

Вот и сейчас Мэдок пытался совладать с пытающимся выйти из круга смерча, обладающего очертаниями человека.

— Задавай свои вопросы, Мелисса! — прохрипел под натугой.

— Где твоя последняя душа? — получилось тихо и пришлось повторить, уже громче: — Где твоя последняя душа?

Гигант поднял голову и посмотрел на меня.

— Это обман брата! Душ четыре, а не пять! — был невнятный ответ. Потом он присел на корточки, вырвал что-то из земли. Это оказалась четвёртая душа. 

Я замолчала, не зная, что спросить. На помощь пришёл Мэдок.

— Почему брат тебя уничтожил? Хотел уничтожить?

— Бра-а-ат!! — заревел ураган. — Посланник Бездны. Хочет уничтожить мир. Соединить все в один. В Бездну.

— Как мы можем тебя спасти?

— Спаси-и!!

Ветер поднялся безумный, нас окрапляло водой с неба и ледяными кусочками росы.

— Что ты будешь делать после того, как мы тебя воскресим? — как хорошо, что я взяла именно этого некроманта! Сама бы я не задала такие точные вопросы.

— Править акаде-емией!

— Не удержу... — хрипит. — Гаси все свечи, Мелисса! — как только я это сделала, он что-то пробормотал и упал на землю. Ко мне прикатилась банка со смерчем внутри. Не зная, правильно ли поступаю, закинула туда полученный осколок и смерч вмиг сменился на человеческое лицо. Приду домой, закину остальные.

Возвращаясь на территорию заметили такую картину: новый ректор попал в сетку, которая хватает нарушителей. Я хихикнула в ладошку и сообщила охране у ворот, что стоит отключить паучью ловушку, потому что теперь в неё стали попадать и ректора.

— Отвратнейшая вещь! — сказал, когда сетка, похожая, по консистенции, на детского лизуна, в одно мгновение упала на землю, к ногам мага жизни, облепив со всех сторон.

Благо, залепило и лицо. Я успела незамеченной проскользнуть к себе. Кто знает, вдруг они собираются схватить меня и отвезти к Людовику. Пришли ради этого. 

*** 

Когда я в комнате положила в банку остальные кусочки сферы. Появился сильно звонкий ультразвук, который мог, кажется, мёртвого разбудить. Но Кармен спокойно сопела. 

Итогом ночи стало то, что я пробудила мертвеца и в нашей спальне оказался голый мужчина, лицом как две капли воды, похожий на своего брата. 

Этого, разумеется, я не видела, так как сначала переместилась на Грань и помогла людям в балахонах, а потом уснула и во сне видела, как Людовик идёт книге, получает её, а в то же время ко мне идёт человек от Синего Крыла и убивает… 

Дни шли. Баллы набирались. Множество ученических кружков открывались, но совсем быстро, после получения баллов, исчезли. Из-за этого директор решил начислять баллы только за кружки, которым больше двух недель и трёх дней.

На уроках маги стали отвечать наперебой, в столовой пропускать первый курс… В общем, началась игра. 

Баллов, к сожалению, начисляли не по сто и не по тысяче. Максимальное количество от одного задания: три. 

Не смотря на то, что мне Лиа начислила двести баллов, я была на дне. На нашем курсе самое большое количество было у тихони: три тысячи пятисот два. 

Пока я тихо офигевала от скорости набора, другие работали. Но и я тоже не отставала. 

Спустя неделю, набрала ровно тысячу. Оставалось три дня до бала. И половина дня для подведения итогов. Академия за прошедшую неделю сильно преобразилась: вся сверкала и сияла, в прямом смысле. Уверена, местные уборщики не смогли бы и за месяц вычистить всё так, как получилось у магов бытового факультета и домовых, которых тут называют без буквы «д». Я тоже не стояла в стороне и украшала живыми цветами лестницу и актовые залы. Из-за того, что пространство было слишком большим, получилось красиво, но не так как было в доме герцога де Норрейна: ты не заходил и не думал о том, как всё помпезно, как много золота и как всё это случайно не сломать. 

— Я, верно, сегодня умру. — эту фразу я за сегодня, от Кармен услышала в седьмой раз: в первый она радовалась, что роковой день близок и одновременно далёк; во второй, когда расстроилась, получив письмо жениха о том, что для неё билета не выделили, так как он сам уехал по делам и не хочет, чтобы невеста, выходила в свет без него; в третий, когда устала украшать вместе со мной, и ещё двумя девочками, небольшой закуток актового зала, а её отправили пропылесосить длинную красную дорожку, которая от самого входа и разветвляется на три части, на три зала; в четвёртый, когда её переполняла радость и счастье; в пятый, когда обнаружила, что недавно пошитое платье съела моль; в шестой, когда я попросила её принести ещё цветов; и сейчас в седьмой, когда я сказала, что недавно привезённая гирлянда оказалась побитой. — Слушай, Мели, оставляй гирлянду, пойдём лучше в столовую. Сейчас ректор скажет, кому достанутся билеты. 

— Уважаемые! — когда все расселись, начал с мрачным лицом он. — К сожалению нашему и к радости государству, в академии обучаются самые выдающиеся маги, которые могут взломать многое. Компания из нескольких человек решили добиться всего логическим путём и заместо работы предпочли сломать систему и подкорректировать количество баллов. Все, кто хоть раз воспользовался этой услугой, вне зависимости, сколько баллов получил, можете взглянуть на свои браслеты, число вами набранное, аннулировано. 

— Я только один балл взяла, злыдни! — услышала в гуле голосов. Когда все смолкли, ректор на замену продолжил. 

— Поэтому сейчас назову тех, кого впишут в списки гостей. Так как некоторые много набравшие баллы уже обладают билетами, их браслеты тоже аннулированы. К примеру, братья Квилли. — я посмотрела на Рыжа. — Первый курс: Кармен ре Бошире де Олберт, Мелисса Рув. Второй курс… 

Кого называли дальше я почти не слышала, отметила, что Мэдок тоже вошёл в список «счастливчиков». 

После этого, мы, поев, вернулись в бальный зал и с усиленным рвением продолжили трудиться.

— Пойду отнесу гирлянду. — пробормотала эльфийка, когда мы закончили работать и я передала ей коробку. — Можно я перед балом воспользуюсь твоей косметикой? 

— Конечно. — улыбнулась ей и пошла в комнату. Прилегла лишь на секунду и заснула. Проснулась от настойчивого стука в дверь. Видимо, Кармен потеряла ключ и не может войти. Но за дверью я никого не обнаружила из-за чего, забыв запереть дверь пошла в академию, ведомая красной дорожкой. Может, соседка заблудилась? 

Нашла эльфийку рядом с входом. Она была запутана в гирлянду, которая светились и играла весёлую мелодию, даже не подключившись к энергетическому кристаллу. И самое страшное, что девушка рядом с ёлочным украшением была неестественно искривлена: как уродливая кукла, губы которой растянуты в улыбке, про которую часто говорят: «от уха и до уха», рука вывернута под углом сорок пять градусов, стройные эльфийские ноги раскрошили. 

Что за чёрт! Что творится в этой академии? Смерть за смертью. Что будет дальше? Драконица являлась прорицательницей, но могла ли предсказать это — я не знала. И её слова про смерть. Не зря ведь говорила? Призвала? Случайно. 

Увидела на стене тень чёрного зайки и сразу поняла, что виновата тут — тварь бездны. Она повлияла на сознание эльфийки, заставив делать не то, что нужно. Нечто похожее происходило в Эльфийском лесу. Теперь всё встало на свои места. Твари уже близко. Они уже здесь. Есть очень мало времени остановить их распространение, но возможно ли это, без полного прерывания контакта всех миров с Бездной, и уничтожением мира Бездны, я не знаю.

Как однажды с Эдом, моё сознание помутилось и я перешла на иное зрение. 

Увидела, как магия медленно вытекает из тела в воздух. Я протянула руку и заметила как искорки остановились и медленно потекли ко мне. Манящих потоков становилось меньше.

«К чёрту всё!» — воскликнула я в мыслях, скрывая выдержку и дотронулась до тела ожидая магию и она удовлетворила мои желания. — «Как же вкусно! М-мм!» — облизывала её тело, кусала, причмокивала от удовольствия. 

Когда вся немногая магия исчезла во мне и в воздухе, я очнулась. И побежала прочь, осознавая, что натворила. 

— О нее-ет! Только не это! 

— Псс! — услышала голос в тёмном углу. — Поди сюда! 

Шарахнулась от голоса, как от огня, но пройти мне не дали. На встречу вышла покрытая волдырями с впалыми щеками, глазами, будто повёрнутыми не наружу, а назад, с воспалившимся телом и не в одежде, а жалких лоскутах, некогда бывшей длинной мужской зелёной рубашкой. 

— Мы долго ждали тебя в наших рядах, пришлая! Наш лес кишит охотниками на нас, но мы научим тебя прятаться. — мерзким голосом, с неживой улыбкой на губах и с коричневыми зубами, молвила она. — Мне уже два года, сестрёнка. 

— В-вы кт-то? — я начала заикаться. 

— Та же, что и ты. Попавшая по ошибке в чужое тело. Нас здесь называют «пришлые». Ты так долго противилась своей сущности, не желала отбирать магию, что твои сёстры начали беспокоиться. Теперь всё стало на свои места. Скоро ты превратишься в наше подобие: разрушающее деревни и питающиеся людьми, чтобы не умереть. Убегающей от охотников. Я пришла за тобой. — протянула мне руку. 

— Я никогда не стану такой! — крикнула в ужасе и не поняв откуда нашла силы, безумно быстро убежала в свою комнату, заперевшись там на все щеколды. 

— Ошибаешься! Твоё превращение уже началось! — услышала я в догонку. 

Утро началось с жамевю: снова просыпаюсь в невозможности вспомнить что было вчера и где сейчас Кармен, стук в дверь открываю её и вижу двух стражей и ректора. 

— Мелисса Рув, вы имеете право хранить молчание. Вы обвинены в убийстве сироты Лии, а также ваши следы обнаружили возле тела Кармен ре Бошири де Олберт. — произнёс самый толстенький, нацепляя на опешевшую меня наручники. 

— Но я никого не убивала! — возмутилась понять, что дело — дрянь. 

— Разберемся, — бесстрастно ответил всё тот же, беря меня под локоть. – На выход.

Мастер Вайл. 

Наше время. Императорская академия.

Вчера я хвалил Кармен, а сегодня утром мне принесли шокирующее известие.

Кармен ре Бошири де Олберт героически погибла при исполнении служебного долга.

Судорожно сминая неизвестно откуда взявшуюся в руках бутылку «Похабыча», я не очень внимательно слушал, как какая-то мелкая сошка из безопасников с выражением зачитывала мне официальную версию произошедшего.

На летнем балу планировался теракт. Кто-то умудрился пронести взрывную гирлянду. Кармен вовремя обнаружила это и понесла на улицу, собираясь обезвредить, когда прогремел взрыв.

Маг прокашлялась и принялась зачитывать длинный, на пяти страницах, документ. Весь текст, как и положено любому юридическому, полный, для кого-то странных формулировок и запутанных обозначений, сводился к следующему: мастер Вайл унаследовал все. Всё потому, что изначально доверили за ней следить. 

Мне потребовался не один час, чтобы прийти в себя и переварить новости. У меня теперь новое имя, дома, владения… Теперь я не только дядя детей императора, но и пятый претендент на главу драконов. 

Ясно понимая для чего это было сделано, тихо похлопал по бутылке. Никто не хочет выплачивать деньги родным, и жениху, погибшей, поэтому решили прикрыться законом и долгом каждого гражданина. 

***

Меня вывели из академии под кучу недоуменных взглядов адептов. 

Кармен была той самой девушкой, с которой будет приятно пообщаться пять, десять минут, но уж точно не более часа.

После некоторого времени её миловидность уходила и появлялся стервозный, временами снисходительный взгляд. Начинались переглядки на дверь и часы. Рядом с ней находится становилось не приятно. Хоть в шутку желала ей смерти, помыслить не могла, что желания исполнятся. 

— Вы ничего не хотите сказать? — произнёс ректор смотря мне в глаза. И было в них что-то такое, что заставило меня отвернуться от него и посмотреть на карету для преступников. 

Мы никогда не были близки с эльфийкой: орлица и котёнок — вещь несовместимая. Но всё же, нравилось мне жить рядом с ней. Без постоянных пререканий и подпольных игр теперь в душе появилась пустота.

— Прощай. — коротко произнесла, подняв глаза к небу и чувствуя прожигающие спину взгляды учителей, деканов и ректора.  

На карете ехали безумно долго. Куда приехали не смотрела. Глядела под ноги. Меня привели в допросную и усадив за стол, ушли. 

– Хэй, как дела? — услышала я знакомый голос. Огляделась вокруг, но никого не увидела. — Я не здесь.

— Эд? — начала гадать и сразу попала в точку. — Зачем ты здесь? 

— Я не верю, что ты могла такое совершить. Ты бы себя скорее убила, чем кого-то. Намерен тебе помочь. 

— Это твари бездны. — зачем-то начала оправдываться. — Я видела их два раза. 

— Знаю. Закрываю портал. Держись. — шепнул. 

Потом приходили стражники спрашивали что-то… что, я не запомнила. Всё слилось в одно. Пришёл охранник, принёс молока в бидоне и краюху хлеба, ушёл. Время от времени я проваливалась в сон. Просыпаясь, и не зная что делать, вставала, гуляла по камере и думала обо всём, начиная с попадания в этот мир. 

— Почему меня считают виноватой? — не выдержала при новом допросе. 

— Ваши отпечатки пальцев совпадают с теми, которые были найдены на теле. Ваша косметика изначально принадлежала Лие.

— Она мне сама их отдала! Спросите Бестиана и Коула. — крикнула, теряя самообладание и стукая кулаком по столу. Браслеты больно впились в кожу, заставляя зашипеть. — Предпочитаю амулеты. 

— Шутку оценил, но слова ваши проверим. — произнёс и ушёл, оставляя меня в одиночестве. 

Вернулся вскоре. 

— Заигрались вы, детишки. Я понимаю Её Величество, но чтобы обычные, не имеющие связей и власти… Такое встречаю впервые. Это не отрицает того, что с драконицей вы не связаны. Было бы возможно её воскресить, мы бы всё узнали, но маг без магии — обычная тряпка, вещь, ни на что не годная. И у вас защита ментальная сильная. Защитила даже от зелья, которое было подлито в молоко. 

«Ах ты гадёныш!» — чуть не крикнула вслух. 

— Ваши глаза… — падая при качании на стуле бормочет он. — Почему они светятся? 

Прикрываю названное рукой, а открывая понимаю, что прошло уже много времени. 

Открывается дверь и в комнату входит стражник, который арестовал меня. 

— Я должен перед вами, наверное, извиниться, Мелисса Рув. — говорит совсем уж не извиняющимся тоном. — К нам пришла девушка, которая призналась в содеянном. 

— Призналась? — говорю удивленно-отрешенно. — И что её теперь ждёт? 

— Смертная казнь. Она похожа на пришлую. Этих тварей оставлять жить, нельзя. — отвечают так, как будто речь идёт о погоде. Хотя так и есть. Для них наша ситуация — мелочь, лишь мелкая помеха. 

И хоть мне было её жаль, себя я жалела ещё больше. Правильно сказал Эд, «я бы скорее себя убила», но такой была я раньше. Сейчас научилась просчитывать шаги и чувствую, что мне ещё нужно жить.

Когда мне снимают наручники, я выбегаю на волю и увидев Эда, бросаюсь ему на шею. 

— Как ты узнал, что я здесь?

— Я приехал в академию, поговорить с тобой о Тварях. Узнать, правду ли мне показывают приборы. Тебя перенести порталом до учебного заведения?

Я согласилась и вскоре была в родной комнате. Готовилась к вечеру. Оказывается, я провела в центральной Родисанской тюрьме два дня. Поэтому, много времени у меня не было. И платья бального тоже не было. Хотя… меня вдруг осенило, что меняющий цвет, который купила по приезде, мне очень подойдёт. Больше не рассуждая, остановилась на нём и чтобы не идти с пустым красивым мешочком, который был прицеплен с, не видимой посторонним, части платья, положила внутрь деньги. Подарок лекаря сняла и вместо этого надела кровавый амулет, очень подошедший к платью. Собрала волосы в косичку и… пошла нет, не в зал, а к Мэдоку. Я помнила, про заклятье на книге. 

«Привет, Мэд. Формально я убила твою сестру, может желаешь отправиться за ней? Умрёшь ведь, если решишь мне помочь», — думала над тем как обратиться. Или лучше будет так: «Хэй-йоу! Есть делишко для некришков! Проберёмся в запретный отдел? Уберёшь заклятье с книги?» — ужасно, поняла. — «Давай нарушим правила? Как тебе идейка?». Все мои предположения так и остались невысказанными, потому что передо мной просто-напросто закрыли дверь послав куда подальше. 

Прогуливаясь между стен, ведущих в залы, с интересом рассматривала позолочённую лепнину. Огромные стеклянные двустворчатые двери являлись прозрачными, и сейчас в них, как завороженные смотрели адепты, которые не обладали билетом. Осторожно коснувшись свисающей с

ветки винограда, листика, тихонько вздохнула и зашла в зал. Меня отметили в списке и пропустили веселиться.

Увидев, что ко мне направляется Рыж с родителями и братом, я быстро убежала на противоположную сторону залы. По пути меня перехватил на танец какой-то немой. Назвала так, потому что он держал губы сильно сомкнутыми, будто был недоволен абсолютно всем. После танца я перехватила у лакея виноградный шипучий напиток. 

Пару раз глотнув, поднялась по лестнице на второй этаж, на небольшой

балкончик.

«Дождусь выхода Императорской семьи и примусь за дело. Пока побуду тут, да и вид прекрасный: переливающиеся в множестве огней башни курсов, салюты в небе, подсвечиваемые фонтаны. Можно наблюдать за

присутствующими, а потом сбежать… в случае чего».

Я поставила бокал на перила и рассеянно поймала пальцами туман.

— Мелисса? — окликнули меня и я резко обернулась. — Я от Синего Крыла. Ты помнишь про сегодня?

— Всё в силе. — ответила и направилась обратно в зал, потому что заиграли трубы.

Сначала вышел Император, потом его жена. Следом шёл сын с наследницей под руку. И никогда бы не узнала в последней — Лию, если бы сама не рассказала. Настолько сильно её изменила обстановка и одежда, расшитая изумрудами. Даже лицо, и то, было немного подправлено. Хотя нет, вру, от своего веера девушка не смогла отказаться, что и выдало её и по рядами пронёсся изумленный вздох.

Сначала танцевал император с дочерью, потом брат с сестрой и наконец-то разрешили танцевать всем. Я стараясь не слишком много оглядываться по сторонам пошла на выход. Нужно успеть, пока никому — я имею ввиду преподавателям — нет до адептов никакого дела.

— Адептка? Куда спешим? Бал только начался. — окликнул меня, немного запыхавшийся, мастер Вайл. Сразу видно, что его сегодня решили использовать на танцах по-крупному.

— Тут слишком жарко. — сорвала я.

— Тогда составлю компанию. — лучезарно улыбнулись мне.

— Я передумала, давайте станцуем. — взяла его за руку и повела к центру зала, надеясь утанцевать в быстром танце, чтобы он пошёл пить и потерял меня из виду.

— Секундочку. — разгадал мой план, и поэтому взял у проходящего мимо лакея бокал с водой. Быстро выпил и положил на место уже пустую. — Пойдём. — поклонился мне и мы затанцевали. Сначала быстро, а потом музыка стала стихать, уступая место спокойной. — Я же вижу, что вы что-то задумали. — произнёс, ведя меня туда, откуда пригласил. Отошёл и пока был отвёрнут от меня, быстро улизнула в библиотечное крыло. В нём было темно. Библиотека открыта и запретное тоже почему-то. Услышала чьи-то голоса оттуда и подождав, пока они отдалятся, пошла следом, всё время оборачиваясь. 

Полная луна светила сквозь мозаичные стёкла, хорошо освещая пространство. Пошла по памяти к нужной двери. Голосов больше не слышала, видимо, эти кто-то ушёл в другую сторону. 

Не успев дойти, оказалась на солнечной лужайке. Рядом с лежащим на траве дедушкой. 

— Сейчас же верни меня обратно! — попросила и уверенно топнула ножкой. 

— Как прикажет Королева Грани. Только не делай глупостей, Лиса. — произнёс дедушка и вернул меня туда, откуда забрал. 

А я вспомнила. Многое: о том, что изначально была богиней Грани и той, которую ещё называли безымянной. Диадема, на мне, изначально была моей. И легенда про диадему, тоже про меня. Мой дедушка был моим преемником, сыном короля Затерянного королевства. Мне не грозит заклятье на книге, потому что его ставила я. И если именно я её возьму, оно сразу исчезнет, раствориться. И поняла, что это именно мой дедушка вселялся сначала в торговца, отправившего меня в этот мир, потом на балу был тем самым загадочным в маске, вселился в царского целителя, чтобы дать мне билет и возможность спастись. Гадалкой был не он. Это она, женщина просто увидела во мне божественную кровь, как призрак-комендант, когда мы с Кармен припозднились, и решила, что она может когда-нибудь пригодиться. И её слова растолковывались так: как именно, додумать не успела, потому что кровавая луна сменила белую и ярко-ярко засияла. Я побежала к книге и замерла у входа, увидев экономку Элизу из герцогства и… Людовика. Он меня тоже заметил и поэтому замер, не подходя к книге. Зрительная дуэль продолжалась около минуты, а потом мы одновременно ударили оцепеняющими проклятиями, быстро высвободились и атакуя друг друга, побежали наперегонки к пьедесталу. 

Мы не видели, что из-за нашей магии и влияния красной луны пол пошёл трещинами, не чувствовали и начавшееся землетрясение. 

Вот Людовик подбегает к пьедесталу, но я толкаю его, отчего он больно падает и разбивает себе нос. Поднимается и не даёт мне прикоснуться к книге, отталкивает меня магией. Я копирую его действие. Де Норрейн успевает пальцем дотронуться до книги но я вновь бросаюсь в него заклинанием и подбегая хватаю книгу. 

— Брось! Ты разрушишь наш мир, пришлая! — слышу позади голос мастера Вайла и от неожиданности выпускаю её из рук. Как он узнал? Я начала превращаться? 

Экономка, про которую успела забыть, пользуется моей оплошностью и поднимает тетрадь, передаёт хозяину. 

Сбрасываю с себя оцепенение и ударяю в спину несостоявшегося жениха комьями глины. Книга выпадает из рук, но не на пол, а в открывшийся, насыщенно-красный портал из которого выбегали твари бездны. Поток всасывающего ветра был настолько силён, что Людовика напросто засосало в него. И меня следом, а так же, схватившегося за меня Вайла заодно.

Мы оказываемся в Бездне. Это я понимаю по туману, в котором ни зги не видно. Красному небу и орущими друг на друга людей, убегающими от сгустков чёрной жижи, энергетики с автоматами. 

Думаю, именно так выглядит ад. 

Поворачиваюсь назад, и вижу, как захлопывается портал, отрезая нас от другого мира. 

— Свершилось… — огорчённо константировал факт. — Теперь нам пригодиться твоё знание языков. 

— Как вы поняли, что я — пришлая? — поинтересовалась, задерживая дыхание. 

— Не был уверен, но из моих наблюдений было похоже, что ты либо недавно потеряла память или попала в наш мир недавно. — дальше договорить ему не дали окружившая нас, чёрная жижа с очертаниями людей и один человек облачённый во всё чёрное. — Не знаю что тут произошло, но они, кажется, объявили охоту на людей и магов. Ещё не понял каких, но стоит разобраться. 

— Али-ко-се пу ще те? — по слогам спросил один, выступая вперёд. 

— Что он сказал? — услышала рядом с собой голос Людовика и вздрогнула, подвигаясь ближе к преподавателю. 

— Он сказал, что кто-то из нас— «белый дьявол» — обратилась к мастеру, трогая его руку. 

— Я понимаю их язык, как оказалось. Сильно схож с древне Родисанским. 

— А я не понимаю, Лидия! Переводи мне! — потребовал несостоявшийся жених и я могла бы его проигнорировать, но стало жалко. Из-за этого продолжила переводить. — Скажи ему что это не так.

— Я тебя едва знаю, а вдруг он прав. — взглянула на него «новым взглядом». 

— Передай им мои слова: «Я пришёл с миром».

— Белый дьявол сказал : «Я вас всех перебью». — в ответ на свои слова получила смешок от Вайла и зарычавших тварей бездны, которые подобрались. 

— В твоей фразе я услышал «белый дьявол». — поняла, что не получилось его провести. 

— Ну они тебя под таким именем знают. — невинно хлопнула глазками. 

— А ты меня так не называй! Скажи, что я… представляю принцессу и мне нужно получить книгу, которая сейчас у того парня. — он оказался на единственного живого, в рядах энергетики. 

— Я принцесса. — повторила то, что хотела и получила откровенный смех от мага и окружающих нас. 

— Война — это ад. Меньше всего я хочу драться. — улыбнулся герцог. 

— Я хочу драться. Идите к дьяволу. — сказала и тоже улыбнулась. За то время, которое окружившие напали на Людовика, защищающегося магией, мы с мастером успели убежать. Да, не справедливо. Но на это была причина. Я узнала в человеке — Себастьяна, некроманта, ценрога. Он тоже меня узнал и кивнул, разрешая исчезнуть. Уверена, что он — командир отряда — не позволит сильно поколотить дядю. 

— Есть хочу. — произнесла, чувствуя запах еды. 

— Сейчас? — скептически переспросили меня. 

— Да! Вон там, смотри, есть кафешка. — указала рукой на неприметное здание, похожее на те, которые строят у заправок. 

— Не отходя от опасного места. Я поражаюсь твоей логике. хотя нет. Я давно перестал поражаться женской логикой. Только осторожно. Я так понял, идёт зачистка всех не согласных с политикой царицы Бездны — поработить и уничтожить все миры. Все спасаются как могут. 

Мы зашли в кафешку. В ней был очень просторный коридор, чьи стены устилала канцелярия и мыло, которые можно было приобрести. Мой «напарник», если можно так называть, пошёл заказывать еду, а я присела за столик. Но опомнившись поднялась и подошла к нему. 

— У меня есть деньги. — вспомнила, что под платьем запрятано. 

— Но деньги не едят — недоуменно произнёс, выжимая из меня смешок и всё же сделал заказ на двоих. 

Он не стал сразу оплачивать, прекрасно поняв, что раз название денег тут оказалось другим, то и Родисанские деньги не подойдут. 

— Уйдём сразу как сюда кто-то придёт! Ясно? — тихо спросил он, ставя поднос с супами на стол, и усаживаясь напротив меня. 

— Конечно, я не дура здесь стоять. — «хотя они берут каждого. Им без разницы кто ты есть», — добавила в мыслях.

Мы ели относительно спокойно и быстро, но когда вышли из-за стола и прошлись по коридору к нам подошли двое из тех "ищеек".

— Добрый день, господа! — поздоровался с ними, со мной рядом стоящий декан. Те не ответили.

— Охотитесь? В несезон?

Вдруг огорошил один из них. При чём здесь охота и на кого также не поясняя.

— Отчего же охотиться? — Удивилась я, но поймав хмурый взгляд напарника, который прям так и хотел заткнуть мне рот, чтобы поговорить самому продолжила. Потому что я знаю как общаться! Когда спрашивают про охоту! С дедушкой часто охотилась на уток. — Отчего же охотиться, когда можно наблюдать. При такой позиции больше всего деталей подмечаешь и, когда нужно, их вспоминаешь. Если ты охотник, то ничем не отличаешься от добычи: должен действовать быстро, не смотря на остальные детали. Или слишком медленно, смотря лишь на добычу. Тогда никакие детали вместо основного дела не заметишь. И, получается, что... — последнее предложение не договорила смотря на отходящих от нас ищеек.

— Не только я считаю эту речь занудной. — весело хмыкнул напарник.

А мне стало так обидно! Как будто самой глупой на планете назвали, не меньше! Я обернулась посмотреть куда ушли ищейки, а там... За спиной было множество народу. Одна голова из них выделялась. Девушка показывала на какого-то дедулю и говорила что это он. Надо ли говорить, что после началась паника? Дедулю и ещё кого-то — не видно — уложили на пол. Посетители забегали, многие поспешили к выходу, некоторые в этой панике решили разжиться канцелярией и мылом. Я последовала их примеру. Не удержалась. Мыло было уж очень красивое, а канцелярия быть может пригодится в другой раз… 

— Это что такое?!

Когда я вышла с полным вещей пакетиком, гаркнул напарник. Казалось, я не видела его настолько разозленным даже, когда мы попали сюда, в мир Бездны.

—Я... Это...

—Конфорное поведение?! (от позднелат. conformis — «подобный; сообразный». Стадное чувство.) Он вырвал пакет из рук и высыпал всё содержимое на землю. После, не давая мне опомниться потянул за руку за собой, бормоча какая я безответственная. А мне вдруг стало всё равно на всё. Хотелось лишь вернуться в свой мир. К черту ваш мир, магию! А он пусть так со своей женой или детьми ругается! Вон, кольцо на пальце поблёскивает при луне. При царящей здесь вечной луне. 

Чуть позже, не понимая, куда идём, пришли к огромным кованым воротам, рядом с которыми были Твари Бездны в образе людей. Заметив Себастьяна, обходящих охраняющие посты, поспешили к нему. 

— Себас! — шикнула ему, когда проходил мимо нас. 

— Вы как? — мимолётно улыбнулся, оглядывая цепким взглядом. — Не в лучшее время решили попутешествовать. 

— Мы за тетрадью. Она у тебя? — сильно понижая голос и оглядываясь, спросила. 

— Нет. Царица Бездны попросила себе. Сегодня бал этих энергиков, можете незаметно стащить из замка. — я задрала высоко, стараясь обнаружить в облаках, где заканчивается самая высокая башня замка. — Только будьте осторожны: везде ловушки и любой Твари не составит труда вас раздавить. 

— Только не говори, что спальня Царицы Бездны находиться на верху самой высокой башни. 

— Хорошо. Не скажу. — улыбнулся гадёныш, разве, что на ногу мне не наступил, как тогда. 

— Капитан! — шаркнув ножкой и вытянувшись в шеренгу произнесла подошедшая тварь с пистолетом. — Что прикажете делать с этими? — кивок на нас. 

— Переоденьте их и ведите в тронный зал. Это слуги — презрительно глядя на нас, неопределённо махнул рукой. 

Нас повели и я успела шепнуть лишь половину фразы, но парень понял меня и так. 

— Где Лю.. 

— На празднестве. Сказал, что пришёл ко мне. 

Нам выдали странный, для слуг, наряд: чёрные свободные штаны и футболки того же цвета. Отправили разносить фуршеры. 

— Я правильно понимаю, что ты — думаю, официальный стиль больше не уместен — начал мастер Вайл. — знакома с тем управляющим и как там его… Людовиком? 

— Да, жизнь свидела. Себастьяну можно доверять. Я уверена в нём. 

— Хоро… — он не договорил, заметив как один из слуг людей лопнул изнутри, разлетевшись на мелкие кусочки. Как спелая сочная помидорка, которую кинули о стену. — Я ничего не видел. Какие тут потолки высокие! Готов восхищаться ими бесконечно. — нарочито громко произнес он проходя, смотря на всё, кроме лужицу крови. Я последовала его примеру. 

Я уже устала ходить и подавать каждому закуски из какого-то азота, белого дыма, когда голоса переговаривающих прервал лай трёх огненно-чёрных доберманов. Их на поводке держала красивая молодая девушка, с длинными распущенными волосами, цвета легенд, со спиной, прямой в осанке и в неоновом красном платье. 

— Кто посмел очернить мой праздник? Вы, мерзкие существа! — обратилась к сосредоточениям энергий царица Бездны — а это была именно она — сразу поняла. Ещё вспомнила, что мы, вернее прошлая я: Королевна Грани являюсь её сестрой. — Я же сказала облечь в страх и наше подобия другие миры! Ни в коем случае не убивать кого-то на празднестве! Тем более, людишек, мне так их жаль... Сегодня. 

— Это не мы! Довольно давно гуляла легенда о Неуловимом Дьяволе! — услышала, как за карточным столом сказал мужской ленивый голос. 

— Ночь Великого Ужаса не будет осквернена никоим мерзким способом! Я не позволю срывать благой праздник кому бы то ни было! Даже прикрываясь демонами, живущих на окраине моего мира! — отрезала царица и так она говорила, что я заслушалась и не надолго выпала из реальности. — Как только мы найдём преступника, он будет наказан самым жестоким способом!

— Да! Найдём и накажем его! — поддержал народ. 

— А?.. — переспросил Себастьян. 

— В день, когда существа Бездны собираются с благой целью при свете двойной луны, раз в тысячу лет просыпается ужасный монстр, который приходит пировать душами смертных. — страшным голосом, от которого мурашки побежали по коже, ответила ему девушка и лающие доберманы, которые не хотели стоять спокойно и тянули её вперёд. 

— ПУСТЬ ОН СТРАДАЕТ! — Воскликнул некромант, подходя к стоящему рядом со мной мастеру Вайлу, беря у него напиток. Опрокинул в себя, разливая содержимое на кофту и пол. 

— Славься, Себастьян из Йорсана! — закричали твари. 

— Себастьян!!! — поддержали его.

— Каков шанс, что на маскарад пробрался кто-то посторонний? — спросила царица Бездны, подходя к нам. Собаки злобно оскалились, а моя душа ухнула в пятки. 

— Сводится к нулю. Без приглашения сюда никак не пробраться. Я сам несколько раз обходил охраняющих. Все клянутся, что никто без моего разрешения не входил. 

— Голод его несоизмерим ни с чем в этом мире! — подал голос ещё один подходящий к нам. 

И нужно им было найти своё место у нас. Я теперь даже дышать боюсь. И интересно, неужели боги могут не всё? Почему Царица Бездны не знает о том, кто виноват? 

— А слуги? 

— Они меня никогда не подводили. Маловероятно. Тем более, они же и жертвы. — спокойно выдержав колючий взгляд богини, сказал ценрог. — Людишки умирают в агонии и перед смертью видят все совершённые ими грехи. Они не сильнее младенца здешних существ. 

— Ты уверен? — это спросил Тварь Бездны. 

— Нет, возможно, конечно, что кто-то выкрал приглашение, но вот кто...

— Скверно...— вынесла вердикт царица. — Я догадываюсь, что кто-то из присутствующих тайно использует не чёрную, а запретную магию, но вот в упор не могу понять, кто именно.

— Неуловимого Дьявола никто не может увидеть! — тварь бездны с ужасом огляделся. — Некоторые говорят, что он ходит в плаще и с катаной, которая настолько остра, что режет даже ложь. 

— А отследить? — дельную мысль предложила хозяйка собак. 

— Не выйдет. Слишком много гостей. — просчитал мужчина. 

— Я долгие годы мечтал заполучить право на организацию ночи Великого Ужаса, а кто-то нагло решил испортить весь праздник. — расстроилась тварь. — Годы, Себастьян. Все мои труды собаке под хвост

— Давай поступим так. — рассудил некромант, смотря куда-то за меня. Я бы обернулась и посмотрела, но страшно. — Я сейчас пойду и опрошу других присутствующих. Может, узнаю что-нибудь новое.

— Хорошая идея. Я тоже попытаюсь что-нибудь выяснить. И пойду посмотрю, как там слуги. — нашло себе дело существо. 

Они ушли, решив не проверять ни моё состояние, ни мастера. Через какое-то время они снова встретились и как тогда я проходила мимо и замедлила шаг, чтобы послушать. 

— Вижу, ты поубавил свой пыл. — улыбнулся ценрог. Я и забыла, что он умеет. Сейчас выглядел мрачно, как всякий некромант. 

— Я тактически выжидаю! Как только я увижу что-то странное, то отрублю зачинщику голову! — энергик держал руку или лапу, как часть тела у них называется, на уровне ножен. 

— Тебе удалось что-нибудь выяснить? Может, заметил что?

— Ничего... Понимаешь, совсем ничего! И это меня убивает. Нет, вымораживает! Кто-то посмел оскорбить нашу Госпожу, царицу, а я даже сделать ничего не могу, потому что ничего не знаю!

— Не переживай ты так. Я как раз выясняю, кто виновен в трагедии. — погладил его мужчина. 

— Правда? Это здорово!

— Если у тебя есть какие-нибудь догадки, то озвучь их, пожалуйста. Это поможет мне выяснить правду. 

— Дьявол. — зловеще произнёс. 

— Думаешь, что это именно по его вине тут творится хаос?

— Подозреваю, что да! На самом деле я видел, как за углом мелькнула чёрная тень и что-то блеснуло в свете полумрака. Там, в башне. — указал на окно, из которого было видно высокую башню, в которую нужно мне, и Вайлу, и герцогу. 

— Да. Это определённо мог быть он. Откуда ты знаешь о нём? Он же неуловимый.

— Мать мне рассказывала эту историю в детстве. — замялось оно. 

— Больше похоже на сказку, если честно. — признался, почесав затылок, маг в чёрном. 

— Ты что, хочешь оскорбить мою мать?! В каждой истории есть истина! Думаешь, она придумала эту историю? Пф... Она была выдающейся кошкой! Она никогда мне не врала. — запальчиво воскликнул. 

— Думаю, ты прав. — и повернулся некромант ко мне. — Возьмите кого-то и идите, проверьте башню на верхних этажах. Там ведь нет ловушек? — последнее было не к подошедшему Вайлу. 

— Ловушки есть там, куда слугам заходить не стоит. Это этаж покоев нашей царицы. — ответил и ушёл.

Сумели добраться до верхнего этажа башни довольно быстро, не встретив по пути ловушки или просто не попав в них.

Сейчас поднимались по лестнице и пола под моими ногами вдруг просто не стало. И целый пролёт лестницы, на которой мы стояли, обратился в пепел и рухнул вниз. Я взвизгнула. Мы едва не оказались на месте лестнице и не разбились, полетев следом. Ощущение леденящего, смертельного ужаса, охватившее меня всю, я уверена, что не забуду никогда. 

Каким-то чудом — явно боги помогли — мастер Вайл успел во время падения ухватиться за светильник, вбитый в стену и обнять меня за талию. Светоч, от резкого рывка, частично вышел из каменной плиты. Держался теперь на соплях, а вернее, на каком-то кривом заржавленном штыре. 

Я и он. Мы повисли над пропастью, в которой клубились тучи пыли и понимали, что можем умереть, если не выдержит крюк или кто-то отпустит его и упадёт. 

Судорожно вцепилась в плечи преподавателя. Чувствовала, что меня обнимают крепко, но всё равно боялась упасть. Я задыхалась от запаха пыли и камня...

— Мелисса, малышка моя, — спокойно начал, но голос его дрожал. — перестань смотреть вниз. Подними голову, посмотри на меня. 

С трудом заставила себя оторвать взгляд от того, что подо мной и посмотреть на спасающего мне жизнь. Его глаза горели сталью. Отчего я с трудом сфокусировала взгляд и увидела в них ещё и твёрдую уверенность. Только благодаря этому взгляду, который ещё долго будет сниться мне по ночам, я не утонула, не дала себе погрязнуть в омуте паники.

— Солнышко, послушай. — он говорил ласково, как с младенцем и это успокаивало, до этих пор. До следующих слов. — Я собираюсь тебя бросить. Ты должна сгруппироваться. Нас двоих светильник не выдержит. 

— Скот-тина! — процедила. — Эт-то я уже поняла. Не смей! — задыхалась от страха, а уши заложило. — Только п-попробуй! Никогда не прощу!

— Давай малышка, я в тебя верю! — и он меня отцепил и бросил…  

Герцог Людовик де Норрейн. 

Местоположение: пока ещё Бездна. 

Людовик был гостем на балу, но одновременно ощущал себя посаженным в сырую темницу. Мог свободно играть в карты, выигрывая, но и в то же время чувствовал, что от него больше ничего не зависит. 

Меньше всего в жизни он нормально воспринимал беспомощность. Не возможность изменить свою судьбу. И это он — тот, кто собирался стать богом и править всем миром! 

У него теперь даже книги нет! И кто помешал его планам? Лидия. Кто начал все его странствия? Лидия. Вечное противостояние сестры и брата. 

***

Преподаватель меня подкинул вверх. Ощущение свободного падения я чувствовала, и поминала, даже когда упала на каменную плиту на этаж выше, чем была. Прямо над головой мастера. 

— Я не удержусь… — отчаянно сказал мужчина. — Достань тетрадь, для чего бы тебе она не была нужна и живи. Радуйся жизни. Попади в свой мир или вернись в наш, пришлая. Да помогут тебе существующие боги. 

В этот момент каменная плита издала странный приглушённый звук, который нельзя передать даже словами. 

Светильник полетел вниз, к лестнице. Я успела перехватить руку мастера, но он был тяжёлый и я понимала, что если не отпущу, то упадём и умрём мы оба.

— Отпусти, малышка. Меня жена зовёт… — и его рука выскользнула из моей, хватанула воздух и в следующий момент я услышала стук тела о камни. 

— Не-е-ет!!! — закричала я и свесилась, чтобы посмотреть на него, но не увидела ничего кроме лежащей, где-то вдалеке, белой пыли. 

Понимая, что нужно что-то продолжать делать, осторожно направилась в покои царицы. Они были мрачными и настолько тёмными, что ничего не видно внутри. У входа нащупала нужную книгу. Но вот вопрос: для чего нужную? Я в одном мире, в то время, как заказчик в другом. 

Получается, жертва Вайла была напрасной. Но выполнил долг преподавателя: посвятил свою жизнь учению и даже отдал жизнь, ради ученицы. 

Если бы я могла изменить сегодняшний день, повернуть время вспять, то не пошла бы на Хэллоуинский фестиваль, чтобы не испортить жизнь тем, кого успела полюбить. Хотя, нет, вру. Ничего бы не изменила, потому что несколько месяцев в этом мире заменили мне три года земной жизни… Событий было много. Правильно когда-то сказала гадалка, что я потеряла сердце: я перестала ощущать вину за происходящие и смерть каждого не стала оплакивать… 

На тетрадь, в моих руках, упала скупая слеза и я, выйдя из покоев, швырнула книгу вниз и крикнула ей вслед, желая всем сердцем:

— Чтоб вы были прокляты, твари бездны! Ты хотел поживиться книгой, Людовик? Так на, сожри её и подавись! Злодей, нашёлся! 

Потом села на выступ, свесив ноги вниз, помотала ими и, закрыв лицо руками, зарыдала. 

— Хочу обратно! Хочу домой. 

***

Герцог Людовик де Норрейн вышел из главного зала, когда услышал звук рухнувшей лестницы и почувствовал даже издалека ветер, обдавший весь замок своим ледяным дыханием. 

Он зашёл на развалины, когда ему об голову стукнулась тетрадь, которую он так долго искал. 

Зловеще оскалился и принялся быстро листать страницы, силясь найти способ для приготовления клинка, убивающего богов. И нашёл. Ещё было написано заклинание, которое нужно прочитать над готовым клинком, но его он прочитал сейчас вслух. Просто так. Чтобы запомнить. 
Пространство после этого, вокруг него помутнело на секунд пять. Потом всё вернулось на круги своя, но мужчине показалось, что видит его будто через зеркало, какой-то экран. Попробовал до чего нибудь докоснуться — и не вышло. Тогда он отошёл немного назад и понял, что смотрел через зеркало. Огляделся и увидел много таких же: разной величины и формы, с отличными друг от друга изображениями миров и ситуаций. 

Он — герцог, влиятельный человек оказался заточён между мирами. Навеки отправлен какой-то книгой в изгнание и теперь навсегда обречён ходить между мирами и следить за всем, не в силах вмешаться, не имея возможности принять участие в жизни. 

Хотел править всеми мирами — получил но нет так, как желал. 

***

Говорят, Людовик ещё долго ходил между зеркалами, стараясь выбраться, но не сумел и потерял рассудок. 

Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей в своём мире, в своём доме, в гостиной на диване. С кухни доносился запах моего любимого пирога и пение родительницы. 

Подскочив, побежала туда и порывисто обняла маму. 

— Я скучала! 

— Я ещё не успела, за десять минут, соскучиться. — рассмеялась, обнимая меня. 

Посмотрела на своё отражение в начищенной кастрюле и с приятием отметила, что внешность полностью моя. 

— Мне нужно вам кое-что рассказать. — выдохнула. — Папа дома? 

Мне ответили согласием и скоро мы сидели в гостиной попивая чай со свежеиспечённым пирогом. Наскоро поев, начала рассказывать что со мной произошло. 

Родители слушали не перебивая, через час, когда я окончила они помолчали переваривая новость и наконец мама начала говорить. Я с замиранием сердца ждала её ответа. 

— Утверждаешь, что целый год вместо тебя была другая девочка? Думаю, ты шутишь. Я же узнаю свою доченьку. Ни с кем не спутаю. Ты завершай со своими сказками. Только подумай, что скажут наши родственники? Каждый же знает, что «все писатели» — алкашня и наркоманы. Они даже не посмотрят на то, что ты всю жизнь подкармливала котяток и радовала нас хорошим поведением. Ты же понимаешь, что бабушка обнулит твои успехи. Отныне ты будешь кем-то вроде бомжа: отталкивающая, непонятная личность. Вспомни Аньку или дочерей моих подруг — Люсю, Машу — они подались в юристы и стали гордостью. Мы каждый раз на застольях вспоминаем о них. А ты? Что скажут они, если узнают? Что просто бездарь и не сдала экзамены. Начнёшь писать книги и точно станешь изгоем, ведь твоё творчество заведомо отвратительно. Ты ещё слишком молода для писательства. Восемнадцать лет. Ты никогда не будешь наравне с настоящими творцами вроде Пушкина, или Донцовой, или Толкиена. 

— Ложь! — ответила любимым словом профессора из академии. 

— Ты-ы и-издева-аешься надо мной?! — растягивая слова взвизгнула мама и выпрыгнула из кресла словно пружина. Подбежала ко мне, потрогала лоб и побледнела. — Жара нет! Головой не ударилась? Спокойней, Саш. — я еле удержалась, чтобы не поправить, сказав: «я Мелисса». — Всё время ты была здесь. Егэ сдала. Если помнишь, очень радовалась когда по литературе и английскому получила сто. И расстроилась когда по математике набрала лишь девяносто шесть. День из комнаты не выходила, играла постоянно на пианино безумно красивую и очень печальную музыку.

— Я егэ сдала? — удивилась. Ну хоть какая-то польза была от попаданки.

— Ну точно головой приложилась! Серёг, звони Паше! — это отцу. — Ну твой «друг», — недвусмысленно выделила интонацией последнее слово. — должен тебе помочь? — йо-маё, Лидия, куда ты опять вляпалась? И только сейчас я вспомнила о существовании телефонов. 

Не желая больше это слушать ушла в свою комнату, которая сильно изменилась и теперь не была похожа на мою старую. 

Ударила по клавишам музыкального инструмента и неожиданно взгляд наткнулся на лежащее, на подоконнике письмо. Вскрыла его и увидела внутри подарок лекаря. Вложенное письмо гласило: надень, если хочешь вернуться. Навсегда станешь Королевой Грани, пришлой не будешь. Больше такой возможности не будет. Исчезнет тридцать первого октября. 

«Завтра, значит», — осознала и спустилась к родителям. Крепко каждого обняла, сказала как сильно их люблю и заперевшись в комнате надела кулон, меняясь окончательно местами с Лидией. Ей в нашем мире будет лучше, а мне в её. Я сумею следить за родителями, связываясь с ней через зеркало, а больше меня здесь ничего не держит. 

Закрыла глаза. Открыла их. Обнаружила себя на большой сожённой поляне, на которой дома сильно сгорели, рядом с лесом была полностью сгоревшая избушка, сильно напоминающая ту, что была в царствии Аврора. Хотя постойте, это и есть она.

— Что здесь приключилось? — спросила вслух. 

— А вы не слышали? — обернувшись увидела дряхлого старика, который облакачивался на палочку. —Пол года назад в наш мир проникли Твари Бездны и начали творить здесь беспорядок. Спустя пару месяцев они полностью исчезли и мир Бездны тоже навсегда пропал. Но напоследок подожгли дома в разных уголках мира. Задело и царствие Аврора. Погибли все, кроме приемника лекаря и меня. Мы с ним были не здесь, когда начался пожар. 

— Вы знаете где я могу найти сына лекаря и Бернары? Рува. — вспомнила о Эде. 

— Он теперь Грузвульд, а не Рув. 

Поблагодарила и пошла по осенним листьям к кладбищу, устроенному рядом со входом в лес. 

— Лорд Грузвульд, это вы? — Робко окликнула я мужчину.

Седовласый эльф, сильно постаревший за последнии события, перевёл на меня взгляд своих изумрудных-изучающих глаз. В них на мгновение промелькнуло удивление, но узнаваемости не было.

— Откуда... — хрипло начал говорить он, но услышав собственный голос поморщился и прокашлялся. После холодно произнёс, — Вы что-то хотели? 

Нет... Он не вспомнил меня... Горько промелькнуло в мыслях. А может не было и вовсе того ритуала, тех встреч? И я вовсе не переместилась в фэнтези-мир, а нахожусь в коме. И мой мозг сам придумал все произошедшии события? 

Но если так, то будь что будет! Я зажмурилась и произнесла: — Я ваша сестра... 

Мужчина поднялся с колен. Вгляделся в моё лицо и узнав выдал: — Маленькая Мелисса Рув? Неужели... Да быть не может, ты жива! — поддавшись какому-то порыву человек, что запрещал себе показывать эмоции, радуясь обнял меня.

Да, да, да! Он вспомнил меня, получается всё что было это не сон? 

***

Как я после выяснила, Императорская академия выстояла прорыв тварей и не было ни одного пострадавшего. Лишь я и Вайл исчезли и про нас не было вестей целые пол года. Один вечер, проведённый в мире Бездне оказался равен шести месяцам этого мира и моего. 

Мастер Вайл выжил и вернулся в этот мир порталом, который открыла сама по себе книга. 

Мир Бездны навсегда захлопнулся и больше в него не будет возможности не прийти или выйти из него. Обособилась Бездна. 

***

На этом я заканчиваю запись своих воспоминаний, потому что меня вызвал к себе Вайл. Нужно обговорить завтрашнее перемещение нашей факультетской группы. Мы — четвёртый курс — отправляемся на практику. Она будет проходить в Затерянном Королевстве. Говорят, появились воры нашедшие большой драгоценный клад, о котором не знает никто. И они, эти самые воришки, по-тихому разграбляют то, что должно принадлежать казне. Ну что же, держись мир! На тебя выходят адепты императорской академии во главе с моей подругой Лией — будущей императрицей!

На этом история завершается. Спасибо всем, кто следил за моим творчеством!
Приглашаю в свою новую историю: "На отбор с сестрой". (публикуется эксклюзивно на этом портале). Часто в книгах про отбор выигрывает та, которая этого не хотела. По негласному правилу, все соперницы — жалкие глупые тени. В этой истории всё наоборот. Я не выделяю одного персонажа, а создаю каждую участницу, как главную. У каждой глубокий внутренний мир и есть мотив как выиграть, так и проиграть. Буду ждать вас как читателя этой истории! 

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги