Спасенная Зверем

«Продана! Миллион рейков!»

События последних суток стремительно ворвались в память, вызывая неминуемую пульсирующую боль.

Сцена. Нарастающий гул толпы. Аукцион живыми людьми. Торги.

Голос ведущего: «Продана! Миллион рейков!»

Я резко распахнула глаза, вздрогнув, и уставилась прямо в огромное окно в незнакомой комнате.

— Наконец, очнулась, — прозвучал знакомый мужской голос… Голос моего покупателя.

Сердце в панике вновь забилось чаще. 

Я резко соскочила с кровати. Светлая комната в молочных тонах стремительно завертелась перед глазами, а ноги и вовсе отказались меня держать. Тошнота подступила к горлу. Покачнувшись, я упала прямо на шкаф с полками, отчего несколько книг и статуэток оказались на полу вместе со мной.

— Где я?! — спросила требовательно.

Зверь расслабленно сидел в одном из кресел, вальяжно сложив ногу на ногу. Он выглядел абсолютно так же, как и в последнюю нашу встречу: белые длинные волосы, небольшая щетина, нос с горбинкой, глаза насыщенного синего цвета, в которых безошибочно читалось небывалой высоты высокомерие с толикой пренебрежения.

— Ты в моем особняке, — ответил он холодно, вставая с места.

Едва он шагнул, в Зверя полетела книга, подобранная с пола. Мужчина без труда поймал ее и, рыча, отбросил в сторону. Я хватала все, что попадалось под руку, продолжая жалкие попытки обороняться.

Только вот передо мной – не человек. И реакция их вида в разы лучше человеческой. Зверь преодолел расстояние между нами в считанные секунды.

— Успокойся! — зарычал он и, вцепившись в мое предплечье, рванув в свою сторону. Трясясь от страха, я смотрела на мужчину снизу вверх, читая в хищных глазах, которые то сужались, то расширялись, всю его ярость и гнев. —  Своим поведением ты только лишний раз подтверждаешь, что вы – низшие существа, не лучше дикарей.

Я пискнула от боли, чувствуя, как мужские пальцы все сильнее впиваются в кожу. Зверь отпустил меня и сел обратно в кресло.

Перестав делать вид, что с диким любопытством рассматриваю высокий ворс ковра, подняла взгляд и, ведомая любопытством, еле слышно задала вопрос:

— Зачем я тебе? — я схватилась за ноющую от боли руку и села на край кровати, наблюдая за хищником.

Мужчина хмыкнул, сложив пальцы в замок.

— Для начала я не против услышать простое «спасибо».

Мои глаза округлились от шока и, чуть запинаясь, спросила:

— З-за что?

— За то, что спас от возможной жизни рабыни, служанки и любовницы до конца твоих дней.

Он бездушно и без какого-либо намека на эмоции перечисляет вариации ожидаемого будущего после аукциона всех лотов – несчастных девушек, попавших туда. От этого меня заколотило пуще прежнего.

И что теперь это существо попросит взамен на свой «подарок»?

— Я об этом не просила, — процедила со злобой сквозь зубы.

Его тяжелый взгляд скользнул по моей напряженной челюсти и опустился к шее, что-то рассматривая. В этот момент я ощутила фантомную боль в месте, где несколько часов назад сомкнулись его пальцы, а длинные когти царапали тонкую кожу. Наверняка остались следы…

— Жизнь за жизнь, — жестко заявил Зверь. — Считай, что я отплатил тебе долг за свое спасение в лесу.

Он помнит… Зверь действительно помнит, что именно я волокла его по холодному лесу и выхаживала в хижине, рискуя собственной жизнью. Только вот я это делала исходя из своих целей, и уж точно не думала, что все обернется именно так.

Неужели все это время он искал меня, чтобы сказать спасибо? Уму непостижимо. Так просто не бывает.

Меня купил на аукционе, как какую-то вещь, за огромную сумму… Целое состояние! Один из Зверей – существ, что захватили нашу планету больше ста лет назад.

Теперь я - его собственность.

Но что это чудовище собралось со мной делать, было известно только ему.

— Но разве здесь я не в качестве рабыни, служанки и… — я запнулась на последнем слове и выплюнула его как нечто тошнотворное, — любовницы?

Зверь коротко рассмеялся.

— О, нет. Ты гостья в моем доме.     

— Я не понимаю… На аукционе, ты сказал, что нас с тобой ждут грандиозные планы.

— Это так, — мужчина коротко кивнул. — Нам с тобой предстоит свергнуть правителя, —  и после небольшой паузы, за время которой сердце успело рухнуть в пятки, добавил. — Моего брата.

Как же хотелось спать.

Уходя, Зверь предупредил, что меня может штормить и клонить в сон еще в течение суток. Неприятная, но не смертельная побочка снотворного, что мне вкололи на аукционе, чтобы без проблем доставить сюда.

Когда я осталась одна, мне представилась возможность получше разглядеть комнату, в которой очнулась.

Кремовые шторы с золотой отделкой. Пушистые ковры. Два мягких кресла с подлокотниками, на одном из которых недавно сидел сам хозяин. По низу основания кровати, что парила над полом, была пущена серебристая лента подсветки. С высоких столбов, упирающихся в потолок, свисали золотые полупрозрачные балдахины. Конечно же, шкаф с книгами, треть которых была еще разбросана по полу. Рядом с ним стоял еще один достаточно громоздкий шкаф. Раскрыв его дверцы, я обнаружила гардероб. Казалось, в нем находилось все: от нижнего белья до изысканных платьев, которые до настоящего момента мне только снились.

Неужели это все для меня? Поверить сложно, но размер одежды совпадал с моим.

Не удержавшись, я провела кончиками пальцев по дорогим и легким тканям, с восторгом наблюдая, как они красиво переливаются на свету.

Нет, стоп! У меня нет на это времени.

Нужно срочно найти оружие. И выход.

Если Зверь серьезно думал, что я буду участвовать в его самоубийственных планах, то он крупно просчитался, выкупая меня за столь бешеные сумму.

Обыскав всевозможные шкафы с полками, я не нашла ничего, что могло бы сгодиться в качестве оружия.

Не знаю, как так получилось, но я не сразу заметила еще одну дверь. С опаской приоткрыв ее и заглянув внутрь, я не смогла сдержать удивленного вдоха. Белоснежная комната в сплошном мраморе, посередине которой на изогнутых позолоченных ножках стояла ванна. От стен исходил приглушенный свет. На полках находились махровые полотенца и темные склянки с вкусно пахнущим содержимым.

Идеальная золотая клетка. И обустроено все максимально так, чтобы не возникло желания сбежать отсюда.

Но только не у меня.

Я поспешила скорее закрыть дверь, избавляя себя от соблазна принять горячую ванну.

Мягкая кровать с обилием маленьких подушек манила не хуже. Глаза слипались, и казалось, что я могу заснуть просто на ходу. Прогоняя дремоту из последних сил, затаив дыхание, я открыла дверь, что вела из этой комнаты на выход.

Нужно действовать быстро. Вряд ли после этой попытки побега мне представится еще возможность бродить по особняку в одиночку, а не в компании дюжины охранников.

В просторных светлых коридорах никого не наблюдалось.

Картинка перед глазами зарябила. Я старалась передвигаться тихо, ступая босыми ступнями по холодному мраморному полу. Миновав с десяток настенных картин с меня ростом, я вышла к мраморной лестнице, ведущей на первый этаж.

Свобода уже близко.

— Ты кто такая? — раздался женский голос над моей головой.

Не оглядываясь, я рванула по ступенькам вниз, ища глазами дверь наружу.

Все вокруг начало сливаться в одно пятно. Сердце бешено стучало в груди и сжималось от страха. Колени подгибались. Нет, только не сейчас. Хоть ползком, но я должна выбраться отсюда.

Но тут чьи-то руки подхватили меня, пригвоздив к стене.

Затылок запульсировал от резкого удара. Горло сдавило, словно удавкой, перекрывая путь к кислороду. Из-за помутневшего сознания я не сразу поняла, что той самой удавкой оказались женские руки темноволосой незнакомки.

—  Я еще раз спрашиваю, кто ты такая? — она склонила голову вбок, сузив черные, как сама бездна, глаза, — и как здесь очутилась?

Девушка хищным взглядом осмотрела меня с ног до головы, заострив внимание на коротком платье, которое при каждом неверном движении все больше приоткрывало бедра.

В этот момент я почувствовала, как в натянутую кожу на шее медленно вонзаются звериные когти. Хотелось кричать от боли, но кислорода не хватало.

Незнакомка зарычала, показывая острые клыки, а вокруг темной радужки глаз появилось золотое кольцо. Ее внутренний зверь рвался наружу.

— Меня… — я схватилась за ее руку, крепко удерживающей на весу мое тело, пытаясь увеличить приток кислорода. —  Меня купили на аукционе...

Ее правая бровь взлетела вверх.

— На аукционе? Кто?

Я судорожно вспоминала фамилию, озвученную в микрофон ведущим.

— Рам…  — делаю хриплый вдох и, хрипя на одном выходе, произнесла, — Рамирес.

Глаза незнакомки округлились от услышанного.

— Отпусти её, — прозвучало басистым рыком по всему холлу.

Девушка тут же послушно разжала свои пальцы, и я обессиленно съехала по стене на мраморный пол, прижимая ладони с измученному горлу.

— Леон, почему я узнаю о том, что ты решил приобрести низшую, вот таким образом? — она махнула в мою сторону рукой.

— Не забывайся, Элиза, — Зверь шагнул навстречу, становясь между мной и незнакомкой. —  Здесь я хозяин, и статус моей невесты не позволяет тебе говорить со мной в таком тоне, — он перевел взгляд на меня как раз в тот момент, когда я рассматривала свои окровавленные ладони. К горлу подступила тошнота. — Ты попортила мое приобретение.

— Прости, я просто... — девушка виновата опустила глаза в пол, сжав ладони в кулак.

У меня было время рассмотреть особу, что еще несколько минут назад покушалась на мою жизнь. Длинные черные как смоль волосы, заплетенные в упругую косу, доходили до самой талии. Она была стройна и очень красива: пухлые губы, острые скулы, небольшая родинка над верхней губой. Наверное, о такой фигуре, как у нее, мечтали многие девушки: небольшая упругая грудь, узкая талия и бедра, и ни капли лишнего жира на теле. Все это мне удалось разглядеть благодаря облегающему, как вторая кожа, белому костюму на ней.

Несмотря на прилюдное порицание со стороны жениха, Элиза продолжала гордо держать осанку.

— Если по твоей вине с нее упадет еще хоть один волосок, то въезд на мои земли тебе будет воспрещён.

— Что? — она вперилась убийственным взглядом в Зверя. — Леон, это просто смешно. Мы скоро поженимся, а она просто… игрушка.

— За которую я отдал немалую сумму.

Элиза недовольно поджала губы и спросила:

— Сколько?

— Подожди меня в малой гостиной, — приказным тоном произнёс Зверь, проигнорировав ее вопрос. —  Я присоединюсь к тебе сразу же, как только покажу этой низшей ее место.

От будоражащего вида с высоты третьего этажа я покачнулась. Пятки едва касались края крыши особняка. И если бы не рука Зверя, удерживающая меня за безумно саднящее горло, давно бы полетела камнем вниз.

 — Раз ты собралась бежать, то смотри, — он слегка встряхнул меня, приводя в чувства. — Радиусом в два километра мои владения, окружённые по всему периметру высоким электрическим забором. Дотронься до него, и вдоль твоего позвоночника тут же пронесутся тысячи иголок тока, сжигающих твои органы изнутри. А дальше, что ты видишь?

Я заставила себя раскрыть глаза, не вспоминая о чудовищной высоте подо мной. Я видела зимний сад, замерзший пруд, что находились вблизи этого особняка, и даже тот самый забор-убийцу, о котором говорил Леон. За ним на десятки километров мелькали яркие огни, и виднелись высотки.

— Город... — выдохнула я, пораженная его красотой

— Правильно. Город, полных таких, как я, Зверей, — последнее слово он прорычал мне на ухо, побуждая вновь закрыть глаза от страха. — Ты не продержишься там и минуты в одиночку. Тебя тут же схватят и перепродадут в Центр в качестве Игрушки.

Я замерла. Даже дрожь на какой-то миг прекратилась.

— Игрушки?

— О, милая, тебе ещё предстоит узнать об этом.

Не знаю, что из себя представлял Центр с Игрушками, но судя по тону Зверя - нечто очень страшное, после чего Аукцион покажется курортом.

Я продолжала всматриваться в очертания города, где каждое здание светилось неонами и вывесками, замечая проносящиеся в воздухе автомобили.

— Как я и сказал, — Леон сделал шаг вперед, встав настолько близко, что я чувствовала исходящее от него тепло даже через слои одежды, — ты – не рабыня, но не забывай, кто тебя купил. Ты принадлежишь только мне, Ариэлла, — протяжный утробный рык сопровождал каждое его слово. Зверь провел кончиком носа по моей щеке, жадно вдыхая воздух. — Твой запах... Именно за него я хватался, чтобы не умереть в той холодной хижине.

Стало страшно не от того, что я могу в любой момент упасть с высоты третьего этажа, не от того, я до смерти замерзла от холода, и даже пальцы рук уже отказывались подчиняться. А от звериные клыки находятся вблизи от моей шеи.

— Всё, что от тебя требуется, это подчиняться мне. Ты поняла?

Ни за что.

— Да.

***

Даже спустя несколько часов после пробуждения мне по-прежнему казалось, что это сон. Только до сих пор не могла разобраться, был ли он кошмаром.

Я отмокала в горячей ванне с кучей шампуней и других баночек, не до конца четко представляя, какую цену придется заплатить за такую роскошь.

Завернувшись в огромное белое махровое полотенце, я вышла из ванной комнаты, обнаружив нового гостья в спальне.

— А я смотрю, ты хорошо устроилась, — Элиза покачивала ногой, смотря на меня.

— Не жалуюсь, — прохрипела осевшим голосом, цепляясь за узел на полотенце.

— Еще бы, — хмыкнула девушка, вставая и направляясь ко мне. —  Я видела, как существуют лоты после покупки. Многие готовы были бы пойти на убийство только ради возможности вымыться, — она прошлась по мне оценочным взглядом, сузив глаза. —  Чем же ты заслужила такое расположение Леона?

— Может, тебе лучше спросить у него? Ах, да, ты же всего лишь его невеста, которую он не удосужился поставить в известность, что покупает рабыню.

Правая щека загорелось огнем от хлесткой и звонкой пощечины.

Элиза схватила двумя пальцами меня за подбородок, заставляя вновь посмотреть на нее.

— Похоже, мой жених недостаточно хорошо указал тебе на твое место. Я твоя будущая аманта – госпожа, — высокопарным тоном начала она. — Каких-то четыре месяца, и я смогу запросто распорядиться, чтобы тебе отрезали длинный язык. Я сделаю это, даже не сомневайся.

— Он тебе не позволит…

— Это уже будет неважно. Ты можешь делить с ним постель, но хозяйкой его сердца все равно останусь я.

С последними словами она оставила меня одну в спальне, громко хлопнув дверью.

Я отважилась выбраться из своей спальни ближе к вечеру, преисполненная решимости получить ответы на многочисленные вопросы.

Только разрешено ли мне было спрашивать обо всем?

Я понятия не имела, где искать хозяина огромного особняка, но решила попытать свою удачу. Шаги тихие, неторопливые, в отличие от моего утреннего побега. Не хотелось вновь нарваться на Элизу.

Миновав несколько дверей на втором этаже, некоторые из которых были приоткрыты, я обнаружила комнаты отдыха и гостиные. В пустынных темных коридорах, где единственным звуком было собственное гулко колотящее сердце, слух привлек стук клавиш.

Едва я успела нерешительно заглянуть в кабинет, плотно обставленный мебелью, как мужской голос крикнул:

— Заходи.

Слух Зверей был острее человеческого. И о том, что я вновь ослушалась его и выбралась из комнаты, он наверняка узнал, пока я кралась еще в начале коридора.

— Тебе уже лучше? — спросил Леон, не отрывая глаз от горящего экрана компьютера.

— Да, спасибо.

Я сделала шаг вперед, остановившись в проходе, успокаивая себя возможностью отступления в любой момент. Зверь откинулся на спинку кресла и стал постукивать пальцами, наблюдая за мной.

— Что с щекой?

— Поскользнулась в ванной, — выпалила быстро заранее придуманную ложь. — Что будет входить в мои обязанности в этом доме?

Зверь выгнул бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— Может, мне стоит помогать на кухне или прислуге в доме? Ухаживать за садом или вашими домашними питомцами, если они имеются?

Я перечисляла самые безобидные варианты, пришедшие мне в голову, хотя на языке крутилось совсем иное, а фраза Элизы, брошенная перед уходом, до сих пор не выходила из головы.

— Не беспокойся об этом.

— Твоя невеста сказала, якобы я делю с тобой постель, — выпалила я не сдержавшись.

Лицо Леона оставалось бесстрастным.

— Пусть и дальше так думает. Не волнуйся, я не прикоснусь к тебе.

— Но почему? — спросила я нахмурившись.

Его правый уголок рта пополз вверх в подобии ухмылки, а нечеловеческие глаза опасно сверкнули в полумраке.

Щеки запылали огнем от двусмысленности собственного вопроса.

— В смысле, почему она должна так думать?

— У нас в обществе так приятно и считается нормой. А в договорных браках это и вовсе не редкость. Мы покупаем рабынь для любовных утех, экспериментов, удовлетворения своих желаний, которые выполнить наши женщины не в состоянии из-за высоконравственного воспитания.

Я прищурилась, продолжая смотреть на Зверя с недоверием.

Все складывалось слишком идеально и совершенно не так, как я представляла, будучи в Пункте. У этой медали  явно должна быть и вторая сторона.

Осмелев и осознав, что в этом доме меня не тронут, я прошла в кабинет и села в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

— Я не до конца понимаю, какую игру ты ведешь. Зачем тебе свергать собственного брата?

— Всё просто. Мне не нравятся его принципы правления и обращение с низшими… Прошу прощения, с людьми. Отец нас не так воспитывал.

— Но почему я? С чего ты взял, что я могу как-то помочь тебе?

— Твой жених - предводитель повстанцев. Он обладает ресурсом, интересующим меня – человеческой армией. Надо, чтобы ты убедила его быть на моей стороне.

Из груди вырвался нервный смешок.

На краткий миг, но я успела представить, как пытаюсь уговорить своего бывшего парня сражаться на стороне тех, против которых он воюет всю свою жизнь и ненавидит всем сердцем.

— Кит ни за что на это не пойдёт.

— Ариэлла, — от звуков моего имени по позвоночнику пробежали мурашки, — вам давно пора понять, что эта война проиграна людьми. Вас осталось настолько ничтожное количество, что вы просто не сможете вернуть себе бразды правления даже при всем своем огромном желании.

Неожиданно на глаза навернулись слезы.

Как бы горько и страшно не было это признавать, но, похоже, Зверь был прав.

Мы не справимся. Не выиграем эту войну с существами, завоевавшими нас более ста лет назад. На это у нас не осталось ни ресурсов, ни сил.

Живя в человеческой деревне, где все слепо продолжали верить в собственную призрачную победу, я считала, как и все, что стоит еще немного потерпеть, и мы снова станем хозяевами собственной планеты.

Но попав в их Мир… в мир Зверей, и увидев, чем и как они живут, каким оружием и технологиями владеют, теперь я смело могу сказать: у нас не было шансов.

Звери просто держат нас на безопасном расстоянии. Позволяют существовать в лесу, но … Для чего?

— Вместе мы можем вырвать из моего общества ту гниль, что зародил мой братец. — Мой мир переворачивался сейчас с ног на голову. Леон подался чуть вперед и, видя, что у меня сейчас начнется истерика, заговорил мягче. —  Ты можешь изменить будущее.

Поджав губы, я покачала головой, не понимая, как простая девушка из села способна на подвиги такого масштаба.

— Когда начнётся гражданская война, Новые Люди – Звери - разделяться на два лагеря. И перевес будет на стороне брата, очевидно, — Леон невесело хмыкнул, закатив глаза. —  Тут мне и понадобится человеческая армия. Ведь в будущем я всё же собираюсь сотрудничать с вами.

Согласиться, значит предать свой народ. Свою веру. Стоит ли игра свеч?

— Мне надо подумать, — тихонько произнесла я, медленно вставая с мягкого кресла.

Леон коротко кивнул.

—  Вижу, у тебя уже набралось достаточно пищи для размышлений, но я позволю задать тебе еще один вопрос на сегодня.

Как ты оказался в том лесу раненный?

Почему все Звери знают о нашей неудаче со складом боеприпасов?

Правда ли, что твоя невеста может отрезать мне язык?

— Там, на крыше, ты что-то говорил о Центре и Игрушках. Что это такое?  —  голос прозвучал решительно, однако я все еще сомневалась, что выбрала правильный вопрос из тысячи, витающих в голове.

— Запомнила, — Зверь довольно хмыкнул, сложив пальцы в замок. —  Центр - наглядный пример того, в какую грязь и дикарей мой братец превращает наше общество.

— Покажи мне, — выпалила не раздумывая.

Леон внимательно посмотрел на меня и после недолгой паузы сказал:

— Мне кажется, ты ещё не до конца восстановилась.

— Нет, я готова, — продолжала нагло врать, все еще чувствуя легкое головокружение и сонливость.

— Как скажешь. — Леон бросил взгляд на настенные часы, которые показывали девять вечера. — Игры уже начались, можем выдвигаться хоть сейчас.

Надев темные плащи и опустив низко глубокие капюшоны, мы с Леоном выдвинулись в дорогу.

Мне до сих было сложно принять тот факт, что Зверь, которого я нашла в лесу и вытянула из лап самой смерти, теперь мой полноправный хозяин. И в его сказки о светлом будущем, где человек будет наравне с его расой, верилось с трудом.

Под покровом ночи мы выбрались из особняка, не встретив никого, кто бы напоминал охрану. У дверей нас ждал черный Mustang без колес, левитировавший в воздухе. Я ожидала, что мы направимся в самый центр города, исходя из самого названия, но когда мы проехали через ворота электрического забора, то свернули совершенно в противоположную сторону.

— Этот «Центр» - нелегальное место? — спросила, смотря в окно на протирающиеся бесконечные поля и отчетливо видя, что мы становимся все дальше от города.

— Многие предпочитают именно так и думать, — ответил Леон, ведя машину на огромной скорости одной рукой. — Мой брат спонсирует Пункт и Аукцион. И конечно же, он как правитель знает, для чего и куда его люди скупают лоты. А некоторые из них особенно часто, — добавил он спустя недолгую паузу.

— И для чего же?

— Сейчас ты все сама увидишь, — автомобиль повернул направо и, проехав еще несколько метров, въехал на парковку и остановился, заглушив двигатель. — Скажу лишь то, что время от времени требуется новая кровь.

Леон продолжал говорить со мной загадками, не рассказывая ничего напрямую. Всего сутки такого общения, но это начало раздражать. Как и он сам. Все-таки враждебность к его виду, выращенная во мне с грудным молоком, давала о себе знать. Сложно изменить свое отношение к существу, чей вид около ста лет назад захватил нашу Землю, истребляя человечество ради своего процветания.

Люди были слабы, даже имея ядерное оружие, что уж говорить про настоящее время. Нам никогда за Зверями не угнаться. И дело даже не в физическом превосходстве, которое видно невооруженным глазом. Да, они, безусловно, сильнее и быстрее обычного человека. У них развиты слух и обоняние, как у диких зверей семейства кошачьих, чьи качества заложены в их ДНК.

И все-таки…  уголек надежды, что у человечества еще есть шансы, слабо тлел где-то глубоко внутри.

В груди зародилось нехорошее предчувствие, а по коже пробежался могильный холод, когда мы подошли к массивным дубовым воротам покосившейся от времени арены.

На кончике языка чувствовался металлический вкус, а в воздухе пахло смертью.

Из ниоткуда возник зелёный лазерный луч. Он просканировал Леона, и тот, взяв меня за локоть, повел внутрь, когда двери отворились.

— Рад приветствовать вас в Центре! — воскликнул паренек, рывком вставая со своего постового места у входа. Его взгляд переметнулся на меня. — О, вижу, вы привели, наконец, кого-то поиграть?

— Она играет только со мной, — рыком ответил Леон, не останавливаясь, таща меня вперед.

Мы сбавили темп, только когда оказались в длинном темном и пустынном коридоре.

— Не смотри никому прямо в глаза, — говорил тихо Леон, сбавив темп. — Не задавай никому вопросов первая. А если тебя спросят о чем то, то отвечай только после моего позволения. А лучше и вовсе молчи.

Я фыркнула, закатив глаза.

—  Иначе что?

Леон остановился, резко дернув меня на себя. Синие глаза опасно сверкнули в темноте.

— Иначе тебя за твой острый язык захотят видеть на арене.

Страх от его слов парализовал на мгновение. До сих пор я не знала, что из себя представляла эта арена. А страх перед неизвестным - самый сильный и жестокий, потому что воображение начинает играть с тобой в недетские игры.

Каждый последующий шаг, приближающий нас к самому полю, давался тяжело. Звуки гладиаторских боев, доносившиеся оттуда, сковывали мышцы.

Мы оказались на той самой арене – поле под куполом, что когда-то служила людям для каких-нибудь матчей или соревнований. От бесчисленного количества Зверей и происходящих действий вокруг трудно было сосредоточить взгляд на чем-то одном.

Леон продолжал меня аккуратно вести вглубь толпы орущих и чем-то увлеченных мужчин и женщин. Оказавших в первых рядах, я задохнулась от увиденного.

В клетке метром высотой боролись друг с другом две человеческие женщины. Их тела были измазаны в грязи, а вместо нормальной одежды на них намотаны клочки тканей, что при каждом движении съезжали вниз, оголяя интимные места. Женщины набрасывались друг на друга, пытаясь ударить, укусить или хотя бы вцепиться в волосы.

Все происходящее вызывало тошноту.

Звери, стоящие вокруг клетки, что-то оживленно кричали, пытаясь поддержать ту или иную девушку. Игрушку! Вот кем они для них являлись. Просто развлечением.

Леон сомкнул пальцы на моей руке сильнее, отчего легкая боль отрезвила и привела в чувства. Мы двинулись в следующую толпу, которая собралась уже у другой клетки. Она была в разы больше и выше предыдущей и находились в ней человеческие мужчины.

— Откуда они тут? — тихо спросила я, напрочь позабыв от шока, что мне следует помалкивать.

С момента похищения я встречала только человеческих девушек, и тут впервые за долгое время увидела наших мужчин.

Я хотела бы в этот момент ослепнуть или хотя бы моргнуть в тот момент, когда у одного из противников блеснул в руке кинжал, и уже в следующую секунду из глаза второго хлынула кровь.

— Куплены на таком же аукционе, как и девушки. Мужчины меньше пользуются спросом.

От вида кровопролитной бойни меня начало мутить.

Да они же тут поубивают друг друга!

Но судя по реакции публики, именно этого они и ждали.

Игрушки… Они игрушки…

«Требуется новая кровь».

Лоты – людей скупают на аукционах, а потом заставляют драться друг с другом ради собственной потехи. Насмерть.

Глаза окружавших меня существ горели азартом от происходящего.

Они – не Звери, а чудовища!

— Ставки! Делайте ставки! — сквозь пелену моих собственных размышлений прорезался голос, удаляющийся от нас. — Главная игра скоро начнется!

Я повернула голову в сторону Леона и аккуратно спросила:

— О чем речь?

Он поджал губы и, не смотря на меня, ответил:

— Некоторые умудряются зарабатывать на этих играх. Пойдем.

Словно безвольную куклу меня слова потащили сквозь толпу. На этот раз не было никаких клеток. Перед жаждущей публикой находилась небольшая площадка пыльной сухой земли.

Ничего не происходило.

Но стоило поднять взгляд вверх, как мои колени подкосились от ужаса. А когда среди десятерых человек я разглядела девушку, знакомую мне с Аукциона, мне и вовсе захотелось кричать.

На высоте пятиэтажного дома на длинной доске стояли десять человек: мужчин и женщин. На их лицах застыла гримаса ужаса и страха. Вне зависимости от пола кто-то поддался истерике, захлебываясь в собственных слезах, а кто-то смиренно стоял, с каменным выражением лица принимая все, что с ним сейчас происходило. Именно так себя вела Сара – девушка, с которой я познакомилась в Пункте перед аукционом.

Она не плакала. И не кричала. Не билась в истерике и вообще не проявляла никаких эмоций, по которым можно было бы понять, что происходит у нее внутри. Серое платье висело на ней грязными лоскутами, на голых ногах сплошные бордово-синие гематомы, а на щеке красовался расцветший синяк.

Руки всех людей, стоящих на вершине, были заведены за спину и связаны. Под мышками и между ног проходила веревка, но с земли не было видно, к чему вел конец и где крепился. У каждого на груди был повешен номер крупными черными цифрами от одного до десяти.

Номер Сары – три.

— Что происходит?

— Это главное событие вечера, — пояснил Леон, делая шаг и прижимаясь ко мне со спины. — Многие собираются здесь именно из-за него.

В подтверждение его слов толпа вокруг нас взорвалась бурными аплодисментами, криками и свистом, кода раздался бой барабанов, оповещающий о начале.

Я не могла отвести взгляда от Сары, чувствуя невероятное угрызение совести за то, что пока я купалась в белоснежной ванне на позолоченных ножках, ее избивали и, скорее всего, насиловали. Как, возможно, и остальных девушек с аукциона.

— В чем смысл игры?

— Это скорее лотерея, нежели игра. Все желающие ставят на понравившуюся игрушку. И остается только подождать, чтобы узнать, сработает ли твоя ставка.

Доска, на которой стояли несчастные десять человек, шаталась от любого их движения. Сердце замирало каждый раз, когда хлипкая конструкция начинала покачиваться.

— Каким образом?

— После последнего удара доска под их ногами исчезнет, и все они, — он указал подбородком наверх, — полетят вниз.

— Но веревки…

— Только одна из них закреплена. И никто не знает, какая. В этом и смысл.

— О Боги! Они же все разобьются, — прошептала онемевшими от ужаса губами. —  Сара…

— Там кто-то из твоих знакомых?

— Спаси ее! — воскликнула, поворачиваясь лицом к Зверю.

Его правая бровь от удивления взлетела вверх.

— Что?

— Вот та брюнетка с длинными волосами, — ткнула пальцем вверх. — Ты же можешь выкупить ее? Хозяин Сары отдал за нее гроши на аукционе. Думаю, он согласится, если …

— Я не буду этого делать.

В этот момент я слышала только собственное сердцебиение, отдающееся эхом в ушах.

— Но… Почему? Чего тебе это стоит?

— Я не могу спасти всех! — произнес он, повысив голос, но, тяжело выдохнув, тише произнес. — Пока что.

— Пожалуйста… — выдавила из себя, поджав губы, посмотрев на Леона с надеждой.

— Нет, — отрезал он, поднимая взгляд обратно вверх на людей, стоящих на покачивающейся доске.

Мне ничего не оставалось, как, затаив дыхание, продолжить молча и бессильно наблюдать. Представление того, что будет дальше, вселяло ледяной ужас, а видеть все происходящее здесь и сейчас было и вовсе подобно смерти. Словно на вершине в данный момент находилась не Сара, а я.

Бой барабанов стих. Послышались аплодисменты перед секундным затишьем.

Я с силой сжала кулаки, чувствуя, как ногти вонзились в ладони до боли.

Длинная доска вмиг исчезла из-под ног десятерых несчастных, и те с криком полетели вниз.

Руки Леона коснулись моей талии, а твердая грудь уперлась мне в спину. Острый подбородок прижался к моему виску, а теплое дыхание коснулось скулы, когда он прошептал:

— Не смотри.

Повернув голову в бок, я послушно зажмурила глаза.

Раздался глухой звук удара. Как будто мешки картошки сбросили с высоты. Только вот этими мешками являлись тела людей.

Колени подкосились. В ушах звенело. Гул ликующей и негодующей толпы казался чем-то очень далеким. Все вокруг кричали и топали.

Мужские руки потянули меня назад, сильнее вжимая в твердое тело.

— Какой номер остался? — голос дрожал, и я только сейчас осознала, что все это время стояла близко к Зверю, уткнувшись лбом в его грудь.

Под ребрами защемило от боли и чувства возможной потери.

Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…

По коже шла дрожь, легким не хватало воздуха, а слезы безостановочно текли по щекам.

— Шесть.

Земля дрогнула под ногами. От услышанного сознание моментально уплыло, и все вокруг превратилось в сплошную темноту.

Осознание того, где я нахожусь пришло ко мне сразу же, стоило только ощутить под подушечками пальцев шелковые простыни. А окончательно выдернул из сладкого сна настойчивый стук в дверь.

— Войдите? — неуверенно крикнула я, прикрывшись одеялом.

На мое удивление в комнату заглянул светленький паренек лет пятнадцати, одетый в черно-белый смокинг.

—Доброе утро. Меня зовут Эрни. Господин велел пригласить вас на завтрак в малую столовую, — заявил он, не смотря в мою сторону, в то время как я пялилась на него во все глаза и не могла понять кто стоит передо мной: Человек или Зверь.

У мальчишки были человеческие черты, за исключением одного – глаза, что кричали о принадлежности к другому виду.

Не дождавшись моего ответа, парнишка ушел, прикрыв за собой дверь.

После вчерашней вылазки вопросов о мире Зверей появилось еще больше. И я знала, кто может дать мне на них ответы.

Решив не гневить лишний раз своего хозяина, я нехотя, но быстро выбралась из кровати и поспешно выбрала из гардероба один из сарафанов на бретельках сливового цвета.

Спустившись на мраморной лестнице, я направилась туда, как мне показалось вчера при жалкой попытке бегства, находилась столовая. И не прогадала вскоре наткнувшись на ее распахнутые двери.

Комната оказалась действительно небольшой, но светлой с изумрудными акцентами: тяжелые шторы, мягкая обивка стульев и целая стена выкрашенная в этот цвет. Большую часть пространство сжирал массивный длинный стол из темного дерева во главе которого уже завтракал Леон.

Я молча опустилась на стул по правую сторону от него, виновата потупив взгляд.

— Я плохо помню вчерашний вечер… — неуверенно начала разговор первой, после минуты молчания. —  Тебе пришлось выносить меня оттуда на руках?

Послышался короткий басистый смешок.

— Просто тащил по земле как подстреленного оленя, — ответил Леон с явными нотками веселья в голосе.

Поняв, что меня не ждет прилюдная казнь или как минимум выговор, я облегченно выдохнула и наконец осмелилась поднять взгляд.

— Спасибо, — искренне произнесла я. Слова благодарности своему врагу давались очень нелегко, хоть и прозвучать от меня они должны были намного раньше. — А Эрни… он же человек? — перевела тему в безопасное русло, схватив вилку и приступив к еде, от аппетитных запахов которой уже до боли сводило желудок.

— На половину. Его мать была человеческой женщиной.

— Была?

— Умерла при родах.

— Потому что носила в себе ребенка от… — чудовища – чуть было не произнесла я, но вовремя опомнилась, —  Нового вида?

— Потому что рожала без медицинской помощи в каком-то переулке ночью. Скорее всего боялась, что ее ребенка постигнет учесть, как и всех младенцев от Нового вида.

— Их продавали? — продолжала сыпать вопросами, с интересом поглощая всю услышанную информацию, как губка.

— Нет. Сразу убивали. Эрни - счастливчик. Он из немногих, кому удалость выжить благодаря добрым людям. Его воспитала какая-то старуха, видимо нашедшая той ночью.

— Но как он оказался здесь?

Леон прекратил свой завтрак, замерев со столовыми приборами в руках и впервые за время нашего разговора посмотрел на меня.

— Ты слишком любопытна, — подмети он с еле заметной ухмылкой на лице, возвращая внимание обратно в тарелку.

— Это наказуемо? — я прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку.

— Не со мной.

На мгновение я оцепенела, чувствуя в груди необъяснимый жар от его слов. Я опустила взгляд на свои руки, зная, что если подниму его, то столкнусь со звериными синими глазами, внимательно меня изучающих.

— Я увидел Эрни в городе, — прокашлявшись продолжил Леон. —  Побирался по улицам. Решил спаси его от такой жизни и взял к себе дворецким.

— Да у тебя оказывается синдром Бога! — воскликнула я, посмеиваясь. —  Любишь спасать несчастных и убогих, давая им кров и пищу?

— Мне больше нравится слово – экзотичных, — легкая, но заметная улыбка коснулась его губ, прежде чем он отправил в рот отрезанный кусочек тоста. — Эрни не продержался бы долго. Либо помер бы от голода, либо был бы отправлен в Центр.

Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, как в столовую ворвался радостный женский голос:

— Доброе утро! — звонко произнесла Элиза. Стоило ей заметить меня, ее улыбка тотчас же пропала, а из глаз пропал прежний блеск. — А она здесь что делает? —  скрипя зубами спросила невеста Зверя, махнув рукой в мою сторону.

— И тебе доброе утро, — с невозмутимым видом ответил Леон, не отвлекаясь от трапезы. —  Мой повар, узнав, что ты вновь пожаловала к нам, приготовил твои любимые сырники, — он указал на блюдо в середине стола, проигнорировав вопрос своей девушки. Опять.

— Что-то аппетит пропал, — Элиза заняла место по левую сторону от своего жениха, напротив меня, демонстративно развернув газету.

Какое-то время мы продолжали завтракать молча. В воздухе ощущалось четкое напряжение и исходило оно, по большой части, от особы напротив. Не прошло и пяти минут как она громко шелестя, сложила газету, вперившись меня взглядом.

— А я думала, что вы дикари не знаете, что такое столовые приборы.

Стиснув зубы, я старалась не обращать на яд, сочившийся из ее рта.

— Кто еще из нас дикарь… — тихо пробурчала, отправляя в рот кусочек тех самых сырников.

— Прости? —  спросила Элиза, поддавшись чуть вперед и прищурив глаза.

— Я говорю, — медленно начала я, положив столовые приборы на тарелку, — что мы в отличии от вас не используемым живых людей ради развлечения, игр, делая ставки на их жизнь или смерть! Это просто варварство! И дикари тут только вы! — голос против воли перешел на крик.

— Ты водил ее в Центр? — она стрельнула в Леона ледяным взглядом. — То есть вместо того, чтобы провести время со своей невестой…

— Ревность тебе не к лицу, — холодно ответил он, делая вид, что не замечает, как от его слов Элиза, что имела природную аристократичную бледность, пошла пятнами от переполняющей ее злости.

— Может с правилами этикета я и не совсем знакома, — вмешалась я, спасая Зверя, — но ложку от вилки отличить смогу.

— А что в Пункте убрали курс этикета? — язвительно спросила она, ухмыльнувшись.

— У меня не было цели продать себя подороже, — я с силой стиснула вилку в руке.

— Тогда откуда такая сумма?! — закричал Элиза, вскочив на ноги. — Миллион! Миллион рейков! Ты с ум сошел?

— Откуда? — со стальным спокойствием в голосе спросил Леон, хотя я видела, как на миг, он напрягся всем телом.

— Ты был так поглощён разговором со своей рабыней, что не удосужился прочитать утреннюю газету?! — она швырнула в него уже изрядно мятый выпуск.

— Прошу прощения, что прерываю вас, — извиняющимся тоном, но твердо произнес Эрни, входя в столовую и спасая нас всех от неминуемого взрыва, — но пришло приглашение на день рождение ваших племянников, сэр, — он положил перед хозяином два конверта.

—  Черт, я совсем забыл, — тихо пробормотал Леон, сжав переносицу. —  Как не вовремя. Чтож, — протянул он, посмотрев на меня, — похоже пришло время познакомиться с моим братом.

«Нам с тобой предстоит свергнуть правителя. Моего брата».

В этот момент я словно падала в пропасть, хотя продолжала как вкопанная сидеть на стуле, впиваясь пальцами в мягкую обивку.

— Она что едет с нами? — недовольно спросила его невеста.

— Да.

Всю дорогу до особняка Правителей Нового вида, старшего брата Леона, и Зверя, которого я должна была помочь свергнуть, меня не покидало волнение. И с каждым километром, приближающим нас к цели, оно только усиливалось.

Леон был ко мне добр. Скорее всего, его истинное отношение ко мне совсем противоположное. Но он будет и дальше играть в благородство и следить, чтобы в моей ванной на полке не кончались вкусно пахнущие пузырьки только для того, чтобы я согласилась участвовать в его бредовом плане.

Стала ли я доверять Зверю, что купил меня? Конечно, нет.

Наша машина остановилась у величественных кованых ворот, за которыми виднелся особняк.

Каждую клеточку тела пронзал холод. И дело было отнюдь не в северном ветре, а в тяжелой ауре этого места.

Я не отставала от Зверя ни на шаг, желая стать его тенью.

В огромном холле первого этажа нас встретила, по-видимому, сама хозяйка дома – неописуемой красоты женщина. Ее пепельно-белые волосы доходили до самого основания корсета, подчеркивающего и без того тонкую талию. Платье небесно-голубого цвета завораживающе струилось у ее ног при каждом шаге. Она поприветствовала гостей широкой улыбкой, наполняя угнетающее пространство хоть каким-то теплом и радушием.

Пока я рассматривала особняк в готическом стиле, прячась за спиной Леона, хозяйка дома  - Лана, увела под руку Элизу, попутно рассказывая ей о ледяных статуях в их саду.

На коже рук появились мурашки. И я не могла отделаться от ощущения чужого липкого и пристального взгляда на себе, пока не повернула голову на звук тяжелых и размеренных шагов, встретившись с их обладателем.  К нам приближался старший брат Леона, и в том, что это был он, сомнений не оставалось.

На первый взгляд они казались похожи друг на друга как две капли воды. И потребуется всего секунда, чтобы понять, настолько они разные. И дело было даже не в большой разнице в возрасте. Те же длинные блондинистые волосы, но с оттенком желтизны. Тот же разрез глаз, но по бокам уже пролегли морщинки, а радужка блеклого серого цвета. И взгляд, смотрящий на все с высокой долей высокомерия, который нельзя было скрыть даже за скромной улыбкой.

— Брат, — Леон первым вытянул вперед руку.

— Рад, что вы так скоро добрались. Хотел обсудить с тобой кое-какие дела до вечернего сабантуя, — голос звучал тягуче, с нотками приятной хрипотцы. Серые глаза стрельнули в мою сторону. — И конечно же, посмотреть на твою шлюху, — рот растянулся в улыбке, обнажая верхние клыки.

Кровь закипела в считанные секунды. Я сжала губы в тонкую полоску, подавляя в себе желание ответить. Стоя так близко к Леону, от меня не скрылось то, что его ладони сжались на секунду в кулаки.

Не услышав какого-либо ответа, Зверь продолжил:

— Миллион рейков, — расслабленно протянул его брат, обходя меня по кругу и рассматривая со всех сторон, — рекордная сумма, потраченная за обычную рабыню. — Он остановился перед Леоном и спросил, — Ты уже делился ею?

— Нет, Тайгир. И не собираюсь.

— Только идиоту не хватит ума так сделать. Отобьёшь потерянные рейки.

Я нервно сглотнула, представив такой сценарий событий.

— Ты же знаешь, что я в этом не нуждаюсь. За потраченную сумму я собираюсь купать ее в молоке с лепестками роз, а не пускать по кругу среди толстых кошельков. Я люблю свои игрушки и привык ими пользоваться один.

Несмотря на беззаботность в голосе Леона, стоя рядом, я чувствовала, как каждая мышца в его теле была напряжена.

Тайгир ухмыльнулся брату, а после вновь обратил на меня внимание. Он вытянул руку вперед ладонью вверх, приглашая меня к себе. Проигнорировав его жест, я сделала самостоятельно шаг вперед, подняв подбородок вверх.

— Как тебя зовут, моя дорогая?

— Ариэлла.

— Ариэлла, — звук собственного имени, произнесенного настолько тягуче, что это вызвало дрожь по моей коже. — Я полагаю, для друзей просто Ари?

— У меня нет друзей. Особенно среди Нового вида.

Серые глаза напротив, превратившись в две черных щелки, сверлили меня долгие пару секунд.

— Мой младший братец выкупил тебя за огромную сумму, деньги – для кого-то означающие целое состояние и безбедную жизнь, — он окинул меня взглядом с ног до головы. — Не все лоты ходят в брендовых одеяниях после аукциона. Постарайся проявить свою благодарность.

Знакомая желчь поднималась к горлу и начинала душить.

В голове сразу же всплыла картина, где десять человек стоят на шатающейся доске, надеясь, что именно их трос окажется привязан к опоре, и они не разобьются, столкнувшись с землей.

— Жаль, что не у всех лотов есть такая возможность - проявить благодарность. Особенно если лежишь уже погребенный под землей.

Я боялась, что мужчина напротив, который мысленно уже отрывал голову язвительной девице, мог услышать мое учащенное сердцебиение или почувствовать дрожь в теле. Не хотелось бы, чтобы тот ощущал мою слабость перед ним.

— Жизнь несправедлива. По большей части. Но к некоторым она благосклонна. Чересчур.

Я едва сдержалась, чтобы не усмехнуться. Но один уголок рта все же дернулся в ухмылке.

— Вы имеете в виду себя?

Правую щеку внезапно ужалило болью. От неожиданности я пошатнулась, прижав ладонь к лицу в месте, что горело огнем, и стала искать глазами то, что могло в меня прилететь. А когда зрение сфокусировалось, увидела, как Леон опускает руку.

Он… Он меня ударил?

— Следи за своим языком, когда обращаешься к своему Правителю, — рыком произнес он мне со злобой в голосе, а после развернулся к своему брату. — Над ее манерами еще стоит поработать.

— Конечно, — согласился Тайгир с братом, одобрив его действие легким кивком головы и с довольным видом наблюдая за моей растерянностью. — Я приведу своих детей, чтобы твоя рабыня с ними поиграла, пока мы кое-что обсудим в кабинете.

Стоило только ему скрыться за дверями, как Леон подлетел ко мне, сжав пальцами мой подбородок.

— Не забывай, где ты находишься!

— Отпусти… — попыталась вырваться, но он схватил меня за руку, не давая пошевелиться.

— Молчать и быть покорной – большего от тебя сейчас и не требуется. Ты поняла?

Не доверять Зверю. Не доверять Зверю.

Стиснув зубы, чтобы не пискнуть от боли, что он мне доставлял, процедила:

— Да.

В этот момент послышался детский хохот, стремительно к нам приближающийся. В холл вбежали близнецы: мальчик и девочка лет десяти с оттенком волос точь-в-точь, что был у их матери. Они окружили Леона и с визгами и криками стали требовать от него подарки, пока их отец, вновь появившийся рядом, на них не рыкнул, сказав, что они могут поиграть со мной.

— Ура, игрушка! Игрушка! — закричали маленькие зверята, таща меня за собой, вонзая в ладони выпущенные коготки.

***

— Достань его! — требовал мальчик, тыча пальцем в мячик, который он специально кинул почти на середину подмерзшего пруда.

Я с ужасом посмотрела на почти черную воду, что буквально засасывала в свою темноту. Пруд выглядел достаточно глубоким, а свое предположение проверять не хотелось. Особенно человеку, не умеющему плавать.

— Не могу, —  ответила, пожав плечами. —  Вода ледяная.

— Мне плевать! Я хочу играть в мяч.

Натянув на лицо улыбку, я подошла к ребенку и присела рядом, чтобы быть на одном уровне с ним.

— Я уверена, что мы сможем придумать другую интересную игру без него.

— Нет! — закричал мальчишка, топнув ногой.

— Лучше достань, иначе папа отрежет тебе руки, раз ты не умеешь ими пользоваться, — заявила маленькая девочка ангельским голоском.

От её слов волосы на руках встали дыбом. Конечно, вряд ли Леон допустит, чтобы у его личной игрушки отрезали руки, но то, что я не смогла услужить двум разбалованным зверятам и справиться с ними, ему точно не понравится.

— Черт вас побрал, — пробурчала про себя, начиная аккуратно взбираться на мостик над прудом.

— А за это отрежет язык, — предупреждающим тоном произнесла малявка.

Отрезать языки, похоже, у них семейное, ну а мне следует думать, прежде чем говорить что-то в присутствии Зверей с чутким слухом.

Не спеша я карабкалась по промерзшему мостику, намереваясь с него достать дурацкий мяч, что держался на одном месте благодаря тонкой корке льда, образовавшейся на воде.

Встав на колени, я потянулась к мячу и уже почти дотронулась концом палки до игрушки, как вдруг почувствовала детские ладошки на своей пояснице.

Уже в следующий момент я летела в ледяную воду.