Спаси меня, Чудовище! или Страшная красавица

— Я перестану с тобой разговаривать, если не примешь его предложение!

Взгляд подруги обласкал сначала красный глянцевый бок хищно прищуриной иномарки, а затем переместился на высокую, статную фигуру хозяина, который только что припарковался у кафе, где я работаю.

Вот о последнем точно не стоит забывать! 

— Держи свой чизкейк, а мне пора на кухню.

Я подвинула к подруге свежий десерт и подскочила с мягкого диванчика, но тут же была остановлена.

— Ой, да ладно тебе! Алексей всё равно пока по телефону поговорит, пока то-сё. Успеешь ещё наработаться! Да и людей вон почти никого. — беспечно махнула рукой Света, отломила ложечкой кусочек лимонного чизкейка и отправила в рот. — Ум-м-м! Златка, ты богиня кулинарии! Не найдётся мужика, который бы не повёлся на твою стряпню. Да если б я так готовила, давно бы хвасталась колечком на безымянном пальце. 

— Скажешь тоже! — как всегда смутилась я и поправила форму су-шефа. Новенькую, ведь меня повысили до этой должности совсем недавно, и у меня были далекоидущие планы. Вот только мужчина в них никак не входил, а тем более хозяин. — И вообще, ты знаешь, сколько на него женщин вешается? И красивых, и стильных, и... Да таких, как ты, одним словом!

— Ну и что? Пусть вешаются, а женится он на тебе! К тому же ты тоже хорошенькая, хозяйственная, невинная. Вот на последнем можно сыграть, а уж если забеременеть...

— Тебе это не очень помогло. — не смогла не съязвить, напомнив подруге её первый провальный брак с богатым дипломатом. Там ни невинность, ни липовая беременность не помогли избежать развода и получить хоть какую-то материальную компенсацию.

— Молодая слишком была, да не с той акулой связалась. — вздохнула Света, заедая сладостью горечь неприятных воспоминаний. — Зато теперь я точно знаю, как нужно действовать. Беременность — так только настоящая, по крайней мере, хоть алименты можно будет стрясти в случае чего. Недавно познакомилась с адвокатом по семейному праву, так столько всего полезного узнала! Не будь дурой — бери, пока дают. Ну не зря он именно тебе это предложил.

Я лишь поморщилась, слушая про жизненные амбиции подруги. Нельзя же быть такой! Да, красивой, да, холёной, но зависимой от мужчины и его денег. Её новый бойфренд ещё не понял, с какой хищницей связался, и Света использовала его щедрость на полную.

"А сама-то ты, можно подумать, независима" — ехидно отозвался внутренний голос. И не согласиться с ним невозможно. Оттого и тошно. И попрекать подругу её отношением к жизни совсем не хочется. Каждый крутится, как может, уж мне ли этого не знать. 

— Мне вообще ничего не дают. — буркнула, заметив Алексея Алексеевича уже на пороге. Его кристально-голубой взгляд поверх очков-авиаторов пробежался по пустому залу и остановился на нашем столике. 

Я снова подскочила с диванчика, наблюдая за приближением хозяина. Напольная плитка отбивала глухой стук отполированных ботинок, а сшитый на заказ модный костюм обволакивал стройное, мускулистое тело, спрятанное за голубой в цвет глаз рубашкой. Все знают, что каждое утро шефа начиналось с пробежки и спортзала в его загородном доме. Откуда такие слухи — неизвестно, ведь там никто не был. А вот множество новых пассий, появляющихся рядом с Зиминым с завидной регулярностью, видели все.

И это ещё одна причина, помимо остальных, о которую разбиваются планы Светы меня сосватать. Этот холеный и знающий себе цену образчик мужской красоты никогда всерьёз не заинтересуется такой, как я.

— Доброе утро, Алексей Алексеевич! — пропела первой Светлана.

— Доброе. А где официантки?

— Анна к зубному отпросилась, к обеденному времени как раз подойдёт. А я тут заказ принесла. Заготовки все готовы. Повара на месте. Рафаэль с поставщиками разбирается. — отрапортовала бодро, краснея под пристальным взглядом начальства. 

Я так и не привыкла, что моё уродство привлекает внимание. Особенно в белой шапочке, прикрывающей мои льняные длинные волосы, забранные в пучок на затылке, и выставляющий напоказ правую часть лица. Я поэтому и выучилась на повара, чтобы заниматься любимым делом и находиться на кухне, не сверкая своим недостатком лишний раз. 

Ну какой нормальный мужчина заинтересуется подобным страшилищем? Нет таких, и не будет. Если только я не соберу денег на операцию. Это моё первое самое заветное желание. Второе — открыть кафе с собственными фирменными рецептами, которых уже скопилось немало. И пусть медленно, но верно иду к своей цели.

— Ясно. Ты подумала над моим предложением? — Алексей снял очки, достал из кармана платок и принялся протирать затемнённое стекло длинными холеными пальцами. Почему-то не могла оторвать от них взгляд, представляя их ловко танцующими на клавишах фортепиано. Не удивлюсь, если узнаю, что в свободное от работы и красоток время он занимается музыкой. Веяло от него интеллигентностью и аристократическим воспитанием. 

— Я... Не знаю... — мой невнятный ответ заставил широкие брови сойтись на переносице, но тут не подкачала подруга.

— Конечно, она согласна! Нечего и думать!

Я едва не взвыла, ощутив на пальцах ног мысок её туфель. Как будто я и без её намёков не знаю, насколько важное предложение мне сделали. Но только если я воспринимаю его исключительно как ещё одну ступеньку к вожделенной мечте о собственном кафе, то Света занимается сводничеством, пытаясь устроить мою личную жизнь.

— Вот и отлично, умница ты моя! — расплылся шеф в белозубой улыбке. — Если что, я в кабинете. 

Смотря в спину удаляющемуся мужчине, я не могла не признать, как он хорош. Но, несмотря на его внимательное отношение к персоналу, которое мы, кстати, очень ценим и можем похвастаться отсутствием кадровой текучки, я понимаю, насколько он недостижим для такой простой девушки, как я.

— Вау-у-у! Ну он горяч! — притворно обмахнулась Света, словно ей стало жарко. Хотя кондиционер у нас работал исправно.

— Вот и бери его! Зачем ты влезла? Не хочу никуда ехать. 

— Вот и зря! — припечатала меня подруга. — Пора отрываться от мамкиной юбки. Несколько дней в одном отеле с таким красавцем, который — я тебя уверяю — к тебе неровно дышит! Я знаю этот взгляд. 

— Не придумывай того, чего нет. 

— Но даже если я не права, и у вас ничего не выгорит — развлечёшься. Познакомишься с новыми людьми. Сделаешь известным своё имя, в конце концов! Шутка ли — провести мастер-класс на федеральном канале. Да когда ещё тебе поступит подобное предложение? Вот то-то и оно! А ты заладила, не поеду...

— Ты же знаешь, не хочу сверкать этим. — тяжело вздохнув, я обвела пальцем "узор" на правой щеке, уходящий за высокий ворот фирменного кителя. — Да и мама будет против. Я же никогда так далеко не уезжала.

— А пора бы. Честно, я уже недолюбливаю тёть Лену, хотя она и лучшая мамина подруга. Вместо того чтобы искать жениха своей дочери, она прячет тебя ото всех. Было бы её желание — вообще бы из дома не выпускала! Я удивляюсь, как она после домашнего обучения тебе в колледж поступить позволила.

Ответить подруге я не успела, потому что в зал вошли новые посетители. Неприятно было слышать такое о матери, хотя, чего греха таить, сама об этом думала постоянно.

— Ладно, мне пора. 

— Золотко, позвони перед отъездом, я тебе пару шмоток отберу. А то знаю я тебя — оденешься как мышь серая, обыкновенная!

Света порывисто обняла меня и заспешила на работу, оставив за собой последнее слово. Как бы я ни хотела признавать, а она права. Эта поездка — мой шанс себя проявить с профессиональной стороны. И потом, хороший макияж творит чудеса. Может, и с моим уродством справится? Только нужно будет нанять профессионального визажиста. 

— Златка, привет! — забежала запыхавшаяся Аня. — Спасибо, что подменила. Алексеич сильно злился?

— Да нет. Гости только-только подошли. 

— Ага, вижу. 

Рабочий день завертелся. Шеф Рафаэль, настоящий француз, между прочим, был в ударе и плохом настроении, после беседы с поставщиками. Его картавый голос звонко разносился под потолком вместе с паром и умопомрачительными ароматами. 

Я любила эту атмосферу погони за новыми и новыми заказами, весёлыми перепалками поваров, стоящих каждый на своём месте и вместе с тем образующих общий отлаженный механизм. Я гордилась, что почти сразу после колледжа меня взяли в известную ресторанную сеть, да ещё и в головное отделение. Со временем мне прочили звание шефа. А уж когда наберусь опыта... Да, именно тогда моя мечта и осуществится.

Длинный рабочий день подошёл к концу, и даже Рафаэль похвалил нас за работу. Я задержалась в раздевалке, чтобы сложить испачканный китель для стирки. А когда вышла — все уже разошлись, кроме уборщицы.

— До свидания, тёть Люд. 

— До свидания, девочка. Ты не забыла мою просьбу?

— Помню. В следующем выпуске будет вам рецепт.

Мне было безумно приятно, что мои онлайн-мастер-классы приобретали всё большую популярность. А главное — там необязательно сверкать своим лицом. Достаточно правильно установить свет и камеру на руки и кухонную поверхность, да изредка мелькать, демонстрируя себя с левой “рабочей” стороны. Когда начала заниматься блогингом в колледже, даже не предполагала, в какую хорошую статью дохода превратится моё хобби.

На улице уже было темно и, как назло, накрапывал небольшой дождик. Если я потороплюсь, то успею добежать до метро, пока он не разошёлся. 

— Злата, подожди!

Позади меня моргнули хищным прищуром фары, освещая фигуру Алексея. Я остановилась, ожидая, пока мужчина приблизится. Может, по работе что не так сделала? 

— Алексей Алексеевич? Что-то случилось? — не смогла сдержать взволнованные нотки. Ещё никогда он не обращался ко мне вне рабочего пространства.

— Ну почему сразу "случилось"? — улыбнулся мужчина, овевая меня шлейфом вкусной дорогущей туалетной воды. Его пальцы прошлись по моему предплечью и сжались на локте. — Давай я тебя подвезу?

Добро пожаловать в новую историю!

Благодарю вас за поддержку, она очень важна как для вдохновения автора, так и для продвижения книги. Не забывайте отметить звёздочку, если история вам понравилась. Вам это несложно, а у меня улучшается настроение и творческий азарт;)

Также напоминаю, что можно подписаться на автора и быть в курсе новинок, скидок и других важных новостей. 

С любовью к вам, Елена Артье

Неужели подруга была права, и Алексей имеет на меня виды? Да ну не-е-ет... От неожиданности я шарахнулась в сторону и едва не поскользнулась на мокром асфальте. Крепкая мужская хватка спасла меня от конфуза.

— Ну что же ты так неаккуратно! Пойдём, а то дождь усиливается.

В словах хозяина была правда, которую глупо отрицать. Да и, честно говоря, ехать в машине гораздо приятнее, чем на метро, от которого ещё до дома минут десять идти, так как жили мы с мамой на окраине Северной столицы. 

Иномарка радушно распахнула двери и приняла меня в своё уютное пространство, пахнущее кожей и тонким свежим запахом ароматизатора. 

— Так лучше? — словно не замечая моей робости, Алексей включил обогреватель.

— Да, спасибо. Но... Это точно удобно? Я ведь далеко живу. Меня можно у метро высадить.

— Не беспокойся. Довезу. Заодно поговорим о предстоящей поездке, а то на работе времени совсем нет. Пристегнись.

Защёлкнув ремень, я немного успокоилась. Непохоже, что хозяин будет приставать. Всего лишь вежливость и ничего больше. А я уж напридумывала! Это всё Светкины разговоры виноваты. 

Пока Алексей был занят перестройкой на главную дорогу, я могла его рассмотреть в свете ярких ночных фонарей. Приятное лицо с классическими пропорциями, модная чуть удлинённая стрижка, острый кадык над застёгнутой на все пуговицы рубашкой. 

Чисто внешне такой мужчина не может не нравиться. Но могу ли я представить себя с ним?

Нет, пожалуй, нет. 

Рядом с ним я бы постоянно чувствовала себя недостойной, недостаточно утончённой и элегантной. Даже если бы надо мной поработали лучшие стилисты мира, доморощенную кухарку из меня не вытравить. 

Мне бы какого-нибудь простого паренька. Хозяйственного и любящего. Не гулящего и не пьющего. С которым поговорить вечерами, помиловаться, а на выходных в кино или театр сходить. Квартирку свою небольшую, да двое деток: мальчика и девочку. Вроде и мечта простая, как у многих женщин, но в моём плане стоит далеко не на первом месте.

  А всё потому, что... Страшно. Страшно вспомнить своё детство: крики матери и отца, кровь и боль, расползающуюся по шее. В моей голове всё смешалось за давностью лет, а мать никогда не говорит об отце. И нет у меня желания поднимать эту болезненную тему, потому что представляю, каким адом была совместная жизнь родителей. И не виню мать за то, что она ушла со мной от отца. Наоборот, горжусь её поступком! Как я теперь понимаю, спасла от расправы. 

И да, я боюсь повторить её судьбу. Встретить такого же абьюзера под личиной порядочного человека. Возможно, мама и правда слишком надо мной трясётся и контролирует. Это меня раздражает, но и приходит понимание, почему она это делает. Всего лишь хочет уберечь от своих ошибок.

— Смотри... Завтра берёшь такси и приезжаешь на работу с вещами. — спокойный голос Алексея прервал поток моих мыслей. 

— Уже завтра?

— Конечно, нам нужен день на подготовку студии для съёмки. Сразу после будет банкет по случаю открытия ресторана. В общем, прямо с работы выедем, чтобы успеть вечерние пробки проскочить и нормально ночь отдохнуть. Ты уже придумала, какое блюдо будешь представлять на мастер-классе?

О, о готовке я могла говорить часами, а потому дорога до дома пролетела очень быстро. Может, тому способствовал и способ передвижения на скоростной машине, которая будто невесомо скользила по дороге. Для меня это тоже было небольшим приключением, подарившим восхитительные эмоции, потому что кроме редких поездок на такси я не могла похвастаться опытом нахождения в автомобиле. Городской транспорт — наземный и подземный — вот о чём я знала всё. 

И я до сих пор не могла поверить, что поеду в другой город! Тем более с таким комфортом.

— Где здесь свернуть?

— Чуть дальше за остановкой направо, а потом налево за детским садом. 

Алексей припарковался и обернулся. Хорошо, что он видел левую сторону лица — для меня так было комфортно. Неожиданно мужская рука подхватила локон волос с щеки и заправила его за ухо, одновременно приласкав кожу. Или мне это показалось?

— Ты такая красивая.

Нет, не показалось! Я зарделась: непривычно получать комплименты. Меня ими не то что не баловали, а вообще никогда кроме эпитета "хорошенькая" я в свою сторону не слышала, и то только до тех пор, пока люди не замечали моё уродство.

— Скажете тоже... Я такая же красивая, как чудовище из сказки. — фыркнула я, стараясь не показывать смущения и то, как меня задевает необходимость напоминать об изъянах.

— Ты красивая! Нордическая внешность: пепельные волосы, голубые прозрачные глаза и неожиданно тёмные брови и ресницы. Нет в тебе ничего обычного. А шрамы... Если тебя это триггерит, так сейчас есть отличные пластические хирурги. Почему не сделаешь операцию?

Этот неожиданный разговор нравился всё меньше и меньше. Я уже готова была кинуться под ливень, который сплошной стеной заливал всё вокруг, отчего силуэт дома с освещёнными окнами расплывался в темноте. Но ладонь Алексея лежала на моей ладони, согревая и даря непривычные ощущения.

— Думаете, если бы у меня была возможность, я бы не сделала? — неожиданно зло ответила, сглатывая ком в горле от поступивших слёз, которые я не хотела показывать мужчине, а потому старательно отводила взгляд в сторону. — Не все желания сбываются сразу. К некоторым ведёт длинный и извилистый путь.

— А ты хотела бы его сократить? — вкрадчивый голос ударил по нервам и заставил участиться сердцебиение. — Я могу помочь.

— Не нужно. Да и пора мне. Вон и дождь как раз закончился. Не знаю, что вы имеете в виду, но помню поговорку: бесплатный сыр бывает в мышеловке. 

Я выдернула руку из-под захвата и дёрнула за ремень безопасности, безуспешно пытаясь его открыть.

— Тише ты! Чего так дёргаешь? Нежнее надо... — Алексей помог расстегнуть замок и, как ни в чём не бывало, протянул мне чёрный зонт, лежавший до этого на заднем сидении. — Держи, а то промокнешь. Завтра вернёшь. И... У нас будет ещё время пообщаться.

— Спасибо, что подвезли. До свидания!

Я выскочила как ужаленная в растрёпанных чувствах. Это что сейчас было? Отсутствие опыта близкого общения с мужчинами отрицательно сказывалось на моей адекватности. Сердце тарахтело где-то в горле, на щеках можно было жарить яичницу — настолько их пекло. Даже не хотелось открывать зонт, чтобы охладиться под дождём, но выставлять себя ещё большей невротичкой... 

Под зонтом я побежала до подъезда и оглянулась, чтобы увидеть свет мигнувших на прощание фар отъезжающей машины. Нет, я не готова к этой поездке, а значит, придётся придумать какую-то отмазку. Заболеть? Давно избитый, но вполне действенный приём. 

— Явилась! Это кто тебя привёз?

— Ох, ты ж... — подскочила на месте, услышав сзади знакомый голос. — Ты чего здесь стоишь в темноте?

— Так тебя жду, дочь моя ненаглядная. Вот с зонтом тебя хотела у метро встретить. Беспокоюсь, как ты в такую погоду добираться будешь, а ты вон как... — в мамином голосе звенело любопытство наравне со страхом. Мне кажется, сколько бы лет ни прошло, она никогда не избавится от этого зудящего чувства предстоящего несчастья. 

Сколько раз я пыталась уговорить её записаться на приём к психологу. Ни в какую! И себе жизни не даёт, и меня контролирует, чтобы не вляпалась, не дай боже, в такое же дерьмо.

— Это начальник мой, Алексей Алексеевич. Помнишь, я о нём рассказывала?

— Да пока не страдаю провалами в памяти. Только я думала он более возрастной, солидный... 

— Понятно, ты рассчитывала, что он старый и невзрачный. А такой молодой и красивый в качестве моего начальника тебя не устраивает?

До второго этажа двухэтажной сталинской застройки мы добрались очень быстро. И как только двери закрылись — началось:

— Да, не устраивает. С чего это он тебя подвёз? Не дело это с хозяином крутить. Ты же понимаешь, что у такого как он в твою сторону только одни мысли?

— Ну какие мысли, мам? — застонала я, снимая куртку и разуваясь. — Ты это видишь? — повернулась к ней и ткнула пальцем в своё лицо. 

— Вижу. Но в темноте мужикам не лицо твоё нужно, а то, что ниже пояса. А там более чем всё в порядке. Я не хочу, чтобы ты страдала!

— Да? А мне кажется, что ты не хочешь, чтобы я жила! — не выдержала напряжения и сорвалась, повысив голос. — Мне уже даже не восемнадцать! Я давно совершеннолетняя женщина с определёнными потребностями!

— С какими это потребностями? — мама рухнула на скрипнувшую табуретку, потому что я давно не позволяла так себе разговаривать.

Вот только сейчас у меня не было к ней жалости. Я видела перед собой раздражённую моим мнением несчастную женщину, а вокруг — старую, заставленную ещё советской мебелью квартиру. Чистенькую, уютную, но нуждающуюся в капитальном ремонте. Казалось, я даже ощущаю запах нафталина по рухнувшим когда-то чужим мечтам. 

С меня хватит! 

Пора растрясти это гнездо несбывшихся надежд и страха повторить былые ошибки.

— Тех самых, мама! Даже если у меня появится мужчина — так давно пора. На ночь, на две, да хоть насколько. Я хочу жить и дышать полной грудью!

— Да разве ж я тебе не даю? Найди себе простого, понятного парня...

— Как будто очередь стоит. Так и те, что есть... Тебе же никто не нравится! Помнишь Мишку с соседнего двора? Мороженое мне приносил, в кино приглашал. Где тот Мишка? Думаешь, я не знаю, что ты с ним беседу провела, чтобы носа больше в нашей квартире не показывал?

— Дак он тощий и курил постоянно за гаражами. Что из него получится?

— Уже получилось. — горько усмехнулась, проваливаясь к стенке. — Недавно видела его с женой и ребёнком. Он в IT-сфере неплохо устроился. 

— Да кто же знал... Ты и лучше найдёшь, к чему спешить? Ты ещё так молода!

— Расскажи мне о папе. — мама вздрогнула и в её глаза наполнились паникой. Никогда я не задавала о нём вопросов, а сейчас поняла, что если мы с ней не проработаем эту проблему, то так и будем крутиться в страхе. Может, не так всё ужасно, как в моих воспоминаниях? Ведь известно, в детстве люди очень впечатлительны.

— Я не знаю, что тебе рассказать. Да и зачем? Столько лет прошло. Он давно уже умер. Да и не о нём речь. Кстати, куда это ты намылилась ехать?

Мама снова перевела тему, а я лишь обречённо покачала головой. Не получается у нас с ней поговорить как родственные души. Не выходит. Тема отца как была табу, так и осталась. А ведь именно в ней, как я думала, кроется корень наших проблем. 

— Откуда ты знаешь, что я собираюсь в поездку?

— Так Вера сказала. — понятно, мама Светы уже поделилась со своей подругой. — Почему я от неё это узнаю? Уж не с этим ли Алексеем Алексеевичем поедешь? Златка, одумайся! Попользуется тобой да ещё и из кафе выгонит. 

— Да даже если так, что с того? Хоть женщиной себя почувствую, любимой и желанной!

— Дурочка, жалеть же потом будешь! Плакаться прибежишь. А мастер-класс этот... Мало тебе... как его... блога, так ещё и на всю страну уродство своё засветить... — Я отшатнулась, не узнавая в этой паникующей женщине свою мать.

— Довольно! Разве я виновата, что со мной в действе случилось несчастье? — мой тихий голос на контрасте с предыдущими криками, казался шёпотом. — Может, мне тебя в этом винить, что не досмотрела? Не все люди видят во мне уродку.

 — Прости, я... Не это хотела сказать. — мама протянула ко мне руки, но я отступила.

— Но сказала именно это. Для меня эта поездка очень важна, мама. И ты не сможешь мне запретить. Хватит! Хватит держать меня у своей юбки! — в моей душе клокотала такая обида, что было больно выплёвывать каждое слово. Вспомнились все советы Светы, поднялась волна негодования и протеста. Даже если я сама сомневалась, стоит ли мне ехать и как расценивать знаки внимания Алексея — теперь меня уже ничего не в силах остановить. Если я сейчас прогнусь, как делала это всегда, то перестану себя уважать. И всё останется, как прежде.

— Ты не понимаешь.

— Так и ты мне толком ничего не объясняешь. 

— Ты никуда не поедешь! — мамин истеричный возглас поставил окончательную точку в моём решении.

— Поеду.

Я резко развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув дверь и щёлкнув замком.

— Это мы ещё посмотрим! — донеслось из-за двери, и наступила тишина. 

Я не понимаю, что движет моей матерью. Такое ощущение, что она сошла с ума и маниакальная забота обо мне принимает болезненный характер. Света была тысячу и один раз права. Давно пора было перерезать пуповину, а не жалеть эту женщину, которая и своего счастья не увидела, и меня хочет лишить того же.

Дом — работа. Работа — дом. Вот и вся её зацикленная жизнь.

Хоть бы раз мы куда-нибудь съездили! Такое ощущение, что она меня прячет. Если бы не знала, что отец умер — подумала бы, что от него. Но так нет же. Собака на сене!

Чемодан я собрала быстро, и даже ужинать не вышла, чтобы ещё больше не нагнетать обстановку. На душе было муторно, прерывистый сон подкидывал воспоминания о белых стенах, медицинских запахах лекарств и лицо матери всё в слезах. Это единственный раз за всю мою жизнь, когда я была в больнице. Мама тогда меня поддержала, а больше, её стараниями я не болела. Её рецепт настойки на травах, сколько себя помню, укреплял мой иммунитет.

Надо ли говорить, что проснулась я в отвратительном настроении и чувством вины. Может, я не всё правильно донесла? Не достучалась? Ну должна же мама понимать, что её перегибы с гиперопекой ненормальны!

Говорят, утро вечера мудренее. С этой мыслью и с желанием вновь всё обсудить я вышла из своей комнаты. Только обнаружила пустую квартиру, запертую дверь и отсутствие ключей. 

Вот и поговорили!

— Ну уж нет! Не будет по-твоему!

Я всхлипнула, топнула ногой и заметалась по квартире, проверяя все места, где могут находиться ключи. Или заначка денег, так как сумки своей с кошельком и проездной картой я также не обнаружила. Но в коробочке среди белья было пусто, а значит, мама забрала действительно всё, что было отложено на чёрный день.

От злости и обиды хотелось выть! Красная черта моего терпения пройдена. Ну вот за что она так со мной? Хотелось позвонить и всё высказать ей по телефону, но я сдержала свой порыв. Толку сейчас ругаться? С маминым упрямством бороться— это нужно столько терпения, а у меня его нет.

Чувство вины, с которым я проснулась, улетучилось вместе с порывом ветра из распахнутой на балкон двери. Не могу выйти из квартиры как положено — есть другой путь. 

Ну и пусть я боюсь высоты. Здесь всего второй этаж, а под окном кухни — козырёк подъезда. Зря мама этого не учла, ой зря! 

Одевшись в джинсы и куртку, накинув через плечо ремень дорожной сумки, я полезла в окно. 

— Златка, ты чего... ик... творишь?

Я вздрогнула и едва не поскользнулась, услышав снизу заплетающийся хриплый голос.

— О, дядь Гриш. Доброе утро.

Я присела на козырьке и посмотрела вниз. Полдела сделано, осталось прыгнуть. Вроде и не так высоко, вот только страшно чего-нибудь себе повредить! 

— Ага, я и смотрю — доброе. Чевой ты удумала?

— Мама случайно мои ключи прихватила, не выйти. А мне на работу надо. — соврала, даже не поморщившись. Если я не хочу, чтобы весь подъезд сбежался меня провожать, нужно торопиться. — Дядь Гриш, отойди в сторонку.

— Агась. Ты прыгай, я поймаю.

Я прыснула со смеху, представив, как худющий шатающийся сосед меня будет ловить. Как бы потом его самого не пришлось в больницу отправлять. 

— Не, я сама. На вот подержи.

Сбросила ему сумку, которую он на удивление ловко поймал. А мне стало значительно удобнее. После дождя козырёк был мокрым и грязным, что тут же отразилось на моих руках и одежде, когда я сползала с него. Прыг — и лодыжка ожидаемо взорвалась болью, когда я неловко приземлилась на ногу.

— Ау! — взвыла я, сгибаясь пополам. Ну что за невезуха!

— Ох ты ж б...! — поддержал меня по-своему сосед, обдавая похмельным угаром, так что меня едва не стошнило.

— Да ладно, всё нормально. — через минуту резкая боль прошла, сменившись ноющей. Я попробовала наступить на ногу. — Это не перелом, всего лишь подвернула. Могло быть и хуже. 

Наверху звякнуло по-прежнему распахнутое окно, напоминая о моей цели. Даже если воры теперь заберутся — плевать. Брать там ценного всё равно уже нечего, а мама сама виновата. Довела меня до греха.

— Дядь Гриш, у тебя мелочи какой нет? На метро нужно.

Я жалостливо посмотрела и взяла у мужчины свою сумку. Напоминать о том, сколько раз я ему на опохмел занимала и ни разу он не вернул долг — не стала. От души ведь помогала, как и он иногда сумки из магазина подносил, да по трезвой дома помогал то с сантехникой, то с мелким ремонтом. Несмотря на пагубную привычку, этого одинокого мужичка неопределённого возраста уважали все и смотрели сквозь пальцы на его тихое пьянство. 

— Погодь... Осталось вроде... — Из кармана потёртой куртки сначала показалась чекушка и две сосиски, а потом и звякнули монеты. — Держи. Хватит?

— Ой, спасибо! — порыв обнять от радости спасителя разбился о пахнувшее из его рта амбре. Меня очередной раз замутило, ведь к запахам я была сверхчувствительная. — Ну, я... пошла...

— Агась. А мать-то где? 

— На смене. До свидания!

Прихрамывая, я рванула к метро, а то ещё чего спросит. А врать я никогда не умела.

*

Под землёй, как всегда, с утра было битком. Влажными салфетками я кое-как оттёрла грязь с рук и одежды и влилась в общий поток. 

Никому не до кого не было дела, и мне это нравилось. Я ещё и капюшон толстовки на голову натянула, чтобы больше слиться с толпой. Глаза щипало от слёз, горло жгло, а в голове метались мысли, почему так сложилось. И кто в этом виноват. Психическое расстройство матери, на которое я предпочитала закрывать глаза и которому потакала, или же я сама.

Зазвонил телефон — моё бегство обнаружено. Я поставила беззвучный режим и снова положила в карман. Хотелось вынудить маму понять и принять мою самостоятельность.

Сосущее чувство страха оттого, что наши отношения уже не будут, как прежде, усилилось, заставляя меня судорожно задыхаться от нехватки воздуха.

Из метро я выскочила как больной клаустрофобией, чего раньше у меня не наблюдалось. До кафе шла так медленно, как только могла, чему способствовала и моя нога, которая по-прежнему ныла.

— О, привет! — у служебного входа дымила Анна, приплясывая от холода.

Вот не понимала никогда этой вонючей привычки, да ещё выбегать в лёгкой одежде, а потом болеть. 

Обычно я быстро проскакивала внутрь, чтобы не дышать дымом, а сегодня задержалась, став чуть в стороне. В глубине души я боялась снова встретиться с хозяином и откладывала этот момент на подольше.

— Привет. Все на месте? — решила поддержать разговор. Наверное, я цеплялась за что-то незыблемое, привычное. Хотелось почувствовать себя как все.

— Алексеича ещё нет. Рафик опять кричит. — поделилась девушка последними сплетнями.

— Чего на этот раз случилось?

— А то ты не знаешь! — прищурилась Анна и выпустила в сторону струйку дыма.

— Нет, не знаю. Скажешь?

— А чего не сказать? Злится он, что тебя на мастер-класс взяли, а не его. — девушка хмыкнула и поиграла бровями. — Понимаешь? Не повезло ему родиться мужиком, тут уж ничего не поделаешь.

Нехорошее подозрение заставило меня нахмуриться. Никогда до этого я не опускалась до сплетен и всегда избегала разговоров, не касающихся работы. 

— Что ты имеешь в виду?

— Ой, да брось! Все знают, зачем Алексеич тебя с собой берёт. Не ты первая, не ты последняя. Я в своё время тоже через его... кхм... кастинг прошла. И Лилька администратор. А твоя предшественница Катька недолго, правда, продержалась. Ты главное это... не сильно надейся на продолжение. И будешь дальше трудиться на благо нашего кафе. — засмеялась весело Анна, затушила окурок в мусорке и приоткрыла дверь, из-за которой послышались громкие голоса. — М-да, не повезло нашему Рафаэлю, не повезло... 

Девушка скрылась внутри, а я стояла будто пришибленная. Это ведь то, о чём я подумала? Неужели всё это правда, и я была настолько слепа, что не замечала неуставных отношений в нашем не таком уж большом коллективе? Да и до вчерашнего дня Алексей ничем не выдал заинтересованности во мне. Или... Своему месту я обязана не только кулинарным талантам?

Но можно ли верить Анне? Что если это такая же зависть, ведь все знают, кто является первой сплетницей. 

"А какая, собственно, разница?" — мелькнула мысль, расставляя хаотичные чувства по местам. Моя цель остаётся прежней — попасть на мастер-класс в столицу, завоевать признание и узнаваемость собственного имени. 

И если вчера я была не готова к заинтересованности мной хозяина как к женщине, то после выходки матери у меня вроде как и выбора больше не осталось.

Поправив на плече увесистую сумку, которая лишний раз напомнила мне, что обратного хода нет, я шагнула в царство рецептов, вкуснейших ароматов и рычащего акцента шеф-повара.

Не успела я дойти до раздевалки, как встретился Алексей.

— О, ты уже пришла? Отлично. Сейчас последние распоряжения дам, и поедем пораньше. Мне ещё сегодня заскочить кое-куда надо будет.

Ничего в его деловом тоне не напоминало о вчерашнем разговоре. Мужчина даже посмотрел на меня мельком, сосредоточив внимание на бумагах в своих руках.

— Я в зале тогда подожду.

Всё же хорошо работать в кафе, когда можно и позавтракать тут же. Чашка кофе и яичница подняли настроение. Как и бумажный пакет с ароматом сдобы, который бухнул передо мной на стол Рафаэль, буркнув под нос:

— Вот держи в дорогу. И это... удачи! Покажи им там класс.

— Спасибо.

Я искренне улыбнулась мужчине, который поддержал меня, несмотря на свою обиду. Он кивнул и скрылся на кухне. 

Честно говоря, после разговора с Анной мне было очень не по себе. Неприятно, ведь все уверены в том, что наши отношения с Алексеем перейдут черту, и мы сблизимся. А ещё хуже, когда думают, что я сама стремлюсь к этому. 

Анна с барменом о чём-то захихикали, а мне уже кажется — обо мне. Ещё и телефон в кармане продолжал гудеть, не давая забыть о ссоре с матерью и ради чего эта поездка затевалась. Мне казалось, что жизнь выходит из-под контроля и катится на бешеной скорости совсем в другую сторону, параллельную той, на которую я рассчитывала. Как тут не переживать?

Наконец, Алексей завершил свои дела, подхватил мою сумку и повёл к машине. Галантно распахнул передо мной пассажирскую дверь, но я покачала головой.

— А можно назад? Я бы подремала в дороге, а то всю ночь не спала. — даже не соврала, потому что обстановка дома была мягко сказать напряжённой, и я заснула уже под утро. Знала бы, как поступит со мной мама — ушла бы ещё ночью.

— Конечно. Сзади есть плед и подушка. — если Алексей и был недоволен моим выбором, то ничем этого не показал. 

А я с облегчением забралась на заднее сиденье, где можно притвориться спящей и не поддерживать разговор. Ведь я ещё не решила, как себя вести и верить ли распускаемым слухам. 

Мне не понять, зачем бы Алексею соблазнять своих же работниц. Всем известно, как негативно сказываются личные отношения на рабочий процесс, тем более когда каждая вторая оказалась брошенкой. По-моему в этом совсем нет логики, если это не фетиш. Коллекционирование девушек в каком-то смысле, которые не в силах сказать “нет”, чтобы остаться на работе.

Ну не может же этот образчик красоты и интеллигентности заниматься подобной мерзостью?

— Всё в порядке? Не холодно? — словно в противовес моим размышлениям заботливо улыбнулся Алексей, заметив изучающий взгляд в зеркало заднего вида. 

— Нет-нет, всё нормально. — я смутилась от мелькающих мыслей. Хорошо, что он не умеет их читать, а то я бы сгорела от стыда. 

— Сейчас выедем за город и можешь лечь. Какую музыку предпочитаешь?

— Э-м-м... Да любую, наверное... Вы ставьте, что вам нравится.

Алексей покрутил тумблер, и по салону разлились звуки испанской гитары. Ритмично и чувственно.

— Не возражаешь? Бодрит в дороге.

— Красиво.

Я кивнула и перевела взгляд на окно, за которым проносился мой любимый город. Всегда считала себя исконно городским жителем, у нас даже садового участка не было. Хотя в детских воспоминаниях иногда мелькали старые срубы какого-то села. И лес. Тёмный, дремучий, с поваленными деревьями, оврагами и ямами. С огромными соснами и стойким запахом прелой листвы.

Может, это были давние сны, ведь мама рассказывала, что всю жизнь прожила в городе, как и её родители, которые сгорели в огне, оставившем след на моём лице.

Как только мы выехали на трассу, я удобно устроилась на сиденье, подложив под голову маленькую подушку и укрывшись лежавшим тут же пледом. Думала, долго буду мусолить мысли о матери, разбирать причины её поступка и решать, что делать, если Алексей всё же сделает мне непристойное предложение. Но под мерное укачивание глаза закрылись, и я быстро уснула.

*

— Злата, мы приехали. — вкрадчивый голос прошептал совсем рядом с ухом, и я резко вскинула голову, тут же угодив затылком в подбородок Алексея.

— Ауч! — взвыл хозяин и отстранился.

— Ой, простите, пожалуйста! Я не хотела. Это спросонья... — сама потёрла затылок, которому тоже немало досталось. Вот это я проспала! Казалось, только выехали, а уже на месте.

— Да ничего страшного. Сам виноват.

Вот тут он прав! Нечего было так близко подкрадываться. Я оглянулась и увидела за спиной Алексея высокое здание с парадным освещённым входом — гостиница, на первом этаже которого послезавтра и будет открыт один из ресторанов нашей сети. 

— Как быстро мы доехали! И нигде не останавливались? — спросила хоть что-то, чтобы скрыть неловкость от пробуждения.

— Останавливались на заправке. Но ты так крепко спала... Выходи. Подожди меня на ресепшене, пока машину на парковку поставлю.

— Добрый вечер, рады приветствовать вас! 

К нам уже подскочил парень в фирменном кителе. Подхватил сумки и проводил меня внутрь через огромные вращающиеся стеклянные двери.

Стильно. Элегантно. Дорого.

Именно так я могу описать свои впечатления от интерьера, выполненного в холодных серо-голубых тонах. Теплоту придавало множество зелени в кадках (наверняка искусственной, хоть и выглядящей натурально). Очень захотелось подойти и потрогать, но я себя заставила остановиться. Не стоит показывать свою неискушённость, как если бы из какой-то деревни приехала. А ведь нет — из культурного города! Вот и вести себя нужно подобающе.

 Уют привносили и картины. Признаться, я не любитель абстракции и ничего в этом стиле не понимаю, поэтому была приятно удивлена множеством пейзажей, один из которых занимал стену за диванной зоной и был в диагонали не менее трёх метров.  

Парень с нашими дорожными сумками куда-то скрылся, а я топталась на месте у одной из колонн, не решаясь подойти к стойке, за которой стояли администраторы.

Поэтому направилась к картине, привлекшей мой взгляд. 

Море. Синее, холодное под стать интерьеру. Белая пена разбивается о скалы, на которых притулилось несколько домов в скандинавском стиле. Грозовое небо пожирает солнце, последние лучи которого проскальзывают из-за туч, окрашивая них в яркие замысловатые оттенки.

— Впечатляет, да?

Глубокий, раскатистый, словно та же гроза голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Взгляд остановился напротив распахнутой на несколько верхних пуговиц рубашке, сквозь которую виднелась загорелая кожа, пробежался вверх до квадратной челюсти, покрытой чёрной щетиной, и застыл на глазах цвета тёмного мёда.

Для этого мне пришлось запрокинуть голову. Вот это рост! Машинально я шагнула назад, чтобы надо мной не нависали.

— Что, простите? — пискнула я, снова опуская взгляд, чтобы оценить широту плеч, которые лишь подчёркивала классическая бежевая рубашка.

— Я заметил, что вас привлек этот холст. Впечатляет? — улыбнулся незнакомец, показывая белоснежные зубы с немного заострёнными клыками, отчего моё сердце подпрыгнуло и неожиданно забилось сильнее. Ну невозможно не реагировать на брутального самца, обратившего внимание на маленькую меня. Даже из вежливости.

— Кхм... Очень красиво. 

Моя рука машинально поправила волосы, закрывающие правую сторону лица. А я мысленно обрадовалась, что стояла к мужчине "красивой" стороной. Почему-то очень не хотелось, чтобы на его лице появилось выражение жалости, а ещё хуже брезгливости. 

— Злата, я тебя жду! 

Алексей помахал рукой, призывая меня к себе, а заодно напомнил, что я не одна. 

— Извините... Мне пора. — выдохнула на прощание и помчалась к Зимину, ощущая на себе пристальный изучающий взгляд, щекоткой растекающийся по спине до самого копчика.

— Кто это? — хмуро поинтересовался хозяин, подводя меня к стойке и доставая паспорт.

— Да так, никто. Ценитель искусства, наверное... — я как можно более равнодушно пожала плечами и протянула свой документ. 

Оформление много времени не заняло, тем более что у нас были заранее забронировано.

— Люкс 5.3 на пятом этаже. — улыбнулась администратор, протягивая карточку.

Люкс? Один на двоих? 

Я открыла рот, чтобы возразить. Но Алексей, чувствуя моё смятение, потянул меня за руку к лифтам:

— Пойдём, наши вещи уже должны доставить. 

*

Двери распахнулись, и мы вошли в большой лифт с задней зеркальной стеной. За нами тут же пристроились несколько китайцев, весьма активно жестикулирующих и громко бегло говорящих. Зимин метнул в них недовольный взгляд и хотел уже нажать кнопку, но тут раздалось:

— Подождите! — и в лифт зашли ещё трое мужчин. Высоких, широкоплечих и мощных, среди которых был мой незнакомец. Они заполнили всё пространство своей мужской аурой, и я почувствовала свежий хвойный аромат.

— Иди ко мне! 

Алексей обнял меня за талию и притиснул к себе, закрывая своей спиной обзор на незнакомцев. Он тоже был довольно высок и мощно сложен, но до тех мужчин не дотягивал. Может, спортсмены какие на соревнования приехали? Хотя по возрасту и не скажешь, что они сильно молодые.

Пока я предавалась размышлениям, пропустила, как Зимин склонил голову и прошёлся носом по моей скуле, легко целуя в висок. Я вздрогнула и подняла на него вопрошающий взгляд, ощущая, как к животу прижимается что-то твёрдое, а ладонь на пояснице спускается ниже. Похоже, хозяин решил перейти в наступление, воспользовавшись теснотой.

Как только я посмотрела в глаза, в которых тлел однозначный интерес, улыбка растянула его губы, и мужчина лукаво подмигнул. 

Всё! Игра закончилась. Или началась — как посмотреть...

Алексей ещё сильнее подался ко мне, буквально нависая, и аромат дорогих духов перебил тонкий хвойный запах. Мужское лицо склонилось, явно целясь в мои губы. Я покраснела и в последний момент отвернула голову, подставив правую щёку, куда и пришёлся поцелуй. Мне показалось, или его губы сжались от недовольства и брезгливости?

Мой взгляд упал на зеркало, в котором отражались мы, а также незнакомец. Он смотрел прямо на меня. Его лицо исказилось пренебрежительной усмешкой, а затем он резко отвернулся, обрывая тончайшую нить заинтересованности, которая промелькнула между нами. 

Когда он с товарищами вышли на этаж ниже нашего, я ощутила странное опустошение и усталость. Даже несмотря на то, что весь день проспала в машине. Внутри клокотала обида. Да кто он такой, чтобы осуждать нас? 

Возможно, поэтому я совсем не сопротивлялась, когда Алексей обрушил на меня поцелуй, едва только дверь номера захлопнулась. Даже свет не успели включить, окунаясь в вечерний сумрак.

Не знаю, что это было: протест, выход эмоций или что-то ещё. Но я окунулась с головой в первый в своей жизни поцелуй. 

Зимин если и заметил мою неумелость, то никак не прокомментировал, решительно скользя внутрь языком и продолжая прижимать меня к себе руками. Странно было оценивать происходящее с холодной головой, словно я проводила какой-то опыт.

Приятно. Волнующе. Мокро.

И ничего общего с теми ощущениями, которые описываются в книжках. Хотя надо признать, Алексей мне нравился, если не брать в расчёт ходящие о нём слухи. А что если... Плевать на них? Вот воспользоваться ситуацией и шагнуть во взрослую жизнь, познать сексуальность и наслаждение. 

Опытный умелый партнёр, красавец-мужчина, богатый и холостой — не об этом ли говорила мне Света? Конечно, неприятно, что могу пополнить статистику брошенок, но это не смертельно. В конце концов, у каждой женщины должен быть первый мужчина, даже если он не станет единственным, как я когда-то мечтала. Глупые девичьи мечты, которые так легко разбить о реальность. А я радоваться должна, что нашёлся желающий, даже несмотря на моё уродство.

И мама уже ничего не сможет сделать. Ни-че-го-шень-ки!

Громко вжикнула молния на моей куртке, словно проводя жирную черту до и после. На груди сжалась мужская ладонь, посылая однозначные сигналы переходу на новый уровень. 

А перед глазами встало отражение незнакомца в зеркале и его незримое осуждение как отголосок моей совести. 

Эй, Златка!

Что. Ты. Творишь?!

Руки сами собой взмыли вверх на грудь Алексея, чтобы упереться и отстраниться. Дать себе немного воздуха и прийти в себя. Мой тихий шёпот в темноте прозвучал непривычно громко:

— Извини... те... Всё слишком быстро. Я не могу.

Надо ли упоминать, что я всю ночь опять предавалась думам и переживаниям, разглядывая на потолке отражение качающихся листьев в свете фонарей. Даже удивительно, что деревья вырастают такими высокими, хотя обычно в больших городах их тщательно и своевременно подстригают.

Я несколько раз вскакивала и подходила к окну, чтобы полюбоваться на сквер около гостиницы. Небольшой, но уютный: несколько лавочек и ухоженных круглых клумб. Так хотелось выйти и прогуляться, освежить голову, но смущала парочка, устроившаяся на одной из лавочек. Нет, они ничем аморальным не занимались. Просто сидели в обнимку и целовались, иногда смеялись. Это было так мило, романтично. И так... завидно...

Простое женское счастье, обходящее меня стороной. Почему у меня не может быть также просто? Или я сама всё усложняю?

Я снова возвращалась в кровать на белоснежную простыню и тихо вздыхала, не находя покоя. Комкала одеяло, под которым становилось жарко, а когда откидывала его в сторону — холодно. 

Мечась между сном и явью, я видела медовые глаза, не в силах забыть незнакомца и возвращаясь к нему мысленно снова и снова. Чем зацепил меня этот человек? Почему не могу выбросить его из головы? 

А ведь у меня вырисовывается немалая такая проблема, спящая напротив во второй спальне. Да, к счастью, номер был большим с двумя комнатами и гостиной.

Когда я вчера отказала Алексею и предложила переселить меня в отдельный номер, он лишь разочарованно выдохнул: "Не глупи", включил свет и указал мне на вторую спальню. Я боялась поднять на него взгляд и увидеть приговор, а потому быстро юркнула за дверь и закрылась на замок, который, к счастью, здесь присутствовал. 

Как будто кто-то будет ко мне ломиться! 

Похоже, мне всё же светит увольнение, но пересилить себя и поддаться откровенному соблазнению не смогла. Осталось надеяться, что Алексей не опустится до мелкой мести из-за моего отказа.

Дождливое утро я встречала сонная, уставшая, разбитая и зарёванная — полный комплект неудачницы. Сидеть и дальше взаперти просто нелепо, поэтому, прислушавшись и ничего не услышав, я проскользнула в ванную комнату.

Горячая вода согрела, а контрастный душ в конце вернул бодрость и освежил. Конечно, внешний вид лица после бессонной ночи оставлял желать лучшего, но уж как есть. Просушив волосы феном и переодевшись в чистое, я вышла из ванной.

— Доброе утро. 

Я подскочила, словно меня застукали на месте преступления, и повернулась в сторону дивана, на котором обнаружился Алексей уже в деловом костюме. Как всегда собранный от белоснежных носков до идеально завязанного галстука.

— Кхм... Доброе...

— Присоединяйся, — он махнул на низкий столик, где стоял поднос с завтраком и откуда доносился умопомрачительный запах свежесваренного кофе. — Дел сегодня невпроворот, нас уже ждут внизу. 

— Да-да, конечно...

Отказываться и сбегать, как зайцу перед волком было глупо, поэтому я подошла ближе и замялась: кресло стояло далеко, а демонстративно подвигать его — нелепо. Я уже и так показала себя пугливой ланью и усугублять впечатление не хотела.

Поэтому присела на краешек дивана и подвинула к себе тарелку. На удивление я была голодна, хотя раньше от переживаний есть толком не могла. Ещё бы: вчера кроме завтрака в моём желудке ничего не побывало, и лёгкая тошнота только подтверждала, что пора уже подкрепиться. 

Алексей, как ни в чём не бывало, смотрел новости по телевизору, и как будто не обращал на меня никакого внимания. Стало даже немного обидно. Я переживала всю ночь, а для него произошедшее ничего не значит?

Вот и пойми женскую логику! Нужно мне его внимание или нет?

Я так увлеклась едой, что даже не заметила, как между нами сократилось расстояние и мужская ладонь легла мне на бедро, слегка сжав. Ага, бойтесь своих желаний, даже самых скрытых.

— Я дам тебе немного времени... До завтра. — вкрадчивый голос Алексея взбудоражил нервные рецепторы, и я торопливо сглотнула кусок яичницы, чтобы не подавиться. — Но ты же понимаешь, что я не просто так пригласил тебя сюда. — Я застыла. Вот сейчас он и поведает мне о плате за славу. Мужской палец провёл по моей гладкой щеке и обрисовал линию подбородка. — Ты очень красивая и такая пугливая, что это... возбуждает... Ты мне очень нравишься, Злата. Поверь, я давно не испытывал такого чувства.

Ну что же... Пять с плюсом, что хотя бы в открытую не признался в корыстных целях. И не потребовал оплатить долг вот прям сейчас. Заранее, так сказать. Не то чтобы я думала, что он может всё отменить или в последний момент сменить заявленного повара. Но... Всякое может быть. А я и сейчас не уверена, что после мастер-класса всё же решусь подарить ему невинность. Даже странно, что вчера вечером я была такая смелая. Утром всё виделось не так радужно, а идея переспать с хозяином назло маме и (какой бред — черноволосому незнакомцу!), чтобы только продемонстрировать свою самостоятельность — глупа.

Как показала жизнь, я не сильно разбираюсь в людях, и даже такая, как я видела неискренность. Ведь когда девушка нравится, мужчины ведут себя эмоциональнее, менее расчётливо. Или нет?

Как же всё сложно-то!

— Ты понимаешь? — ладонь ещё раз сжалась и отпустила моё бедро после того, как я кивнула:

— Понимаю. 

— Отлично, я рад. — как ни в чём не бывало, Алексей потянулся словно ленивый кот с чеширской улыбкой и встал с дивана. — Пойдём, у нас куча дел!

Я поднялась следом, приняв решение сильно не заморачиваться и решать проблемы по мере поступления. В конце концов, передо мной стоит грандиозная задача — выступить перед камерами и не облажаться на всю страну. 

Как только мы спустились, я неосознанно стала оглядываться по сторонам. И нет, я не восхищалась, как накануне интерьером и пейзажами, а искала ценителя прекрасного... Вдруг бы он проходил мимо, и я бы даже нашла в себе смелости поздороваться. Или кокетливо улыбнуться. Или...

Нет, ничего бы я этого не сделала. Просто потому, что сердце на мгновение остановилось, когда через огромные стеклянные окна холла я увидела, как в чёрной машине скрывается знакомое тело с широкими плечами, а парень в фирменном кителе кладёт в багажник дорожные сумки. На мгновение незнакомец обернулся, словно ощущая мой взгляд. А я смогла убедиться, что не ошиблась — это действительно тот самый впечатляющий мужчина. Но меня не было видно, а его заслонила такая же широкая фигура приятеля, который что-то сказал ему, и они вместе скрылись в машине, закрывая тонированную дверь.

Я немного не успела. Даже хвойный аромат не выветрился до конца, словно шлейфом прокладывая мне дорогу к незнакомцу. Я опоздала совсем чуть-чуть! Моё дыхание замерло с осознанием, что это опоздание задело меня гораздо больше, чем можно было представить. А ведь у меня и других проблем хватает, чтобы жалеть о неслучившейся встрече. 

Морок. Безумство. 

Я просто никогда не встречала таких харизматичных и сильных мужчин, от которых разит самодостаточностью и мощью. А я даже не смогла поддержать разговор, да и потом эта сцена в лифте... Я всего лишь смущена и хотела реабилитироваться. Только и всего.

— Ну чего ты встала? Пойдём! — рука Алексея подхватила меня под локоть и увлекла в сторону ресторана. — Итак, давай пробежимся по концепции...

День пролетел подобно фейерверку — быстро, волнующе, ярко. На адреналине, одним словом. 

Зал огромного ресторана был разделён на две части. В одной предполагался мастер-класс с одним из блюд меню для всех желающих и телеканала в качестве рекламы, в другой стояли столы для предстоящего банкета. 

Организация была проведена по высшему разряду, а потому, когда пришло время выступить мне, я хоть и волновалась, но опыт ведения видеоблога очень помог.

— Привет, меня зовут Злата Смирнова, и сегодня мы с вами приготовим потрясающее блюдо, которое можно будет попробовать в нашем ресторане. Итак, что нам нужно...

Моему воодушевлению способствовал и тот факт, что приглашённые стилисты постарались сделать из меня настоящую модель и не поскупились на средства, корректирующие внешность. Нет, шрам никуда не делся и не исчез без следа под тонной корректора, но, по крайней мере, не выделялся как раньше. Да и причёска с локоном на один бок выгодно его скрывала. 

Перед камерами я расслабилась, как только приступила к обычной для меня готовке, шутила и улыбалась гостям, которые отвечали мне тем же.

— Злата, можно ваш автограф? Моя мама смотрит все ваши ролики. — после окончания съёмки ко мне подошёл один из операторов.

— И мне...

— И моей девушке тоже...

Это был успех — тот самый, ради которого всё и затевалось. И пусть Алексей тешит себя иллюзиями, что он выбрал меня согревать постель, но я-то знаю — моё имя уже довольно известно в интернете, что ещё больше привлечёт внимание к ресторану и рекламной кампании. 

Теперь я точно не пропаду, даже если меня уволят. Ха! Да пусть попробует! Уверена, после передачи число моих подписчиков вырастет в разы. 

— А ты популярна! — подтвердил мои наблюдения Зимин, как только я закончила расписываться на пригласительных буклетах. — Пойдём, сейчас начнётся самое интересное. Иди переоденься, жду тебя в банкетном зале.

В раздевалке я сняла китель и надела заранее подготовленное платье. Длиной до колена, слегка расклешённое, с воротником-стойкой и полупрозрачными рукавами, оно подчёркивало мою талию и грудь, не сильно выдающуюся, но аккуратного второго размера. Голубой холодный цвет гармонировал не только с моими глазами, но и с общей стилистикой интерьера.

"Самым интересным" оказалось знакомство с известными в определённых кругах личностями: какими-то депутатами, бизнесменами, представителями продуктовых компаний, шоу-бизнеса и прочими неизвестными людьми. 

Скучное и утомляющее развлечение.

Я бы лучше себя чувствовала с поварами на кухне, но была здесь в качестве приглашённого мастера. Если бы не банкетный стол, от которого я практически не отходила, так как не успела толком днём поесть, совсем бы опечалилась.

Я как раз искала среди обилия закусок чего бы ещё попробовать, как в очередной раз подошёл Алексей:

— Злата, позволь мне тебя познакомить с хозяином отеля Мирославом Куприян.

Едва скрывая раздражение, я повернулась... И открыла рот, уставившись в серые глаза огромного брюнета. На две головы выше меня, с удлинённой модной причёской он притягивал взгляд. Один из тех, кто сопровождал в лифте "моего" незнакомца.

— Какое... кхм... необычное имя, — пролепетала, от волнения пересохшим губами вместо приветствия.

— Кто бы говорил. — бархатный низкий голос и чарующий смех заставили и меня расплыться в улыбке. — Злата, значит. Вам подходит, красавица.

— А у вас очень красивый отель. — вернула комплимент, смущаясь под изучающим взглядом. Но надо же было разговор поддержать, а не мямлить, как вчера с его знакомым. Кстати, может мне удастся что-нибудь узнать о нём. — Уютно, стильно. А пейзажи в фойе настолько живописны и атмосферны, что дух захватывает!

— О, я рад, что вы это отметили. Кто-то считает их немного старомодными, а я вижу в этом истинное искусство — передать природу так, словно она живая. А тем более когда создатель подобной красоты родственник.

— Ваш? Это рисовал ваш родственник?! — от удивления я ещё больше распахнула глаза. По мне, так такое только на выставках и музеях можно приобрести.

— Да, названый брат. Правда, он далеко живёт и редко приезжает, но всегда с подобными подарками. Хочу ещё парочку полотен заказать. — пророкотал Мирослав с явным удовольствием. А я ощущала исходящее от мужчины тепло каждой клеточкой, словно он и сам был моим родственником. Вот такое необъяснимое чувство снизошло на меня, что я не переставала улыбаться как дурочка. Видимо, что-то прочитав во мне, хозяин отеля предложил: — Алексей, почему бы тебе не оставить здесь это прелестное создание в качестве шеф-повара?

— О, эта девушка мне самому очень нужна! — встрепенулся Зимин и обнял меня за талию рукой, привлекая к себе ближе. — К тому же ей не хватает опыта управления. У неё ещё всё впереди, и я уверен, скоро она наденет китель шефа. 

Мне не показалось, что он был слегка раздражён нашим невинным, но таким тёплым диалогом? И это показное покровительство не что иное, как желание продемонстрировать мою принадлежность ему.

Мирослав понимающе усмехнулся:

— Ясно. Не буду вам мешать. Приятно было познакомиться, Злата. Надеюсь часто видеть вас нашей гостьей.

— Непременно.

Мне было жаль наблюдать удаляющуюся широкую спину Мирослава, которого уже окружили девушки, стоило ему от нас отойти. Но Алексей уже тянул меня в сторону музыкантов со словами:

— Давай потанцуем! Этот вечер принадлежит нам. Запомни его. Запомни это чувство причастности к элите. 

"Запомни и расплатись своим телом" — продолжила я мысленно, ощущая, как тесно привлекает меня к себе Зимин, и его холодная ладонь ложится чуть ниже спины. 

Мне не нужна была эта элита. Кроме Мирослава, с его тёплой и искренней улыбкой, я не запомнила никого. Сплошная масса, пусть не серая, а "золотая". Холодная и безликая.

И я здесь чужая. 

И объятия Алексея неправильные какие-то, словно на его месте должен быть кто-то другой. 

Но...

Снова вспомнились слова Светы о том, что я не должна прятаться в своей скорлупе и давно пора вырасти. Нравится мне хозяин как мужчина? Ещё вчера до встречи с незнакомцем я была уверена, что да. Бесспорно. 

Но где тот незнакомец? Растаял словно мираж, лишь взбаламутив мои чувства и оставив растерянной.

А Алексей, в конце концов, действительно многое сделал для меня и не заслуживает, чтобы я игнорировала его ухаживания. Да и кроме него всё равно нет кандидатов на моё тело, которое просыпается в своей женской сущности и хочет уже познать страсть. 

Рано или поздно это должно произойти. Тогда и на незнакомцев буду меньше заглядываться.

Вот так мои мысли снова перескочили через сомнения, подкреплённые парой бокалов шампанского. Я сама себя ненавидела за то, что не могла принять простого решения: да или нет. 

В конце концов, весы противоречий качнулись несколько раз и замерли. Поэтому когда Алексей переплёл наши пальцы и повёл в номер, я не сопротивлялась.