Спаси меня, или За твоей спиной

Плейлист: Dabro – "Юность"
"Ты просто обещай не грустить и улыбнись
Никогда не забывай и ещё почаще снись
Буду новой встречи ждать и скучать за блеском глаз
Будет всё, ну а пока давай, как в последний раз"

Ами 

Первая мысль сквозь сон: Боже, пожалуйста, скажи, что это не то, о чём я думаю.

Вторая мысль оказалась ещё хуже: Это именно то, о чём ты думаешь, Амелия Саманта Смит.

Утренний воздух Колорадо пах хвоей , где-то вдалеке журчала река, а над головой шелестели ветви сосен, роняя капли ночного дождя на натянутый над кузовом пикапа навес.

Я попыталась подтянуть колени к груди, сворачиваясь в клубок, как кошка, ищущая тепло, но что-то мешало. Что-то тяжёлое, лежащее на моей талии. Что-то очень, очень близкое, от чего моё полусонное сознание вдруг выдало сигнал тревоги.

Глаза распахнулись сами собой, фокусируясь на сером свете, и сердце пропустило удар, а потом разогналось до скоростей гоночного болида на последнем круге.

Я спала на Лексе...

Нет. Не просто рядом с ним, в соседнем спальном мешке, как планировалось вчера вечером, когда мы укладывались спать после той безумной остановки у ветряков. Не на безопасном расстоянии, разделённые здравым смыслом.

На нём.

Прямо на лучшем друге, как будто за ночь гравитация решила, что я теперь его личный спутник.

За ночь мы скатились друг к другу, как два магнита, и теперь моя голова покоилась на его плече, рука была закинута ему на грудь, а нога... Мда, моя нога была перекинута через его бедро так интимно, что у меня вспыхнули даже уши. Разделённые спальники давно превратились в одно большое одеяло, и я понятия не имела, кто из нас первый пересёк эту грань.

"Ты!" – выдало с улыбочкой мое отвратительное подсознание и захлопнуло передо мной дверь.

Лекс спал. Чёткая линия челюсти, на которой проступала лёгкая щетина, тёмные ресницы, длинные и густые, отбрасывающие тени на высокие скулы, губы, чуть приоткрытые, через которые вырывалось ровное дыхание.

Одна его рука покоилась у себя на животе, вторая... вторая – на моей талии.
От этого прикосновения по позвоночнику бежали мурашки, не имеющие ничего общего с утренним холодом.

Шевелись, Ами! Пока он не проснулся и не понял, что ты маньячка!

Я прислушалась к его дыханию, убеждаясь, что он действительно спит, а не притворяется, и начала аккуратно высвобождать ногу. Миллиметр за миллиметром. Сантиметр за сантиметром. Ткань спального мешка шуршала при каждом движении, и я замирала, ожидая, что Лекс проснётся.

Отлично. Нога почти свободна. Теперь рука...

Я начала осторожно вытаскивать руку между нашими телами, но тут спальник снова зашуршал, как та самая обертка от конфеты в тишине кинотеатра, и Лекс нахмурился во сне и сжал пальцы на моей талии, притягивая ближе, отчего я замерла, превратившись в статую. 

Меня нет. Это сон. Тебе снится, баю-бай Лекс!
Он не проснулся. Просто рефлекс. Подожди секунду, он расслабится, и ты сможешь выбраться...

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоить собственный пульс, который стучал в висках барабанной дробью. Но вместо того, чтобы успокоиться, я вдруг осознала, как близко мы лежим. Как запах знакомый с детства запах Лекса окутывает меня, смешиваясь с ароматом хвои и утреннего воздуха.

Как тепло его тела согревает меня лучше любого спального мешка.
Как правильно ощущается рука на талии, словно ей там самое место.

Стоп. Стоп-стоп-стоп. Это опасная территория для мыслей. Вылезай!

Я снова начала копошиться, но тут надо мной раздался голос, полный плохо сдерживаемого веселья:

– Ага, попалась!

Я подскочила так резко, как если бы мне в спальник заползла гремучая змея. Рванулась в сторону, запуталась ногами в ткани, и чуть не свалилась с края кузова пикапа, если бы та самая рука на талии не удержала меня на месте, притянув обратно к источнику моих ночных фантазий.

Оглянулась.

Мира стояла в паре метров от машины, прижимая ладони ко рту и трясясь от беззвучного смеха. Почти беззвучного, могу поклясться, что слышала похрюкивания подруги. Её рыжие волосы торчали во все стороны, как у рок-звезды после концерта, синяя толстовка была накинута поверх пижамы, которую она зачем-то напялила, пока спала в салоне, а в глазах плясали все черти ада, радостно потирая копытца.

– Ты! – прошипела я максимально тихо, метая в неё гневные взгляды и молясь, чтобы Лекс не проснулся. – Мира, ты... ненормальная!

– Это ты ненормальная, – выдохнула она сквозь смех, утирая выступившие слёзы и пытаясь отдышаться. – Я стою тут, любуюсь красотами природы, наслаждаюсь утренним воздухом, медитирую, понимаешь, а передо мной открывается такая картина маслом. Спящая красавица на груди у своего принца. Фото есть, между прочим. Знаю, что будешь умолять меня его удалить, но я не дамся!

– Даже не вздумай! – Я наконец высвободила ноги из объятий спального мешка и села, пытаясь пригладить волосы, которые, судя по взгляду подруги, напоминали воронье гнездо. И куда делись аккуратные косички? А резинки где?! – Это ты во всём виновата! Ты нас вчера оставила одних! Специально!

Мира театрально прижала руку к груди, изображая невинность Мадонны.

– Я? Я, между прочим, хотела как лучше! Если бы не я, вы бы до сих пор ходили вокруг друг друга кругами, как застенчивые кот и кошка, которые забыли, что один –  не кастрирован, а другая –  не стерилизована. Кстати, – подруга наклонилась ближе, понизив голос до заговорщического шёпота, – как прошло? Выполнила желание? Уложилась в десять секунд или, может быть, ммм... перевыполнила план? Судя по тому, как ты на Лексе спала, план был перевыполнен процентов на триста.

– Мир-р-ра! – Я схватила первое, что попалось под руку (кажется, это был носок Лекса, прости), и запустила в подругу. Она ловко увернулась, отпрыгнув в сторону, и зашлась новым приступом хохота, держась за живот.

– Ладно-ладно, молчу, – Мира подняла руки в жесте капитуляции, но улыбка никуда не делась. – Но знаешь, Ами, – она сделала шаг ближе, взявшись за края кузова пикапа, – ты только не говори мне, что не хотела проснуться именно так. Я же вижу, как ты на него смотришь. Видела всегда. Ещё тогда, когда мы были детьми, и ты таскала ему печеньки в школу. Или когда он учил тебя кататься на роликах, и ты падала каждые пять метров, а он поднимал тебя и смеялся. Или...

Я обернулась, не выдержав, и посмотрела на Лекса. Он всё ещё спал. Расслабленный, с чуть приоткрытыми губами и растрёпанными волосами. Одеяло сбилось, открывая край его футболки и загорелое предплечье, где виднелись тёмные волоски.

Он такой... домашний. Доступный.

Доступный?! Ты окончательно сбрендила!

– Ладно, – выдохнула, отворачиваясь от спящего почти-друга и его притягательного тела. – Надо выбираться отсюда, пока он не проснулся, и мне не пришлось объяснять, почему я использовала его как личную грелку.

Я перекинула ногу через край кузова, пытаясь нащупать ступнёй опору в виде земле, и уже почти решилась спрыгнуть, радуясь удачному побегу, когда мужская ладонь легла на моё бедро, останавливая движение.

А вместе с ним и мое сердце. Чертова. Аритмия!

Пальцы сжались, удерживая на месте.

– Куда пошла, котёнок?

Хриплый со сна голос Лекса прошёлся по моим нервам электрическим разрядом, заставив каждую клеточку тела проснуться и встать по стойке смирно. 

"Готовы служить ему верой и правдой!" – отраптовали мурашки  на руках. Предатели!

Я замерла в самой нелепой и компрометирующей позе из всех возможных: одна нога свешена с кузова, вторая в самом кузове, задница задрана в воздухе, и да, рука Лекса была единственным, что удерживало меня от падения лицом в грязь.

И в прямом, и в переносном смысле.

– Я... – голос сел, превратившись в какое-то жалкое мяуканье. Котенок... Мяуканье... Ха-ха, да ты сама ирония! – Просыпаться. Я пошла просыпаться. Утром же просыпаются. Как нормальные люди...

– Ммм... Да? – В его тоне звучала ленивая усмешка, которую я прочувствовала даже спиной. – А по-моему, ты пытаешься сбежать.

– Ничего я не пытаюсь! – праведно возмутилась я, но даже для себя это прозвучало неубедительно, учитывая, что я буквально висела одной ногой над землёй в попытке покинуть место преступления.

Лекс вздохнул и потянул меня назад, и я, потеряв последние остатки равновесия, плюхнулась обратно в кузов. Точнее, обратно на Лекса, потому что гравитация решила подшутить надо мной ещё раз за это утро. Уперлась коленями в днище по обе стороны от мужских бедер, а ладонями, конечно же, в литую грудь.

Верхом. Я сидела на нём верхом! В самой развратной позе из всех возможных.

О господи. О господи-господи-господи, только не смотри вниз, Ами. Не смотри, что упирается тебе в живот в районе его паха. Просто. Не. Смотри. Туда!

– Так-то лучше, – смотря на меня с прищуром, протянул Лекс. – Чтобы точно никуда не сбежала.

– Я не сбегаю, – пропищала я тонким голоском, который совсем не походил на мой нормальный. Серьёзно, я пропищала. Как какая-то мышь, попавшая в мышеловку. Так оно и было! – Я отступаю. Это совершенно разные вещи, между прочим.

– Ага. – мужчина приподнял одну бровь, и это простое движение заставило мня мысленно застонать. – И вчера ночью ты тоже отступала, когда целовала меня? Дважды?

Трижды... Если считать первый поцелуй, когда я клюнула его куда-то в районе губ, а он из-за меня ударился о борт кузова, то трижды. Но если разделить попытки на первые два –  когда я выполняла проигранное в игре желание от Миры, и на последний –  когда я поцеловала Лекса сама... То да, два.

Ну, конечно же, я покраснела.

– Я... Это... Не твоё дело!

Лекс рассмеялся грудным вибрирующим смехом, который я прочувствовала всем телом, потому что сидела на нём. Это было невыносимо интимно.

– Вообще-то моё, – он посерьёзнел, наклоняя голову вбок. – Потому что целовала ты меня. Так что я имею полное право задавать вопросы.

Я зажмурилась, мысленно проклиная всё на свете. Свою несдержанность. Миру с её дурацкими желаниями и идеями "сблизить" нас. Своё малодушие. И его, особенно Лекса, за то, что он смотрит на меня сейчас так, словно видит насквозь все жалкие попытки притвориться, что вчера –  ничего не значило для меня.

– Это была... игра, – выдавила сквозь стиснутые зубы, глядя куда угодно, только не в его глаза. На навес над нами. На сосны вокруг. На Миру, что стояла и делала вид, что изучает росу на траве. Точно, на нее и скину. – Это Мира придумала. Я проиграла. Она загадала желание. Всё. Больше ничего не было.

– Значит, – мне сразу не понравился тон Лекса, ощутила себя нашкодившим котенком, – это было просто желание? Игра, да?

Его глаза потемнели. В них не было обиды или злости, но было нечто другое, что-то страшное и притягательное одновременно. Разочарование? Нет, не совсем. Скорее... вопрос. Вопрос, на который он ждал ответа, и от этого ответа, похоже, зависело что-то важное.

– Я... – начала говорить и осеклась.

Что я могла сказать? Что целовала его, потому что хотела этого больше всего на свете с того самого момента, как он впервые поцеловал меня на моё восемнадцатилетие? Что засыпала, прижимаясь к его спине, и чувствовала себя в безопасности впервые за много лет, впервые после бывшего, Дэна, и всего того кошмара, во что тот превратил мою жизнь и мое тело? 

Что боюсь, безумно боюсь, что Лекс снова назовёт это "ошибкой" и уедет, оставив меня с разбитым сердцем? Что это чувство сильнее любой игры, любых страхов, и оно съедает меня изнутри каждый раз, когда он просто смотрит на меня так, как сейчас?

– Эй, голубки! – донеслось откуда-то сбоку, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. – Я, конечно, всё понимаю, любовь-морковь и прочие штучки, но там, кажется, медведь бродит! Или мне показалось? Кто-нибудь разбирается в следах медведей?

Мира!

Я никогда в жизни не была так рада её дурацким шуткам и идеальному чувству момента. Куплю ей тонну ананасов и и этих ее малюсеньких огурцов, что она набирала в супермаркете Волмарт!

– Мира, – выдохнула, пытаясь высвободиться из хватки Лекса, но его руки всё ещё держали меня на месте.

– А-сь? – подруга возникла рядом с пикапом, сияя улыбкой чеширского кота. – Я тут мимо проходила, вообще-то цветочки собиралась посчитать, но если я помешала важному разговору, могу сделать вид, что меня тут нет. Или что я галлюцинация. Хотите, я буду галлюцинацией?

– Мира, – Лекса прозвучал спокойно, но в тоне появились стальные нотки, от которых я напряглась, – уйдёшь дальше двадцати метров от машины без разрешения, привяжу к заднему сиденью на оставшиеся две недели отпуска. Ремнями безопасности. И скотчем для верности. Не расслабляемся, девочки, все произошедшее в дороге никто не отменял.

Мира замерла на месте, её глаза округлились, мне бы подумать что подруга сейчас посерьезнеет, но куда там. Эта ее защитная реакция на стресс иногда пугала. И да, она изобразила на лице высшую степень послушания, вытянувшись по стойке смирно.

– Есть, мой капитан! – Она отдала честь, развернулась на пятках и, насвистывая дурацкую мелодию из Том и Джери, направилась к капоту пикапа, где и припарковалась, демонстративно отвернувшись и делая вид, что смотрит исключительно на восход.

Я снова попыталась слезть с Лекса, но обе его руки сомкнулись на талии.

– Мы не договорили, – жестко осадил Лекс.

– Нет, договорили, – выпалила торопливо, пока паника завязывала тугие узлы в желудке. – То есть не о чем договариваться. Было и было. Можем забыть.

– Ами. – рыкнул мужчина. – Посмотри на меня!

Я зажмурилась ещё сильнее, сжав веки до цветных пятен.

– Нет.

– Ами.

– Ну что?!

Я распахнула глаза и утонула Алексе Джеймсе. 

♡ ♡ ♡

Рада видеть вас в этой книге! ❤️

Тут вас ждет много романтики, страсти, опасностей и очень много юмора этой троицы, что, наконец, найдут в горах Аспена все ответы и... свою любовь.

Дело за малым... ВЫЖИТЬ
История Ами и Лекса для меня особенная, первая часть –
моя первая книга, и вот здесь они получат финал :))

Читать можно отдельно, я постаралась
(ПОСЛЕ 4 ГЛАВЫ идет знакомство с персонажами),
но лучше начинать с первой части, 
так как там начало их отношений и сталкера Ами.
Читать 1-ую частьтут :