Спасти дракона, или как влюбить истинную

Прошла неделя с моего побега от мужа.

«Муж», как нелепо это звучит. Разве можно выйти замуж не помня об этом? Оказывается можно.

Поэтому, рискуя своей жизнью. я решилась на отчаянный шаг: побег.

С помощью артефакта, который дала Джанет, моя няня, мне удалось улизнуть незамеченной. Я сама не поверила, что будет так легко сбежать от Энтони. Тогда я наивно думала что самое сложное позади, но как бы не так.

Добраться до убежища в Джайдайских горах стоило мне невероятных усилий. Я не могла нанять повозку, не говоря уже об экипаже.

Во-первых, чтобы не вызвать подозрений, а во-вторых сюда в здравом уме ни одна живая душа не сунется. Ведь это место – логово Джайдайского чудовища, безумного дракона.

В доме, в котором я вчера поселилась, были кое-какие припасы, но их явно надолго не хватит. И естественно пополнить их я не смогу.

Я не могу просто сдаться и умереть от голода, ведь должна распутать клубок лжи, в которую меня втянули.

Поэтому необходимо обследовать местность и понять что мне делать дальше. Возможно, здесь есть что-то съедобное.

Было жутко выходить из убежища, но по заверению Джанет, безумный дракон меня не тронет.

Надеюсь она была права.

Справившись с эмоциями, я шла на шум бурлящей реки. Она протекает между двух гор. Миновав валуны, я приблизилась к воде.

На первый взгляд река кажется не глубокой, но бурный поток делал её не гостеприимной. Весь берег был усыпан крупной галькой.

Несмотря на свежий горный воздух, солнце беспощадно палило. Стерев ладонью бисеринки пота со лба, я прикрыв рукой глаза от солнца, посмотрела вдаль.

Внезапно что-то яркое привлекло мое внимание. Возможно это какой-то камень. Подгоняемая любопытством я направилась к заинтересовавшему меня предмету. Чем ближе я подходила, тем сильнее сердце билось от беспокойства.

И как только я приблизилась настолько, чтобы как следует рассмотреть, я вскрикнула от испуга.

То, что изначально мне показалось камнем, были волосами молодого мужчины. Его голова свисала с небольшого плоского камня, в то время как тело скрывала вода.

Но что самое ужасное, вода рядом с ним окрашивалась в розовый цвет. Мужчина ранен! Этому свидетельствовал безжизненный цвет лица.

Я неосознанно отступила, хотя понятно что незнакомец мне не сможет причинить вред. Мужчина был без сознания или хуже того - мёртвый. Приблизиться и проверить так ли это я не решалась.

Кто он и как здесь оказался? А может, это Джайдайское чудовище так его изувечило? Надо посмотреть жив ли он.

Сделав шаг к незнакомцу, я остановилась.

«Андреа, у тебя самой проблем по горло из которых не выпутаться. Зачем тебе еще одна? Брось его и уйди, сделав вид, что ничего е видела», – шептало моё благоразумие.

«Но что если этот человек жив. а ты проигнорировав страдания другого, станешь причиной его смерти»? – на другое ухо науськивала совесть.

В итоге моя смягкосердечность взяла вверх. Я несмело ступила к незнакомцу. Войдя по колено в воду, я приблизилась к мужчине.

– Красивый.

Смуглая кожа была идеально ровная, лёгкая щетина покрыла мужественное лицо мужчины. Я невольно засмотрелась на длинные ресницы, – Мне бы такие, – веки были закрыты, поэтому цвет его глаз был мне не известен.

На широкую грудь я старалась не смотреть, но пришлось. Ведь она вся была исполосована ранами и ничем не прикрыта.

По всей видимости, мужчина был обнаженным. Я невольно покраснела

– Вот же повезло, – недовольно поморщилась. Перспектива впервые увидеть голого мужчину не радовала, хорошо что он без сознания или…

«Так Андреа, мысли улетели не туда», - дала я мысленный себе пинок.

Надо убедиться, что он еще жив. Наклонившись над незнакомцем, я приложила пальцы к его сонной артерии.

Не успела я опомниться, как руки мужчины сомкнулись на моей хрупкой шее.

Его пальцы сжимаются всё сильнее, что ещё немного – и шея просто сломается. Я начинаю изо всех сил вырываться, но незнакомец вцепился намертво.

Отчаянно царапаю ногтями кожу его рук. Чувствую металлический запах крови, но это не заставляет мужчину ослабить хватку. В сознание он так и не приходит.

– Пусти, – хриплю я.

И случилось чудо: рука незнакомца падает с моей шеи. От бессилия и испуга я опрокидываюсь в воду, хорошо, что здесь неглубоко, и я не захлебнулась.

– Вот и помогай теперь! – с раздражением смотрю на этого здоровяка. – Я тебя вытащить из воды хотела, но тебе, видимо, здесь комфортнее. Вот и лежи!

Ползком я выбираюсь на сушу, сил идти нет. Оказавшись на берегу, я опрокидываюсь на спину и, прикрыв глаза, пытаюсь успокоить разбушевавшееся сердце.

– Я пыталась ему помочь, но он оценил мой добрый жест по-своему, а стать жертвой своей мягкосердечности я не собираюсь, – говорю я вслух в надежде успокоить свою совесть.

Придя в норму и успокоившись, я поднимаюсь и иду в направлении своего дома.

Я почувствовала тяжесть, уходя от незнакомца, ведь его образ никак не покидал моей головы. Мысль о том, что он может умереть без моей помощи, не даёт мне покоя. Но что если он какой-нибудь злодей? Моя доброта обернётся против меня.

Забывшись мыслями, я и не заметила, как подошла к дому. Ноги будто сами повели меня к хозяйственной постройке. Сегодня утром я там видела тачку, на первый взгляд она была крепкая. Надеюсь, что она выдержит тяжесть незнакомца.

«Что я делаю», – сокрушаюсь я, но беру тачку за ручки и с трудом вытаскиваю из постройки. – Я просто вытащу его из воды и оставлю на суше, а там пусть как-нибудь сам выкарабкивается».

«Ты бы могла это сделать и без тачки», – благоразумие не дремлет, пытаясь направить меня в нужное русло.

– Я схожу с ума, разговариваю сама с собой, – встряхиваю головой.

Забегаю в дом и быстро переодеваюсь в сухую одежду. Не хватало еще заболеть.

Тачка оказалась хоть и крепкая, но тяжёлая. И как я буду везти такого гиганта, не представляю. Загнусь по дороге. Хорошо, что сейчас я иду в гору, обратно будет легче.

Незнакомец лежит в том же положении, как и раньше. Поставив транспорт у кромки воды, я осторожно направляюсь к мужчине.

Останавливаюсь в шаге от него и с подозрением осматриваю.

– Эй, здоровяк, я пытаюсь помочь, поэтому больше не хватай меня за горло, иначе брошу здесь на съедение Джайдайскому чудовищу. Понял? – мой голос звучит немного грубо, приправленный ноткой страха.

Незнакомец никак не реагирует на мой выпад.

Выдохнув, я приближаюсь к нему. На вид он кажется мне тяжелым, да и раны глубокие, но кровь вроде престала сочиться.

Как бы я его ни взяла, раны всё равно раскроются. Просовываю руки под спину мужчины и обхватываю. Пытаюсь стащить с камня. С трудом, но мне это удаётся.

Вода доходит мне до пояса, поэтому, нагнувшись, я тащу тело незнакомца на сушу. По воде это оказалось несложно.

Но с каждым шагом я отчётливее ощущаю тяжесть его тела. Понимаю, что камнями царапаю ему спину, а может, и там есть раны?

Но иначе не получается, он слишком тяжёлый.

– Ты неподъёмный, – пыхчу я над незнакомцем. – Не задумывался сесть на диету?

Очевидно, что ответом мне была тишина.

Вытащив его на берег, я, не выпуская мужчину из рук, обессилено падаю на спину.

Отдышавшись, я возобновляю движения. Пот течёт рекой, для моего хрупкого тела это слишком тяжело. Краем глаза замечаю, что его раны открылись.

Внутри всё сжалось от беспокойства. Не сделала ли я ещё хуже?

Волнение заставляет меня быстрее затолкать его на тачку. Как мне это удалось, сама не понимаю.

Ноги и руки мужчины болтаются, их просто некуда деть. Тачка небольшая, а незнакомец огромный.

– Надо прикрыть этот срам, – накрываю его простыней, которую предусмотрительно захватила из дома.

Берусь за ручки, как вдруг слышу протяжный вдох

Я замираю, не разгибаясь, напряжённо смотрю на незнакомца. Но кроме одного стона он не издаёт ни звука. Все же решаю проверить, всё ли с ним в порядке.

Осторожно подхожу к мужчине и вижу по-прежнему бледное лицо. Кажется, он и вовсе не приходил в сознание.

Прикасаюсь к его коже и с испугом понимаю, что у него жар.

Надо быстрее перенести незнакомца в дом.

– Надеюсь, что там есть целебные травы, – говорю я мужчине, зная, что он меня всё равно не услышит. Просто мне нужно говорить, чтобы не поддаться панике. – Не хочу, чтобы ты умер рядом со мной. Вот подлечу – и можешь катиться на все четыре стороны.

Добралась до дома я быстро, хорошо, что спуск был не крутой, но тем не менее постоянно приходилось сдерживать тачку, чтобы раненый не скатился вниз.

Руки от напряжения выворачивало. Но на жалость к себе у меня просто не было времени. Счёт шёл на минуты.

Подкатив тачку к краю крыльца, я застыла.

– Как мне тебя перенести? – смотрю на мужчину и ужасаюсь.

Белая простыня вся промокла и стала красной от крови.

Я бросаюсь в дом, стаскиваю с дивана плотное покрывало и стелю его на крыльцо. Беру мужчину за ноги и тяну с тачки. От тяжести чувствую, как по виску стекает струйка пота.

Осталось совсем немного. И тут я ахаю, потому что мужчина гулко ударяется головой о крыльцо.

– Ох, мамочки, не хватало мне его ещё добить. Простите меня, пожалуйста, я не специально, – обращаюсь я к неподвижному мужчине.

Ага, будто он меня услышал.

Когда незнакомец полностью перемещён с тачки на покрывало, то берусь за его уголки и тащу в дом.

– Как же это тяжело, – и как назло наступаю на подол длинного платья. – Да будь оно неладно!

Кое-как перетягиваю через порог. На второй этаж тащить не вариант, значит, положу здесь, в гостиной. На диван я его сейчас не подниму, так что придётся гостю побыть на полу.

Но даже если я и постелю ему одеяло, то всё равно не смогу поднять.

– Надеюсь, вы не из мерзлявых, – говорю я мужчине и волоку его к дивану.

Опускаюсь на колени рядом с незнакомцем и опускаю простыню до низа живота. Чувствую себя неуютно, но рассматриваю его раны.

– Кто же тебя так, – шепчу я.

Нужно чем-то остановить кровь и обработать раны. Где могут храниться травы? Первое, что приходит на ум, это кладовая. Бросаюсь туда, и опять проклятый подол юбки мешает передвижению.

Едва не падая, я рывком открываю дверь кладовой.

– М-да, уборка здесь не повредит, – заглядываю в содержимое кладовой, но мешочков с травами нигде нет.

– Что же делать… Может, они на кухне?

Проверяю шкафчики. Но и здесь пусто. Чувствую комок в горле. Я не смогу помочь раненому, напротив, по глупости ускорила его смерть.

Попробую сделать, что смогу, может, так моя совесть немного успокоится?

Печь ещё с утра не отдала своё тепло, поэтому чайник с водой горячий. Наливаю в миску воду и иду к мужчине.

– Извините, но я могу только убрать кровь из ваших ран, лекарств здесь нет, – закусываю губу и наклоняюсь к нему, едва не плача.

Влажной тканью аккуратно прохожусь по рваным краям кожи. Очистив их, я поражаюсь, как он до сих пор дышит. Раны чем-то напоминают следы от звериных когтей.

– Я не знаю, чем ещё вам помочь, – смотрю на идеальные черты лица незнакомца.

Внезапно слышу звериный рёв такой мощи, что стёкла в окнах задребезжали.

– Что это такое? – не осмеливаюсь выйти на крыльцо и посмотреть, но осторожно выглядываю в окно.

Рёв раздаётся совсем рядом, над самым домом, затем слышу взмахи крыльев и столбенею от ужаса.

– Сумасшедший дракон…

Смотрю, как огромный дракон делает круг над домом, и у меня мурашки бегут по коже. Чем я думала, когда шла в логово зверя? Ведь такими зубищами он одним укусом перегрызёт меня.

Чудовище тяжело опускается за землю рядом с домом и резко поворачивает голову в мою сторону.

Я взвизгиваю и отшатываюсь от окна. Дракон недовольно рычит. Затем с глухим стуком что-то падает на крыльцо. Я слышу удаляющиеся взмахи крыльев.

Подкрадываюсь к окну и вижу отдаляющуюся тень дракона. Выдыхаю от облегчения.

Точно, надо проверить крыльцо. Осторожно открываю дверь и натыкаюсь на какой-то кулёк. Рассматриваю его, но не беру в руки.

«Ну в самом деле! Не будет же тебя Джайдайское чудовище убивать с помощью какой-то тряпки», – с раздражением думаю я.

Беру двумя пальцами за узелок и принюхиваюсь. Пахнет травами.

Травы!

Но откуда он узнал?

«Ну и глупая ты, Андреа! Это его территория!»

Бегу с кульком на кухню и подбрасываю уголь в печь. Ставлю ещё тёплый чайник и нервно жду, пока он закипит, при этом поглядываю на раненного мужчину.

И вот раздаётся долгожданный свисток. Запариваю травы и жду несколько минут, пока они настоятся. Наливаю в тарелку отвар тысячелистника и приближаюсь к незнакомцу.

Очищенные раны вновь наполнились кровью. Одна надежда на целительские свойства травы. Намачиваю ткань и накладываю на рваные части кожи.

Проделываю эти манипуляции до тех пор, пока кровь не останавливается.

Затем беру отвар чистотела и вновь промываю раны. Нельзя допустить заражения крови. Жар у мужчины не проходит. Хорошо, что в кульке была липа, и я заварила отвар.

Беру ложку и осторожно вливаю в рот мужчины жидкость. С трудом, но он её глотает. Я помогла, как могла, теперь всё зависит от самого раненого.

Всё же если сумасшедший дракон додумался принести травы, то, может, он не такой уж и сумасшедший? Мысли о драконе прерывает протяжный стон незнакомца.

Бросаюсь к нему и замечаю, что его трясёт.

– Ох, за что мне это, – шепчу в пустоту, а сама бегу за холодной водой. Намачиваю ткань и обтираю его лицо, затем и остальное тело, избегаю открытых ран.

Весь оставшийся день и целую ночь я обтираю незнакомца влажной тканью. Жар удаётся сбить только под утро. Обессиленная, я падаю на диван и забываюсь беспокойным сном.

Вперемешку с Тони мне снится незнакомец и сумасшедший дракон.

– Пить, – рычит мне дракон и облизывается, кровожадно смотрит на меня.

– Пить, – повторяет он и мне становится до трясучки жутко.

Сквозь сон понимаю, что это незнакомец просит пить. Вскакиваю с дивана и смотрю на мужчину.

– Пить, – надрывно хрипит он. Беру чашку с отваром и ложкой вливаю ему в рот. Затем убираю чашку и прикасаюсь к лицу мужчины.

Горячий, но жар уже спал.

Внезапно моё запястье крепко обхватывает жилистая рука.

– Дорогая, ты прекрасна, как первый весенний цветок, – он тянет мою руку к своим губам и прикасается к запястью. Меня словно молнией ударяет, разряд проходится по всему телу. – Эта ночь самая лучшая в моей жизни, – бормочет мужчина.

Да он же бредит!

Силой вырываю свою руку и вытираю запястье о подол.

– Мало того, что свалился на мою голову полумёртвый, так ещё и развратником оказался! – со злостью смотрю на бессознательное тело. – А может, это какой-нибудь ревнивый муж неверной жены тебя так отделал?

– Ммм, императрица моего сердца…

– Тьфу ты!

В животе заурчало, ведь со вчерашнего утра я ничего не ела.

Прохожу на кухню и отрезаю себе ломоть хлеба, а наверх тонким слоем намазываю джем.

И только с предвкушением преподношу хлеб ко рту, как слышу:

– Не бойся, он уже не опасен. Я убил его…

После признания незнакомца в совершённом убийстве я сотню раз пожалела о своём импульсивном поступке. Зачем я его притащила в убежище?

«Кто же ты?» – попиваю успокаивающий травяной чай и кошусь на бессознательное тело.

Мужчина довольно молод и ухожен, поэтому не похож на простого работягу. Возможно, из знатной семьи. Тогда что с ним случилось?

Проверяю его температуру и всё же ухожу к реке. Там я видела большую рыбу. Может, мне повезёт и я поймаю хоть одну?

Выхожу на улицу и осматриваю окрестности. Первый страх перед Джайдайским чудовищем прошёл.

Во-первых, если бы оно хотело полакомиться молодой человечиной, то давно бы это сделало. Двухэтажный, хоть и каменный, дом был такой себе защитой от дракона.

Во-вторых, оно уже знает о моём присутствии, и если я правильно поняла Джанет, то у моей покойной бабушки была какая-то договорённость с чудовищем.

Как же абсурдно это звучит: «Договориться с сумасшедшим драконом».

Да. Бред, но это так. Ведь почему-то он меня терпит на своей территории, и дом этот защищён от любого проявления магии извне.

И в-третьих, а сумасшедший ли он? Ведь знал, что в моём доме умирает человек, и принёс нужные травы для лечения. Что если он всё же разумный?

Ну, по крайней мере, был когда-то. Ещё в моём детстве бабушка рассказывала, что этот дракон был в здравом уме, но что-то случилось, и он утратил свою человеческую сущность.

Прихожу к реке и понимаю что вода в ней ледяная, но другого способа поймать себе обед не было. Подхожу к тому месту, где нашла мужчину. Течение здесь медленнее, и река мельче. Поднимаю подол юбки и вхожу в воду. Нагибаюсь, смотрю на дно.

И вот вижу большую рыбу, приготавливаюсь, жду, когда она проплывёт подо мной. Один рывок – и рыба у меня в руках.

Опьянённая своей удачей, я предпринимаю ещё попытку удвоить улов. Но, кажется, удача оказалась разовая.

Собираюсь выйти на берег, как вижу на дне реки что-то блестящее. Подхожу и вылавливаю красивую брошь, внутри которой переливающийся фиолетовым оттенком камень.

Это украшение я нахожу рядом с камнем, на котором лежал незнакомец. Какое совпадение. Удивительно, что я раньше не заметила эту вещицу.

Кладу брошь в карман и возвращаюсь домой.

Раненый лежит в том же положении, не беспокою его. Иду на кухню и растапливаю печь. Нужно сварить бульон. К сожалению, мяса нет, но рыба тоже сгодится.

В который раз благодарю бабулю, что многому меня научила. Она бы мной гордилась.

Проглатываю образовавшийся комок в горле.

«Я сдержу обещание и не пророню и слезинки», – шепчу в пустоту.

Иду к шкафу за крупой и наступаю на длинный подол.

– Да что б тебя!

Со злостью поднимаюсь в спальню: там видела какую-то одежду. Открываю шкаф и роюсь в бесформенной куче белья. К моему удивлению, затхлостью оно не пахнет.

Когда я впервые появилась в этом доме, то меня удивило, насколько он выглядел обжитым. Ни единой пылинки, ни сырости, даже кое-какие припасы были и уголь.

Вылавливаю огромные тёмные брюки и серую вязаную кофту.

– Я же утону в них, – рассматриваю одежду и думаю, как бы приспособить их под себя.

Решаю сначала померить, а затем отрезать ненужное. Надеваю брюки и в недоумении смотрю, как они уменьшаются прямо на мне.

– Как это? Брюки сделаны с помощью магического плетения? – удивляюсь я.

Я думала, что магия здесь не работает. Спешу примерить кофту. С ней происходит то же, что и с брюками. Я приятно удивлена, что вещи сели на мою фигуру.

Как же мне узнать больше об этом месте? Не пойду же я с расспросами к дракону.

В приподнятом настроении готовлю бульон. Сначала кормлю раненого, ему нужны силы для восстановления.

Аккуратно, маленькими порциями вливаю питательную жидкость в рот незнакомца. Он проглатывает, но не приходит в себя.

Отношу чашку и приближаюсь к мужчине, чтобы послушать его сердцебиение. Опускаюсь рядом с ним на колени и наклоняюсь.

Внезапно меня обхватывает сильная рука мужчины и притягивает к себе.

– Моя, – слышу тихие рычащие нотки в голосе незнакомца.

Рычание?

С замиранием сердца поднимаю взгляд. Вопреки моим ожиданиям мужчина не приходит в себя, но по-прежнему держит в крепком захвате.

Стараюсь не дышать и аккуратно высвобождаюсь. Но на моё действие он глухо рычит и усиливает хватку. Немного отодвигаюсь, чтобы своим телом не задеть его раны.

Понимаю, что отпускать нахал меня не намерен.

– Вот же спасла на свою голову, – бурчу с раздражением.

Я ещё не забыла его слова об убийстве, и страх закрадывается в душу. Он же не убьёт меня в «благодарность» за спасение?

А ещё это рычание…

Ночью я плохо спала, и усталость берёт своё: я забываюсь беспокойным сном.

– Андреа, милая моя девочка, – слышу безжизненный голос бабушки. – Ты сильная и со всем справишься.

– Нет, я не смогу без тебя! Ты обязательно поправишься, – глотая солёные слезы, смотрю на осунувшееся лицо родного человека.

Бабушка была всем в моей жизни. Моя мама умерла, когда подарила жизнь мне, а отец, не выдержав ухода любимой, ушёл за ней. Эгоистичный поступок с его стороны.

Меня забрала бабушка Маргарет. Со стороны матери родственников не было. О ней бабуля мало что рассказывала. Только однажды проговорилась, что мама пришла из каких-то дальних земель.

– Нет, Андреа, не поправлюсь, – резко говорит бабуля, а меня разрывает изнутри.

Ведь ещё неделю назад мы заготавливали травы. Несмотря на то, что бабушка была вдовствующей герцогиней, и жили мы в небольшом особняке, оно не чуралась чёрной работы.

– Нет ничего постыдного в физическом труде – стыдно быть лоботрясом и криворуким, – всегда твердила мне бабуля.

Внезапно бабушка слегла. Лекари разводили руками, мол, неизвестная болезнь настигла герцогиню Эванс.

При том, что бабушка всегда следила за своим здоровьем.

– Бабуль, – хватаю её за ледяные руки. В ответ она крепко сжимает мои и с беспокойством смотрит в мои глаза.

– Слушай меня внимательно, моя девочка, – беру себя в руки. – Будь стойкой и смелой. Не попади под чужое влияние, доверять можешь только Джанет, – бабушка заходится в сухом кашле, который больно режет по моему сердцу.

Откашлявшись, без прежней силы в голосе продолжает:

– Ты моя наследница, и запомни: ни в коем случае не продавай особняк. Ты меня слышишь? Как бы тяжело ни было, кто бы ни пытался отнять. Не опускай руки. Это наша семейная ценность.

Киваю головой, не в силах что-то вымолвить.

– И ещё, – хрипит бабуля, и я понимаю, что силы её покидают. – Пообещай мне не лить по мне слёзы. Я ухожу из этого мира, но всегда буду рядом с тобой.

Грубо вытираю мокрые щёки и прихожу в себя.

– Обещаю, – с уверенностью смотрю в родные глаза.

– Насчёт твоей матери, она была не совсем че…

Бабуля хватает ртом воздух, но из-за сильного кашля не может дышать.

– Джанет! – наклоняясь к бабушке, зову я няню.

Няня тут же вбегает в покои. Но все наши старания помочь бабуле тщетны. Понимаю, что она уже не с нами.

– Покойтесь с миром, дорогая герцогиня Эванс, – с рыданием говорит Джанет.

Мои глаза сухие, а душу выворачивает на изнанку. Я не пророню и слезинки. Сдержу своё обещание.

«Я с тобой не прощаюсь. Ты всегда будешь в моём сердце»!

Чувствую, что что-то не так, сердце едва не выпрыгивает из груди. Вздрогнув, я просыпаюсь и сразу натыкаюсь на изучающий взгляд незнакомца.

Дракон!

Кто бы мог подумать, что спасенный мною мужчина окажется драконом! Смотрю на него и не в силах пошевелиться.

Лицо незнакомца расплывается в соблазнительной улыбке. Он с интересом изучает мое лицо.

– Ты обязана взять на себя ответственность и выйти за меня, – слышу я бархатный голос незнакомца.

Вздрагиваю. Чувствую, что краснею, но с опаской слежу за драконом.

– Что? – Спросонья я не понимаю смысл его слов. Но когда до меня доходит, то задыхаюсь от возмущения.

Какой нахал этот дракон!!

Я и в страшном сне не могла подумать, что спасенный мною мужчина окажется ящером!

– Ну как же, – лениво растягивает буквы дракон. – Я голый и явно обесчещен! Требую компенсацию!

«Не голый ты вовсе, а под одеялом! Хам!» – хочется мне завопить и запустить чем-нибудь в мужчину.

– Ты!

– Я, – нагло лыбится ящер. – Эйден.

– Эйден, – красивое имя, и очень ему подходит.

Дракон проходится по моему телу и с нескрываемым восхищением смотрит на мои ноги.

Вот же! Я и забыла, что на мне обтягивающие брюки. Ладно, уже поздно стыдливо бросаться в комнату и наспех переодеваться.

– Перед тем, как ты с жадностью на меня набросишься, можешь сначала напоить и накормить? – Самоуверенность так и прет от дракона, что очень раздражает.

С первых его слов я понимаю, как сложно мне будет терпеть этого наглеца под одной крышей.

На его провокацию я никак не реагирую, хоть и хочется подойти и придушить.

Разворачиваюсь на кухню и иду за целебным отваром и бульоном. Все равно тяжелую пищу ему пока нельзя, да и другого ничего нет.

– Кстати, – расслабленный тон дракона заставляет меня напрячься. – Тебе понравилось?

Резко разворачиваюсь и в недоумении смотрю на него.

– О чем ты?

Этот хам начинает спускать одеяло со своего живота.

– Об этом, – играет он бровями.

– Совсем пришибленный, – взвизгиваю. – Ничего я там не рассматривала!

– Ну ладно, – не скрывает своего разочарования дракон. – Потом посмотришь.

– Ты! – шиплю я не хуже самой ядовитой змеи.

– Есть хочу, – невинно хлопает ресницами, при этом шкодливо ухмыляясь.

«Всевышняя, дай мне сил и терпения не прибить этого дракона», – молю я Богиню о милосердии. На себя надежды нет. Мои руки так и чешутся придушить этого чешуйчатого.

Беру поднос и, не обращая внимания на колотящееся сердце, несу его к Эйдену. Немного непривычно называть его по имени.

Ставлю поднос рядом с раненым и разворачиваюсь.

– А приподнять? – Скрипя зубами от раздражения, иду помогать.

Подхватываю его ладонями под спину и приподнимаю. Его лицо слишком близко от моего. Чувствую на своих щеках его горячее дыхание. Подсовываю ему под спину подушки, встаю и ухожу.

– А покормить? – останавливает меня бархатистый голос дракона. Тихо рычу от бешенства.

Резко разворачиваюсь и испепеляю его взглядом. Эйден смотрит на меня и с чувством выполненного долга берется за ложку.

– Ну, нет, так нет.

Может, его так изувечили не из-за любвеобильности? Возможно, он просто кого-то довел до бешенства, вот и не сдержался человек или нечеловек. Не виню его за это. Этот дракон любого может вывести.

Всегда себя считала терпеливой и уравновешенной, но десяти минут бодрствования чешуйчатого хватило, чтобы весь мой хваленый самоконтроль полетел в бездну.

– Малышка, я все, и мне нужна твоя помощь.

Малышка?

От злости со всей силы втыкаю нож в доску и поворачиваюсь в сторону дракона, чтобы высказать все, что думаю о его манерах.

Но одного взгляда на Эйдена хватает, чтобы я проглотила свою язвительность.

Дракон лежит в том же положении, в котором я его оставила, за единственным исключением: простынь пропиталась кровью. Его раны открылись.

Несмотря на раздражение, я бросаюсь к Эйдену. Вытаскиваю подушки из-под спины и приказываю:

– Ложись.

– Вот так сразу? Без прелюдий?

Смотрю на ящера и поджимаю губы.

– Так хочется помереть? – Ему больно, бледное лицо дракона тому доказательство.

Опускаю простынь до бедер, ожидаю услышать от Эйдена непристойные слова, но дракон молчит.

Так и есть, раны открылись.

Поднимаюсь на ноги и бегу за отваром тысячелистника. Хорошо, что чайник горячий, и не приходится тратить драгоценное время на ожидание горячей воды.

Эйден молча наблюдает за моими действиями. Прикладываю влажную ткань к ранам на груди и надавливаю. Слышу сдавленный свист дракона. Смотрю, Эйден уже без сознания.

– Ох, Всевышняя, я его убила! – С ужасом гляжу на лицо дракона.

– Еще нет, но ты близка, – шипит сквозь стиснутые зубы Эйден, пытаясь ободряюще мне улыбнуться.

Я выдыхаю от облегчения.

– Потерпи, кровь скоро остановится, – убедительно я говорю, а сама надеюсь, что все делаю правильно.

У меня не так много опыта в лечении подобных ран. Бабушка много рассказывала о целебных свойствах трав, но в лечении живого человека я не практиковалась.

Так что дракон оказался моим первым пациентом. Надеюсь, я его не добью. Он же сильный, должен выдержать.

Меняю ткань и вижу, что кровь действительно останавливается. Это вселяет в меня оптимизм.

Все это время дракон лежит тихо.

Наконец-то, кровь останавливается, и я заново обеззараживаю раны. Кажется, дракон засыпает. Вот и хорошо, сон лечит, а его молчание благоприятно сказывается на моей нервной системе.

Дракон скоро проснется, и ему нужна будет питательная еда. Мне, кстати, тоже не повредит. С досадой смотрю на остатки рыбного бульона. Мяса нет, и поймать я его не сумею. Рыбы тоже нет.

Мне ничего не остается, как идти к реке. Не сваришь же суп на одной крупе.

Одевшись, выхожу на улицу. На улице светло, и, несмотря на легкий ветерок, солнечные лучи приятно ласкают кожу.

Подставляю им свое лицо и несколько минут наслаждаюсь этими ощущениями.

А ведь когда-то моя жизнь была беззаботной и счастливой в небольшом особняке бабули. Воспоминания накрывают меня с головой.

Вот я босоногая бегаю по траве рядом с домом.

– Бабуль, смотри, как я умею, – с разбегу перепрыгиваю небольшие скамейки и хвастаюсь бабушке.

– Андреа, прекрати! – строго говорит мне герцогиня. – Так можно и шею свернуть.

Но в детстве чувство самосохранения напрочь отсутствует.

Подбегаю к бабушке и крепко обнимаю ее.

– Нет, так просто ты от меня не отделаешься.

– Глупышка, – ласково гладит меня по волосам самый родной мне человек.

– Доброе утро, герцогиня Эванс, – раздается позади нас незнакомый женский голос.

Мы оборачиваемся, и я виду идущую к нам улыбающуюся молодую женщину, позади которой плетется несуразный мальчишка. На вид старше десятилетней меня.

Бабуля вопросительно смотрит на гостей. Хоть мы и живём в глуши, но этикет никто не отменяет. Приходить в гости без приглашения считается неприличным.

– Просим прощения, что без приглашения, мы поселились неподалеку.

Я вспоминаю, что рядом находится заброшенный особняк.

– Я вдовствующая графиня Фостер. Меня зовут Мюриель, а это мой сын Энтони.

Вперед выходит этот мальчишка, который с первого взгляда мне не нравится. Глаза какие-то блеклые, и смотрит как-то недружелюбно.

Из воспоминаний меня вырывает громкий рев. Прихожу в себя и вижу приближающегося дракона.

Чудовище…

С ужасом смотрю, как тень дракона кружит над крышей дома. Какой же он большой и жуткий…

Знаю, что перед зверем нельзя показывать свой страх. Поэтому я не шевелюсь и едва дышу, чтобы лишний раз не провоцировать ящера.

Вижу, как дракон делает крутой поворот и летит прямиком на меня. От охватившего ужаса кровь стынет в жилах, я не в силах даже с места сдвинуться. Перед глазами картина как дракон хватает меня своими когтистыми лапами и разрывает на части.

Но нет, как только до меня остаётся всего ничего, дракон резко поднимается вверх, а рядом со мной на землю падает небольшая тушка кролика.

Дракон улетает, я с облегчением провожаю его взглядом.

Перевожу взгляд на свежее мясо и радостно улыбаюсь. Очевидно, что Джайдайское чудовище заботится о своем сородиче, но для меня это даже плюс.

Хотя я опасаюсь того, как будет вести себя дракон, когда полностью восстановится. Если уже сейчас он позволяет себе распускать язык, то, что будет, когда он сможет контролировать своё тело?

Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.

Беру мясо и иду к небольшому роднику, который протекает за домом. Его я нашла после приезда, когда осматривала окрестность. В доме небольшая терраса, из которой открывается вид на горные просторы.

Возвращаюсь в дом и принимаюсь за готовку мясного бульона. Пока мясо варится, я достаю из кармана брошь и с любопытством её рассматриваю.

Раньше мне не доводилось видеть подобные камни. Они такого насыщенного цвета, что, присмотревшись, кажется, что внутри них будто туман клубится. Весьма странная вещица.

Поднимаюсь на второй этаж и прячу брошь в ворох одежды. Прохожу мимо зеркала и почему-то заглядываю в него. На меня смотрит молодая девушка с длинной косой цвета золотистого каштана.

А взгляд…

Он другой, боль утраты таится в моих глазах. Смерть бабушки меня подкосила, а череда непонятных событий совсем выбила из колеи. Как же мне во всём разобраться?

«Ты справишься! Не сразу, но всё у тебя получится»

Может, я схожу с ума, раз слышу голос бабули? Не важно, главное, что это помогает прийти в себя.

Возвращаюсь на кухню. Бросаю взгляд на чешуйчатого, который всё еще спит. Наливаю себе чашку чая и опускаюсь на кресло, которое стоит рядом с диваном.

«Кто же ты?» – Изучаю я черты лица дракона.

Раньше мне не доводилось их видеть вживую. Но по рассказам бабушки я знаю, что доверять им нельзя.

– Бабушка, а драконы злые? – Весело качаясь на качели и болтая ногами, доверчиво смотрю на бабушку, которая что-то вяжет.

Отрываясь от своего занятия, герцогиня ласково смотрит на меня и говорит:

– Нельзя делить на чёрное и белое, Андреа. Драконы, как и мы, все разные, но одно тебе следует запомнить: не доверяй дракону, они всегда себе на уме. Они преследуют свою выгоду и не важно, что для этого придётся идти по головам.

Слова бабушки я запомнила, поэтому ни о каком доверии к этому ящеру и речи быть не может. Ко всему прочему, он кого-то убил.

Со мной под одной крышей живёт убийца-дракон!

И как же меня угораздило так вляпаться?!

– Ты так смотришь, будто готова сходу на меня наброситься, – прерывает мои мысли очнувшийся дракон. – Как добропорядочная девушка ты сначала накорми меня, а потом я исполню все твои желания.

Вспыхиваю и вскакиваю с кресла, обжигая себя горячим чаем.

Смотрю на несносного дракона, а внутри всё колотится. Да как он смеет так со мной разговаривать! Я не уличная девка.

– Знаешь, что…

– Знаю, – прерывает меня хам. Он лежит с закрытыми глазами и улыбается. – Что я такой неотразимый, что ты влюбилась в меня с первого взгляда, поэтому и привела в свой дом.

Я стою и с яростью сжимаю кулаки, чашка валяется неподалёку.

– Только ты знай, я дракон приличный, на пустой желудок развратными делами не занимаюсь.

Глубоко дышу и про себя считаю до десяти. Если бы я могла убивать взглядом, то этот бедовый дракон был бы уже давно мёртвым.

– Ты…

– Самый восхитительный представитель мужского рода, – наконец-то, Эйден открывает глаза, и я замечаю в его взгляде смешинки.

Он просто меня провоцирует, пытается вывести на эмоции.

– Самый распутный и болтливый представитель мужского рода, – холодно бросаю я дракону, нагибаюсь за чашкой и иду на кухню.

Позади слышу, как дракон со свистом вбирает воздух.

Больно? Так тебе и надо, развратный ящер!

Подхожу к плите и наливаю ещё горячий бульон. Несу чашку дракону. На этот раз он сам пытается приподняться, но безрезультатно.

Недовольно поджимаю губы и помогаю дракону. Протягиваю ему чашку с ложкой, но он удивлённо смотрит на меня.

– Что, не в силах поднести ложку ко рту? – с раздражением спрашиваю у дракона и сажусь напротив него.

– К сожалению, я пока не совсем здоров, поэтому защититься от твоих посягательств не могу, – с наигранным сожалением дракон вздыхает.

– Если продолжишь в том же духе, останешься голодным, – мой голос звучит равнодушно.

Подношу ложку к его рту. Глядя мне в глаза, дракон глотает бульон.

– Все драконы такие болтливые – невзначай спросила я у Эйдена.

– Драконы? – в недоумении он смотрит на меня. – Не знаю, – пожимает плечами.

– Ты что – отшельник? Никогда не общался с себе подобными?

Беззаботный вид Эйдена сменился озадаченным.

– О чём ты? Кстати, как тебя зовут?

– Андреа, – растерянно произношу своё имя. – Ты же дракон!

– Я? – удивляется Эйден, и я вижу, что в этот раз он не шутит и не притворяется.

– Подожди, – отставляю чашку и бросаюсь в комнату, там у меня есть небольшое зеркало. Возвращаюсь и протягиваю его дракону.

Он с любопытством себя рассматривает, затем переводит на меня озадаченный взгляд.

– Я не чувствую в себе дракона.

Это как? Такое вообще возможно?

– Кто ты? – затаив дыхание, я спрашиваю у дракона.

Некоторое время Эйден молчит, затем в замешательстве, глядя на меня, говорит:

– Я не помню. Знаю, что меня зовут Эйден. На этом всё.

Как это ни странно, но я верю дракону. Не может такой сильный мужчина так мастерки сыграть неуверенность.

Чувствую некоторое волнение. С чего бы вдруг? Не за дракона же я волнуюсь, мне бы со своими проблемами разобраться.

– Ты знаешь, где оказался?

– Без понятия. – Вид Эйдена потерянный, но это длится всего лишь мгновение. Затем к нему возвращается прежняя болтливость. – Но, очевидно, что рядом с самой обворожительной девушкой.

Закатив глаза, я остужаю восторженность дракона.

– Нет, ты находишь в логове сумасшедшего дракона.

Эйден хмурится.

– Джайдайские горы.

– Ты что-то помнишь? – Надеюсь, что потеря памяти у дракона кратковременная.

– Смутно, но никак не могу ухватиться за мысль.

– А точнее? – С надеждой заглядываю ему в глаза.

– Помню. Кажется, я кого-то убил…

Невольно отшатываюсь от Эйдена. Одно дело – слышать его признание в совершении убийства в бреду, а совсем другое – когда он в ясном уме об этом говорит.

Чувствую, как бледнею, но стараюсь не показывать свой испуг. Дракон следит за мной, не моргая.

– Боишься? – без тени улыбки спрашивает он.

Боюсь? Конечно! Я же понимаю, что мне не тягаться в силе с этим гигантом. Пожелай он со мной что-то сделать, я и пикнуть не смогу. Это сейчас он слаб. Но кто знает, как быстро восстанавливаются драконы?

– А мне стоит? – Кажется, я уже и не дышу.

Эйден мягко улыбается.

– Нет. Я не помню, что случилось со мной, и убил ли я на самом деле кого-то, но знаю, что хорошим людям не могу причинить вред.

Он говорит это с такой непоколебимой уверенностью, что я и мысли не допускаю, что дракон врёт. Но это не значит, что могу полностью расслабиться.

– С чего ты взял, что я хороший человек? – вздёргиваю бровь.

Эйден проходится по мне оценивающим взглядом, от которого бросает в дрожь.

– Не знаю, я так чувствую, – замолкает, затем пытливо смотрит на меня. – Насколько я помню, Джайдайские горы – это закрытое и опасное место. Так что здесь делает такая хрупкая девушка в одиночку?

Мне не нравится его вопрос, потому что знаю, что не смогу сказать ему правду. Но чувствуют ли драконы ложь?

– Мне достался этот дом от бабушки, – говорю я полуправду.

– Странное наследство. – Тянется за чашкой с бульоном и выпивает.

Без ложки. Без моей помощи.

Провожаю взглядом его последние глотки. И не подавится же.

– Очень вкусно. Спасибо. – Протягивает мне пустую чашку.

Молча её беру, а взглядом четвертую дракона. Но этот чешуйчатый непробиваемый.

– Ты так мило злишься, – доносится до меня голос Эйдена. – Пыхтишь, как ёжик.

Игнорирую.

– Андреа. – Вздрагиваю.

Никто раньше так не произносил моё имя. Его глубокий и бархатистый голос словно обволакивает меня.

Мотаю головой, чтобы встряхнуть это наваждение.

– Что надо? – грубо говорю.

Я сама себе удивляюсь. Раньше не грубила, была предельно вежлива с людьми, даже с теми, кто мне не нравился, например, Энтони.

Воспоминания о нём неприятно холодят мою душу.

«Чем же ты меня опоил?» – Я никак не могу вспомнить события тех дней. Будто какой-то туман.

– Я? Пока ничем, но могу предположить, что ты по уши влюбилась.

Дёргаюсь. Неужели я произнесла это вслух?

Нелепая болтовня дракона приводит меня в чувство, и я вспоминаю, почему так злилась.

Подхожу к нему и вопросительно смотрю.

– Кхм, – дракон откашливается, и я с удивлением замечаю его смущение. Это что-то новенькое. – Мне надо отлучиться.

– В туалет, что ли, хочешь? – Дракон закатывает глаза.

– Ну, зачем так резко?

– Прости, я не знала, что драконы такие чувствительные. Дай посмотрю, как там твои раны.

Откидываю простынь и осторожно отодвигаю перевязочную ткань.

– Раны плохо затягиваются. Тебе нельзя подниматься, иначе они вновь откроются. Я могу принести…

– Нет, – дракон прищуривает глаза и упрямо смотрит на меня. – Либо помоги, либо я сам.

Гордость. Додумалась тоже предложить такое мужчине.

– Хорошо, – с недовольством вздыхаю. – Но тебе нужно чем-то прикрыть это. – Киваю на его пах.

Бровь дракона ползёт вверх.

– Это? Зачем прятать красоту?

Не обращаю внимания на дракона и иду наверх. Может, найду что-то, чем прикрыть бесстыдство.

Роюсь в шкафу, но ничего подходящего по размеру не нахожу. Только одни бесформенные штаны. Я в них, конечно, утону, но для дракона они будут маловаты.

Всё же беру их и спускаюсь вниз.

Врезаюсь взглядом в Эйдена и замираю…

Эйден стоит на своих двоих, символически прикрываясь простыней.

– Ты совсем рехнулся? – воплю я. – Зачем сам поднялся?

Эйден оборачивается, замечаю ухмылку на его губах. Подхожу к нему и первым делом смотрю на перебинтованную грудь. Отмечаю её мощность и рельефность.

А он сильный и хорошо сложен.

Протягиваю ему штаны. Дракон скептически их рассматривает.

– Ты издеваешься? – Переводит на меня возмущенный взгляд.

Даже не пытаюсь скрыть ехидную улыбку.

– Нет, это единственная одежда, которую я смогла здесь отыскать.

– Тогда я голым останусь!

– Нет! – взвизгиваю я.

– Не волнуйся, я не простужусь, – издевается дракон. – А, может, моя нагота заставляет твоё сердечко стучать чаще? – Эйден делает шаг ко мне, я отступаю.

– Не неси ерунды, – одёргиваю наглого дракона.

– Может, у тебя есть возлюбленный?

Молчу и со злостью смотрю на наглеца.

– Не твоё дело.

– Впрочем, не важно, всё равно его образ поблекнет на моём фоне.

Тихо бешусь от ярости и отворачиваюсь.

Слышу шорох отброшенной простыни и неудержимо краснею.

– Если любопытно, то можешь повернуться и посмотреть.

– Всевышняя. В чём же я так провинилась, что ты наслала чешуйчатую кару на мою голову? – шепчу я в отчаянии.

– Я всё слышу, – хохочет Эйден.

– Тогда, может, перестанешь испытывать мои нервы на прочность?

– Не дождёшься. Мне нравится тебя дразнить.

С тоской вспоминаю то время, когда он был без сознания и молчаливый.

– Я всё слышу, – в голосе дракона раздражение.

Оборачиваюсь и не могу сдержать смех. Смеюсь долго, пока из глаз не начинают идти слёзы.

На Эйдене эти штаны сидят так нелепо, что образ мужественного дракона мигом улетучивается. В моих руках одежда была бесформенной, но на драконе… Штаны доходят до щиколотки и обтягивают словно вторая кожа, ничего не скрывая.

И вот это «всё на виду» заставляет поднять ошарашенный взгляд.

– Вижу, ты оценила, – хмыкает дракон. – Ладно, сжигать их я передумал. – Наклоняется и голыми руками рвёт ткань на уровне коленей.

– Да, так смотрится гораздо лучше, – но не менее вызывающе, с досадой думаю я. – У меня нет обуви твоего размера. Хотя если поискать…

– Не стоит. Я же говорил, что не замёрзну.

Киваю. Подхожу к дракону и обхватываю его.

– Ты сможешь подняться? Ванная на втором этаже.

Дракон кладёт руку мне на плечи и немного наваливается.

– Думаю, да.

Поднимаемся по крутой лестнице. Вижу, что Эйдену даётся это нелегко, но слабость он не показывает.

«Что же ты за человек?» – с любопытством кошусь я на дракона.

– О чём задумалась? – прерывает мои мысли Эйден.

– О том, как быстро ты покинешь этот дом на своих двоих. – Ну а что? Я ведь не соврала.

Эйден ничего не отвечает, а мне становится стыдно за свою несдержанность.

Мы поднимаемся наверх и проходим в спальню. Взгляд падает на просторную кровать. Чувствую себя здесь неуютно вместе с драконом.

Веду его в сторону ванной.

– Помощь нужна?

– Я справлюсь, спасибо.

Дракон, опираясь на стену, идет в ванную. Закрываю за ним дверь и опускаюсь на кровать. Со вздохом закрываю глаза, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

– Я ждал тебя. – Из темноты на меня смотрят драконьи глаза ярко-алого цвета…

– Кто ты? – Смотрю я в драконьи глаза. – И что здесь делаешь?

Осматриваюсь, но, кроме темноты, ничего не вижу. И дракона я не вижу, только любопытный взгляд.

– Я пришел на твой зов, Андреа, – растягивает он моё имя.

Я судорожно пытаюсь вспомнить, когда это умудрилась дракона позвать.

– Ты ошибся, я точно никого не звала. – Прямо смотрю на него, а внутри всё замирает.

– Ты этого еще сама не поняла. Я пришёл к своей истинной, а вскоре мы встретимся по-настоящему.

Встреча с этим существом немного пугала. Мне хватало одного сумасшедшего дракона.

– Я не хочу с тобой видеться, – тихо, но уверенно говорю я дракону.

В ответ слышу лёгкий смех с хрипотцой.

– Глупышка, наша встреча неизбежна. Мы связаны. Мы истинные.

Оказаться истинной для дракона не то, о чём я мечтаю. Мотая головой, я отступаю.

– Нет! Я тебя не выбирала! Я не хочу навязанные чувства!

Дракон недовольно рычит, затем приблизившись ко мне, заявляет:

– Не противься, так или иначе ты будешь моей!

– Нет!

Просыпаюсь я с криком на губах.

Подрываюсь с кровати и головой ударяюсь о склонившегося надо мной Эйдена. Вскрикиваю.

– Что ты здесь делаешь? – прищуриваюсь и с раздражением гляжу на него.

– Я вышел из ванной, а ты мечешься во сне и что-то бормочешь. Я хотел тебя разбудить, но ты очнулась раньше.

Выровняв дыхание, я успокаиваюсь. Дракон из сна меня взволновал, и на эмоциях я едва не набросилась на раненого. Надо выпить успокаивающего чаю.

– Плохой сон приснился, – с участием смотрит на меня Эйден.

– Не то слово, – произношу, сползая с кровати.

Я внимательно гляжу в его глаза. Почти одни и те же, только те были больше звериные и какие-то необузданные, что ли. У Эйдена взгляд более осмысленный.

– Скажи, ты точно не чувствуешь своего дракона? – С подозрением я изучаю его, будто дракон может прятаться у Эйдена за спиной.

– Точно. Если бы ты не сказала, что я дракон, то до сих пор был бы в неведении.

Возможно, он и не врёт. Тогда куда делся ящер Эйдена? Может ли быть такое, что от ран он умер, или что-то в этом роде?

Чьей истинной тогда я оказалась? И как мне этого избежать?

– Я готов к прогулке, – в предвкушении сообщает Эйден и протягивает мне руку.

Вопросительно на него смотрю, но не спешу хвататься за его конечность.

– Ну же. Ты ведь не хочешь, чтобы я свернул себе шею на лестнице?

– Было бы не плохо, – со вздохом шепчу и беру дракона за руку.

Медленно спускаемся по лестнице, я чувствую всю тяжесть его тела. Мы выходим на крыльцо. К счастью, было солнечно, и, на миг забывшись, я с наслаждением подставляю лицо под солнечные лучи.

– Ты красивая.

Распахиваю глаза и упираюсь взглядом в дракона, который взирает на меня без прежних смешинок.

Смутившись, я отворачиваюсь и ничего не отвечаю на его комплимент.

– Пойдем, не хватает еще, чтобы ты простудился, – бросаю я резко.

Его внимание и приятно, и одновременно настораживает. Я еще не отошла от недавнего потрясения в виде мужа

– Кто такой Тони?

Слышу я вопрос и холодею.

Вопрос Эйдена застаёт меня врасплох. Как он узнал об Энтони? Закрадываются подозрения, что дракон как-то связан с мужем.

Муж…

Как дико это звучит. Как можно называть мужем того, кому точно не говорила «Да». Но честно признаться дракону я не могу, ведь, убежав от так называемого «мужа», я нарушила один из главных законов нашего королевства.

Жена по собственному желанию не может уйти от супруга. А если случается развод, что было довольно редко, то только с согласия мужа и то, если в семье нет детей. Иначе он невозможен.

Слышала, что в драконьей империи женщины более свободны, чем в людском королевстве.

– Тони, – невольно замялась я. – Друг детства. – Как же я бесстыдно вру. Ведь Энтони никогда мне не был другом, он просто раздражающий мальчишка, живущий по соседству.

– Просто друг? – дракон пытливо смотрит на меня.

Мне становится не по себе. Такое чувство, словно Эйден в душу заглядывает.

– Просто, – резко отвечаю и спускаюсь с крыльца.

– Здесь хорошо, – говорит дракон, и я оборачиваюсь.

Эйден стоит на крыльце во весь свой немалый рост и блуждает взглядом по открывшимся просторам. Я раньше никогда не видела такой насыщенный цвет волос. У Эйдена они огненного цвета. Иногда мне кажется, что в них полыхают языки пламени. И такие необычные глаза – ярко-алые. Как ни странно, но, когда он впервые очнулся, я не испугалась их необычного цвета.

Этот мужчина – одна большая загадка.

Внезапно слышится драконий рёв, я вздрагиваю. Никак не могу привыкнуть к тому, что рядом живёт почти дикий дракон.

Из-за высокой горы показываются синяя тень дракона. Замираю. В замешательстве смотрю на реакцию Эйдена: этот ненормальный широко улыбается.

– Пойдём в дом. – Подхожу к нему и хватаю за руку.

– Подожди, я хочу с ним познакомиться.

– Сумасшедший, – шиплю я ему, но хватку ослабляю.

Насторожено наблюдаю за приближением Джайдайского чудовища. Как и раньше, он кружит над крышей дома.

– Что ему надо? – спрашиваю у Эйдена.

– Мне кажется, что он хочет что-то сказать.

– Ты его понимаешь? – С удивлением смотрю я на рыжеволосого.

Эйден мотает головой.

– Я его чувствую. – Слышу изумление в его голосе.

Он жадно смотрит на ледяного дракона.

– Он страдает, а еще хочет мне кое-что показать.

Эйден пытается спуститься, но спотыкается. Я вовремя хватаю его под руку и не даю упасть.

– Ты еще слаб. – Пытаюсь увести его в дом.

– Ты права. – Поддается мне, но оборачивается к ледяному. – Позже.

Что позже? Неужели Эйден собирается ближе познакомиться с сумасшедшим драконом? Хотя было бы удивительным, если бы не пытался. Он ведь тоже чешуйчатый, только пока не чувствует своего дракона.

– Ммм. – Эйден вдруг приближает ко мне своё лицо и втягивает воздух.

Я застываю на месте, смотрю на него округлившимися от удивления глазами.

– Ты чего? – с моих губ срывается шепот.

– Ты вкусно пахнешь, так бы и попробовал. – веки Эйдена сомкнуты.

– Надеюсь, это не буквально? Драконы – людоеды? – несу я бред, а сама пытаюсь отступить. Эйден хватает меня за локоть и распахивает глаза, которые обжигают. Всего на миг мне кажется, что на меня смотрят драконьи глаза из сна.

– Без понятия, но я знаю, что ты скрываешь.

Слова Эйдена заставляют моё сердце колотиться. Чувствую, как краска сходит с лица, а дыхание сбивается. Мой бегающий взгляд не остаётся незамеченным драконом.

Приблизив ко мне своё лицо, рыжеволосый шепчет:

– Выдохни!

Не замечаю, что перестаю дышать. В голове крутится только один вопрос.

«Как он узнал о моём побеге и муже?»

– Так вот, – будто не замечая моего полуобморочного состояния, говорит дракон. – Тебе не удалось скрыть от меня свои чувства.

– Чувства? – таращусь на него и глупо переспрашиваю.

Вижу, как дракон ухмыляется и, превозмогая боль, играет мышцами. Вздёргиваю бровь и в упор смотрю на Эйдена.

– Ага! Я же вижу, что ты с первого взгляда в меня влюбилась.

Вот же идиот!

Удивленно хлопая ресницами, постепенно расслабляюсь.

– Ах, это, – с облегчением выдыхаю. – Ты прав, я без ума от тебя.

Я не понимаю: это провокация с его стороны, или Эйден, и правда, свихнувшийся самовлюбленный дурак. Его манера поведения меня бесит. Но в одном убеждаюсь: дракон не так прост, как хочет казаться.

Что же, с расспросами я лезть к нему не собираюсь. У каждого из нас свои скелеты в шкафу, и пусть они там же и остаются.

– Так бы сразу и призналась. – Дракон делает шаг в мою сторону и почти сразу морщится от боли.

– Рано тебе для любовных подвигов, да и не по адресу, – остужаю пыл дракона.

Помогаю ему дойти до своего временного спального места. Дракон, не показывая слабость, опускается и устраивается на подушке.

– Куда пойдешь, когда встанешь на ноги?

Эйден явно не ожидал от меня подобного вопроса, потому что вид у него озадаченный. Это ведь не прозвучало, как: «Ты когда уберешься из моего дома?».

Ладно, дом не мой. Я вообще не знаю, кому он принадлежит.

– Выгоняешь? – вглядываясь в моё лицо, равнодушно спрашивает дракон.

– Я совру, если скажу, что мне комфортно жить с тобой под одной крышей. Ты сам признался в убийстве.

Я решила не юлить и всё сказать как есть.

– Я не знаю. – Вид у Эйдена какой-то растерянный.

Не смей жалеть дракона! Он намного сильнее тебя, не пропадёт.

Отворачиваюсь от него и направляюсь к себе. На душе кошки скребут. Зря я спросила Эйдена об уходе. Куда дракон пойдёт, не помня, кто он и откуда.

Вхожу в комнату и запираю дверь.

«Не раскисай, Андреа, не время!» – даю мысленный пинок себе.

Смотрю на шкаф и понимаю, что он манит меня к себе. Я испытываю непреодолимое желание рассмотреть найденную брошь.

Беру её в руки и обвожу пальцами светящийся фиолетовый камень.

Неожиданно чувствую резкую боль и отдёргиваю руку. Брошь падает на пол, и я вижу фиолетовое марево, в которое меня затягивает.

Я стою перед красивой светловолосой незнакомкой. Её голубые глаза с нежностью смотрят на меня. Что говорит девушка, не разбираю, но чувствую к незнакомке притяжение. Она мне нравится, возможно, я немного влюблена.

Так! Стоп!

Я не могу влюбиться в незнакомку и тем более в женщину. Это не мои чувства. Тогда чьи?

Картина сменяется.

Испытываю дикую ярость. Напротив меня какое-то крылатое существо. Моя цель – его уничтожить, не дать вырваться. С оглушающим рёвом мчусь на него и обдаю струёй пламени.

Внезапно меня будто выталкивают из этих видений. Я резко распахиваю глаза и вижу, что нахожусь по-прежнему в своей комнате. На полу валяется брошь и странно поблёскивает.

Руки покрываются мурашками, и я вздрагиваю. Что только что произошло? Неужели из-за этой броши я видела чью-то жизнь?

Неожиданно раздаётся стук в окно. Вскрикиваю.

Замечаю поласа и успокаиваюсь. Это почтовые птицы. С помощью них передают послания только те, кто не может позволить себе магические шкатулки или хочет, чтобы доставка письма была тайная.

Отследить поласа невозможно.

Открываю окно и беру птицу в руки. Осторожно вытаскиваю из её лап свёрток бумаги и читаю.

Всё внутри холодеет от этих двух слов.

«Они знают!»

Письмо летит на пол, сердце колотится, и тело покрывается мурашками. Откуда Тони и графиня узнали, где я?

«Ну и что, пусть знают. Они всё равно не смогут сюда проникнуть», – пытаюсь себя успокоить.

Но всё же, если Фостеры найдут способ, то, что меня ждёт? Ничего хорошего: как минимум я буду в заточении и во власти мужа, но могут ведь сослать на остров неугодных жён.

Дёргаюсь.

Я слышала, что это ужасное место. Из острова невозможно сбежать, заключённые находятся на самообеспечении. Они никому не нужны, и власть не заботит жалкая жизнь отступниц.

В нашем королевстве всё было для мужчин. И слабые попытки королевы что-то изменить в лучшую для женщин сторону ни к чему хорошему не приводят. Мы всё так же зависим от мужей или отцов.

Я не могу попасть в лапы этих ничтожеств. Я в тупике и не вижу выхода из сложившегося положения.

Если только…

Слышу грохот, доносившийся из кухни. С опаской поднимаю брошь и прячу её в шкафу. Иду на кухню и замечаю стоящего у плиты дракона. На полу валяются кастрюли, а сам виновник переполоха роется в шкафчике.

Кашляю, чтобы привлечь внимание.

Эйден поворачивается и виновато смотрит.

Молчу и буравлю его взглядом.

– Я хотел сделать тебе сюрприз и приготовить ужин, – оправдывается дракон.

Давлюсь смехом. Двухметровый увалень на небольшой кухне выглядит комичным.

– Ты умеешь готовить? – Подбираю разбросанную посуду.

– Не знаю, думал, что разберусь по ходу дела.

Вижу! Нет, чтобы спокойно лежать, он шастает тут и делает погром.

– Я ничего не нашел съедобного, – разводит руки в стороны дракон.

– Конечно, не нашел, это «съедобное» надо еще приготовить, – бурчу я недовольно.

Припасов, и правда, осталось мало, и с этим надо что-то делать. Дом находится в низине. И здесь есть кое-какая растительность. Стоит отправиться на разведку. Может, что-то и найдётся съедобное.

Тянусь к шкафчику, чтобы положить кастрюлю. Но он находится слишком высоко, и, встав на носочки, я не могу дотянуться. Мои руки переплетают сильные мужские ладони.

Отшатываюсь, но натыкаюсь спиной на дракона.

– Я помогу, – шепчет он мне на ухо.

Становится неуютно, и воздуха не хватает. Молчу и жду, пока дракон отойдёт, но он специально не спешит. Мучительно медленно кладёт эту злосчастную кастрюлю, прижимаясь ко мне.

– Раз не могу порадовать тебя вкусным ужином, то помогу в другом.

Вот же наглец!

– Слушай, сколько раз тебе надо повторить, чтобы ты, наконец-таки, понял, что на меня твои приёмы не действуют? – шиплю я от злости.

Дракон отступает.

– Ты о чём? Я имел в виду, что помогу тебе по дому, а ты надумала непонятно что. Хотя, если хочешь, – подходит ко мне Эйден, а я отступаю, пока не упираюсь поясницей в тумбочку.

Он стоит вплотную, забирая весь воздух.

– Не говори ерунды! – пытаюсь его оттолкнуть, но безрезультатно.

Дракон неотрывно смотрит на мои губы.

– Вижу, тебе уже лучше, – отвлекаю его словами.

Эйден переводит на меня пылающий взгляд.

– Немного. – Затем он отворачивается от меня и отступает. Дышать становится легче.

«Хочу! Хочу её до трясучки. Хочу распластать эту девчонку прямо на столе и сделать своей. Она сводит меня с ума, она…».

– Что ты себе позволяешь! – рычу я от злости.

Слова Эйдена возмутительны. Одно дело – глупо флиртовать и отшучиваться, а совсем другое – говорить такие непристойности.

– Что ты имеешь в виду? – вижу на лице дракона удивление.

– Я слышала, что ты говоришь!

Эйден молчит, затем тихо говорит:

– Я ничего не говорил…