Спасти жрицу любви

Весь наш элитный магический отряд, включая и меня, подняли посреди ночи. Не могу пожаловаться, что разбудили, я не спал. Не давали братья по ордену. Кто пил, кто девок тискал. Визгливых и на все согласных, лишь бы заслужить милость новых хозяев города. Я же лежал в смежной зале, и хотя бы имел возможность расслабить измученное в боях тело, наслаждаясь бездельем. А теперь иду вместе со всеми в главный штаб.

– Эй, парни, кто-нибудь знает, что за спешка? – спрашивает Дамир. – самый любопытный из наших. – Кто нас хоть вызвал-то?  Старшина или сам Наместник?

– Дождешься, ага, чтобы в три часа ночи Его Святейшество с нами лясы точил, – смеются парни.

А я вот возмущаюсь. Почему они все время принижают значимость нашего воинства?

– Мы, вообще-то, элитный отряд. Единственный в своем роде, – напоминаю им.

– Ты сильно-то не зазнавайся, элитный хрен, – сбавляет градус моего пафоса Иман – правая рука старшины. – Без мага и кузнеца был бы ты обычным солдатом.

Непроизвольно опускаю плечи, они вдруг становятся слишком тяжелыми. Доспех тянет, тот самый, которым наградил орден. Но на Имана я смотрю с осуждением. Умеет он крылья подрубить, хотя у самого за спиной именно они. Не такие, как у нашего главаря, помельче, но тем ни менее они сильно выделяют его даже в нашем отряде, не то, что среди остальных воинов ордена.

– Не можешь ты не поддеть, да? – нападет на Имана Дамир. Он всегда за меня заступается. Уж не знаю, почему. Надеюсь, не потому, что я - самый юный член братства. – Это ты силач, каких мало, – продолжает он. – А остальным-то непросто было артефакты эти принять. Сколько наших подохло или инвалидами стало после знакомства с игрушками колдуна?

Иман ничего не отвечает, только плечами пожимает, мол, а ты как хотел, за магию всегда надо платить.

Мы заплатили тремя дюжинами парней, которые теперь землю удобряют. Их жизни послужили уроком, объяснили, что «подарочки», которые сковал для нашего специального отряда кузнец и заколдовал маг, имеют обратную сторону.

Но о том позже. Так или иначе, а эти артефакты действительно сделали нас подобными богам. Силу дали и власть. Но, тем ни менее, мы бежим в ночи на зов, как верные слуги Небесного ордена. Но тут уж не зазорно, если призывает сам господь бог, то надо откликаться. Правда, заходя в штаб, который обосновался во дворце бывшего правителя, я начинаю сомневаться, что призывал именно он. Нас встречает старшина Святого воинства (это так благородно наш элитный отряд именуется).

– Вы долго, – хмуро бросает старшина и приглашает всех на мягкие диваны.

– Только не говори, Тайвил, что позвал нас поболтать о высоком? – плюхаясь на диван, говорит Иман.

– Нет, – бросает он, глядя, как рассаживаются все остальные.

– А о чем тогда? – расстраиваюсь я. Люблю проповеди старшины. Он у нас умный парень и о тонкостях веры как-то проще и душевней рассказывает, нежели Его Святейшество.

– Не знаю, – честно признается тот. – Меня подорвали так же, как и вас. Сказали, что в штаб прибыл сам Наместник и требует к себе все Святое братство. Немедленно.

– Если он прибыл, то почему я его не вижу? – ухмыляется Дамир и по сторонам оглядывается.

Зная друга, который может сморозить какую-нибудь богохульную шуточку, хочу толкнуть его локтем, чтобы не подставлялся. Но не успеваю, за дверью раздаются шаги. А еще через пару мгновений тяжелые створки распахиваются, и на пороге возникает высокая фигура Его Святейшества.

Так близко я вижу его впервые. Впечатлен. Фигурой статен, лицом… почему-то грозен. Я бы даже сказал, свиреп. А ведь мне казалось, что у Наместника самого господа должен быть одухотворенный и лучезарный лик. Но, видимо, его сильно расстроили дела по захвату самого распутного и бесстыдного королевства на континенте. Похоже, они идут не так хорошо, как того хотелось бы.

– Все в сборе? – вопрошает он сухо, окидывая взглядом восемнадцать воинов в полном магическом обмундировании.

– Все, – так же лаконично и в тон отвечает Тайвил.

– Хорошо. Надеюсь, вы успели отдохнуть, – начинает Его Святейшество издалека, и это начало мне не особо нравится, потому что отдохнуть мы, естественно, не успели.

Ожесточенные бои за столицу королевства вымотали меня. И больше душевно, нежели физически. Я воображал себе штурм немного иначе. Признаться, это вообще был мой первый настоящий бой. До этого я только в казармах тренировался. Но мне повезло пройти испытания артефактами. И вот я здесь, в числе элитного отряда. Но дико уставший, ведь только вчера начал зализывать раны.

Но это не повод стенать, тем более, что старшина молча кивает, и довольный ответом Наместник продолжает.

– Выдвигаетесь немедленно. Цель – самый порочный город королева Глоз. Можно сказать, краеугольный камень зла. В нем живут одни женщины. Даже храмовая охрана набрана из числа воительниц.

На лицах некоторых парней появляются скабрезные ухмылочки, от которых меня тошнит. Грязные похабники, знаю, о чем они думают. Мало послушных рабынь и тех, кто добровольно сдался и согласился обслуживать, так они рассчитывают еще и во время боя поживиться.

Никогда не понимал этой звериной потребности унижать женщин в осаждаемых городах. Уж в Святом воинстве, казалось, должны быть непорочные солдаты, но… Кто-то вон руки уже потирает, кто-то хмыкает, мол, справимся, не проблема.

Хорошо, что не я один противник бессмысленного насилия. Предводитель нашего братства осаждает их, успокаивая мои нервы. А Наместник тем временем продолжает:

– Это город не простых женщин. В нем по большей части обитают жрицы. Под прикрытием религиозных убеждений эти, с позволения сказать, существа, практикуют ритуальный блуд – разврат, одним словом. Да такой, какой не снился и людям с самой больной фантазией. Они позволяют себе использовать магию, утверждая, будто это не запрещенное колдовство, а непосредственный контакт с их богиней Любви Лавией, – наш главный праведник кривится. Видимо, воображает ритуал в действии.

Я не ханжа, женщину, невзирая на юный возраст, уже познал. Ну, может, не в полной мере, но все же. Не далее, как вчера, одна из плененных рабынь сама вешалась на меня и даже к-кхем… В общем, я не стал опускаться до того, чтобы ложиться с ней, но совсем уж невинным себя считать больше не могу. Разбередила меня эта вакханка, да так, что я забыл на краткий миг о чистоте помыслов. И теперь я еще лучше понимаю Наместника. И разделяю его брезгливость.

Одно дело, когда ты ложишься с девой по зову сердца (обоюдному, попрошу заметить) и совсем другое, если пользуешь блудницу. А эти вот жрицы Любви – и есть блудницы. Ведь паломники свозят в их храмы серебро и драгоценные камни, шелка и зерно. Полностью обеспечивают подобные города, прикрываясь тем, что они будто бы за религиозным экстазом туда наведываются. Ага, знаем мы, какого рода экстаз их интересует. Женились бы все лучше, а не по распутным бабам таскались в белых одеждах, которые верой прикрываются.  

Но, так думаю я и Его Святейшество. Ну, может, еще старшина. Остальное наше братство только на словах Святое. Воины (путь даже господни) и воздержание от блуда – это вещи плохо совместимые. Мало кому удается держать плоть в узде. Особенно во время войны.

– Город этот не велик, – вещает Наместник дальше. – Но считается у похабников священным. Туда ежегодно являются толпы паломников. Большая часть из которых, естественно, мужчины. В нем самый большой храм Лавии – рассадник греха, что б его, – все же сплевывает наш защитник высоких убеждений. – Но, – поднимает он палец к потолку, – разрушать храм до самого основания не спешите. Просто захватите. Снесем, когда исследуем на предмет магических артефактов. А вот город… – он на миг задумывается. – Убогие постройки можно сравнять с землей. Но если там будут достойные палаты, то не мародерствуйте слишком люто. Оставим дома под казармы.

– Что с женщинами? – лаконично осведомляется старшина.

Его Святейшество снова уходит в свои мысли, оглаживает бородку клинышком и морщится.

– Особо спесивых – убейте. Верховную жрицу доставьте ко мне. Тех, которых еще можно обратить в нашу веру, плените. Нам понадобятся женские руки, чтобы потом отмыть город. Да и кормить солдат кто-то должен.

Полностью разделяю настроение Наместника. Если можно не зверствовать, то лучше не зверствовать, а вразумить женщин. Разъяснить, что истинным богом является только Небесный Владыка, престол которого мы и утверждаем здесь на земле. Да, мечом и волшебными артефактами. Но таков путь. Люди слепы, не хотят прозревать и все еще верят в сказки.

Но, опять же, так думаю я и Его Святейшество. Остальные члены команды сохраняют жизнь пленницам ради одной цели – чтобы те потом ублажали их. Даже наш набожный старшина, и тот после взятия столицы грешного королевства польстился на местных красавиц. Но кто я такой, чтобы осуждать его. Сам ведь не устоял. Да и как устоять? Видели бы вы местных красоток. Таких женщин во всем континенте больше не сыщется. Королевство Глоз славится своими белокурыми и рыжими нимфами. По всему континенту даже шутки ходят, мол, как бы не были роскошны дворцы этого королевства и помпезны храмы древних богов, а самой выдающейся достопримечательностью являются жрицы. И лучшие из них именно в Тизе, городе, куда нас засылают.

Ох, не знаю, сумеем ли мы завоевать его. Или это он разобьет наш Святой отряд? Нет, за себя я не боюсь. Уже подготовлен. Знаю, чего ожидать от блудниц и буду на чеку, не позволю одурманить себя. Но мои братья… Эх, не стал бы этот поход последним для нашего магического воинства.

Сегодняшний день для нас особенный – чистый день. Мы не принимаем мужчин. Постимся, чтобы облегчить тело и сознание и посвятить все свои мысли богине. Чтобы соединиться с ней в ритуальном песнопении. Напитаться ее эманациями, освободиться от скверных мыслей и напряжения. 

Жрицы Лавии должны быть совершенными сосудами чистой силы. Мы не можем позволить себе неугодных богине настроений. Мы - ее верные прислужницы в мире людей. Проводницы, соединяющие человека и богиню. С нашей помощью и мужчины, у которых не такая сильная связь с женскими божествами, могут познать силу великой Лавии. И с нашей же помощью они отдают ей дань уважения.

Так было всегда испокон веков. И я полагала, ничего не изменится. Ведь кто осмелится бросить вызов древним богам? Разве что новый миссия, именующий себя Наместником. Но где он – и где мы?

Нет, я слышала, что он идет по всему континенту, как смерч. Что его воины, будто саранча, уничтожают побеги старой веры. Что эти новоявленные окультисты практикуют убийственную магию разрушения. Но я надеялась, что их остановят раньше, чем они дойдут до нас.

Зря. Не остановили. И теперь я понимаю, почему. Это не просто воины, это смертоносные ангелы и титаны, хотя внешне они почти не отличаются от людей. Ни тебе перекаченных мышц, ни исполинских размеров. Но сила, которой обладают эти молодые парни – несметна. И как я теперь понимаю, заключена она в колдовских доспехах.

Впрочем, это слово не вполне подходит. Доспех обычно скрывает все тело, у этих завоевателей открытые торсы. Лишь ноги скрывают странного вида шальвары, а бедра опоясывает широкий пояс, на котором они носят кинжалы и еще какие-то мелкие вещицы. Увидь я этих молодцев в мирный день, решила бы, что жрецы. Загорелые, поджарые тела, рельефные, и до неприличия красивые. Их красота - будто насмешка. Она привлекает, но ранит. Больно осознавать, что призвана она лишь для того, чтобы покорять. Все в этом воинстве дышит идеей экспансии.

Но я не хочу быть завоевана, поэтому несусь по самой окраине города в попытке укрыться в одном из подземелий. Мне нужно добежать до молотилки. Там, под огромным каменным колесом есть рычаг, если его повернуть, откроется проход в тоннель.

Уверена, многие женщины уже воспользовались им. И очень надеюсь на то, что его пока не отыскали захватчики. Если отыщут, то о спасении можно будет забыть. Нет, я итак понимаю, что город мы уже не вернем. Но я все еще надеюсь укрыться в Гроте Лавии – это тайное убежище в лесу. Довольно далеко от города. О нем не знают даже паломники. Это наше личное святилище. А сейчас может стать и убежищем. Местом, которое позволит сохранить приверженцев культа Любви. А пока живы последователи, живет и вера.

Но, похоже, я, как всегда, витаю в облаках. Ох, говорили мне сестры, что я слишком наивна. Что мир не так сладок, как благодать, дарованная Лавией. И в нем много грязи и мерзостей. Не то, что бы я им не верила, просто… Не видела ничего подобного раньше. Я мира-то не видела. Все, что знала – это свой маленький город и храм. Все, чего хотела – служить Любви. А сейчас сталкиваюсь с таким, к чему не готова.

Улицу, на которую я так стремилась, наводнили солдаты. Да не те, что на божеств похожи. Обычные воины, солдафоны, если быть точной. Грубые, жестокие, похотливые. Они хватают женщин за руки, рвут на них одежды и унижают на глазах у их детей.

Те вопят и плачут, пытаются отпихнуть солдат, чтобы защитить матерей, но оказываются бессильны. Их не убивают, просто грубо отпихивают, ведь они еще слишком малы.

Взрослых парней, способных дать отпор, в нашем городе нет. Их отправляют по разным городам королевства. В Тизе остаются только женщины, они и становятся жрицами, как и я, или воительницами. Но беда в том, что и воительницы не справляются с оравой захватчиков. Вижу, как одну из храмовых стражниц волокут в дом.

– Мэрта, – узнаю я девушку и несусь вслед за пленившими ее солдатами, будто сумею отбить ее у них.

Мэрта кричит и сквернословит, но это не спасает ее от унизительной участи. Трое воинов роняют ее грудью на стол и разрывают укороченные юбки.

– Мясистая задница, – оценивает один из солдат, отвешивая Мэрте шлепок.

Она вскрикивает и дергается. Но парни только смеются. Двое держат ее, а третий…

О, богиня, неужели ты позволишь случиться этому?! Мэрта ведь служила тебе наравне с нами. Несла дозоры…

– Ау-у-у-у… – взрывает пространство уже разгромленного дома вопль мой сестры по вере, и я падаю на колени, закрывая лицо руками.

Мне надо бы бежать, прятаться, но… я настолько потрясена, что не в силах пошевелиться. Я в ступоре стою в проеме двери и лью слезы, подвывая распятой на столе Мэрте. Стою, пока мое присутствие не замечает один из похабников, который ждет своей очереди, чтобы снасильничать девушку.

– Эй, парни, смотрите-ка, – окликает он своих. – Не сама ли жрица к нам пожаловала?

Вскидываю голову, отводя от лица руки. Ловлю стрелу глумливого взгляда. Следом еще одну. Оба солдата смотрят на меня, как голодные псы на кусок сочного мяса. О, богиня, да я для них и есть всего лишь тушка. Безвольная слабая тушка, которую они попользуют так же, как бедную Мэрту.

Тот парень, что пристроился к ней сзади, тоже оборачивается и присвистывает. Этот пронзительный звук отрезвляет меня. Я вскакиваю на ноги и несусь прочь. Вдогонку мне летят скабрезные шуточки и не менее пошлые предложения.

– Останься, не пожалеешь. Покатаю тебя на своей балде.

– Куда ты, блудница?

– Эй, я не отказался бы от ритуала.

Что вы знаете о наших ритуалах?! Что вы, грязные твари, вообще можете знать?!

О, боги, и эти люди завоевывают наш континент?