Сплетенные пожаром

Резкая боль сдавила горло… Кажется, что моргая, я проваливаюсь в подсознание… Крики, вой сирен, удушающий запах дыма… А в голове только лишь один вопрос – Джеф?!

В какой-то момент я поняла, что окончательно провалилась в свой внутренний мир, и все вокруг стихло. Стало так не выносимо тихо, что страшно было даже думать об этом. Но потом картинка начала светлеть и проявляться, как фото в кислотном растворе. Я огляделась, куда привело меня  мое подсознание?

Звуки городской улицы,  но не суматошные,  как в больших мегаполисах,  а такие ненавязчивые и однотонные,  как «белый шум». В воздухе стоит запах свежего хлеба, кофе, новой древесины и чего-то еле уловимого, сладкого, немного терпковатого. Я сижу за столиком уличного кафе, он такой белый, что солнечный свет, отражаясь от него, слепит. Передо мной стоит чашечка американо с молоком, никогда не любила пенку в кофе. В руках у меня книга, конечно, я понятия не имею, что я сейчас читаю, но когда я решила взглянуть на обложку, меня ослепил солнечный зайчик. И сейчас я отчаянно с ним боролась, чтобы разглядеть источник его возникновения. Когда «зайчик» все-таки оставил меня, я разглядела того, кто невольно стал «родителем»  маленького хулигана – через несколько столиков  боком ко мне сидел парень, который тоже что-то читал и попивал кофе из глянцево-блестящей чашечки. Он ни на секунду не отрывался от книги и ставил чашку с кофе только лишь для того, чтобы перелистнуть страницу. Я поймала себя на мысли, что мне нравится, как он это делает. Медленно и точно, его мышцы напрягаются и расслабляются, закатанный рукав до середины локтя его белой льняной рубашки сильно выделяется на его загорелой, бронзовой коже. Рубашка небрежно расстегнута на несколько верхних пуговиц, так что видно небольшой участок кожи груди, покрытый растительностью взрослого мужчины. На шее виднеется, как пульсирует кровь под его кожей. Точеные скулы, покрыты небрежной щетиной. Прямой нос, изогнутая линия пухлых губ, а брови то и дело «пританцовывают», отображая сюжет интересного чтива. На голове небрежный вихрь каштановых волос. Я  была так заворожена этой картиной, что не сразу поняла, что все, что сейчас происходит вокруг – это сцена из моей собственной жизни – наша первая встреча, и этот загадочный незнакомец – мой муж… Смысл послед

них лет моей жизни, маяк в пучине океана, нерушимая крепость…

 С этими мыслями перед глазами уже неслись другие картинки: первое свидание, как мило мы беседовали, как он смешил меня, его смех… Первое его признание, как эмоции накрывали нас, как билось сердце, словно дикая птица, пойманная в клетку – вот-вот выпорхнет из груди, а в животе стая бабочек, порхает и щекочет тонкими крылышками… Первый секс – одновременно нежный и осторожный, при этом дикий и необузданный, волны страсти накрывали нас всю ночь – я не могла себе представить, что бывает лучше, чем это было у нас… А потом я увидела сцену,  Джеф делал мне предложение, когда шум в ушах от его слов звенел, как живой, а мурашки по телу не просто пробегали, они целыми стадами неслись от пяток к макушке и останавливались в сердце, разливая дикое тепло по телу. Когда я ответила «ДА», слезы брызнули из глаз и обожгли мое лицо…  В тот момент на целой планете не было счастливее человека, чем я.

Мои воспоминания резко оборвались, громким и низким мужским голосом:

-Мэм, с Вами все в порядке? Вы меня слышите? Я фельдшер скорой помощи, моя фамилия Скотт. Вы помните свое имя? Мэм, как Вас зовут?

-Джейн, - прилипший к небу язык, не слушался меня, горло все еще сдавливало и жгло.

-Отлично! Мы везем Вас в ближайшую больницу, к сожалению, при Вас не оказалось документов, или телефона, поэтому нам не удалось связаться с Вашими родственниками. Вы помните номера телефонов, кто бы мог о Вас позаботиться?

При этих словах мысли лихорадочно забегали в моей голове так, что она начала сильно болеть. Воспоминания обожгли мои внутренности, сердце больно отозвалось – Джеф!

- Муж! Где мой муж?! – паника окончательно охватила меня.

- Пожалуйста, Мэм, не нервничайте, Вам сейчас нельзя беспокоиться!

С этими словами фельдшер отвернулся от меня, осознание ситуации начало накрывать меня и слезы хлынули из глаз бешеным потоком, мои рыдания вырывались наружу.  Я не хотела знать и понимать, что означало такое поведение врача, я всячески пыталась закрыть глаза и вернуться в мои счастливые воспоминания, но ничего не получалось.

Мы приехали в больницу, меня на каталке подняли на этаж отделения терапии. Тут же подбежали несколько врачей, мед. сестер. Суета вокруг меня быстро закончилась, после нескольких процедур, мне поставили укол, и я провалилась в царство Морфея.

Под действием успокоительного у меня не было никаких снов и воспоминаний, ни хороших, ни плохих – ничего.

Утром, когда мед.сестра пришла проверить мое состояние, я уже не спала и решила выяснить хоть что-то у нее.

- Скажите, пожалуйста, фельдшер, который меня привез сюда, случайно, не упомянул, где сейчас мой муж? Что с ним?

- Простите, мэм, я сегодня утром заступила на смену, поэтому не видела, кто и как Вас сюда доставил. Вам так удобно? – поправляя мои подушки, осторожно уточнила мед.сестра, - Может Вам что-то нужно?

- Вы очень сильно мне поможете, если позовете врача, будьте так любезны, - с подобием улыбки выдавила я.

Я видела, как она вышла из палаты, а через открытую дверь было видно, как она подошла к девушке в халате врача, возле ресепешена, та заполняла бланки и подняла голову, как только мед. сестра оказалась радом с ней, они начали разговор и девушка посмотрела в мою сторону, она положила руку на плечо мед. сестре, улыбнулась и, закрыв папку с бланками, двинулась в мою сторону.

- Доброе утро! – слишком, как мне показалось, доброжелательно пропела доктор. – Как Вы себя чувствуете? Вчера мы так и не смогли выяснить, как Ваша фамилия, мисс Джейн, и родственники Ваши тоже пока не объявились.

- Немного кружится голова и слегка першит в горле, но в целом отлично себя чувствую, спасибо, доктор…, - я замешкалась и доктор догадалась о причине.

- Доктор Вирджиния Браун, я Ваш лечащий врач, - сияюще улыбаясь, отрапортовала доктор. – Простите, что сразу не представилась.

- Приятно познакомиться, доктор Браун. Я Джейн Уитгл и родственников у меня нет, кроме мужа… Может, Вы мне скажете, где он и что с ним? Я уже предполагаю, что с ним явно что-то не так, иначе он бы сидел возле этой кровати и держал меня за руку со вчерашнего вечера, не выпуская ее, – на последнее фразе мой голос уже дрожал.

Доктор заметила, что глаза мои стали влажными и тут же подняла ладони вверх, в защитно-обороняющемся движении.

- Миссис Уитгл, к сожалению, у меня нет информации о Вашем муже, но я так понимаю, что он имеет прямое отношение к семейству Уитгл в нашем городе?

-Да, его родственники довольно известные и богатые люди, - слезы пропали, но голос по-прежнему предательски дрожал.

- Хорошо, мы попробуем связаться с Вашими родственниками и выяснить что-то о Вашем муже. К тому же Вас необходимо будет завтра забрать домой, – уже без сияющей улыбки, но все также услужливо сообщила доктор, - Я зайду к Вам попозже, если что-то выясню, а сейчас постарайтесь отдохнуть.

Доктор двинулась к выходу, как вдруг с громким стуком дверь открылась.

- Боже мой, бедная наша Джейн, - кинулась ко мне бабушка Джефа, Клавдия Уитгл.

Она буквально за считанные секунды пересекла комнату и упала на меня. Через пару секунд, она подняла мокрые от слез глаза на меня.

- Как ты, дорогая? Все в порядке? – Доктор, скажите, когда мы сможем ее забрать домой?

Вместе с бабушкой, приехал отец  Джефа, Роберт Уитгл, он хоть и был главой семьи, а также огромной корпорации в нашем городе и, в принципе, влиятельным человеком, но ко мне он всегда хорошо относился и, учитывая его жесткий характер, можно сказать, что, наверное, он даже любил меня, как дочь. Сейчас он стоял на входе в палату и как будто не решался приблизиться ко мне. Когда я взглянула на него, мне показалось, что он был намного серьезнее, чем он бывает обычно. Он ничего не ответил, когда я поздоровалась с ним, только махнул головой и очень резко повернулся к доктору, которая в этот момент застыла возле входа в палату и, явно не ожидая такого резкого разворота моего свекра, вздрогнула.

- Простите, доктор, можно Вас на пару слов, - начал Роберт и, взяв доктора под локоть одной рукой, другой рукой указал в коридор.

-Да, конечно, - не моргая, с круглыми от удивления глазами, пролепетала доктор Браун.

С этими словами они вышли из моей палаты, а мы с бабушкой так и остались на своих местах. Клавдия, видимо почувствовав, что ее поза не совсем естественна, выпрямилась, поправила свой пиджак. Я, наблюдая за ее движениями, подумала, что она всегда так элегантно выглядела, даже когда собиралась спать, или только просыпалась. Ее манеры сродни английской королеве. Она и внешне чем-то напоминала Елизавету. После, бабушка подняла глаза на меня и дрожащим голосом, сказала:

-Дорогая, мы никогда не оправимся от этого, но ты должна знать, мы с тобой и тебя не оставим. Ты часть нашей семьи, Джейн. Ты должна об этом помнить!

Не успев осознать сказанные Клавдией слова, я увидела, как в палату вошел Роберт, за ним следом вбежал брат Джефа, Итан. Опередив отца, он подбежал ко мне, взял за руку и посмотрел на меня:

- Джейн, мы так волновались за тебя! Я приехал, как только смог! Как ты? – мне показалось, что его голос тоже дрожал.

Для меня все происходящее последние пять минут были, как в тумане, или как будто я смотрела какую-то мыльную оперу со стороны. Я ничего не понимала и даже не пыталась никому отвечать. Мне кажется, у меня шок…

Тут ко мне подошел отец Джефа и, схватившись за поручень кровати, как будто пытался не упасть, поднял на меня полные слез глаза, тихо, чтобы не было заметно дрожащий голос, сказал:

- Джеф погиб во вчерашнем пожаре…, - с этими словами, он развернулся и очень резко покинул палату.

Я посмотрела на Итана, по его лицу текли слезы, потом повернула голову на Клавдию, она слишком сильно сжимала носовой платок, прикрывая им нос. Ее глаза были широко открыты и источали дикий ужас. В этот момент такая тягучая, тяжелая и холодная волна накатила на меня, сердце больно ударилось о грудную клетку, так что в глазах потемнело, я услышала только, что кто-то звал врача, таким голосом, как на испорченной пленке.

Темно.

Теперь я ничего не чувствовала, как будто сердце от удара перестало стучать и я умерла.

Я так обрадовалась этой мысли, потому что я не хотела ничего чувствовать, я не хотела осознавать, я не хотела жить… без него…

Тут в темноте я услышала дыхание, такое ровное, спокойное, теплое, оно очень мне знакомо, рядом с ним так хорошо, что не хватает только мягкой кожи на упругих мышцах груди и стука сердца под ней. Вдруг я поняла, что это дыхание обожгло мою шею сзади. Я хотела повернуться, но крепкие руки обхватили мою талию и прижали меня спиной к телу. Моя спина тысячу раз так прижималась к нему, что она лучше меня знала, чье это тело, мои волосы помнили это дыхание, моя шея абсолютно была уверена, чей это поцелуй только что лег на кожу. Я закрыла глаза и пыталась активировать все рецепторы, все свои чувства, чтобы насладиться, почувствовать, запомнить. Я жадно втягивала запах, я руками нащупала за собой его, я наклонила голову ему на плечо.

- Возьми меня с собой, умоляю! Без тебя мне нет здесь места, - взмолилась я, не открывая глаз.

- Любимая, я здесь, чтобы сказать тебе, что тебе нельзя со мной, …

Я буду любить тебя вечно, но ты должна идти дальше, ради меня! Ты должна жить!

 Последняя фраза прозвучала слишком громко, что я закрыла руками уши и еще больше зажмурилась. А когда открыла глаза, я лежала в палате, надо мной стояла доктор Браун, мед.сестра, а подальше стояли Роберт, Итан и Клавдия, которая все также сжимала платок у своего носа. Несколько секунд я просто молча моргала, пока до меня не дошло все происходящее. Я закрыла глаза, высоко подняла подбородок  и заревела в голос. В голове все плыло, а внутри все горело, как будто ядерная бомба взорвалась. Я почувствовала, что кто-то взял меня за руку, скорее всего это была Клавдия. Но слезы не прекращались, и боль внутри только усиливалась, так что новые волны рыдания вырывались из моего горла. Я не понимала, сколько прошло времени, но я перестала плакать также резко, как и начала. Оглядела своих ошарашенных родственников, теперь они стояли намного ближе ко мне и спросила:

- А кто же теперь будет гулять с Фрэнком?

Клавдия от этих слов закатилась слезами, Роберт прижал ее к себе, а Итан с круглыми глазами осторожно двинулся ко мне, присел на край кровати и обнял меня за плечи:

- Нам всем придется привыкнуть жить без него…

Дорогие читатели) Добро пожаловать в мой новый роман) Запретная любовь, личная трагедия гг, откровенные сцены 18+ и не только ждут вас в этой книге) Проды ежедневно) Приятного чтения)

С больницы мы ехали, молча, Итан был за рулем, Роберт сидел рядом с ним, мы с бабушкой ехали сзади. Я смотрела в окно, Клавдия прерывисто вздыхала, теребя в руках свой платок. Тишину прервал Роберт:

- Джейн, как мы и говорили, поживешь у нас, пока ваш дом не восстановят, я этим уже занимаюсь, личные вещи тебе придется покупать заново, если тебе тяжело, я завтра попрошу Рикки, нашего водителя, он съездит и купит, все, что нужно.

- Роберт, я Вам очень благодарна, я думаю, я смогу съездить завтра вместе с Рикки, если Вы позволите, - мягко сказала я.

- Конечно, Джейн. Так ты облегчишь жизнь Рикки, и у меня будет меньше поводов его уволить, - с этими словами он повернулся ко мне. Я увидела легкую улыбку на его лице и тоже улыбнулась ему.

Мы подъехали к дому, я вышла из машины, разглядывая дом, и немного зависла у входа. Мне всегда нравился он, такой величественный, но в  то же время очень уютный. Снаружи он был очень светлый, молочного цвета, небольшие узоры, смягчали огромное строение, от чего он не казался строгим. В доме было два этажа, на первом располагались не большой холл, гостиная, кабинет Роберта, столовая, кухня и комнаты для прислуги, на втором располагались спальные комнаты. Династия Уитгл могла позволить себе такой «замок», но меня никогда не интересовали их деньги и возможности. Джеф  не рассказывал о его семье, я узнала кто они  только тогда, когда мы приехали знакомиться с его родителями. Тогда я была шокирована размерами дома, шикарным садом возле него, светлые, резные качели в саду, а вид за домом был отдельной темой. Дом был расположен на берегу небольшого искусственного озера. На набережной возле дома была такая же светлая беседка, как и сам дом. Здесь Джеф в детстве с семьей проводил вечера, но когда в их доме были светские рауты, в беседке располагались музыканты, а для гостей устанавливались тенты. Сейчас уже не модно звать музыкантов, но семья Уитгл консерваторы, поэтому музыканты все же присутствовали на праздниках и «сборищах сливок общества», но им ставили мини-сцену.

Когда мы зашли в дом, в гостиной меня уже ждала мама Джефа, Мелинда. Миниатюрная женщина, выглядела она под стать своему положению, а ее возраст выдавали лишь мимические «гусиные лапки». Ухоженные руки, очень дорогой парфюм, дневной макияж, светлые волосы аккуратно подстрижены под каре и не менее аккуратно уложены в прическу, элегантный костюм, я даже боялась представить, сколько все это стоит.

- Джейн, дорогая, наконец-то, я уже начала переживать, - протягивая ко мне руки, подошла ко мне Мелинда, - Мы тебе приготовили комнату, ты, наверное, хочешь отдохнуть?

- Да, спасибо, если это возможно, - как мне показалось, очень тихо сказала я.

- Марта, проводи Джейн в ее комнату

-Пойдемте со мной, миссис Уитгл, - Марта легонько взяла меня за локоть, второй рукой указывая направление.

Мы шли наверх, а в ушах у меня звенело: «Миссис Уитгл».

Я больше не Миссис Уитгл… Слезы стали сами наворачиваться, но я постаралась их смахнуть. Поворачивая в узкий коридор, где располагались спальни, мы столкнулись с каким-то парнем. Он посмотрел на меня, а я на него, было ощущение, что время немного замедлилось и наши взгляды непорядочно долго задержались друг на друге. Я очнулась и выдавила из себя:

- Я Джейн, привет.

- Привет, я Кристиан, - он протянул мне руку, я замерла, потом протянула руку ему навстречу. Прикосновение его теплой руки немного расслабило, но придя в себя, я отдернула руку. И двинулась вслед за Мартой, которая уже ждала меня внутри моей комнаты.

Когда я вошла, очередная волна слез накатила на меня, даже в этой комнате, где я не была ни разу, все напоминало о нем. Марта кивнула мне и вышла из комнаты, понимая, что сейчас не нужно меня ни о чем спрашивать. Я упала на кровать и слезы вырвались наружу вместе с тихим рыданием. Не знаю сколько длилась моя истерика, но когда слезы закончились, я уснула.

… Джейн, Джейн, ты где, милая? Отзовись, пожалуйста!

- Здесь, я здесь, Джеф, - поднимая голову с кухонного пола, закашливаясь, сказала я.

Я пыталась вспомнить, как я тут оказалась, но ничего не выходило. По голосу я поняла, что Джеф где-то наверху, я постаралась встать, чтобы найти его, но клубы черного и едкого дыма застилали все пространство, тут же горло сдавило, как будто легкие лизнуло адское пламя. Я перевернулась на живот и поползла в сторону, откуда доносился голос Джефа. Вдруг что-то рухнуло, грохот был такой, как будто дом треснул пополам, я услышала дикий крик, это был Джеф. Не думая ни секунды, я подскочила, зажимая рот и нос рукой, и ринулась к тому месту, откуда слышала крик. Дышать невозможно, глаза слезятся от едкого дыма, но я продолжала идти. Когда я вбежала в гостиную, я увидела, что лестница прогорела и рухнула, второй этаж уже весь пылал огнем и клубы черного дыма, окутывая потолок, спускались вниз…

Я проснулась вся в слезах. Кто-то стучал в дверь. Я села на кровати, ладонями стирая следы пережитого ужаса:

- Войдите

Дверь осторожно распахнулась, также аккуратно вошла Марта:

- Доброе утро, миссис Уитгл, - робко поднимая глаза на меня, сказала Марта.

- Доброе утро, Марта, но у меня к тебе просьба, не называй меня, пожалуйста, так… - я замялась, и мне понадобилась секунда, чтобы сглотнуть слезы обратно, - Можно просто Джейн, - выдавливая что-то наподобие улыбки, произнесла я.

Марта тоже улыбнулась:

- Хорошо, мисс Джейн. Я приготовила Вам платье, Вас ждут на завтраке.

Я кивнула и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Когда я вышла, поправляя банный халат, я увидела свой наряд. Я, конечно, не любила вычурную одежду и не привыкла одеваться к завтраку, мы с Джефом жили намного проще, как все стандартные семьи, но в этом доме были другие правила и мне придется с ними мириться. Не смотря на дороговизну моего платья, это ощущалось по ткани и по бирке, оно выглядело очень просто, фантастического лилового цвета, строгого покроя и оно сидело на мне идеально, подчеркивая мою грудь среднего размера, талию и округлые бедра. Я не гордилась своей фигурой, но Джеф всегда говорил, что лучшего сочетания разных частей тела, он никогда не наблюдал, мне это льстило. И я всегда от этих слов заливалась пунцовой краской от самых пяток, до макушки. Сейчас я стояла перед зеркалом, осматривая свой наряд, проводила пальцами по линиям своего тела, я закрыла глаза и вспоминала, как это делал он. Какой он чувственный, нежный, как от его прикосновений кружилась голова, а земля уходила из-под ног. В такие моменты я всегда боялась, что сердце разорвется от трепета и счастья в моей груди, а мои внутренности поменяются местами окончательно. Я открыла глаза и увидела слезы на своих щеках.

«Господи, только тебе одному известно, как мне тяжело сейчас», - проскользнула мысль.

 И я не уверена, что до конца осознаю все, что со мной произошло. Я уложила свои локоны цвета зрелой пшеницы в строгую прическу. Обула туфли лодочки, которые тоже предусмотрительно приготовили для меня, и вышла из комнаты, стараясь больше не смотреть в отражение.

Внизу, в гостиной меня уже ждала вся семья, Роберт, сидя в кресле, изучал свежую газету, а Мелинда рядом на диване увлеченно беседовала со своей старшей невесткой, женой Итана, Катрин, я помню ее с нашей свадьбы, больше у нас не получалось пересекаться за эти два года. Итан с чашечкой кофе мило общался со своей двенадцатилетней дочкой, Лизой, она сидела рядом с ним, улыбаясь своей ослепительной улыбкой, о чем-то увлеченно рассказывала ему. Напротив Роберта, в другом кресле, в расслабленной позе, уткнувшись в экран своего мобильника, сидел, тот самый парень, Кристиан. Мелинда, заметив меня, подскочила с дивана и подбежала ко мне со своей сияющей улыбкой:

- Джейн, дорогая, проходи, пожалуйста, мы все тебя ждем. Я думаю, всех присутствующих членов нашей семьи ты знаешь, Катрин, жена Итана, их дети: Кристиан и Элизабет.

Кристиан окинул меня холодным взглядом, отчего неприятные мурашки поползли по спине. Я слегка поежилась. И тут в моей памяти всплыл рассказ Джефа о том, что Итан начал встречаться с Катрин, когда она переживала развод со своим первым мужем, Кристиан был тогда ребенком.

И я вспомнила его, он был на нашей свадьбе, милый парнишка, ему тогда едва исполнилось семнадцать. Но сейчас передо мной сидел взрослый парень, с небрежной щетиной на лице, каштановые волосы спадали на лицо, скулы были напряжены, а брови сосредоточены.

- Да, конечно, я помню всех с нашей свадьбы…, -через несколько секунд я поняла, что пауза затянулась, и я продолжила, - А где же бабушка?

- О, Джейн, нам сейчас всем нелегко, - Мелинда нервно сглотнула и продолжила, - Но Клавдии, в силу возраста, дается переживание слишком тяжело, она приняла успокоительные и  предпочла остаться сегодня в своей комнате.

Я подумала, что попробую навестить ее после завтрака.

Мы прошли в столовую и разместились за большим овальным столом, служанки мелькали между нами с тарелками наперевес. Завтрак был чудесным: яичница с беконом, хрустящие тосты, несколько видов различных соусов, паштетов, джемов, сметана и даже арахисовая паста, густой и насыщенный кофе, сливки и сиропы-топпинги, также стояла нарезка из фруктов, апельсиновый сок и сырники с сахарной пудрой. Я не представляла, как можно столько съесть, имея всего один желудок, но как оказалось я была сильно голодна, наверное я не ела с тех самых пор, как осталась без мужа и дома… Уплетая за обе щеки свой завтрак, не обращая внимание на короткие разговоры за столом, я в какой-то момент почувствовала на себе взгляд. Когда я подняла глаза, маленький разряд прокатился по моему телу, мы встретились с Кристианом глазами, и прошло еще несколько секунд, прежде чем он отвел взгляд. А я так и сидела почти с набитым ртом, переваривая эту немую сцену. Мы закончили завтракать, и, поблагодарив всех членов семьи, я отправилась к бабушке в комнату.

Я легонько постучала в дверь, еле слышно донесся до меня ответ:

-Войдите…

Я осторожно открыла дверь и проскользнула в комнату. Здесь я была много раз, не хочу сейчас вспоминать, как первый раз сюда вошла вместе с Джефом, но картинки сами собой всплывают в памяти, каждая, как игла пронзает сердце. Я постаралась отвлечься. У Клавдии комната, как мне казалось, слишком маленькая для хозяйки дома, но она такая уютная. И в ней было все для комфортной жизни: большая кровать с периной, как облако, туалетный столик, небольшой гардероб, ванная комната и кофейный столик с двумя стульями, больше похожими на недооформленные кресла, за которым бабушка принимала своих гостей. Я подошла к кровати, Клавдия оглянулась через плечо, когда она увидела меня, ее глаза поменяли выражение, они как будто стали грустнее и еще больше наполнились слезами. Она привстала и обняла меня, крепко прижимаясь ко мне.

- О, детка, я не понимаю, за что это с нами происходит…, - ее голос сорвался на рыдание.

Я сидела и изо всех сил старалась сейчас не разреветься, но понимала, что из нас двоих самообладанием должна обладать я.

Я гладила ее по спине и пыталась успокоить.

- Нам нужно крепиться, нужно отвлекаться от этих мыслей, хотя, если честно, пока я не понимаю, как найти в себе силы и жить дальше…, - как можно спокойнее произнесла я.

Клавдия опять подняла голову и заглянула мне в глаза:

- Дорогая, ты так молода…Вы были так счастливы…Господи, - и она снова стала рыдать. Я поглаживала ее по плечам и спине. Через несколько минут я почувствовала, что бабушка успокоилась и уснула. Я осторожно пододвинула ее на подушку, аккуратно встала с кровати и, как можно тише, вышла из комнаты.

Я спустилась вниз, надо найти Рикки, водителя семьи Уитгл, чтобы отправиться с ним по магазинам. Сейчас это было лучшей идеей, чтобы отвлечься от плохих мыслей.

Рикки оказался довольно молчаливым мужчиной средних лет, хотя может это мнение о нем является ошибочным, учитывая нашу ситуацию. Он водитель очень богатой семьи, а не городской таксист, плюс ко всему прислуга в этом доме, как никто лучше, была в курсе всех событий в этой семье, и даже если бы он хотел сейчас поболтать со мной, то тактично не делает этого из уважения к моему горю. Для начала я попросила его привезти меня в книжный магазин, так как книги это моя страсть.

 Не так давно я окончила университет по направлению «Литература», хотела превратить хобби в работу всей своей жизни, но до сих пор не могла придумать, куда себя приткнуть, так сказать, была в поисках себя. Мне очень нравилось учиться, там я себя чувствовала частью чего-то большего, чем я сама, там у меня была цель – диплом, и только там я могла изучать, читать, даже писать, что и было высшим наслаждением от всех трудов и стараний, которые приходилось прикладывать в процессе обучения. Джеф всегда поддерживал меня и никогда не давил, даже когда я получила диплом, он даже ни разу не спросил, кем я хочу в итоге стать и куда пойти работать.

Рикки привез меня в один их самых больших магазинов нашего города, он располагался в центре мегаполиса. Огромные окна, сквозь которые были видны бесконечные стеллажи с книгами разных жанров, эпох и писателей. На широких подоконниках располагалось огромное количество комнатных цветов, также в самом магазине был не большой читательский зал, для тех, кто хочет пролистать произведение, чтобы определиться в выборе, конечно и халявщиков хватало, которые пользовались добротой и лояльностью работников магазина. Когда мой водитель припарковал автомобиль, я вышла и попросила его подождать меня, так как не рассчитывала долго выбирать.

Уже внутри магазина я почувствовала, что попала в рай, в самом магазине было довольно тихо, только фоном играла не навязчивая мелодия. В воздухе висел запах свежеотпечатанной литературы, белым шумом казались немногочисленные разговоры покупателей друг с другом, или с продавцами.

- Добрый день! – довольно искренне улыбаясь, протянула одна из них, - Давайте я помогу Вам с выбором.

- Добрый день! Спасибо большое, но мне лишь нужно, чтобы Вы мне указали, где отдел фэнтези литературы.

Продавец услужливо показала направление, в котором располагался раздел с нужными мне книгами. Когда я оказалась возле стеллажей, глаза начали разбегаться от изобилия печатных изданий, ярких картинок, знакомых фамилий их авторов, сердце ликующе затрепетало в груди. Я впервые за несколько дней почувствовала, что оно еще живое и способно на такие эмоции. Находясь во власти книжной магии, за несколько минут я выбрала три книги, две их которых были знакомых мне авторов, а третья была новинкой какого-то молодого писателя.

На кассе меня мило поприветствовали и выдали дисконт на следующие покупки, чему я обрадовалась не меньше, чем своим покупкам. С сияющими глазами и глупой полуулыбкой я выплыла из магазина. Рикки услужливо сидел в автомобиле и, казалось, что ожидание нисколько его не утомило.

Следующим по маршруту был магазин одежды и нижнего белья. В таких магазинах я никогда подолгу не находилась, просто брала вещи нужного размера и выбегала в панике. Выбирать одежду для меня всегда было пыткой. В этот раз я поступила также. Набрала разных вещей на все случаи жизни, но так чтобы они сочетались между собой. Взяла несколько комплектов нижнего белья, три пижамы, тапочки, две сорочки, несколько юбок, шорт, джинс, свитшотов, футболок, маек, даже один сарафан, носки, колготки, чулки, накидала в корзинку аксессуары, дополнила корзину кое-какой косметикой и средствами личной гигиены. Заглянула в отдел с обувью, выбрала обычные кеды, три пары туфлей и удобные лоферы. Потом я подумала, что не надо было столько много набирать за один раз, в конце-то концов, можно же будет при необходимости съездить еще раз, но эта мысль посетила меня слишком поздно, поэтому я не стала ничего менять.

Увидев, в дверях магазина меня с таким количеством пакетов, что я еле проходила, Рикки тут же выбежал из машины и подбежал ко мне.

- Миссис Уитгл, давайте я помогу Вам! – протараторил мой водитель.

А я от услышанной фразы опять впала в ступор, как будто ведро воды на голову вылили. Встала, как вкопанная и, как мне показалось, я даже на некоторое время перестала дышать, как будто забыла, как это делается. В этот момент вся эйфория от сегодняшней прогулки растворилась в секунду, и боль нахлынула с новой силой. Я не заметила, как слезы побежали ручьем по моим щекам. Когда Рикки обернулся и увидел мое состояние, его испуг выражался четким отпечатком на его лице. Что он говорил, я даже не могла расслышать, гул заложил мои уши. Тогда Рикки осторожно проводил меня до машины и помог мне сесть, закрыв за мной дверь.

Как мы доехали до дома, я не помню, очнулась я только тогда, когда вместо Рикки мне выйти из машины помогала Марта. Она с сочувствующим взглядом аккуратно, придерживая меня за локоть, отвела меня в мою комнату, где я не раздеваясь, зарылась в подушки на своей кровати и после продолжительной истерики уснула.

Ночью кошмарный сон повторился, я снова пыталась найти Джефа в горящем доме, но все безрезультатно. Я бесцельно ползала по полу, на ощупь пытаясь понять, где нахожусь. Едкий дым и привкус гари во рту выбивал меня из сознания, но я пыталась вернуться. Я снова услышала этот страшный звук, как будто вместе с древесиной трещат человеческие кости, дикий ужас прокатился по всему телу. А дальше во сне всплывали короткие отрывки, но сложить в единую картинку у меня не получалось.

Утром я резко проснулась, подскочила на кровати, но когда осмотрелась, поняла, где нахожусь. Я вытерла мокрое от слез лицо и побрела в ванну. Я заметила, что мои средства личной гигиены, которые я закупила накануне, были аккуратно распакованы и расставлены в моей ванной. В голове возникла полезная мысль о том, что вечером мне не помешает расслабляющая ванна с солью и пеной с запахами ванили и сандалового дерева.

В моем гардеробе было еще несколько подготовленных для меня вещей, поэтому сегодня я выбрала горчичного цвета платье из плотной ткани, с плиссированной юбкой длиной чуть выше колен. Обула туфли без каблуков и поплелась в столовую.

Когда я спустилась вниз, то никого не увидела, кроме Марты, которая наводила порядок, смахивая пыль с мебели и предметов интерьера.

- Доброе утро! Мисс Джейн, все уже позавтракали, Ваш завтрак на столе, проходите в столовую.

- Доброе утро! Спасибо, Марта. Я хотела тебя поблагодарить за мои вещи, вчера у меня совсем не оставалось сил на то, чтобы разобрать покупки.

- О, это лишнее, это всего лишь моя работа, - расплываясь в приятной улыбке, произнесла Марта, - Вашу одежду, я отдала прачке, думаю, после обеда уже можно будет забрать, с Вашего позволения, я помещу вещи в гардеробе Вашей комнаты.

- Отлично, это еще одна приятная новость за сегодня, спасибо, Марта, - я постаралась натянуть улыбку, не совсем понимая, получается это у меня, или нет.

Прежде чем пойти в столовую, я решила вернуться в свою комнату, понимая, что не придется ни с кем делить свое общество за завтраком. Я очень хотела умиротворения, а его я могла сейчас получить только от прочтения новой книги. С выбранной книгой и этими мыслями, я спустилась в столовую, но когда я туда вошла, я вздрогнула от неожиданности. Там уже сидел Кристиан и что-то смотрел на экране своего мобильного.

Он поднял на меня свой, как и обычно, холодный, ничего не выражающий взгляд:

- Доброе утро!

Я ответила кивком и поспешила занять свое место, чтобы не зависнуть в проеме дверей и не выглядеть глупо.

Когда я открыла книгу и принялась читать, попивая кофе со сливками, мое погружение в умиротворение бесцеремонно было нарушено:

- А как мне тебя надо называть? Тетя Джейн? – с напускной задумчивостью, ухмыляясь, спросил мой неожиданный собеседник.

С одной стороны такой дерзкий тон и ухмылка мне не понравились, но сама фраза «Тетя Джейн» заставила меня улыбнуться.

- Нет, я тебя всего на несколько лет старше, чтобы ты меня называл «тетей», поэтому давай договоримся, просто Джейн, - в конце этой фразы моя улыбка совсем расплылась. Кристиан посмотрел на меня, уже без ухмылки.

- Договорились

Он уже опустил глаза в свой телефон, ковыряя свой завтрак в тарелке, а я не понимала, почему я до сих пор улыбаюсь, как идиот – во весь рот. Глупая улыбка сползла с моего рта.

Позавтракав, я собиралась выйти из-за стола и пойти с книгой в сад, но в двери столовой мне навстречу вошла Марта.

- Мисс Джейн, к Вам пришли, это из полиции.

«Вот откуда такое ощущение, что скоро я опять буду рыдать, и мою подушку можно будет выжимать от моих собственных слез?!»

Пока я дошла до гостиной, тысячи мыслей перебивали друг друга. Страх неизвестности накрывал меня все это время.

- Добрый день, миссис Уитгл!

«Господи, ну вы что все нарочно хотите свести меня с ума!»  - подумала я.

- Добрый день!

- Я старший лейтенант местного отделения полиции, Джек Уилсон.

- Приятно познакомится, мистер Уилсон, - с этими словами я жестом пригласила лейтенанта присесть на диван. Далее, сама последовала своему совету.

- Взаимно. Можно сразу к делу?

Я кивнула.

- Отлично, как вы уже догадались, я приехал к Вам задать пару вопросов о недавней трагедии, случившейся в Вашей семье. Я понимаю, что сейчас Вам совсем нелегко, но поймите, это моя работа. Я заранее прошу прощения, если наш с Вами разговор причинит Вам боль.

« О, мистер Уилсон, я из этого состояния не выхожу с тех пор, как все случилось» - опять про себя подумала я.

Но вслух лишь заметно кивнула.

- Так вот, - продолжил лейтенант, - Мы выясняем причины обстоятельств, повлекших за собой столь страшную трагедию. Миссис Уитгл, могли бы Вы мне ответить, как, по-Вашему, что стало причиной пожара в Вашем доме? Кто первый из Вас обнаружил его? И где в этот момент находились Вы и Ваш муж?

С каждым вопросом, как будто накатывала холодная волна, которая заставляла сердце сжиматься, а сознание остывать.

Я почувствовала, что комната поплыла передо мной, перед глазами резко потемнело.

Тишина. Звуки растворились в темноте.

Отрывками слышу лейтенанта, Марту и еще чей-то мужской голос.

Опять тишина.

В следующие моменты я чувствую, как будто плыву по волнам, но при этому слышу чье-то сердце и дыхание.

Тишина.

Когда я открыла глаза, вероятно уже было за полночь, я осмотрелась, вздохнула с облегчением - я своей комнате. На тумбочке возле моей кровати стоял стакан воды, и лежали таблетки, похожие на успокоительные.

Я хотела встать, но тут я увидела, что в моем кресле кто-то сидит, точнее спит. Я сильно напрягла зрение, но увиденное меня почему-то смутило. В кресле сидел Кристиан. Видимо от моих телодвижений и шуршаний, он проснулся, потер переносицу и спросил:

- Все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

- Прости, я, наверное, всех перепугала, просто этот полицейский столько вопросов задавал и они такие…, - я почувствовала, что комок в горле нарастает и поднимается вверх. Я замолчала, чтобы сглотнуть его обратно.

Но Кристиан уже подошел ко мне и сказал:

- Слушай, тебе надо как-то приходить в себя! Нельзя же так страдать и сходить с ума! Сходи куда-нибудь, развейся, отвлекись.

Мне показался его тон грубым и совсем не уместным для данной ситуации, тоже мне подбодритель нашелся!  От возмущения мое лицо покраснело, и я выпалила:

- Послушай, Кристиан! Я конечно благодарна тебе за заботу и что ты меня, типо, спас, но, не нужно сейчас, стоя в моей комнате, командовать и решать за меня, что мне нужно делать и как дальше жить! Посмотрела бы я на тебя, если бы с тобой случилось что-то подобное! – последняя фраза прозвучала немного громче, чем предыдущие. Но реакция Кристиана на мое возмущение, меня поразила, мне, кажется, я даже открыла рот.

- О, лучше злись, можно на меня, или еще кого-то, чем страдать, – его улыбка срывалась на нервный смешок. – А вообще лучше всего сходить на тусовку, выпить, расслабиться, или еще что-то в этом духе, - с такой же наглой ухмылкой, высказался он. С этими словами он вышел из моей комнаты.

Я так и осталась лежать в своей кровати, сгорая от злости и возмущения. Я долго ворочалась. Наконец, поток моих мыслей заставил меня уснуть.

Что снилось мне этой ночью, на утро я не смогла вспомнить. Тот факт, что мне не снились кошмары, уже радовал меня. Не успела я толком проснуться, как в дверь постучали.

- Войдите, - зевая, ответила я.

Дверь открылась, и я увидела Мелинду, она осторожно вошла.

- Доброе утро, Дорогая!  Мы не хотели тебя вчера тревожить, тем более, что этот полицейский довел тебя до обморока. Вчера весь день мы готовились к похоронам…, - она немного замешкалась и продолжила, - Они состоятся сегодня, тебе необходимо собраться и выпить успокоительное, прежде чем мы поедем на церемонию. Затем будет поминальный обед у нас дома, - с этими словами Мелинда опустила голову, когда продолжила говорить, она снова подняла глаза. – Платье я сама тебе выбрала, надеюсь, тебе понравится, Марта его уже приготовила, оно в шкафу, – слабо улыбаясь, закончила она.

Когда она вышла, я сначала не знала, как себя вести и поэтому сразу выпила таблетки, которые Марта оставляла  мне на тумбочке каждый день. После ванной, я достала из шкафа свой наряд, оделась и вышла из комнаты. В какой-то момент, мне показалось, что мои действия чисто механические, никаких эмоций. Я даже подумала, что уж пусть лучше так, чем падать в обморок от каждого слова, или вопроса, которые напомнили бы мне о событии, разделившем мою жизнь на «до» и «после».

Внизу я увидела Клавдию, которая сидела на диване. Роберт находился позади дивана, он разговаривал о чем-то серьезном с Итаном.  Мелинда  беседовала без всякого энтузиазма с Катрин. Лиза спокойно сидела на стуле возле парадного входа. Не было только Кристиана.

Когда Роберт увидел меня, он прервал беседу и обратился ко всем:

- Что ж, нам пора. Снаружи нас ждут машины.

Все медленно поплелись к выходу, я взяла Клавдию под руку и мы вышли из дома и вместе сели в один из автомобилей.

Когда мы подъехали к церкви, головой я понимала, что эмоционально это очень сильное потрясение для меня, но внутри я ничего не чувствовала, видимо эти таблетки очень сильные.

Мы расселись по рядам, началась служба. Я видела, что гроб закрыт, тогда я подумала, что очень плохо, что я не смогу его увидеть, но с другой стороны немного даже обрадовалась, что в моей голове он до сих пор жив и таким и останется. При этом я успела подумать о том, что если гроб закрыт, значит, он сильно пострадал в пожаре и лучше его вообще не видеть, иначе палата в психбольнице мне обеспечена.

 Я просто отрешенно слушала, как разные люди выходили и что-то говорили про Джефа. В основном, это были его коллеги из нотариальной конторы. Также всем членам семьи предоставили слово. Итан взял слово за всю свою семью, после него вышел Роберт, вместе с Мелиндой, она не смогла сказать ни слова. Клавдия не стала выходить, ее заставлять никто не хотел, все понимали, как ей, в ее возрасте сейчас тяжело. Что касалось меня, то когда я встала с места, весь зал повернулся в мою сторону. Я подошла к трибуне, не сводя глаз с гроба, рядом с ним стоял его портрет, нервно сглотнула. Таблетки держали меня в сознании, однако руки заметно дрожали.

- Я благодарна судьбе и родителям Джефа, что подарили мне его. Отзывчивее, добрее и надежнее человека я не встречала за свою жизнь. Сейчас, потеряв его, я жалею только об одном, - моя речь запнулась на этих словах, я постаралась проглотить тугой комок в моем горле, - что не уступила ему в разговоре о прибавлении в нашей семье, я считала, что мы все с ним успеем, однако жизнь распорядилась по-своему, - я повернулась к портрету, - Спи спокойно, мой дорогой муж. Я люблю тебя больше жизни!

Шагая к своему месту, я спотыкалась несколько раз, от того, что слезы застилали мои глаза, к моему удивлению, истерики не последовало – чудесные таблетки.

Я видела Роберта, который обнимал за плечи свою жену, в то время, как она рыдала в носовой платок. Видела Клавдию, которая также сотрясалась над платком и только когда я подошла, она подняла глаза на меня и взяла за руку. Я опустилась на скамейку рядом с ней. Итан повернулся ко мне и одним ртом произнес:

-Держись, Джейн.

Я кивнула, а слезы катились сами по себе, их я уже не контролировала.

После церемонии мы поехали на кладбище. Для меня все происходящее было, как будто я наблюдала со стороны. Я смотрела на членов семьи и видела, как они убиваются от горя, даже Роберт, обычно «железный человек», сейчас не сдерживал слез. А мои слезы застряли в глазах, а может они просто кончились.  Мой взгляд упал на Кристиана, который все это время стоял, опираясь о дерево, и просто тупил взгляд в землю. Я отметила, что ему идет белая рубашка, она отлично контрастировала на фоне его загорелой кожи. А черный костюм идеально обрамлял всю эту картину. В какой-то момент я поняла, что не прилично долго его разглядываю.

«Господи, когда уже таблетки меня отпустят?! Эффекты торможения и зависания уже изрядно поднадоели.»

Когда опустили гроб в землю, я даже не смогла определить, что чувствую, только одно желание преобладало над другими – прыгнуть за ним…. Поэтому я крепко держала Клавдию за руку.

Домой мы ехали молча.

Когда подъехали к дому, некоторые гости уже были в саду.

Затем вся эта «черная масса» из людей в траурных нарядах скопилась в гостиной, что еще больше навивало тоску. Я больше не могла тут находиться, взяв бокал, я направилась к беседке на берегу озера.

Прохладный запах воды, яркое солнце, идеальная тишина.

Я расположилась в беседке, устремляя взгляд к горизонту, как будто там были ответы на мои вопросы. Стараясь дышать, как можно глубже, наполняла легкие свежим влажным воздухом, как лекарством от своих мыслей. Я думала о том, что никогда не смогу отделить воспоминания о муже от дикой и тупой боли. Что не смогу смотреть на его фото, видеть с ним сны и не чувствовать, что боль разъедает меня. Слезы вновь обожгли мои щеки…

- Ой, да ладно, ты что опять рыдаешь?! – Кристиан абсолютно бесцеремонно прервал мое единение, вновь расплываясь в своей нахальной улыбке.

Я сначала растерялась от такой наглости, а потом взорвалась:

- Да как ты смеешь так говорить! Вся твоя семья переживает страшное горе! И я в том числе… Если по каким-то причинам, ты меня не уважаешь, то хотя бы отдай дань уважения Джефу и оставь меня в покое…

Слезы испарились от злости, мое лицо пылало огнем, я смотрела в его глаза и пыхтела, как паровоз, не удивлюсь, если из моих ноздрей и ушей шел пар.

В этот момент, его взгляд смягчился и даже стал излучать сочувствие. Он закрыл глаза, опустил голову и покачал ей.

- Мне тоже его не хватает, Джейн…, - пауза и он продолжил, - Но я больше злюсь на него, чем грущу, что он посмел нас всех оставить… Черт возьми, - с этими словами он резко развернулся в сторону озера, держась за перила беседки, - он мне был лучшим другом, он был мне братом, он заменял мне отца, с Итаном у нас до сих пор натянутые отношения. Мы часто тусовались вместе, пока ты уезжала на литературные слеты, или торчала в кампусе с экзаменами и учебой.

Мое лицо вытянулось от изумления. Я даже не подозревала, как близко они общались. В те моменты, когда мы ездили к его родителям в гости, или на праздники, Итан редко приезжал, а его семья тем более.

Он продолжил:

- В этой семье я всегда чувствовал себя чужим, я по сути им никто, но Джеф с самого первого дня принял меня, как брата. Ему было одиннадцать, а мне пять. Мы выросли вместе. И сейчас мне его не хватает…, - его голос задрожал и он замолчал.

Я чуть не выронила бокал, но когда вспомнила, что он у меня в руках, выпила залпом.

- Но тем не менее, я считаю, что ему было бы больно видеть, как ты плачешь, падаешь в обморок, засыпаешь в истерике, - поворачиваясь ко мне, сказал Кристиан. – Поэтому я хочу, чтобы ты держалась, в память о нем, мы все должны справиться с нашим общим горем. Пусть мои слова тебя сейчас обидят, но родителям и бабушке не менее горько, чем тебе сейчас, я думаю, ты догадываешься об этом.

Я только молча моргала.

Кристиан оставил меня.

А я так и осталась сидеть. Меня задели его слова, но когда медленно начал доходить их смысл, мне наверное даже стало стыдно за мои «спектакли».

«Может, конечно, у меня тонкая душевная организация, творческий человек и все в этом духе, но, Господи, Джейн, подумай об этих несчастных людях, которые потеряли сына, внука, брата! Им и без твоих истерик очень трудно»

 Я сделала глубокий вдох, а в выдох постаралась вложить всю свою боль, чтобы она покинула меня вместе с воздухом. Глупо конечно рассчитывать на это, но силу самовнушения еще никто не отменял.

 Кристиан вернулся, я увидела два бокала в его руках.

Я посмотрела на него, стараясь взглядом выразить огромную благодарность за понимание, в этот момент мне он показался очень мудрым человеком для своих девятнадцати лет.

Он сел радом со мной и протянул мне бокал.

Я улыбнулась ему.

Он отвернулся в сторону озера, и после маленького глотка, начал разговор:

- Я помню, как-то летом мы с Джефом угнали лодку с местного пирса. Ему тогда было лет четырнадцать. Он сел на весла, а я устроился напротив него. Ему всегда было интересно посмотреть что находится на том берегу. Мне было весело, азартно и страшно одновременно. Все шло хорошо, я даже расслабился и страх отступил совсем. Мы смеялись, шутили, Джеф греб веслами, а берег стремительно удалялся от нас. Мы почти пересекли озеро, как я увидел что-то или кого-то в кустах, я подскочил на ноги и тыкая пальцем кричал ему, он испугался и тоже подскочил, оборачиваясь в сторону, куда я показывал. Лодка резко начала качаться и я не удержался и упал в воду. Я был еще маленьким и не умел плавать, Джеф не знал и, видимо, даже не задумывался об этом, пока я не стал тонуть. Я не видел ничего в это время, кроме перепуганного взгляда своего «брата». Но что больше меня поразило, так это то, что он тоже не умел плавать, но бросился в воду за мной, кое-как мы доплыли до берега, мокрые, перепуганные, сидели на берегу и долго никто из нас не решался заговорить. Но потом Джеф меня приобнял за плечо и сказал, чтобы я перестал бояться, он никогда не оставит меня, тем более в беде.

После этих слов он опять глотнул из бокала, а я немного озадаченная его рассказом, повторила за ним.

- Потом нас нашли, наказали, а Джефа вообще отдали на неделю в помощь к садовнику, - с ностальгической улыбкой, закончил свою историю Кристиан.

Я слабо улыбнулась в поддержку и мы продолжили болтать.

Мы сидели и разговаривали обо всем и ни о чем. Через некоторое время, мы отправились в дом. Гости уже расходились. Прислуга убирала посуду. Роберт и Мелинда провожали гостей. Я кивком и слабой улыбкой сообщила им, что со мной все в порядке и поднялась в свою комнату.

Сил на релакс в ванной у меня уже не осталось, я просто приняла душ и, завернувшись в уютный халат, уснула.

Ночью мне снилась наша жизнь с Джефом. Сцены переплывали одна из одной, сливаясь в одну линию, как кинопленка. Сначала я наблюдала, как мы ездили отдыхать на озеро и устроили там пикник. Потом как гуляли вместе в нашем любимом парке, где располагался небольшой пруд, в котором жили утки, мы кормили их, смеялись, дурачились, целовались. Я даже видела, как вечером мы сидели в гостиной на нашем любимом диване и смотрели кино, укутавшись в плед. Нам был не важен фильм, ему нравились напичканные спецэффектами боевики, или исторические драмы, я же любила смотреть с ним любовные мелодрамы, или триллеры с интригующе-гнетущей обстановкой, а вместе мы любили смотреть ужасы, я в самые страшные моменты прятала лицо у него на груди, жадно втягивая его запах. Следующей сценой моего сна было то, как мы готовили ужин. Он ничего не понимал в приправах и пытался сунуть мне одну и ту же в разные блюда, я же злилась и всякий раз закатывала глаза, он смеялся над моей реакцией и подшучивал надо мной, в итоге мы бегали друг за другом и кидались едой. Потом я увидела, как мы гуляли с нашим Френком…

О, Господи, Френк!!!