Спор на сводную

- Ты гонишь, Кир? С чего это вдруг ты против? - Руслан наклоняется ко мне, ставя пустой бокал на низкий столик и тянется к другому.

Ночной клуб гудит, как улей - неразборчивый гул басов и голосов, мелькание света и навязчивый запах феромонов. Танцпол внизу пульсирует, будто у него собственное сердце, и оно бьется на пределе. У входа в VIP-зону дымно: кто-то курит, другие селфятся, третьи шарят глазами в поисках добычи.

Мы с Русом и Даном сидим в углу, отрезанные от общего ритма - наши напитки почти не тронуты, а девчонки, что битых полчаса пытались безуспешно протиснуться за наш стол, уже отвалились.

Мы оказались не заинтересованы в них, потому что, как всегда, перед началом нового учебного года подняли вопрос о продолжении нашей многолетней - еще со школы - традиции. Гусарский спор.

- Просто, - морщусь я, лениво откидываюсь на спинку дивана - здесь в випке они дико удобные. Для всего. - Надоело.

- Надоело? - переспрашивает недоверчиво мой второй лучший и столетний друг Богдан Голицын.

- Надоело и тупо скучно, - подтверждаю, не скрывая легкого раздражения. - Блин, ну третий курс уже, хватит фигней страдать.

- Не фигней, а благотворительностью! - возмущается Дан и поясняет, видя, что не понял не только я, но и Каверин. - Мы, не жалея себя, сеем разумное, доброе, вечное на неокрепшие умы юных прелестниц, которые…

- Заткнись, сеятель! - ржет в голос Рус.

Я присоединяюсь к его гомерическому хохоту.

Да уж, назвать наш ежегодный традиционный спор на соблазнение девчонок разумным и добрым - это лютая подмена понятий.

Но мне быстро становится не до смеха, когда друг напоминает язвительно:

- А я думаю, что против ты, Киря, потому что до сих пор не отошел от того, что в прошлый раз почти продул.

- Я продул?! - возмущаюсь прежде, чем понимаю, что это всего лишь провокация.

- Аха, Акела промахнулся - факт, - вторит Богдану Каверин, дерзко глядя на меня сощуренными глазами.

И хоть я знаю, что это не более чем развод - парни никогда не упускают возможности меня поддеть, - но все равно реагирую. Их подкол цепляет меня больше, чем нужно.

- Не трындите, а, - фыркаю, - "почти" не считается. Своего я в итоге добился, как и всегда. Матерые волки не промахиваются.

- Но это заняло у тебя больше времени, чем обычно, волк, - парирует Рус. - Ты понял, что теряешь хватку и поэтому сейчас сливаешься. Заранее.

- Я не сливаюсь. Я реально думаю, что мы это переросли. Ну неинтересно уже. Никто не проигрывает, и пари превращаются в тупо обмен баблом или ништяками. Тоска!

- Ну начал философствовать, - кривится Богдан. - Лучше признай, что твой прицел сбился, и мы отстанем.

Я закатываю глаза.

- Думайте что хотите. Я пас.

- Пас так пас, - повторяет он с усмешкой. - Значит, Рус, только мы с тобой на этот раз.

- Дуэль, - дует Каверин на свой указательный и тычет им в сторону Богдана.

Тот отвечает тем же.

Рус вытаскивает из кармана пятидесятицентовую монетку. - Орел - я. Решка - ты.

Монета взлетает, на миг ловит отблески дискошара и падает в ладонь хозяина. Он прикрывает ее, смотрит - и довольно улыбается.

- Орел.

- Тебе фартит. Опять ты первый, - фыркает Дан.

- Ну что ж, - Рус протирает руки, - на этот раз я хочу сыграть красиво.

- Ставка? - спрашиваю, все же проникшись их азартом. - При споре на двоих деньги ставить беспонтово, много не поимеешь. Так что ставите?

Каверин смотрит на Богдана с лукавой ухмылкой.

- "МакЛарен", Богдан, - он делает паузу. - Я хочу, чтобы ты поставил свой "МакЛарен".

- Эй, полегче! - он почти давится напитком. - Меня родоки за нее в бетон зароют. Я эту тачку пять лет выпрашивал.

- Не пять, не свисти. И я же не насовсем прошу - на три месяца. В мое единоличное пользование.

- А если разобьешь или помнешь?

- Куплю новую, - не ведет и бровью Рус и выставляет ладонь для скрепления договора.

Молча сверлят друг друга взглядами. Напряжение - как перед пенальти в финале чемпионата мира.

- Хорошо, - медленно выдыхает Голицын, лупя своей по ладошке Руса. - Но. Если ты проигрываешь, я выбираю тебе девушку на эти три месяца. Ни одного критерия не соблюдаем. На какую укажу, с той ты и мутишь. Без права отказаться. И водишь на все тусовки и мероприятия.

- Жестко, - отмечаю я.

Рус улыбается.

- Зато мотивирует.

И они снова бьют по рукам.

За соседним столом из кожи вон лезет, надеясь быть замеченной, блондинка с искрами в глазах, которая откровенно флиртовала с Русом. Но он даже не смотрит в ее сторону. Сейчас для него важнее наш спор, чем легкая победа.

Музыка становится громче. DJ меняет темп, и волна танцующих нарастает. Свет моргает. Нам подмигивают, машут, кидают соблазнительные взгляды. Руслан пьет свой коктейль залпом и встает.

- Завтра учеба. Сегодня отрываемся.

Он все же удостаивает вниманием блондинку, танцуя ее в сторону привата. Я смотрю ему вслед, ухмыляясь - самец.

Дан тянется за телефоном.

- Ну что, Кир, может, ты все-таки передумаешь? Втроем же интересней.

- Не передумаю. Хочу посмотреть, как вы справитесь без меня.

Он смеется.

- Ладно. Но если передумаешь, свистни - буду рад утереть тебе нос.

Я киваю, поднимаю стакан, но не пью.

Пульс клуба отзывается где-то внутри, и я не могу отделаться от странного предчувствия, будто скоро все изменится.

Навсегда.

Просыпаюсь от звона в ушах. Не сразу понимаю - это будильник или мой воспаленный мозг, который орет:

Вставай, придурок, ты и так в ж...

Поднимаю голову, щурюсь на экран телефона и вижу цифры, от которых хочется выть: девять пятнадцать.

- Охренеть.

Срываюсь с кровати как подорванный, спотыкаясь о собственные джинсы, натягиваю футболку, и, матерясь сквозь зубы, несусь в ванную.

Дергаю ручку - закрыто.

- Серьезно?! - колочу в дверь кулаком. - Петра, мать твою, ты издеваешься?! Быстро выходи оттуда. Это моя ванная!

Из-за двери раздается идеально спокойный голос, с той самой мерзкой ноткой, из-за которой я в детстве страстно желал столкнуть ее с лестницы:

- И тебе доброе утро, братик!

- Какого фига ты еще не в своем интернате?! - бешусь я, всерьез подумывая, не вынести ли мне эту дверь.

- Это и твой интернат тоже! - отвечает голосом как из рекламного ролика.

- Я его, к счастью, давно закончил, - парирую хмуро. - И прекрасно знаю, как там строго с дисциплиной. Ты, кстати, опаздываешь.

- Как и ты, - огрызается, и не думая открывать, хотя вода уже не льется - она явно там красится или делает еще какую-то фигню, которую вполне можно делать и в комнате.

- Ну ты долго еще?! - в бешенстве пинаю дверь - не на силу, так, на эмоциях.

Конечно, ей хоть бы хны. Петра в этом доме теперь как таракан - везде и всюду и не вытравишь.

Резко разворачиваюсь и иду в ванную в комнате отца. Все равно его нет, снова умотал в какую-то бессрочную командировку. Если честно, я уже и не помню, когда видел его больше чем на три дня подряд. Иногда кажется, что он живёт где-то параллельно, в каком-то другом сериале, где я - эпизодический персонаж. Поначалу бесило, потом привык. Сейчас уже даже не считаю, сколько дней мы не пересекались.

В душ лезу с ощущением, что отстаю от жизни на три круга. Мысли скачут. Вчерашняя тусовка, спор, мой самоотвод. Появляется сомнение - может, зря я выпилился? Да, интереса поубавилось, но и отбиваться от стаи тоже не але. Надо еще подумать.

Умываюсь ледяной водой, вбиваю в волосы шампунь, сбиваю его за десять секунд, выскакиваю из кабинки, едва не поскальзываясь на ковре. Быстро вытираюсь чем попало - отцовским халатом, кажется, полотенце искать тупо некогда. Швыряю его на пол и пулей влетаю в свою комнату - одеться, схватить ключи от тачки, рюкзак, потом кроссы - и вперед.

И снова - бац. Опять она.

Выплывает из моей ванной, сверкающая, как только что с подиума Милана. Ну не зря же модель.

Секунду просто смотрим друг на друга.

- Ты еще здесь?! - вырывается у меня.

- У меня показ, я сегодня не еду. Расслабься.

Не отвечаю - плевать.

Вылетаю на улицу, прыгаю в тачку, щелкаю ремнем. Мотор заводится сразу, взрываясь ласкающим слух рокотом, и я жму по газам. Внутри все бурлит - ненавижу опаздывать.

И да, ненавижу, что Петра теперь живет с нами. Точнее, со мной. С отцом она, кажется, и не виделась, с тех пор как переехала. И мама, конечно, гениально придумала - свалить за границу ради развития своего бренда, оставив на моей шее восемнадцатилетнюю инфлюенсершу с глянцевой физиономией и голосом в стиле "отстань, не мешай мне жить".

Город скользит за окнами, сменяясь как стекла в калейдоскопе.

На красном торможу в последний момент, не успев проскочить и в досаде бью по рулю. Да что за…?

Первое утро учебного года. Отличное начало, Ломакин.

Слева от меня в соседнем ряду какая-то девчонка кидает взгляд. Узнала - улыбается.

Отворачиваюсь, не реагируя. Сегодня даже это не радует.

И чувство такое паршивое… Вот чего ждать от дня, который начался так погано?

Какой еще подставы?.. Экзамен заставят сдавать или НЛО на парковку универа приземлится?

Это если мне сильно повезет. Но что-то подсказывает, что такой фигней я не отделаюсь…

Первая пара, конечно, до свидания. Я даже не пытался на нее успеть. Иду спокойно сразу ко второй.

Спокойно, потому что староста ко мне неровно дышит и всегда прикрывает. Есть все же приятные бонусы у моего статуса первого красавчика на потоке. Хотя и минусы свои тоже имеются…

Двигаю по коридору в сторону аудитории, где начнется следующая лекция, чтобы дождаться там свою группу и пацанов. Они, в отличие от меня, на философию все же успели. Но тоже со скрипом - о чем свидетельствуют сообщения в нашем приватном чатике.

На занятии они оба явно не скучают, а активно переписываются - за разговоры на лекциях у нас безжалостно удаляют, а сидеть в телефоне хоть и запрещено, зато палится это куда как сложнее. Под видом конспектирования вполне можно успевать перекинуться парой слов. Тем более многие и пишут лекции не от руки, а сразу в гаджеты. Так и легко выделять и структурировать материал, и не приходится потом разбирать собственные каракули и сокращения.

Богдан без устали бомбит чат фотками первокурсниц, с его точки зрения, заслуживающих того, чтобы стать жертвами Руса. Когда нафоткать-то успел?! Ни Рус, ни я с его мнением не согласны и отвергаем всех кандидаток, сопровождая каждую комментариями и угорая.

Уткнувшись в телефон, ржу над очередным ответом Каверина, когда из бокового ответвления в коридоре неожиданно выходит девчонка.

Не выходит - вылетает. Резко материализуется из ниоткуда, и я врезаюсь в нее всем телом. Рюкзак соскальзывает с плеча, телефон плашмя падает на пол, встречаясь с бетоном с таким звуком, от которого у меня тут же схватывает все зубы. Стопудово паутина на экране…

Наклоняюсь за ним - ну че за?.. Ну новый же телефон!

- Ты слепой?! - прилетает хамское сверху.

Поднимаю глаза. Девчонка стоит с таким видом, будто я сбил ее насмерть.

- Ты вообще смотришь, куда прешь?! - продолжает наезжать.

- Сорян?.. - фигею я от такой простоты. - Это ты вылетела из-за угла, как... - обрываю фразу на полуслове, всматриваясь в нее.

Мордашка дико возмущенная и незнакомая. Хм…

Роста среднего. Волосы темные, длинные, зализанные в высокий хвост. Лицо кукольное, а взгляд ледяной. Не суперкрасавица, но дерзкая - капец!

- Как кто? - прищуривается, с вызовом вздернув подбородок.

- Как неуправляемая торпеда, - мой тон тоже становится претенциозным.

Я тоже умею наезжать. Я - чемпион в этом виде коммуникации.

- Ага. А ты - как бетонная стена. Только с интеллектом кирпича.

- Ты вообще берега попутала?! - натурально одуреваю я от ее наглости и выпрямляюсь, подобрав мобилу с пола.

Теперь она смотрит на меня снизу вверх, но ее это ни разу не смущает.

- Это ты попутал, потому что у тебя явно проблемы со зрением и хорошими манерами.

- Девочка, ты бы не борзела, а. На ровном месте начинаешь разговор с наезда, а теперь еще высказываешься насчет моих манер?

- "Девочка"? Серьезно? - ее бровь поднимается так высоко, что, кажется, уйдет на затылок. - Если я и борзая, то у тебя, судя по всему, эго размером с Китай!

- Слушай, китаянка, - окончательно теряю я терпение, заводясь. -  Ты налетела на меня, как бешеная, разбила телефон, и вместо того, чтобы извиниться, меня же и обвиняешь. И у кого из нас двоих раздутое до безразмерности эго?

- У тебя, очевидно! - кидает она. - Хотя прости, забыла, что это стандартная комплектация у каждого второго самовлюбленного мажорчика.

- Мажорчика?! Ты меня знать не знаешь.

- И не хочу знать, поверь. Хватает того, что вижу - очередной гламурный идиот с привычкой считать себя центром вселенной.  Тупость, самоуверенность и духи "я купил их за папины деньги".

Ауч - удар точный. Не в лицо, но по самолюбию - прямым в челюсть. Я сжимаю зубы.

- Если бы ты не летела, как сумасшедшая…

- А ты бы не пялился в телефон, как последний идиот, - она перебивает. - Но, конечно, виновата я - что не обогнула тебя по орбите.

Ее тон и презрительный взгляд срывают у меня все предохранители. Я впервые напарываюсь на такую… заразу!

Вообще без тормозов, курица!

- У тебя явно проблемы, девочка. И с головой, и с воспитанием.

- А у тебя - с тем, чтобы держать себя в руках. Смешно, кстати - строишь из себя хозяина жизни, а из-за разбитого экрана на своем огрызке завелся, как девочка малолетняя. Смотри, не заплачь.

- Ты вообще охренела, малая?! - взрываюсь я от ее слов.

- Охренела, потому что посмела сказать тебе правду о твоей псевдоисключительности? Брендовые шмотки, стильная причесочка, а вместо мозга понты.

- Да ты…

- Про себя я все знаю. А теперь отвали, мажорчик. Мне некогда слушать поток твоего самовосхищения. И так опаздываю, - последнюю фразу она произносит едва слышно.

Скорее, себе, чем мне. И, развернувшись, уходит. Просто уходит. Спокойно и уверенно.

Я стою, взбешенный, с пульсом под тысячу, и смотрю ей вслед.

И вдруг слышу сбоку смешки. Поворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на улыбающиеся физиономии. Знакомые и нет.

В коридоре уже полно людей. Похоже, пара закончилась, и народ повалил из аудиторий. И все они смотрят на меня. Кто-то с ехидством. Кто-то с откровенным весельем.

Парочка каких-то чушков переглядываются. Девчонка в кедах прикрывает рот, но глаза смеются.

Осознаю - они слышали все или многое. Видели, как эта беспредельщица размазала меня, и радуются - им так никому не везло.

- Чего ржете, клоуны? - рычу в их сторону, и они моментально делают вид, что мимо проходили.

Вот пусть и идут.

Разворачиваюсь и двигаю на свою лекцию.

Все. Хватит.

Шоу окончено.

Но ты, коза, не знаешь, с кем связалась.

А теперь - узнаешь.

Я тебе устрою…

На паре сижу, как зомби. Препод что-то бубнит у доски, чертя на ней какую-то мудреную схему. Я хоть и таращусь на него во все глаза, почти не моргая, но не слышу ни слова из того, что он нам вещает.

Пальцы машинально крутят ручку над раскрытым блокнотом, но за последние двадцать минут я ничего в него не записал. Мыслями я все еще в том чертовом коридоре, снова и снова прокручивая в голове сцену моей беззубой пикировки с бесячей пигалицей, сделавшей из меня, Кирилла Ломакина, какого-то шута, над которым потешался весь универ. И при мысли об этом настроение мое ухудшается с каждой секундой, становясь стабильно ублюдочным.

Ладно бы просто налетела и нагрубила - фиг бы с ней. Даже извинения ее за разбитую мобилу мне даром не сдались, но выставить меня на посмешище перед всеми… это она зря.

Как она прошлась по мне? "Мажорчик", "понты", "интеллект кирпича", "псевдоисключительность"…

Чем больше вспоминаю, тем сильнее закипает кровь.

Я просто обязан поставить ее на место. Ответить за публичный позор. По гамбургскому счету…

Да, я отомщу этой кукле-первогодке - она явно новенькая, потому что раньше я ее у нас не видел.

Только что бы такое придумать, чтобы и красиво, и умно, и с душой - в моем стиле?

Публично сраться с ней - не вариант, а вот унизить так же, как она меня, при всех - это было бы сладко. И я увлеченно перебираю варианты.

Но в голову лезет все какая-то детсадовская ерунда - не за косички дергать и портфелем по голове лупить, но не сильно интеллектуальнее.

Я начинаю злиться на свою некреативность, когда треснутый экран загорается новым сообщением от Богдана. Тычу в уведомление и в чат загружается очередная фотка.

"А эта киса как тебе, Рус - по зубам или нет?"

И стикер с оскалом.

Я даже не вглядываюсь в девицу - не моя война. Равнодушно смахиваю окно с чатом в сторону, закрывая его, и жму на кнопку блокировки телефона, чтобы трещины на дисплее не царапали мне глаз, вновь напоминая о дерзкой занозе. Но стоит только экрану потухнуть, в мозгу тут же вспыхивает сигнальная лампочка. Или скорее ракета.

И по телу проходит дрожь возбуждения - вот же оно! Оно самое. То, что нужно!

Это же идеальная возможность и отомстить, и насладиться шоу из первого ряда.

Всего-то и нужно - назначить ее объектом спора, сделать мишенью для Руса. И когда эта выскочка западет на Руса, вкрашится в него без памяти - он это умеет, - я с превеликим удовольствием открою ей глаза на то, что она - лишь предмет нашего спора. Ничто. Ставка в игре.

И посмотрю, как вся ее борзость с нее облетит.

Как только звенит звонок с пары, Рус тычет мне кулаком в плечо:

- Ты сегодня вообще где - в космосе? - ржет. - Приземлись, а то без тебя тут не так весело.

- Я уже приземлился. И я в деле, - бросаю, когда к нам подходит и Богдан, и мы вместе топаем на следующую лекцию.

- Что за дело? - не врубается он, переводя взгляд с меня на Каверина, тот пожимает плечами - без понятия.

- Я говорю, что готов участвовать в нашей суперигре.

Они снова переглядываются:

- Эээ, ты же вроде вчера…

- Ответ досрочный - я передумал. И уже нашел кандидатку - подходит на одиннадцать из десяти.

- Да ладно! Засвети фотку, - загораются глаза у Дана.

- Фотки нет, - признаюсь. - Но она - то, что доктор прописал. Отвечаю.

- А кто такая?

- Первокурсница, скорее всего. Я ее раньше не видел.

- Ладно, девчонка подождет, - тормозит Рус у автомата со снэками и покупает себе батончик.

Сколько его знаю, он и пяти минут не может без сладкого. Богдан в это же время продает душу другому вендингу за банку энергетика.

- А что с твоей ставкой? Чем ты убедишь нас взять тебя обратно?

- Кстати, да! - поддерживает его Дан. - Я своим "Маком" рискую. Ты не можешь поставить мень…

- Моя ставка - отцовская яхта, - перебиваю я, и они оба замирают.

Каверин перестает жевать свой батончик, а Голицын, подавившись, выплевывает шипящий "Монстер", я едва успеваю увернуться от фиолетового фонтана.

- Ты серьезно сейчас? - таращится Рус, офигев от моей щедрости, но я очень хочу его промотивировать.

Я заинтересован в его победе даже больше, чем он сам.

Киваю:

- Серьезно. Не навсегда, конечно, а, скажем, на неделю или две.

- На мою днюху? - подсказывает он.

- Идет, - мы встречаемся кулаками.

Ну все, я снова в игре. Осталось как-то найти эту заразу мелкую и забить за ней место первой "жертвы".

Ждать до следующей очереди я не намерен.

Войдя на экономику, усаживаемся по местам - до звонка минуты две.

Я копошусь в рюкзаке, когда Богдан, сидящий позади нас с Русом, тычем меня в плечо кулаком. Оборачиваюсь на него.

- А если он продует? - напоминает он о встречной ставке - наказании за проигрыш.

И я зависаю - о нем-то я не подумал.

Потому что вовсе не хочу, чтобы Рус проигрывал. Я заинтересован как раз в обратном. Но назвать что-то нужно по правилам, и я, конечно, придумаю.

Сейчас главное - найти ее поскорее и натравить на нее Каверина.

Задумавшись над тем, где проще всего поймать первокурсников и беспалевно показать ее пацанам, вдруг слышу, как Рус слева тихо присвистывает, и одновременно голос Богдана за спиной:

- Ля, какая…

Заинтересовавшись, кого это они увидели - у нас новая преподша или что? - поднимаю взгляд от стола. Интуитивно смотрю в сторону двери, и глаза будто натыкаются на стену. Голова буквально дергается назад, как от столкновения, и в ту же секунду внутри меня пикирует реактивный бомбардировщик - я вижу ее.

Ту выскочку, что одним своим существованием умудрилась испортить мне первый же день в универе.

Нокаутировала настроение и покусилась на репутацию.

Челюсть самопроизвольно мстительно сжимается, и я промаргиваюсь, не веря глазам - это реально она? Но она не исчезает, оставаясь стоять на том же месте. Это открытие меня буквально парализует. Все остальное на мгновение теряет смысл.

И какого фига она нарисовалась здесь? У первого курса этих лекций нет. Вариантов немного - или она ошиблась дверью, чему я, кстати, ничуть бы не удивился - с ее "талантом" ориентироваться в пространстве она может лекционный зал и со спортивным перепутать.

Или все же она не первогодка, как я поспешил решить.

Девчонка задерживается в дверях и сзади ее подталкивает, войдя следом, наша экономичка Алла Николаевна, доброжелательно приглашая:

- Ты новенькая? Проходи. Занимай любое свободное место. Твои новые одногруппники не кусаются, - и добавляет, с ухмылкой окидывая взглядом аудиторию: - Надеюсь…

Поток взрывается дружным хохотом.

Все, кроме меня. Я просто сверлю ее глазами. Не Аллу - новенькую. И тут вдруг слева от меня раздается голос Каверина:

- На вашем месте, Алла Николаевна, я бы не заявлял это так уверенно, - смеясь, выкрикивает он.

- А кто кусается? - резко отбивает его шутку преподша, ничуть не смутившись. - Может, ты, Руслан?

- Я - нет, - идет он на попятную. - А вот за Ломакина не поручусь.

Чтоб тебя…

Срываюсь взглядом на друга, мог бы - убил. Какого хрена он меня приплел к своему обмену остроумием с экономичкой? Я вообще не при делах. Если коза сейчас повернется, чтобы взглянуть на этого юмориста, увидит и меня с ним рядом. А это мне пока ни к чему.

Но переживаю я зря - в нашу сторону она даже не смотрит. И ни в какую другую. Не бегая глазами, гордячка держит курс строго на центральный проход и с независимым видом усаживается на третий ряд с краю. Не обращая никакого внимания на выкрики парней:

- Эй, красотка, у меня свободно! - старается один абориген.

- Лучше сюда! - рекламирует себя другой.

- Кисуль, давай к нам. Мы кусаемся только если попросишь, - обещают третьи.

И это, конечно, мои.

Ну что за дебилы, а?.. Чего они все так накинулись на нее - свежее мясо почувствовали?

Большинство из них обломает зубы об это "мясо". Но разве они перестанут пытаться?..

Ни за что.

Но новенькую это не трогает. Она будто их и не слышит. Все их приглашения отскакивают от нее, как пули от брони. Так, фоновый шум, не более.

И это ее демонстративное безразличие, как будто все мы здесь недостойны ее высочайшего внимания, бесит и раздражает даже сильнее, чем наша стычка в коридоре.

Сижу, сжав ручку, как рукоять ножа, пальцы ноют от напряжения.

Ну и у кого из нас понты?

- Яна Крамер, верно? - спрашивает у нее Алла, заглянув в журнал.

- Верно, - отвечает она.

- Крамер? - шепчет, наклонившись ко мне Рус. - Это что за фамилия - немецкая?

- Еврейская, - хмыкаю я.

И тут же мой телефон и часы на правой руке Руса синхронно вибрируют - это может быть только сообщение от Голицына в наш чат.

- Чё с телефоном? - таращится на трещины Каверин.

- Уронил, - отмахиваюсь я и тычу в уведу, загружая послание.

"Не знаю, что там у тебя за первоклассная первокурсница, Кир, но я предлагаю ставить на эту Яну. Галочка по всем критериям".

Гашу улыбку - все получается даже проще, чем я думал. Мне не нужно убеждать их выбрать ее, они сами готовы открыть на нее охоту.

"Уверен?" спрашиваю чисто для протокола.

"На сто процентов" приходит без паузы.

Усмехнувшись, отвечаю стикером "окей" и кошусь на ничего не подозревающую Крамер.

Добро пожаловать в Колизей, детка.

// Яна

Стараюсь внимательно слушать и вникать в суть того, что говорит преподаватель, но мысли то и дело уплывают в сторону, снова и снова возвращая меня к злосчастному утру. Все, что могло пойти не так, пошло не так и даже хуже.

На самом деле, неприятности начали сыпаться на мою голову еще вчера - из-за обрушившейся на итальянскую Ривьеру грозы мой рейс перенесли на утро, и я уже прекрасно понимала, чем это обернется: опозданием.

Опозданием в первый же учебный день в новом для меня ВУЗе. Это же то, что нужно, чтобы чувствовать себя уверенной и произвести "отличное" первое впечатление.

Я и так не большой мастер вливаться в новые коллективы, особенно в те, где все друг с другом уже знакомы, сбились в группки и кружки по интересам, и лишним в их круг вход закрыт. А тут еще мое такое нелепое появление. К третьей паре…

Мда, не на такой первый день я рассчитывала. Мне даже не хватило времени завезти чемодан, пришлось оставить его в камере хранения. И все равно я опоздала.

Так себе начало, да?

А потом… потом еще был он. Этот напыщенный самовлюбленный мажор, который снес меня в коридоре, окончательно добив и без того паршивое настроение. Как можно так идти и не смотреть по сторонам?! Еще и меня пытался крайней сделать!

Нет, ну честно - я уже была на пределе. Сутки не спала, дергалась из-за перелета и дурацкого опоздания. Я и не должна была быть с ним милой. Я даже не собиралась…

Но и срываться на нем не стоило. Признаю - перегнула, наговорила лишнего. И пусть он вел себя тоже не сахар, и вообще влетел в меня именно он, как бы ни пытался убедить меня в обратно, все же мне не стоило устраивать спектакль.

Зачем так сразу наживать себе врагов?

И без того ведь ясно, что легкой прогулкой этот новый период в моей жизни не будет. Не из тех я, кто сразу обрастает подружками и становится душой любой компании. Но я, по крайней мере, не планировала становиться антигероиней с первого же дня.

Теперь остается только надеяться, что этот хам - чертовски красивый, не могу не отметить - из другой группы. Я слишком хорошо знаю, как это бывает: один конфликт - и ты в черном списке навсегда. А мне это точно не нужно.

Делаю вид, что тщательно конспектирую, но внутри все еще бушует раздражение.

На себя. На мажора. На обстоятельства.

И на то, что, кажется, я снова наступаю на те же самые грабли…

Я смотрю на людей в аудитории, слушаю их разговоры, и понимаю - я не вписываюсь. Всё и все здесь мне чужды и далеки. И пусть я знала - догадывалась, - что так будет, все равно испытать это неприятно.

А этот "теплый прием", который мне оказали - в досаде я даже на время закрываю глаза.

Эти плоские шуточки про "не кусаюсь" и приглашения сесть рядом - бросает в дрожь от одного воспоминания. Бррр… Хочется провалиться сквозь деревянный пол и исчезнуть хотя бы до следующей пары. А лучше до завтра.

Мне все это не нужно, я не хочу к себе никакого лишнего внимания. Хватит и всего того, что уже на меня свалилось. Дополнительные "бонусы" переезда в новый город мне просто не вынести.

Может, зря я поддалась на уговоры мамы и согласилась поехать с ней? Сама прыгнула в пасть льву, а теперь жалуюсь.

Но разве я могла ее бросить? Ей предстоит еще более серьезное испытание, и моя поддержка нужна ей как никогда. Я здесь поэтому - ради нее. И я не жалею.

Ей это действительно нужно.

Когда всё в жизни снова разворачивается на сто восемьдесят градусов, нужен кто-то родной рядом. Сейчас ей страшнее, чем мне, и именно поэтому я не могла остаться.

Не могла оставить ее одну. Не сейчас.

Так что хватит ныть. Подумаешь - кучка московских мажоров, и не таких обламывали. Так что все будет норм.

Потом. А сейчас… пусть хотя бы закончится этот безумный день спокойно.

Без новых стычек и потрясений.

Пожалуйста!..

Звонок звучит как спасение.

Я быстро собираю вещи, не давая себе оглянуться - вдруг увижу чью-то слишком оценивающую улыбку или еще один ироничный взгляд.

Выходя из аудитории, чуть не врезаюсь в плечи и рюкзаки других таких же спешащих, но обогнав на пару метров плотную студенческую массу, наконец могу выдохнуть.

Делаю несколько быстрых шагов по коридору и почти расслабляюсь, поверив, что смогу спокойно дойти до следующей аудитории, когда сзади раздается:

- Яна, стой, подожди секунду!

Голос кажется знакомым… Но откуда? Ах, да, это же тот самый юморист, который сам не кусается, но имеет зубастых друзей… Руслан, кажется.

Секунду колеблюсь - сделать вид, что не услышала, или развернуться и заруинить этот день окончательно.

Все же оборачиваюсь.

Высокий, даже слишком, атлетичный, с татушками на запястьях и обаятельной улыбкой, которую явно тренировал перед зеркалом. И сейчас он проверяет на мне ее воздействие, улыбаясь так, словно мы знакомы сто лет и расстались только этим утром после бурной ночи.

Наглость в чистом виде.

- Ты же Яна, да? Я - Руслан, - представляется, будто его имя что-то объясняет.

Кроме того, что я не ошиблась - голос действительно принадлежит ему.

Дежурно растягиваю губы в подобии улыбки - не такой шикарной, как у него, да я и не старалась.

- Я подумал, что, раз ты новенькая, могу помочь тебе освоиться. Провожу на право, покажу, где у нас что - столовка, библиотека, нормальный кофе… - его глаза весело сверкают, и по нему видно - он уверен, что неотразим, и я не устою.

Наверное, удивляется, как я до сих пор в обморок не грохнулась от счастья, что он заговорил со мной.

- Спасибо, не нужно. Я справлюсь, - отрезаю вежливо, но однозначно.

Он будто не слышит. Или не принимает отказа, продолжая идти рядом, легко подстраиваясь под мой шаг.

- Да ладно, я же не навязываюсь. Просто решил помочь - ты сегодня выглядела слегка… мм… напряженной.

- Напряженной? - переспрашиваю, останавливаясь и поворачиваясь к нему. - У тебя хороший слух, но с наблюдательностью, похоже, не очень.

Он смеется. Ну конечно…

- Ладно-ладно. Не напряженной, а сосредоточенной. Загадочной, - делает паузу, потом добавляет с явным намеком: - Мне нравится разгадывать загадки.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза - как же толсто…

- Загадочная - это не про меня. Я - открытая книга, так что лучше не трать на меня время, Руслан, - произношу с деланой мягкостью, чтобы не ответить ему колко и бесповоротно.

Одному мажору в этом универе я уже дорогу перешла, не стоит увеличивать число моих недоброжелателей.

- Ты себя недооцениваешь, - лыбится он.

- Слушай, Руслан… - обрываю его, придавая голосу чуть твердости. - Мне правда не нужна помощь. Если понадобится, я обращусь - окей?

Он на секунду зависает, будто оценивает мою серьезность, потом кивает:

- Окей. Ты знаешь, где меня искать.

Он исчезает, и я с облегчением выдыхаю - отделалась. Хотя, скорее всего, он не отстанет. Такие, как он, не понимают слова "нет", и наверняка он попробует еще раз.

Вздыхаю - повезло же мне…

Когда заканчивается последняя пара, я не то что выхожу - удираю из аудитории. Скидав все в сумку, мчу на выход, не глядя по сторонам. Чтобы даже случайно не встретиться ни с кем взглядом и не услышать еще какое-нибудь предложение помощи - хватит с меня. Мне бы только забрать чемодан, добраться до Дашки и выдохнуть. Это был очень длинный и очень трудный день…

Выйдя с вокзала, вызываю такси на присланный Дарьей адрес и загружаюсь в него. Водитель с разговорами не пристает, и меня это более чем устраивает.

Смотрю в окно на город, хоть и сильно изменившийся внешне, но такой же шумный и бешено активный, каким я его помню. В последний раз я была тут…

Давно.

Телефон вибрирует, и я улыбаюсь, догадываясь, что это снова Даша, нетерпеливо вопрошающая, когда же я уже приеду. Но это мама - спрашивает, закончился ли мой первый учебный день и как прошел. Пишу ей лаконичный ответ, обещая попозже позвонить и все рассказать. Хотя это точно будет не все.

Но только успеваю отправить, как приходит сообщение и от Даши, заставляя меня вновь улыбнуться. Сколько я ее знаю, Томилова никогда не отличалась терпением. А знаю я ее очень давно - мы хоть и из разных городов, но занимались одним видом спорта и часто пересекались на соревнованиях, в летних спортивных лагерях, а потом и вовсе были неразлучны целый год, когда я переехала в Москву к ее тренеру. Мы все делали вместе и вообще, были как сестры, пока я не… не завязала со спортом.

Дашка играет до сих пор, я слежу за ее успехами, болею и горжусь. И когда я узнала, что приеду на неделю раньше мамы, вопрос, где мне остановиться на эти дни даже не стоял - я сразу написала Даше. И она, не раздумывая, ответила:

"Конечно, будешь жить у меня, без вариантов".

Судя по адресу, место жительства семья Томиловых сменила, но я не думала о том, куда меня везут, пока таксист не останавливается у высотки с зеркальными дверьми и швейцаром. Я ошарашенно замираю.

- Вы уверены, что это тот адрес? - уточняю на всякий случай.

Таксист хмыкает:

- Тут других таких и нет.

Чувствуя себя самозванкой, поднимаюсь на нужный этаж - и вот она, дверь. Такая же вычурная и блестящая, как и все здесь. Я шагала по ковру, стараясь не касаться пола, и чемодан бы точно тащила в руках, если бы за мной его не катили.

Звонок нажимать не приходится - дверь уже открыта, и на пороге стоит радостная Дашка. Такая же, какой я видела ее по телеку и в сети. Она кидается ко мне с визгом и обнимает так, будто не прошло этих трех лет, будто мы виделись совсем недавно. Втягивает меня в квартиру и закрывает дверь.

- Янка, наконец-то! Как же я соскучилась! Проходи давай. Ты вообще не изменилась, - тянет с восхищением, оглядывая меня с ног до головы. - Все такая же! Даже прическа та же.

- Зато ты изменилась, - улыбаюсь я, сбрасывая кеды. - Только голос знакомый.

- Пойдем, покажу тебе твою комнату. Это гостевая, но тебе должна понравиться - она уютная, - щебечет, не переставая, Даша. - Ты, наверное, хочешь принять душ?

- Очень хочу, - признаюсь честно.

- Тогда не мешаю, а как будешь готова, приходи на кухню - у меня тысяча вопросов!

Квартира… Нет, это не квартира, это дворец, полная катастрофа для самооценки. Белые стены, мраморные колонны, панорамные окна. Гостевая - больше, чем вся наша квартира в Воронеже. А кровать… я боюсь садиться, чтобы не испортить это совершенство, попавшее сюда прямо со страниц журналов об интерьере.

Ванная тоже впечатляет, но я стараюсь не зависать, разглядывая ее великолепие, а сосредоточиться на душевой кабине - хотя бы она выглядит почти обычно. Почти…

Кухня у Дашки тоже как из глянцевого журнала, только с другой страницы - огромный каменный остров по центру, высокие барные стулья, все дорого и стильно. Но главное - в ней пахнет кофе, настоящим, как из кофейни, а не из кофе-автомата. Я глубоко вдыхаю его дразнящий аромат и подруга, знающая, что я кофейная маньячка, смеясь, ставит передо мной большой стеклянный стакан с образцово слоистым латте.

- Как же круто, что ты теперь здесь. Жалко только, что всего на несколько дней. Я бы тебя насовсем оставила!

Я улыбаюсь в ответ, пробуя пенку на вкус - он идеальный.

- Несколько дней у тебя, а в Москве я надолго. Так что, надеюсь, видеться будем часто. Хотя, - спохватываюсь, что сморозила глупость, - с твоим графиком ты, наверное, вообще дома редко бываешь?

- Ага, - кивает она, - не угадаешь. Но тебе повезло - я вынужденно выпала из турниров из-за травмы. Так что пока гуляем. И время удачное - как раз начало учебного года, не пропущу. Первый курс, все-таки. Надо вливаться. А ты как - учебу закончила или еще нет?

Я смеюсь, отставляя кружку.

- Даш, я всего на два года старше тебя, а не на десять. Я на третьем курсе, перевелась в связи с переездом.

- А, точно, - ничуть не смущается она. - А куда перевелась?

- На международные отношения, - чувствую, как краснеют щеки - понимаю, как пафосно это звучит.

- Ого… - у Даши округляются глаза. - Круто. А так вообще можно?

- Мне помогли, - отвечаю уклончиво, мысленно молясь, чтобы она не стала расспрашивать дальше.

Обманывать ее не хочу, но и рассказывать сейчас всю семейную подноготную тоже не готова. Мне бы самой сначала привыкнуть к новым реалиям, понять, что к чему и как, потом уже делиться с друзьями. Даже с Дашкой.

Она не пытает меня, и я тороплюсь сменить тему.

- Ну и как твой первый день на первом курсе?

Она вздыхает:

- Испытание. Новое место, новые люди... - она делает неопределенный жест рукой, но я сразу понимаю, о чем речь.

- Узнают и просят автографы?

Снова вздыхает.

- И это я еще не так широко известна, как те же Шарапова или Андреева, - она снова смеется. - В общем, ты не представляешь, как я рада, что ты не из таких.

Я хмыкаю.

- Подожди немного, и я тоже начну ходить за тобой, умоляя сфоткаться и расписаться на моей майке.

- Да хоть сейчас! - хватает она маркер и угрожающе тянется к моей белоснежной борцовке, а, просмеявшись, интересуется: - Ну а твой первый день как? Тоже ведь новое место.

- Нормально. Я еще менее узнаваема, чем ты, к счастью, - отшучиваюсь, избегая подробностей о дне сегодняшнем и о несносных мажорах, свалившихся на мою голову.

- Значит, ты не устала?

- Ну… - неуверенно тяну я, неуверенная, что за этим последует. - Не особо…

- Тогда мы сегодня пойдем на вечеринку! - вскакивает Дашка. - Твой приезд надо отметить!