Спорим, ты проиграешь?

Юля

— Ты провинилась, — жесткий требовательный возглас врезается в уши. Замираю, не шевелюсь, сильнее вслушиваюсь в разговор двух незнакомцев. Кажется, сейчас развернется довольно интересная сцена.

— Дэнчик, ну прости, — жалостливо протягивает темноволосая худощавая девица, едва ли не вешаясь на парня.

Но он непоколебим. С видом властного надменного мудака смотрит на неё исподлобья. — Пожалуйста… Я сделаю всё, что скажешь!

Мда. Было бы ради кого так извиваться.

— Тебе придется загладить свою вину, — медленно протягивает парень, сложив руки на груди и смотря на девушку свысока.

Медленно закрываю учебник и стараюсь бесшумно положить его в рюкзак. Сегодня мне не дадут спокойно позаниматься.

— Что мне нужно сделать? — девушка напоминает собачонку, которая готова выполнить любой указ своего хозяина. Она едва ли не скачет на месте по деревянному покрытию спортзала. Я учусь в элитной академии всего-навсего неделю, а уже успела стать зрителем такой неоднозначной сцены. Нет, я конечно знала, куда шла, но не думала, что местные мажоры настолько наглые и безбашенные. В том, что недалеко от меня стоит один из них, я даже не сомневаюсь.

— Ты знаешь, чего я хочу. На колени, — приказным тоном выплевывает парень, я же замираю, кажется, не дышу даже, словно смотрю какой-то захватывающий сериал. Нет, не соглашайся! Ты что, совсем сдурела?

— Хорошо.

Девушка, судорожно мотнув головой, медленно опускается вниз. Парень одним резким движением расстегивает ширинку. Машинально морщусь, потому что это так мерзко и унизительно… Ожидала, что у такой красотки все-таки имеется гордость и чувство собственного достоинства. Но нет. Ощущение, словно этот парень и не парень вовсе, а самое, что ни на есть, божество. Это ж как нужно себя не любить, чтобы так унижаться?

По хорошему, мне бы сбежать незаметно от этих двоих, пока они меня не видят. Но я же по жизни борец за справедливость, моя натура так и рвется наружу, ничего не могу с собой поделать.

Выступаю вперёд, выходя из своего, уже успевшего полюбиться, укромного уголка. Сюда я прихожу после окончания пар, чтобы в тишине и спокойствии сделать домашнее задание. Так я делала и в школе, в которой училась до этого, на протяжении долгих лет. Нарочно, чтобы растянуть время, чтобы как можно позже вернуться домой. Чтобы как можно меньше слушать пьяный бред своей матери-алкоголички.

— Эй, ты совсем с ума сошла? Встань, не позорься, — громким решительным возгласом прерываю пронзительную тишину. В следующее мгновение на меня уставляются две пары удивленных глаз.

Щеки девицы ярко краснеют, видно, что она явно не ожидала появления третьего лишнего.

— Откуда ты взялась? — дерзко плюет мажор, склонив голову набок. Взгляд такой наглый, такой уничтожающий и жесткий, что по спине невольно пробегает холодок. — Иди куда шла, не мешай, — добавляет ледяным металлическим тоном. Серые выразительные глаза парня впиваются в меня. Жесткие и холодные.

Да, ничего не скажешь, тут сразу видно, что незнакомец считает себя победителем по жизни. Высокомерие так и прет. Взъерошенные волосы, уложенные в небрежную прическу, придают ему ещё более яркий образ отпетого хулигана. Черный свитер обтягивает рельефные мышцы. Дорогие часы на запястье свидетельствует о его благосостоянии.

Все, как я и думала. Избалованный жизнью, родительской любовью и вниманием симпатичных девчонок, мажорик.

— Да, проваливай отсюда, — враждебно шипит девица, отойдя от смущения. Ну вот. Ни спасибо, ни хотя бы доброго взгляда в мою сторону. Я тут, вообще-то, для неё стараюсь. Её честь и достоинство защищаю.

— Он воспользуется тобой, а потом выбросит, как ненужную вещь. Поверь, я таких насквозь вижу, — даю девушке ценный совет, правда, уже не надеюсь, что она меня послушается.

— Слушай ты, советчица хренова, давай дуй отсюда, иначе ты сейчас окажешься на её месте, — хищно сузив взгляд, мажор глазами указывает на пол, намекая на недавнюю унизительную позу его спутницы. Девушка едва слышно цокает и посылает в сторону парня возмущенный взгляд.

— Вот, о чем я тебе и говорила, — тычу пальцем в сторону нахала, тем самым доказывая девчонке, что мои догадки верны. Затем возвращаю свое внимание к мажору. — А ты… Знай, что я быстрее тебя сама уничтожу, нежели буду потакать твоим прихотям, — криво скалюсь, сама не знаю почему, но этот парень вызывает внутри мощный взрыв агрессии. Не люблю людей, которые ставят себя выше других. В школе я тоже пыталась отстоять свои честь и права. Меня постоянно унижали из-за того, что вся школа знала, кто моя мать и из какой я семьи. Видимо, тот отрезок времени через чур сильно закалил мой боевой дух. Чересчур сильно.

И вот надо оно тебе, Юль? Кому ты что пытаешься доказать? Шла бы уже мимо, в самом деле.

Незнакомец издевательски прыскает со смеху.

— Ты что, бросаешь мне вызов? — он хватается ладонью за живот, тем самым показывая, насколько сильно его рассмешили мои слова.

— Нет. Просто показываю, что не весь мир лежит у твоих ног, — с показным равнодушием высказываюсь в ответ. — А тебе стоит подумать о самооценке и достать свою гордость, которую ты, судя по всему, в одно место засунула, — решаю и девицу не оставить без внимания. Да, кажется, от моей смелости опешила оба. Даже я сама.

На смену гневу приходит какая-то бесперебойная нервная дрожь. Да, Юля, пора делать ноги. И делаю я это в следующую же секунду. Разворачиваюсь и уверенным шагом стремлюсь к выходу из спортзала. Слышу позади себя шаги, но намеренно не оборачиваюсь. Когда до двери остаются считанные метры, на меня нападают сзади и я лечу на пол.

_____________________________

Дорогие читатели! Рада представить вам свою горячую новинку! Будет очень эмоционально, остро, жарко, местами больно и жестоко, в общем, как и всегда, довольно непросто :)

Очень надеюсь на вашу поддержку и заранее сердечно благодарю, если вы поставите книжечке лайк и добавите в библиотеку ❤️

Всех люблю! Ваша Ксения Рокс 🔥

Юля

Не успеваю сообразить, что происходит. Ощущаю, как меня с силой кто-то тянет за волосы. Больно приземляюсь на спину, удар отдается в позвоночнике. Пытаюсь отразить атаку, судорожно машу руками, желая отпихнуть от себя эту ненормальную девицу, которая оказалась довольно сильной и тяжелой.

— Ты вообще знаешь, кто я такая? Ты ответишь за свои слова! — визжит незнакомка, продолжая тянуть меня за волосы. Морщусь от боли, в глазах темнеет. Залепляю ей пощёчину — единственное, что приходит в голову в этой ситуации. Это даёт мне несколько драгоценных секунд передышки. Выхватываю свой хвост из цепких пальцев и с силой отпихиваю её от себя. Но девица, словно бешеная, вновь нападает, прижимая меня к холодному, твёрдому деревянному полу.

Вот же не сиделось мне на месте! Ушла бы молча, проблем бы не знала. А теперь эта сумасшедшая пытается выдрать мне волосы. На большее она явно не способна, а я боюсь применять силу. Потому что загреметь в полицейский участок мне хочется меньше всего.

— Да пусти ты, неадекватная! — отражаю атаку, пихаю девчонку локтем в бок, отчего та протяжно скулит, теряя хватку.

— Хватит! — звонкий голос парня раздается эхом по спортзалу. — Эй, Полин, ты меня слышишь?! — он берет девушку за плечи и та сразу же поддается его хватке. Мажор помогает подняться ей на ноги, стерва поправляет свою растрепавшуюся прическу, дергает плечами.

— Развели мне тут бабские бои, — морщит носом нахал, бросая на меня короткий, оценивающий взгляд. Я же, в свою очередь, словно та самая корова на льду, пытаюсь подняться. Мне, конечно же, никто не помогает. Отряхиваюсь, из-за этой девицы придется стирать свои любимые джинсы. Раздражение накатывает волной.

— Будет знать в следующий раз, как влезать в чужие разговоры! — девушка складывает руки на груди, в её взгляде царит смесь злобы и отвращения.

— Разговоры? — хмыкаю я, с досадой обнаруживая серое пятно и на белом свитере. — Этот парень заставлял тебя отсосать ему, как будто ты подзаборная шлюха, — смотрю в упор на мажора, его губы на миг растянулись в кривой усмешке. Затем перевожу взгляд на девушку, и я вижу, насколько зацепили её мои слова. В глазах полыхает огонь ярости, кажется, она сейчас выцарапает мои глаза. Её тяжелое частое дыхание меня пугает.

С ней точно всё в порядке? Инстинктивно делаю пол шага назад, мало ли. Я знала, конечно, что в академии все, как на подбор, из богатых семей, но не думала, что девчонки, лишь из-за смазливой мордашки понравившегося парня, будут готовы лежать у его ног, лишь бы только тот обратил на них внимание. Также и знала, что студенты здесь довольно избалованные и жестокие, даже и не подумала бы, что спустя неделю учебы, я уже успею попасть в драку.

— Ах ты ж сука… — девчонка едва ли не прыгает в мою сторону, благо, что мажор успевает ее схватить. — Тебе не жить! Клянусь, я тебе такую жизнь устрою, что мало не покажется! Вылетишь отсюда как пробка!

— Поль, не трать свою энергию впустую. Пойдём уже, — лениво протягивает парень, явно уставший от этой бессмысленной передряги. Кажется, его зовут Денис. Точнее, Дэн — более пафосная интерпретация его имени.

— Ты слышал?! Ты слышал, что она сказала? — задыхаясь, лепечет девушка, тыча в меня пальцем.

— Ты разве не видишь, она же нищебродка. Её жизнь итак уже наказала, — хмыкает с издевкой мерзавец, украдкой наблюдая за моей реакцией. Ничего себе! Вот это наглость! И в то же время понимаю, что этот гад прав. Моя жизнь действительно не сахар. И даже не соль. Она противный скрипучий песок вперемешку с пеплом.

Его слова задевают. Больно. Какого черта?!

— Так что давай, пошли уже, — он берет стерву за руку, разворачивает спиной ко мне и пихает вперёд.

— А ты, ничтожная, лучше не попадайся мне на глаза, — его взгляд блеснул открытой угрозой. Злобная ухмылка заставляет невольно поёжиться.

Смотря на него с вызовом, медленно выставлю ладонь вперед, по очереди загибая пальцы, оставляя торчать лишь средний.

Не ожидав от меня такой дерзости, мажор хмыкает и качает головой. Мол, вызов принят.

Молча развернувшись и взяв свою пассию за талию, нахал, вместе со своей сумасшедшей пассией, скрывается из моего поля зрения.

Что-то мне подсказывает, что даром эта ситуация для меня не пройдет.

Юля, ну и встряла же ты! И кто тебя за язык тянул?!

Досадно вздыхаю, пару раз стукаю себя по лбу. Меня итак здесь не возлюбили из-за того, что я поступила на бюджет и родом из бедной неблагополучной семьи. И вот, пожалуйста, я прибавила себе ещё, как минимум, два врага. Молодец, Юлек, так держать!

Смотрю на часы. Я успеваю дописать конспект, заскочить домой переодеться и поехать на работу в ночной клуб. Если бы мама ещё в это время просто отсыпалась после пьянки, и в нашем доме не было её многочисленных друзей-собутыльников, было бы вообще шикарно.

«Шикарно было бы, если бы ты не полезла первой к этим двоим раздавать свои непрошеные советы!» — язвит мой внутренний голос.

Поздно уже, дело сделано. Время назад не отмотать и ничего не исправить, сказанные слова не стереть. Если бы я только знала, насколько судьбоносной окажется эта стычка… И какие неприятные, а возможно, и опасные последствия меня ждут впереди.

Юля

Захожу в свою скромную хибару. Район, в котором я живу, находится в самой черте города. В простонародье его зовут низовкой. И не только потому, что этот район находится внизу. К большому сожалению, здесь живут низшие слои общества. Наркоманы, алкоголики, нищие. Мне посчастливилось родиться здесь. Моя мать страдает алкогольной зависимостью уже очень много лет.

Все моё детство прошло в пьяных драках с её постоянно меняющимися сожителями. Некоторые из них даже пытались приставать ко мне. Именно тяжелое детство взросло во мне волю и умение постоять за себя. Я научилась драться, помогли соседские мальчишки. Знала, куда ударить, чтобы в случае чего обезвредить обидчика.

Именно желание вылезти отсюда, из этого дна, заставило меня не думать ни о чем, кроме учебы. После уроков я пряталась в школьной библиотеке, со всех сторон обложенная учебниками. Это помогало мне как можно позже приходить домой и как можно меньше времени в нём находится. И, конечно же, способствовало моим знаниям.

Я поставила себе цель - поступить в элитную академию АйТи-технологий. Выпускников этого учебного заведения, солидные фирмы расхватывают как горячие пирожки. Поступив сюда, я уже, можно сказать, убила двух зайцев - получу нужное образование, а вследствие и престижную работу. Я выберусь отсюда. Обязательно выберусь. Стану успешной, независимой. И покину навсегда это страшное место.

Ну а пока я тихонько крадусь мимо спящей матери, в обнимку с каким-то левым мужиком, которого я вижу впервые. Только бы я успела уйти из дома до их пробуждения. Иначе придется мне слушать их пьяные бредни.

Прохожу в свою скромную комнатку. И хоть наш дом очень старый и разделен на нескольких хозяев, такого рода жилье у нас называют бараками, в своей комнате я всеми силами создаю уют. Повеселила картины, добавила предметы декора, повесила шторы в тон к обоям. Денег всегда впритык, поэтому на шторы я откладывала несколько месяцев. Мама пропивает все деньги, и мне приходится врать, что я получаю в два раза меньше, чем на самом деле, иначе она бы пропивала и мою зарплату.

Моя работа требует ухоженного внешнего вида, поэтому первым делом достаю косметичку и сажусь напротив зеркала. Наношу яркий вечерний макияж, крашу губы яркой красной помадой. Полчаса, и меня не узнать. В повседневности я не пользуюсь косметикой, поэтому Юля днём и Юля ночью - совершенно разные люди. Точнее, ночью я не Юля, а Джули, мой сценический псевдоним. Я хорошо пою, и мой голос помогает мне содержать себя. Да, пусть жизнь не дала мне заботливых родителей и счастливого детства, зато подарила шикарный голос. Посетители меня любят, частенько оставляют на чай.

Достаю блестящее красное платье длины чуть выше колена. Моё любимое. Хоть и купила его в секонд хэнде, зато брендовое и для сцены в самый раз. Кладу его собой в пакет, переоденусь в гримерке.

На цыпочках ускользаю из дома, сажусь в трамвай. Ехать еще сорок минут, вставляю в уши наушники. Уже почти и забыла о сегодняшнем инциденте. Правда, едва вспоминаю об этом наглом парне и его мерзковатой девице, по спине пробегает холодок. Все бы отдала, чтобы больше не встречать эту сладкую парочку.

Выхожу на нужной остановке и шагаю в сторону ночного клуба «Небо». То место, где я становлюсь другой. Когда выступаю на сцене, представляю, что я известная певица, а впереди находятся мои поклонники. На самом деле у меня никогда не было особого желания стать популярной, просто я люблю петь и всё. Моя работа приносит мне удовольствие.

— Привет, Юль, — подмигивает мне Ася, наша танцовщица, когда мы пересекаемся с ней в гримерке. До моего выхода ещё десять минут. Успеваю надеть платье, высокие каблуки.

Ещё раз прихорашиваюсь в зеркале и когда объявляют мой выход, походкой дикой кошки врываюсь на сцену. Медленная мелодия льется из колонок. В полумраке чувствую себя защищенно, уверенно. Я другая. И это позволяет мне раскрепоститься.

С усердием пропеваю слова песни, медленно качаю бедрами. На лице растягивается блаженная улыбка. В такие моменты мне кажется, что моя жизнь не настолько ужасна.

А затем я встречаюсь с серыми глазами, которые смотрят на меня в упор и хищно блестят. Я их уже где-то видела. Давлюсь воздухом, когда осознаю, что это тот самый мажор, с которым у меня сегодня произошла стычка. Забываю, о чем пела… Из-за шока не могу выдавить и слова.

Денис

— Дэн, ау, — Паша щелкает пальцами у меня перед глазами. А я не замечаю его. На девицу смотрю. Неплохо она так перевоплотилась, прямо-таки не узнать.

— Она, — вскидываю руку вверх и тычу пальцем в сторону девчонки, голос которой охереть, какой приятный. На этом её плюсы заканчиваются. Уж слишком острый у неё язык, а дерзости и вовсе не занимать. Я таких не люблю, просто не перевариваю. Таких я ставлю на место, и ставлю жестоко. Так, что падать потом приходится очень больно.

Пашка хмурится, встряхивает головой.

— Не понял.

— Она. Будет моей следующей жертвой, — решительно выдаю я, закидываю в рот обжигающий виски. Певичка, заметив меня, теряется, путает слова. Растягиваю рот в зловещей ухмылке, не отрываю от неё взгляда. Попалась, девочка.

— Лихачёва? — друг морщится, косится на девчонку. — Да она же с низовки, живет в бараках. Там семья у неё не очень благополучная, мать алкашка, короче полное днище. Дэн, с такой лучше не связываться.

— Что ж, тем интереснее, — слова друга лишь раззадоривают меня. Он косится на меня с опаской.

— Как её вообще в академию взяли, непонятно.

— Наверное, акция благотворительности нищим и обделенным, и этой выскочке какого-то черта повезло, — хмыкаю я, наблюдая за тем, как девчонка, закончив петь песню, срывается со сцены. Испугалась?

А сегодня днём она была посмелее.

— Так что? — смотрю на друга с вызовом. — Ты в деле?

— Дэн, я серьезно, давай кого угодно, но только не её, — друг снова кривится в отвращении, передергивает плечами. — Реально не кайф с такими отбросами связываться.

— Да ладно тебе, у нее мордашка вроде ничего так. Задница норм, сиськи - есть за что подержаться, — медленно протягиваю я, кручу в руке рокс с янтарным напитком.

— Почему ты так в нее вцепился? — с удивлением таращится на меня Пашка.

— Личные счеты, Паш, — коротко отвечаю я, откинувшись на спинку кожаного дивана.

Сучка задела меня своей смелостью, я таких быстро с небес на землю спускаю. Думает, утерла мне нос, нихера подобного.

— Хах, серьезно? Что она тебе сделала? — усмехается друг, перебирая пальцами по столу.

— Слушай, слишком много вопросов. Я спрашиваю - ты в деле? — Паша заебал со своими вопросами, не кайф на них отвечать.

— А как же Полина?

Да блять. Что за привычка отвечать вопросом на вопрос.

— Она не будет мешать. Ты же знаешь, у меня с ней так, ради удобства.

Паша тяжело вздыхает. Словно я ему ограбить банк предлагаю. Тоже мне, сидит цену себе набивает.

— Ставка тебя приятно удивит, — подаюсь вперёд, наблюдая, как в глазах Паши загорается интерес.

— Сколько?

— В два раза больше, чем в прошлый раз.

Брови друга на миг подскакивают вверх.

Зажав губу, он выдыхает со свистом. Тем временем нищенка снова выходит на сцену. Нарочно избегает моего взгляда. Даже не смотрит, сучка, в мою сторону.

— Ладно, хер с тобой. Умеешь ты уговаривать, — выдает друг с энтузиазмом. — По рукам, — мы жмем друг другу руки, но я уверен на все сто, что победа будет за мной. Что-то мне подсказывает, что нищенка быстро сдуется. По любому поведется на мои бабки. Максимум неделя-две, и она будет в моей постели.

— Ты смотри, братан, про контрацепцию не забывай. Мало ли, — подъебывает меня Пашка, скорчив рожу.

— Вот именно, тебе она не понадобится. Потому что она будет моей, — гордо заявляю я, возвращая свой взгляд к девчонке. Имя бы её узнать.

— Это мы ещё посмотрим, — возражает Пашка, а я-то знаю, что передо мной ни одна девчонка не устоит. Эта тем более. Она наверняка спит и видит, как бы найти себе толстый кошелек, который вытащит её из этой срани. Поэтому и поступила в академию, видимо. У нас таких мажоров пруд пруди, знаю, что многие такие нищебродки рвутся сюда попасть, чтобы получить лучшую жизнь, но везет единицам.

Едва эта самая Лихачёва заметит на себе мой интерес, сама же ко мне в постель прыгнет. Пашка тоже из богатенькой семьи, но моя семья более влиятельная и обеспеченная. Мой отец - известный депутат, а мать - бизнес-леди, держит сеть салонов красоты по области. Меня здесь каждая собака знает.

Так что я уже заранее праздную свою победу.

— Дорогие гости, давайте поаплодируем нашей блистательной и незаменимой Джули! — объявляет басистый мужской голос из колонок. Зал расходится в овациях, и я тоже хлопаю, сверля девку настойчивым взглядом.

Что ж, Джули, игра началась.

Юля

Заканчиваю смену в довольно взвинченном состоянии. Этот наглец пялился на меня весь вечер! Глаз не сводил, сверлил издевательской ухмылкой. Нервы мои на прочность проверял?

И надо ж было ему здесь оказаться. Именно сегодня! Именно в мою смену!

Умываюсь прохладной водой прям в туалете клуба, смываю тонну косметики. Превращаюсь в обычную Юлю, облик который мне хорошо знаком.

Встряхиваю головой, прогоняя мысли об этом наглом парне. Настроение он мне знатно подпортил своей физиономией, до сих пор перед глазами стоит!

— Юль! — зовёт меня администратор клуба - Надя, строгая и скучная девушка двадцати пяти лет. Наш коллектив слегка ее недолюбливает. Но разве начальство бывает хорошим. Поэтому молча терпим её загоны.

Выхожу из уборной, она смотрит на меня так, будто бы я сотворила что-то ужасное. Да что стряслось?

— Почему ты умылась?! — шипит с осуждением.

Демонстративно смотрю на часы.

— Вообще-то, моя смена закончена и клуб скоро закроется.

— Вообще-то, нет. Тебя заказали, — произносит Надя таким тоном, что у меня невольно возникают не столь хорошие ассоциации. Будто бы я, кхм-кхм, на панели работаю.

— Что?! — фыркаю я, ощущая жуткую усталость как в ногах, так и во всем теле.

— Там гость один остался. Очень важный гость, человек непростой, Юль. Сын известного депутата. Просит, чтобы ты ему спела.

Порываюсь уже высказаться, но Надя меня перебивает, её тон становится мягче и более дружелюбным:

— Всего одна песня, Юль. Платит хорошо. Смотри, — она достает пятитысячную купюру, а у меня глаза на лоб лезут. Да у меня одна смена столько не стоит, а тут всего лишь песня. Девушка вкладывает банкноту мне в руку и зажимает пальцы в кулак.

— Так что давай не выпендривайся и выходи на сцену, — девушка подталкивает меня в спину.

— Н-но… Я без макияжа.

— И так сойдет. Не заставляй его ждать.

Хорошо, хоть переодеться не успела.

Да уж, мне конечно нередко оставляют чаевые, но чтобы за раз столько… Что там за гость такой, интересно? Наверное, какая-нибудь местная шишка, здесь таких пруд пруди. Уже мысленно представляю, на что потрачу деньги и куда их отложу.

Выйдя на сцену, моя надежда рушится, как и мечты о грядущих покупках. Передо мной сидит тот самый мажор. Вальяжно развалился на кресле посреди пустого зала и сверлит меня пристальным взглядом. Ощущаю себя максимально неуютно. И дело не в том, что я без макияжа, или что этот подонок решил меня купить. Не знаю, что он от меня хочет, но я не собираюсь быть в его руках игрушкой.

И петь для него я тоже не собираюсь.

Включается мелодия попсовой песни. Я исполняю первый куплет, гад смотрит так внимательно, что даже не моргает. Ему приносит это удовольствие. Думает, что у меня нет выхода. Что если он захочет, я для него тут ещё и чечетку станцую. Привык, мерзавец, получать все за деньги.

Самоутверждается таким способом. Мстит мне, наверное, за сегодняшнее.

— Как пусто… В моей душе… — допеваю припев, и решаю, что на этом хватит. — А теперь пошел ты к черту! — выплевываю решительно, спускаюсь со сцены и впечатываю в его твердею грудь деньги.

Взгляд мажора не описать словами. Там и растерянность, и досада, и шок, и злоба. Все вместе. Так выглядит человек, которого обломали, да ещё вдобавок и на место поставили. Пусть знает, что не все в этом мире подвластно его деньгам и статусу. Важный он человек, видите ли. Важность ещё не выросла! И я все ещё помню его унизительные оскорбления. Поэтому не жалею ни о чем, я все сделала правильно.

— Какого черта? — летит мне вслед возмущенный рык, и я ускоряю шаг, успеваю нырнуть за сцену. Не знаю, чего этот тип добивается, но мне лучше держаться от него подальше. Вот прям нутром чую, что он неспроста ко мне прицепился. И это может выйти мне боком.

«Вот если бы сегодня кое-кто молчал в сторонке, ничего бы этого не случилось!» — укоризненный внутренний голос врывается в сознание.

— Юля, это что было?! — задыхается от гнева Надя, часто хлопая густыми ресницами.

— Я не буду петь для него, — решительно заявляю я, становлюсь за ширму, чтобы переодеться.

— И как ты объяснишь это? — Надя становится привычной Надей, сейчас весь мозг мне по чайной ложечке съест.

— Да никак. Просто этот парень мне не нравится, вот и всё.

— Юля, это твоя работа! За неё тебе платят деньги! Нравится, не нравится, тебе ее нужно выполнять! — пытается заставить взыграть мой разум девушка.

Выхожу из ширмы, беру сумочку в руки, понимая, что мой язык точно меня когда-нибудь погубит. Но не могу остановить поток слов, рвущихся наружу:

— А ты чего распереживалась вся? Потому что этот тип дал тебе за меня откат, а теперь тебе его придется вернуть?!

Поняв, что я попала в точку, Надя молчит, жадно хватает ртом воздух и пытается что-то сказать, но не может подобрать слов.

С громком хлопком закрываю дверь. Да что за день сегодня такой?

— Я все расскажу начальству! — летит мне вслед от Нади. Зная её, так и будет. Вот же черт. Теперь ещё и выговор из-за этого нахала впаяют.

Выхожу на темную безлюдную улицу. Первый автобус ещё не скоро, пройдусь пол пути пешком.

Порываюсь достать наушники из сумочки, чтобы включить музыку и ни о чем не думать больше. Этот день выкачал из меня все силы. Больше нет.

Вдруг слышу позади себя шаги. Украдкой оборачиваюсь назад. За мной идет какая-то темная фигура. Причем идет уже довольно долго.

Мда, если прямо сейчас за мной гонится маньяк, это будет просто прекрасным завершением этого ужасного дня.

И все равно становится жутко. Нарочно замедляю шаг, а затем резко его ускоряю. Чувствую, как неизвестный дышит мне в спину. И как нашло здесь не единой души! Даже машины все куда-то подевались. Сейчас он схватит меня за шкирку и затащит в темный угол. Кладу ладонь в карман джинсового пиджака. Нащупываю там перцовый баллончик. Тяжелое детство научило меня всегда быть начеку, и помимо навыков борьбы держать при себе то, что поможет сильнее обезвредить нападающего. Медленно достаю его из кармана. И когда чувствую, что неизвестный приближается слишком близко, резко разворачиваюсь к нему лицом и пшикаю гадость прямо в бесстыжие глаза.

— Аааай! Блять!

Голос уж слишком знакомый. Когда черная фигура выходит на свет, льющийся от фонаря, то я узнаю в нём своего нового знакомого. Думаю, вы поняли, о ком я.

Юля

Застываю в немом шоке. Отхожу в сторону, ощутив слабую резь в глазах. Медленно опускаю руку, в которой лежит баллончик, вниз.

Наблюдаю за тем, как мажор грубо рычит несвязную брань себе под нос, корчится от боли, не может открыть глаза. Такой беспомощный. Жалкий. На миг даже ухмылка на губах проявляется, а с губ срывается едкий смешок.

— Ты ненормальная! Какого хера творишь? — грубит мажор, так и не сумев продрать глаз.

— Я ненормальная?! А ты нормальный, ходить за незнакомой девушкой по пятам посреди ночной безлюдной улицы?! — выдаю с наездом, делая полшага ему навстречу. — Давай, признавайся. Что ты хотел? По башке мне дать?

— Ты дура что ли?! — рычит парень, и в какой-то момент мне становится его даже жаль. Я же не совсем бессердечная. Умею сострадать другим людям, несмотря на то, что всем вокруг на меня плевать. Достаю из сумки бутылку воды и протягиваю ее мерзавцу.

— Возьми, умойся, — парень тянется рукой к бутылке, слегка приоткрыв веко, я же резко оттягиваю бутылку в сторону.

— Эй! Какого…

— Сначала ты мне ответишь, что тебе от меня было нужно и извинишься за дуру, — складываю руки на груди, облокачиваюсь боком о кирпичное здание. Делаю вид, что с интересом наблюдаю за страданиями мажора.

Тот, поняв, что у него нет другого выхода, протяжно вздыхает.

— Ладно, извини, — с натягом выдает, видно, что ему трудно даются слова. Конечно, такой важной персоне не подобает извиняться перед такими неугодными, как я.

— Чего хотел? — дерзко выпаливаю я, понимая, что теряю с этим напыщенным придурком слишком много времени. Прощай, сон.

Но и бросить его тут одного не могу. Да и выяснить его мотивы хочется, правда, не факт, что этот гад скажет правду. Сейчас за эту несчастную бутылку воды он отдаст все на свете, и скажет все, что нужно.

— Хотел сказать тебе, что ты круто поешь, — мучительно протягивает Денис, продолжая растирать глаза.

— Не три, хуже только сделаешь, — даю ему совет, затем решаю все же сжалиться и вкладываю в его руку бутылку. Чувствую, что облако газа всё ещё парит в воздухе, поэтому, чтобы не испытывать неприятных ощущений, решаю, что надо сваливать.

Мажор принимается умываться, по облегченному выдоху понимаю, что ему стало легче. Он поднимает на меня покрасневший взгляд. Тень надменности и наглости так и просачивается в серых глазах.

— Ты свои тупые подкаты для других используй, ладно? Так я тебе и поверила. Не знаю, что ты от меня хочешь, но тебе лучше держаться от меня подальше. Иначе в следующий раз, вместо перцового баллончика, в моей руке будет кувалда, — смотря в упор на мерзавца, с решительной жесткостью процеживаю каждое слово. Мажор закусывает губу, сужает болезненный взгляд, там застыло замешательство. Будто бы… Он задумал какую-то игру, и она пошла не по плану.

— А ты дерзкая. Бесстрашная, — хрипит он зловеще, и я уже жалею, что избавила его от мук. Надо было идти себе дальше, а он бы сам как-нибудь справился. Урод.

Вроде бы этот парень мне ничего плохо не сделал, кроме сказанных обидных слов, а бесит жутко. Так, что находиться с ним рядом не могу. Сразу же тошнить начинает. В нашей академии много таких наглых и разбалованных мажориков, но тот, что стоит сейчас передо мной - отдельный вид. Особенный. На который у меня вмиг развилась жуткая аллергия.

— Как видишь, — усмехаюсь, пожимая плечами. Показываю, что я его не боюсь.

— Спорим, что я твой пыл быстро потушу? — смотрит с вызовом, нагло, высокомерно. Король жизни хренов. Машинально кладу ладонь на карман с перцовкой, сгорая от желания применить его снова в действие.

— Послушай, ты, спорщик. Просто держись от меня подальше, проблем меньше будет, — фыркаю я, желая поскорее избавиться от его общества. Этот взгляд, человека, который живет на всю катушку и берет от жизни все, раздражает и утомляет. Привык, что все ему дается по щелчку пальцев, и сейчас, заметив, что я не ведусь на его смазливую внешность и толстый кошелек, бесится от этого. Пытается угрожать. Нашел, чем испугать.

— Проблемы будут у тебя, — на губах растягивается зловещая ухмылка. Нехорошая такая. Предупреждающая. Машинально ежусь, ощутив, как на коже выступили мурашки. — Особенно, если я всем расскажу, что ты работаешь певичкой в ночном клубе. Нашему ректорату это вряд ли понравится.

— Пошел к черту, — буквально выплевываю ему эти слова в лицо, разворачиваюсь и быстрым шагом иду дальше по улице. Нашел чем испугать. Что тут такого, я же не на панели работаю. Да и голос у меня хороший, а работаю я ночью, чтобы была возможность совмещать с учебой. Стоп. Зачем я вообще оправдываюсь? Пошел он, нарочно пытается меня запугать, да только и я девчонка не из пугливых.

— Ну и вали в свои трущобы, нищебродка! — доносится мне вслед, резкий порыв злости заставляет руку подняться вверх и в очередной раз показать мудаку средний палец.

Закусываю губу, запрещая себе плакать. Нет. Только не из-за его слов. Это хамло - последний человек, из-за которого я буду плакать.

Так я думала, пока на следующий день меня не вызывают в ректорат.

Юля

Ощущение чего-то нехорошего окутывает в свои плотные сети. Дрожу как заяц, прекрасно понимая, что меня сюда вызвали не просто так.

— З-здравствуйте… — голос искажается из-за нервозности. Зайдя в просторный кабинет, на меня сосредоточиваются три пары строгих глаз. Паника сильнее проникает в сознание. Замираю посреди помещения, не понимая, что делать дальше, куда идти.

— Присаживайтесь, — пухлый мужчина в строгом сером костюме и таким же скучным галстуком металлического оттенка, взглядом указывает присесть на стул, который находится напротив него.

На ватных ногах движусь вперёд. В горле пересыхает так, что никак не удается его смочить. Жаль, что у меня нет сейчас с собой воды. Ощущение, будто бы внутри все превратилось в засушливую пустыню.

— Итак, Юлия, сегодня мы узнали, что вчера по вашей вине случился довольно неприятный инцидент, — начинает ректор, тот самый мужчина, который сидит напротив меня. Женщина в очках, сидящая справа от ректора, впирает в меня свой колкий взгляд. Мужчина почтенного возраста с белоснежными остатками волос упирается локтями в стол и сверлит меня осуждающим взглядом. Чувствую себя жертвой, которую окружили стервятники. Я догадываюсь, что даже ректорат не любит таких, как я. Потому что я не плачу им деньги.

— К-какой? — тревога зудит внутри, шумно сглатываю, ощущая бесперебойную мелкую дрожь во всем теле.

— То есть, вы не догадываетесь, что я имею ввиду? — мужчина бросает на меня укоризненный взгляд. Его зовут Валерий Николаевич. Вспомнила, хотя казалось бы, в такой напряженной ситуации мой мозг забыл обо всем на свете.

Качаю головой в отрицательном жесте, хотя в глубине души я начинаю догадываться, кто поспособствовал этому разговору.

— Вчера вы вступили в драку со студенткой, имя которой Рыжова Полина. Мало того, что вы оставили на теле девушки синяки и царапины, так ещё и оскорбили её бранной руганью.

От шока, возмущения, негодования и чувства вселенской несправедливости у меня глаза лезут на лоб. Челюсть отвисает сама по себе, пытаюсь возразить хоть что-то, но плотный ком, образовавшийся в горле, мешает это сделать. Вот же стерва! Да как ей совесть позволила оклеветать меня?!

Ну же, Юля, соберись. Скажи хоть что-нибудь!

— Я так понимаю, Юлия, ваше происхождение и социальный статус дает о себе знать, да? Не прошло и недели, как вы уже успели себя проявить не в лучшем свете, — в наш разговор вмешивается та самая женщина, об острые черты лица который, кажется, можно порезаться, если дотронуться нечаянно.

— Н-но… Все было не т-так, — от сильного волнения начинаю заикаться. Отголоски прошлого. — Эта дев-вушка напала на меня перв-вой.

Кажется, мои слова никого не впечатлили. Все трое синхронно издают едкие смешки.

— Вы знаете вообще, кто такая Рыжова Полина? Она из приличной состоятельной семьи, хорошо учится и никогда не проявляла себя с плохой стороны. А вы, Юлия… Сами знаете, — женщина поправляет очки, стреляет в меня хищным взглядом.

— Мое происхождение ни о чем не говорит. И если вы намекаете на финансовый статус, то не всех людей красят деньги. Есть кое-что более важное, — не удерживаюсь от колкости, я обещала себе, что больше никому и ни за что не позволю дать себя в обиду. Потому что никто не защитит меня лучше, чем я сама. Я привыкла к нападкам от посторонних. Привыкла, что все считают меня недостойной чего-то, потому что моя мать алкоголичка, которая спит с несколькими мужчинами одновременно, потому что я живу в грязном бараке, но я знаю, что в душе я очень сильная и достойная чего-то большего. Я стремлюсь к этому. Но здесь даже ректорат помешан на финансах. И это удручает. Хотя я знала, в общем-то, куда поступаю.

— На вашем месте я бы не вела себя так самоуверенно, — предвзято шипит женщина.

— Юлия, мне очень жаль, но вы отчислены, — слова Валерия Николаевича звучат подобно раскатистому грому посреди ясного неба. Кажется, у меня остановилось сердце. Перехватило дыхание. Колючие проволоки безысходности туго впились в кожу. Каждый сантиметр горит. Ядовитая дрожь заставляет тело вибрировать от потрясения.

— Но почему? Я же не виновата. Я… Я… Никого не трогала, — мой голос превращается в жалобный писк. Сильно кусаю губу изнутри, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

— То есть вы хотите сказать, что Полина нам солгала? Дала ложные показания? — мужчина с подозрением сужает взгляд, выказывая свое полное недоверие. Понимаю, что у этой девушки есть связи и обеспеченная семья, и мои слова против неё в самом деле лишь пустой звук. Чтобы я сейчас не сказала, мне все равно не поверят. Если бы я вчера знала, что все так по итогу обернется, то отрезала бы себе язык и сидела бы тихо в сторонке! Ну или хотя бы отдубасила эту сучку, и то так обидно бы не было. Но я ведь и не трогала её даже, только защищалась. Наверняка здесь ещё и этот мерзавец замешан, даже не удивлюсь, если он и выступил в роли свидетеля! Мерзкий подонок.

— Юлия, скажите спасибо, что это дело не закончилось полицейским участком, — ехидничает женщина, напоминающая мне змея-горыныча. У нее яркие рыжие волосы, уложенные в тугой пучок и обжигающий взгляд. Наверное, именно поэтому у меня возникла такая ассоциация.

— Вот тогда бы я вам точно не позавидовала, — в голосе женщины звучит открытая насмешка. Пожилой мужчина, сидевший все это время молча, решает тоже не сидеть без дела и, наконец, высказаться:

— У вас был шанс выбиться в люди. Но вы его так глупо упустили, — качает головой он, и взоры всех присутствующих впиваются в меня как иголки. Мое состояние не описать словами. Все, к чему я стремилось долгие годы, мои мечты, цели, надежды — все это рухнуло в одночасье, как карточный домик.

— Документы сможете забрать завтра. Всего доброго, Юлия.