Спорим, я буду хорошим папой?

Стас

– Мишаня, ты опустился дальше некуда, – я смотрел, как друг впихивает детское кресло на заднее сиденье моего Инфинити. – Раньше мы баб возили, а сейчас что?

Друг пыхтел, закрепляя изофиксы.

– Сейчас одна из этих баб моя жена, – он разогнулся и вытер пот со лба. – Стас, я тебе безумно благодарен. Без тебя мы бы опоздали на карате.

– И Лена тебя бы прибила, – усмехнулся я, садясь за руль. – Прыгай уже, подкаблучник хренов.

Мишка сел рядом, и мы рванули. Времени до карате оставалось мало, а участь попасться под горячую руку Ленки я не хотел.

– Жениться тебе надо, – друг в пятый раз за последнюю минуту посмотрел на часы.

Я выкрутил руль и обогнал трамвай через две сплошные.

– И не лихач так, – как бабулька запричитал друг, – ладно мы, а с ребенком так ездить не надо.

– Миш, не ной. Семейная жизнь тебя из человека в амебу превратила. Тебе стыдно, и ты хочешь, чтобы страдал не ты один, а еще и я? Нет уж, спасибо, пока могу ходить, буду ходить холостым.

Друг вытянул ноги, сложил руки на груди и медленно растягивая слова произнес:

– У тебя и не получится.

Я даже оторопел. На слабо меня не брали еще со школьных времен, да и любой спор я легко выигрывал. В скорости, ловкости и силе мне не было равных, а споры на девчонок выигрывал быстрее, чем бегал кроссы. Вот уж чего-чего, а женского внимания у меня было хоть отбавляй.

– Что значит не получится?

Мишка, довольный тем, что все-таки задел меня, заулыбался.

– У тебя в приоритете скорость: с одной побегал месяцок, бросил, с другой на Канары свои сгонял, бросил, третья суп пересолила, тут же выставил.

– А что еще с ней делать, если она продукты переводит? – я не понимал, к чему клонит Мишка. – И с чего ты взял, что у меня не получится? Просто запросы у меня высокие, абы какую шалаву к себе в дом запускать не собираюсь.

– Не в этом дело. Семейная жизнь – это про строить. Вот ты можешь дом построить сам? Хотя бы дачный.

– Нафига мне строить дом? Я рабочим заплачу, они построят.

– Вот рабочие за тебя и строят отношения со всеми твоими женщинами.

– Миш, а если она меня бесит? Женщины же такие – сегодня одно, завтра другое, а эти их дни – повеситься же можно.

– Найди ту, которую готов терпеть.

– Скажешь тоже, – фыркнул я и припарковался у детского сада. – Давай, я тебя жду.

– Нет уж, – Мишка подтолкнул меня в плечо, – вылезай, пойдешь со мной. Буду тебя приобщать к азам семейной жизни.

Когда не надо, Мишка бывает упертым. Пришлось вылезать и плестись за ним следом. Детский сад оказался более приличным, чем я себе представлял. На стенах были нарисованы разные герои мультфильмов, на окнах стояли цветы, в углу красовался аквариум с огромной черепахой и разноцветной надписью «Тортилла». Проходившие мимо мамочки держали детей за руки и широко улыбались, оборачиваясь и не сводя с меня восхищенных взглядов. А ничего себе местечко, много интересных экземпляров. Например, вон та – на каблучках и с шикарной прической. Идет перед нами, виляя аппетитными булочками, облаченными в обтягивающее платье, заходит в дверь, куда тут же протискивается Мишка.

– Анна Валентиновна! – растягивается он в улыбке. – Как там Арина?

Девушка оборачивается, и я замираю. Ожидал увидеть привычное надменное выражение зазвездившейся цыпы, но на ее лице играет живая, приятная улыбка.

– Михаил Александрович, берет забирать? Арина сегодня хорошо себя вела, обед съела, а вот в полдник от запеканки отказалась. Рисунки можете посмотреть на столе. А вы за кем?

Она посмотрела на меня, и я тут же пропал в ее голубых глазах.

– Я? Нет, я просто…

– Он со мной, – ухмыльнулся Мишка, сдерживая улыбку.

Девушка ушла в соседнее помещение, а друг толкнул меня в бок.

– Так и знал, что веду тебя в правильном направлении. Вижу, как у тебя челюсть отвалилась.

Из группы выбежала девчушка и кинулась Мишке на шею.

– Папа! Посмотри, у меня сегодня зуб выпал, – она протянула ладошку с белым зубом.

– Покажи дяде Стасу.

– Ой, дядя Стас, смотри.

Она протянула мне ладошку с белым клыком. Я скривился, никогда не любил куски человеческой плоти.

– Убери!

Мишка копался в шкафчике, а к нам снова вышла Анна. Я залюбовался ее стройной фигурой в обтягивающем черном платье. Она, кажется, засмущалась, а мне дико захотелось обладать этой скромняшкой.

– Анна Валентиновна, – Мишка достал ворох одежды и стал натягивать на дочь колготки, – мы с моим другом сейчас обсуждали вопрос семейной жизни. Как вы думаете, можно стать хорошими родителями, если нет опыта?

Она засмеялась, звонко и весело, отчего мне стало тепло и уютно, как в детстве. Я даже заулыбался, чувствуя себя минимум идиотом, максимум – воспитанником ее группы.

– Ни у кого нет опыта. У нас нет школ, где можно было бы взять ребенка и потренироваться. Все мы начинаем с нуля.

– Вот и я говорю, а Стас не верит. Боится, наверное.

Мишка скрыл смешок, а мне захотелось его прибить на месте. Подставляет меня как в школе. Я посмотрел в голубые глаза Анны и попытался восстановить свой подорванный имидж.

– Вряд ли меня можно чем-то испугать, Анна Валентиновна. После проведения выходных в Мишкином гареме на даче мне уже ничего не страшно.

– Пфф, – снова встрял Мишка, стягивая обратно колготки, потому что надел их задом наперед, – два дня это ничто. Вот месяц бы ты точно не продержался.

Мишкина смерть становилась ближе с каждым его словом. Точно надеру ему уши, как только мы выйдем отсюда.

– Дядя Стас, тебе надо у Анны Валентиновны пожить. У нее такое, – выпучила Аринка глаза, – ты точно не продержишься.

Анна засмеялась, а Мишка ухватился за эту идею.

– А что? Анна Валентиновна, возьмете на поруки нашего Стаса?

Тонкие брови съехались в переносице, направление разговора ей явно не понравилось.

– Михаил, это уже перебор.

– Нет, я серьезно, – Мишка, наконец, справился с колготками и принялся натягивать комбинезон на Арину, – я же знаю, что вам очень нужна помощь. И материальная в том числе. Предлагаю спор: Стас не продержится в вашей семье месяц. Естественно, без всякого интима.

Я окончательно перестал понимать, во что меня втягивает Мишка, но только развел руками, подтверждая, что интима там не будет. Хотя, может, и заключу с Мишкой другой спор, что интим все-таки будет.

– Если он не выдержит и сбежит раньше, выплачивает вам большую сумму денег.

– А если выдержит?

Я чувствовал, что Анна вовсю оценивает меня, проходя взглядом с головы до пят.

– Стасу нужно организовать корпоратив в его компании. А вы прекрасно организуете все праздники. И на уровне района в том числе, – подмигнул он мне. – Помнишь Масленицу в прошлом году? Анна Валентиновна организовывала.

Я вспомнил, мы тогда кутили всей фирмой, наелись блинов, напились глинтвейна и пошли снимать скоморохов с их ходуль и пытаться самим вставать на них. В общем, праздник я помню плохо, но точно было что-то масштабное. А бесплатный организатор муниципального уровня мне точно нужен. Особенно такой симпатичный.

– Согласен.

Губы Анны дернула легкая улыбка.

– Станислав…

– Игоревич.

– Станислав Игоревич, вы не понимаете, на что соглашаетесь. У меня ребенок и животные.

– Анна Валентиновна, – я включил свою лучшую улыбку, – вы меня плохо знаете. Я пережил такие экстремальные моменты, что испугать меня непросто.

– Хорошо, – ее улыбка стала шире, – но в качестве выигрыша я попрошу сумму в 167 тысяч 856 рублей.

Я даже присвистнул.

– Неожиданно. Вы меня заинтриговали, – я протянул руку. – Согласен.

Мишка улыбался, будто ящик водки выиграл или неделю отпуска без жены и ребенка.

– Вот и потренируешься в семейной жизни.

– Спорим, я буду хорошим папой? – я подмигнул Анне и с удовольствием дал Мишке подзатыльник.

Все несколько дней, пока ждал дня «Х», я жутко нервничал. К своим 35 я не первый раз оставался на ночь у девушек. Но Мишка наотрез отказался говорить, что меня ждет. Единственное, что соизволил сказать, это то, что у нее в доме ребенок, мальчик девяти лет. И то рассказал только после того, как я заявил, что не могу прийти в чужой дома без подарка.

Именно поэтому я уже битый час стоял в магазине игрушек перед витриной с радиоуправляемыми машинками. В таких магазинах я никогда не бывал, поэтому сегодняшний поход для меня в новинку. Но, Господи, сколько же тут всего! Машины, танки, самолеты, вертолеты, коптеры. У меня разбегались глаза, дрожали руки, как у мальчишки. Я хотел все: запустить вертолет, покатать танк, стреляющий пульками и выпускающий дым, погонять по улице гоночный болид. Остановила меня лишь смеющаяся продавщица, которая подошла и протянула огромную коробку с двумя танками на упаковке.

– Лучший вариант, и вы поиграете, и сыну достанется.

И вот я уже стою перед воротами небольшого домика на окраине города. Передо мной аккуратный забор, выстриженный газон и кирпичный домик с белой крышей. Перехватил ручку спортивной сумки с вещами и нажал на звонок. Мелодичная трель, разливающаяся по участку, еще раз заставила подумать, что Анна девушка хоть и активная, но наивная. Ни лая собаки, ни каких-либо других предупреждающих мер. Она открыла практически сразу, смущенно поправила волосы за ухо и отступила на шаг.

– Проходи.

За спиной послышался лязг щеколды, и Анна прошла вперед, показывая дорогу. По неровной дорожке из бетонных камней мы прошли к дому. Она остановилась у двери, но не открыла, а оглядела меня с ног до головы.

– Оцениваешь? – выпятил грудь, поднял подборок. Пусть посмотрит.

– Оцениваю, – кивнула она, но во взгляде совсем не было того животного женского интереса, который я привык видеть. – Карманы закрой на молнию, деньги, ключи и телефон сдай мне.

Ошарашенно посмотрел на нее. Нет, Мишка, конечно, предупреждал, что меня ждет сюрприз, но про неадекватность девушки он точно не говорил.

– Давай быстрее, – она закуталась в кофту, совсем не подходящую для улицы в декабре.

Я отчаянно пытался вспомнить, сколько у меня денег наличными, борясь с чувством пересчитать все перед ней, и нежеланием ее обидеть. Но все же отдал кошелек, телефон и ключи от дома и машины.

– Паспорт и права лучше тоже отдай. На всякий случай, ты у нас человек новый.

Посмотрел ей в глаза пристально и долго. Она меня в секту заманить хочет? Так не на того напала, я не впечатлительный идиот, которого можно обвести вокруг пальца.

– Как хочешь, – пожала она плечами, – остается на твоей совести.

Открыла дверь и вошла в предбанник. Помещение 2х2, не больше. Она сняла кофту и скинула меховые калоши. Я тоже разделся, ожидая, что меня все-таки пригласят внутрь. Но дверь в дом она открыла только тогда, когда я стоял босиком, а входная дверь была закрыта на несколько замков.

– Сашка, Валера, у нас гости.

Я пытался сообразить кто есть кто. По дороге из сада Мишкина Аринка прожужжала мне все уши про Анну Валентиновну и ее Сашку. Из всей болтовни я понял, что это активный мальчика, болтун и шалопай.  А вот кто такой Валера, рассказано мне не было.

По лестнице со второго этажа сбежал мальчишка, уставился на меня и прямо спросил:

– Подарки принес?

Статус шалопая подтвержден.

– Давай сначала знакомиться, – я протянул руку, – Стас.

Мальчишка нехотя протянул свою.

– Александр. Так подарки будут?

– Почему ты думаешь, что я пришел с подарками?

– Все Анины ухажеры приходят с подарками. А ты еще и жить напросился, так что подарок должен быть большой. Ты же хочешь, чтобы я себе хорошо вел?

Вот нахал! Был бы это Мишкин сын, сию же минуту уши бы надрал. Но тут нельзя, я же должен стать хорошим папой. А, насколько помню, с надирания ушей хорошие папы не начинают. Я протянул ему коробку с танками, тот осмотрел ее со всех сторон и удовлетворенно кивнул.

– Зачтено. А Валере что принес?

– Если честно, ничего. А что он любит?

– Курицу, – бросил мальчишка, убегая наверх.

– Гриль или наггетсы? – кричал я уже вслед, пытаясь сообразить, что за вкусы у нынешней молодежи.

– Сырую, – раздалось сверху.

Я озадаченно посмотрел на Анну, которая стояла около стены и открывала вмурованный в нее сейф.

– Все твои вещи здесь. Код 24-48. Уходя и приходя обязательно закрывай дверь в предбанник.

– Строго у вас. В предбаннике нет случайно душа из антисептика? – я решил пошутить, потому что обстановка становилась для меня нагнетающей.

– Антисептик вреден животным. А все эти предосторожности нужны от Валеры. Не доверяй ему никогда, даже если он покажется очень милым.

Я прошел за Анной на кухню, поставил коробку с тортом и сел за красиво накрытый стол. Каждое блюдо было накрыто крышкой, а тарелки были прикрыты салфетками.

– Прости, но я ничего не понимаю. Можешь хотя бы объяснить, почему я должен бояться какого-то Валеру. Я, знаешь ли, человек не пугливый.

– Да слышала я все про твою браваду и большой жизненный опыт. Но, боюсь, с такими как Валера, ты еще не сталкивался.

Она подняла крышку, под которой лежала ароматная курочка. Только я успел вдохнуть запах пряностей, как в углу что-то зашевелилось, заскреблось, дверца кухонного шкафа стала открываться, и передо мной оказался он.

– Енот, – я смотрел, как толстый пушистый зверь выбирается на пол, скребет коготочками по стулу, а потом одним движением взлетает на стол. Анна поймала его за шкирку, и енот повис над столом в паре сантиметров от жареной курицы.

– Никогда. Не доверяй. Валере, – повторила она, глядя мне в глаза. – Тем более спать вам двоим на кухне.

– Это почему еще на кухне?

– Большего не заслужил, – рядом со мной приземлился Сашка. – Все, кто провинился, спят на кухне.

– А енот у вас, – я посмотрел на то, как Анна относит мохнатый комок шерсти, дрыгающий ногами, к клетке, – всегда в провинившихся ходит?

– Ага, – мальчишка протянул руку и схватил кусок огурца с тарелки, – от него даже холодильник закрываем на замок.

Я повернулся и увидел огромный замок, висевший на холодильнике.

– Как вы тут живете?

Мне стало немного неуютно, не такой семейной жизни я хотел, если бы вообще собирался жениться. Но Мишка, будь он неладен, подтолкнул меня на этот спор, теперь придется выкручиваться. Я снова взглянул на Анну. Поразившая меня вчера красота, когда я увидел ее в облегающем платье, в домашней обстановке не исчезла, просто стала какой-то другой. Образ грациозной воспитательницы, которую слушаются все дети, исчез. Зато появилась домашняя легкость, с которой она управлялась и с ребенком, и с домом, и с енотом.

– Аня сказала, мы будем тебя перевоспитывать?

Довольный Сашка подставлял тарелку, куда Анна положила пюре и котлету. Я получил равнозначную порцию и неодобрительный взгляд Анны.

– Рябчиков и фуагра у нас нет. Привыкай к вкусной и здоровой пище на целый месяц.

Я запустил ложку в рот и чуть не замычал от удовольствия. Такого вкусного пюре я давно не ел с тех пор, как последний раз гостил у бабушки на даче. Следом пошла котлета, которую я проглотил за секунду.

– Как у тебя это получается? – я сдержался от того, чтобы как в детстве не облизать тарелку.

– Обычное пюре, – пожала она плечами.

– Аня у нас волшебница, – Сашка вскочил и поставил пустую тарелку в раковину, – она и готовить умеет, и хвосты накрутит, если надо. А ты новенький, посуду мыть тебе.

Парня как ветром сдуло, Анна только покачала головой.

– Ну давай, новенький, пробуй мыть посуду.

Я закатал рукава и подошел к раковине. Этим делом последний раз я занимался как раз в деревне у бабушки, которую я только что вспоминал. Как только появились посудомоечные машины, мать купила себе такую, в придачу прихватив робот-пылесос, стиралку с функцией сушки и горничную с функцией глажки. Я активно пользовался всеми покупками мамы, включая горничную, а вот посуду мыть похоже разучился. Когда моя белоснежная рубашка и брюки были все в пене, Анна надо мной сжалилась.

– Давай помогу, новобранец, – она забрала у меня губку, вручила полотенце и передавала уже намытые тарелки.

– Хотел спросить, а почему Сашка называет тебя Аней, а не мамой?

– Потому что я ему не мама, – она подняла на меня свои голубые глаза и на миг задержалась, – я ему тетя. Сестра умерла при родах, а т.к. жила она далеко, парня скрывала, мы его найти и не смогли. С рождения Сашка живет со мной. Наш дом он называет «Лагерь перевоспитания».

– Меня тоже перевоспитывать будешь?

– Сам напросился. Только вот перевоспитывать тебя поздно, да и мне не выгодно из тебя послушного семьянина делать.

– Это еще почему? Договор был на полное погружение в семейный быт.

– Полное погружение обещаю, – она как-то хитро улыбнулась и передала мне последнюю тарелку, – но ведь свои деньги я получу только если ты не выдержишь месяц. Так что показывает привилегии послушного мужа я показывает не буду, а вот с головой погрузить в бытовую жизнь – пожалуйста.

– Звучит как угроза.

Я смотрел в ее голубые глаза, но не видел там ни смешинки. Она реально ставила меня перед фактом, что не собирается проигрывать пари. Ну что ж, она не первая, кто выставляет мне ультиматум, не первая кто обломает о Стаса Яшина свои зубки. Я натянул на лицо свою фирменную улыбку, которой не раз покорял конкурентов и с ней же на лице съедал их бизнесы.

– Условия были проставлены еще вчера. Так что ничего нового ты мне не открыла. Только вот интересно, почему такая странная сумма?

– Не твое дело.

Она прошла мимо, толкнув плечом. Достала из шкафа одеяло и подушки и кинула на диван.

– Спокойной ночи. Завтра у тебя начнется другая жизнь.