Спрятать сына от Грифа

Предупреждение: это две книги “Сбежать от Грифа” и “Охота Грифа”, объединённые в одну! Ранее публиковались под псевдонимом Санна Сью

— Совсем ты меня не любишь, Дианка! — заявил Рус.

Здрасти вам новость, кэп! Очень хотелось закатить глаза и фыркнуть.

— А я когда-то заявляла обратное? — поинтересовалась, стряхнув его руку со своего колена.

Громкая музыка заставляла нас сидеть очень близко и общаться, произнося слова друг другу в уши. От этого создавалась совершенно лишняя интимность.

— Ну-у-у… — протянул именинник, к моему сожалению, уже не совсем адекватный, — ведь мы встречаемся? Разве так не должно быть?

Это был вопрос, который и меня мучил уже пару месяцев. А мы с Русланом встречаемся или что? По-моему: скорее «нет», чем «да».

Нечаянно вскинула взгляд туда, куда ему вообще не стоило вскидываться.

Чужеродная особь. Этот наглый захватчик моих друзей. Хищник с полным отсутствием воспитания… В общем, раздражающая меня личность, которая никогда не должна была встать на моём пути и оказаться в одной со мной компании, сидела в большом кресле неподалёку от нашего дивана и не сводила с меня глаз. А тем временем близняшки Олеся и Алёна, пристроившиеся на подлокотниках, цеплялись за него, как репейник, и по очереди что-то шептали на ухо. Тьфу, блин! Мерзость какая! Как можно?! Он же никто и звать его никак! Выскочка! Спортсменишка! А так ни денег, ни связей!

Резко отвернулась и поправила слишком сильно задравшуюся юбку. Он точно смотрел туда!

— Даже если и встречаемся, то что? Обязательно распускать руки? — не сдержав раздражения, наехала я на ни в чём не повинного Руслана.

Честно говоря, у меня даже язык не поворачивался назвать Руса «своим парнем». Отношения у нас были всегда неоднозначные. Мы вообще тему отношений с ним никогда не обсуждали и официальной парой себя не объявляли. Так что… Не стоит испытывать чувство вины. Не стоит, я сказала!

— Но, Ди!.. — Руслан даже опешил от моего заявления. Вообще-то, наверное, с его точки зрения — праведно. Люди, когда встречаются — а он искренне считал, что мы встречаемся, — они не шарахаются друг от друга. Но, к сожалению, это не наш случай. — Ведь это нормально! К тому же сегодня мой день рождения, и я думал, ты мне, наконец, подаришь…

Ага, жди! Ушёл поезд, ушёл, дорогой!

— Я подарила подарок, он тебе не понравился? — раздражение от того, что я всё же чувствовала себя неправой, нарастало.

Я прекрасно понимала, куда он клонит. Понимала, что парень имеет на это все основания, ведь я подавала ему смешанные сигналы и никогда не развеивала его заблуждения. Но тема интимной близости меня всегда бесила, а последнее время — особенно сильно.

— Понравился, но я ждал нашу волшебную ночь так долго, и ты намекала…

Ага! Разбежалась! Когда это, интересно, я такое говорила?! Когда сказала, что его ждёт сюрприз, о котором он мечтал? Я вообще-то имела в виду те два билета на столичный концерт его любимой зарубежной группы, которые и подарила сегодня. А постель… Ну нет!

— С чего бы? Мы же сто раз это обсуждали! — я вскочила с дивана, чтобы оказаться подальше от Руса и, не сдержав брезгливости, на миг представив его мечты, вздрогнула.

Никогда! Постельная возня с ним виделась даже в мыслях нелепой, а уж в живую! Фу-у!

Вечеринка затянулась, пора домой.

Я огляделась по сторонам и поняла, что сбегать придётся в одиночестве: подруги прекрасно проводили время со своими парнями. Почему-то им все эти зажималки и слюнявые поцелуи нравились. Подозреваю, потому что их парни — не Русланы. Да! Мне пора поставить точку в своих запутанных и душных отношениях. С недавних пор это стало очевидным. Не сделала этого в тот же миг, как поняла, потому что не хотела портить его грядущий праздник. Всё-таки парень не виноват, что мне окончательно разонравился. А вот кто виноват… я прекрасно знала и страшно на него злилась… Все планы мне испортил, всю душу перевернул!

Не обращая внимания на сыпавшиеся в спину вопросы Руслана — куда я и зачем? — скользнула к двери, а по дороге поймала на себе взгляд Грифа и опять вздрогнула, правда, уже не от брезгливости, а от острой неприязни! Опять он смотрит так, что мне становится трудно дышать. Терпеть его, наглого гада, не могу!

Близняшки уже совсем не стесняясь на нём висли — бе-е-е.

Вздёрнув подбородок, чтобы показать ему всю степень гадливости, я отправилась к входным дверям. Мне нечего тут делать, совершенно!

Вышла на крыльцо дачи родителей Руслана, где он отмечал свой день рождения, и вдохнула полной грудью свежий загородный воздух. С заднего двора пахло шашлыками, пели сверчки, и от окончательно принятого решения завтра же объявить Русу о том, что мы не пара и никогда ею не станем, на душе стало немного легче. Ещё бы решиться на отъезд из дома и самостоятельную, независимую жизнь — вообще станет отлично. Отец в последние месяцы, с тех пор как привёл в дом молодую жену, вообще стал на себя не похож...

Вздохнула, достала телефон и открыла приложение, чтобы вызвать такси, но не успела...

— Совсем рехнулась?! — Гриф выскочил сзади, как чёрт из табакерки. А почему как? Он и есть сам демон-искуситель! Я вздрогнула от неожиданности. Как не услышала его шагов? — Собралась вызывать ночью такси в эту глухомань?

Накрыл мои руки своими, обняв со спины, и отобрал телефон. Говорю же — хамло невоспитанное!

— Тебе какое дело?! Пусти! — возмутилась я и забилась в его объятьях.

Сильное горячее тело прижималось сзади, вызывая неконтролируемую, ненужную дрожь и совершенно неподобающие эмоции. Абсолютно лишние.

Ну почему, почему я на него так реагирую?! Он мне не нравится даже! Он не моего круга! Не нужен мне!

— Сам отвезу. Я на машине, — вообще ко мне не прислушался Гриф.

Гад ведь спортсмен, естественно, не пьёт, поэтому явился на тусу за рулём своей развалюхи времен революции девятьсот пятого года!

— Я не поеду с тобой! Не мечтай! Уже прокатилась один раз, хватит!

Ох, зачем я только упомянула тот раз! Идиотка! Кто только за язык тянул?

— Ди... — Грифин прижал меня к себе сильнее, зарылся носом в волосы, шумно втянул воздух и, оторвав от земли, сделал шаг со ступенек, — не выёживайся, стерва зазнайская. Бесишь.

А ты-то меня как бесишь!

— Пусти, или я буду кричать, — вопреки обещанию, прошептала сдавленно.

Голос слушался плохо. Душили эмоции.

— Не пущу, кричи. Сама знаешь, что будет!

О, да! Могу догадаться. Вылетит поддатый Рус, Гриф на него только тяжело посмотрит, и мой якобы парень тут же забудет, что я его якобы девушка, и скроется в доме, поджав хвост. Никто, никто из собравшихся не посмеет вякнуть и слова против Матвея Грифина, мастера спорта по самбо и какого-то кратного там чемпиона области! Это-то и бесит!

— Ненавижу тебя!

Согласна: в этой ситуации можно было, конечно, попросить ласково, назвать по имени, слезу даже пустить, но нет! Все внутри меня этому противилось. Я ему слабость свою не покажу никогда! Хочет поработать моим извозчиком — бог в помощь! Всё равно ему больше ничего не светит. Я уже учёная.

— Не ври мне, — самомнение у него, конечно, зашкаливает. Есть от чего, не спорю, — хочешь меня, как и все твои подружки.

Не спрашивал — утверждал.

И да, вот это основная причина моей ненависти. Чувство собственной значимости и кобелизм Грифа. Не то, что он из неполной семьи и рос в бедности, не то, что не окончил престижный вуз и даже не то, что кардинально отличается от остальных моих знакомых парней воспитанием, а вот это его высокомерие, которое проявляется на ровном месте! Ни с чего!

— Ха-ха-ха! То, что между нами было, совершенно ничего не значит! Забудь! Это была моя прихоть!

Как же, прихоть! Крышу у меня сорвало от его поцелуев, и я в тот вечер плохо соображала, не глотнув ни капли алкоголя. В состоянии аффекта была. Только поэтому отдала ему самое ценное, что есть у девушки от природы — невинность. Себя теперь тоже за это ненавижу, кстати.

А Гриф за спорами с маршрута не сбивался, вынес меня за забор. Запихнул в машину и, пристегнув ремнём безопасности, захлопнул дверь. Занял водительское место и, запустив двигатель, рванул с места.

— Диана, давай поговорим нормально, — предложил, едва отъехав. — Задержки нет? Я был неосторожен тогда... Прости ещё раз. Если что...

Вспыхнула от накативших воспоминаний. Зачем он об этом? Только не эти разговоры, пожалуйста!

— Нет ничего! Можешь спать спокойно! — отрезала и уставилась в окно, в котором вообще ничего интересного не было.

Ох, как же я по поводу той его «несдержанности» переживала ещё буквально четыре дня назад! Меня даже мутило все эти дни — явно на нервной почве и от мнительности. Ох, каким топливом в костре моей ненависти к Грифу горели эти две недели до критических дней! А сколько я нервов потеряла, пока ждала анализы на зппп! Кобель же имел все что движется! Но, слава богу, обошлось!

Чтобы я ещё когда-то с кем-то хоть раз?! Да ни за что!

— Не врёшь? Я на соревнования завтра уезжаю. Подумай хорошо...

Благодетель, блин! Бесит! Меня в последнее время вообще всё невероятно бесит — точно его вина!

— Грифин, ты нормальный? Что ты хочешь от меня услышать? — отвлеклась от тёмного окна и уставилась на него возмущённо. — Что я беременна и подарю тебе маленького Грифика? Это смешно!

Я даже делано рассмеялась. Хотя на самом деле это было ни разу не смешно. Это было очень серьёзно и стало бы огромной для меня проблемой. Можно сказать, это разрушило бы мою жизнь! Даже представить страшно, чтобы было бы, если бы я залетела!

— Нет! — рявкнул он и прибавил газу, но за ревом мотора я успела отчётливо расслышать скрип его зубов. Злишься? Прекрасно! Не одной же мне кипеть! — В страшном сне себе не могу такого представить! Просто хотел дать денег для решения проблемы, если она вдруг возникла...

— В задницу себе их засунь! — на этих словах у меня просто красная пелена встала перед глазами! Ну ничего себе! Оказывается, если бы вдруг что, он бы отправил меня на аборт?! Вот тварь! — Я бы этот вопрос и без тебя решила! Не нищая и не дура рожать от такого, как ты!

Почему-то на глаза навернулись слёзы. Я вообще не плакса, но рядом с ним хотелось. Хорошо, что темно, и он не видит моих мокрых глаз. Просто опять отвернулась к окну, сжала губы в нитку и больше к своему извозчику не поворачивалась…

…До моего дома домчались быстро и в гробовом молчании. Как только машина остановилась у подъезда, я отстегнула ремень и вылетела из развалюхи.

— Скатертью дорога! И забудь про меня! — выпалила и с силой захлопнула дверь.

Хоть бы она отвалилась! А как только я обошла машину, Гриф ударил по газам. Ну и пусть проваливает! Хочу забыть его, как страшный сон. Всё что было забыть и никогда не вспоминать.

Какая же это была ошибка — переспать с ним! И, по большому счёту, я сама дура. Но ведь лучше найти крайнего, а не обвинять себя, правда? Я просто получила урок и сделала выводы.

Всё.

Поднялась на свой этаж и открыла дверь.

Квартира встретила почти полной темнотой, и только из гостиной падал луч приглушённого света, а ещё лилась тихая плавная музыка.

Твою же ж мать! У отца и Лилички, чтоб ей провалиться, романтик! Эта коза совсем моему старику голову задурила! Седина в бороду — бес в ребро.

Я выругалась про себя и тут же устыдилась. Какой он старик? Ещё и пятидесяти нет. Мама давно не с нами, я выросла — отец имеет право на личную жизнь.

Собралась тихонько прокрасться на второй этаж квартиры в свою комнату, но дверь распахнулась, и вспыхнувший в гостиной свет явил мне наряженную в корсет и пышную мини-юбку злую мачеху.

— Диана?.. Ты почему так рано? — спросила Лиля свистящим полушёпотом, раздувая ноздри.

— Так захотела, — буркнула в ответ и поспешила оставить голубков, — развлекайтесь дальше, не мешаю...

— Да уж развлечешься с тобой, как же! — прилетело в спину.

Нет, мне точно пора уезжать. Нельзя больше оставаться в этом доме, да и в городе. Ни на день. Завтра же позвоню тётке и скажу, что переезжаю к ней. Ну как тётке — номинальной. Мамина младшая сестра Ксюша старше меня всего на восемь лет и живёт в столице. В квартире, которая нам с ней досталась в наследство от бабушки. С моим отцом Ксю не ладила, а вот со мной дружила и давно звала переселиться к ней. Ещё когда я школу окончила, она настаивала на моем поступлении в столичный вуз. Но отец не отпустил. Тогда ему ещё было до меня дело...

Ах, ладно! Нечего строить из себя избалованную ревнивицу-дочь, которая страдает от того, что папочка теперь балует новую жену. Пора взрослеть! Случай с Грифом показал, что нельзя во всем потакать своим желаниям — чревато последствиями!

Утром еле-еле с кровати поднялась, глаза прямо закрывались, хотя вчера уснула сразу, как только голова коснулась подушки. А ещё немного мутило. Странно это. Неужели мясо на шашлыках у Руслана было несвежее? Хотя нет, не должно. Да и я больше налегала на закуски.

Сделала утренние дела и спустилась на первый этаж, решив принять энтеросгель на всякий случай.

Отец уже уехал на работу, а вот Лиля была дома. Пила кофе. От его запаха закружилась голова, а во рту скопилась слюна.

— Привет, Ди, — поздоровалась мачеха не предвещающим ничего хорошего тоном. Так она ко мне обращалась, когда собиралась серьёзно поговорить. — Я хотела спросить… ты на работу когда устраиваться собираешься?

И правда. Я не ошиблась.

— А ты? — задала я встречный вопрос.

Понятное дело, что я и без неё собиралась уехать, чтобы искать в столице работу. Но её-то почему это волнует?

— Понимаешь, я жду ребёнка, Ди, — выдала она сенсацию, и я, чуть не потеряв равновесие, ухватилась за стену, — а на это нужно много денег: на витамины, врачей, вещи и прочее нужное малышу приданое. Боюсь, твой папа не сможет больше выделять тебе столько же, сколько раньше...

Зашибись новость! Но почему мне отец сам об этом не сказал?! Почему я узнаю это вот так — походя?! Я даже забыла за чем пришла.

Тошнота вмиг отпустила. Вот же стерва жадная! Во-первых, отец хорошо зарабатывает. Он финансовый директор на фармакологическом производстве. А во-вторых, я никогда и не тянула с него деньги на барские прихоти!

— Лиля, я только две недели как диплом на руки получила. Можно мне хоть немного отдохнуть?

— Даже не поздравишь? — раздался неожиданный упрёк. Мне показалось, что у неё на глазах даже слезы навернулись. — Я ждала от тебя если не радости, то хотя бы вежливости!

Ну их нафиг, беременных этих. Я слышала про их заскоки. Лучше не связываться.

— Поздравляю, — буркнула, открыла холодильник и взяла бутылку йогурта — первое, что под руку подвернулось, — и не волнуйся. Я скоро уеду в Москву жить.

— Когда? — в миг оживилась мачеха.

Но я не ответила. Вернулась к себе и, сделав глоток «Активии» прямо из бутылки, набрала номер тетки.

— Привет, Ксю. Я посчитала, ты сегодня выходная, — выпалила, как только она подняла трубку.

— Привет, Дидишка! — раздался родной голос, и на душе сразу стало светлее. Я даже улыбнулась. — Правильно посчитала. Только с суток домой зашла. Когда приедешь?

Ксюша у меня ветврач, работает в частной клинике и после суток у неё как раз два выходных.

— Звоню сказать, что, наверное, завтра. Сегодня соберу вещи, со всеми попрощаюсь, а завтра приеду...

— Ну, наконец-то! Аллилуйя! Свершилось! Давно пора! Жду! — родственница моя иногда была очень экспрессивна.

— Ксень, я серьёзно. Навсегда приеду.

— А чего такой голос тухлый? Это же прекрасно! Ты такая талантливая и красивая у меня, Дианка! Тебе место в столице — там, где лучшая карьера и женихи.

Я рассмеялась. Хоть и лесть, но приятная.

— Ой, только не надо мне пока женихов! — отмахнулась я и сделала ещё глоток. Самочувствие и настроение улучшались. — Вот честное слово, вообще не до них, роднулька.

Вспомнился Руслан. Надо же сегодня с ним объясниться и расставить все точки. А может, просто малодушно молча свалить? А потом сказать по телефону «прости, дорогой, я уехала. Забудь меня»? Не, так некрасиво делать. Потом совесть замучает.

— Как хочешь, не настаиваю. Завтра жду. Ты с утра поедешь? За рулём? — посыпались наполненные заботой вопросы.

От нас до столицы сто километров, если без пробок, часа за два с половиной доеду.

— Если отец машину не отберёт, то за рулём.

— С чего? Она на тебя оформлена? На тебя. Не имеет права. Да и вообще! Ему пора понять, что ты выросла, и выпустить из-под своего крылышка.

— Не до меня ему, Ксюш. У них с Лилей будет ребёнок... — вздохнув, поделилась я печалью.

Всё же эта новость меня сильно задела, и червячок ревности противно точил сердце.

— Ты расстроилась?

— Немного, — не стала я лукавить.

— Понимаю тебя. Ну ничего, Ди, смотри на это с другой стороны: у тебя прибавится родственников…

Я горько хмыкнула. Что мне с этого родственника?

— Ладно, дорогая. Завтра поговорим. Выезжать буду часиков в девять, как поток спешащих на работу схлынет. Жди к обеду.

Попрощались, и я поднялась с кровати, чтобы вытащить из кладовки дорожные сумки.

Зимнюю одежду пока решила не брать, но и мотаться каждые выходные домой за забытой мелочью я не собиралась. Признаюсь, скидывая вещи с вешалок и полок на кровать, мстительно мечтала, как отец будет скучать и как ему будет меня не хватать. Представляла, как он будет звонить и уговаривать его навестить... Глупо, конечно, скоро у него родится новый ребёнок, а про старого, которому уже двадцать три, он забудет... Но фантазировать было очень увлекательно. Я даже слезу смахнула — так всё достоверно представлялось.

Чего-то я стала какая-то излишне раздражительная и впечатлительная. Это Гриф меня довёл! Сто процентов!

Как только его вспомнила, с пополнения в семье отца мысли перекинулись на гадского гада, укравшего мой душевный покой, и переключаться больше не желали, как я ни старалась.

Перебирала вещи: что-то старое откладывала в сторону, новое складывала в пакеты и рассовывала по сумкам, а сама вспоминала, как увидела его впервые…

Даже в глубине души.

Даже себе самой.

Даже зная, что никто никогда не узнает, мне не хотелось признаваться, как он меня поразил с первого взгляда…

Я увидела его в боулинге пару месяцев назад, когда мы отдыхали там компанией в субботний вечер.

— Друзья, знакомьтесь, это мой однокомандник, офигенный боец, будущая звезда октагона и просто клёвый чувак Матвей Грифин. Можно просто Гриф, — представил его Костик Вишневский, парень из нашей тусовки, тоже спортсмен, кстати. — Прошу любить и жаловать.

И все, кроме меня, разумеется, радостно кинулись знакомиться.

А этот Гриф вёл себя как настоящий граф, а не птица-падальщик. Смотрел на всех свысока, разговаривал лениво, будоража всех девчонок своим низким хриплым голосом. Нагло и многозначительно им улыбался в ответ на кокетство, а с парнями мгновенно нашёл общий язык. Меня же он окатил похотливым взглядом в первый миг, как заметил, а потом весь вечер проделывал этот трюк вновь и вновь. От этого бросало то в жар, то в озноб.

Он мне с первого взгляда не понравился!

Высокий — по крайней мере для меня, у которой рост метр шестьдесят пять — жилистый брюнет с небесно-синими глазами и грацией хищника излучал мощь и опасность. Я сразу поняла, что от него нужно держаться подальше!

Весь вечер я демонстрировала ему неприязнь, как только могла: не обращала внимания, не смотрела в его сторону и кривилась его шуткам. А вот остальные девчонки сразу распустили на него слюни и вообще не отлипали. Бесило меня это страшно! Тот вечер был испорчен бесповоротно.

Ну и с тех пор понеслось! Наши с ним переглядки при встречах, перебранки... Мне казалось, он тоже меня терпеть не может... до того самого случая.

Отложила одну полностью собранную сумку и взялась за вторую. А мысли против воли перенеслись к тем событиям.

Я в тот вечер страшно разругалась с Лилей. Она впервые себе позволила намекнуть, что я трачу слишком много отцовских денег, и пора бы мне уже стать взрослой девочкой: например, найти себе мужика и перепрыгнуть на его шею. А у меня защита диплома на носу! Я и так на нервах! В общем, я психанула, вспылила и помчалась в магазин без зонта. Страшно захотелось чего-то вредного типа чипсов или даже доширака! Но когда я затарилась под завязку и подошла к выходу, так и не успокоившись, оказалось, что на улице ливень. Застыла с пакетом в руках у входа, проклиная судьбу и решая, что делать: переждать или пробежаться и вымокнуть?

А Грифин каким-то чудесным образом нарисовался рядом и взялся подвезти. Сейчас мне кажется, он меня специально вычислял, чтобы поставить зарубку на спинке своей кровати. Ведь, по моим сведениям, с ним переспали почти все девчонки из нашей компании... Ну и я, идиотка, оказалась не лучше. В итоге.

Вспыхнула от стыда, как только вспомнила, что было дальше...

— У тебя что-то случилось, ледяная принцесска? — спросил он у меня своим противным сексуальным голосом, и я вмиг забыла о Лиле.

Это прозвище он мне давно уже придумал и частенько меня им называл, вызывая неизменное раздражение.

Но не в тот день. Мне в тот день было так фигово — одиноко, тоскливо, — и домой не хотелось, вот я с дуру и ляпнула:

— С мачехой поругалась, и ещё защита завтра...

— Хочешь, доедем до платины, посмотришь из окна на дождь, подумаешь. Вода успокаивает, — предложил он так просто, без обычных своих подколок, что это меня даже не насторожило.

Наоборот. Предложение прозвучало так заманчиво, так вовремя, что я согласилась.

Мы действительно ехали молча, Матвей меня разговорами не доставал, и я в самом деле думала. Правда, не о дипломе, и даже не про обстановку в семье. Я думала о том, каким парфюмом Грифин пользуется. Неужели дешёвая туалетная вода может так пахнуть? А ещё я бросала взгляд на его сильные руки, лежавшие на руле, и мне почему-то было трудно дышать...

В итоге, когда мы доехали до платины, и он, заглушив двигатель, просто перетянул меня к себе на колени, чтобы удобнее было целовать, я даже не пикнула и не подумала сопротивляться. Наоборот, сама за него цеплялась. Ну и, как следствие, все случилось прямо там. В стоящей под проливным дождём на платине машине.

Очень достойный поступок. Молодец, Диана. Мама бы тобой гордилась!

А вишенкой на торте явилось резиновое изделие, которое порвалось в самый неподходящий момент. Гриф извинялся, уверял, что вовремя успел выйти, предлагал заехать в аптеку за какими-то там таблетками, но у меня после этого известия пелена с глаз упала, эйфория схлынула, и я потребовала отвезти меня домой. Спорить он не стал и сделал, как я просила.

Дома я долго-долго мылась и молила бога, чтобы все обошлось...

Опять смахнула набежавшие слёзы. Ну чего я расчувствовалась-то? Позади же всё! Что ж теперь поделать? Не жить? Глупости! Было и было. Главное, мне тогда все понравилось, и в тот момент я ни о чем не жалела. Операция-дефлорация прошла успешно.

Это потом я осознала и накрутила себя. Особенно, когда поняла, что Гриф сделал из этого события вывод: будто мы теперь с ним встречаемся. Ещё чего?! Пришлось резко осадить. Разругались мы тогда очень сильно. Он обозвал меня ледышкой, а я его уродом.

Я потом всю ночь не спала от того, что было плохо на душе и ныло сердце. Не люблю я ругаться!

Так, всё. Хватит о нём, и так в последнее время все мысли о Матвее Грифине! Надеюсь, больше никогда в жизни его не увижу.

Почему-то в этот момент опять замутило и потемнело в глазах. Вот ещё так реагировать на то, что у этого ущербного даже аккаунта в соцсетех нет! Подумаешь? Переживу, что не увижу, именно поэтому не увижу... не расстраиваться же? Это даже к лучшему, а то поддавалась бы искушению…

Сложила бижутерию и драгоценности, рамку с фотографией, где я, мама и отец на отдыхе, мне пять… Опять собралась расплакаться, но строго-настрого запретила себе думать о плохом. Впереди новая жизнь, о ней лучше помечтать.

Взялась собирать обувь, и тут подал голос мобильный. Глянула на экран — Руслан. Уф, ну ладно. Можно и перерыв недолгий сделать.

— Я на тебя обижен, Ди, — раздалось из трубки, не успела я даже сказать «алло», — ушла, не прощаясь, продинамила опять, я не пойму… ты хочешь расстаться? — наехал Кривцов.

Видимо, долго продумывал разговор. Готовился. Обычно он не такой смелый.

Мы с Русланом знакомы давно, ещё со школы. И в одной компании порядком тусим, так что, несмотря на то, что сблизились пару месяцев назад, прямо перед тем, как в боулинг явился Грифин, я его характер хорошо знала. Честно признаться, не знаю зачем я решила тогда дать Русу шанс и подпустила ближе… Как бес попутал. Тяжко вздохнула в трубку.

— Руслан, мы и не встречались. Прости меня, пожалуйста, если я вдруг тебе дала надежду...

Разлившаяся в трубке тишина сказала мне о том, что Кривцов в шоке. Он явно этого не ожидал.

— Ди... О чём ты говоришь? Как же не встречались? — выдавил, наконец, он, и мне стало очень стыдно за своё легкомыслие. — Ты встретила другого?

Задумалась.

Вообще-то можно было бы и так сказать, если бы мы и в самом деле встречались. Пока не появился Грифин, Руслан мне нравился гораздо сильнее. Я даже всерьёз рассматривала возможность вступить с ним в интимные отношения... Какое-то непродолжительное время, примерно пару дней. А потом, на контрасте с Грифом, Рус как-то так внезапно проиграл и сдулся. Уже тогда его повышенное внимание начало меня тяготить. Надо было сразу сказать. Знаю, это некрасиво и нечестно — пудрить парню мозги, но он служил мне хорошим щитом от Грифина. И я им эгоистично пользовалась.

— Нет, нет! Ничего подобного! — но Руслану этого знать не надо. Незачем убивать парню самооценку окончательно. — Просто я завтра уезжаю. Всерьёз решила заняться карьерой. В ближайшее время личная жизнь не для меня.

— А куда? В Москву? — оживился он, а я поморщилась. — Ну это же рядом, мы можем...

— Не можем. Руслан, прошу, не усложняй, пожалуйста, — оборвала я его тираду. — Давай просто поставим точку и останемся друзьями...

— Не вижу смысла нам дружить...

Что ж, логично. Даже не буду спорить.

— Прости.

Трубку я первая повесила. Дурацкий сегодня день. Сплошные расстройства. Пока не выпустила телефон из рук, написала в нашу девчачью болталку: «Кто хочет со мной попрощаться, жду сегодня в семь в “Жаре”. Завтра сваливаю в Москву. Жить». И отбросила гаджет на кровать. Сейчас посыплются вопросы, и я зависну в чате, а мне ещё очень много чего складывать. Кто захочет — придёт в кафе, там всё и расскажу. Долго с подругами сидеть не буду. Час-полтора максимум. Мне ещё с отцом разговаривать сегодня...

Сложила почти всё как раз к моменту, когда пришла пора собираться в «Жару», остались только мыльно-рыльные. За делами я даже не обедала толком, перехватила апельсин и яблоко — аппетита вообще не было, но на встрече с девочками я планировала это исправить. Сейчас мне страшно хотелось пасты с морепродуктами. Нет, пиццы с беконом… или даже окрошки и жареной картошки с грибами. Чего только с голодухи в голову не придёт! На месте определюсь.

Освежилась, натянула джинсы, худи, собрала волосы в хвост — ни краситься, ни наряжаться я не собиралась. И, прихватив телефон с ключами, поспешила убраться из дома, пока отец не пришёл. Пусть Лиля проведёт подготовительную работу, а я приду со своей «новостью» об отъезде уже на готовое. Уверена, она сможет его убедить, что все к лучшему, и моё решение он примет как благо.

Завела свой новенький, прямо из салона, дорогой паркетник, который отец подарил на окончание вуза, и поехала в популярный клуб «Жара».

Подъехала на стоянку одновременно с Машкой и Ритуськой. Подруги, в отличие от меня, выплыли из такси на каблах и при боевой раскраске. Ясно: рассчитывают на отходную по полной... Но сегодня без меня, девочки, простите.

— А ты чего как с креста снятая? — Ритуся чмокнула меня в щеку и оглядела с головы до ног.

— Устала как собака, — нагнала на себя жалобного вида. — Весь день собиралась, и голодная. Я ненадолго. Ещё кто-то будет?

— Катюня обещала, а Вика с Вишней прощается, — Маша тоже подошла обняться. — О! Кстати! А ты не с Грифиным уезжаешь?

Я аж застыла на полпути к клубу от таких обвинений!

— Ты уже выпила, что ли, Маш? С какого перепугу такие выводы?!

— Ну не зна-аю… — протянула подруга. — Между вами давно искры летают, я думала, пожар уже разгорелся. Вчера вместе ушли. Завтра вместе уезжаете...

Она хохотнула, а у меня всё внутри перевернулось. Неужели он растрепал?

— Бред, Маш! Знаешь же, что я его терпеть не могу! — возмутилась от души. — Я к тётке в Москву жить еду вообще-то.

— Ладно, ладно. Вон столик свободный, — за разговором мы вошли в зал клубного ресторана.

Он был полупустой, играла тихая музыка — то, что нужно для прощальных разговоров. Заняли столик, взяли меню, сделали заказ. Вскоре подтянулась и Катюшка. В общем, нормально посидели.

Я осталась с девочками аж на два часа: и посмеялись, и повспоминали былые приключения, и кости перемыли знакомым, и наелась я от души. Слава богу, про Грифа больше не вспоминали.

Прощались у моей машины.

— Чтоб у тебя всё получилось!

— Отожги там!

— Надеюсь, ты будешь приезжать на выходные?

Напутствовали меня подруги.

— Ой, вряд ли, девы, — отвечала я им. — Лиличка скоро разродится. Как бы из моей комнаты детскую не сделали...

— Сочувствую, но надолго всё равно не прощаюсь! Типа тебе остановиться негде, — заявила Катя, когда я уже почти уселась в машину, — у тебя всегда есть мы.

Это было трогательно и важно. Знать, что поддержка есть и тылы прикрыты.

Закрыла дверцу и сделала шаг навстречу подругам. Обнялись с девочками, расцеловались, и только потом я села в машину и уехала, а они остались продолжать вечер без меня.

Всю дорогу просились слёзы от переполнявших эмоций, но я их упрямо смаргивала.

В общем, на разговор с отцом я явилась в растрёпанных чувствах, а ещё уставшая. Время было всего десятый час, а у меня глаза закрывались! Удивительный случай. Но зато благодаря этому скандала в доме не случилось. Как только мачеха его ни провоцировала! А у меня просто не осталось на битвы сил.

— Диана, ну зачем обязательно в Москву? — спросил отец.

Как ни странно, мой отъезд его расстроил. А я думала, он под влиянием жены уже в бубен бьёт и сумки к порогу поднёс.

— Я так хочу, пап. Я так решила.

— Ну, если ты так хочешь жить самостоятельно, я куплю тебе отдельную квартиру. Живи одна, но в городе...

— Витя! — схватилась за сердце Лиля. — Как можно?! Мы же с тобой говорили об этом! Своей опекой ты портишь Диане жизнь!

— Помолчи, Лиля, и вообще уйди лучше, — в коем-то веке шикнул мой родитель на жену, и та в слезах убежала, а у меня не было даже сил хорошенько позлорадствовать.

После её ухода мы проговорили с отцом до полуночи. Сидели, обнявшись на диване, и говорили о моих планах, о папиных мечтах, о рождении его сына, о прошлом... Я заверила его, что ни на что не обижаюсь, и поклялась звонить-писать каждый день. Только после этого родитель отпустил меня спать, и до кровати я добиралась практически сомнамбулой, с закрытыми глазами. Даже не смогла утром вспомнить, как ложилась.

В день моего отъезда отец даже задержался с поездкой на работу, чтобы проводить меня до машины и помочь с сумками.

— Банковские карты взяла? — спросил он, забрасывая в багажник баулы. — Когда приедешь обратно?

Почему-то он думал, что я уезжаю не всерьёз и скоро вернусь. Но нет. Настроена я была весьма решительно. Дебетовую карту я взяла — на ней у меня свои сбережения, а вот кредитку оставила. Я и раньше ею не пользовалась, а теперь и подавно не планировала.

— Пап, я какое-то время приезжать не буду, — сообщила я наконец главную новость. Вчера не решилась, — и ты не должен настаивать. Я хочу верить, что справлюсь с самостоятельной жизнью. Лиля права в чем-то. Мне пора учится рассчитывать только на себя. Давай договоримся: если мне понадобится помощь, я сообщу, а так попытаюсь сама обойтись...

— Когда ты успела вырасти? — отец обнял меня и поцеловал в макушку. — Стала так похожа на маму... Она тоже всегда твердила: я сама, я сама… — его голос дрогнул. — Помни, дочь, я тебя всегда буду любить и ждать.

Когда отец меня выпустил из объятий, мне даже показалось, что его глаза увлажнились, и мой сильный, несгибаемый родитель украдкой смахнул слезу.

— Ладно, папуль, — обняла его в ответ, из последних сил пытаясь тоже не разреветься, — спасибо тебе огромное. Поеду потихоньку, чтобы к обеду успеть.

— Как доберёшься — напиши.

— Хорошо.

Запрыгнула в свою ласточку и, окинув на прощание родной двор, повела машину в сторону трассы. Приеду в гости я, скорее всего, нескоро, а денег вообще просить не планирую.

Было немного грустно, где-то под ложечкой тянула тоска, но в то же время событие было и волнительным. Всё же это решительный шаг — нырнуть в новую жизнь как в омут головой.

Нахлынуло предвкушение. Азарт гнал вперёд, твердя, что там ждёт неизведанное, обязательно интересное приключение под названием «взрослая жизнь и самостоятельные решения». А ещё вера в то, что я обязательно со всем справлюсь и многого добьюсь, подстёгивала эйфорию! Верила я в это всей душой!

По трассе ехала не спеша и всю дорогу строила планы: первым делом изучу рынок вакансий и разошлю по фирмам резюме. Я этим пока не занималась, думала лето отдохнуть, но... Оно вон как вышло. Обстоятельства не позволили.

Я получила красный диплом дизайнера заслуженно. Окончила художку, и параллельно множество дизайнерских курсов, освоила фотошоп. Надеюсь, после того как работодатели увидят моё портфолио, выстроятся в очередь и наперебой станут предлагать высокую зарплату.

Ну а когда встану окончательно на ноги, мы с Ксенией продадим бабушкину квартиру и купим себе отдельное жильё. Я свою тётю очень люблю, но не жить же нам всю жизнь в одной квартире?!

Надеюсь, когда-нибудь, у меня появится и личная жизнь. Не сейчас, лет через пять... Встречу успешного мужчину, скорее всего, бизнесмена. Или, может, дипломата. Обязательно умного, заботливого, воспитанного... Совсем не такого, как некоторые! У моего будущего мужа не будет пронзительных синих глаз и упрямых губ — это вообще для жизни не важно. Зато будет хорошее образование и прекрасная родословная... Годам к тридцати мы заведём ребёнка и, возможно, купим загородный дом. Шикарный!

Отец и Лиля с моим братом — или сестрой — приедут к нам в гости, и мачеха позеленеет от зависти...

Ух, красота!

За приятными мечтами даже не заметила, как добралась до МКАДа. Ну а там пришлось их отложить и включить полную концентрацию. Хоть я и водила машину с восемнадцати — уже пять — лет, но московское движение и пробки для меня пока в новинку.

До нашего с Ксю дома добралась по навигатору и, вытащив одну сумку, открыла подъездную дверь своим ключом. Я была тут неоднократно, но только сейчас вошла внутрь, примеряя на себя роль законной жительницы. У нас с Ксюшей хороший дом и подъезд, да и квартира. Трёшка. Это, конечно, не отцовская двухуровневая, но ничего. Я привыкну.

Поднялась на свой этаж и вышла из лифта. Я действительно стала какой-то сентиментальной мямлей, но к двери подходила, затаив дыхание. Замерла на минуту и даже открывать сама не стала — позвонила.

В тот же миг дверь распахнулась, будто тётка за ней ждала, и я утонула в её ласковых объятьях.

— Ну проходи скорее, я борща наварила и котлет нажарила!

От слова «котлеты» меня замутило. Укачало в пробках, зараза, или до сих пор отголоски дня рождения?

Ксения выглядела прекрасно, и это радовало. Мы с ней очень похожи, обе в бабушку — её мать. И вид красавицы-тётки всегда вселял в меня уверенность, что я тоже получилась ничего такая.

— Не хочу пока есть, Ксю, да и в машине ещё две сумки...

— Так, а чего ты снизу-то не набрала? Я бы спустилась. Идём вместе.

Она сунула босые ноги в шлепанцы и вперёд меня двинулась из квартиры.

Ксения у меня такая. Стремительная, решительная очень, красивый ураган. Правда, ей в личной жизни не везёт. Как, впрочем, и мне. Тоже семейное это, что ли?

Мы занесли сумки, и я всё-таки созрела на борщ и котлеты, а вот разбор вещей оставила на завтра. Сегодняшний Ксюшин выходной не хотелось тратить на ерунду.

Остаток дня мы не могли наговориться. Я нажаловалась на Лилю, она мне на босса — старого маразматика. Я заверила, что на шее у неё сидеть не собираюсь, что у меня есть сбережения, а с завтрашнего дня я примусь за поиск работы.

Ксюша вызвалась помочь.

— Ой, я тоже кое с кем поговорю, — заявила она. — К нам кошка приходит, так у неё хозяйка какой-то крутой дизайнер, а ещё у кобелька одного с проблемными ушками хозяин в рекламе работает. Отличный старикан!

— Спасибо, Ксюш, но это на крайний случай оставь. Я пока сама поищу.

Хотелось верить, что я справлюсь без помощи. Со своими-то навыками и талантами!

— Как хочешь. Но я бы на твоём месте сильно не обнадёживалась. Без опыта работы никто не хочет брать бывших студентов в штат.

***

В общем, Ксюшка тогда оказалась права. За неделю поисков — а резюме я разослала в миллион мест, — никаких подвижек в трудоустройстве не случилось.

Я потихоньку обживалась, привыкала к своей комнате и столице. Даже съездила на несколько собеседований, но безуспешно. В хорошие места я не проходила по конкурсу, ну а в те сомнительные конторы, куда брали с дорогой душой, я бы не пошла и под дулом пистолета.

С тёткой мы договорились скидываться на расходы на коммуналку, питание, бытовую химию и прочие общие нужды по двадцать тысяч в месяц. И меня уже пару дней преследовала мысль, что такими темпами я совсем скоро стану банкротом. Придётся сокращать расходы.

Но мало мне этого. На нервной почве совсем пропал аппетит, частенько мутило, а ещё напал упадок сил. Мне вечно хотелось спать, и я даже пару раз приходила в себя, проснувшись лицом на клаве прямо среди белого дня. Кошмар!

Собиралась сходить в аптеку, купить витаминов или бадов каких-то для тонуса, но не успела. Примерно через десяток дней после переезда Ксения вернулась с суток и, посмотрев на меня, по обыкновению выползшую из своей комнаты в коридор, чтобы её встретить, аккуратненько так спросила:

— Ди, дорогая, а ты ничего не хочешь мне рассказать?