Среди чудес и кошмаров

Я очнулась от сна совершенно потерянной. Воспоминания были смутными и путанными, я никак не могла сообразить, ни где нахожусь, ни как я сюда попала. Под пуховой периной было тепло, но в комнате стоял колючий холод. Он подействовал в некоторой степени отрезвляюще и обстоятельства моего пленения или спасения, это как посмотреть, обрушились с новой силой. 

Мне не хотелось плакать, но слезы сами собой побежали по щекам. Я с силой сжала ладонь, чтобы ногти вонзились к кожу. Сейчас не время. Нужно удостовериться, что с Мадсом все в порядке. 

Я села на кровать, кутаясь в перину, и сосредоточилась. Сначала ничего не происходило. Но в итоге мое терпение было вознаграждено. 

Мадс был жив! И свободен. Лоб его пересекала кровоточащая царапина, но в целом он выглядел нормально. А главное, рядом не было ни троллей, ни магов в красном. Он стоял на коленях на берегу речушки и плескал в лицо водой. Отер шею. Тяжело вздохнул. 

Если бы я могла говорить с ним так, как с Йотуном. Наверняка, он задается вопросом, куда я подевалась и будет меня искать. 

А еще рядом с Мадсом не было тумана. Значит он выбрался, и перешел обратно в Миравингию. Я хотела подольше задержаться, побыть с ним, но ведение резко оборвалось. 

Йотун стоял в дверях моей темницы и с интересом меня разглядывал. 

— Так вот значит, как это происходит. И что ты видела? — в его голосе угадывалось искреннее любопытство.
Я не ответила, лишь неопределенно пожала плечами. 

Теперь я могла изучить тролля в относительно спокойной обстановке. Он больше не носил черное, но предпочитал очень темно синий цвет. И только ворот нижней рубашки выделялся белизной. 

— Я думал, ты захочешь увидеть своего друга. Он ушел от нашего патруля? 

Что ж в проницательности колдуну не откажешь.

— Ты можешь спросить об этом у этого самого патруля.

Йотун не стал добиваться от меня ответа, видимо, судьба Мадса его не слишком заботила. Или же он действительно собирался выяснить это у троллей. 

— Да, я подумал, что тебе следует переодеться, поэтому принес кое-что. Осталось от… — на мгновение возникла неловкая пауза, пока он подбирал слова, — …посетителей этого места. 

— От посетителей?

Йотун втащил в комнату небольшой дорожный сундук, окованный железом. 

— Мы сначала хотели сжечь, но потом…

Я поднялась с кровати, по прежнему завернутая в одеяло, подошла к сундуку и откинула крышку. 

В нос ударил сладковатый цветочный аромат, чуть приторный, но смягченный временем. 

— Хм… — только и могла сказать я, рассматривая ворох разноцветного шелка, самых кричащихх оттенков. 

— Спускайся, когда будешь готова, — сказал Йотун и оставил меня одну. 

Я разложила на кровати платья, нижние рубашки, пояса, нижние юбки с разрезами, отделанными тончайшим кружевом. Не трудно было сообразить, откуда в замке эти вещи, но выбирать не приходилось. Возможно позже, у меня получится раздобыть иглу и нитки, тогда удасться починить мою одежду. Хотя тоже «моя» — это весьма смелое утверждение. Все, что было на мне надето, одолжено у карлингов. В сундуке также нашлись чулки с подвязками с красивой вышивкой и темно-синие домашние туфли.

В итоге я остановила выбор на небесно-голубом платье, у него был довольно откровенный вырез, но я исправила это шалью. 

Странно, мне удалось сохранить ленту, подаренную Эйком.  Зеленому цвету оказалось не под силу уберечь меня от разлук, горестей и похищений, но возможно, немного удачи все же случилось. Я как могла привела волосы в порядок. 

Пока я одевалась, пыталась придумать, что сказать Йотуну. Когда мы были с Мадсом, я не воспринимала колдуна, как врага. Я привыкла думать о нем, как о возможном союзнике. Что ж, возможно мне предстоит жестоко ошибиться. Но все-таки надежда, что мы с ним сможем договорится, сохранялась.  

Я начала медленно спускаться с жилого этажа вниз, не имея в голове сколько-нибудь надежного плана. 

Но потом я поняла… Странным образом Йотун способствовал приближению к цели. Где-то в окрестностях замка расположен портал, ведущий прямо в логово ведьм. Если я смогу добраться туда и убедить Бьянку сбежать, то мы вместе сможем разыскать Мадса.
Мне пришлось ухватится за стену, потому что голова закружилась от столь смелого плана. Слишком много «если»…

Из зала доносились голоса. Один звучал громко и раздраженно. Второй, кажется он принадлежал Йотуну, говорил что-тот примирительное. 

Мне не хотелось присутствовать при споре троллей, поэтому я развернулась, чтобы вернуться к себе и вдруг услышала: 

— Самодовольный ублюдок.
Сказано это было на человеческом. 

Я замерла на месте. Мне был знаком говоривший. Люк. Я была в этом почти уверена. 

— Не тебе об этом говорить, — парировал Йотун, — Строго говоря, из нас двоих ты — самый настоящий бастард. 

Они снова перешли на троллий. 

— Я повторяю тебе в сотый раз, я не настраивал против тебя хозяина питомника. Он очень своеобразный колдун и сам решает, как ему поступить. И весьма ревниво допускает кого бы то ни было в свои владения. Не уверен, что король удостоился такой чести. 

На цыпочках я спустилась на пару ступеней.
Люк долго молчал, а потом спросил:
— Он как и ты говорил о том, что я что-такое теряю. Говорил о том, что занимаю не свое место, а значит, не могу прожить свою судьбу. Что это означает?
— Лучше спроси у Фэйта. 

В ответ Люк издал презрительное шипение.

— Он считает себя выше разговоров со мной. 

В висках билась мысль… если я сейчас войду в зал, то, возможно, Люк вспомнит свое обещание мне помочь…

Я закусила губу, лихорадочно стараясь принять решение: Люк или Йотун. 

С Люком мы неплохо ладили. Но он теперь слишком близок к королю, что само по себе опасно. 

Йотун или Люк?
Мне нужно сделать всего несколько шагов, чтобы изменить все.
Азартная игра, где ставка — жизнь.

Голоса между тем зазвучали ближе. Кажется, тролли собирались покинуть зал. 

Если я просто останусь стоять на месте и положусь на судьбу, то выбор будет сделан за меня. 

— Теперь ничего нельзя изменить. Ты — тень короля. Постарайся быть достойным, — сказал Йотун. 

— Да, я не собираюсь ничего менять! Высокомерные тролли, только и делаете, что закатываете глаза, да наводите туман. — Люк совершенно вышел из себя. 

— Что ты хочешь услышать?
Они остановились, а я развернулась и тенью скользнула наверх, в «свою» комнату. Решение было принято.
Сколько они еще будут говорить? Минуты тянулись медленно. И я изводила себя вопросом: Может, стоит сбежать вниз и обнаружить себя, крикнув: «Люк! Я здесь!»
Я подошла к окну, чтобы увидеть стремительно удаляющегося от замка Люка. Он может обернуться и взглянуть в мое окно. Еще не поздно его позвать. 

Но я никак не выдала себя, а спокойно и с достоинством спустилась в зал. Йотун был там.
— Появись ты на несколько минут раньше, встретилась бы со своим старым знакомым — Люком. — сказал он.
— Я видела его из окна. 

Кажется, Йотун удивился. 

— Очевидно, у тебя были причины, не заявлять о своем присутствии.
— Но ты тоже не рассказал Люку, что я нахожусь здесь… в гостях, — парировала я. 

Наши взгляды скрестились.
— Что ж… — сказал Йотун, — Нам стоит поговорить.

— Определенно. 

Напряжение, скручивающее внутренности узлом, исчезло, и я смогла вздохнуть свободно.

— Сейчас вернется патруль… Идем…

Йотун провел меня в дальний конец замка, где располагались несколько жилых комнат, которые он занимал. 

На полу лежали кисти и краски, кто-то, а может быть, и сам колдун занимался восстановлением росписей, которые раньше щедро покрывали стены, но теперь являли собой лишь призрачные намеки былой красоты. 

— Я еще не завтракал, — сказал он, указав на накрытый стол. 

Несмотря на наше общее желание поговорить, мы оба молча принялись за холодное мясо с хлебом.

Манеры Йотуна были безупречны. Я хотела сделать ему комплимент, но подумала, что мои слова прозвучат двусмысленно, будто в каждом тролле я ожидаю увидеть дикаря. 

Как стоит начать разговор? Не о погоде же с ним беседовать. 

«Чудесный сегодня денек. И туман так и стелется по земле…»

Я улыбнулась своим мыслям.

Йотун внимательно наблюдал за мной. 

— Твое лицо. В видениях или… не знаю, как правильно назвать твое присутствие. Я никогда не видел твое лицо четко. Оно всегда было как-будто скрыто под вуалью. 

Пришел мой черед удивляться. 

— Как странно. А я всегда видела тебя очень четко. Но то есть обычно, как сейчас. 

Он кивнул, аккуратно промокнул губы салфеткой.
— Я ненавижу верховного мага, — совершенно неожиданно сказала я. 

Йотун чуть отодвинулся от стола и откинулся на спинку стула. 

— Он казнил…— это слово тяжелое, как камень, было трудно произнести, — … мою сестру. Я хочу ему отомстить. 

— И ты считаешь, что я как-то могу помочь?

— Да. 

— И как же?

— Я могу узнать его планы. Ты их разрушить. 

В глазах тролля мелькнула искорка веселости. 

— Слухи о моем могуществе сильно преувеличены, особенно в текущих обстоятельствах. 

— Но ты бы мог вернуть расположение своего короля. 

— И зачем мне это?

Такого вопроса я точно не ожидала. 

— Не знаю… я думала, ты хочешь быть при дворе…

— Король подобен солнцу, — задумчиво сказал Йотун, — Если оказываешься к нему слишком близко — сгораешь, если слишком далеко — замерзаешь. Так что я доволен. Прекрасный замок достаточно удаленный от причуд и склок. 

Мне хватило ума понять, что он смеется надо мной. 

— Ты мне не веришь. 

— Нет. Но звучит настолько глупо, что я допускаю, что это может оказаться правдой. 

Я уставилась в свою тарелку. 

— В твою пользу говорит то, что до этого ты не попадалась на лжи. 

Прозвучало как оскорбление. 

— Это конечно ничего не значит, человек может соврать в любой момент, — продолжал рассуждать тролль, — Вот только… если тебя подослали, то как они собираются тебя вернуть?

 Вопрос я оставила без ответа, только почувствовала, как щеки начинают идти красными пятнами. Ах, значит «человек может соврать», а тролли выходит непогрешимы. 

— Так что… ты отличаешься от других?
— От кого? — не понял он. 

— От людей, — отрезала я. 

Я взяла кружку и пригубила воды. Не самая лучшая идея провоцировать тролля, но я решила рискнуть. 

— Каждый человек, которого я встречала после проявления моего «дара» желал, чтобы я что-нибудь узнала для него. Подсмотрела за его друзьями, врагами, возлюбленными. И что интересно, прежде чем начать требовать и приказывать, они прикидывались добряками. Говорили о том, что заботятся обо мне, потом о Миравингии. Но на самом деле, все хотели лишь одного — укрепить свою власть. Вот я и подумала… что раз ты не собираешься меня отпускать, как я просила, то значит, захочешь получить информацию.

Я с трудом выдержала взгляд пронзительных синих глаз. Не знаю, откуда во мне взялись силы, чтобы продолжить.

— Вот я и подумала, что мы сможем помочь друг другу. Больше всего, я желаю поражения Бальтазару Тоссе. Ты же сможешь вернуть потерянное положение. Не вижу смысла притворятся и тратить время.

— Что ж, — сказал он, поднимаясь, — А я не вижу смысла никуда торопится. Для начала нужно разобраться в причинах странной возникшей связи. А пока, как я и говорил, ты будешь моей гостьей в этом замке. Можешь ходить тут свободно, но советую избегать тумана. В нем можно встретить чудовищ. 

Тролль усмехнулся. А я поняла, что разговор окончен и поднялась из-за стола. 

— Я тебе не враг, — сказала я с достоинством. 

Йотун прищурился. 

— Никогда не утверждал ничего подобного. Но я полагаю, что все несколько не так, как ты стараешься показать. 

Разговор оставил чувство смутного беспокойства и заставил меня сомневаться в правильности принятого решения, но я решила воспользоваться щедрым предложением Йотуна и побродить по замку и его окрестностям. Тем более других троллей нигде не было видно. 

В комнатах и залах попадались следы поспешного ремонта и попытки придать замку чуть более обжитой вид. По многочисленным коридорам гуляли ледяные сквозняки. Мне то и дело слышались вздохи и зловещие шепотки, но это было вызвано не магией, а вполне естественными причинами. 

В одном зале я задержалась надолго. Пол был устлан толстыми коврами, огромный стол окружали тяжелые резные стулья. А в камине можно легко было бы разместить и зажарить целую тушу быка. В этой самой комнате проходил последний пир короля Этельреда… 

Память услужливо подбрасывала воспоминания о тех событиях. Но если не знать, но ничего необычного тут не было. 

Я вышла из замка. Серая громада подавляла, заставляла почувствовать себя ничтожным перед этими стенами. Давящее ощущение усиливала черная тень, протянувшаяся до главных ворот через весь двор, а узкие окна смотрели на мир, как будто с недоверчивым прищуром. 

Я обошла двор и обошла замок по широкой дуге. Позади обнаружился недавно разбитый небольшой сад с травами и овощами, а также конюшни и хозяйственные постройки. 

Ноги понесли меня к конюшням. 

В сеннике был хороший запас сена. Внутри стоял сладковато-звериный запах. Но лошадей видно не было. Я пошла мимо пустых стоил к последнему, откуда раздавалось мерное шуршание и заглянула через решетку. 

В сене копошился бесформенный клубок неизвестных мне существ, которых я сначала приняла за змей. 

Наверное они почуяли мое присутствие, потому что копошение прекратилось и ко мне повернулись раскрытые глотки, усеянные по кругу зубами, похожими на загнутые внутрь крючки. 

Я отшатнулась, едва сдерживая отвращение. 

— Что ты здесь делаешь?

От неожиданности я вскрикнула и повернулась. По проходу ко мне спешил тролль, припадая на левую ногу. У него было очень темное лицо и синие волосы, в ухе блестела золотая серьга. 

— Что ты здесь делаешь? — повторил он свой вопрос. 

Брови сошлись к переносице. 

— Ничего. Я просто… 

Я торопливо поспешила к выходу. Тролль не стал меня останавливать, и когда я проходила презрительно фыркнул. 

— Только ножных колокольчиков не хватает, — пробурчал он на своем языке и добавил, — Нечего тебе тут делать. Давай, давай быстрее… белая ведьма! 

Я выскочила из конюшни так быстро, как будто меня подстегнули хлыстом. Хромой тролль вышел, и пока мог меня видеть осыпал весьма нелестными эпитетами. 

Уши горели. И я очень порадовалась, что нас с ним разделяет стена. Я коснулась серых шершавых камней, и перед глазами разлилась пелена тумана. Я смотрела на цитадель. Крики, мольбы и рычание монстров. Троллям с их чудовищами удалось проникнуть внутрь. 

На каменных плитах лежали тела защитников и монстров, их кровь смешивалась и широкими ручейками сливалась в большие лужи, которые медленно застывали и лаково блестели. 

Цитадель пала. Сомнений не осталось. Тролли скользили в тумане быстрыми тенями то ли в поисках наживы, то ли в поисках раненных. Но большая часть собралась перед массивными дверями, ведущими в небольшую круглую башню. Она была очень старой на вид и торчала в центре двора, как единственный зуб во рту карги.

— Сдавайтесь, — гаркнул высокий тролль, — И мы дадим вам уйти. 

Тролли стихли в ожидании ответа. 

Из-за толстых стен раздавался приглушенный детский плач, неразборчивые стенания и мольбы. А потом все стихло. 

Я не сразу заметила легкую переливающуюся дымку на дверях и стенах башни. Магия. Она удерживала троллей от того, чтобы вышибить двери и завершить резню. 

Я считала мгновения, когда мне будет позволено перестать на это смотреть. Сердце болезненно сокращалось. 

— Если вы не выйдете в течение часа — пощады не будет!

Тролль взмахнул рукой и к башню начал окружать туман, но он не мог вплотную приблизиться к стенам. Переливающаяся дымка вспыхивала искрами, и туман отступал на почтительное расстояние. 

— Один час! — повторил тролль, — Потом наше терпение исчезнет. 

По его лицу скользнула и тут же растаяла злая улыбка.

Я привалилась к стене и прикрыла глаза. Кровь опять пролилось столько крови. 

Тут я услышала шум. Тролли возвращались в замок, весело переговариваясь. Двое несли тушу оленя. Я подождала пока они пройдут. 

У меня родилась безумная идея. А что если я смогу разыскать охотничью сторожку, в которой скрылась Ория от короля Этельреда. Когда его рыцари вошли внутрь в поиске ведьмы, ее там не оказалось. Вдруг портал находится там. 

Я решительно двинулась прочь от замка и углубилась в лес по одной из тропинок. Деревья о чем-то шептались с ветром. Тумана не было. Все выглядело таким мирным и обычным, но при этом в лесу меня не покидало ощущение какой-то фальши. Я кружила между деревьями, памятуя о том, что где-то тут должна быть река или озеро, в которой плескалась Ория, как неожиданно оказалась прямо перед замком. 

Слегка озадаченная этой неудачей, я снова погрузилась в лес, на этот раз, я свернула в другую сторону. Путь занял чуть больше времени, но результат оказался тем же… я вновь оказалась перед Тролльим замком.

Нет. Это не была случайность. Троллья магия. Поэтому Йотун так легко позволил мне отправится на прогулку, не опасаясь возможного побега. 

Стоя на дорожке, я наблюдала, как колдун вышел из замка и теперь неторопливо шел в мою сторону. 

— Вот ты где, — сказал он, —  Прогулялась? Видела что-то необычное? — с деланным интересом спросил он. 

— Вы должны быть довольны. Цитадель пала, ваши монстры терзают трупы, — сухо ответила я. 

— Цитадель?

— Да. Вы удушили все вокруг туманами, а затем заставили чудовищ убивать под свою дудку. 

— А я-то думал, что нахожусь в глуши, где новости будут приходить с большим опозданием, — он вздохнул и покачал головой. 

— Для тебя это шутка?

— Вовсе нет, — он стал серьезным, — Но сейчас меня занимает то, что происходит гораздо ближе.

Его холодная вежливость и недоверие сводили с ума. 

— Что ты искала в лесу, Мальта? Может быть, портал?

Йотун застал меня врасплох, как будто прочел мысли. 

Я хотела уйти, но он ловко поймал меня за руку, вынуждая остановиться. Он хотел что-то добавить, но промолчал и только внимательно рассматривал, а потом внезапно ослабил хватку. 

После этого я вернулась в замок. 

Моим намерением было как можно дольше оставаться в отведенной мне комнате и не видеть троллей. За окном крепчал ветер, погода стремительна портилась. Голубое небо закрыли тяжелые рыхлые тучи, а в воздухе появился особенный запах свежести — верный предвестник грозы. Но надолго остаться в одиночестве, предаться мрачным размышлением и наблюдать за небесными явлениями мне не удалось.

В дверь постучали и грубый низкий голос на ломанном наречии произнес, что мне следует немедленно спустится вниз. 

Я прошлась из угла в угол, но решила выполнить приказ, поскольку не хотела, чтобы неизвестный тролль потерял терпение и выволок меня наружу. 

Грубый голос принадлежал высокому троллю с темными фиолетовыми волосами и татуировкой на шее. На левой руке у него было надето несколько браслетов из черненного серебра. 

Он привел меня в королевский зал, в котором сидели другие тролли. В камине пылал жаркий огонь, а в жаровне на углях зарилась дичь, от чего все пространство наполнилось дымным, сытным ароматом.  На столе, во главе которого сидел Йотун, горели несколько свечей. 

Должно быть, после ритуала, он все еще предпочитал живой огонь магическому. 

Тролли уставились на меня с самым живым интересом. 

— Хочу представить мою гостью, — сказал Йотун, — Ее зовут Мальта. И она какое-то время побудет в замке. 

Поскольку я так и продолжала стоять в дверях, то колдун сделал приглашающий жест. Я подошла к столу и заняла свободное место по его правую руку.

— Кто она, командир? 

— Ты можешь спросить у нее. Она в состоянии сама ответить. 

Я взглянула на тролля, который задал вопрос. Это он назвал меня «свеженькой курицей». Гельд. В его глазах плясали искорки веселости. 

Кто я? Как ответить на этот вопрос? Я просто Мальта. Человек. Маг или ведьма? Молчание затягивалось, тролли ждали, поэтому я решила ограничиться кратким: 

— Мое имя —  Мальта Коракс. Я родилась в Миравингии. 

Йотун подал мне бокал, наполненный до краев. 

Я отпила большой глоток. Горло чуть обожгло, но в желудке быстро разлилось приятное тепло. 

— Многое объясняет, — не сдавался Гельд, — Она тут гостит в качестве кого?

— Дело в том, что у Мальты возникли некоторые разногласия с людьми… магами. И были обстоятельства, которые не позволили мне остаться в стороне, тем более она может быть полезна здесь, — уклончиво ответил Йотун. 

Тролль, который переворачивал дичь на жаровне на этих словах повернулся. 

— Если эта самая Мальта может готовить на всех обжор, — он сделал щипцами выпад в сторону своих товарищей, — То лично мне все равно, кто она.

— О, нет. Мы не можем доверить наше пропитание никому другому.

— Отдать человечке такую власть? Да вы сошли с ума!

Пока тролли упражнялись в остроумии, я присматривалась к каждому из них.

Для удержания такого большого замка, их было слишком мало. Они не носили мантий или каких-то особенных знаков отличия, но по тому, что они держались между собой на равных, хоть и признавали главенство Йотуна, я сделала вывод, что все они маги. Даже тот, кто сейчас исполнял роль повара и продолжал громко жаловаться на судьбу.

Еще меня слегка удивило, что среди них не было тролльчанок. Люди не делали различий между магами мужчинами и женщинами. Отец всячески подчеркивал, что эти порядки пришли к нам от троллей.

— Ты говоришь на тролльем, Мальта? — спросил Гельд.

— Нет, — покачала головой я и решила, что нет смысла притворятся, — Но я понимаю. 

Тролли переглянулись.

— Да, — сказал Йотун, — Она получила образование. Но от нее требовалось лишь слушать. Не так ли?

— Так.

Хромой тролль, который выгнал меня из конюшни тоже был в зале. Он так долго сверлил меня потемневшим взглядом, что я снова отпила из бокала.

— Тень навсегда остается тенью короля, — сказал хромой, переведя свой тяжелый взгляд на Йотуна, — Во всем повторяешь его. 

Он расхохотался, словно шутка удалась на славу. Другие тролли тоже рассмеялись, и атмосфера окончательно потеплела. Мне же смысл остроты был не вполне ясен. 

Повар поставил на стол огромное блюдо с жаренным мясом, потом принес несколько глубоких мисок, наполненных неизвестной мне ярко-желтой кашей, а в заключении бросил на стол разделочную доску, на которой громоздились свежие лепешки. Тролли рвали их прямо руками. У каши был странный вкус: чуть горьковатый, чуть солоноватый. Непривычно, и не слишком вкусно. Хотя тролли ели и хвалили. Они называли блюдо: «бирре».

Тролли как будто перестали обращать на меня внимание и вели беседы между собой. За стенами вовсю бушевала гроза. Ветер выл, как будто десятки ведьм собрались на похоронах и оплакивали утрату.
Мой бокал опустел, и Йотун очень предупредительно его наполнил. 

— Ты не удивилась, когда я упомянул портал, — тихо сказал тролль. 

— Я уже видела это место раньше, — мне стало легко, — Как раз на твоем месте сидел король Этельред. Ровно за этим же столом. 

Для убедительности, я постучала костяшками пальцев по столешнице.

— Его окружали рыцари, и они все веселились на оргии, для которой сюда привезли самых красивых девушек Миравингии. 

Разговоры стихли, к нам стали прислушиваться. 

— Он приказал убить одного из рыцарей, который не желал веселиться. Его тело валялось за стенами замка, а конь пасся рядом. Еще двоих рыцарей, которые были с Этельредом казнила его мать. В назидание другим, она продемонстрировала их отрубленные головы, запеченные в пирог. Но это было уже после… А до этого король поехал на охоту. Только охотился он решил не на зверя, а на ведьму. Да, да… на вашу королеву ведьм — Орию. Как будто ему было мало женщин в замке! Но это как-то связано с его магией. Он обладал искрой, хотя не осознавал этого и магов в целом ненавидел и презирал. 

Я глотнула еще из бокала, так как горло пересохло. 

— И вот, когда он погнался за Орией, то конь не остановился, а вход в хижину был слишком низкий. Этельред на полном галопе влетел в балку. Его мозг растекся на земле. Это было ужасно, если меня спросить. И когда рыцари вошли в хижину, Ории там не было. Я думаю, там был портал. 

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы перевести дух. Я выпила еще и обвела взглядом удивленные лица. 

Йотун осторожно забрал у меня бокал. 

— В хижине нет портала, — сказал он. 

Я равнодушно пожала. 

— Кажется, мне пора. 

Ноги не слушались, но я все-таки смогла выйти из-за стола.
Лестницу я преодолела только чудом. 

По дороге шли две фигуры, закутанные в плащи. Погода была безжалостна: сверху на путников обрушивались потоки воды, а ветер едва не сбивал с ног. 

— Я больше не могу, нужно отдохнуть, укрыться, — Капюшон упал с головы, вспышка молнии озарила лицо. Ингар отбросила прилипшие ко лбу волосы и тяжело вздохнула, зашлась надсадным кашлем. 

Мертвячка взяла ее под руку и сказала:

— Обопрись на меня, так будет легче. Сама же говорила, что мы почти пришли. Там нас ждет теплый прием, настоящие постели, еда.

При упоминании еды вспыхнули два красных огонька на месте глаз. 

— У тебя такая холодная рука, — прошептала Ингар и начала медленно оседать прямо на раскисшую дорогу. 

Упасть мертвячка ей не дала. Она легко подхватила девушку  и понесла. 

Гром сотряс землю. Казалось, сама земля должна разверзнуться и поглотить порождение темной магии, но мертвячка только ускорилось. Ей больше не нужно было притворятся уставшей или приноравливаться к слишком медленному шагу. 

Она даже начала что-то мурлыкать себе под нос. 

Голова Ингар безвольно болталась, глаза были закрыты. Мертвячка ласковым движением коснулась ее щеки, затем рука как бы невзначай легла на горло. 

— Ингар, ты меня слышишь?

Дрогнули веки и девушка что-то пробормотала. 

Мертвячка убрала руку с горла и потащила дальше свою ношу.

Следующая молния высветила далекое очертания небольшого городка, сгрудившегося вокруг приземистого замка. 

Дождь ослаб, когда мертвячка дошла до городка. Она сгрузила Ингар на траву и принялась хлопать ее по щекам. 

— Давай же, мы почти на месте. Дом. Твой дом. 

Ингар с трудом открыла глаза. 

— Видишь. — Мертвячка растянула губы в улыбке, — А ты говорила, что мы не дойдем. 

Она почти тащила девушку вперед. 

К замку они подошли не с парадной стороны, а с черного хода. 

Мертвячка постучала. Ингар сидела на крыльце и кашляла. 

— Все спят, — в перерывах между приступами смогла выговорить она. 

— Ничего. Сейчас проснуться. — она принялась барабанить во всю, а потом сняла с ноги башмак и стала бить им в дверь. 

Вскоре внутри замка зашуршало, заворочалось, раздалось раздраженное ворчание, как гул разбуженного улья. Дверь распахнулась и в неверном свете фонаря возник заспанный старик. 

— Кого это несет… 

Он взглянул на сидящую Ингар и ахнул. 

— Да, хозяйка вернулась ваша. Помоги завести ее в дом. 

Мертвячка скользнула внутрь, оттирая старика к стене.

Ингар подхватили и понесли внутрь поднятые с постелей слуги. Горничные спешно разводили огонь и грели воду. 

***
Я очнулась от неприятного видения и долго приходила в себя. Спертый воздух заброшенных шахт, давящие стены с жилами породы и тусклый магический светильник подслеповато мигнул и натужно разгорелся вновь. Я поежилась от холодка, скользнувшего по шее: каждый раз, когда я видела мертвячку, то чувствовала страх, к которому примешивалась доля отвращения. И мне было совершенно не понятно, почему все остальные не видели в ней чудовище, коим она являлась. С ней спокойно говорили, не замечая ее хищной природы. Да, она на каждого смотрит, как на еду. Но с Ингар она сдержалась и даже помогла ей. Магический светильник погас. Все погрузилось в непроглядную тьму. Но длилось это лишь мгновение. Я вздохнула с облегчением. Сидеть в темноте и ждать Мадса или Дару совершенно не хотелось. 

Знать бы сколько сейчас времени? Я прислушалась к собственным ощущениям. Проголодаться я не успела, но, кажется, близиться время ужина. 

Да, определенно, сейчас должен быть вечер. И карлинги должны вернуться. 

— Мальта, иди сюда!  — раздался голос Мадса. 

Я поднялась и вышла в коридор. 

— Мадс?

— Да, я тут. 

Я поспешила на голос. 

В заброшенных шахтах стоял пронизывающий холод. Дыхание вырывалась изо рта облачком пара. 

— Где ты, Мадс?
— Да, здесь же…

«В тоннелях можно заблудиться, и никогда не выбраться наружу.»

— Мадс?

— Ты уже близко, Мальта. Иди ко мне. 

Магия. В этом месте чувствовалась что-то нехорошее, злое. Как при взгляде на мертвячку чувствовалась опасность, вот и здесь также. Все мои чувства кричали об опасности.
— Ты можешь пойти мне на встречу?

— Какая же ты трусиха! Не робей! 

Я остановилась у развилки.

— Налево или направо, Мадс? 

— Налево. Скорее. Ты так медленно идешь. 

Что-то заставило меня оглянуться назад. Пол покрылся трещинами, камень лопался с мягкими щелчками. 

— Мальта. Почему ты остановилась? Я жду тебя. 

— Нет. Нет… нет… Этого не может быть. 

Из трещин сочилось что-то темной. 

— Иди вперед! 

Позади погасли все светильники и только в левом тоннеле горел крохотный огонек. 

— У тебя только один путь! 

— Мадс? 

— А кто же еще?

Теперь голос казался мне не знакомым. 

— Я не должна здесь быть. 

Тьма позади подступала непроницаемой стеной. 

— Этого не может быть. Мы же ушли отсюда! 

Я вынырнула из сна, как утопающий вырывается на поверхность из водного плена. Судорожно хватая ртом воздух, я лежала в комнате Тролльего замка. Пока я была в видениях, кто-то принес небольшую жаровню с углями, от которой распространялось приятное тепло. Я вытянула над ней руки и пробормотала:
— Это был сон. Только сон.

Но я знала, что нет. Из видения я попала в искусно созданную иллюзию. Это было похоже на действие того заклинания, в которое мы угодили с Мадсом. Но кто мог наслать на меня морок? Чей голос я слышала? И куда бы пришла, если бы не остановилась. 

Дверь в комнату со скрипом отворилась. 

Я почти обрадовалась, увидев на пороге Йотуна.

— Что это было? — спросил он, входя в комнату. 

Я почти не удивилась вопросу.

— Что ты видел?

Мне было любопытно. И хотелось разделить свои опасения с кем-то понимающим. Мадс относился к бездне со скепсисом, Ио же, напротив, восхищался этой темной материей, и ее одержимость была отталкивающей. Йотун же… Йотун отличался от этих двоих. Возможно, он видел тоже что и я, а значит, мог понять… и при этом он совершенно точно искушен в магическом искусстве.
А если он видел мертвячку… то мне хотелось чтобы кто-то ужаснулся этой магии. А может быть, объяснил бы хоть что-то.
Йотун потер лоб и наконец-то сказал:

— Туннели.
Слово он произнес на тролльем 

 и продолжил на человеческом:

— Там была какая-то магия. Но она не принадлежит ни людям, ни троллям.  

Я кивнула. 

— Да. Была. Ты слышал голос?

— Нет. Я видел… 

— Дай угадаю, темная вязкая жидкость, которая сочилась сквозь стены?

Йотун слегка покачал головой. 

— Щупальцы. Это не было чудовищем в привычном смысле. Но определенно наделено магией, и оно… все время изменяло форму. Теперь, когда ты сказала… да, действительно, похоже на странную черную субстанцию. 

— Возможно, ты мне не поверишь. Опять. Но я расскажу то, что знаю, то что удалось выяснить. 

— Хорошо. Идем ко мне. Тут холодно. 

Я накинула шаль и вышла за ним следом. Короткая прогулка позволила окончательно избавиться от гнетущего ощущения, оставленного видением. 

В кабинете Йотун зажег свечи и подбросил дров в камин. Затем устроился за столом, достал бумагу, перо и чернила. 

— Я слышала, что один маг называл эту магию бездной. Он считает, что она разумна. И мне тоже иногда так кажется. 

Скрипнуло перо и на листе появилось несколько рун. 

— Бальтазар Тосса — так зовут этого мага?

— Нет. Верховного мага это не интересует. Он считают эту магию выдумкой выжившего их ума… чародея. 

— Чародея? — переспросил Йотун. 

— Ио. Так он себя называет. 

Тролль уставился на меня с мрачным выражением. 

— Что ты о нем знаешь?

— Особенно ничего. Он прячется в башне и не желает иметь с магами ничего общего. Занят изучением ваших монстров и ожиданием конца света. 

Я усмехнулась, но Йотун не улыбнулся. Выражение его лица было предельно серьезно и сосредоточено. Ты слышал о нем? 

И снова тяжелый взгляд был мне ответом. Но потом Йотун все-таки смягчился и ответил:

— Если это тот, о ком я думаю, то да, он хорошо известен среди троллей. Ио — автор весьма изощренных боевых заклинаний, чар, как он их называл. Многие погибли, угодив в его ловушки. Но в какой-то момент, он исчез, оставив недобрую память о «мяснике Ио». 

Я вызвала в памяти образ Ио. «Мясник» или «мудрец». Пожалуй, обе эти маски приросли к его лицу. Внутренне я порадовалось, что артифакт, который он мне дал и так навязчиво возвращался не смотря на все мои попытки от него избавится, теперь находился в руках Исмара. 

— Мальта? У тебя снова видение?

— Нет. Просто задумалась. 

Я еще немного помолчала, подбирая слова. Мне предстояло ступить на очень тонкий лед, выдавая чужие тайны. 

— У магов есть тайны ордена, которые проводят эксперименты с разными видами магии… 

— Ну, это не то, что новость. 

— Да, я понимаю. Все проводят. Но есть один замок… Хотя нет. Начать стоит с другой магии. Некромантии. 

— Оживление мертвых, — Йотун скептически хмыкнул. 

— Что, думаешь, такое невозможно?

— Напротив, я очень хорошо знаю. Это не жизнь и даже не ее подобие. Можно заставить тело двигаться, но… И тролли, и ваши маги… тут не стоит делать различий: все состязались в изобретательности. Но сейчас подобные развлечения потеряли остроту, если можно так выразиться. Сил тратится много, чтобы заставить мертвеца двигаться, но пользы от этого никакой. 

Я обхватила себя за плечи. Он так легко говорил о чудовищных вещах. 

— Представь, —  перебила я его, — Было взято тело женщины, в прошлом магички. И она выглядит, как живая: ходит, говорит.
— Ненадолго. 

— Нет, ты не прав. Уже долго. И ей не нужен маг, чтобы ее управлять. Она действует вполне самостоятельно. При этом обладает огромной физической силой и… убивает людей, пьет их кровь. 

Йотун уставился на лист,  и нарисовал на нем несколько закорючек. 

— Я зову ее «мертвячкой». Не понимаю, почему все, кто с ней встречаются не испытывают рядом с ней страха. Это жуткое порождение магии. Она проникла в замок и вмешалась в ритуал, после чего в одном из залов треснул пол и из него появились эти самые темные щупальцы. Но главное, одним замком это все не ограничилось… эта черная штука каким-то образом проникла и в те туннели. Может быть оно все связано, как жилы в теле, и по ним оно течет. 

Тролль слушал мой сбивчивый рассказ, а потом спросил. 

— Может она просто маг? Знаешь ли есть травы и составы, которые погружают человека на грань: сердце не бьется, дыхания нет, но это еще не смерть в полном смысле слова. 

Я покачала головой. 

— Нет. Если бы ты ее увидел, то понял бы. Человек не ползает по стенам, не бегает на четвереньках, у него не загораются глаза красным. И главное… человек не пьет крови. 

— И чего же, по-твоему, добивается эта мертвячка? 

— Не знаю. Но я уверена, что она опасна. Как и та разбуженная магия. Она не выглядит безобидной. И как будто хочет выбраться. 

— Да уж… — Йотун сделал еще несколько таинственных пометок, — В одном ты права — магия, особенно неизвестная, опасна. Всегда. 

Наступившее после грозы утро встретило прозрачно-голубым, высоким небом и  глубокими лужами во дворе замка. Ночной разговор с Йотуном подействовал на меня хорошо, как будто я сняла с плеч тяжелую ношу. Колдун не поделился своими выводами, но я была рада уже одной возможности разделить знание о мертвячке и бездне.

После завтрака Йотун попросил составить ему компанию на прогулке. Мы вышли из ворот замка и неспешно пошли по тропе. С деревьев то и дело падали холодные капли, и я в  полной мере осознала недостатки своего наряда с глубоким декольте. Скоро мои волосы и плечи намокли, а солнце еще не слишком пригревало. 

— Почему сейчас нет тумана? — спросила я скорее из желания просто начать разговор, чем из праздного любопытства. 

— Он здесь. 

— Где? 

Я отвернулась от тропинки всего на несколько мгновений, чтобы взглянуть на Йотуна, а теперь впереди деревья тонули в мягкой белой дымке. 

Йотун ухмыльнулся и подал мне руку. 

— В той школе магии, ты так и не освоила заклинание, чтобы не заблудиться в тумане? 

— Нет. 

Ладонь тролля была теплая и жесткая. Он чуть сдавил мои пальцы, и мы вместе шагнули в туман. Воздух был насыщен магией, она ощущалась легким покалыванием на коже и головокружением. 

Все прекратилось также внезапно, как и началось, мы просто вышли на окраину леса. Перед нами была разлившаяся река, которая после бури набрала воды и неслась с громким шипением, чуть поодаль была охотничья хижина. Все как тогда в видении. С этого самого места рыцари рукава наблюдали, как король несся на коне к своей смерти.

— Узнаешь тут что-нибудь? — спросил Йотун. 

— Да. 

— Пойдем осмотримся. 

Мы подошли к домику. Потемневшие камни основания осели и зарылись в землю, на них яркими пятнами зеленел мох. Я взглянула на балку, но на ней не осталось никаких следов. Йотун угадал ход моих мыслей и жестко сказал: 

— Мозги вашего короля давно смыли дожди. Ничего не осталось. 

Он наклонился и исчез внутри хижины. Я же чуть помедлила прежде чем войти.

— Сколько у Ории было времени, чтобы исчезнуть? — спросил тролль. 

— От силы пару минут. Рыцари вошли почти сразу. 

В хижине было сыро и пахло плесенью. Никакой мебели. Пол… из толстых каменных плит покрывал слой грязи, пыли и сухих листьев. 

Йотун прошелся по комнатенке, выглянул в небольшое окошко, в которое мог бы пролезть разве что ребенок. 

— Один вход. Если бы она вылезла в окно, то рыцари бы ее увидели. 

Он снова прошелся, нарочно громко топая по полу, видимо в надежде обнаружить пустоты. 

— Она не могла стать невидимой?

— Все возможно… Если уж люди, как ты говоришь, научились прилично оживлять мертвых, то уж невидимость…

Мне послышалась насмешка в его голосе.

Я тоже прошлась по комнате. 

— Портал же должен оставлять следы? Как он обычно выглядит?

— Чаще всего как дверь или арка, или отмечается камнями… — Йотун вернулся ко входу и принялся обследовать дверной косяк, — Но если кто-то пытается портал спрятать, то возможны разные варианты.

Хижина выглядела старой, сырой и совершенно не примечательной. Зацепиться глазу было просто не за что, а маги обычно старались обставить все с пышностью и роскошью, чтобы каждая деталь кричала о величии и силе. 

— Эту хижину строили тролли? — спросила я. 

— Трудно сказать. 

— Я просто думаю, о Башнях Пепла: снаружи была видна только одна башня, а весь остальной замок скрывался магией от посторонних глаз. 

— Не тот случай, — коротко бросил Йотун через плечо, продолжая ощупывать балку над входом. 

От нечего делать я стала трогать камни под окном. Они были холодными и влажными на ощупь, один камень в кладке оказался плохо закреплен и качался. 

— Нашла что-нибудь? — спросил Йотун. 

— Качающийся камень. 

Тролль подошел и сам попробовал. Потом стал ощупывать стенку, и вскоре мы обнаружили еще один плохо закрепленный камень. 

Йотун нажимал на них, раскачивал, но никаких изменений в хижине не произошло. Неудача его не смутила, поэтому следующие несколько часов мы провели азартно расшатывая каждый камень. 

И снова мне повезло. Около входа под каменным порогом, я нашла камень, который от нажатия ушел внутрь с громким щелчком. Тогда Йотун снова покачал ранее найденные камни. Под его ладонью провалился сначала один, затем второй. 

Пол начал буквально уходить из-под ног…

Я едва не упала, но Йотун успел меня поддержать. Одна из плит откинулась вверх, открывая уходящую вниз шахту. 

Мы заглянули в темноту. Ничего не было видно, если не считать нескольких ступеней узкой, хлипкой на вид лестницы. Йотун сотворил магический светлячок. Круглый шарик поплыл вниз, и вскоре мы смогли различить песчаный пол.

— Спустимся? — с сомнением спросила я. 

Йотун попробовал ногой крепость первой ступеньки.

— Конечно. 

Он быстро спустился и сказал: 

— Давай, Мальта! Раз лестница выдержала меня, то и тебя тоже. 

Я последовала за троллем. Спускаться было непросто. Лестница качалась и казалось, что она может в любой момент рухнуть. И потом расстояние я оценила совершенно неверно. Когда мои ноги коснулись твердой поверхности, и я задрала голову вверх, то вход казался небольшим белым квадратом среди непроглядной черноты.

На подземном этаже обнаружилась арка, сложенная из белых камней. 

— Это портал?

— Да. Он самый, — подтвердил Йотун. 

— И куда он ведет?
Сердце начало стучать очень часто. Наверняка, это тот самый портал, который ведет в Белый замок. Что ж… обнаружить портал оказалось не так сложно. 

— Не знаю, — ответил Йотун. 

— А ты можешь… заставить его действовать?

— Ты считаешь разумным входить в портал, ведущий неизвестно куда? И главное, еще не известно кто или что может ждать на другой стороне. 

Я кивнула, соглашаясь с его доводами. Но мне пришлось на несколько мгновений задержать дыхание, чтобы успокоиться.

— Хотел бы я знать, кто его здесь построил и с какой целью, — задумчиво пробормотал Йотун.

— Это разве не троллья работа? — удивилась я. 

— Не уверен. Выглядит странно. Или это очень древняя конструкция. И что необычно, в замке есть один портал, точнее был. Какой смысл, строить второй, так близко от первого? Да еще и так тщательно маскировать его? И он не упоминается ни в одном документе, ни в одном описании. Бессмыслица. 

Йотун обошел портал по кругу, а потом вошел в арку, мне показалось, что он сейчас исчезнет. 

— Странно, — снова сказал он. 

— Что? 

— Его нельзя использовать. 

— Почему?

Я едва не застонала от разочарования.

— Он сгорел, от чрезмерной магической нагрузки. 

Когда я подошла ближе, то увидела, что внутренняя поверхность арки неестественно гладкая,  больше похожая на воск, как будто камень расплавился и потек.

— Хотел бы я знать, что было причиной.

 Тролль опустился на корточки и принялся раскапывать песок.

— Что ты ищешь? 

— Кого… — поправил меня Йотун, — Колдуна или мага, прошедшего через этот портал. Похоже, что было неверно рассчитано приложение сил, а значит, тот, кто им воспользовался…

Тролль упрямо копал, отбрасывая песок руками. Я не стала предлагать ему свою помощь и просто наблюдала. Мне уже начало казаться, что его предположение окажется ложным, но в тусклом свете, матово блеснул желтый череп. Йотун испустил победный вопль: 

— Ага! Я был прав! 

— Это человек? Или тролль? — спросила я. 

— Человек. Хотя… трудно сказать, возможно и полукровка… ну… или… возможно, что… — Йотун замолчал и нахмурился. 

— Возможно, что? — переспросила я. 

— Череп принадлежал женщине-тролльчанке.

— Это так трудно определить?

Колдун невесело усмехнулся и расчистил еще немного пространства, обнажая кости.

— Мертвецы надежно хранят свои секреты. Их отличает крайняя неразговорчивость. И потом как ты видишь, все очевидные отличия стерло время. Это может многим не нравится, но глубоко внутри, мы похожи.

Я поймала его пристальный взгляд, от которого смутилась и поэтому быстро спросила: 

— Так что могло разрушить портал? 

— Какой-нибудь артефакт, хотя я не представляю, что это могло быть. Помнишь, когда Люк покидал Башни Пепла? Портал легко поглотил остаточную магию целого замка. А здесь, судя по всему, было нечто гораздо более сильное. 

— А этот песок. Как думаешь, откуда он?

— Возможно, его принесло вместе с магом, кем бы ни был этот несчастный неудачник. Но одно мы теперь знаем точно, Ория знала про это место. Но очевидно она не могла никуда перенестись отсюда, а просто отсиделась. Подождала пока вашего короля унесут, и рыцари уберутся подальше, потом спокойненько вылезла наружу и оправилась… 

— К вашему королю, — закончила я за него фразу. 

— Да, к нашему королю. Я хотел сказать по-другому, но это тоже подойдет. 

— И она могла воспользоваться другим порталом, о котором ты говорил? Который есть в замке?

Йотун пожал плечами.

— Его никто не охранял, но я сомневаюсь. 

— Почему?

— Ория слишком осторожна, чтобы так рисковать. Ты не задумывалась, почему порталы не слишком распространены? И те, что построены, мягко говоря, возводились очень давно?

Я не стала признаваться, что о существовании порталов узнала совсем недавно. Мое невежество в магии наверняка шокировало бы Йотуна. 

— И потом ведьма действует скорее хитростью и коварством, а для открытия портала нужна сила. Конечно, она могла разжиться какими-то артефактами, но вряд ли бы подвергла себя опасности.
Насчет силы королевы ведьм я не могла судить, но мне казалось, что их у нее достаточно. Я сама видела, что она совершала удивительные и опасные вещи.

— Что ж… — сказал Йотун, — Мы здесь порядком задержались. Нужно возвращаться. 

— А с ним что? Или с ней? — я кивнула на скелет. 

Череп с застывшей смертельной улыбкой взирал куда-то вдаль пустыми глазницами. 

— Ничего. Пусть себе лежит здесь. 

Обратно в замок мы возвращались другим путем. Видимо, Йотун решил проверить, как выполняются его поручения. К моему удивлению, тролли были заняты посадками. Они вскопали между деревьями что-то вроде длинных грядок и быстро втыкали пророщенные семена. 

— Нечего ей здесь делать, — ворчливо заметил Гельд.

 Меня же столь поразило это мирное занятие воинов и магов, что я даже не обратила внимание на откровенно неодобрительные взгляды. Я была уверена, что для подобного занятия люди бы пригнали крестьян.

— Она может рассказать о том, что увидит. 

Йотун усмехнулся. 

— А ты считаешь, что это может остаться незамеченным? Лес уже принадлежит нам. И потом, Мальта в ближайшее время гостит здесь. 

— Как знаешь, — Гельд вытер лоб и на нем осталась грязная полоска, — Но мне бы не хотелось, чтобы сюда раньше времени явилась толпа. Хочется, чтобы все цветы расцвели. 

Краем глаза я заметила, что пророщенные семена, которые лежали в ящике, ожидая своей очереди на посадку двигались. Я посмотрела повнимательнее и точно: маленькие слабые ростки, больше похожие на зеленые ниточки, извивались и крутились.

— Мальта, можешь подать пару штук Гельду?

Я протянула руку, и слабенькая ниточка немедленно коснулась пальца и попыталась обвиться. 

— Не трогай. Еще испортишь, — Гельд перехватил мою руку, но быстро отпустил, — Прошу прощения, командир. Мне не следовало прикасаться…

Его лицо приобрело растерянное выражение, мне даже показалось, что на щеках выступил румянец, но так как кожа была темной, то щеки тролля пошли лиловыми пятнами. 

— Я не хотел оскорбить вас. 

Йотун кивнул, и Гельд быстро вернулся к работе. 

Мы же продолжили свой путь. 

— Это были не овощи? — спросила я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Нет. 

— И чем оно станет, когда вырастет?

— Ты действительно не знаешь? 

— Я догадалось, что это что-то опасное. 

— Ты когда-нибудь слышала про «Сладкие сети»? 

— Не приходилось. 

— Они дивно цветут в туманах и еще очень быстро растут, если дать им волю. 

Я ждала, когда он продолжит. 

— Люди засыпают надышавшись ароматных паров. Их сон глубок настолько, что подобен смерти. И тогда сеть оплетает свою жертву, у сладкой сети есть шипы, которые впиваются глубоко в кожу и пьют… сладкую кровь. 

Мне показалось, что Йотун меня разыгрывает, но он был серьезным и продолжил:

— Но бывает, что «Сети» медлят, и тогда некоторые твари не прочь полакомится беззащитным путником, уснувшим в тумане. 

— Зачем… ты мне это рассказал?

— Ты спросила. Я ответил. 

Спорить с этим не представлялось возможным, но это совершенно не объясняло его откровенности. 

Неужели, Йотун рассудил, что мне можно доверять? 

— Значит, это не туман усыпляет. 

— Этому тебя учили? — тут Йотун действительно заинтересовался. 

— Я знаю, что туман может свести с ума, вывести в странное место, проделать шутку со временем. 

— «Шутку со временем», — Йотун покачал головой, — Не больно-то ваши маги делятся знаниями со своими подопечными. 

— Они не считали нужными меня обучать. Да я и не способна к магии.

— Весьма самокритично. 

Я только развела руками. 

— Мальта, как считаешь, отправит ли сюда ваш верховный маг войска или своих магов?

— Не знаю, — честно ответила я. 

Между нами повис не высказанный вслух вопрос, который заключался в том, предупрежу ли я троллей, если увижу, что на замок готовится нападение. 

Стук-стук. Стук-стук. Ворона постучала клювом по раме. Она пристально следила за тем, как принцесса Марианна поднимается с кресла и идет к окну. 

— Опять ты? — сказала принцесса, впуская ворону. 

Та влетела в комнату, описала круг по комнате и села на насест, сверля Марианну черными умными глазами. 

— А Уголька нет. Он улетел. Так что твои планы на женитьбу с красивым умным вороном рухнули. 

Ворона громко щелкнула клювом и издала звук похожий на смех. 

Марианна усмехнулась. 

— Нет? В твои планы не входило соблазнять Уголька? 

Ответом было весьма недвусмысленное покачивание вороньей головы из стороны в сторону: «Нет». 

— Ну, и правильно. Нет никакой радости в том, чтобы высиживать яйца. А меня все хотят видеть глупой, бессловесной немой наседкой. Так что сейчас я рада твоей компании. 

Ворона взлетела с насеста и приземлилась на предплечье принцессе. Та счастливо рассмеялась. 

В комнату вошел доверенный карлик Сырок. 

— Она снова здесь? Вот странная птица, — Сырок сузил глаза и подозрительно рассматривал ворону, — А вдруг она задумала что-то украсть. Этому племени доверять нельзя. 

Принцесса рассмеялась.  

— Если она любит украшения, это только показывает наличие ума. 

— И все-таки, ваше высочество, Марианна, нужно быть осторожнее. Я уберу все блестящее, если уж решили пустить ее сюда. 

Сырок начал торопливо складывать украшения, разложенные в беспорядке на маленьком столике у зеркала, но потом остановился и хлопнул себя по лбу.

— Я же бежал сюда сказать, что вас ожидает король Стефан. 

Марианна надула губы. 

— Он просит присоединиться к нему на прогулке во дворе.

— Что ж… я сижу тут затворницей. И хоть мне не доставит удовольствие видеть супруга, я воспользуюсь приглашением, чтобы пройтись. 

На этих словах Сырок закатил глаза и принялся энергично жестикулировать и показывать на дверь. 

Но Марианна только поморщилась и поднялась. 

Ворона упруго взмахнула крыльями и вылетела из комнаты. Но уселась на карнизе и склонила голову, прислушиваясь к разговору. 

— Ваше высочество, — сказал Сырок, творя странный пас обеими руками, — вы уверены, что ее не подослал Захария, чтобы шпионить за вами. 

— Нет. Думаю, тут дело в другом. 

— И в чем же? 

— Потом скажу. 

Карлик поклонился. 

— Ладно. Подай накидку. Супруг верно заждался. 

Но одной накидкой дело не ограничилось. Марианна очень тщательно подготовилась к выходу. Она сменила платье и украсила шею тяжелым колье с крупными рубинами, на лицо нанесла невесомую пудру, от чего кожа приобрела жемчужное сияние, коснулась помадой губ, чтобы они стали еще сочнее. 

Когда она вышла, то ее тут же окружили дамы из свиты, они склонились в почтительных реверансах, но принцесса не удостоила их приветствием и прошла вперед. 

Она спустилась по лестнице, у подножья которой столкнулась с варваром, который выглядел весьма внушительно и дико, за счет своего наряда из кожи. Его накидку украшал целый волк, а на могучей шее позвякивало ожерелье из зубов и когтей диких зверей. 

— А, молодой вождь, — сказала Марианна и улыбнулась одними уголками губ. 

Варвар оглядел ее с головы до ног и чуть склонил голову, видимо таким образом отдавая дань придворному этикету. 

Дамы, которые тенями следовали за принцессой застыли на некотором расстоянии и среди них пробежал шепоток, в котором угадывалось: «пустили во дворец», «дикарь», «почему король их терпит». 

Марианна же подошла к варвару и дерзко взглянула прямо ему в глаза:
— А где же ваши воины? — спросила она. 

Мужчина молчал, но по напрягшейся челюсти становилось ясно, что вопрос ему не понравился. 

— Ушли с вашим уважаемым батюшкой? Грабить, веселиться, а вас бросили в этом ужасном месте, обнесенной каменной стеной, твердыми стенами? Вам должно быть очень не хватает звездного неба над головой и освежающего ветра?

Одна из фрейлин отважно отделилась от группки, подошла к Марианне и понизив голос так, что ее могла услышать только принцесса, сказала:

— Осторожно, ваше высочество, он может быть опасен. 

— Опасен?

Щеки флейлины вспыхнули. Она отступила назад, на варвара старалась не смотреть. 

— Что за вздор, Катерина! Взгляни на него, он смирный точно ягненок.

— Его величество будут гневаться. 

— С чего бы? Мы мило беседуем.
Марианна одарила варвара широкой доброй улыбкой. 

Он остался так же хмур и молчалив, лишь в глазах промелькнул злой огонек, да так и остался угольком тлеть в глубине зрачков.

Принцесса хотела продолжить дразнить варвара, но появился король Стефан со своей свитой.  Все поклонились королю. А тот подозрительно оглядел всех собравшихся и нахмурил брови. От его внимания не укрылось, что принцесса стояла в опасной близости от молодого варвара. Щеки монарха покрылись пятнами, а губы дернулись. Но он быстро взял себя в руки.

— А, мой дорогой друг и союзник, — сказал Стефан варвару, — Ваше высочество, — приветствовал он супругу. 

Марианна взглянула на него. 

— Вы прекрасно выглядите, государь. 

Король подал ей руку. 

— Идем те же, наш придворный маг Захария обещает устроить нам представление, которое всех нас должно развлечь.

— Как неожиданно, — сказала Марианна и руку приняла. 

Король и принцесса пошли впереди процессии. Придворные следовали на некотором расстоянии. Варвар же смешался с толпой, а потом и вовсе отстал и шел позади всех.

— О чем вы говорили? 

— С кем? 

— Хватит притворяться, Марианна. Я не потерплю такого…

— Ты и так запер меня в комнате, окруженной моими «подругами», которые каждое утро обнюхивают мои простыни и роются в нижнем белье, — глаза Марианны блеснули гневом, — Эта ревность недостойна не только короля, но и мужчины. Тем более я не давала поводов…

Стефан насупился и ничего на это не сказал, только упрямо сжал губы. На краткий миг на его лице проступили черты обиженного мальчика. 

— Или это Захария надоумил держать меня взаперти? — ядовито спросила Марианна. 

— Нет. Мага не касаются наши дела.

— Конечно. Я так и поняла… по тому, что он является ко мне раз в неделю. Только задумывался ли ты, мой супруг, стоит ли полагаться на человека в вопросах лечения, который и себе-то помочь не может?

— Вздор, Марианна! Я начинаю жалеть, что приказал тебе явиться на прогулку. 

Принцесса побледнела так сильно, как будто могла вот-вот упасть в обморок. Но скорее ее бледность была вызвана крайней степенью ярости.

Они вышли в просторный внутренний двор замка в напряженном молчании. 

Им навстречу вышел Захария. Его лицо еще больше осунулось, глаза стали казаться больше и темнее. От его взгляда по коже пробегал холодок, как будто он заглядывал внутрь и находил все сокровенные мысли и секреты.

— Ваше величество! Ваше высочество! — он приветствовал Маргариту и Стефана поклоном, — Мне бы хотелось продемонстрировать вам некоторые скромные достижения. 

— Надеюсь, не слишком скромные, — хохотнул Стефан, — Все-таки мне приходится кормить целую ораву ваших. Да еще то сборище, что ты наскреб по королевству. Сообщают, что они особенно прожорливы. 

Захария коротко улыбнулся: 

— Они не зря едят свой хлеб. 

— Меньше слов! Показывай! — раздражение Стефана все-таки прорвалось, как гной вырывается из фурункула.

И горе было тому, кто не успел увернуться. 

— Тогда приступим! Без лишних слов, — сказал Захария, но вопреки себе же продолжал рассказывать, — Как вы помните, те, кого я отобрал никогда не обучались магии. 

— Да уж! Многих ты вытащил из худших коровников, до сих пор несет дерьмом во дворце, — Стефан не сдерживался и не стеснялся. 

Захария словно не замечал мрачное настроение и кротко улыбнулся: 

— О, в этом я знаю толк, алмазы можно найти и в глине и в нечистотах. Они могут появится, где угодно, тут не может быть предрассудков. Немного чистой воды и шлифовки и перед нами уже бриллиант, который может украсить корону. 

Король хмыкнул, отдавая должное искуссной лести.

— И надо сказать, мои подопечные прогрессируют гораздо быстрее, чем ученики в лучших школах Миравингии. И главное, у них есть силы, чтобы творить…

Захария говорил уверенно и твердо, увлекая короля и принцессу за собой. Они прошли арку, ведущую из внутреннего двора в парк. На ровной лужайке были расставлены соломенные чучела, а с краю построился небольшой отряд. Молодые люди, так и мужчины постарше, а также несколько девушек и женщин стояли навытяжку. Все они были одеты в яркие фиолетовые плащи. 

Начинающие маги поклонились королю. 

Король смерил их надменным взглядом, но все же снизошел до кивка. Свита и монаршая чета расположились перед полем. 

Дамы перешептывались и ожидали представления. 

На другой стороне поля появились несколько капюшонов. 

— Отдайте команду, ваше величество, — сказал Захария, — Они ждут вашего приказа. 

— Начинайте! — зычно крикнул король.

Ученики быстро разбились на тройки и двинулись на соломенную армию.

 Двое парней в каждой тройке ловко, почти синхронно проделали магические пассы. Воздух завибрировал от напряжения, запахло грозой. И на соломенных солдат обрушились… стрелы. Хотя нет, это были не стрелы, а тонкие струйки огня, которые прошивали солому насквозь, оставляя дымящиеся края. 

Парни отступили и вперед выступили две девушки. Со стороны казалось, что они вооружены светящимися белым бичами. 

Девушки понеслись вперед, раскручивая свое причудливое оружие. Если они попадали по чучелам, то рассекали их пополам или несчастные соломенные бойцы теряли головы, ноги или руки. Легко было представить, что ждет встречи от встречи с такой страшной магией.

Магички были удивительно хороши в своей легкости. И двигались с грацией танцовщиц. 

Одну и вовсе можно было назвать красавицей. У нее была длинная коса соломенного цвета и удивительные синие глаза. 

Добежав до конца поля, она вернулась и чуть задержалась перед королем и сделала реверанс, чем вызвала оживление и аплодисменты среди придворных. 

Королю зрелище понравилось. Надменное, равнодушное выражение оставило его лицо, сменившись искренним любопытством. 

Но он не желал давать окружающим спуску, поэтому ворчливо заметил. 

— Хм, недурно. Но настоящие солдаты вряд ли будут стоять, как чучела. Особенно если на них сами бегут длинноногие девицы. 

Свита угодливо рассмеялась. Король почитал себя остряком, поэтому над его шутками полагалось смеяться. 

Но позы стали свободнее. Настроение короля изменилось в лучшую сторону, а значит, буря миновала, так и не разразившись.

Захария подал капюшонам знак рукой. 

— Вы правы, ваше величество, — Захария подал сигнал капюшонам и те, выпустили в воздух какие-то темные шары, которые понеслись на магов в фиолетовом.
Маги быстро сгруппировались спина к спине. Их окутала красная дымка. Черные шары прилипали к ней, а потом теряли форму, расплывались уродливыми пятнами и исчезали.

А ученики Захарии двигались по полю, разрушая оставшиеся соломенные чучела. 

— Я позволил себе разработать стратегию. Каждый маг — это самостоятельная единица, но вместе, они могут достигать большего, копить силы и разить врагов…

— Да, я все это понял, — король Стефан перебил Захарию, чтобы тот не слишком задавался. — Стратегия, мать ее. Конечно. 

Маги в фиолетовом дошли до конца поля и только тогда разорвали свой строй. Красная дымка исчезла. 

Пот катился со лбов, дыхание вырывалась из их ртов со свистом. Они едва не валились на траву.
— Ладно! Пусть живут! Накормить этих славных ребят и напоить! — крикнул король и даже улыбнулся. 

Лоб его разгладился. 

— Но их слишком мало! Сколько магов в Миравингии?

Захария зашелся надсадным кашлем.Ему понадобилось немного времени, чтобы победить приступ. 

— Будьте уверены, ваше величество, я найду еще. Знаете, искры могут находится… —  не закончив фразу, он огляделся. 

Взгляд его задержался на принцессе Марианне, но потом Захария вошел в толпу придворных и схватил за руку одну из фрейлин. 

От неожиданности девушка вскрикнула.

— Она — маг! — торжественно провозгласил Захария. 

— Нет! Я не…

— Да! — настаивал Захария. 

— Не может быть! Я никогда! — фрейлина хотела вернуться на свое место, но хватка у воспитателя магов была железной. 

Он цепко держал свою жертву одной рукой, а второй подцепил свой медальон, висящий на длинной цепи и приложил его к ее лбу. 

— Искры могут находится везде, — сказал Захария. 

Фрейлина охнула, забилась, как будто метал был раскален и едва не упала, потому что маг внезапно ее отпустил. 

— Смотрите! Смотрите! Ее руки! 

Девушка с удивлением уставилась на собственные пальцы: кончики начали светится. 

А потом она упала без чувств. 

Ее унесли. 

— Что ж… а еще среди моих бездельников не найдется ли чего полезного? — спросил король. 

— Пока не вижу никаких проблесков, — с поклоном ответил Захария. 

Маги в фиолетовом пристально наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. 

— Принцесса устала, — объявил король Стефан, — Ей пора удалиться в свои покои.
Маргарита едва ли могла скрыть досаду. Но король самым решительным образом взял ее под руку и повел обратно во дворец. 

Потом поручив супругу ее фрейлинам, Стефан удалился на свою половину дворца. 

Маргарита оказалась в центре щебечущей стайки дам. 

— Маги, маги, — только и  слышалось вокруг. 

— А что теперь будет с бедняжкой, Эттель? Неужели ей теперь придется служить, как солдату?

— Говорят, у магов нет пола. Чтобы это значило?

— Но она дворянка! И теперь она лишится своего положения. 

— Король привечает магов. 

— Да, но их статус…

Дамы волновались, их голоса становились все громче, шорох платьев сделался похожим на шелест крыльев стаи крылатых насекомых.

Маргарита приложила тонкие пальцы к вискам, как будто ее поразил внезапный приступ боли.

— Мэтр Захария так строг. Когда он смотрит на меня, я готова лишиться чувств. 

— Он столько раз видел Эттель. Неужели он обнаружил в ней магию только сегодня?

— Ни одна из нас не может быть в безопасности. 

— Оставьте меня, — тихо, но властно приказала Марианна.

Но дамы были слишком разгорячены сплетнями и не услышали приказа.

— Говорят, учеников магов подвергают изнурительным тренировкам. 

— Я не желаю, чтобы меня изнуряли!

— Катерина! Мы все знаем, что ты не прочь…

— Я сказала, оставьте меня! — громче повторила Марианна. 

Фрейлины затихли. 

Шуршание их платьев сделалось нестерпимо-громким, когда они покидали комнату. Марианна осталась в одиночестве, принцесса быстро распахнула окно и жадно глотала воздух, опершись локтями на подоконник. Со стороны казалось, что она задыхается. 

Раздался упругий звук ударов сильных крыльев о воздух. 

Ворона приземлилась на насест и с интересом рассматривала принцессу, но та даже не повернула головы. Она слишком глубоко и часто дышала, из горла вырывались хрипы. Ворона соскочила с насеста и прошлась по полу, зашла за кровать… и вскоре из-за нее поднялась ведьма-ворона. Она уселась на постель и тихо сказала:

— Ты не задыхаешься. Тебе хватает воздуха. Нужно дышать медленнее. 

Асса поднялась, подошла к принцессе и обхватила сзади, прижав ее руки к туловищу. В этом странном объятии они опустились на пол. Постепенно дыхание Марианны выровнялось и стало почти нормальным. 

— Кто ты? — спросила принцесса хриплым голосом, — Ты же превратилась…

— Ведьма. Мои имя Асса. И думаю, у нас есть кое-что общее.

Иногда мне казалось, что я могу контролировать свою магию, но каждый раз моя уверенность разбивалась в дребезги. Само по себе видение о принцессе Марианне помогло скоротать время, но я хотела увидеть Мадса. И пусть я не могла ничего ему сказать, но знать, что с ним все в порядке было бы большим облегчением. У меня не получалось его увидеть уже несколько дней. Я словно наталкивалась на непроницаемую стену. Попытки заканчивались сильной головной болью или же меня бросало в другие видения.
Еще у меня была странная, даже глупая надежда, что Мадс выберет путь к Белому замку через Заалокский лес. Тогда мы с ним сможем встретится. Тем более тролли были  слишком заняты, и за мной никто особенно не следил. 

Но с другой стороны, сможет ли Мадс пройти через этот лес, который становился проклятым с пугающей скоростью. Опасные семена уже начали давать всходы, а по ночам из чащи раздавались такие жуткие звуки, что у меня кровь стыла в жилах. 

Возможно, поэтому тролли не считали нужным тратить время на надзор, разумно полагая, что я не стану соваться в лес одна. И действительно решиться на такое было бы безумием.
Я прислушалась. Судя по шуму, тролли вернулись со своих работ. Но что-то было не так, уж очень громко звучали их голоса. Я рискнула покинуть свою комнату и спустилась.

Внизу я застала радостное оживление. Они притащили пузатый бочонок и разливали вино.

— Выпьешь с нами, Мальта? — спросил Гельд.

Но я замотала головой и поинтересовалась:

— В честь чего веселье?

— О поводов несколько, — осклабился хромой тролль, — Ваши оставили Линойтус.

«Линойтус» слово означавшее цитадель. Но оно же было и названием.

Ко мне подошел Йотун, он тоже был в приподнятом настроении и, когда тролли зашумели, сдвинув кружки, тихо сказал: 

— Ты сказала правду. Наши воины и маги захватили цитадель на границе. Но как сильно запоздала новость.

Он сокрушенно покачал головой и отпил вино.

— И монстры, — в тон ему ответила я, — И ваши монстры захватили.

Он усмехнулся.

— Да.

Я прислушалась к своим ощущением. На сердце была пустота.

— Людей изгнали, — сказал Йотун, и глаза его хитро блеснули.

В этих словах был какой-то скрытый смысл. Он что… хочет меня подбодрить? Я видела, что в цитадели прятались жители окрестных деревень. И раз было, кого изгонять, значит, чудовищ остановили, чтобы они не растерзали всех. Я с сомнением взглянула на колдуна, но он уже отошел.

Как и сказал Гельд повод для праздника оказался не один.Эту ночь тролли называли «Ночью пробуждения духов». С наступлением темноты мы все собрались в зале короля, как упорно про себя я продолжала именовать самую обжитую комнату. На столе горели свечи. Я заметила, что их число соответствует числу троллей.

В качестве угощения была любимая троллями каша «бирре», только в честь праздника она была полита сверху оранжевой горячей подливой. Я ожидала привычный горьковато-соленый вкус, но за счет добавки оранжевого варева, все приобрело дополнительно остро-кислый оттенок, что делало ужин почти не съедобным. Видно, нужно быть троллем, чтобы есть это с удовольствием.

— Вы людишки, — сказал Гельд, — Думаете, что все ужасы приходят на землю с холодом и гнездятся в туманах, но вы слепы и беспечны. На границе весны и лета, когда устанавливается тепло и все и думать забыли о тьме, они выходят из своих убежищ и поджидают путников. Горе тем, кто решит последовать за фигурой на перекрестке или решит преследовать оленя с тремя рогами…

Гельд взял со стола свечу и принялся рассказывать: 

— Это произошло со мной пару лет назад. 

Мои брови удивленно взлетели вверх. Неужели… те, кто выращивает жутких монстров, сеют семена плотоядных растений или еще чего похуже, чего-то бояться и рассказывают друг другу страшные истории. 

Йотун откинулся на стул и с легкой полуулыбкой слушал. 

— Я шел через туман, а потом оказался на перекрестке четырех дорог.
— О, нет! Мы это уже слышали! 

— Одно и тоже каждый раз! 

Гельд повысил голос, чтобы, перебить возгласы недовольствия.

— Оказался я на перекрестке, и вдруг слышу…

— Тихий плач, — сказал в полголоса тролль напротив. 

— А вот и нет! Слышу, как прокричал кровянник. Три раза.

Тролли одобрительно зашумели, подбадривая рассказчика.

— И потом раздался тихий плач, — припечатал Гельд. 

Отовсюду раздались разочарованные вздохи.

— Невозможно.

Но если товарищи Гельда слышали историю, то я нет. Поэтому ожидала продолжения с нетерпением. 

— Я сразу же понял, что надо убираться и призвал туман, но что-то мешало…

— То, что ты был пьян. 

Но Гельд упорно продолжал:

— Туман все-таки пришел, и в нем я увидел девушку. Тролльчанку. Она была одета в красный шелк.

Больше едких замечаний никто не отпускал.
— И она горько плакала. Но я все время был настороже. Понимал, откуда здесь взяться девушке, да еще в таком наряде. 

Мне сделалось не по себе. Я подумала о Сэм, которая была ни жива, ни мертва, и о Башнях Пепла, когда меня попытались спрятать… за стеной камеры я слышала плач, а потом Мадс сказал, что там не было никого живого. 

— Девушка в красном перестала плакать, отняла ладони от лица и тогда я увидел, что у нее нет лица: вместо него пустое место — темнота. И она спросила: Хороша ли я? Что тут скажешь? При встрече с духом, если уж не удалось убежать, то нужно отвечать аккуратно.

— Тем более с девицами. Больно они обидчивы, — вставил хромой тролль и усмехнулся. 

— Сначала я хотел сказать: «Да», но это добром не заканчивается. Услышит такой дух: «Да» и попробует забрать твое лицо себе. Они злобные. Ах, красивая… значит и ты такой же будешь. А если услышит: «Нет» — разобидится и тоже попытается навредить. Мой ответ был: Ты обычная. А пока дух думал, я собрал силы и прыгнул в тумане подальше.

Гельд шумно задул свечу. 

Дальше ритуал повторялся: тот, кто рассказывал брал свечу, а когда история заканчивалась, то он ее задувал. Поэтому в зале становилось все темнее и по моей спине изредка пробегал холодок от услышанного. 

Осталась последняя свеча. Она отбрасывала маленький желтый кружок света, отвоевав его у тьмы. Я с трудом могла различить лица троллей, сидящих напротив. Не говорил только Йотун, значит он должен задуть последнюю свечу. 

Мне было интересно, что он расскажет. И вот Йотун взял свечу. Его лицо осветилось снизу, от чего приобрело пугающий, хищный вид. 

***

Мертвячка выскользнула из замка и быстро пошла в сторону деревни. Час был поздний в домах не горел ни единый огонь, а на небе не было ни звезд, ни луны. Кругом стояла тьма, сонная и непроглядная, в которой едва можно было различить путь. Но для мертвячки — порождения самой темной магии, отсутствие света не было преградой. Она шла, точно скользила, а потом побежала.

Какое-то время она бродила по улочкам, переходила от дома к дома, стояла под окнами и прислушивалась. Она не торопилась. Выбирала. 

Мертвячка сунулась в один из дворов. 

Тишину нарушил лай цепного пса. Собака почти захлебывалась то ли от ярости, то ли от страха. 

Кто-то заворочался в доме, хлопнула входная дверь.

Мертвячка шарахнулась в сторону и затаилась. Вскоре все стихло.  И тогда она медленно, как будто лениво вползла в окно. В одной постели спали мужчина и женщина. Он лежал на спине, выставив из-под одеяла жилистую руку. 

Мертвячка склонилась над этой рукой, как будто отдавая дань уважения, а затем впилась в запястье и принялась жадно сосать кровь. Она сделала несколько больших глотков и заставила себя остановиться, оторвалась c тяжелым вздохом, почти стоном. Губы ее стали красные, очень гладкие и блестящие. 

Мужчина вздрогнул во сне, но не проснулся. Чудовище обошло кровать. Женщина лежала на боку, подтянув колени к груди. Ее очень молодое лицо покрывала россыпь золотых веснушек Теперь настал ее черед. Почти нежно, мертвячка откинула золотистые волосы своей жертвы, распустила завязки ночной рубашки и припала к основанию шеи. 

Пес на улице снова заскулил, зазвенел цепью. Но что мог поделать верный страж. 

Мертвячка облизнула губы и огляделась. В углу стояла маленькая кроватка, в которой, держась за столбики, стоял малыш и смотрел на происходящее широко открытыми глазами. Его личико сморщилось и исказилось капризной гримасой, рот открылся, он был готов заплакать. Мертвячка оказалась около кроватки и достала малыша. Она нежно прижала его к груди и принялась баюкать, приговаривая что-то ласковое. Но все-таки заплакал. 

Его мать попыталась вырваться из сна, что-то пробормотав и дернувшись, но не смогла. Ее глаза остались плотно закрыты, только уголки губ грустно дернулись вниз, да между бровей углубилась морщинка.

***

Я моргнула. Свечка по-прежнему горела, но заметно оплавилась. Тролли смотрели на меня с интересом. Мне стало неуютно под их взглядами. Судя по выразительному молчанию, я рассказывала о том, что видела.

— Что ж… достойная история, — сказал Йотун и задул свечу. Зал погрузился во тьму. 

На мгновение я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что тьма стала не такой густой. Из окон лился слабый голубой свет, легкий и серебристый. 

Задвигались стулья. Тролли начали расходится.

Я тоже поднялась. 

— Не торопись, — сказал Йотун. 

Мы остались вдвоем.

Синий свет в окне сделался ярче.

— Прости… ты должен был рассказывать, а я перебила… — горло сдавило.

— Твоя история и впрямь была весьма интересна.

Тролль надолго замолчал. Я не знала, чего ожидать. Мне не было видно его лица. Но по тону голоса, не похоже, что он злился.

— То, что рассказывали другие… Дань уважения традиции. 

Выходит, все эти ужасы не более, чем детские сказки. А я поверила….

— Ты же не поверила, что духи могут разрубить тролля или человека на куски?

Йотун снова угадал мои мысли.

— Нет, конечно же, нет, — соврала я. 

— Но то существо, «мертвячка», как ты ее называешь… Сначала я не придал значения твоему рассказу, но теперь, все предстает несколько в ином свете. Мне хочется узнать о ней побольше.

Помолчав немного Йотун добавил: 

— И я согласен на твое предложение. Я выслушаю все, что ты захочешь мне рассказать… не только о ней… о Бальтазаре Тоссе тоже.  

Неужели мое видение заставило его передумать? Меня мучило жгучее любопытство.

— Почему ты изменил свое мнение?

— Прогуляемся перед сном. — это был скорее приказ, чем вопрос. 

Мы вышли во двор замка, и я не смогла удержать восторженный возглас. Этот синий свет шел от леса. Как будто с неба упали звезды и запутались в кронах. 

— Как красиво! — я сделала шаг в сторону леса. 

Мне хотелось рассмотреть эти звезды поближе, но Йотун поймал меня за руку:

— Если верить только своим глазам, то другие чувства замолкают.

Я удивленно взглянула на него. Его слова меня поразили. 

В синем свете его лицо казалось бледным, а глаза так и вовсе полными тьмы, как тогда, когда я увидела Йотуна в первый раз. 

— Но и другие чувства не могут заменить зрение. А если отворачиваться от очевидного — это прямой путь в пропасть.

— Да уж… лучше видеть опасность.

— Хорошо бы еще понимать, в чем она заключается, — усмехнулся тролль.  

Я с грустью взглянула на лес. Ветер шевелил ветви, и звезды покачивались, а потом, до земли спустились светящиеся нити, произошло какое-то движение. Звезды вспыхнули ярче.

— Это какая-то смертоносная магия? — обреченно спросила я. 

— Одно из наших созданий.  Так он охотится. Привлекает своим светом… Не только мотыльки глупы, знаешь ли. Но стоит ему получить добычу, как он потухнет.

— Этот лес становится крепостью, — со вздохом сказала я, снова подумав о Мадсе. 

— Люди не смогут его пройти, — жестко отрезал Йотун, — Ни ваши маги, ни солдаты. 

В его голосе сквозила ледяная уверенность, которая пробирала до костей. Без сомнений он лучше меня знал, какие смертоносные заклинания могут применить люди, но был уверен, что то, что скрыто в чаще сможет противостоять любым угрозам.

Йотун любовался на синий свет, который испускало неизвестное мне существо — продукт тролльей магии. 

Бальтазар Тосса был в постели. Час был ранним, заря только начинала разгораться, а слуги уже принесли серебряный поднос, на который неутомимые секретами сложили важнейшие донесения и заметки. 

Верховный маг взял одну записку и немедленно вызвал секретаря. 

— Пусть ищейка войдет. 

Бальтазар Тосса с кряхтением сел, подправив под спиной подушку и расправил складки на одеяле. Лицо его приобрело надменное выражение.

Маг в сером вошел в спальню и поклонился. 

— Ну… — жестко сказал Бальтазар Тосса. 

— Есть основания полагать, что девушка мертва, — выдохнул ищейка. 

Поразительно, насколько все ищейки были похожи. Их стертые черты лица были такими же невзрачными и серыми, как их мантии. 

— Потрудись изъясняться точнее. Какая девушка? — говорил Бальтазар Тосса грозно и четко. Ни капли расслабленности или сонливости. Он умудрялся выглядеть так, как будто сидел не в постели, в ночном одеянии, а на троне, облаченный в мантию. 

— Мальта Коракс, государь. 

— Вы нашли ее тело? 

Посланец замялся. Его глаза были странно безжизненными, а голос почти без интонаций. 

— Никак нет. Но мы знаем, что один из наших, кто ее выследил, был убит троллями. Красные братья сообщают, что они тоже столкнулись с отрядом. 

Бальтазар Тосса сцепил пальцы в замок.

— И почему вы думаете, что они именно убили ее?

— Они выпустили златоглазов и фуранов. Они не собирались брать пленных.

— Бездарно, — прошипел Бальтазар Тосса, — Вы ее потеряли. И ничего лучшего не придумали, как попытаться убедить меня, что Мальта мертва. Я по твоему похож на идиота?

Ищейка молчал. 

— Я задал вопрос. 

—  Нет, государь, вы не похожи на идиота. 

Бальтазар Тосса с неожиданной резкостью выбросил вперед руку. Раздался громкий хруст. От мантии ищейки посыпались искры и пошел дым. Маг схватился за горло. Несколько мгновений он отчаянно пытался сорвать с шеи медальон. Но цепь запуталась в складках мантии. Бальтазар Тосса взирал на эти попытки со своего ложа с брезгливым равнодушием. Наконец-то ищейка избавился от медальона, тот с мелодичным звоном упал на пол. Кристалл в центре выгорел и дымился. 

— У тебя не хватило духа сказать мне о том, что ваш орден провалил задание.

— Простите, государь! — ищейка тяжело дышал, его глаза все еще были затуманены действием кристалла. 

— Меня окружают трусливые недоумки. Зачем тогда, скажи, вообще нужен ваш Орден.

— Я готов понести наказание. 

— Готов он. И что с того?

Ищейка удивленно моргнул.

— Какие-то проклятые полукровки украли мое золото, девица, которая мне нужна, то ли убита, то ли в плену. Что происходит?

Могло показаться, что Верховный маг придается старческому ворчанию. 

— А теперь скажи правду, где Мальта Коракс?

Ищейка молчал. 

— Да, подумай над ответом. От него не очень многое зависит в государственном масштабе, всего-то твоя судьба… не торопись. 

— Она жива. Во всяком случае была, когда был убит наш брат. А девушку забрали тролли. 

— Уже лучше. Что еще известно? 

— Это все. Ее след теряется в туманах. Хотя есть еще одно… ее забрал не патруль. Там был один тролль. 

— То есть есть шанс найти того, кто ее пленил? — Бальтазар Тосса чуть оживился. 

— Обмена пленными сейчас не существует. Хотя мне известно, что в захваченной цитадели осталось несколько живых магов. 

— Да? Странно. И чего хотят от них тролли?

— Возможно, хотят казнить их на потеху своим колдунам. Или вытянуть из них информацию.

— Надо бы возродить благородную традицию вызволения пленников. Мы должны заботится о своих подданных. Пока можешь идти, но не далеко. Ты мне еще понадобишься. 

Следующее решение, которое принял Бальтазар Тосса — это разрушение Ордена ищеек. Их имущество он с поразительной легкостью разделил между целителями и боевыми чернокнижниками, о чем сообщил Дагберту Ханту, которому достался жирный кусок. Ищеек полагалось разделить и не дать опомниться главе ордена. Обучение ложилось на плечи Медеи, адептов — будущих ищеек полагалось поместить на небезызвестное «Небо» в Башнях Пепла пока они не докажут свою преданность «истинному пути» магии.

 И это все даже не вставая с постели, до завтрака. 

Я открыла глаза и уставилась на потолок. Трещины складывались в причудливый рисунок, каждый раз разный, иногда мне виделась карта дальних неизведанных земель, иногда можно было угадать женское лицо или увидеть чудовище с открытой пастью. А сейчас мне упорно казалось, что я вижу полуприкрытые глаза верховного мага и часть его щеки. Он не оставил своих попыток вернуть меня во дворец Айль. Неужели его власть простирается так далеко и у него получится начать переговоры с троллями. Выдаст ли меня Йотун… 

Эти мысли терзали меня все утро. 

И это не осталось незамеченным, когда мы пришли в комнаты тролля, он сказал: 

— Ты была очень молчалива за завтраком.

Я кивнула.

— Дурное видение?

— Бальтазар Тосса — чудовище. Самое настоящее. Извини, но ваши существа не могут даже близко сравнится с ним.

Я начала прохаживаться по комнате, чтобы хоть немного справится с волнением.

Йотун подошел к стене и принялся рассматривать роспись, взял кисть, обмакнул ее в краску и начал восстанавливать стертый участок.

— Если хочешь можешь присоединиться, — сказал он, показав на другую кисть, — Как думаешь, справишься?

— Он приказал отравить Фиренц. Весь город. Маг, который исполнил приказ, убит.

Если Йотун и удивился, то не подал виду. Казалось, его внимание поглотил рисунок.

— Вода в городе отравлена. Это место станет ловушкой для вас, если вы решите его занять. То, что вам обещал верховный маг — это ложь. Даже не Бальтазар Тосса явился на встречу, а его сын — Лука. Он владеет магией преображения, может принять облик любого. Так он расправляется со своими соперниками. Обманывает их, вытягивает тайны и секреты, притворяясь кем-то знакомым, близким, любимым. 

Кисточка замерла. Йотун взглянул на меня с любопытством. Это был долгий, оценивающий взгляд. 

— Да, он даже несколько раз притворялся собственным отцом — Бальтазаром Тоссой.

— И что же… никто не заметил подмены? 

— Нет. 

Йотун склонил голову на бок, любуясь свежим слоем краски. Я подошла и встала рядом.

— Как человек, может изменить себя? И лицо, и рост. Бальтазар Тосса тучен, а его сын худощав. А голос?

— Для оборотня — это не важно, — небрежно бросил колдун.

— У троллей тоже есть такие маги? — спросила я.

Брови Йотуна сошлись к переносице. Краска закончилась. Он взял две баночки принялся смешивать порошки, капал на них сильно пахнущую жидкость, добиваясь нужного оттенка.

— Если он настолько хорош, как ты рассказываешь, то таких нет. Обычно оборотни предпочитают использовать только одну личину, посколько процесс преображения крайне болезненный и требует очень много сил. Я признаться, не встречал ни одного оборотня.

Что ж… значит, в этом я опережаю Йотуна, я знаю двоих. 

— Почему я все это вижу? Ради чего? Что это за проклятие? В чем смысл знать и не иметь возможность ничего изменить?

Йотун вложил мне в руку кисть. При этом наши ладони соприкоснулись чуть дольше, чем требовала ситуация.

— Не уверена, что у меня получится так же хорошо. Вдруг я испорчу…

— Краску можно стереть.

Мы с троллем поменялись местами. Он отошел на несколько шагов и встал позади, наблюдая.

— Это те самые «сладкие сети», которыми вы засадили лес? — спросила я.

— Похоже. Но все же, это фантазия художника.

Я принялась за работу. Краска ложилась гладко и легко. Стебель зеленел все ярче, как будто наполнялся соком. Я старалась не выйти за едва видимый контур.

— Магия — это судьба, — сказал Йотун, — Она настигает нас всех, готовы мы к этому или нет. 

В его словах чувствовался привкус горечи. 

— У меня должна была быть обычная жизнь. Они забрали меня из дома и отправили в Башни Пепла. А потом выяснилось, что я не настоящий маг, могу только видеть… разное. Они все хотели, чтобы я вещала… желательно не приходя в сознание.

Не знаю, почему я так откровенна с ним. Надеюсь на сочувствие? Найдут ли мои слова понимание? Но я не хотела молчать, а Йотун оказался хорошим слушателем.  Доверие должно быть обоюдоострым, поэтому я почувствовала, что могу спросить: 

— Как ты стал тенью короля? 

Ответит он или нет?

Я повернулась, вглядываясь в его лицо. 

— Аму Вайо, — слова были сказаны на тролльем. 

Для меня их значения сплелись в клубок из нескольких понятий. Я поняла это, как тень и призрак. А точнее: «тот, кто не видим, находится в тени, и в тоже время сам является тенью».

— Ты слышала о существование магических орденов?

— Да, приходилось.

— Аму Вайо — один из самых древних и влиятельных. Среди прочего они дают королю тень.

— Как?

— Выращивают.

Он усмехнулся, видя непонимание в моих глазах.

— Если тролли в чем-то и хороши, так это в выведение разных пород.

— Я не понимаю...?

— Линии, Мальта. Они важны, если хочешь получить определенные свойства в потомстве. Я не знаю, кто мои родители, этот секрет строго охраняется. Но очевидно их подбирали за магические способности, силу. Возможно, они были аристократами, а может быть и нет. Когда стало понятно, что я имею все необходимые задатки, то началась долгая подготовка. Это и есть процесс выращивания Тени. Аму Вайо воспитали преданность королю и обучили колдовству.

— Но это же бесчеловечно! 

Йотун смеялся очень громко. 

— Столь непосредственно. Но в этом есть странная правда, с которой трудно спорить.

— Неужели тебе не было интересно, кто твои родители? 

— Почему же… было. 

— И ты не смог этого узнать?

— Нет. Но в Аму Вайо умеют объяснять, что можно, а что нельзя. Правила нельзя нарушить. А потом, когда я стал настоящей полноценной Тенью, это потеряло смысл.

— Почему? 

— Тень может быть лишь тенью, — последовал загадочный ответ. 

Но я поняла, что сказанное важно и решила поразмышлять об этом позже. 

— Но разве можно заранее узнать, будет ли ребенок обладать нужными магическими способностями?

— И вновь ты смотришь в самую суть. Аму Вайо не могут позволить себе ошибку. Поэтому изначально кандидатов-теней несколько. И самая сильная и стойкая должна победить остальных. 

— Вы бились друг с другом? 

— Разумеется. Тень должна в случае необходимости защитить своего короля. 

Что-то промелькнуло в глазах Йотуна, и он быстро сказал: 

— Но главное, как тебе известно, король разорвал магическую связь и выбрал новую Тень. 

— Он выбрал Люка.

Йотун кивнул: 

— Высший совет Аму Вайо был в ярости, но желание короля — закон. Так что ты стала свидетельницей весьма редкого ритуала. Короли меняли Тени всего два раза в истории Ордена. Так что ни один человек никогда не был свидетелем подобного. Ты можешь быть горда собой.

— Но все же… почему король так не справедливо с тобой обошелся? 

— Справедливость тут ни при чем, — отмахнулся Йотун. 

Он подошел к окну и уставился на лес. Я не могла видеть его лица. 

— Разве кто-то может выбирать свою тень… — пробормотала я. 

— Почему ты так сказала? — Йотун резко обернулся. 

И вдруг… я поняла. «Чужая судьба», Тень может быть только тенью, не имеющего прошлого, — все туманные намеки сложились в единое целое.

— Люк — бастард с королевской кровью… А теперь он — Тень. Это значит…

— А ты догадалась быстрее, чем он. Поразительно.

Йотун покачал головой и довольно усмехнулся.

— Но разве не важно, что в его жилах течет человеческая кровь? — удивилась я.

— Важно качество. Иногда даже капля значит очень много.

— Удивительно. Сомневаюсь, что такое было бы возможно в Миравингии. Выходит, тролли относятся к полукровкам терпимее, чем люди. 

— Так было не всегда. И не ко всем полукровкам.

— Не все карлинги равны между собой, — задумчиво пробормотала я, но Йотун услышал. 

— Разумеется. 

Сказано было неожиданно жестко. 

— В любом случае, Люку повезло, — быстро сказала я.

По лицу Йотуна промелькнуло странное выражение, которое я не поняла.

— Посмотрим, сколько продлится его «везение».

Мне было любопытно, каков теперь статус Йотуна. Раз он перестал быть Тенью, и похоже, колдуны-тролли, которые его окружали не принадлежали к загадочному ордену Аму Вайо. Я посчитала, что спрашивать колдуна о его звании было бы совершенно неразумно. 

— А у тебя недурно получается. 

Я сначала не поняла о чем тролль говорит, но он кивнул на стену. 

— Так восстановление пойдет гораздо быстрее. Да. Решено. Пока мы здесь, будешь приходить сюда после завтрака и рисовать. А сейчас мне пора вернуться к делам. 

«Пока мы здесь».

Почему-то эта сказанная вскользь фраза всколыхнула волну тревоги. Куда Йотун собирается меня отправить?

Но я думала, что он кто-то вроде коменданта этого замка и должен восстановить тут все. Возможно, возродить троллью школу магии. Неужели он передаст меня своему королю... Нет. Не может быть. Сомневаюсь. Вряд ли.

— Мне заниматься только стеблями? — спросила я. 

— Как хочешь, другие цвета вон в той коробке, — Йотун кивнул в сторону стола, — И не думай, что ты ничего не можешь изменить.

Я осталась одна с кистями и коробкой, полной цветных порошков, готовых для превращения в краску. Тут было даже золото. Должно быть все это стоило целое состояние. И тролль так легко доверил мне такое богатство…

Вместо того, чтобы продолжить рисовать, я подошла к окну и уставилась на лес, стараясь собраться с мыслями.

Когда Йотун намекнул на то, что я могу что-то изменить… он явно не имел ввиду украшение стены замка. Неужели, я все-таки смогу способствовать падению ненавистного Бальтазара Тоссы? Какова будет цена?

 Деревья покачивались на ветру и стояли плотной угрюмой стеной. Весенняя кружевная листва как-то незаметно сменилась на темную зелень. Тролли строят новую границу. Одного тумана им больше не достаточно. Они будут выгрызать земли Миравингии, населяя их чудовищами и ядовитыми растениями. А что если их план вытеснить людей в Кольпергию… и единственный, кто может противостоять захватчикам — это верховный маг? При всех его омерзительных интригах, он сейчас единственный правитель…

Мне нужно было срочно выпить воды. Я оглядела комнату Йотуна, но не увидела ни кувшина, ни чашки, поэтому решила наведаться в свою комнату. 

Когда я шла по коридору, то услышала голоса. Я не собиралась подслушивать, о чем говорили тролли, но услышала свое имя и остановилась. Говорившие стояли на улице и вряд ли могли догадаться о моей присутствии.

— Просто говорю, что не следует держать наложницу в замке, — говорил один голос,  кажется, принадлежащий хромому троллю.

Находясь под защитой стены, я не решалась выглянуть в окно, чтобы подтвердить свою догадку. 

— А почему нет. Он никому не запрещает привести сюда… хоть по пятерке девиц на брата, — отвечал второй. 

Тут я была почти уверена, что это был Гельд.

— Не паясничай. Ты прекрасно понял, о чем я. 

— Не завидуй.

— Ей тут не место!

— Вот заладил. Ну, так скажи об этом Тени. 

— Бывшей Тени, -- педантично поправил своего собеседника голос, -- Курочка ходит свободно, где хочет, и отвлекает от работы. И прибавь к этому всякое отсутствие  манер. 

— Для человечки ее манеры не так уж плохи. Ты преувеличил. И потом, мы не знаем, какие у него планы. Скорее всего, ей не стать официальной наложницей, а значит вряд ли светит пройти обучение. Вроде эта Мальта радует командира, пусть делает с ней, что захочет: хоть трахает, пока не переломит ей хребет — это его дело. 

— Да, Гельд, в одном ты прав — назвать шлюшку наложницей было опрометчиво. 

У меня перехватило дыхание. 

— Эй! Не распускай язык, вдруг он и правда сделает ее наложницей, тогда неудобно получится. 

— Неудобно будет, если ты побежишь и расскажешь ему о нашем разговоре. 

Тролльи колдуны сплетничали и злословили, как базарные кумушки. Едва ли такое поведение делало им честь.

Мало того, что они считают меня любовницей Йотуна, так еще им не нравятся мои манеры. Я была готова сгореть со стыда, но продолжала ловить каждое слово с болезненным интересом.

— Ее статус — это одно… но она может рассказать о том, что здесь увидит. 

— Кому интересно? Магам? Это исключено. Им сюда не добраться. 

— Ведьмам! 

— Осторожно, ты прекрасно знаешь, все что творится в Белом замке происходит по приказу короля. Одно дело шутить над Йотуном, другое…

— Ты прав, да. 

— Пойдем, пора приниматься за дело. 

Их голоса начали удаляться. Я стояла привалившись к стене и никак не могла успокоиться, сердце гулко ухало в груди.

Что ж… я получила еще одно напоминание, что мое положение весьма ненадежно и в любой момент может измениться… не в лучшую сторону. 

Тем более Йотун ловко избегал объяснений касательно моего статуса в замке. Оказывается расплывчатое «гостья» ставит меня в весьма двусмысленную ситуацию в глазах троллей. А ведь придется сидеть с ними вечером за одним столом. Как сохранять спокойствие после всего услышанного. Я приложила ладони к ледяным камням стены, а потом к щекам, чтобы хоть немного их охладить.