Она резко открыла глаза и посмотрела по сторонам. Пепельные, словно седые, не очень длинные волосы рассыпались по подушке. То ли русые, то ли на них так падало освещение. Такие же серые, безучастные глаза оглядели комнату.
Из окна лился бледный, рассеянный, утренний свет, и его едва ли задерживали старые шторы. Девушка не знала, сколько дней прошло после переезда, они давно потеряли для нее счет. Временами слышался отдаленный гул машин. Седьмой этаж. Судя по звукам, городская трасса была рядом, но в тоже время достаточно далеко.
Медленно выдохнув воздух из уставших легких, Лина подошла к окну, раскрыла его настежь. Усталое лицо тут же ударил ветер, такой холодный и вязкий, что по коже поползли мурашки.
С работы до сих пор не перезванивали. Похоже, что очередное резюме было заполнено впустую, в роли секретаря ее никто не хотел видеть. Ни разу никто не интересовался ею в рамках этой профессии. Кем теперь пытаться? Что… делать?
Сдвинув брови, она влезла на подоконник и высунулась из окна всем своим телом, осмотрелась. Может, сквозь туман удастся различить местные пейзажи, коих девушка до сих пор не могла разглядеть.
Квартира виделась не менее темной, покрытой странной серой дымкой в любое время суток. Свет попадал на пол только возле окон, и едва ли рассеивался дальше. Старую, деревянную мебель с облезлым лаком уже успел покрыть новый, тонкий слой пыли. Не менее старые книги лежали на открытых стеллажах, и, вроде бы, не читались уже очень давно. Несколько забытых чашек от чая ждали на темном журнальном столике, пока хозяйка про них вспомнит.
Иногда по оконному стеклу стекали холодные серые капли. Она не понимала, откуда они берутся, ведь на улице не было дождя. Или же вода быстро испарялась с асфальта.
Лин недовольно выдохнула, и влезла обратно в квартиру, захлопывая окно. Который день без солнца. Самое холодное и мрачное лето в ее жизни. Она подошла к чемодану, взяла оттуда первые попавшиеся джинсы и стала натягивать себе на ноги. Что-то найдется, вроде бы, помнилось, что по близости где-то были магазины. Наверно плохо смотрела, или плохо искала. Во всяком случае, ей так казалось.
Окинув взглядом затасканную, белую футболку, которая уже стала серой от времени, девушка надела ее. После надела на голову наушники, и, вальяжно пнув чемодан, направилась к двери. Даже в таком виде привлекательная, несмотря на странный вид. Несмотря на болезненные синяки под глазами. Темные брови без какой-либо косметики, длинные ресницы. Правильное, овальное лицо, как у куклы, и вечно искривленные ухмылкой губы. Странной, безучастной ухмылкой.
Что-нибудь будет. Нужно строить здесь свою жизнь.
На улице было свежее, хотя ей казалось, что вокруг все было как в вакууме. Сильный шум листвы деревьев оглушал, и мелкая неприятная изморось колола лицо. Все вокруг покрывал плотный туман, который стелился даже по земле. Может быть из-за него все казалось серым и пустым. Напротив, достаточно далеко, располагался еще один дом. Но внизу на этой стороне не было магазинов.
Вдруг Лина вздрогнула. В кармане стал вибрировать телефон. На секунду усталое тело охватило счастье, ведь, возможно, ее наконец взяли на работу. Она сняла трубку, но, почему-то, на другом конце раздавалось лишь молчание. «Да?» - спросила девушка, но раздавался лишь слабый белый шум. Разочарованная, она оборвала звонок, и сунула телефон назад в карман. Ошиблись, может.
Ноги вновь несли ее домой. Уголки губ опускались вниз, а глаза начинали блестеть как-то странно. Отчего-то, ей совсем не везло в последнее время, и дело было даже не в работе. Все подруги куда-то пропали из ее жизни, хотя когда и почему, никак не удавалось вспомнить. Были, и… и нет. У выходцев из детского дома итак бывает немного друзей, а тут, казалось, их вообще не было. Одна. Все время одна.
Вновь послышался скрип входной двери, той самой пыльной квартиры. Пошла за продуктами, а вернулась ни с чем, будто бы сам туман вел её назад домой. Это немного угнетало.
Из книг, лежащих рядом на столике в прихожей, Лина видела только пару дешевых детективов и документы на квартиру. Когда и как скончалась её бабушка, она не знала. Да и вообще плохо её помнила, но оказалась единственным наследником этого жилья. Ни детей, ни внуков у старушки больше не было, поэтому она не могла отдать свое самое дорогое кому-то еще. Странное завещание томилось в папке, и девушка рефлекторно отодвинула ее чуть-чуть подальше.
Больше идти было некуда. И повезло, что после вложения в учебу вообще что-то осталось. Жилье, подаренное государством, было выменяно на обучение в элитной академии, но не оправдало себя. Отчего-то Лин плохо помнила, как училась там. Хотя детский дом она помнила в деталях. Будто бы что-то стерло из ее головы годы обучения. Они помнились… кусками, фрагментарно. Как пазлы.
Рядом на тумбочке стоял старый стационарный телефон, на который девушка раздраженно косилась. Везде телефоны, всё напоминает ей, что она бездарность.
Внезапно раздался резкий пронзительный звонок. Новоявленная хозяйка вздрогнула и сузила глаза, глядя на раздражающий аппарат. Секундой позже покачала головой, сняла трубку и молча поднесла ее к уху. Кто еще может звонить сейчас? Она разве кому-то давала этот номер?..
В старой трубке послышалось шипение, а затем тишина. Вместо телефонного звонка раздавался звонок в дверь. Тяжелый, он издавал громкий, мерзкий звук. От неожиданности трубка выскользнула у нее из рук, и повисла на пыльном спиральном проводе.
Резко выдохнув, раздосадованная собственным замешательством, Лина усмехнулась. Просто аппарат не работает, вот и все. Нужно будет отключить его в ближайшем... будущем. Она нервно прохаживалась до двери, нарочито медленно, но напряженно. И так же медленно поднесла лицо к мутному глазку. Кого принесло сюда? Вроде бы, долгов по коммуналке нет...
За дверью явно кто-то стоял, рассмотреть его в темноте не получалось из-за пыли. Человек не шевелился… но было слышно его присутствие. Через некоторое время раздался повторный звонок.
«Я вас не звала» - прошипела девушка себе под нос, но все же приоткрыла дверь, высовываясь наружу. Может просто стоило сделать вид, что дома никого нет? И он ушел бы?.. Но думать об это было поздно. Это уже не имело значения.
За дверью в полумраке показалась высокая мужская фигура. В его руках был небольшой чемодан, потертый с углов, а на плече спортивная сумка. Он немного подался вперед, и при свете она увидела, что гость одет в рабочую форму, а на его голове была синяя бейсболка.
- Добрый день. Сантехническая служба. - Из-под бейсболки со значком фирмы появилась самая обычная улыбка рядового сотрудника. Молодой человек застыл в проеме, ожидая, что его пригласят.
- А… но… - Брови поползли вверх. – Я не вызывала…
- Вы ждали кого-то другого? - Почему-то спросил мужчина, глядя на ее джинсы. – Впрочем… не мое дело. Я должен осмотреть трубы в вашей квартире. Это обязательно. - Не дожидаясь приглашения, он стал надвигаться и вошел внутрь, оттесняя обескураженную хозяйку.
- Я вообще никого не ждала. - Сквозь зубы процедила Лина, но так, чтобы он не услышал. Наглость сотрудника вводила в ступор, но хозяйка поплелась за ним, закатив глаза. - Можно ваши документы, господин? К слову, показывать их нужно перед тем, как вламываться к кому-то домой.
Мужчина быстро вошел и стал оглядываться вокруг.
- Да, конечно можно. – Он сунул руку в карман и быстро вынул оттуда удостоверение с фирменным знаком. - Могу я пройти на кухню? Мне нужно проверить состояние труб. Я делаю обход квартир. Прошу прощения, если помешал. – Казалось, последние слова он сказал как-то странно. В голосе слышалась напряженная, давящая интонация.
- Да… конечно. Идите. - Девушка рассеянно пожала плечами, чувствуя то ли недоумение, то ли замешательство.
- Так где у вас кухня? - Переспросил сантехник и завертел головой, нависая над обескураженной хозяйкой квартиры. Он явно был удивлен, что она не провожает его, или не следует за ним внутрь.
- По коридору направо.
- Не боитесь оставлять незнакомого человека одного в вашей квартире? - Спросил он тем же сдавленным голосом. В нем очевидно была насмешка.
- Это просто кухня. – Лина подозрительно склонила голову, но все равно не двинулась с места.
- Ну ладно… тогда я сам все найду. – Это звучало не менее странно, тоном, который казался чем-то знакомым. Знакомым, и… давно забытым. Как чувство дежа вю.
Тоска о прошлом будоражила усталое сознания, доводя обычные, физические движения до полного автоматизма. Казалось бы, детский дом. А после? Как можно тосковать о том, чего не помнишь?.. Или же помнишь, но очень плохо. Почему-то. Будто бы через мутное, разбеленное стекло. Должно быть, просто совпадение, как и всегда. Дежа вю преследовало в последнее время очень, слишком часто. А наличие провалов в памяти беспокоило еще сильнее.
- Не думайте, что я безответственная. – Девушка вдруг заговорила вновь, сжимая бледные, костлявые кулачки. - У меня просто нечего красть. Разве что... ну... нужны вам футболки сорок четвертого размера? Хорошо подумайте. Хлопок. За такое и… убить не жалко. - Она усмехнулась во все лицо, но затем мягко, по-доброму улыбнулась. - Ладно, прошу прощения. Не берите в голову. Что там с трубами?
Лина сама не понимала, с чего вдруг заговорила об убийствах. Сморозила какую-то ерунду, а человек просто делает свою работу. Однако, что-то внутри точило. Подсказывало, что возможно, она действительно должна была быть где-то еще, но не здесь. Сколько времени прошло в этой квартире? Неделя? Больше?.. Это место не стало домом на самом деле. И никогда им для нее не являлось.
- Да, пройдемте. - Продолжил сантехник уже громче и прошел вперед, раскрывая чемодан. В нем поблескивали самые обычные инструменты. То, что всегда носят с собой люди данной профессии.
Кухня слепила бледным мертвым светом. Штор на окнах не было, лишь старый, покосившийся карниз. На затертой скатерти небольшого стола стояла ваза с древними, как вечность, печеньями. Они были здесь еще до того, как новая хозяйка въехала. Пол под ногами скрипел, да так, что становилось стыдно. Из ванной все время доносился повторяющийся мерный звук, похожий на журчание, или падение воды. Тек кран.
- Я вижу, вы не часто бываете здесь. – Мужчина мягко улыбался. Он как будто чувствовал, что хозяйка только недавно переехала сюда и была преимущественно только в одной комнате.
Лин вздохнула и смущенно кивнула. Так и было. Но говорить на эту тему с незнакомцем совсем не хотелось.
Иногда он внимательно присматривался, и этот взгляд ощущался. Даже если отвернуться. Сантехник пытался всмотреться в черты девушки, и всякий раз было заметно: его лицо меняет свое выражение. Неуловимо и слишком часто. Он не делал ничего особенного, но его глаза останавливались на разных предметах, даже пока он шел по коридору - мельком смотрел в комнаты. Беглые голубые глаза изучали все вокруг, и от этого становилось не по себе.
Мужчина медлил. Но вскоре, казалось, спохватился и полез под раковину, что-то рассказывая о странных случаях с клиентами. О запущенных трубах, о засорах и протечках. Это даже было интересно, но девушка, почему-то, не могла сосредоточится на его речи. Что с его взглядом? Отчего он так странно… себя ведет? Вроде бы, обычно, для работника этой сферы, но… или все-таки необычно?
На руках стали появляться мурашки, а от легкого, неуловимого чувства страха стало сосать под ложечкой. Возможно, он просто удивлен. Или в ужасе, потому что давно не видел столь запущенного жилья.
Хозяйка с натянутой улыбкой присела на табуретку, наблюдая за его деятельностью. Вскоре он встал, и без спроса прошел в ванную. Оттуда – в туалет, но быстро вышел. Все еще весело что-то рассказывал, но также внимательно, и осторожно наблюдал. Его приятный голос сотрясал пыльный воздух квартиры, но, одновременно с этим, было в нем что-то… как будто он стискивал зубы, пока говорил. Как будто… напрягался всем телом.
- Ну что там? Долго еще?
- Уже все. – Сантехник стал собирать инструменты назад. - Все в порядке. Это просто рядовая проверка. - Он встал, но почему-то направился к девушке, нависнув над её склоненной головой. Почему-то он молчал. Несколько серых прядей волос выбивались из-под бейсболки и нависали над его лицом, которое скрывала темная тень.
Лина тут же вскочила и резко отпрянула, вновь сжимая кулаки, но почувствовала за спиной холодную стену:
- С-спасибо. Не задерживайтесь, пожалуйста, я хотела уйти... ненадолго. - Она замялась, а затем раскрыла глаза. - Буду рада видеть вас снова. Просто сегодня немного не вовремя. Так уж вышло. - Нервно стиснув зубы, она отвела голову немного в сторону. - Что-то... не так?
Мужчина как будто опомнился и вышел из своих мыслей:
- Я просто хотел сказать… распишитесь вот здесь. – Он улыбнулся, протягивая ей листок и ручку. - Наверно сантехники редко бывают вовремя. – Милая улыбка тотчас превратилась в кривую усмешку. – Я могу починить водопровод, если вдруг будет нужно. Мало ли. Звоните, если понадоблюсь. – Продолжал он уже обычным, веселым тоном.
- М-можно вашу визитку?.. - Словно зачарованная, промямлила девушка, а после черканула на листке бумаги роспись. - Или хотя бы номер. Я... запишу. – Да, он пугал, и казался странным… и ей хотелось побыстрее его выпроводить. Однако теперь казалось, что он не то что бы странный. Наверно просто… со странностями. Даже предложил помощь, если вдруг что. А по жизни ей… не так часто предлагали помощь. Немного отлегло.
- Конечно. – Мужчина слегка насторожился, но тут же кивнул и протянул ей карточку с одним единственным телефоном. - Мой личный номер, если будет что-то срочное. Я работаю в фирме, но без посредников будет быстрее и проще.
- Спасибо. – Лина встряхнулась, облегченно выдохнула. Он же еще работает на фирму, у него документы. Было бы чушью в чем-то подозревать такого человека.
- А теперь не буду вас задерживать. Наверно собирались куда-то… на встречу? А теперь из-за меня, возможно, опаздываете. Неловко вышло, простите. - Сантехник приятно, и слегка виновато улыбнулся.
- Не переживайте... я просто шла в магазин. Спасибо. - Хозяйка кивнула, и пошла провожать незваного гостя, засовывая визитку в карман джинсов. Слегка приврала, только и всего. - Пойдемте. У рабочих, думаю, долгий день...
Он кивнул, еще раз осматриваясь по сторонам и кинул взгляд на стойку с ножами и холодильник. Как будто пытался запомнить, что его окружает. Или же… думал о чем-то.
Внезапно мужчина посмотрел на девушку не с таким сильным, как с самого начала, но удивлением. Хотя явно пытался это скрыть. Подобно тому, как смотрит человек на приведение, или нечто из ряда вон выходящее. Нечто неадекватное, ненормальное.
«Если что, я всегда сделаю вам скидку. Приятного дня.» - Сказал он и вышел за дверь.
Она снова осталась одна, и повисла обреченная, глухая тишина. Лишь в ванной мерно капала вода. В прихожей отклеивались обои, и тоже, бывало, издавали треск. Иногда раздавался странный всплеск, будто что-то само собой падало в воду.
Сейчас сильнее всего тяготило, что денег на ремонт не предвиделось. Нужно было срочно устраиваться на работу, однако, никаких звонков, более, не было слышно. Старый телефон в кармане не вибрировал. Ничто не сдвигалось с мертвой точки.
Сантехник захлопнул за собой дверь и замер. В нос тут же ударил запах бетона лестничной площадки, который после пыльной квартиры казался как никогда сильным.
Мужчина снял бейсболку, и из-под нее рассыпались серые, прямые волосы, которые явно давно не стригли. Он задумчиво ухмыльнулся, хотя его лицо тут же стало сосредоточенным. Молодой человек стал быстро спускаться по лестнице, и в случайных окнах отражалась его странная, слегка безумная ухмылка.
«Ну вот я и нашел тебя, Лина Каганер. Нашел.»
Она раскрыла глаза от внезапного телефонного звонка. Голова раскалывалась от недосыпа, тело чуть знобило. Сколько бы девушка не накрывалась пледом, в квартире стоял ненормальный холод. Могильный холод.
Хрупкая ладошка схватила телефон, и тотчас поднесла его к лицу:
- Да, слушаю вас!!
- Вы оставляли заявку на трудоустройство? – На другом конце раздался приятный мужской голос. Однако, звучал он так, словно этот мужчина был занят параллельно чем-то еще, и не слишком-то хотел говорить.
- Да… я. Я, конечно!! А что за вакансия? Которая… из? – Лина слегка смутилась, стараясь сосчитать в уме, сколько и на какие должности отправляла заявки.
- Думаю, мы можем взять вас на место. Явитесь завтра на собеседование в десять утра. Записывайте адрес.
- Хорошо, сейчас. Скажите, а… а можно сегодня?! – На часах стрелки только приближалась к девяти. Девушка схватила салфетку с прикроватной тумбочки, и принялась царапать карандашом улицу и номер дома. О существовании в городе такой улицы Каганер не знала, и ни разу, нигде о ней не слышала. Однако, спросить подробнее хотя бы про район не решалась. На линии мужчина, казалось, задумался.
- Ладно. Без опозданий. – Абонент отключился.
Лина вновь широко раскрыла глаза, и, поочередно ими моргая, счастливо хлопнула в ладоши, подскочив на месте. «Сегодня чай пожую» - пронеслось у нее в голове. А вот завтра…завтра можно будет заказать пиццу. Казалось, жизнь внезапно начала налаживаться. Главное, чтобы взяли.
Нервно топая ногами, она стала вызывать такси до места, а потом резко сорвалась с места в ванную, быстро принимать душ. Нужно было надеть самые чистые джинсы, самую свежую и ароматную футболку. Юная леди двадцати двух лет не могла быть похожа на бомжа на собеседовании. Восемь минут до приезда машины, вполне можно все успеть. Особенно, если поторопиться…
Шнурки путались в пальцах, но с лица никак не сходила глупая, довольная улыбка. Девушка резво завязала старые кеды, и стремглав вынеслась из бледной, пустой квартиры. Новая работа, новая жизнь. Да и квартиру, в скором времени… тоже можно будет починить.
Таксист равнодушным взглядом осмотрел свою попутчицу, и медленно тронулся с места. Мало кто по утрам сидел у него в салоне со странной, блуждающей улыбкой.
Машина быстро ехала вдоль сухих, одиноких дорог. Город медленно становился незнакомым, в каком-то роде… чужим. Странные, бетонные стены окружали не менее странные, казалось, производственные здания, но даже они скоро остались позади. Деревьев становилось все больше, и вскоре автомобиль свернул в тихий проулок. В конце туманной улицы находилось небольшое обособленное здание, примерно в трех кварталах от районного центра. Многоэтажки закончились, вокруг уютно теснился частный сектор. Здание, куда подъехал таксист, больше походило на большой особняк, нежели на компанию или офис фирмы. Но, судя по адресу именно здесь сейчас находился работодатель.
Дом из дорогого темного кирпича окружал высокий кованный забор. За ним, в тумане прятались клумбы с низкими, голубыми цветами. Узкие окна отражали свет густых, плотных облаков.
Казалось, что теперь пасмурная погода преследовала Лину всегда. И сейчас эти облака плыли по белому небу, от чего оно ощущалось низким и холодным. Как только девушка вышла из машины, налетел прохладный ветер, сбивая ее своим порывом с ног.
Она окинула взглядом особняк, после чего тяжело вздохнула. В голове назревал вполне закономерный вопрос: старик ищет себе гувернантку? Может, им некому подстригать газон?
Каганер выпрямила спину и уверенно пошла вперед, ко входу. Темные металлические ворота были закрыты наглухо, но вот калитка сбоку явно ждала гостей. Хотя ее и закрепили, все равно скрипела на ветру. Десяти еще не было.
Волнительно сжимая кулаки, она зашла вперед, на территорию, по мощеной серой плиткой дорожке. Из тумана стали проглядывать сперва плоские порожки, а затем и двойная деревянная дверь с темными железными ручками. Когда Лина схватилась за одну из этих ручек – дверь поддалась. Девушка на миг задержала дыхание, а затем уверенно шагнула внутрь.
В темном, широком помещении, вроде холла все было отделано панелями из амаранта. Приятно пахло, чем-то теплым и удивительно нежным. В тот же миг послышался топот низких каблучков – миловидная молодая женщина вышла навстречу обескураженной гостье:
- Вы, наверно, устраиваться на работу? Хотите занять должность… уборщицы. - Сказала она утвердительно, оглядывая Каганер, как будто что-то прикидывая, о чем-то размышляя. Быть может, обдумывала, соответствует ли та параметрам.
- Уборщицы?.. – На секунду Лина застыла. Хотела, было, что-то возразить, но… тут же передумала. Альтернатив все равно нет, и потом, судя по размерам дома, тут хорошо платят. Возможно даже с премиальными.
- Пойдемте, я все вам покажу и расскажу.
- Да. - Она кивнула и, стараясь продемонстрировать что довольно активный работник, резко выдохнула. Опять.
Особа, судя по всему, секретарша, вела гостью за собой вверх, на второй этаж. На ее аккуратной голове возвышался не менее аккуратный конский хвост из темных волос. По фигуре легко было сделать вывод – может позволить себе спортзал, подтянутая и рельефная. На обыкновенное лицо был нанесен слой профессиональной, яркой косметики.
- Вам нужно будет убирать здесь некоторые комнаты и кабинеты. И еще коридор на нижем этаже. Только... - она немного замялась. - Лучше не заходить в дальний кабинет по правой стороне. Это кабинет директора. Вообще он должен принимать решение о приеме на работу, но временно эти полномочия переданы мне. - Женщина неловко, но приятно улыбнулась, и со вздохом указала на кабинет в самом конце верхнего этажа.
- Там убирает кто-то еще? – Девушка подняла одну бровь, склоняя голову чуть в бок.
- Типа того… просто... он немного нервный. И лучше не беспокоить его сейчас. У него… сложный период. - Особа вздохнула, но снова повеселела. - Когда сможете приступить к работе, если вас все устроило?
- Хоть сейчас. - С улыбкой ответила Каганер, а после немного неловко наклонилась, переходя на полушепот. - А что за период, если не секрет? - Она осмотрелась, а после сложила руки на груди. - Вы... жена? Или... управляющий? В общем не важно, правда, прошу прощения. Можете не отвечать. Прямо сейчас могу взяться. Что по оплате? Каков рабочий день?
- Нет, что вы. Я не жена, а просто секретарь. - Женщина мягко улыбнулась и оживилась. - Днем обычно здесь бываем только я и он. Но я ухожу раньше, в три-четыре часа. А он бывает, задерживается до ночи. Еще иногда приходит старая уборщица, но она не справляется. А почему вы спросили? - Она хитро улыбнулась. - Наверно интересно узнать, женат ли молодой начальник? Не стесняйтесь, спрашивайте. Я расскажу все, что знаю.
- Молодой? Вы серьезно? Молодой, и уже сложный период? Ха. Ну... ладно, не мое дело. Я думала, тут старик сидит, не может никак завещание оформить. Но, как я уже сказала, это не важно. Буду убирать там, где скажите. – Лина равнодушно пожала плечами, прикрыв при этом глаза.
- С чего вы взяли, что старик? Только старикам разве нужны уборщицы? – Секретарша засмеялась. – Вы будете приходить сюда каждый день к четырем и до девяти вечера. То есть во вторую смену. Как вам такой график?
- Мне... все равно. - С улыбкой сказала Каганер, лениво потягиваясь. - Хоть в ночь. График не принципиален.
- Ну вот и отлично. Тогда сможете приступить сегодня? Я выдам вам все, что нужно. Перчатки, моющие средства. Все здесь есть. – На секунду молодая женщина замялась, и протянула бумагу с, судя по всему, ежедневным окладом.
Лин равнодушно заглянула в конверт, но резко замерла. Брови медленно поползли вверх. Слишком много крупных купюр для простой уборщицы, но комментировать такую щедрость она не стала. Лишь коротко кивнула, давая согласие работать прямо сейчас.
«Пойдемте за мной» - Секретарша пошла далее, по коридору.
Пахло лаком, все вокруг было довольно чисто и уютно. Вдоль стен стояли напольные цветы, а почти все двери закрыты. Казалось, что даже утром нет тут посетителей. Что это за фирма и чем она занимается, сложно было сказать, и почему она так похожа на обычный особняк. Хотя, для уборщицы это было не так важно, Каганер все равно задавала себе ряд навязчивых вопросов. Что может находиться в частном секторе? И почему здесь, а не где-нибудь среди бетонных многоэтажек? Чистый воздух?..
Женщина зашла в какую-то небольшую подсобку и показала, где что лежит. Ведра, швабры, моющие средства…
- Так что там у шефа случилось? Что за период? Я в любом случае не стану лезть, мне просто любопытно. - Девушка собрала глаза в кучу и слегка склонила голову на бок, таращась на секретаршу. Все-таки не выдержала, спросила вслух.
- Он не женат. - Мягко повторила она, подчеркивая важность этих слов. - Потому что его жена умерла из-за несчастного случая два месяца назад. Он стал более замкнутым после этого. Но это никак не отразится на вас, точно говорю. - Женщина хитро посмотрела на новую сотрудницу. - Скорее наоборот, вы сможете его отвлечь.
Лина внезапно выпала в некоторый осадок, а брови встретились посредине лба:
- А... эм... сочувствую такой утрате. Но мне это... не интересно, простите. Это не мой вариант, однозначно. Вдовцы меня не интересуют, и не колышут. Вечно вспоминать жену... сравнивать меня с ней... однозначно нет. Кстати. Почему вы не хотите его отвлечь? – Она так же хитро улыбнулась, сузив глаза.
Женщина слегка расстроено пожала плечами:
- Я замужем. Просто мне кажется, что ему сейчас очень нужен кто-то… близкий. Ладно, можете приступать…- Секретарша прошла по коридору и зашла в кабинет, в который нельзя было заходить.
- Ладно. – Тихо ответила новая уборщица, попеременно хлопая глазами.
Наверно это действительно страшная потеря. Любил, любил... а человек умер. Внезапно. Несчастный случай же? Даже не болезнь. Не было ни времени, ни сил подготовиться к этому аду морально. Действительно тяжелый этап в жизни. Но...
Внезапно девушка задумалась.
Секретарь неправа. Ему не нужна сейчас замена. Не нужен манекен, которым он будет пытаться вытеснить прошлое. Ему нужен... друг, может быть. Мужского пола. Друг, и поддержка такого друга. Родители, может... но никак не новая женщина, что будет раздражающе мозолить глаза и быть совсем не похожей на ту, кого он любил до этого.
Раздосадовано щелкнув зубами, Каганер притихла. Она ни за что не зайдет в этот кабинет. Может, ей повезет, и он тоже оттуда не выйдет.
* * *
- Собеседование прошло хорошо, сотрудница преступает к работе уже сегодня. Не смотрите так… Это молодая девушка. – Секретарша заговорчески посмотрела на своего шефа.
- Что ты сказала? Девушка? Ты приняла ее на работу без моего согласия?
- Вы сами одобрили это предложение, сказали, что нам нужна вторая уборщица. Хотели еще одну старуху? Да вы сидите тут один целыми днями. Мне казалось, что вам нужен кто-то, кто отвлечет вас…
- От чего отвлечет, Гвен? От работы? – Мужчина сжал зубы. – Будет ходить сюда все время, путать документы, перекладывать мои вещи. Это ты имеешь ввиду? Мне не нужна уборщица, которая будет лезть ко мне, поэтому я хотел кого постарше. С семьей. Флирт мне не сдался. Раз так, вообще сними эту вакансию. Я начинаю думать, что погорячился. Мы обходились одной уборщицей, пусть так и остается. Скажи ей, что она не принята, по любой причине. У меня нет на нее времени. – Лицо шефа стало пренебрежительным.
- Старая уборщица знала место каждой вещи, я понимаю, у нее был опыт. Но она уже не может справляться с тем, чтобы убирать сразу два этажа. Я все объяснила той девушке… Не думаю, что она создаст вам проблемы. Вы даже еще не видели ее…
- Надеюсь, что и не увижу. - Сказал он невольно. - А теперь оставь меня.
Секретарь ушла, а директор задумчиво смотрел в монитор, но на секунду отвлекся. На секунду его взгляд поменялся, как будто он пришел к какому-то выводу, или внезапно что-то для себя решил. Лицо исказила странная усмешка.
* * *
Тяжело дыша, Лина оперлась на стену первого этажа. Не так уж это и просто, а работы не так мало, как казалось на первый взгляд. На дверях случайных комнат то и дело встречались записки от секретарши-сводницы с просьбой помыть то одно, то другое. Время неслось несравненно быстро. Уже безумно усталая, уборщица поднялась наверх и осмотрелась. Здание казалось полностью безлюдным и странно тихим. Как-будто тут не было ни одного человека. Хотя один… точно должен был быть. Так ей сказали. Девушка нервно сглотнула, косясь на кабинет шефа. Надеялась, что он там и будет сидеть до конца времен.
Почему-то все двери, за исключением одной были заперты. Одна была немного приоткрыта, и странно поскрипывала в освещении тусклого, давящего света слабой лампы.
Взяв моющие средства, и натянув на руки целлофановые перчатки, Каганер подошла к той самой двери. Нужно работать, но при этом было любопытно, что за ней находится.
К удивлению, за ней был не кабинет, а обычная домашняя комната с двуспальной кроватью, шкафом и стойкой с полками, на которых ютились старые книги. На этой роскошной кровати из темного дерева лежали декоративные подушки, а на столике рядом стояли цветы и фото в рамке. Нельзя было не заметить, что на нем мужчина и женщина. Уборщица сузила глаза, всматриваясь в изображение. Должно быть, если дверь открыта, здесь нужно было убрать.
Она взяла мягкую губку, и стала протирать ножки стола, очень осторожно, едва касаясь.
Лина еще ни разу не видела директора в жизни, но на фото был действительно молодой мужчина. С красивыми правильными чертами и длинными темными волосами, что лежали сзади на спине. Взгляд темных, как грозовое небо, глаз был направлен куда-то в сторону, был сосредоточен и напряжен. Рядом стояла девушка, которая улыбалась и обнимала его.
Она была совсем не похожа на новую уборщицу, даже напротив. Темные волосы, совсем иная форма лица и карие глаза. С чего секретарша вообще подумала, что Каганер может понравится шефу, трудно было сказать. После взгляда на это фото такие заявления уже вызывали смех. Однако… Лина не смеялась.
Но по выражению мужчины можно было подумать, что его заставляли позировать рядом. Он даже не смотрел на жену или в объектив.
Уборщица поежилась. Осколки чужого счастья прямо здесь. У нее перед глазами. Наверное, не стоило трогать этот алтарь, и даже подходить к нему, но...
Склонившись, она опустилась на колени. Все еще осторожно протирала ножки, глядя куда-то сквозь.
Постепенно стало приходить осознание, что это обычный дом. Совсем не офис, даже близко. Скорее всего это был особняк владельца компании, он просто оборудовал его под рабочее место. Поэтому хозяин остается здесь «до ночи». Зачем ему еще куда-то идти?
- Что ты здесь делаешь? - Послышался притворно-спокойный мужской голос за спиной, но Каганер чувствовала, что человек с трудом себя сдерживает. - Тебе кто-то разрешил заходить сюда?
От неожиданности она толкнула ножку стола, тот пошатнулся и фото, которое девушка рассматривала, упало на пол и разбилось. Она вытаращила глаза, пока по спине прошелся холодок. И не спешила поворачиваться. Понятно, кто здесь. Понятно, зачем он это говорит.
А еще понятно, что последует далее.
Похолодевшими руками Лина стала собирать осколки, подняла фото и встала сама:
- Прошу прошения. - Тихо сказала она, не поворачиваясь. - Но раз эта дверь была открыта, я решила, что здесь нужна уборка. Собственно, поэтому ее и оставили открытой. Но... если я ошибаюсь, прошу простить меня. Я буду заходить только туда, куда мне будет дозволено. И буду делать то, что предполагает моя работа.
- Не трогай! Я попрошу убрать другую уборщицу. Секретарь забыла закрыть дверь здесь. Или не забыла. – Мужчина подозрительно сузил глаза. - Она слишком много себе позволяет. - Продолжал он говорить, казалось, самому себе.
Собравшись с силами, уборщица повернулась, и медленно склонила голову, приветствуя шефа. Однако, в голове в этот момент пульсировала фраза "Меня уволят. Отличное начало. Меня уволят. Пойду работать уборщицей в пиццерии..."
Повернувшись, она наткнулась прямо на шефа. Он с удивлением и возмущением отклонился.
- Смотри на меня, когда разговариваешь. - Мужчина подошел ближе, почти вплотную, заставляя на себя посмотреть, и Лина ощутила холодное прикосновение. Он вырвал у нее из руки фото. Однако, не спешил отходить.
- Я... вас поняла. - Сдвинув брови, Каганер отошла назад, очень осторожно, чтобы снова что-нибудь не свалить и не уронить. - Как... скажете. Нужно смотреть... значит, буду смотреть. - Она подняла глаза, но тут же сдвинула брови.
Её работодатель не стал рассматривать, все ли в порядке с фото, а просто без интереса откинул его в сторону. Даже не глянул. Однако он оценивающе осмотрел новенькую, и та не могла понять, какие выводы он делает. Мужчина просто подошел к двери и открыл ее, оборачиваясь к девушке:
- Вон отсюда. Я не брал тебя на работу и мне больше не нужна уборщица. – Он помолчал, но добавил, уже тише: - Больше не показывайся мне на глаза. Еще один промах, и ты будешь уволена.
- …то есть... Я не уволена? - Она ошарашенно вскинула брови, но тотчас взяла себя в руки.
- Пока нет. Но если такое повторится, то моя секретарь тебе уже не поможет. - В ответ на вопрос уборщицы на лице директора отразилось легкое удивление, затем раздражение. - Кстати, куда она сегодня делась раньше времени? Ты знаешь?
- Я… понимаю вас. Вы больше меня не заметите. Сочувствую вашей утрате. - Каганер вновь поклонилась, и попыталась осторожно пройти мимо нервного шефа.
- Не надо... мне сочувствовать. - Процедил он сквозь зубы. - Ты ни о чем не знаешь. – Мужчина резко, и довольно хватко схватил сотрудницу за запястье. – Отвечай на мой вопрос.
- Я ее не видела больше. Она оставила меня заниматься уборкой, и я занимаюсь. Сказала... ее к этому времени уже может не быть. Вот ее и нет. Так, я думаю... - Лина больше не закрывала глаза, даже более не моргала, чтобы он, вдруг, не подумал, что она больше не хочет на него смотреть. - Еще раз прошу прощения. Пойду, у меня есть обязанности.
- Я кажется знаю, почему именно сегодня она ушла. - Директор закатил глаза. - Иди. У меня тоже есть обязанности, а я трачу здесь время. - Он выдохнул, стараясь сбросить напряжение. Холодное запястье выскользнуло из его горячей ладони. Постояв еще секунду, молодой человек вышел, но дождался, пока девушка тоже выйдет из комнаты.
- У тебя есть какой-то опыт работы? Ты что-нибудь умеешь? - Внезапно спросил он.
- Умею. - Спокойно ответила Каганер, склоняя голову. - Умею убирать. Довольно аккуратно. Умею быть незаметной, но если будет нужда, заметной тоже умею быть. Ну а помимо этого... - Она сдвинула брови. - Могу рисовать. Делать ремонт. Много чего могу на самом деле, только... спросите. Но вообще я инженер-технолог и дизайнер кондитерских изделий. На побегушках тоже могу быть, если что. К вашим услугам. - Лина неловко улыбнулась, очень странно, чтобы шеф, вдруг, не подумал, что она с ним заигрывает. Хотя она тут же убрала улыбку с лица и отошла в тень высокого фикуса. Вдруг все же подумает…
Он вновь оценивающе на нее посмотрел, однако теперь немного удивленно, и даже странно. Как будто с непониманием.
- Зачем ты прячешься? - Спросил мужчина и вздохнул, заметив, что она пытается слиться со стеной. - Сейчас я все равно тебя вижу.
Уборщице показалось, что он на секунду смутился от ее странной улыбки, и во взгляде промелькнуло что-то тяжелое.
- Все это, думаю, тебе не пригодится здесь. Кроме первого. Просто постарайся не раздражать меня, и справляться со своими прямыми обязанностями. Не портя при этом мои вещи. - Подчеркнул он холодно.
- Еще раз прошу прощения. – Каганер закусила губу от нарастающей неловкости. Директор немного помолчал и внезапно спросил:
- Почему ты вообще выбрала эту работу? Я думаю, она тебе совсем не подходит. – Он задумался. - А вообще забудь, меня это не касается. – Шеф несколько раз повернул ключ в замочной скважине, закрывая дверь, и молча направился по коридору к себе.
Казалось странным, что он не захотел остаться в комнате и привести все в порядок сам. Как будто эти вещи его не так сильно волновали, как показалось вначале.
- Что значит… не подходит? – Переспросила уборщица, хотя мужчина уже ушел. Она так до конца и не понимала, оскорбление это или комплимент.
Глубоко вздохнув, Лина бросила тряпки себе на плечо, и поплелась проверять комнаты дальше. В конце концов, у нее действительно много работы, и нужно было ее выполнить... чтобы этот самодур не решил ее выгнать.
С одной стороны, у него умерла жена... и, наверное, такое поведение понятно, осуждать его не нужно. Девушка вскинула брови, протирая в своих мыслях какую-то вазу. Но, все-таки, стоило быть осторожнее. И она будет осторожной. Ей очень нужна эта работа.
Директор скрылся в кабинете. Весь этаж снова стал казаться каким-то призрачным, не живым. Лампы излучали все тот же бледный фосфорный свет. Свет из странной комнаты теперь не лился, но Каганер услышала за соседней дверью шум. Похоже, начинался дождь. Из-за отсутствия окон в коридоре, она не знала, что происходит на улице, и весь этаж казался изолированной коробкой. Приходило понимание, что больше никого не будет. Никто не придет. Тишина и одиночество.
Усталость все сильнее сковывала бледное, прохладное тело. Уборщица тяжело вздыхала, то и дело поглядывая на часы. Стемнело, а дождь на улице превратился в ливень. Моргать становилось все тяжелее, руки не слушались, а на телефоне внезапно закончились деньги, чтобы вызвать такси. Она с грустью смотрела на конверт наличных, понимая, их при всем желании не сможет с них позвонить, или долететь на нем домой. Добираться предстоит пешком. Усталыми руками Лина сложила швабры с тряпками в подсобку, и направилась к выходу.
Пахло дождем и сырой землей. Серая дымка ползла по земле. Девушка застыла на входе, не в силах сделать шаг. Несмотря на усталость, ей внезапно захотелось пройтись. Она закрыла глаза, и ступила вперед, под стену холодного дождя. Джинсы, футболка, кеды мгновенно намокали под ливнем холодной воды. Ноги сами несли ее вперед, к кованному забору, однако сзади внезапно послышался звук шагов. Каганер вздрогнула, услышав возле себя голос:
- За последний месяц еще ни разу не было такого дождя. - Мужчина тяжело вздохнул. - И почему именно сегодня? Возьми.
Обернувшись, она увидела, что начальник стоит под дождем и с его волос стекала вода. Он протягивал зонт. Обычный черный зонт. Каганер вскинула брови, и одними губами прошептала:
- С-спасибо... правда. Спасибо. Не мокните... тут холодно, вам лучше вернуться.
- Только потому, что по прогнозу его не должно было быть. Не благодари. - Лицо директора стало немного смущенным, но тут же снова стало серьезным. - До завтра. - Он снова направился в дом.
- Стойте. – Уборщица застыла под дождем, нервно сглатывая. – Скажите, как вас зовут.
- Ричард Уайт. – Бросил, не оборачиваясь, мужчина, скрываясь в дымке.
Она опустила глаза, сосредоточенно глядя на случайный камень, валяющийся в ногах. Становилось предательски холодно. Кожа покрывалась мелкими мурашками.
* * *
Со странной улыбкой Лина скидывала с себя мокрую одежду, и та падала на потрескавшийся кафельный пол. Отчего-то все мысли все еще оставались на работе, однако девушка одергивала себя от странных выводов. Каким привлекательным бы не был ее работодатель, он все равно вдовец. У вдовца умерла жена. Другие отношения ему не нужны сейчас, ведь его мысли будут рядом с другой женщиной.
Пока от ванны с горячей водой поднимался пар, холодное тело быстро высыхало. Каганер, было, хотела окунуться в воду и погреться, но внезапно почувствовала какой-то странный налет на теле, как будто оно покрылось пылью.
Вскинув брови, она стала себя ощупывать. «Как это возможно, на улице дождь…» - повторяла Лин сама себе, пытаясь осмотреть ноги. Она нервно терла ладони и пыталась отряхнуться, пока сердце с каждой секундой билось все сильнее.
Субстанция отряхивалась с трудом и была похожа на пепел, слегка осыпаясь с тела. Когда девушка рассмотрела ее, то поняла, что это действительно была просто пыль, которая по-видимому осела на улице. А дома просто высохла.
Каганер резко выдохнула, а затем рассмеялась собственной глупости. Может днем это не туман вовсе, а дым, вот и оседает пепел с небес.
С этими мыслями она встала под душ, все еще смеясь собственной пугливости и суеверности. Но… с другой стороны. Часто Лина возвращалась с работы в таком виде, будто только что вылезла из каньона? Ни разу. Особенно в ливень.
Здесь, казалось, стояла еще более непроницаемая тишина, чем во всей квартире. Лежа в ванне девушка услышала странные звуки. Вроде они шли откуда-то снизу, из-под пола. Из квартиры под ней. Старый кафель вздрагивал от толчков, отколотый в нескольких местах. Внезапно небольшой кусочек отломился от стены, и оттуда высыпалась тонкая струйка известковой пыли, оседая на мыльной воде.
«Черт возьми!» – вскрикнула разочарованная хозяйка, разглядывая, как в воде утопает известь. Облицовка стены разрушалась, и здесь, очевидно, требовался ремонт, но сейчас у нее не было средств на этот ремонт. Сдвинув брови, она стала смывать с себя это, водя бледными руками по мокрому телу, которое все еще немного зябло.
Каганер вздрогнула и увидела, что вода как будто светилась, и из нее поднималось что-то похожее на пепел. Оно маленькими пузырьками выходило на поверхность, всплывало. При этом Лина чувствовала, как становится легче. Усталость уходила, а тело, казалось, становилось таким маловесным, что вот-вот могло взлететь.
«Этот дом разваливается» - пробубнила девушка себе под нос.
Она резко открыла глаза и поднялась с кровати. Еще одно утро было похоже на предыдущее. И часы бежали на удивление быстро.
Лина бодро приняла душ, и, надев на себя рядовую футболку с джинсами, отправилась в магазин. Плутая по незнакомым улицам в прошлый раз, она наткнулась на очень уютный кондитерский недалеко от дома, примерно в сотни метрах. Все равно работа ждала ее только к четырем часам дня.
На улице витала все та же серая дымка. Мокрый асфальт после ливня казался черным, а воздух через чур сырым. Девушка набрала полные легкие тумана, встряхнулась, и пошла вперед, к магазину. Рано или поздно мгла рассеется, как над головой, так и в ее жизни. Просто нужно немного подождать.
Внутри кондитерской лавки было светло и уютно. Яркие сладости были разложены по витринам, пирожные, мягкая карамель, конфеты. Торты в виде животных и цветов, автоматы с круглой цветной жвачкой… Пахло сахаром, ягодами, а еще вареным сгущенным молоком. Попеременно.
Продавщица, услышав просьбу посетительницы, стала брать щипцами круассаны. Она улыбнулась, и наклонилась ближе к клиентке, задавая какой-то вопрос.
Внезапно Лина схватилась за голову, и отошла назад. Голос женщины на кассе прозвучал отдаленно, будто далеко в тумане или из-под толщи мутной воды. Каганер почувствовала странный звон и ощущение, словно она находится за стеклянной стеной. Весь мир за стеной. Все вокруг в магазине внезапно потеряло цвет и стало серым. Девушка даже не могла расслышать, о чем ее спрашивают.
Нервно сглотнув, она картонно улыбнулась, кивнула, а после протянула женщине деньги. Становилось страшно не по себе, Лин поежилась, задумываясь о своем состоянии. Вероятно, стоило сходить на осмотр к врачу. Быть может, так проявлялся синдром хронической усталости, или здоровье на самом деле внезапно дало сбой.
Продавщица удивленно на нее посмотрела. Посетительница, наконец, услышала вопрос, возвращаясь в реальность:
- С вами все в порядке? - Спросила женщина, ее лицо стало взволнованным, и даже слегка обескураженным.
- Да, да... спасибо. - Девушка мягко улыбнулась, и взяла свой заказ. Внезапный звон прошел, хотя тело внезапно охватил сильный, знобящий холод. - Ничего особенного, наверно я перенапряглась. Ничего страшного.
Круассаны оказались такими же вкусными, как выглядели. Лина представляла, что они такими будут. Хотела именно такой вкус. Хрустела корочка, чуть-чуть вытекала белая молочная начинка. Сладкая, и очень сливочная. Шелестела листва, которая даже без помутнения рассудка казалась угрюмой и серой. Даже прогулки по такой погоде мало поднимали настроение.
Вернувшись назад в квартиру, ее хозяйка вновь ощутила всю ту же тишину и белый блеклый свет. На теле вновь образовался странный налет, как будто оно покрылось пылью. С кожи сыпался едва заметный порошок.
Вскинув брови, Каганер стала ощупывать себя. Старалась понять, что это, и что на ней за... странная субстанция. Снова. Она нервно терла руки и трясла ими, пока сердце с каждой секундой билось все сильнее.
Оно отряхивалось с трудом и было похоже на пепел, слегка сдувалось с ладоней. Если рассмотреть ближе, то можно было понять – это действительно была просто пыль, которая по-видимому осела на улице. Вроде как… вроде… не о чем волноваться? Просто в городе пыльно, уже некоторое время. Такой вывод напрашивался сам собой.
* * *
- Привет. Перейдем на «ты»? В этот раз тебе придется убраться в кабинете мистера Уайта. Он этого не любит, но его сегодня не будет до вечера. Ты успеешь. Прости за просьбу, просто вторая уборщица, которая обычно убирается в его кабинете, заболела и взяла больничный. Я думаю, тебе будет не сложно помочь?
Лицо Лины перекосило от такой наглости. Она понимала, что, если откажется, секретарша не станет её прикрывать. Не станет прикрывать, значит, долго тут не задержаться. А если согласится, есть риск вылететь еще быстрее, без выходного пособия.
Можно ли успеть убрать кабинет минут за сорок? Девушке казалось, что да. Глубоко вздохнув, она закатила глаза, и заговорила с секретарем:
- Ну... ладно. Как скажешь, надо убрать, значит, я уберу. Только помни, я... не намерена с ним сближаться. Он вдовец, и покорять берега уже влюбленного в кого-то мужчину не в моем характере. Я просто уберу. Ничего больше. И... ладно. Давай на "ты", если ты так хочешь.
- Вот и отлично. Спасибо, мисс Каганер.
Секретарша явно была довольна результатом. Она похлопала новую уборщицу по плечу, улыбнулась странной, нейтральной улыбкой, и вышла из особняка.
Дверь в злосчастный кабинет оказалась открыта. Как и ожидалось. Помещение было залито привычным белым светом. Взгляду открывался деревянный стол с аккуратно распределенными стопками распечатанных бумаг и закрытый ноутбук. Странно, но в кабинете директора почему-то не было вещей его умершей жены. Казалось, что он свалил все ее вещи в отдельную комнату, чтобы на самом деле забыть про них. Или… просто не напоминать себе лишний раз. Под столом лежал коричневый ковер с коротким ворсом, а сзади расположилась огромная стенка с книгами – домашняя библиотека.
Несколько документов лежали прямо на паркете, судя по всему, их сдуло сквозняком из приоткрытого окна.
Лина сдвинула брови и подняла один из них, всматриваясь. Рука сжимала влажную тряпку для пыли, а внутри все еще теплела надежда, что шеф не узнает. Не узнает, что новая уборщица все-таки тут была.
На автомате девушка стала протирать стол, слегка трогая, приподнимая распечатки... и, параллельно с этим, продолжала всматриваться в слетевший документ. То была выписка из нотариата. Документы на особняк.
Стало приходить понимание, что он перешел Уайту полностью после смерти жены. До этого владение было разделено. Казалось, мужчина рассматривал эту отчетность не так давно, и раньше она лежала сверху. В воздухе повисал молчаливый, неуютный вопрос. Вместо того, чтобы рассматривать фото любимой умершей и скорбить, он пялился на… свое наследство? Внутри что-то сжалось. Жадный вдовец, или же очень, очень плохой муж.
Сзади послышался скрип петель. Уборщица резко обернулась, и увидела в дверном проеме фигуру директора. Его перекошенное лицо, когда он понял, что та рылась в его вещах. Переведя взгляд на бумагу, Уайт за секунду подскочил ближе и рявкнул:
- Положи его там, где взяла, и пошла вон отсюда. Больше никогда сюда не приходи. Ты слышала?! Кто разрешал заходить в мой кабинет?! Это, кажется, тоже не входит в твои обязанности. Что ты позволяешь себе, когда снова берешь мои вещи?! - Он выхватил документ и, прикоснувшись к её руке, с удивлением отдернул свою. Как будто обжегся, после чего замер с каменным лицом.
- Но... секретарша. - Сказала Лина одними губами. – Сказала, уборщица вашего кабинета в больнице, и сегодня я за нее. Поэтому я здесь. Вот и все. - Она сдвинула брови, при этом очень широко раскрыв глаза, и опустила голову. На лицо упала тень. - Хорошо. Конечно. Я уйду. – Каганер медленно развернулась, и пошла прочь, что-то обдумывая. Наверно, ей на этом месте все-таки не задержаться. - И... - добавила она, вновь одними губами. - Мне очень подходит работа уборщицей. Больше меня никуда не берут.
- Я не удивлен. – сказал Уайт со злобным лицом, убирая документ в стол. - А теперь скройся из виду. - Он отвел её к выходу, держа за плечи, после чего захлопнул дверь. Девушка оказалась в темном коридоре, который теперь начинал выглядеть как тюрьма. Но все равно пах знакомым деревом – амарантом. Тело наполняла злость. Секретарь сказала, что его не будет. Но он тут, и пришел как раз «вовремя». Чего эта женщина добивалась? Подставить? Или такое совпадение – просто слепая халатность с ее стороны?
Зонт мужчины все еще лежал дома. Лина хотела взять его с собой, вернуть, но забыла в последний момент. В памяти Каганер выражение лица хозяина в тот вечер резко отличалось от того человека, в которого он превращался в офисе. Ну, или… в своем кабинете. Эта странная нестабильность вызывала непонимание, и, в каком-то роде, страх.
Становилось не по себе. Его жест тоже горел на ладони, и та не понимала, почему. Зачем одернул руку? Что произошло? Конечно, любая женщина противна после смерти любимой, но не настолько же? Что... не так? Она сузила глаза и погладила себя по предплечью, оттягивая бледную кожу. Может, к черту все, и уволиться? Но лучше ли будет... в пиццерии?
Да и возьмут ли её в пиццерию?
Ричард остался в кабинете один. Сквозняк все еще шевелил листки на столе, немного трогал волосы… он посмотрел на свою руку, которой дотронулся до уборщицы. Задумчиво смотрел на нее некоторое время с легким удивлением, будто вспоминал прикосновение. Какое-то странное, тяжелое, холодное прикосновение. Будто дотронулся до трупа. До сегодняшнего дня ее кожа тоже была холодной, но не настолько. А он не понаслышке знал, что значит трогать трупы.
* * *
- Ее нужно уволить. Она абсолютно не понимает, что можно делать и чего нельзя. Сразу видно, что вообще никогда не работала в сфере клининга. Способна только сидеть дома и штамповать печенья. Так точно никому не помешает. Скажу ей об этом после выходных. Мне не нужен рядом человек, который будет совать нос в чужие дела. А тебе стоит уже оставить свои попытки подсунуть мне уборщиц. - Уайт раздраженно посмотрел на секретаршу.
Она грустно пожала плечами.
- Старая уборщица больше не сможет приходить.
- Я что-нибудь придумаю. Помыть коридор можешь ты. А в моем кабинете я справлюсь сам.
- Как же тогда остальные комнаты… - пробубнила она. Секретарь злилась от такой наглости, но все равно боялась возражать.
- Туда все равно никто не заходит.
* * *
Что-то ей подсказывало, что пора рассылать новые резюме. День за днем сливались в один тяжелый ком, и жилось как в тумане. Как в бездне...
Оказавшись дома, Лина устало открыла ноутбук, и тотчас начала смотреть объявление о поиске дворников и уборщиц. Нужно перестраховаться. Даже не просто перестраховаться... он уволит. Не сегодня, так завтра. Уволит. Ей так казалось. Даже нет, она чувствовал это совершенно точно. Что молодая женщина рядом будет мозолить ему глаза. Злить, раздражать. Это... очевидно. Может лучше уволиться самой, вместо того чтобы быть с позором выставленной через пару дней?
Она кинула взгляд на черный зонт, который не успела отдать. Наверное, стоило вернуть его, и попроситься об увольнении. Сейчас это мыслилось самым лучшим вариантом...
Внезапно Каганер почувствовала, что пальцы на руках и ногах замерзают и становятся совсем ледяными. Будто температура в квартире снижалась с каждой неделей, а температура тела следом. Необратимо.
Она услышала, как внизу в подъезде, перетаскивали что-то тяжелое. Раздавались приглушенные голоса, скрипы и споры, но девушка не совсем понимала, откуда они доносятся. Может даже из квартиры под полом. На лестнице шуршали странные шаги, топот, но через некоторое время он стих, и повисла тишина. Словно она снова была одна во всем этом доме.
На улице полностью стемнело. Лина глубоко вздохнула, но, более, не стала принимать ванну. Завернулась в плед, и уставилась за окно, где в этот момент медленно плыли облака. Почему ей так не везет?
Вдруг она поняла, что не чувствует своих ног и не можешь ими пошевелить. Может быть, они закоченели из-за холода или чего-то еще. Каганер раскрыла глаза, и стала пытаться их размять, тут же скинув плед. В одно мгновение сонливость ушла. Стало страшно.
Ноги некоторое время не слушались, но через несколько минут она снова внезапно стала их ощущать. В прошлом ванна помогала согреться и расслабиться, а еще избавиться от странной пыли. Хотя профессия уборщицы предполагала пыль… Но не так много. Не в таком количестве.
Среди объявлений ничего подходящего не попадалось. Зарплата, условия, график. Все было совсем не таким удобным, как в том «офисе». И чертовски низкая зарплата. Все не то.
Когда Лина проснулась, то в глаза опять лился мягкий белый свет. Привычный. Ленивый взгляд уставился на часы, и стало понятно, что сейчас довольно поздно – далеко за полдень. Почему-то спалось очень долго, хотя самочувствие было, в целом, хорошим. Даже через чур для последних дней.
Капала вода. Холодный воздух ощущался душным. Этот бледный свет из окон немного опьянял, казалось, тело стало похоже на кукольное. В голову все еще лезло навязчивое решение уволиться. Может и не самая худшая работа убирать в баре после шести утра... за то никто не будет смотреть на нее волком, и никто не попытается свести с овдовевшим начальником. Во всем есть плюсы.
Она медленно поднялась с кровати, и пошла в ванную.
Тишина.
Тишина с помехами.
Думалось, что именно сегодня была подходящая погода для прогулки. Свет немного проникал даже в коридор, среди белых лучей в воздухе плавала мелкая пыль. Однако, внезапно девушка почувствовала под ногой что-то ледяное и мокрое. На полу около ванной темно, но что-то все равно блестело. Что-то не то...
Из-под двери вытекала небольшая черная лужица воды. Но Каганер даже не успела полностью осознать случившееся, раздался пронзительный треск звонка. «Черт возьми!» - она раскрыла глаза, и, вместо того, чтобы бежать открывать ринулась в ванную, перекрывать воду. Холодную и горячую. «Похоже этот дом действительно рассыпался...»
Как только Лина зашла туда, вода волнами ринулась наружу, заливая все вокруг. Ноги оказались в ней по щиколотку. Ручьи растеклись по коридору, неслись в соседнюю комнату. Почему-то не включался свет.
По окоченевшему телу прошлась волна мурашек. Отчаяние заставляло глаза становиться влажными, а руки чуть-чуть тряслись. Темнота сгущалась, давила, а трещины на кафельной плитке мыслились чем-то жутким, и напоминали прострелы в оконном стекле. Слышался какой-то странный треск, создавалось впечатление, что вот-вот можно провалиться под пол. Что весь дом рухнет, как и ее жизнь, не успев начаться. Хотя… с чего бы ей рушиться?
Скрутив вентили, она побежала к входной двери, уже понимая, зачем к ней пришли... И вряд ли эта квартира застрахована. Так просто откуда-то увольняться теперь казалось самоубийством, даже появился стимул устроиться на вторую работу.
В полумраке подъезда стоял спортивный мужчина в домашней одежде: футболке, и плотных штанах неопределенного цвета. Сложно было рассмотреть его лицо, особенно против подъездного света.
- Что здесь происходит?! – Послышался злобный голос. – Стоило отойти всего на час. Я вернулся, а вся моя квартира плавает. И только на этой неделе я сделал ремонт и въехал.
- А... ну... я задремала. – Сказала девушка, раскрыв глаза. - Судя по всему, труба дала течь, пока я спала. Прошу меня простить. Я все возмещу вам, я клянусь... просто это даже для меня стало сюрпризом.
- Я сам посмотрю. – Он стал надвигаться, проходя в квартиру и затесняя хозяйку назад. – Как давно вы проверяли, что происходит у вас в ванной?! Вы там вообще бываете? – Едко спрашивал мужчина. – Сейчас выходной. Полдень. Вы дома. В чем дело? Во сне не слышен прорыв стояка? – Он с раздражением зачерпнул обувью воду, но, не обращая на это внимание стал пробираться по коридору. В темноте был виден только его силуэт.
- Я скажу еще раз. – Лина стиснула зубы. – Это стало для меня неожиданностью.
- Неожиданностью? Вы узнавали о состоянии труб в квартире? У вас есть документы? – Казалось, что на каждое её слово сосед начинал злиться еще больше.
- Есть. Прошу вас, успокойтесь. Да, я вас залила, но это поправимо.
- Ладно. Допустим. – Он тяжело выдохнул, пытаясь прийти в себя. – Что будем делать? – Внезапно молодой человек напрягся. – А, кстати. Я спрашивал про соседей. Здесь должна жить старая женщина. Где она? Ты ее дочь? Внучка?
- Умерла старая женщина. – Каганер сдвинула брови. – Теперь я вместо нее. И я оплачу вам ремонт. Оплачу все что нужно, все, что скажете. Я в полной мере осознаю свою вину и постараюсь искупить ее в кротчайшие сроки. Простите меня. - Она поежилась, осматривая объем работы. Оценивая ремонт своей квартиры, которого не было... И теперь не будет еще долго. Ремонт, который не состоялся, и не состоится в ближайшем будущем. Жить в развалине придется долго.
Внезапно луч света попал на девушку из открытой комнаты, и мужчина замолчал, будто от удивления. Когда он заговорил вновь, его голос изменился:
- Простить? Может быть и прощу... после того, как оплатишь мне стоимость испорченных вещей. – Интонация становилось слегка саркастической. – И здесь ты портишь мне жизнь.
Наконец сосед развернулся к свету, и Лина узнала в нем своего начальника. По спине снова прошел холодок, а ноги подкосились. Обреченный, шокированный взгляд скользил по полу. Он и здесь её нашел, хотя она только хотела уволится, чтобы убраться от него подальше. Как после такого не верить в судьбу?
- Вы? – Рот уехал куда-то в сторону. – Да... вы. Ладно... наверно... и такое бывает. Что ж. Возможно, возьму кредит. – Девушка задумалась, сосредоточенно таращась куда-то в пол. – Но я оплачу. Правда.
- Оплатишь конечно. Только на что? На зарплату уборщицы? Знаешь, сколько стоил мой ремонт? – Уайт начал перечислять стоимость всего, что испортилось водой и за что предстояло заплатить. – В доме ты еще хуже, чем на работе. – Он вздохнул.
- Возможно, чтобы возвращать... мне придется сменить работу. Потому что вы правы. Уборщице отдавать такие суммы будет непросто. – На секунду Каганер скрылась в проеме соседней комнаты, а после появилась вновь, но уже вынесла оттуда зонт. – Вот, возьмите, это ваше. Я... не успела вернуть его в прошлый раз, теперь возвращаю сейчас. Спасибо, что дали мне шанс.
По-видимому, мужчине тоже понадобилась пара минут, чтобы принять столь странное соседство. И еще более невероятное совпадение. Не обращая внимание на слова подчиненной, он прошел в ванну, рассматривая трубы.
- Что за рухлядь? – Директор поморщился, глядя на разваливающийся кафель, на свисающую с потолка паутину. Он откинул ногой обсыпавшуюся штукатурку и подошел к трубам. – Как ты здесь живешь?
- Нормально. – Сквозь зубы процедила Лина, стыдливо пряча глаза.
- Давно не было такого невезения. - Ричард криво усмехнулся.
- У меня тоже. – Она скрестила на груди руки, но работодатель её игнорировал.
- Тебе придется делать ремонт и в этой квартире. – Он задумался. – Собралась уволиться и забрать документы? Я не могу быть уверенным, что ты не сбежишь. Не переедешь куда-нибудь, чтобы не платить.
- Я никуда не перееду, а просто сменю работу. – Каганер сдвинула брови. Вот и шанс найти достойное оправдание увольнению. Даже если её никуда не брали, всегда можно было побегать по небольшим подработкам. В последнее время этот вариант казался лучшим, нежели таращить в пол глаза перед странным вдовцом. – Сейчас мне очень нужно получать больше.
- Это не потребуется. – Внезапно добавил он, странно оглядывая свою уборщицу. – Я могу поднять тебе зарплату, хватит, чтобы выплачивать каждый месяц нужную сумму. Твоей основной обязанностью будет каждый день заходить ко мне в кабинет и… убираться. Возможно выполнять еще какие-то поручения, о которых я буду тебя просить.
Лина удивленно вскинула брови, что-то обдумывая, а затем сузила глаза, обдумывая сказанное еще активнее:
- А что за поручения, если не секрет? Я должна знать, на что подписываюсь. Возможно, кстати, просто продать эту квартиру было бы неплохим решением. Я бы взяла себе однокомнатную, а на разницу оплатила бы ваш новый ремонт. Что скажете?
- Я предлагаю тебе помощь. Более неплохим решением будет, если ты будешь работать бесплатно несколько дней в неделю. Это как мой предыдущий вариант, только без лишних денежных манипуляций. А я прощу тебе долг. Хотя… если ты откажешься, я просто пойду в полицию. И не буду ждать. Мне нужны гарантии и решение проблемы прямо сейчас. – Вода медленно протекала за плинтус и растекалась по полу, уже доходя до зала.
- Стойте, подождите. Не надо в полицию. Меня тогда никто не возьмет на работу. - Каганер вздохнула. Она стала хватать все, что попадалось под руку - простыни, тряпочки, губки... и кидать на пол, чтобы вода начинала впитываться. Бросила даже плед, и стала снимать с одеяла пододеяльник, дабы тоже положить его в лужу.
- Значит ты живешь здесь одна, верно? - Уайт прошел по коридору, разглядывая квартиру. Казалось, этот вопрос был риторическим.
- Несколько бесплатных дней уборщицей? При этом я все еще буду нормально получать? Если честно, это решение кажется мне... образцом добродетели с вашей стороны. Но... – Девушка сузила глаза. – В чем подвох? Что за поручения? Вы так и не сказали. Я буду закапывать закладки, или что? Почему вы так легко... делаете это?
- Я хочу ускорить процесс, только и всего. Условия узнаешь на месте. Буду ждать тебя в понедельник, в привычное время в своем кабинете. Говорила, что можешь быть на побегушках? Отлично.
- Что вам нужно такого, на что нельзя нанять рабочего? Но можно использовать человека, который должен вам денег? Теперь не просто денег. – Лина вздохнула. – Моя несобранность дала вам власть надо мной... просто случайно. Так... что? Будете использовать эту власть?
Мужчина то ли усмехнулся, то ли выдохнул.
- Делай сейчас то, что обычно делаешь. Свою работу. И не задавай вопросов, я от них устал. – Он кивнул на воду на полу. – С каждой минутой ущерб моему потолку все больше. Говорила, что умеешь делать ремонт? Ну, вот и дерзай. Думаю, ты уже прикинула, сколько времени уйдет на это. А потом посмотрим, что ты еще умеешь... – проговорил Ричард как бы про себя.
- Черт возьми... - Пробубнила Каганер, отводя глаза в сторону. – Ладно... не думайте... я улажу это. Простите за это, правда. Простите. – Она вежливо открыла дверь перед работодателем. – Я буду на работе вовремя.
- Сперва почини трубы. Их все придется менять. Я не буду ждать, пока мне еще раз зальет квартиру. – Директор направился к двери.
Когда Уайт вышел, на сердце лег камень. Тысяча камней. Он оставил девушку наедине с водой и полуразрушенной квартирой, а та понимала, что в таком состоянии и без ремонта ее вряд ли кто-то купит, даже если попытаться продать. Черная вода блестела в темноте. Помимо всего прочего, по какой-то причине Лина осталась без света в коридоре и ванной. Возможно, виной тому был этот потоп.
На лестнице послышались удаляющиеся шаги. Теперь её начальник жил с ней в одном доме, и лучше бы она этого не знала. Вспоминались звуки, которые слышались недавно из-под пола. Стало понятно, что перевозили мебель нового хозяина. Почему он переехал из того дома, где все напоминало о любимой жене? Хотя… его поведение в той комнате с фотографией… тогда казалось, что он хочет побыстрее покинуть странный алтарь. По-видимому, он просто решил начать новую жизнь. В целом, не удивительно.
Ричард спускался вниз, о чем-то размышлял. То ухмылялся, то сдвигал брови. Что если его секретарь права, и это правда судьба? Он закатил глаза таким мыслям. Нет, просто совпадение. Но… что если это шанс найти что-то, что отвлечет его от тяжелых мыслей и меланхолии, после того, что он сделал? После преступления, которое совершил. Именно эта раздражающая соседка… Это удобно. Сейчас мужчина искренне наделся, что она умела делать то, что ему было нужно. Умение то было простое и незатейливое…
Девушка так и стояла посреди коридора, не в силах сдвинуться с места. Не менее странным совпадением казался тот факт, что трубы проверяли несколько дней назад. И было сказано, что с ними все нормально. А сейчас их прорывает, как назло. Так быстро и глупо. Случайность? Создавалось впечатление, что весь мир настроился против молодой уборщицы.
Или, все же, постороннее вмешательство? Но проверить нельзя было, а подозревать случайного сотрудника сантехнической службы в своеобразной «диверсии» казалось глупой затеей. Невезение. Это больше походило на правду в глазах Лины.
Резко выдохнув, Каганер стала рыться в кармане джинсов. Кто бы мог подумать, что ремонт по трубам понадобиться так скоро? На самом деле, тому странному мужчине очень не хотелось звонить, но выбора особо не оставалось. Нервно топая ногой, она стала набирать на телефоне цифры.
В ванне одиноко продолжала капать вода. За окном раздражающе гудел ветер. День, который мог бы быть приятным, превратился в сущий кошмар. Ужас, и неимоверную потерю денег. По правде не везло.
Номер был верным, но почему-то никто не отвечал. Телефон отключен. Лина спохватилась, и достала визитку, на ней были указаны часы и дни работы. В выходные частная служба не работала, как и можно было ожидать. «А говорил, личный номер…» - злобно процедила девушка.
Впереди предстоял еще один выходной. Выходной в мокром, промозглом доме. Плесень по углам потолка неимоверно радовалась такой влажности. Озадаченно щелкнув зубами, Каганер смахнула пот с лица и стала закатывать рукава. С ремонтником, или без, работы предстояло много. Собрав с пола мокрую ткань, она потащила ее в ванную, стала выжимать... а после вновь вернула назад. Сколько раз предстоит так сделать?
Воды как будто не убавлялось, даже несмотря на то, что ее перекрыли. Без света становилось холодно и темно. По стеклу начал ударяться мелкий дождь. От неплохой погоды не оставалось и следа…
Она проснулась от настойчивого звонка, хотя глаза слипались, и явно не хотели открываться. Это было странно, потому как впереди ждал еще один выходной. А в выходные, как известно, просыпаться приятно.
На экране мобильника высветился неизвестный номер. Каганер недовольно выдохнула, и, потерев лоб, сняла трубку, не говоря ни слова.
- Вы звонили мне вчера? – Послышался знакомый голос. – Это рабочий телефон.
- О, да! – Лина довольно улыбнулась и склонила голову. – Да. Слушайте. Я та... хм, девушка, которой вы оставили визитку. Пару дней назад вы у меня были, оценивали состояние труб в квартире. Так вот, у меня... неприятность. – Она закусила губу, подбирая слова. – Они совсем старые, хотя вы так не сказали. Я вчера соседа снизу затопила. Тот еще мужик... в общем мне бы их починить, а то без воды сижу. Вы сказали звонить, если что, ну... вот. Что скажете?
Казалось, что человек на другом конце немного замялся. От неожиданности, или же мужчина что-то обдумывал. Прикидывал.
- Я узнал вас. Конечно, конечно я помогу. – Наконец, послышался ответ. – Могу приехать сегодня вечером. Говорите, полностью нужно менять трубу? Хорошо. Что на счет шести часов?
- Я буду вас ждать. – Довольно отозвалась Каганер, перекатившись на бок. - Вы бы очень помогли. Очень...
- И я помогу. – Ответил незнакомец. Его голос стал крайне дружелюбным. - Буду ровно в шесть.
Мастер отключился. Казалось, было очень большим везением, что он согласился приехать в выходной день, и тем более вечером. За окном сгущались тучи. Дождь продолжался, хотя небо постепенно становилось пепельно-серым. Капли сползали по стеклу, мешая видимости. Непогода усиливалась.
Лина совершенно не знала, чем занять этот выходной. Возможно, несмотря на давление шефа, все же правда придется искать подработки. Её до сих пор немного выводил внутри факт, что нужно будет делать что-то странное. О чем он попросит? И что будет, если она откажется?..
Вновь открыв ноутбук, девушка стала листать вакансии о приеме на работу. В очередной раз. Может, все-таки стоило отступиться от первоначальной затеи, и попробовать устроиться куда-нибудь на постоянно, в магазин... Кассиром, или официантом, если, вдруг, появились места.
Часы летели быстро и незаметно. Среди вакансий она нашла несколько, но все они не подходили из-за низкой зарплаты. Такой нельзя было заплатить за ремонт. Теперь это условие стало ключевым звеном в цепи, а рассчитывать на домашний бизнес не приходилось. Чтобы печь дома торты, и продавать их, нужны деньги на хорошую муку, качественное масло. Кто будет покупать сладости, которые сделаны не пойми из чего?
Лина вздрогнула, потому как раздался звонок в дверь. Однако, тотчас повеселела, ибо скорее все то был сантехник. Довольная, она слезла с кровати и подошла открывать, даже не глядя в глазок.
На пороге действительно стоял мастер. Только на этот раз от его формы оставалась лишь странная бейсболка с эмблемой. Серые пряди волос выбились из-под нее и тенью падали на лицо. Мужчина был одет в черную футболку и неформальные брюки, как самый обыкновенный, среднестатистический прохожий. В руках держал чемодан, часть трубы с инструментами и несколько незнакомых девушке запчастей.
- Я вовремя? Добрый вечер. – Он улыбался своей обычной обаятельной улыбкой.
- Конечно! Конечно, вовремя, я ждала вас. – Каганер довольно улыбнулась, и жестом пригласила сантехника в квартиру. – Очень ждала. Посмотрите, что здесь... это же... никуда не годиться. Сами понимаете. – Она обвела взглядом отсыревший пол, мокрые коврики, которые теперь были скатаны и стояли в углу. Он кивнул, после чего прошел в ванную и стал рассматривать масштабы протечки.
- Да, вижу. И вправду придется полностью менять часть трубы. Думаю, это займет больше времени, чем я предполагал. Можете пока пройти в комнату, отдыхать. Я сам со всем разберусь. - Внезапно мужчина слегка повернул голову к клиентке, и странно усмехнулся. – Может перейдем на «ты»? – Казалось, он крайне внимательно рассматривал её лицо.
- А... ну… ладно. Как скажешь. Тогда как тебя зовут? Вернее, как мне тебя называть? Я даже не спросила об раньше. – Девушка очевидно замялась, начиная поглаживать себя по плечам.
Он слегка насторожился и сдвинул брови, как будто его одновременно удовлетворил, но при чем-то задел такой вопрос.
- Меня зовут Индиго. Индиго Фаренгейт. Ты разве не прочла на моей визитке? – Молодой человек начал что-то делать с трубами, разговаривая параллельно. – А как зовут тебя?
- У вас очень необычное имя. Я – Лина Каганер… просто Лина. – Как-то на автомате ответила она, опустив голову. – Извини... что-то так разнервничалась из-за этой трубы, что не обратила внимания. Правда. Извини.
Теперь ей казалось, что мастер куда моложе, чем запомнился изначально. Понимая это, она слегка ухмыльнулась, и ни с того ни с сего спросила:
- Сколько тебе лет? Нескромный вопрос, понимаю, просто обычно сантехники – это дяди в возрасте. Разве нет?
- По образованию я преподаватель. – Улыбнулся он. - Но сейчас, временно, мне пришлось устроиться на эту работу. И да, довольно часто сюда устраиваются люди в возрасте. Мне двадцать семь, осенью будет двадцать восемь.
Почему-то Фаренгейт больше не задавал вопросов, а резко погрузился в свои мысли. Его лицо менялось, слегка подрагивал уголок рта, будто он сдерживал злость, или ухмылку. Иногда взгляд успокаивался, а иногда становился одержимым, и косился куда-то в сторону.
Лина кивнула, понимая, что мужчину стоит оставить одного чинить трубы. Она медленно, с неловкой улыбкой стала пятиться к себе в комнату. Размышляла, что если за починку он не попросит с неё три месячных зарплаты, все будет превосходно. Теперь, казалось, это был хороший день. Лучше чем все прочие.
Сантехник не препятствовал уходу. Создавалось впечатление, что он абсолютно полностью погрузился в работу и сосредоточенно её выполнял. Думая о чем-то своем. О чем-то странном, возможно, не совсем нормальном, но все это казалось неважным.
За окном разразилась гроза, пасмурная духота вылилась настоящим штормом. Капли с силой барабанили по стеклу и практически заглушали весь шум, доносящийся из ванной.
Через некоторое время Каганер услышала, как Фаренгейт весело крикнул из ванной:
- Лина! Можешь подойти ненадолго?
- А? – Девушка вскинула брови, и, быстро сняв наушники, направилась в ванную. Уже закончил? Или, может, нужна помощь? – Да-да, я сейчас.
В коридоре и ванной царила непроглядная тьма, как в самую тусклую и безлунную ночь. Свет все еще не работал. Она не слышала ни звука. Казалось, что мастер правда закончил работу. Но, возможно, слишком быстро… вероятно, он просто подсвечивал себе фонариком.
Внезапно Каганер почувствовала, как сзади её обхватывают сильные руки, и ощутила едкий запах хлороформа. Что-то с силой прижали к лицу, не давая дышать, тканевую салфетку или бинт.
Она раскрыла глаза. Шок. Гнев. Страх. Какого черта происходит?! Задержав дыхание, и прикрыв при этом глаза, она попыталась отбиться от невидимого человека. Издавала какие-то сдавленные звуки, крик, мотала головой. Стала извиваться, пытаться укусить мужчину за руку или пнуть его.
Но не получалось даже дотронуться или задеть. Разрозненные жесты царапали плотный воздух, а над ухом раздавался странный, слегка безумный смех. Он крепко держал, пока Лина не вдохнула достаточное количество вещества, и глаза не стали слипаться сами собой. Хозяйка старенькой, промозглой квартиры провалилась в пустоту.
* * *
Она медленно открыла глаза, вокруг был приглушенный, желтый свет от старого ночника. Лина его никогда не включала, потому что он жутко трещал, а розетка искрила. Сложно было понять, уже утро или все еще вечер. Или ночь. За окном все еще слышался шум дождя.
Девушка лежала в своей кровати, но, когда попыталась пошевелиться – поняла, что не может сдвинуться с места. Руки и ноги надежно стягивали кожаные ремни, немного разводили в стороны. Они были затянуты столь сильно, что ладони сводила судорога. Голова поворачивалась с трудом, в теле все еще чувствовалась ядовитая слабость. Посмотрев в сторону, Каганер увидела постепенно проявляющийся силуэт мужчины, который сидел в кресле напротив.
- Что?.. - Спросила она, будто бы сама у себя, а после резко вытаращила глаза, и стала осматривать свое тело. - Что, что, что?! - Конечности дергались, хозяйка старалась что-то сделать со своим странным, пугающем, унизительным положением. Тяжело дышала, осматривала собственную квартиру раз за разом. Без разбора шевелила пальцами, хотела закричать, но голос, будто, куда-то исчез. Она уже не понимала, сниться ли это все? Этого же... не может быть. Просто не может быть.
- Привет, Лина. - Послышался спокойный довольный голос. – Лина Лавьен Каганер. Думала, что сможешь спрятаться в этом городе, в этой квартире? Я узнал тебя. Это же ты, Лин. Да, конечно ты. У тебя же нет сестры-близнеца. – Мужчина встал и подошел ближе. Она впервые увидела этого человека без бейсболки и его взгляд. Холодный, который не имел ничего общего с улыбкой. Фаренгейт дотронулся рукой до её волос, и слегка их погладил. - Я уже даже не мечтал о нашей встрече.
- Что?! - В очередной раз прошептала девушка, сдвигая брови. - Ты... ты кто?! Какого черта?!
- Твоя кожа такая бледная. - Он ухмыльнулся, не обращая внимание на реакцию. - Ты правда… жива? - Казалось, что Индиго действительно был удивлен. И даже сам не верил, что говорил это.
- А что, не должна?! – Сиплый от испуга голос срывался. С каждой секундой мерзкое, сосущее под ложечкой чувство усиливалось. Била мелкая дрожь. Лина не понимала, что происходит, и почему человек напротив должен мечтать о их встрече. Ведь она видела его впервые в жизни.
- Ты действительно не помнишь? - Он рассмеялся. Но его глаза не смеялись. - Это даже забавно. Какая ирония. - Фаренгейт наклонился над её лицом. Разглядывал тело колким взглядом, в котором удовольствие перемешивалось со злобой.
- Нет. Я не помню. - Сквозь зубы прошептала Каганер, глядя в холодные, тяжелые зрачки. Смотреть в них становилось все сложнее.
- Смотрю, ты начала новую жизнь. – Индиго медленно моргнул, а затем вновь заглянул ей в глаза и наклонился еще ниже. - Ты правда не узнаешь меня?
- Нет… - Голос становился обескураженным, и даже немного виноватым. – Кто... ты... такой?
- Я думал, что ты умерла. И увидев тебя просто так, на улице, я не был уверен… даже решил, что ошибся. Ведь… так не бывает. Мне захотелось поближе рассмотреть девушку, которая выглядела в точности как ты. Девушку, которая была твоим близнецом. Поэтому я пришел. Пришел и убедился, что это ты, Лина. - Он подчеркнул имя, жутко, мерзко улыбаясь. - Можно сказать, я присутствовал на твоих похоронах. Но мне мало. Мне. Этого. Мало.
Дождь с новой силой колотил по окнам. В комнате повисло напряженное, нервное молчание. Холодный пот стекал с испуганного, бледного лица и капал на белую простыню. Ремни сдавливали кровоток, отчего кожа становилось еще более холодной, хотя, казалось, это просто невозможно.
- Ты наверно, думаешь, что я какой-то псих. Но… я обычный преподаватель. И то, что сейчас происходит, полностью твоя вина. – Фаренгейт выпрямился, снова прикрыл глаза. - Надеюсь ты вспомнишь. Но… если что, я помогу. – Он вынул из кармана сложенный нож, и стал лениво подкидывать его в руках, будто раздумывал, что с ним делать. Металл угрожающе блестел, отражая случайный свет. - Помогу вспомнить, как ты издевалась надо мной. Как уничтожила труд моей жизни, как опозорила перед всей академией. Ну и, в довесок, плевала на мой предмет.
- А... – Каганер ошарашенно подняла брови, затем нервно сглотнула. - Стой, нет, правда, секунду, стой. Давай... по порядку, мистер Фаренгейт. Вас же так зовут? - Она слегка отвела голову в сторону. Мужчина с ухмылкой кивнул на этот вопрос. - Если я что-то вам... тебе... сделала, это еще не повод меня убивать. Да. Это не повод. Убивать, пытать. Иначе из робы сантехника можно сразу попасть в форму заключенного. Неужели это того стоит? Прошу вас. Успокойтесь. Давайте просто поговорим сперва, хорошо? – От напряжения челюсти смыкались сами собой, и стучали зубы. - Мне, хотя бы, нужно знать, за что меня сейчас хотят порешить.
От первых слов Индиго внезапно сдвинул брови и, почему-то, его лицо стало задумчивым, хотя по нему пробежала легкая, едва заметная, довольная ухмылка. Он как будто провалился в свои мысли, особо не слушая, что пленница говорила дальше. Фраза «мистер Фаренгейт» вызывала в нем странные воспоминания, которые проскальзывали мимо глаз, как мутные видеоролики.
- Жаль, что ты не помнишь. Как так получилось? Хотя… я думаю, это дело времени. А у нас теперь его достаточно.
- Для меня это конец? – Несмотря на то, что мужчина сказал, что он не псих, как на вменяемого на него смотреть не получалось. Волосы хаотично лежали вдоль лица, судя по всему, он давно не стригся. От напряжения небесно-голубые глаза превратились в точки.
- Я не буду тебя убивать. Пока. Я даже рад, что ты жива. - Прибавил он странно, довольно.
- Скажи, почему я должна быть мертва? – Одними губами спросила Лина, но учитель рассеянно игнорировал этот вопрос.
- Прорвала труба, и ты позвонила мне. Хотя это было, в каком-то роде, неизбежно… - Он жутко рассмеялся себе под нос. – Неизбежно, ведь это я ее подрезал. То стало, наверно, твоей самой большой ошибкой. Но должно было случится возмездие. Тебе итак слишком везло. – На абстрактные вопросы о смерти Фаренгейт начинал злиться. - Ты права, на такую работу устраиваются люди в возрасте. Или без нормального образования. Так вот, благодаря тебе я теперь сантехник!! – Злобно рявкнул Индиго.
- Стой…те. Стойте, погодите. Не злитесь. Давайте спокойной все обсудим. – Лина вновь нервно сглотнула, таращась на лицо высокого странного мужчины, которое искажали совершенно противоречивые эмоции.
- Не нужно говорить со мной, как с сумасшедшим пациентом. Я вполне здоров.
- Тогда послушайте еще раз. – Каганер сдвинула брови. – Просто послушайте. Из робы сантехника вам придется переодеться в тюремную форму, как я и сказала. То, что вы сделаете, будет преступлением.
- Из робы в форму? Ты мне угрожаешь? – Он вновь сильно, слегка безумно рассмеялся, и как-то сочувственно покачал головой. – Так вот. Ты больше отсюда не выйдешь. Никогда. - Учитель стал наматывать на кулак какой-то изогнутый предмет, похожий на толстую проволоку, который девушка не могла рассмотреть в полумраке. Не спеша подошел ближе, совсем вплотную.
- Стой! - Крикнула Лина, уже не понимая, что происходит. - Нет, нет... просто сам посуди. Раз я не выйду отсюда, значит, я умру. Если я умру, рано или поздно найдут тело. Когда его найдут, будет следствие. А я... знакома с соседом снизу. - Вдруг ляпнула она, склоняя голову. – Конечно знакома, ведь я затопила его. И он был в курсе, что я вызываю сантехника. Все просто, мистер Фаренгейт. Вы будете последним моим гостем. Подозрение первым делом падет на вас. Я... не угрожаю, нет, что вы. Просто описываю перспективы. Еще не поздно остановиться и, как следует, подумать. Вы еще не перешли черту.
- Заткнись. Попытки переубедить меня бесполезны. - Оборвал мужчина. - Ты не умрешь, я уже сказал. Труп ничего не чувствует. Это не интересно. - Наклонившись, он взял свою пленницу за горло, и резко его сжал. Хватка казалась стальной. - Ты будешь меня слушать. Научишься затыкаться и уважать меня и мои желания, ответишь за все, что сделала.
- Не… перешли… черту… - Как мантру хрипела она, хотя воздуха не хватало. Глаза стали закатываться, а по щекам течь рефлекторные слезы.
- Я давно ее перешел. - Он странно засмеялся. - Думаю, когда ты вспомнишь, ты поймешь. А я хочу, чтобы ты вспомнила!!! - Пальцы соскользнули на лицо, схватив девушку за подбородок. – Даже сейчас, я перешел. Я пристегнул тебя к кровати, удерживаю в квартире силой. Думаю, что после этого ты вполне можешь вызвать полицию. Но я не дам тебе это сделать. Я не отвяжу тебя и не остановлюсь. Попытки что-то мне втереть только бесят. - Он продолжил что-то накручивать на руку другой рукой.
- За мной придут… - Ком в горле разрастался, и Каганер едва сдерживала рыдания.
- Кто? Тебе ничто не поможет. Ты живешь одна, верно? И никто не знает, что ты здесь. У тебя нет родственников, никто про тебя не вспомнит. Просто смирись с тем, что теперь ты будешь жить здесь. Со мной. – Фаренгейт странно усмехнулся, склоняя голову. – Или ты про соседа снизу? Буду ждать его визита. Думаю, что он одобрит мое решение преподать тебе урок.
- Какой урок, ты в своем уме?! – Прохрипела, вдруг, Лина, вытаращив глаза. - Нет, конечно, не в своем... иначе тебя бы тут не было. Ладно... хорошо. Ладно. - Она начинала задыхаться. - Что ты собираешься делать, если не убивать? И что будешь делать после?..
Перед глазами начинало мутнеть. В этот момент, в глубине души даже хотелось, чтобы он сильнее пережал дыхательные пути. Чтобы не рассчитал силу, и она потеряла сознание, лишь бы ничего не чувствовать. Не видеть и не слышать.
- Сейчас увидишь. - Индиго не спешил, с удовлетворением глядя на её страх.
- Н-нет… - Глаза вновь стали закатываться под веки, но Каганер не теряла сознание. Мужчина вовремя отпустил, и она смогла вдохнуть.
- Когда я увидел тебя в городе, то подумал, что это просто девушка, очень похожая на тебя. Те же самые волосы, тоже самое выражение лица... Но я решил проверить, и проследил за тобой до твоего дома. Еще не был уверен, что это на самом деле ты. Мне нужен был способ, чтобы попасть к тебе в квартиру. А еще мне нужна была новая работа. Так что… можешь считать, что это игра случая. Ты переехала в город, а я уже был тут. – Взгляд скрылся под растрепанными прядями волос. - Теперь ты расплатишься за все. Даже если ты не помнишь, это было. На чем мы там остановились... тогда?
Внезапно Фаренгейт залез на неё сверху, придавливая всем телом, и стал раздевать. Он отложил проволоку в сторону, а затем снял со спинки кровати ремень. Лина не могла обернуться, и не видела, что там висело еще несколько. Из черной кожи, со звенящий пряжкой, которая поблескивала в мутном свете.
Девушка уставилась на этот ремень. Больше не в силах сдержать странный, злостный порыв, она подалась вперед и попыталась укусить. В воздухе послышался звук клацающих зубов. Тело начало ерзать и, что было сил, стараться брыкаться, глаза наполнялись безумием и страхом.
- Ну нет. Псих. Ты съешь у меня этот ремень. Больной на голову ублюдок!!! Знаешь, что я с тобой сделаю, знаешь?!!
Индиго усмехнулся, но его взгляд снова стал жутким и холодным.
- Что ты со мной сделаешь? Что? - Он приблизился вплотную. Каганер вздрогнула, увидев на виске учителя небольшой, странный шрам, который был незаметен за волосами. Чуть дальше глаза.
В тот же момент тело пронзило, словно электрическим током. Затрясло, будто нечто подобное уже было раньше. Нечто подобное… но не так. Не так, не здесь, не в этой памяти. В нос ударил запах сырых хвойных деревьев, казалось, что все вокруг – туман. И будто под ней сейчас была не кровать, а хрустели мокрые ветки.
- Ты сейчас… - Он рассмеялся, выбивая пленницу из пугающего, ассоциативного воспоминания. – Все-таки угрожаешь? - Голос стал ледяным. - Некоторое время проживешь. Посмотрим, сколько.
- Проживу. А потом вышвырну тебя из своего дома сразу за решетку. – В своем безумии прошептала Лина. Слегка размахнувшись, мужчина отвесил ей пощечину и схватил за мокрое от слез лицо.
- Я научу тебя манерам, которым не успел научить, пока был твоим преподом.
Раздался треск. Он рвал футболку, строго посередине, и от нее оставались клочки. Каганер почувствовала, как с нее начали стягивать штаны, которые так же затрещали. Она осталась лежать в одних трусах, среди кусков одежды, которая зарабатывалась с таким трудом. Все превратилось в обрывки ткани. К ужасу он одним рывком стащил с неё и трусы тоже. Его руки казались железными, хотя учитель не выглядел очень уж спортивным.
- Больше она тебе не понадобится. Извини, просто другого способа ее снять сейчас нет. - Издевательски ухмыльнулся Фаренгейт, будто чувствовал, о чем только что подумала его пленница.
- Пожалуйста… - Шепотом, практически одними губами сказала она, пока глаза застилала пелена соленой воды. Становилось невероятно стыдно. Хотелось прикрыться, но такой возможности не представлялось. Хотелось свернуться в калачик, и куда-нибудь деться, чтобы никто не смотрел. Никто не видел.
- Ты сказала, я съем этот ремень? А сейчас что скажешь? - Внезапно он отстранился, перевернул её на живот и замахнулся. Руки оказались скрещенными, свело плечи. Послышался свист.
Удар. Еще удар, и еще. Ощущалась жгучая боль на бедрах и выше. С ресниц посыпались слезы, и их тут же впитывала старая подушка. Ремень попадал не только по внешней, но и по внутренней части ног. Оставлял следы, глубокие, красные борозды.
- Нет!!! - Заорала Лина, вытаращив глаза. - Ладно... все, стой, подожди. Прости, прости меня. – Голос срывался, дрожал. – Но... но разве это честно, наказывать, когда человек д-даже не помнит за что? Разве такой мести ты хотел? Подожди, н-немного, стой... Прошу, остановись, на минуту...
- М. Теперь умоляешь, значит. – Индиго показательно сделал вид, что задумался. - Ладно. Я расскажу еще раз, хотя чем больше я буду об этом вспоминать, тем больше я буду зол, и тем сильнее будет твое наказание. Но если ты так хочешь слышать… - Он склонился над ее ухом, и тихо, жутко заговорил. - Ты заставила меня пройти через унижение быть осмеянным научным коллективом страны, когда я шел на гранд за мой труд. Моя работа, над которой я сидел шесть лет… ты её уничтожила. Почти полностью. Меня уволили. Теперь после этого позора в научных кругах меня не примут. Я – изгой. Идиот. И, соответственно, я не могу теперь устроиться преподавать. Хотя был, до этого, в лучшей академии, куда ты, ненароком, попала. Больше нет смысла!!! Даже если меня, вдруг, возьмут хотя бы учителем в среднюю школу, я знаю, как на меня буду смотреть!! Теперь я знаменитость. Благодаря тебе, Лина.
- Господи… - Губы дрожали. Всего этого, казалось, в ее жизни не было. И этот психически больной несет какую-то несусветную чушь, но сердце холодело от его рассказа. Академия, в которую она так хотела попасть. Академия, ради которой продала квартиру. Академия, обучение в которой она… не помнила. Как и не помнила странного, безумного мистера Фаренгейта.
- Я заставлю тебя страдать. – Его выражение перекосил неадекватный оскал, и Каганер зажмурила глаза. Ресницы слипались.
Она больше не чувствовала ударов, все смешалось в сплошное, ужасающее жжение. Через несколько минут он, наконец, остановился. Откинул ремень в сторону, залез сверху и схватил свою ученицу за волосы, всматриваясь в лицо.
- Я не делаю людям плохо по собственной прихоти. - Прохрипела Лина, вновь начиная плакать. - Не помню... не помню, что случилось, я не помню, но я никогда не делаю больно просто так. Что ты такого сделал мне, раз я так поступила? Что ты сделал со мной?! - Она раскрыла красные глаза, и стиснула зубы, чтобы не разреветься окончательно. - Прости меня. Прости, что так получилось с тобой. Прости. Я испортила жизнь тебе, да. Умоляю, прости. Прошу, остановись сейчас. Хватит...
- Еще пытаешься со мной торговаться? Или внушить, что я поступаю как-то… не правильно? – Зрачки блеснули во мраке ночной тишины. – У меня есть право так поступать. Потому что все возвращается. И тебе вернется.
- Умоляю, остановись… - Веки дрожали.
- Остановлюсь. Чем быстрее и лучше ты справишься, тем быстрее остановлюсь. - Его голос стал немного тише.
Она увидела через толстую ткань брюк напряженный мужской детородный орган. Фаренгейт расстегнул их, и высвободил эрегированный член, который оказался у её лица. Влажный, с порозовевшей головкой, бледными, рельефными венами. Приподняв голову пленницы, он поводил им по губам, а затем надавил пальцами на челюсти, заставив ту раскрыть рот. Резко, насаживая на себя, протолкнул ствол глубоко внутрь глотки.
Девушка раскрыла глаза от возмущения, боли и обиды, попыталась укусить, но челюсти сводило. Скривилась, со страхом и отвращением глядя на мужчину, пока слезы неконтролируемым потоком текли по лицу. Он… не был отвратителен. Но от того, что сейчас происходило, её выворачивало. Нервное истощение, шок.
Выдохнув, учитель начал двигаться, глядя на это зрелище безумным, отрешенным взглядом. Крепко держал голову со светлыми, мягкими волосами, и сейчас не причинял боли.
«Ты будешь еще долго меня умолять. Будешь сидеть на воде и хлебе. И на… этом» - еще несколько толчков, и Каганер почувствовала, как в горло стала литься горячая липкая жидкость. Сперма стекала внутрь и сглатывалась. Дыхание выравнивалось с большим трудом.
«Глотай» - довольно прошептал Индиго. Пленница ощутила, как он внезапно провел рукой по её щеке, вытирая слезы.
Он тяжело дышал. Казалось, раздумывал, что делать дальше, но вдруг отстранился, и резко развел девушке ноги. Взяв со спинки дополнительные ремни, учитель согнул ноги ученицы в коленях так, чтобы она не могла свести их или разогнуть. По очереди, медленно, сперва один сустав, затем другой. Затянул пряжки, и принялся рассматривать бордовые полосы от побоев. Складывалось впечатление, что он поднял ей ноги только для того, чтобы видеть их.
«Прекрасный вид» - Фаренгейт провел рукой по внутренней стороне бедер, издевательски глядя своей жертве в глаза. Она видела, что он уже с трудом сдерживает возбуждение, хотя только что испытал тяжелый, сильный оргазм.
Внезапно Лина почувствовала тепло тела, которое прижало её к кровати и приятный, смутно знакомый запах. Мужчина лег сверху, и в половые губы уперся влажный, твердый член. Он резко вошел, раздвигая стенки напряженного влагалища, и начал быстро двигаться.
- Уйди!!! Уйди!!! - Казалось, истерика полностью накрывала и переполняла разум Каганер. Разрывающая боль шипела внутри. И снаружи... будто на кожу пролили кипяток, или кислоту. Молодой человек слегка усмехнулся, и зажал девушке рот рукой.
- Знаешь, тогда в лесу было бы приятно. Но не так, как сейчас. Думаю, тебе пришлось бы хуже. Так что… радуйся.
Внизу все внизу горело, но она не могла понять, от порезов или же от сильных толков. Лина закричала от такого унижения, и учитель позволил ей это сделать. От обиды. Боли. Она смотрела на его силуэт среди рассеянной тьмы, и не могла никак осознать. Он носил в себе ненависть столько времени? Даже после того, как думал, что причина его злобы мертва? Что это за человек?
Сейчас практически невозможно было думать об этом, но Каганер думала. Рыдала, тяжело дыша. Пульс практически не ощущался, но она все равно продолжала попытки кричать, может, кто-то услышал бы её крик.
- Больно... мне... больно... - Голова, вместе со стеклянным взглядом склонялась в сторону. Не потерять сознание становилось все сложнее, а пленница уже более походила на манекен, нежели на кого-то живого. Фаренгейт тоже тяжело дышал. Горячее тело скользило сверху и внутри становилось слишком много жидкости. Он смотрел на неё тем же жутким, холодным взглядом.
- Потерпи немного. - Послышался внезапный ответ. Но она уже плохо разбирала его слова сквозь дымку. Проваливалась куда-то, падала вниз.
Несколько движений и все закончилось. Боль постепенно отступала.
Девушка не видела, но почувствовала, как мужчина слезает и становится легче. Ощущала, как из разгоряченного отверстия вытекает сперма. Простынь намокала. И теперь уютная, хоть и старая бабушкина квартира превращалась в ад. Чужое, опасное место. Она уже не слышала, что он говорил, все заволокла темнота.
Руки и ноги вздрагивали сами собой. Глаза закатывались отнюдь не от удовольствия. Нервные мурашки расползались повсюду. Лина издавала какие-то звуки, пыталась пошевелиться.
Фаренгейт отдышался. Он стоял и смотрел на безжизненно бледное, измученное тело. На запрокинувшуюся голову, приоткрытый от боли рот. На изгибы темных бровей, которые сейчас встретились посредине лба, образовав морщинку.
«Такая холодная…» - прошептал мужчина, удивляясь. «У нее ледяная кожа».
Казалось, что первичный приступ злости прошел и он просто оглядывал результат. И… не то чтобы был им доволен. Почему? Она была права?
Одни только мысли об этом злили. Внутри разрасталась пустота. Тяжелая, одинокая, словно тонны железных плит… пустота. Удовольствие от проделанной мести не наступало. Руки опускались сами собой.
«Я имел на это право» - повторял он сам себе, сжимая кулаки. Ведь это не плохо, делать так, чтобы человек получал по заслугам? Когда сломал чужую жизнь. Ни много, ни мало… сломал жизнь. Так Индиго считал, ведь в тот день, когда над ним смеялись все ученые лица страны, его жизнь кончилась. Но началась другая. Полная обиды, ненависти, и желания уничтожить.
«Я не плохой. Я просто отомстил. А даже если я стал плохим при этом, мне плевать. Ты – хуже» - зрачки вновь сузились, и стали бесконтрольно носиться по глазу, вместе с голубой радужной оболочкой.
Все это имело место быть в его тяжелой, замутненной голове, ведь… не существует убежденно плохих людей. Каждый думает: «я делаю так, как лучше». И он так думал. Для себя ли, для общества ли. Даже самый отъявленный уголовник, даже террорист-убийца в глубине души будет считать, что его разрушения это есть созидание. Даже самое ужасное, мерзкое, безжалостное разрушение в его глазах - созидание.
Так что плохих людей нет. Есть одержимые, и... тупые. В остальном, все люди хорошие. По крайней мере, они так считают.
И он так считал. Но Индиго тупым не был, напротив. Сейчас ему казалось, что хорошие люди имеют право совершать возмездие, иначе кто, если не они? Кто накажет человека, который погубил чужую жизнь? Бог? Судьба? А что если нет?
Сейчас этот «хороший человек» смотрел на свою жертву, и внутри продолжала разрастаться пустота. Как яд, как заражение, как эпидемия клеток всего тела. Опустело. Но легко не становилось. Слишком тяжелая пустота.
Он не спешил развязывать. Через минуту мужчина злобно стиснул зубы и вышел из комнаты.
Сделав над собой волевое усилие, Лина повернула голову в сторону, осматриваясь, и, уже по инерции, пыталась пошевелиться. Слезы катились по ледяному лицу, падали на кровать.
Она пыталась вращать запястьем, быть может, получилось бы достать руку из ремня...
Но он был затянут слишком сильно, так же, как и на щиколотках. Скомканное верблюжье одеяло валялось где-то на полу, и девушка не могла им накрыться. Холод усиливался, охватывал голое тело. Обрывки одежды валялись рядом. Каганер положила согнутые в коленях ноги на одну сторону, и попыталась прислушаться. Этот мужчина еще в доме, хотя вокруг царила оглушающая тишина. Каганер постепенно провалилась в тяжелый глубокий сон, похожий на забвение. Иногда чувствовала чьи-то горячие руки. Иногда плед… но не понимала, происходит ли это на самом деле.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги