Среди пепла и создвездий

— Здравствуй, Айрина, наконец-то мы встретились, — губы Астарийца растянулись в мягкой улыбке, от которой у меня внутри всё сжалось от необъяснимого волнения.

Я замерла на месте, не совсем понимая, что происходит. Обернувшись, я вопросительно взглянула на Хилла, но он молчал. 

— Пожалуйста, называйте меня Яра. Извините, мы разве знакомы? — неуверенно спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Мужчина свёл брови, внимательно разглядывая моё лицо. Быстрым шагом он направился в мою сторону. Он возвышался надо мной словно скала — высокий, сильный, с властной осанкой. 

— Пойдём со мной, — обхватив меня за плечи, он почти потащил меня к противоположной стене, где висело большое зеркало.

— Смотри внимательно, — серьёзно произнёс он, останавливаясь перед отражением.

Мы были как две капли воды — выразительные синие глаза, узкий подбородок, пухлые губы, тёмные широкие брови. Только на моём лице были веснушки, его же оставалось совершенно чистым. Цвет волос был идентичен, словно мы были связаны кровью.

Внезапно перед глазами всплыло то видение — маленький мальчик рассказывал мне историю о волшебной диве, которая спасла планету. Мужчина улыбнулся, заметив мой удивлённый взгляд.

— Ты... ты мой брат, верно? — боясь ошибиться, спросила я, чувствуя, как голос дрожит от волнения.

— Да, Айрина, — заправив прядь моих тёмных волос за ухо, тихо произнёс он. — Когда к тебе начали возвращаться воспоминания?

— Я не знаю, может, около недели назад или больше, сложно вести подсчёт дней, когда вокруг происходит такое, — искренне ответила я, всё ещё не до конца веря, что это действительно мой брат, что скоро я услышу ответы на все свои многочисленные вопросы.

В его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти нежное, и я поняла — теперь всё изменится.

— Ничего, я помогу тебе всё вспомнить. Моё имя Рэнс. Если ты готова услышать историю своей семьи, то я попрошу принести нам чай, — улыбнулся он, мягко отпуская мои плечи и оборачиваясь к Хиллу. — Ты можешь идти.

Было видно, как Хилл не хотел уходить — дело было не только в секретах моей семьи, он явно не желал оставлять меня одну. Прежде чем уйти, он посмотрел мне в глаза долгим, внимательным взглядом. 

— Присаживайся, — указав рукой на широкий диван, произнёс Рэнс, что-то нажимая в своём плоском прямоугольном телефоне.

Я уселась на мягкий диван, всё ещё чувствуя себя неуютно, словно оказалась в чужом мире. Мои руки непроизвольно задрожали, и я начала теребить край своей одежды. Рэнс, заметив моё беспокойство, присел рядом со мной.

— Тебе не о чём беспокоиться, — его голос звучал успокаивающе. — Теперь ты в безопасности, здесь никто не посмеет навредить тебе. Мне жаль, что я нашёл тебя так поздно. Даже не представляю, через что тебе пришлось пройти. Но теперь у тебя есть я, мы одна семья.

Я неуверенно кивнула. Слово «семья» задело что-то глубоко в моей душе, пробудив давно забытые чувства. В его глазах я видела искреннюю заботу и желание защитить, и это немного успокоило бурю эмоций внутри меня.

Брат... У меня есть брат, и он здесь, рядом со мной. 

— Я хочу знать всё: как я оказалась здесь, кем были мои родители и как образовалось «Сопротивление». Но сначала у меня есть одна просьба, сейчас она беспокоит меня больше всего, — я немного замялась, но мысли о Марине, оставшейся там, давили на грудь тяжёлым камнем. — В Нейроквантуме осталась моя подруга, она человек. У неё рыжие волосы, она очень... худая, над ней проводили какие-то эксперименты, она осталась там. Помоги мне найти её, пожалуйста.

Подняв взгляд на серьёзного Рэнса, я мысленно молилась, чтобы он помог найти её. С тех пор как власть Ксара над моим разумом пала, её изнемождённое лицо стояло перед моими глазами, и то, как я прошла мимо неё... Боже, как я могла? 

— Как её зовут? — спросил Рэнс, внимательно глядя мне в глаза.

— Марина... её имя Марина, и она очень важна для меня. Можно сказать, она была моим единственным близким человеком на Земле, — в моём голосе звучала мольба, а в глазах, наверное, читалась отчаянная надежда.

Рэнс поднялся с дивана и, что-то нажав на своём телефоне, поднёс его к уху. Его движения были решительными, а голос — твёрдым и уверенным.

— Мне нужно, чтобы вы кое-кого нашли для меня... Да, это важно... Она человек, у неё рыжие волосы, худого телосложения, её имя Марина. Нужно обыскать Нейроквантум и найти её... Да, буду ждать, — он закончил разговор и снова повернулся ко мне.

В его глазах я увидела обещание, и впервые за долгое время почувствовала, что кто-то действительно готов мне помочь. 

— Как только её найдут, я сразу тебе сообщу, — вернувшись ко мне на диван, сказал Рэнс, его голос звучал успокаивающе.

В этот момент двери распахнулись, и в комнату шагнула стройная девушка невысокого роста. Она осторожно катила металлическую тележку, на которой стоял чайник с поднимающимся паром и две небольшие керамические чашки. Её взгляд, полный любопытства, скользнул по мне, и я заметила, как её зелёные глаза блеснули в лучах солнечного света.

Её одежда разительно отличалась от той, что носили слуги в резиденции Верховного правителя. Свободная футболка и джинсы-трубы создавали весьма бунтарский образ. Уголок её губ слегка приподнялся, когда она заметила, что я так же внимательно изучаю её.

— Господин Рэнс, ваш чай, — буркнула она, её голос звучал немного дерзко, и, развернувшись, быстрым шагом направилась к выходу.

Я проводила её взглядом, чувствуя, как внутри нарастает любопытство. В этом месте всё было не так. Здесь, похоже, царила совершенно другая атмосфера.

Рэнс, заметив моё внимание к девушке, слегка улыбнулся.

Налив в мою чашку горячий ароматный чай, Рэнс протянул мне её. Я осторожно взяла чашку, ощущая, как тепло разливается через пальцы. Сделав небольшой глоток, я почувствовала, как бархатистый, чуть сладковатый вкус растекается по языку. В аромате смешивались нотки цитруса и чего-то травянисто-пряного, создавая удивительно успокаивающее сочетание.

— И так, отвечу, пожалуй, на твои вопросы. Тебя интересует, как ты оказалась на Земле? На самом деле это долгая история, — Рэнс сделал паузу, его взгляд затуманился воспоминаниями.

В его голосе звучала тихая грусть, смешанная с нежностью. Он смотрел куда-то вдаль, словно видел перед собой картины прошлого.

— У нас была простая семья, отец служил Верховному правителю, входил в десятку его личной охраны, а мама занималась домашними делами, часто проводила время в нашем уютном саду, а также посвящала всю себя нам, — он сделал небольшую паузу, витая в воспоминаниях о нашей семье.

Его взгляд стал более сосредоточенным, когда он продолжил свой рассказ.

— Мне было шесть лет, когда моя сила начала пробуждаться. Отец тогда так гордился мной, ведь не все астарийцы получают свою силу, только из высшего круга. Я получил телекинез и умение читать чужие мысли, — честно признался он. — Вторую часть моей силы родители решили держать в секрете, папа считал её опасной.

Я невольно вздрогнула, осознав, что он способен читать мысли. Интересно, он и меня сейчас слышит? Рэнс только хмыкнул, словно подтверждая мои опасения.

— Когда мне исполнилось семь, ты появилась на свет. Такая крохотная, но ужасно крикливая, — от его слов у меня вырвался смех, но на душе всё так же было тяжело.

Я всё ещё боялась услышать о смерти наших родителей, я знала, но мне всё равно было тяжело. В горле встал ком, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Что будет дальше? Что он расскажет о том, что случилось с нашими родителями?

— Мама тогда свалилась с болезнью, и нам с отцом пришлось ухаживать за тобой. Я не заметил, как ты встала на ножки и побежала, а мама наконец выздоровела и взялась за твоё воспитание. Ты росла чудесным ребёнком, я также чувствовал за тебя ответственность. Но однажды я стал замечать, что с тобой что-то не так. Твои мысли... они были такими странными. Ты словно вела диалог в своей крошечной голове... Вечный спор с самой собой. И когда я сказал об этом родителям, они не приняли это во внимание, сказали, что у тебя просто богатая фантазия.Но я насторожился и стал наблюдать за тобой.

С каждым его словом я всё больше погружалась в историю нашей семьи, чувствуя, как прошлое медленно, но верно начинает обретать чёткие очертания. В моей голове начали складываться кусочки головоломки, и я понимала — то, что он расскажет дальше, изменит всё.

— Но в скором времени они самостоятельно смогли убедиться в моих словах. Тогда ты была в саду с мамой, помогала ей поливать её любимые цветы. Мама увидела, что один из цветков завял, а ты заметила, как её это расстроило.

В тот момент произошло нечто невероятное. Твои волосы внезапно побелели, словно окутанные лунным светом, а синие глаза заволок белый свет, такой яркий, что даже я, будучи мальчишкой, испугался. Твои маленькие ручки потянулись к цветку, и он... ожил... 

Я как сейчас помню, как лепестки, казалось бы, мёртвого растения начали расправляться, наполняясь жизнью прямо на глазах. Мама замерла от изумления, а ты, маленькая волшебница, лишь улыбнулась, словно это было самым обычным делом.

В комнате повисла тишина, наполненная осознанием того, что я услышала лишь начало истории о своих невероятных силах.

— Мы все понимали, что это значит для нашей земли, — Рэнс говорил медленно, подбирая каждое слово. Его взгляд стал серьёзным, а в голосе проскользнули тревожные нотки.

Комната словно наполнилась напряжением. За окном прогрохотал гром, словно вторя его словам.

— Такой силой из покон веков обладал род Элларион, — продолжал он, глядя мне прямо в глаза. — Все верховные правители имели живородящий свет — это был их главный признак, главный дар, он передавался из поколения в поколение мужчинам Элларион.

Я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Живородящий свет... 

— Но в этот раз произошёл какой-то сбой, — Рэнс сжал руки в кулаки. — Мама боялась, что тебя заберут и будут использовать в своих личных целях, чтобы правда никогда не вскрылась.

В его голосе слышалась неприкрытая тревога. Он явно помнил те времена, когда наша семья жила в постоянном страхе разоблачения.

— Верховный правитель уже тогда подозревал, что правлению рода Элларион осталось недолго, — продолжил Рэнс, его голос стал более серьёзным. — Потому что ни у Ксара, ни у Дирка не было этого дара. Он опасался, что именно бастарду достанется свет, но и его он обошёл стороной.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым словом. 

— Расскажи дальше, — попросила я, чувствуя, как внутри растёт любопытство и страх одновременно. — Что было потом?

Рэнс глубоко вздохнул, словно собираясь с силами перед тем, как открыть дверь в прошлое, которое, возможно, лучше было бы оставить закрытым.

— Мы жили в одной из частных закрытых территорий, — Рэнс обвёл рукой воображаемый круг, словно показывая границы нашего прошлого дома. — Наш дом не был богатым, как у других в этой местности, но был очень уютным.

Я представила себе небольшой, но уютный особняк, окружённый садом, где мама выращивала свои любимые цветы.

— Верховный правитель часто отправлял своих сыновей к своей единственной тётке, которая жила по соседству от нас, — продолжал он, его голос стал более напряжённым. — Там ты впервые и познакомилась со старшим наследником.

Рэнс фыркнул, его взгляд стал колючим.

— Он был избалованным мальчишкой, — продолжил он. — Я слышал его мысли — он знал о твоей силе, да ты сама ему показала, чтобы произвести впечатление на такого, как он.

Он внимательно посмотрел на меня, но я всё так же ничего не помнила.

— Вы стали очень много времени проводить вместе, — Рэнс нахмурился. — Я рассказал маме о его гнусных мыслях и о том, как он ненавидит тебя из-за силы, что досталась «жалкой девчонке».

Он остановился на пару минут, сделав большой глоток из чаши.

— Но сколько бы мама ни запрещала тебе, ты её не слушала, — в его голосе проскользнуло раздражение. — И продолжала водиться с Ксаром.

Я почувствовала, как внутри нарастает тревога. Что же произошло дальше?

— Пока однажды, после очередного возвращения наследников Элларион от своей тётки, нам не пришло письмо, — Рэнс понизил голос, словно погружаясь в мрачные воспоминания. — В котором говорилось, что вся наша семья должна в кратчайшие сроки явиться в резиденцию Верховного правителя, в полном составе.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Это было странное письмо, — добавил он, глядя куда-то вдаль. — Слишком официальное, слишком срочное...

В его голосе слышалась неприкрытая тревога. 

— Мама сразу поняла, что это из-за твоей силы, — продолжил Рэнс, сжимая руки в кулаки. 
 
— И тогда родители решились на отчаянные меры, — Рэнс понизил голос, его взгляд стал тяжёлым. — Они призвали женщин из Чёрного круга. Эти женщины владели тайным мастерством и знали много древних заклинаний. Они установили в твоей голове барьер, который разделил тебя и твою силу по разные стороны.

Он замолчал, словно пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.

— Я всё ещё слышал, как твоя вторая сторона билась о невидимую стену и просила тебя ответить ей, — добавил он тихо.

— Но зачем? Для чего было меня лишать собственной силы? — не понимая, спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Мы хотели обмануть правителя, доказав, что в тебе нет никакой силы, — тяжело произнёс Рэнс. — Это был рискованный шаг, но он мог сработать.

Я нервно заёрзала на диване, мне было страшно представить, через что пришлось пройти моим родителям только из-за того, что мне досталась такая сила.

— Так это сработало? — спросила я, затаив дыхание.

Рэнс глубоко вздохнул, его лицо помрачнело.

— Когда мы явились в резиденцию Элларион, нас уже ждали Высшие маги правителя, — произнёс он. — Они также были вызваны в срочном порядке. Правда очень быстро вскрылась, и факт того, что родители пытались утаить твою силу от правителя...

Его голос дрогнул.

— Отца схватили, а мама, использовав свой единственный дар, силу перемещения, обхватила тебя руками и исчезла, — горько произнёс он. — Тогда я видел тебя в последний раз. Отца тут же сковали и увели в заточение до выяснения обстоятельств. Меня же бросили за пределы резиденции.

Я пыталась осмыслить услышанное, но в голове не укладывалось, как одна сила могла разрушить целую семью.

— Я смог вернуться на территорию резиденции через крошечную дырку в заборе, — Рэнс с трудом подбирал слова, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Но уж лучше я бы этого не делал.

Он замолчал, его лицо исказилось от боли. Я видела, как он сжал челюсть до хруста, а ладонь превратилась в кулак.

— На центральной площади были вкопаны два столба, — продолжил он хрипло. — От них вниз тянулись верёвки...

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Не хотела слышать то, что последует дальше, но не могла заставить себя отвернуться.

— Сначала я заметил знакомое платье на женщине, — его голос стал едва слышен, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Оно было такого светло-небесного цвета... И эти нежные руки... Их кожа всегда казалась такой мягкой, словно шёлк... А сейчас они безжизненно свисали, покрытые багровыми синяками.

Рэнс сглотнул ком в горле, его кадык дёрнулся. Он отвернулся, но я видела, как подрагивают его плечи.

— Её лицо... — он замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Её лицо исказила гримаса невыносимой боли, а глаза заволокла мутная пелена. Я видел, как она пыталась дышать, но верёвка всё сильнее сдавливала её шею...

Его голос дрогнул, а глаза покраснели. Он сжал челюсти до хруста, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

— Там висели наши родители, Айрина, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Этот ублюдок повесил их на площади... Публично, чтобы все видели. Чтобы каждый знал, что бывает с теми, кто осмеливается противостоять ему.

Рэнс закрыл глаза, его лицо исказилось от боли. Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Я стоял там и смотрел, как они уходят... — его голос сорвался. — Как жизнь покидает их тела... Как их глаза стекленеют... Как они...

Он не смог закончить фразу. Просто сидел, сгорбившись, пытаясь справиться с обрушившейся на него болью.

В комнате повисла тяжёлая тишина, наполненная невысказанными словами и невыплаканными слезами.

Я не могла дышать, не могла думать. Перед глазами стояла картина, которую он описал — мои родители висящие на столбах. 

Слезы хлынули из моих глаз нескончаемым потоком. Я не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Закрыв лицо руками,я пытаясь справиться с болью, но она была слишком сильной. В груди жгло, словно туда вонзили раскалённый нож, дышать становилось всё тяжелее с каждой секундой.

Я даже не помнила их, но почему же мне было так невыносимо больно? И в моём сердце, как ядовитый цветок, распускалась вина. Мои родители умерли из-за меня... Я — причина их смерти. Если бы не моя сила...

В моём видении мама запрещала мне с кем-то дружить — видимо, это и был Ксар. Если бы я послушала её, они бы все были живы. Родители скрыли бы мою силу, и ничего бы не произошло.

— Мне так жаль... Это всё из-за меня... — мой голос был едва слышен, заглушённый всхлипами.

Брови Рэнса взлетели вверх, и он обхватил мои влажные от слёз щёки своими тёплыми руками. Его прикосновение было таким родным, таким успокаивающим.

— Как в твоей прекрасной голове появляются такие ужасные мысли? — спросил он мягко. — Ты ни в чём не виновата, Айрина. Ты была просто ребёнком.

Он притянул меня к себе, и я уткнулась в его грудь хлюпающим носом. Его сердце билось ровно и спокойно, словно пытаясь передать мне свою уверенность и силу.

— Это не твоя вина, — повторил он, поглаживая меня по спине. — Даже думать об этом не смей. 

— Но если бы не моя сила, ничего бы не произошло, — хлюпая носом, прошептала я, чувствуя, как новая волна слёз подступает к глазам.

Рэнс отстранился, посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читалась непоколебимая решимость.

— Айрина, в этой истории злодейка не ты, — произнёс он твёрдо. — Хемон Элларион ещё получит своё. Я отомщу ему за убитых родителей, и его голова будет украшать нашу новую цветочную площадь.

В его глазах мелькнул хищный блеск. Я видела, что он искал отмщения, жил этим и не один год всё планировал. Пока я жила как обычный человек, не помня о своём прошлом, он носил в сердце эту тяжёлую рану, превращая боль в силу, а горечь — в решимость.

— Но они и здесь выиграли, Ксар забрал мою силу, — тяжело произнесла я, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние.

— Да? Но почему тогда я всё ещё ощущаю силу внутри тебя? — улыбнувшись одним уголком губ, спросил Рэнс, его взгляд стал пронзительным, словно он видел меня насквозь. — Если бы живородящий свет было так просто забрать, то семейство Элларион не удержалось бы так долго на своём правящем месте. Эту силу невозможно отнять, не убив её владельца. Ксар был очень неосмотрительным, раз не убедился в том, что по окончанию ритуала твоё сердце больше не бьётся. Дай мне свою руку. 

Он протянул мне свою ладонь, его глаза светились уверенностью и знанием. И я, не колеблясь ни секунды, протянула ему свою руку. Его прикосновение было тёплым и надёжным, словно он мог защитить меня от всего мира.

— Что ты собираешься делать? — спросила я, чувствуя, как учащённо бьётся сердце.

Его ладонь легла сверху на мою, и в тот же миг я почувствовала странный, едва уловимый заряд энергии между нашими руками. Словно тёплый огонёк, он начал обволакивать наши соединённые ладони, распространяясь вверх по рукам. Кожа покрылась мурашками, а по спине пробежал лёгкий трепет.

Я удивлённо подняла глаза на Рэнса, пытаясь понять, что происходит. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах плясали отблески того самого света, который я чувствовала между нашими руками.

— Что это? — прошептала я, не отрывая взгляда от наших сцепленных рук.

Рэнс улыбнулся, но его улыбка была какой-то особенной — словно он знал что-то, чего не знала я.

— Это твоя сила, — ответил он тихо. — Она никуда не делась.

Я почувствовала, как тепло разливается по венам, словно пробуждая что-то глубоко внутри меня. Это было похоже на давно забытое ощущение, которое вдруг вернулось, напоминая о себе.

— Но как... — начала я, но он перебил меня, не отрывая взгляда от наших рук.

— Ксар забрал лишь часть, — пояснил Рэнс. —  Но истинная сила всегда остаётся с её владельцем, — Ты должна разрушить барьер, — произнёс Рэнс, внимательно глядя мне в глаза. В его взгляде читалась уверенность, но я всё ещё сомневалась в себе.

— Как мне это сделать? — спросила я с особым интересом, пытаясь скрыть своё волнение.

— Сейчас барьер, между тобой и твоей силой, напоминает потрескавшееся стекло, — ответил он, жестом приглашая меня присесть поближе. — Немного твоих усилий, и он падёт. Просто попробуй почувствовать свою силу, попробуй использовать её. Я надеялся, что твои воспоминания вернутся и это поможет в снятии барьера. Но ничего, может, нужно больше времени.

Я закрыла глаза и попыталась ощутить свою силу, но внутри всё ещё было глухо. Глубоко вздохнув, я бросила взгляд к зеркалу на стене, но той белой прядки больше не было в волосах. Значит, тогда в душевой моя сила действительно проявила себя — ведь в моих волосах появилась прядь. Ведь Рэнс говорил, что когда я маленькая оживляла цветок, мои волосы внезапно стали полностью белыми, а глаза заволок свет.

— Потренируй меня, помоги снять барьер, — попросила я, решительно поднимаясь с дивана. Мне настолько не терпелось приступить к снятию барьера, что я не могла усидеть на месте. Втайне я желала, чтобы со снятием барьера вернулись мои детские воспоминания. 

— Я буду неосознанно жалеть тебя, — Рэнс отвел взгляд, — и это не даст быстрый результат. А нам сейчас необходим именно он. Я назначу тебе наставника, который не станет проявлять к тебе слабость, как я.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна обиды, но постаралась скрыть свои эмоции.

Рэнс вздохнул и снова посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось сожаление. 

— Айрина, я знаю себя. Я не смогу быть с тобой полностью объективным. Моё отношение к тебе... оно помешает мне быть строгим наставником.

Я молча кивнула, понимая, что он прав. 

— Хорошо, — произнесла я, стараясь не выдать своих чувств. — Кого ты назначишь?

— Есть один человек, — Рэнс помедлил, словно взвешивая слова. — Он суров, но справедлив. Он научит тебя всему, что нужно знать.

— Когда я начну тренироваться с ним? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— Завтра, — ответил Рэнс, его голос звучал твёрдо и решительно. — Завтра утром он придёт. И помни — он заставит тебя выложиться на все сто. Никакой жалости.

Я невольно поежилась, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Кто он? — спросила я. 

Рэнс помедлил с ответом, словно взвешивая каждое слово.

— Его зовут Каэррис, — наконец произнёс он. — Он бывший командир элитного отряда. Строгий, требовательный, но справедливый. Он знает, как раскрыть потенциал.

Я сглотнула, пытаясь представить себе этого Астарийца. Бывший командир элитного отряда... Это означало, что он не знает пощады и не терпит слабости.

— Он не причинит тебе физического вреда, — ответил он. — Но морально будет давить до предела. В будущем именно он научит тебя контролировать свою силу. 

После тяжёлого разговора о прошлом Рэнс решил устроить мне экскурсию по зданию, которое оказалось одним из тайных штабов моего брата. Сколько таких убежищ разбросано по всему миру — не сосчитать. Брат основательно подготовился, переманив на свою сторону множество Астарийцев, не говоря уже о людях.

В этом штабе находились только приближённые — те, кто стоял во главе всего движения. Здесь были и подставные Астарийцы, внедрённые в ряды защиты Верховного правителя, знающие все его секреты, защитные укрепления и самые сокровенные планы.

Особую часть составляли хакеры — настоящие мастера своего дела. Их комната была заставлена сложными приборами и усовершенствованными компьютерами. К ним лучше было не подходить, чтобы не отвлекать от важной работы. Среди них почти не было женщин — в основном мужчины, посвятившие себя делу.

Женщины же, последовавшие за своими мужчинами, взяли на себя заботы о быте: готовили еду, шили одежду и поддерживали порядок в штабе. Их тихие голоса иногда раздавались из кухни, где они обсуждали последние новости и делились переживаниями. 

Каждый уголок этого здания дышал тайной и напряжением, каждый здесь имел свою важную роль в грандиозном плане моего брата. И теперь я, втянутая в эту игру, должна была найти своё место в этой сложной системе.

В этом здании было шесть этажей, каждый из которых хранил свои тайны. Моя комната располагалась на третьем этаже, по соседству с покоями Рэнса. Пока я оставалась лишь наблюдателем, не посвящённым в детали их плана.

Рэнс объяснил, что моя главная задача — снять барьер и научиться контролировать собственную силу хотя бы на том уровне, которым я обладала в детстве. Оказывается, во мне скрыта не только созидательная мощь, но и разрушительная сила. Всё дело было в опыте и умении ею пользоваться.

Я не могла просто сидеть на месте. Убрать барьер между мной и моей силой стало моей первостепенной задачей. Мне претила мысль о том, чтобы прятаться в штабе и ждать возвращения брата. Я мечтала стоять с ним плечом к плечу, быть не просто сестрой, но и настоящим союзником.

И я буду тренироваться. Буду работать над собой день и ночь, пока не сниму этот проклятый барьер. Пока не научусь полностью контролировать свою силу. Пока не стану той, кем должна быть.

Рэнс упорно настаивал на том, чтобы пообедать вместе в его кабинете, но я твёрдо решила познакомиться с его союзниками. 

— Я просто не хочу слышать их грязные мысли, мужчины-астарийцы просто животные, а ты новичок, который сто процентов привлечёт внимание, — ворчал Рэнс, провожая меня до общей столовой.

Мы шли по длинному коридору, стены которого были окрашены в спокойный бежевый цвет. На стенах в строгих рамках висели правила организации, написанные чётким шрифтом. Рядом располагались исторические сводки о планете Астария — древние карты, портреты правителей, важные даты и события, запечатлённые в бронзе и камне.

Каждый шаг отзывался эхом в пустом коридоре. Я чувствовала, как учащённо бьётся сердце — переживания о том, как меня здесь примут, не оставляли. Ведь я всегда была чужой: в резиденции Верховного правителя ко мне относились предвзято, даже узнав, что я избранница Ксара, отношение не изменилось.

Рэнс шёл рядом, его присутствие немного успокаивало, но я понимала — скоро мне придётся столкнуться с чужими взглядамм, с чужими мыслями и предубеждениями. И я должна быть готова к этому.

Мы приближались к общей столовой, и с каждым шагом волнение нарастало. Но я твёрдо решила: пусть я и чужая для них, но я докажу, что достойна быть здесь, среди тех, кто встал на сторону моего брата.

Сквозь белоснежную арку, украшенную изящной лепниной, доносился весёлый гомон и смех. Но стоило нам с Рэнсом переступить порог столовой, как шум мгновенно стих. Огромное помещение, залитое мягким светом люстр, словно застыло в ожидании. Сотни пар глаз устремились на нас, и я невольно поежилась под их пристальными взглядами.

— Прошу любить и жаловать, моя дорогая потерянная сестра, Айрина Дисайн, — громко провозгласил Рэнс, и только сейчас я осознала, что даже не знала своей настоящей фамилии. Дисайн... Звучит величественно и загадочно.

Послышался приглушённый шорох отодвигаемых стульев — все Астарийцы поднялись со своих мест, приветствуя меня. Мои щёки вспыхнули от такого пристального внимания. Они склонили головы в знак почёта, и я почувствовала, как сердце забилось чаще.

— Мы рады видеть вас живой и невредимой, — раздался глубокий голос одного из мужчин.

Что происходит? Почему они оказывают мне такой почёт? Я неуверенно улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть своё смущение. В голове крутились мысли о том, как себя вести, что сказать. 

— Спасибо, я тоже рада с вами познакомиться. 

И пусть внутри всё дрожало от волнения, я старалась держаться с достоинством. Ведь теперь я не просто Айрина — я Айрина Дисайн, сестра их лидера, и они ждут от меня определённого поведения.

Мы проследовали между ровными рядами столов вглубь просторной столовой. За одним из них расположились двое мужчин и та девушка, что приносила нам чай. Она деликатно отодвинула стул рядом с собой, приглашая меня присесть.

Оба мужчины выглядели как настоящие исполины, словно две неприступные скалы. Первый, с бритой головой, резко выделялся среди Астарийцев, предпочитающих длинные волосы, собранные в хвост. Его лицо украшали несколько татуировок, а глубокий шрам на скуле придавал облику жёсткости. Когда он посмотрел на меня, я едва сдержала желание ударить себя по лбу за столь неприкрытое разглядывание.

Второй мужчина не уступал первому в габаритах, но обладал совершенно иной харизмой. Его аристократичная внешность притягивала взгляд: правильные черты лица, гордая осанка, но пронзительный холод в глазах мгновенно возвращал с небес на землю.

— Это Кайл, — Рэнс указал на татуированного мужчину, — и Эйнар, — кивнул в сторону аристократа.

Девушка, сидевшая рядом, мягко улыбнулась:
— Рада знакомству, Айрина. Меня зовут Лира.

— Приятно познакомиться. - слегка смущенно ответила я. 

Внутри же бушевала настоящая буря эмоций. Я осторожно опустилась на предложенный стул, чувствуя, как взгляды троих собеседников буквально сканируют меня.

— Я думал, сестра Рэнса будет больше, — усмехнулся Кайл, бросив на меня насмешливый взгляд. — Лира, в твоих рядах прибыло.

— Заткнись, Кайл, — резко оборвала его Лира, и в тот же миг стакан с горячим чаем опрокинулся на его брюки. Мужчина подскочил с места, зло уставившись на девушку, и уже было собрался двинуться в её сторону, но Рэнс преградил ему путь.

— Неужели хотя бы сегодня нельзя обойтись без этого? Лира, последнее предупреждение, — строго произнёс он, глядя на девушку. Та лишь демонстративно закатила глаза и продолжила невозмутимо поглощать свой обед.

Что за странные отношения между ними? Ещё недавно в кабинете Рэнса Лира разыгрывала целое представление специально для меня: «Господин Рэнс, ваш чай», — произносила она с приторной вежливостью, словно была простой прислугой. 

Я внимательно наблюдала за происходящей сценой, пытаясь понять, что скрывается за этой показной враждебностью. Вполне возможно между Лирой и Кайлом существует какое-то соперничество. А Рэнс, судя по всему, выступает в роли миротворца, хотя его терпение явно на исходе.

Я перевела взгляд на Эйнара, который всё это время сохранял молчание. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах промелькнуло что-то похожее на усмешку. Похоже, подобные сцены здесь не в новинку.

— Кайл всегда такой придурок, — шепнула мне на ухо Лира, но тут же получила строгий взгляд от Рэнса.

— Лира, — рявкнул он, и девушка, демонстративно откусив кусок хлеба, подняла руки вверх.

— Да молчу я, молчу, — буркнула она, отправляя в рот очередной кусок.

Рэнс занял место рядом с Эйнаром, который сидел напротив меня. Аристократичный мужчина неожиданно тепло улыбнулся.

— На самом деле мы хорошие ребята, просто эти двое никак не могут повзрослеть, — произнёс он с едва заметной усмешкой. — Как меня уже представил Рэнс, я Эйнар. Глава разведки и просто правая рука твоего брата, — он протянул мне руку для пожатия.

Его рукопожатие оказалось крепким, но деликатным. Я с удовольствием ответила на приветствие.

— Как вы уже слышали, я Айрина, сестра Рэнса, — начала я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Я прожила на Земле большую часть своей жизни, думая, что я просто человек... — договорив, я осеклась, осознав, насколько странно это должно звучать для них.

В столовой повисла короткая пауза. Эйнар, однако, лишь понимающе кивнул.

— Ты, наверное, выделялась среди людей. Даже обычная женщина-Астарийка намного сильнее человека, — вдруг произнесла Лира, внимательно глядя на меня.

— Да я бы не сказала, разве что цветом глаз, — пожав плечами, ответила я, стараясь скрыть смущение. 

— И каково это было — узнать, что ты не человек? Как это произошло? — спросил Кайл, подавшись вперёд.

— Ну-у... Один парень помог мне в этом разобраться, — уклончиво ответила я. Рассказывать им о том, как Хилл заявил, что мой запах отличается от человеческого, что я для него словно афродизиак, было бы верхом неприличия.

— В каком смысле? — спросил Рэнс, слегка прокашлявшись. Его голос прозвучал неожиданно строго.

«Чёрт, он же меня слышит. Чёрт, чёрт, чёрт...» — мысленно застонала я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Эйнар, сидевший напротив, приподнял бровь, явно заинтересованный поворотом разговора. Лира же, напротив, расплылась в понимающей улыбке.

— Ничего такого, — попыталась выкрутиться я. 

Но Рэнс, судя по его нахмуренному взгляду, явно не был удовлетворён таким объяснением. Ситуация стремительно выходила из-под контроля, и я отчаянно пыталась придумать, как перевести разговор в более безопасное русло.

— Люди проходили классификацию, — поспешно произнесла я, стараясь увести разговор в безопасное русло. — Мой результат был нулевым, так вот, тот парень помог разобраться, сказав, что такой результат бывает у Астарийцев.

— Да, если Астариец пройдёт классификацию, результат действительно будет нулевым, — подтвердил мои слова Эйнар, бросив на меня изучающий взгляд.

— Это всё потому что прибор для классификации был разработан специально для людей, — вставила Лира. — Я в этом разбираюсь. Меня здесь называют главным техническим гением, — добавила она с наигранно горделивым тоном, подмигнув мне.

— А что насчёт тебя, Кайл? Чем ты занимаешься? — спросила я, не отводя взгляда. Эйнар — глава разведки, Лира — технический гений, но какова же роль Кайла в этой команде?

Кайл усмехнулся, откинувшись на стуле.

— О, я тот, кто следит за тем, чтобы всё шло по плану, — произнёс он с характерной ухмылкой. — Можно сказать, я душа компании.

— То есть ты глава службы безопасности? — уточнила я, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Точно, — кивнул Кайл, его глаза заблестели. — И я чертовски хорош в своём деле.

Время за разговором пролетело незаметно. Я с удивлением обнаружила, что обед уже подошёл к концу, а я всё ещё не могу оторваться от беседы с Астарийцами. Это было так непривычно — общаться с ними на равных, без напряжения и страха.

Рэнс заметно расслабился, и я поймала себя на том, что впервые представилась именем данным мне при рождении. Словно сама того не осознавая, я приняла ту часть себя, которую раньше считала чужой и неправильной. Всё это время я считала Астарийцев врагами, но теперь понимала, что ошибалась.

Именно здесь, в этой просторной столовой, где люди и Астарийцы свободно общались друг с другом, я наконец смогла полностью принять свою сущность. То, кем я действительно являюсь.

— Рэнс, можно я украду твою сестру на сегодня? У тебя и так полно дел, а мы отлично проведём время в чисто женской компании! — с энтузиазмом предложила Лира, сверкая глазами.

Было видно, что ей действительно хочется провести со мной время, и я была совсем не против — не хотелось отвлекать брата от его важных дел.

— Если Айрина сама того пожелает, то как я могу быть против? — с мягкой улыбкой ответил Рэнс.

— Что скажешь, Айри? — повернулась ко мне Лира, её глаза горели предвкушением.

— Айри? — переспросила я, слегка нахмурившись. Она самовольно сократила моё имя, хотя, надо признать, звучало довольно мило.

— Ой, тебе не нравится? Прости, — тут же стушевалась Лира.

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешила успокоить я её. — Звучит мило. И да, я совсем не против провести время вместе.

В этот момент я почувствовала, как внутри что-то теплеет. 

Лира вихрем взлетела со стула, схватила меня за руку и потащила за собой, словно ураган.

— Давай скорее! Тебе предстоит столько всего увидеть! Ты даже не представляешь, что тебя ждёт! — её энергия буквально сбивала с ног. В ней было что-то особенное, какая-то притягательная загадка, и мне отчаянно хотелось узнать её настоящую.

Мы почти выбежали из столовой, когда я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я встретилась глазами с Хиллом. Он сидел в компании мужчины и двух девушек. 

«Интересно, как давно Хилл примкнул к сопротивлению? — пронеслось у меня в голове. — Его изгнание повлияло на это решение, или всё это время он был своего рода шпионом в резиденции Верховного правителя? Какой бы ни был правитель, он всё же его отец... Мог ли Хилл предать собственного отца, или он пытался усидеть на двух стульях? Но что-то в нём говорило — он не из тех, кто вонзает нож в спину».

Как только мы оказались в длинном коридоре штаба, вдали от лишних ушей, я решила не тянуть с вопросами.

— Как давно Хилл Элларион вступил в ваши ряды? — спросила я, стараясь, чтобы голос не выдал моего интереса.

— Элларион? Это который бастард? — не сбавляя темпа, уточнила Лира.

— Да, — коротко ответила я, пытаясь скрыть своё нетерпение.

— Я помню только то, что он был в числе тех, кого прислали подавить наше восстание. Мы тогда только заявили о себе. Рэнс что-то увидел в нём и решил переманить на нашу сторону, — ответила Лира, её голос оставался спокойным и нейтральным.

— Вас не пугает его близость с Верховным правителем? — спросила я, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Нет, — усмехнулась Лира. — Рэнс же читает чужие мысли, и главное условие было — полностью снять ментальную защиту. 

— И он согласился? Снять защиту? — спросила я, пытаясь скрыть своё удивление. То есть можно защитить себя от силы Рэнса? Мне бы это совсем не помешало. 

— Согласился, — кивнула Лира. — Как оказалось, Хилл ненавидит правителя не меньше, чем Рэнс.

В голове крутились мысли. За что Хилл ненавидел отца? И почему Рэнс решил довериться ему? Что он увидел в нём такого, что заставило его рискнуть?

— И как он теперь? — спросила я, имея в виду Хилла.

— Работает на нас, тренирует новичков — просто ответила Лира. — И, кажется, неплохо справляется. 

— И почему же тебя интересует Хилл? Он, конечно, красавчик, но ведь дело совсем не в его внешних данных, да? — не скрывая любопытства, спросила Лира, хитро прищурившись.

Я остановилась, глядя ей прямо в глаза.

— Он был нашим главой, когда я находилась в классе «Чистильщиков», — начала я, стараясь говорить спокойно. — Хилл часто помогал мне, и именно он спас меня в этот раз. Он кажется мне честным и открытым, — продолжила я, глядя Лире прямо в глаза, — Мне просто любопытно, — добавила я,  — Так что не надумывай лишнего.

Лира внимательно посмотрела на меня, её взгляд смягчился.

— Эх, никакой романтики! А я уж думала услышу историю о прекрасной любви, — наигранно грустно произнесла Лира, театрально взмахнув руками. Её лицо озарила озорная улыбка, и я не смогла сдержать смех.

— Как может зародиться любовь в этом новом безумном мире? — ответила я с насмешливой серьёзностью, наслаждаясь нашей словесной игрой.

Лира на мгновение замолчала, словно обдумывая мои слова, а затем хитро прищурилась.

— Тогда почему весь обед он дырявил твою спину взглядом? — спросила она, не скрывая любопытства.

— Ты врёшь, даже если бы он смотрел, ты сидела рядом со мной и не могла этого видеть, — попыталась поймать её на обмане, чувствуя, как учащённо забилось сердце.

Лира подняла руки, словно сдаваясь.

— Каждый раз, когда я оборачивалась, он пялился на тебя. Клянусь, — ответила она с искренним убеждением в голосе.

Я почувствовала, как краска заливает щёки. Хилл действительно смотрел на меня, когда я выходила из столовой. Да и зачем Лире мне врать?

— Тогда мне нечего ответить, между нами действительно ничего нет и не было, — стушевалась я, пытаясь скрыть эмоции. 

Лира внимательно посмотрела на меня. 

— Видимо, это только ты так думаешь. Такой взгляд бывает только у безумно влюблённого Астарийца, — не унималась она, в её голосе слышалось неподдельное любопытство.

— Всё, прекрати. Это уже не смешно, — оборвала я её, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

— Ладно, — наконец произнесла Лира, отводя взгляд. — Прости, если лезу не в своё дело.

Я почувствовала, как внутри всё перевернулось. Что, если она права? Что, если за его действиями на самом деле скрывается нечто большее?

Я отвернулась, пытаясь скрыть свои мысли. Что если он действительно испытывает ко мне симпатию?

«Нет, — оборвала я саму себя. — Не нужно принимать его доброту за чувства. Скорее всего, он ко всем так добр».

— Давай я покажу тебе Святую святых этого места? — внезапно предложила Лира, меняя тему разговора.

— Давай, только о чём речь? — не поняла я, с интересом глядя на неё.

— Я про свой личный кабинет, — заговорщически прошептала она. — Представь, целая комната, напичканная различной техникой, инструментами и деталями, и это всё принадлежит только мне! — её глаза горели неподдельным восхищением при этом описании.

— Веди меня скорей! — весело воскликнула я, и Лира тут же прибавила шаг.

Мы мчались по лестничным проёмам так быстро, что я едва успевала за ней. Когда мы миновали шестой этаж, я не удержалась от шутки:

— Ты что, Карлсон?

— Не знаю, кто это, но я гораздо круче, — гордо ответила она, потянув за ручку чердачного люка.

— Ты живёшь на чердаке? — с недоверием спросила я, глядя в отверстие над головой.

— Чердак? Нет, это секретная комната, в которую пускают только избранных, — таинственно произнесла Лира. — Изобрази восторг, пожалуйста!

В её голосе слышалось такое предвкушение, что я не могла сдержать улыбку. 

Лира галантно пропустила меня вперёд, и я начала подниматься по крутой лестнице. С каждым шагом моё любопытство нарастало.

Когда я вошла в комнату, моё дыхание перехватило от восхищения. Большое круглое окно, словно купол обсерватории, наполняло пространство дневным светом, создавая блики на металлических поверхностях.

Возле стены с окном раскинулся длинный металлический стол, заваленный самыми разными предметами. Здесь были щипцы, паяльник, какие-то загадочные детали и инструменты, назначение которых я даже не могла предположить. На столе лежали листы с чертежами, испещрённые цифрами и набросками, создавая впечатление настоящего творческого хаоса.

Стены комнаты были увешаны досками с записями, словно это была лаборатория безумного учёного. В углу скромно расположилась незаправленная кровать, на которой ярким пятном выделялся милый розовый мишка, словно оставшийся от совсем другой, более детской жизни.

— Это... невероятно, — выдохнула я, оглядываясь по сторонам. — Ты здесь живёшь и работаешь?

— Да, — гордо улыбнулась Лира, входя следом. — Это моё личное пространство, где я могу творить и создавать. Здесь рождаются все мои изобретения.

Я медленно обошла комнату, касаясь пальцами различных деталей и инструментов. В этом хаосе чувствовалась особая система, а в беспорядке — гениальный замысел. Это было место, где наука встречалась с творчеством, а мечты превращались в реальность.

В противоположном углу комнаты выстроился целый ряд мониторов и компьютерных блоков, соединённых между собой сложной паутиной проводов. 

— Зачем тебе их столько? — удивлённо спросила я, подсчитывая экраны.

Лира подошла к своему цифровому арсеналу и начала объяснять:

— Каждый компьютер выполняет свою задачу. Один отвечает за мониторинг систем безопасности, другой — за анализ данных, третий работает с шифрованием. А вот эти два используются для параллельных вычислений при моделировании новых устройств.

Она легко скользила между станциями, словно дирижёр, управляющий цифровым оркестром. Её пальцы летали по клавиатурам, вызывая на экранах сложные схемы и диаграммы.

— А это моё главное оружие, — указала она на центральный компьютер с особенно большим монитором. — Здесь я занимаюсь... э-э... анализом сетевых структур и оптимизации протоколов.

В её зелёных глазах загорелся особый огонёк — тот самый, который появляется у истинных энтузиастов своего дела. Было ясно, что перед мной не просто инженер, а настоящий цифровой гений, способный проникнуть в самые защищённые сети и разгадать самые сложные алгоритмы.

— И как ты во всём этом разбираешься? Я к своей нокии долго привыкала, — восхитилась я, не скрывая своего изумления перед этой цифровой империей.

Лира улыбнулась, но её улыбка быстро сменилась задумчивым выражением.

— У меня такой склад ума... На Земле вы ещё не дошли до этого, у вас ещё очень примитивные технологии. Поэтому тебе сложно всё это понять. Если бы ты росла на Астарии... — она внезапно осеклась и прикрыла рот ладонью. — Ой, извини! Я не ранила твои чувства?

В её глазах мелькнуло искреннее беспокойство. Она явно не хотела меня обидеть, просто заболталась. 

— Нет, Лира, всё в порядке, — отмахнулась я, -  Кстати, а какой силой ты обладаешь? — спросила я. 

На лице Лиры расцвёл румянец, и она отвела взгляд.

— К сожалению, я не обладаю силой, — тихо произнесла она. — Но зато могу компенсировать это своим умом, — добавила она, постучав пальцем по лбу.

Было видно, что эта тема для неё болезненная. Я почувствовала себя неловко за свой вопрос.

— Извини, — пробормотала я, понимая, что затронула что-то личное.

— Ерунда, — махнула рукой Лира, пытаясь скрыть своё смущение. — Давай лучше покажу тебе свою новую разработку!

Она подошла к столу и достала небольшой серебристый цилиндр.

— Это квантовые камеры слежения нового поколения, — с гордостью представила она своё изобретение. — Они работают на антигравитационной энергии, что делает их практически вечными.

Я взяла камеру в руки. Она была удивительно лёгкой и прохладной на ощупь.

— Антигравитационная энергия? — переспросила я, пытаясь осознать масштаб изобретения.

— Да, — кивнула Лира. — Они поглощают фоновое гравитационное излучение и преобразуют его в энергию. Это делает их автономными и независимыми от внешних источников питания.

Она активировала камеру, и та засветилась мягким голубым светом.

— Они могут работать в любых условиях, — продолжала Лира. — Под водой, в космосе. И передают изображение в реальном времени на любой подключённый к сети компьютер.

Я не могла скрыть своего удивления.

— Это просто невероятно. — восхитилась я.

— Только никому не говори, — подмигнула Лира. — Это пока прототип. 

Я смотрела на это удивительное устройство и понимала, что передо мной действительно гений технологий, которому не нужны сверхъестественные силы — достаточно её блестящего ума и безграничной фантазии.