Срочно замуж! или Демон в шоке

«Всегда найдется охламон, который все испортит!» - любила повторять моя мудрая няня Серафина. И она частенько оказывалась права. В чем я убедилась буквально через пару минут.

Фамильный особняк рода Луувилей сиял сегодня так, будто завтра нас всех должны были выселить за долги и это прощальный фейерверк. Впрочем, так оно, считай, и было.

Я вышла на крыльцо, придерживая подол нарядного платья, и на мгновение замерла. Сто тридцать семь свечей только в парадной люстре. Серебро, которое полировали всю неделю. Ковры, выбитые до состояния «хоть сейчас на королевский прием». И все это ради одного вечера.

Ради Слияния лун.

Ради того, чтобы гости разъехались и забыли, как пахнет бедность.

- Мадемуазель Вивьен, - подскочил лакей, - ваш шлейф! Он касается ступеней!

- Он для этого и предназначен, Поль, - вздохнула с улыбкой. - Ступени моют не для красоты, а для шлейфов. Запомни.

- Запомнил, мадемуазель, - кивнул слуга, отвесив почтительный поклон. У него был такой вид, будто ему открыли тайну мироздания. Я улыбнулась и шагнула в сад.

Народу уже наехало - виноградинке негде упасть. Кареты с гербами, которых мы в прошлом году и в подзорную трубу не видели, теперь выстраивались в очередь у ворот. Герцог фон Траубе собственной персоной. Графиня Штольц с тремя дочерьми на выданье. Барон фон Штайнер - тот самый, экстравагантный, с серьгой в ухе старик, о котором шептались, что он помнит еще прошлого короля. Все приехали поглазеть на чудо и заодно проесть нашу последнюю дыру от бублика.

Каждая жилка во мне возмущенно трепетала. Такое расточительство! А ведь имение заложено-перезаложено. Налоги не плачены. Впереди пора уборки урожая, но если так и дальше пойдет, банк вместо займа на сезон страды покажет кукиш и придется самим брать в руки вилы, косы да серпы и бодренько маршировать в поля, где уже клонились к земле густые колосья пшеницы и наливались крепкой сладостью початки кукурузы.

Только праздника нам и не хватало. Да еще и такого, на широкую ногу, будто все у нас в порядке, и подземелья прямо-таки ломятся от золотых слитков, сундуков с каменьями драгоценными и жемчугом крупным, размером с кулак.

- Дыши, - приказала себе. - Это твой дом. Ты здесь хозяйка. Ты имеешь право на отдых.

Я оглядела себя в оконном стекле.

Платье было божественно. Это батюшка настоял, наотрез запретив мне перелицовывать какие-нибудь из старых нарядов. Мои возражения насчет стоимости были категорически отвергнуты. Единственная дочь Луувилей должна сиять ярче двух лун в праздник Слияния, и точка, никаких возражений!

Пришлось покорно кивнуть. Если уж отцу приспичило пустить высшему свету пыль в глаза – золотую пыль, спорить с ним бесполезно. Небесно-голубой шелк, что пришлось заказывать в столице, как и швею для пошива из него восхитительного платья, потому что в нашем городишке никто не умел шить такие лифы. Кружева, которые матушка когда-то привезла из Венеции и берегла для моего венчания. И — самое главное — кулон.

Две луны, сливающиеся в одну.

Переливаясь, он лежал на груди тяжело и тепло, как мамина ладонь. Я провела пальцем по гладкому металлу. Тот же рисунок, что и на небе сегодня. Мама говорила, это знак. Хороший. Я очень хотела в это верить.

- Мадемуазель Луувиль!

Я вздрогнула. Обернулась. Никого. Только кусты роз, уже начинающие отцветать, и дорожка, посыпанная белым гравием. И луны на небе — две, почти слившиеся, как перезревшие персики. Их кстати, тоже, скоро нужно будет собирать, а у нас и работников-то не осталось.

- Мадемуазель Луувиль!

Голос, что вырвал меня из размышлений, доносился откуда-то слева. Я прищурилась. Из-за рододендрона высунулась взлохмаченная голова Поля.

- Там это, - зашептал он, делая «страшные» глаза. - К вам гость. Незваный.

- Поль, сегодня Слияние, - терпеливо напомнила ему. - Здесь полно незваных гостей. Половина из них приехала без приглашений.

- Но этот… он… - парень замялся. - Он велел передать: «Скоро свидимся».

У меня внутри что-то неприятно екнуло.

- Кто тебе велел это передать?

Но Поль уже исчез. Только гравий скрипнул под подошвами его новых башмаков – перед праздникам всем слугам пошили новые ливреи и обеспечили обувью.

Я постояла еще минуту. Хотя чего тревожусь, спрашивается? Было бы из-за чего. Скорее всего это просто чья-то глупая шутка.

Луны на небе почти сошлись. Оранжевый краешек одной уже налезал на голубоватый бок другой, словно осторожно обнимая ее.

- Вивьен, ты себя накручиваешь, - сказала вслух. - Сегодня праздник. Сегодня все будет хорошо.

Я сделала шаг к хрустальному бальному залу, что сиял и переливался в глубине сада. И в ту же секунду мир погрузился во тьму.

Что-то грубое, колючее и плохо пахнущее накрыло мою голову.

Мешок?!

- Стой, - сказал низкий голос прямо над ухом. - И не двигайся!