Стажёр на полставки

Девятое марта. Четверг. Полдень. А я уже придавлен любовью своих сотрудниц. Мало того, что за утро у меня в кабинете отметились как минимум шесть руководителей подразделений, так еще и несли несусветную чушь о том, какой я, оказывается, душевный генеральный! Два дня назад был недушевным, а после видео поздравления неожиданно одушевился, только вот не воодушевился от этого! Хочу придушить Володарскую!

Выглядываю из кабинета, надеясь на профессионализм своей секретарши. После шестой за утро посетительницы я поставил перед ней задачу, никого не пропускать! Иначе, сегодня весь день уйдет на расшаркивания с вдохновленными дамами. Марина поспешно засовывает свой телефон под стопку бумаг и смотрит на меня растерянным взглядом. И эта туда же!

К ее чести в приемной никого нет. Только вот на столике в зоне ожидания красуется приличная гора пакетов и коробочек. Два часа назад было пусто!

– Что за склад?

Киваю в сторону заваленного стола. Секретарь недобро сужает глаза и смотрит на меня тяжелым взглядом.

– А это, Борис Борисович, наши сердобольные барышни вас откармливать надумали! Переживают, что вы худой и бледный, все работаете и света белого не видите!

Морщусь от неприкрытого сарказма. То она одна меня невкусными пирожками умасливала, а теперь конкуренция, видите ли, появилась! Дуется! Понимаю, что надо как-то подбодрить расстроенную женщину, но ведь не скажешь же, что ее выпечка мне роднее – сразу перейдет к активным наступательным действиям.

А то, что у Марины на меня виды, понятно невооруженным взглядом. Вот сегодня даже очки на линзы сменила и блузку новую приодела. Не то, чтобы я, конечно, не был польщен, но… Как секретарь она меня более чем устраивает. Все остальное – крайне болезненная тема.

Морщусь, вспоминая свой недолгий брак. Подчиненная же по-своему понимает мои ужимки. Решая сдать соперниц с потрохами.

– Они уже и до женитьбы вашей додумались.

Складываю руки на груди и опираюсь бедром о край ее стола, показывая всем своим видом, что не уйду.

– До женитьбы, говорите?

Вздрагивает и смотрит на меня испуганным взглядом.

– Список невест составляют. Меня замучили вопросами о ваших кхм… предпочтениях.

– Отправляйте всех к Володарской! Говорите, что у нее есть самая актуальная информация по моим этим… предпочтениям. Она эту кашу заварила, пусть теперь и расхлебывает!

– Борис Борисович, у меня есть идея получше…

Закусывает губу и напряженно смотрит мне в лицо. Даже представлять не хочу, ЧТО там у нее за идея.

– Марина, не надо самодеятельности! К Володарской всех шлите! Я сейчас ее тоже найду и пошлю!

На эмоциях распахиваю дверь в коридор. Тут же упираюсь взглядом в двух сотрудниц, рассматривающих что-то в телефоне. Женщины ойкают, и пока одна неуверенным движением прячет гаджет за спину, вторая вдруг подбирается и решительно шагает в мою сторону. Это мне что теперь из кабинета носа не высунуть?!

– Борис Борисович! Как удачно мы с вами столкнулись!

Ну да, конечно! Столкнулись мы.

– Мы от лица бухгалтерии хотели поблагодарить вас за такое милое поздравление! Очень неожиданно и очень приятно! Наш отдел польщен!

Приторно улыбается и пытается стать в более выгодном для себя ракурсе. Делаю вид, что не замечаю ее уловок. Отбиваюсь дежурными фразами и отправляю дамочек работать. До лифта, однако, добраться не успеваю, меня задерживает очереднаяженская делегация.  Ну, Володарская! Берегись!

В лифт благоразумно не вхожу. Едва раскрываются его створки, понимаю, что вниз мне ехать в дружной женской компании, готовой удавиться за возможность построить глазки генеральному. Не сбавляя шага, сворачиваю в сторону санузла. Хорошо хоть у дам хватает ума не преследовать меня на пути в мужскую комнату.

В туалет, мне, естественно, не надо. У меня свой в кабинете. А вот запасный выход оказывается как нельзя кстати. Тяну тугую железную дверь и, наконец-то, оказываюсь в тишине и прохладе безлюдного лестничного пролета. Пару секунд прислушиваюсь к звукам снаружи. Преследования нет, и это радует.

Теперь несколько этажей вниз и моя нарушенная приватность будет отомщена! Размышляю, как отблагодарить эту активистку за проблемы, доставленные лично мне, и, конечно же, убытки, которые понесет наша компания. Потому что сегодня большая половина штаба просто не сможет сосредоточиться на работе. Целый выкинутый день! Уму непостижимо! Злюсь и ускоряю шаг, пытаясь физической нагрузкой снять внутреннее негодование.

На очередном лестничном пролете я практически врезаюсь в замершую в испуге девицу. Она шмыгает носом и пытается слиться со стеной, давая мне больше места для прохода. Только вот совесть не позволяет сделать вид, что я ничего не заметил.

– У вас все в порядке?

Скукоживается от звука моего голоса и трясет головой, избегая поднимать зареванное лицо. И если здравый смысл кричит мне не вмешиваться, то воспитание уже вытягивает платок из нагрудного кармана.

– Держите. Приведите себя в порядок, раз ничего не случилось.

Не спешит принимать помощь, лишь слегка сминает пальцами тонкую серую папку. У нас в компании пользуются черными, значит, что-то личное.

Понимаю, что совершенно точно где-то с ней пересекался, но не могу пока вспомнить, в какой ситуации. Просовываю платок ей под пальцы и делаю шаг назад, не желая давить авторитетом. Она вдруг промокает глаза и, наконец, отваживается посмотреть мне прямо в лицо.

– Благодарю, Борис Борисович! Я его постираю и пришлю вам в офис.

Простая, молоденькая, с пронзительными синими глазами. Наконец-то, вспоминаю наше недавнее столкновение и имя девушки на стажерском бейдже. Только вот если тогда в ее взгляде было больше смущения и неуверенности, то теперь на меня смотрят с какой-то отчаянной решимостью.

– И все же, Диана, я могу чем-то вам помочь?

Замечаю, как от удивления расширяются ее зрачки. Но к своей чести стажерка быстро берет себя в руки.

–  Уже ничем помочь не можете.

Несмотря на свои слова, протягивает мне немного смятую папку. Раскрываю ее на первой странице и читаю уничижительное заключение по итогам месячной стажировки. С такой характеристикой, ее не то, что в другую фирму не возьмут, ей и специальность-то в университете не подтвердят. Хмурюсь. Неужели Серафима намеренно перечеркнула девочке все будущее? Стоит разобраться в вопросе. Но сделать это следует деликатно. Все-таки у руководства к ее работе пока претензий нет. Смотрю на стажерку.

– Вы, конечно, утверждаете, что негативный отзыв – это вопиющая несправедливость?

А Диана вдруг смелеет, надувается как промокший воробей и выдает:

– А вы считаете, что я просто так месяц тут чаи гоняла?

– Я не в курсе, что и как вы делали этот месяц. И доверия у меня больше к руководителю отдела, нежели к сотруднику, так и не вошедшему в штат.

– Ну да, конечно, – кивает каким-то своим мыслям. – Рыба гниет с головы. Слышали такое?

– Намекаете на меня?

Странно, но я не начинаю злиться, а напротив еле сдерживаю улыбку. Обычно я пресекаю такие потуги на корню, но сейчас мне безумно интересно, как далеко она будет готова зайти в своем желании выплеснуть негатив.

– Если вы спускаете с рук вседозволенность и самоуправство, то да. На вас и намекаю. Терять мне уже нечего.

Держит себя в рамках из последних сил. Даже голос старается контролировать. И по хорошему мне бы развернуться и уйти, но очень уж хочется разобраться в ситуации.

 – Есть доказательства?

Рассматривает носки своих белых кед и отрицательно качает головой. Только сейчас соображаю, что девчонка одета не по дресс-коду. Но делать замечание фактически уволенной сотруднице я уже не имею никакого морального права.

Внимательно смотрю ей в лицо, что-то в Диане меня цепляет. И чисто на уровне интуиции я ей верю. Поэтому, как бы она сейчас не пыталась уколоть меня своими хлесткими обвинениями, я не могу бросить ее в таком состоянии. Еще ненароком руки на себя наложит, а мне потом мучайся угрызениями совести. Решаю дать девочке второй шанс.

– Тогда спуститесь сейчас на двадцать пятый. Приведите себя в порядок, а потом ждите решения по своему вопросу в HR-отделе.

– По какому вопросу?

Она некрасиво икает на полуфразе и прикрывает ладошкой рот. А мне становится весело.

–  Гниющая голова будет проводить разбирательство.

У нее глаза лезут на лоб. И вообще выглядит она безумно милой с этими красными пятнами на щеках и слегка потекшей тушью.

– Спасибо, – запинается на середине слова. – И простите меня.

– За что?

– За оскорбления. Я на эмоциях сказала, не подумала…

Володарская пока будет жить, у меня неожиданно наметился более важный разговор.  Разворачиваюсь и поднимаюсь обратно в кабинет. Обед тоже откладывается.

За неделю до этого…

Опаздываю и злюсь. Нет, не так! Злюсь и от этого еще сильнее опаздываю. Но генеральному не по статусу бегать по офисным коридорам, поэтому чинно вышагиваю, попутно раскланиваясь с подчиненными. А их как прорвало попадаться мне на пути.

Я редко бываю на двадцать восьмом. И суета аналитического мне как зубная боль. Вот что их разбирает бегать из кабинета в кабинет? Сиди, анализируй, выдвигай гипотезы, составляй дашборды. В меня едва не врезается молоденькая стажерка, бодро выскочившая из-за угла. Успеваю выставить руки и удержать растяпу от столкновения.

Пищит от неожиданности, отшатывается, избегая смотреть мне в лицо. Потом все же заставляет себя поднять глаза и повторно вздрагивает, а я ловлю в ее взгляде узнавание. Несколько секунд рассматриваем друг друга. У нее необычный цвет глаз, слишком яркий, пронзительно-голубой. Хотя, чего я удивляюсь? Если она носит линзы, то все вполне себе объяснимо. Поздно понимаю, что давно нет никакой нужды держать девушку за плечи. Отнимаю руки. Она напрягается, словно готовится прыгнуть с вышки. А потом вдруг вскидывает подбородок и чеканит:

– Доброе утро, Борис Борисович!

Никакое оно не доброе, Диана. Считываю ее имя со стажерского бейджа, но отвечаю, следуя офисному этикету. А потом морщусь, понимая, что и так уже знатно опоздал.

Она словно слышит мои мысли, споро извиняется и бежит дальше по своим делам. Приятно, что не стала расшаркиваться, как делает большинство дамочек из низов. Хотя, и неприятно тоже. Неужели теряю хватку? Ловлю на себе очередной заинтересованный женский взгляд. Нет, не теряю! Выкидываю странную девчонку из головы и, не спеша, спешу дальше. Сегодня у меня самый изнуряющий этап – запись!

Неделю назад ко мне в приемную ворвалась Ольга. Ну как ворвалась, записалась, конечно. Только вот от соблюдения офисного протокола мне никак не легче. Руководитель хэппи отдела, неиссякаемый источник эмоций и идей, она фонтанировала на тему того, что мой рейтинг доверия продолжает падать. А ведь влюбленная женщина не идет, а парит, да и работает с удвоенной энергией. Тут еще и праздник на носу! Понимаю, куда клонит Володарская, но из вредности не желаю помогать ей в очередном бредовом ивенте. Пусть сама выкручивается, раз заварила эту кашу с женским праздником.

– Да, вам же почти ничего не надо будет делать! – не унимается эта акулица. – Даже на официальной части можете не появляться, раз не любите корпоративы.

Она права – не люблю. Сдвигаю брови, делая недовольное лицо, но пытаюсь вникнуть во все, что вещает мне активистка.

По итогу нашей беседы понимаю, что ее задумка оказывается весьма жизненной, а главное – не слишком сложной к исполнению. Соглашаюсь, лишь бы только выпроводить настырную сотрудницу из кабинета. А когда, наконец, оказываюсь в тишине и одиночестве, то скрещиваю пальцы, надеясь, что в пылу подготовки, она забудет о своей высокой миссии.

Два дня назад меня настигает возмездие в лице все той же Ольги, трясущей перед моим носом мелко исписанным листком. Вот ведь упертая! Надо ее в отдел продаж перевести, втюхает клиенту любую дрянь! Снова соглашаюсь и, отбирая у нее текст, делаю вид, что спешу на неожиданную встречу. Сам же сворачиваю к запасной лестнице. Выдыхаю, приваливаясь к холодной стене и наслаждаясь непривычной тишиной. В последнее время я часто веду лестничный образ жизни, так как даже в своем кабинете покоя мне нет.

Мероприятие занимает почти все утро! Уровень моего раздражения давно достиг апогея, но я стискиваю зубы и продолжаю растягивать на лице наиглупейшую улыбку. Заливаюсь соловьем, расхваливая прекрасных дам в преддверии не менее прекрасного праздника, а сам задыхаюсь от пафоса и напыщенности. В итоге отшвыриваю от себя листок и рычу на оператора, что сейчас мы снимем последний дубль, иначе он здесь больше не работает!

Мужик сжимается от испуга, но на адреналине умудряется выдать отличные кадры. Все! Я свободен! И если у горе-режиссера есть какие-то сомнения, это его проблемы!

Иду к кофейному автомату, даже не думая подниматься к себе на тридцать пятый. Жажда превыше всего. Делаю пару глотков, причесывая мысли и размышляя о том, как вынудить секретаря поработать сегодня сверхурочно. Я и так ничего не успеваю, а тут еще с анимацией этой время потерял.

– Кравцова!

Вздрагиваю вместе со стеной, к которой привалился. Это ж надо так орать! В поле зрения появляется полная ба… женщина средних лет и снова зычно взывает к какой-то заблудшей душе.

Из дальнего кабинета выныривает все та же Диана, и семенит к раздирающей глотку начальнице. Ну, теперь понятно, кто, что и зачем. Не узнал демонессу в юбке. Руководитель аналитического сегодня в строгих брюках и лаковых лодочках, но это не делает ее облик более привлекательным. На базаре ей арбузами торговать или селедкой на крайний случай, но умная тетка, как ни крути. Поэтому и терпит компания ее заскоки. Замены нет, а отдел без нее потухнет.

Собственно Азерская за словом в карман не лезет и начинает распекать стажерку, не дожидаясь, пока та подойдет ближе. Уровень профессионализма, конечно, зашкаливает, но я разворачиваюсь к лифтам, не желая досматривать бесплатный концерт. Лезть в бабьи разборки – последнее дело. Мужик всегда останется крайним. Так что лучше пусть друг на друга ядом побрызжут и удовлетворенные разойдутся по кабинетом. Наверно, это не справедливо по отношению к молоденькой девочке, весь яд сейчас летит в ее сторону. Но такова жизнь, и надо уже отращивать чешую.

Пока гипнотизирую мигающую кнопку, отсчитывающую этажи, снова думаю о Кравцовой. Даже фамилию ее с первого раза запомнил, что для меня вообще подвиг. Вывезет она свою стажировку или сломается? До нее из одиннадцати претенденток в корпорации осталась лишь одна, и то какая-то близкая знакомая Азерской. Остальные были выдавлены ее авторитетом, даже не доработав положенный по договору срок. Хорошо, что еще никто не додумался в суд подать.

– Жалко девочку, сожрет и не подавится, – из-за спины раздается голос оператора. Быстро он в себя пришел, однако.

– Не понял?

Оценивающе смотрю на мужика. Для красного словца вмешался или на самом деле сопереживает. Кажется второе, хотя он Кравцовой в отцы годится.

– Хорошая, говорю,  девочка, исполнительная.

– Это как вы определили, что она исполнительная? Я пока вижу как минимум растяпу.

Не могу сдержать сарказма, потому что отлично помню, как она выскочила на меня из-за угла. И глаза ее ярко-голубые тоже почему-то помню.

– Да травит ее Серафима. Валит задачами, что двух постоянных сотрудниц вместе взятых. А потом отчитывает за нерасторопность.

– И откуда такие сведения?

Прищуриваюсь, готовый в любой момент уличить оператора во лжи. Но тот лишь машет рукой, да кивает на раскрывшиеся двери лифта.

– Так супруга моя в том отделе работает. Каждый вечер дома сокрушается. Даже пару раз бралась этой Кравцовой помочь, но Серафима как-то вычислила и ее тоже работой придавила, чтобы остальным неповадно было.

Азерская, как ни крути, на своем месте. Жестко их держит, а если проглатывают, то это их проблемы. Отдел до дедлайнов закрывает все задачи, ни одного промаха. А рабочие моменты руководство не интересуют.

– Кравцова эта ваша еще и глупая, получается. Раз позволяет так собой помыкать.

– А куда ей деваться? Студентка же еще. Стажировка за практику засчитывается, а она на красный идет. Провалит – диплом испортит.

Этот момент в принципе кое-что мне проясняет. Но если девчонка решила терпеть, пусть и дальше терпит. За месяц не перегнется. Зато будет иметь представление, что значит работать при строгом руководителе. И вообще, что значит работать, а не штаны на кресле протирать.

– Ее к стажировке в нашей компании никто не принуждал. До свидания.

Лифт выдает характерную трель, наконец-то, распахивая свои двери. Пожимаю плечами и шагаю внутрь. Он же не считает, что теперь, владея этой информацией, я стану спасать глупую девчонку? Перехватываю растерянный взгляд оператора. Видимо, считает. Зря. У меня другие рабочие задачи.

Приваливаюсь к прохладному стеклу и пытаюсь размять ноющее плечо. Надо снова проходить курс массажа, только вот свободное время – это роскошь, которую даже генеральные не могут себе позволить…

Неделю спустя…

Сижу в приемной HR-отдела. Секретарь сообщила, что HR-менеджер уже полчаса как у генерального. По мою душу, или по душу Азерской, уже не важно. Я запустила колесо, и куда теперь оно покатится, не знает никто, кроме что самого ББ.

Выбирая место для стажировки, я долго анализировала рынок цифровых компаний, отслеживала необходимую статистику и копала информацию на их руководителей. В Spotlight Market сошлось все, что было для меня важным: годовой оборот, стратегии и скорость развития, социальная политика и собственно человеческие качества генерального директора. Беспалова характеризовали как принципиального, непрошибаемого перфекциониста, живущего исключительно работой и имеющего тридцати трех процентный пакет акций. А это уже значило, что он и дальше будет радеть на благо компании, чтобы приумножить свой собственный доход.

Единственное, чего я не учла в своем мини-исследовании, это то, что окажусь под непосредственным управлением хитрожопой тетки, которая ходит на работу исключительно, чтобы попить крови зашуганным сотрудникам. Уже во вторую неделю стажировки я понимала, что работать тут не останусь ни за какие деньги. И в принципе, у меня было время разорвать контракт и попытаться устроиться на другую стажировку, только вот природное упрямство сыграло в этом вопросе решающую роль. Влезла – тяни! И пройди испытания с достоинством! Вот я и держала себя в руках весь этот месяц. Лишь улыбалась стерве и пахала как тягловая лошадь, надеясь на приличную характеристику и полученный с ее поддержкой красный диплом.

Надеялась! Усмехаюсь в голос и ловлю на себе недовольный взгляд секретаря. А на деле получается, меня просто использовали. Задачи, на которых я буквально убивалась, работая по 16-18 часов в сутки, чудесным образом оказались распределены среди остальных аналитиков нашего отдела. Самые «вкусные», она, конечно же, оставила себе, а на меня повесила все косяки. Как такое вообще возможно? И куда смотрит ее непосредственное начальство?

Причем по гневно раздувающимся ноздрям Азерской было понятно, что я вообще не должна была докопаться до истины. Я бы и не докапалась, если бы Светлана не подсказала, куда глядеть. Хорошая женщина, сопереживающая. Надеюсь, у нее не будет из-за этого проблем. Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться и предугадать, как ББ разрулит ситуацию.

Он забрал мои документы по стажировке. Но, я так растерялась, когда он налетел на меня на лестнице, что не смогла толком объяснить, что у меня за проблема и как она возникла. И не думаю, что он станет сильно вникать и уж тем более глубоко копать под Серафиму. Стискиваю зубы от накатывающего гнева! И ведь приспичило же мне сопли на кулак наматывать! Сама от себя не ожидала, что так заистерю. Сначала пигалица эта мне практику завалила, потом секретарь Беспалова в шею из приемной прогнала, за неделю видите ли записываться надо. Задерживаю дыхание, в который раз пытаясь успокоиться.

 – Кравцова? – секретарь, наконец-то, подает голос, я же напрягаюсь всем телом. – Поднимитесь на тридцатый в отдел контроля качества. Там вас ждет Жанна Трубина.

Контроль качества – это гораздо круче того, чем я занималась весь предыдущий месяц. Это огромный кредит доверия! И если меня возьму, то… Меня же возьмут? Вопросительно смотрю на секретаря, та лишь разводит руками и кивает в сторону двери, снова сосредотачиваясь на данных в ноутбуке.

Волнуюсь, заходя в лифт, волнуюсь, пока иду по коридору до приемной, и перед очередным секретарем тоже волнуюсь.

– Кравцова, – стараюсь заставить свой голос не дрожать, не получается.

– Проходите, – девушка кивает мне на приоткрытую дверь. – Вас ждут.

Жанна оказывается жгучей брюнеткой средних лет с идеальной фигурой и макияжем. И одежда у нее топ, и голос. Чувствую себя рядом с ней деревенской клушей. Надо срочно освежить свой гардероб. Хотя бы частями, хотя бы блузочку свежую прикупить…

– Диана Кравцова?

Киваю, выдавливая из себя улыбку. Хоть женщина и располагает, я все равно не перестаю нервничать.

– Присаживайтесь.

Дыши Диана! Дыши!

– Борис Борисович кратко обрисовал мне вашу проблему и наметил пути ее решения. Но прежде чем мы приступим к их обсуждению, я проясню некоторые моменты. Не против?

– Да, конечно.

Приходится основательно прочистить горло, прежде чем у меня начинает получаться держать голос и лицо.

– Вы умеете не задавать лишних вопросов?

Черт! Если меня что-то интересует, то вряд ли я отступлюсь. Но если нельзя спросить, то ведь копать инфу никто же не запрещал.

– Да, конечно. Я не лезу в вопросы, которые меня не касаются.

– Но при этом вы нарыли серьезный компромат на Азерскую.

Дважды черт! Я забыла вытащить из папки распечатку задач аналитического отдела с моими пометками и комментариями. Я специально подготовила два экземпляра, чтобы в случае чего иметь возможность защищаться. Один швырнула Фиме на стол. Помню, как знатно ее перекосило. А второй хотела передать ББ, надеясь, что он обратит внимание на проблему стажерки. Тогда почему я сразу его не показала? Овца глупая… Растерялась от того, что он застал меня врасплох. И мяукала, как слепой котенок.

Упрямо задираю подбородок. Два раза на одни и те же грабли я не наступлю.

– Я была вынуждена это сделать, чтобы подстраховаться. Азерская стращала меня тем, что не даст положительную рекомендацию. Собственно она ее и не дала.

– Диана, я вам не враг. Но сотрудничать мы будем только при условии, что вы не станете заниматься самодеятельностью и полностью сосредоточитесь на своих обязанностях, связанных с повторной стажировкой в моем отделе.

Повторная стажировка в отделе контроля качества?! Я даже мечтать о таком не смела! Открываю рот, чтобы поинтересоваться, за какие заслуги мне дали такую фору, но вовремя вспоминаю о предупреждении не задавать лишних вопросов. С силой сжимаю губы, чтобы не закопать себя на первом же собеседовании.

Жанна улыбается глазами, оставаясь при этом по-деловому собранной и серьезной.

– Есть, правда, небольшая проблема. В нашем отделе не бывает стажеров. И аналитики сюда приходят из других подразделений, не с улицы. Но я не могу отказать Борису Борисовичу в личной просьбе. В HR-отделе я уже получила все необходимые входные, побеседовала с несколькими коллегами из аналитического и с Азерской, конечно, тоже переговорила.

Я забываю, как дышать. До конца не понимаю, что мне сейчас предложат и предложат ли вообще хоть что-то? Я буду согласна на любой вариант, лишь бы удержаться на перспективном месте.

– У нас есть вакансия удаленного аналитика. Сами понимаете, люди привыкшие работать в офисе, не соглашаются кардинально менять свой уклад, а посторонних даже на удаленку мы брать не рискнем. Поэтому мы можем предложить это место под стажировку для человека, который уже себя зарекомендовал. Вот только вопрос, Диана. Вы себя зарекомендовали?

–  Да, –  говорю максимально четко и уверенно.

–  По отчету Азерской у вас три проваленных задачи, и всего лишь две закрытых.

–  А вне отчета Азерской у меня девять закрытых задач.

–  Допустим, я поверила. Тогда пробным заданием и станут те задачи, что остались нерешенными. Дедлайн по первой наступает уже через два дня.

Киваю, прикидывая, что справлюсь с ней до завтрашнего утра.

–  Я запрошу отчет по ним из аналитического и сравню с тем, что предложите вы, – киваю, признавая, что решение достойное. –  Но, Диана, это еще не все! Вы же понимаете, что не просто так получили второй шанс?

А вот теперь у меня на душе все холодеет. Мое назначение прошло с подачи ББ, так что и расплачиваться мне по ходу с ним.

–  Как у вас со стрессоустойчивостью?

– Я же месяц терпела заходы Азерской.

– Тут несколько другая специфика, – она придирчиво меня рассматривает.

Ну не собираются же они продавать меня в рабство?

– Борис Борисович – очень требовательный руководитель. На нем лежит колоссальная нагрузка, поэтому еще полгода назад была открыта вакансия его личной помощницы. Месяц назад эту вакансию закрыли, так никого и не найдя. Помню, было много желающих даже среди наших сотрудниц, только вот Беспалов перфекционист, и ожидает того же от своих ближайших подчиненных. Понимаете, к чему я веду?

– Если честно, то не очень.

– С ваше подачи вскрылись некоторые факты, и чтобы их проверить, он желает понять, являетесь ли вы на самом деле тем специалистом, за которого себя выдаете. Для этого вам придется быть все время у него на виду. А вакансия закрыта.

– Предлагаете мне совмещать?

– Видите в этом проблему? HR-отдел оформит вас как стажера на полставки. Вторую половину будете согласовывать уже с Беспаловым. У нас вы будете числиться на удаленке, что теоретически не должно помешать работе с Борисом Борисовичем. Конечно, могу предположить, что фактически получится приличный перегруз по задачам и трудочасам. Но вот тут вы показываете, – она открывает ящик стола и достает оттуда мою распечатку! – такой объем работы, с которым просто немыслимо справится на стандартном графике. Сколько вы работали фактически?

– У меня оставалось время на шестичасовой сон, – развожу руками.

– Думаю, при новом раскладе, и его не будет. Хотя, тут все будет зависеть исключительно от Бориса Борисовича. От меня пойдет нагрузка соразмерная должностным обязанностям и поделенная на половину ставки. Топить вас не в моих интересах. Если покажете себя достойно, у нас будет возможность доукомплектовать штаб и облегчить жизнь ведущему аналитику.

Что я там обычно себе говорю? Вляпалась – тяни?! Это именно тот случай, потому что повторная стажировка обещает оказаться еще более сложной.

– Диана, значит? – секретарь Беспалова придирчиво меня рассматривает. – У нас тут дресс-код вообще-то.

Да знаю я, что выгляжу сегодня растрепанной чучундрой. Мало того, что в кедах, так еще и волосы в разные стороны, косметику почти всю в туалете смыла, пока остужала зареванное лицо. Еще и платье свое чем-то запачкала, ругаясь с Азерской. Поэтому просто пожимаю плечами, оставляя ее замечание без объяснений. ББ меня наблюдал, не испугался, даже работу предложил. Остальное второстепенно.

Марина закатывает глаза и смотрит на меня как на назойливую букашку. Она уже три раза повторила, что завалена работой по самое горло, а теперь еще и на стажерку отвлекаться.

– И откуда вас таких только присылают, – вздыхает, выходя из-за стола.

Она проводит меня в небольшую комнатку, разделенную на две условные зоны. В одной – мини-кухня. В другой – рабочий стол с компьютером и персональным принтером. Я на такое даже не надеялась. Думала, в лучшем случае буду сидеть в приемной.

– Борис Борисович уехал на встречу, сегодня уже не вернется. По тебе особых указаний не оставлял. Так что можешь осваиваться, – она неопределенно машет рукой. – Если голодная, то чай и печенье в правом ящике. Бери, что и сколько хочешь, я делаю закупки за счет компании.

Хлопает дверь приемной, и она спешит к внезапному посетителю.

Что ж, освоиться не помешает. Проверяю корпоративный чат, в который меня добавила HR-менеджер при оформлении на новую стажировку. От Жанны висят три задачи с планом их выполнения, а так же уже в личке логины и пароли от необходимых мне сервисов. Включаю компьютер, я слишком еще на адреналине после всех пережитых разбирательств, а значит, все мыслительные процессы сейчас в пике, и я использую это состояние по максимуму.

Быстро привожу новое рабочее место в порядок. Протираю влажными салфетками стол и разбираю содержимое ящиков. После берусь за завал из файлов в компьютере. Сортирую по релевантности, выбирая полезные данные и скидывая хлам в отдельно заведенную папку. Организую физическое и виртуальное пространство. Я тоже немножко перфекционист, и мне комфортно только в том случае, если все разложено по своим местам.

Марина несколько раз ко мне заглядывает. Даже предлагает поделиться обедом, но я не рискую отвлекаться, понимая, что с набитым брюхом мозги будут работать в два раза медленнее. Наконец, ближе к четырем вечера отдираю себя от монитора. Я не только привела все в относительный порядок, но и успела поработать по первой из трех задач для удаленки. Сливаю промежуточные итоги в персональное облако и завариваю себе крепкий чай.

Но едва я делаю первый обжигающий глоток, меня вызывают в приемную. Выглядываю из своей каморки и упираюсь в молодого сотрудника отдела программного обеспечения. Мы пару раз сталкивались с ним в коридоре аналитического, и по глазам мужчины я вижу, что он неслабо так удивлен случившейся в моей жизни рокировкой.

– Диана Кравцова?

Киваю, внимательно рассматривая новенький планшет в его руках.

– Распишитесь за закрепленную за вами технику.

Протягивает мне акт передачи. И я с удовольствием замечаю, что в моем распоряжении не только персональный компьютер, но и приглянувшийся гаджет. Это просто отлично!

Марина привычно закатывает глаза, следя за нашими расшаркиваниями. Денис показывает мне основные программы и необходимые приложения, сдабривает объяснения плоскими шуточками и явно пытается заигрывать. Только вот это откровенно смешно, учитывая, что с моей трудовой нагрузкой в ближайший месяц я и на сон то времени едва выделю.

Быстро сворачиваю процесс обучения. Все, что надо, я уже узнала, с остальным сама разберусь. Метод научного тыка еще никто не отменял.

По пути в свою каморку перехватываю на себе острый взгляд секретаря и никак не могу понять, чем вызвано ее пристальное внимание. Словно шпионит за мной! Я, конечно же, не надеялась, что мы сходу найдем общий язык, а теперь понимаю, что вообще его не найдем. Хорошо, если просто будем терпеть общество друг друга, и обойдемся без взаимных подстав.

Едва сажусь за рабочее место, в чат на планшете прилетает несколько сообщений от генерального. Замечаю, как подрагивают пальцы, пока я открываю новую переписку. Очень боюсь увидеть там какую-нибудь грубость или колкость в свой адрес, но ББ предельно вежлив и корректен. Выдохнув, изучаю должностные инструкции, свое личное расписание и список поручений, которые следует выполнить сегодня. Не хилый такой список. Однозначно, мой рабочий день окончится гораздо позже, чем у большинства сотрудников этой компании.

Пару часов бегаю по отделам, собирая необходимую статистику. И везде ловлю на себе удивленные взгляды. Да уж. Понимаю, что позорю имя генерального, но максимум, что могу сейчас сделать, это накинуть на испачканное платье удлиненный пиджак и собрать волосы в тугую гульку на затылке. Кеды спрятать не получится, потому что в противном случае бегать мне босиком.

В кабинет возвращаюсь ближе к шести. Сталкиваюсь в дверях с Мариной. Та вскидывает брови, разглядывая приличный ворох бумаг в моих руках.

– Ты это все домой что ли тащить планируешь?

– Зачем домой? Тут поработаю, – прохожу мимо нее, перекладывая стопку на край своего стола.

Секретарь зачем-то увязывается за мной.

– Ночевать тут собралась? Не заметит он этого.

– Кто? Борис Борисович?

– Именно. Себе цену знать надо. Иначе заездит, и выплюнет.

Смотрит так, словно открыла мне тайну мироздания, не меньше.

 – Я по-другому работать не умею, – пожимаю плечами, включая компьютер.

– Ну и глупая, если не хуже, – фыркает Марина и, наконец-то, выплывает из моей каморки.

Надеюсь, больше никто меня не отвлечет. Я уже прилично выдохлась, плюс адреналин сошел на нет. Продуктивность уже не та. Хочу есть и спать, но упорно стучу по клавишам, составляя очередной дашборд. Ничего, сейчас забью шаблоны, в следующий раз будет легче.

Так увлекаюсь работой, что пропускаю момент, когда кто-то входит в приемную. Вздрагиваю, лишь замечая темный силуэт за своим правым плечом. Но не успеваю толком испугаться, потому что сразу признаю своего начальника. Только вот выглядит он как-то не так и идет совсем не бодро. Самое интересное, что генеральный и не думает обращать на меня внимание, прямой наводкой проходит к кулеру, набирает воды и шуршит блистером с таблетками.

– Борис Борисович, вам плохо?

Вопрос срывает с языка быстрее, чем я успеваю засомневаться в его уместности и вспомнить предупреждение Жанны. Босс тоже вздрагивает, замирает на несколько мгновений, а потом жадно запивает лекарство водой.

– Кравцова, что вы тут делаете?

– Работаю?

Против воли интонации складываются в вопрос, словно я сама не уверена, зачем до ночи сижу в офисе.

Он, наконец-то, поворачивает голову и смотрит на меня усталым взглядом. Только сейчас замечаю, что ББ уже не молод. Сколько ему? Сорок или больше?

– Идите домой, уже поздно.

– Но… – не успеваю договорить, потому что взгляд генерального становится тяжелым.

Спорить бесполезно, я нехотя выключаю компьютер и встаю со своего места. На улице поздняя весна, мне даже переобуваться не надо. Лишь застегнуть пиджак и протянуть руку за сумочкой. Но я почему-то все никак не могу заставить себя выйти из новоприобретенного кабинета.

– А планшет можно взять? Я не успела перекинуть с него важную информацию.

– Можно.

– А…

– Кравцова, домой! Живо!

Тут уже точно без возражений! Пулей выскакиваю из кабинета, споро прощаясь и желая начальнику отличного вечера. Последнее, правда, можно расценить, как сарказм, потому что невооруженным глазом видно, что ББ плохо.

В коридоре останавливаюсь и выдыхаю. Постепенно ко мне возвращается способность трезво мыслить. Почему Беспалов так безаппеляционно выставил меня из кабинета? Ему же совершенно точно нездоровилось. Значит, не хотел, чтобы видела его в таком состоянии. И вроде бы я нашла логическое объяснение. Но легче от этого не становится. Даже больше, я чувствую себя чуть ли не предателем, бросившим раненого товарища на поле боя. Ну, все, полезли тараканы.

Сажусь на диванчик и твердо решаю ждать босса. Посижу полчасика, если за это время не выйдет из приемной, вернусь. Скажу, что забыла важные бумаги! Точно! Открываю планшет, но на работе уже сосредоточиться не могу. Все мысли вьются вокруг Беспалова.

– Я, кажется, сказал, что твой рабочий день окончен, Диана!

Вздрагиваю, потому что слишком глубоко ушла в свои мысли, вернее в планшет, и не заметила, как босс появился в коридоре. Успеваю лишь отметить, что выглядит он немногим лучше прежнего, но хотя бы стоит ровно и не морщит лоб от боли. Значит, таблетки помогли.

– Я просто решила…

Отчаянно тяну время, чтобы подобрать в свое оправдание самый железный аргумент из возможных.

– Решаю здесь я! И чем быстрее ты это усвоишь, тем больше вероятности, что доработаешь стажировку и получишь положительный отзыв взамен тому, что наваяла Азерская!

Жестко, но справедливо, даже возразить нечего, потому что я действительно ослушалась.

– Я так понимаю, у тебя слишком много свободного времени, раз домой не торопишься, – нехорошо прищуривается, продолжая меня распекать. – Я легко завтра это исправлю.

Молчу. Дразнить разозленного зверя сейчас может разве только что идиот. Рассматриваю носки кед и пытаюсь выглядеть виноватой, с Фимой это прокатывало. В голове непривычно пусто, в желудке, кстати, тоже. Только успеваю об этом подумать, как он выдает нетерпеливую трель. Приехали…

ББ словно переключает. Он вмиг теряет весь свой боевой настрой и прислушивается. Пытаюсь расслабить мышцы живота и все еще не рискую поднимать на него глаза.

– Пойдем, Диана.

– Куда?

Начинаю паниковать, потому что эти снисходительные интонации нравятся мне еще меньше, чем командирский тон.

– Домой.

Надеюсь, домой – это в два разных дома. Если честно, то по этому вопросу успела уже хорошенько себя крутануть. Мне до сих пор не понятно, почему Беспалов решил проникнуться моей бедой. Вдруг там банальный мужской интерес, и я встряла по полной программе.

Вместе входим в лифт, хотя я бы лучше подождала следующий. Но ББ как специально пропускает меня вперед. Дверки закрываются, и мне сразу перестает хватать воздуха. Я и так-то нервничаю в замкнутом пространстве, а уж с шефом наедине вообще начинаю паниковать. Поэтому молчу и пытаюсь успокоиться. Не получается еще и от того, что Беспалов нажимает на минус первый, и становится так, что я не могу добраться до управляющей панели. Решаю подождать, пока он выйдет на паркинге, и вернуться в вестибюль.

Лифт останавливается, начальник снова пытается пропустить меня вперед.

Протестую!

– Борис Борисович, отсюда неудобный выход на улицу, придется обходить здание. Я лучше пройду через парадный.

– Я вас подвезу, поздно уже.

Говорит вроде бы будничным тоном, но мне снова становится не по себе. Зачем ему так заморачиваться? Ну не поверю я, что это банальная вежливость. А с другой стороны, мы же, наверно, часто будем вместе ездить по работе. Так какой смысл выделываться? Выдавливаю из себя слова благодарности и следую за шефом.

Молча, открывает мне переднюю пассажирскую дверку. Молча, я забираюсь внутрь черного внедорожника и снова погружаюсь в невеселые раздумья.

– Диана, адрес.

Отвечаю на автомате, но называю не свой адрес, а торгового центра рядом. Я подрабатывала там прошлым летом и отлично запомнила сопроводительную документацию. Не то, чтобы я не доверяла своему начальнику, при желании он легко найдет мои данные в HR-отделе, просто мне надо немного расширить свой гардероб, чтобы выглядеть хотя бы на уровне с Мариной. А еще стоит записаться на маникюр и к бровисту. Одни расходы с этим новым назначением.

Выезжаем с парковки и направляемся в спальный район, где я теперь снимаю квартиру. Ехать как минимум минут пятнадцать и молчать всю дорогу, по меньшей мере, глупо. Но я не знаю, о чем можно беседовать со своим начальником, а какие темы лучше не поднимать. Я вообще почти ничего о нем не знаю, и это мой большой промах. Сегодня, если не усну, надо будет поискать информацию в сети.

– Вы успели ознакомиться с должностными инструкциями?

Борис Борисович не отрывает взгляда от дороги. Несмотря на поздний час, движение все еще плотное. Мне же это только на руку. Можно не думать, как я выгляжу и в какой позе сижу. Сосредотачиваюсь на вопросе.

– Да, я изучила все документы, которые вы мне прислали.

– Запомнила, во сколько начинается твой рабочий день?

– В семь.

Отвечаю максимально нейтрально, но успеваю перехватить его быстрый взгляд. Надеялся поймать меня на эмоциях? Не получится. Чего-то такого я и ожидала, да еще и секретарь пару раз повторила, что пока нет постоянной помощницы, она вынуждена приходить на работу на час раньше.

– Так вот, Диана, – делает небольшую паузу, перестраиваясь в крайний правый ряд, –  очень недальновидно оставаться в офисе допоздна, зная, что рано утром вам надо будет выполнять свои должностные обязанности и выглядеть при этом незаезженным червяком.

– Рано утром я буду с максимально возможным рвением выполнять все положенные мне должностные обязанности.

Хмурится, морщит лоб.

– Главное, не забудьте поужинать и позавтракать. Не хотелось бы, чтобы по офису пустили слухи, что я морю свою помощницу голодом. Вы и так слишком худая и бледная.

– Да, конечно. Я обязательно поужинаю и позавтракаю.

Если он надеется вывести меня из равновесия этими своими подковырками, то пусть закатает губу. На провокации я не поведусь, опыт с Азерской как раз на руку. Но ББ как разбирает докапываться.

– И вы же в курсе, что у нас в офисе дресс-код?

– Уже в курсе. Собственно поэтому и попросила подвезти до торгового центра.

– Это же касается прически и макияжа.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Прическа и макияж будут соответствовать дресс-коду.

Бросает на меня удивленный взгляд и кивает каким-то своим мыслям. Разговор затухает, и остаток пути мы проводим в оглушающей тишине. ББ даже музыку не включает, лишь ритмично постукивает пальцами по рулю, да хмурится, лавируя среди потока.

Я немного успокаиваюсь, понимая, что никто не собирается насиловать меня в ближайшей лесополосе. Да и как он там сказал, я слишком худая и бледная, значит, ему не интересна. Даже обидно как-то. Не то, чтобы прям очень хотелось, но я же девочка.

Останавливаемся на парковке. Благодарю, тянусь к дверке, чтобы выйти из машины, но Беспалов вдруг меня останавливает.

– Диана, возьмите, – протягивает мне карточку.

Удивленно смотрю на кусок чужого именного пластика и отчаянно силюсь понять, для чего он мне.

– Завтра зайдите в бухгалтерию, там вам выдадут корпоративную карту и расскажут, что и где вы сможете ей оплачивать. Каждый месяц туда закладывается определенная мотивирующая сумма, чтобы сотрудники высшего звена выглядели соответствующе статусу компании. Пока у вас этой карты нет, можете пользоваться моей.

– Спасибо, но у меня есть кое-какие сбережения. Я справлюсь своими средствами.

Я, конечно, не жирую. Но брать у босса деньги на туфли, это как-то совсем не по статусу. Я же не содержанка.

– Вам все равно понадобится эта карта, потому что по работе придется совершать мелкие траты, не входящие в список допустимых корпоративных расходов. Поэтому держите.

Несколько секунд размышляю, потом все же протягиваю руку. ББ одаривает меня хитрым взглядом и называет доступную к трате сумму. Да я столько за месяц не зарабатываю! Задумываюсь, а не может ли это действо быть проверкой на вшивость. Нет, мне чужие деньги не нужны! Пусть лежит в кошельке, но пользоваться ей я не намерена!

Желаю шефу спокойной ночи и, наконец-то, оказываюсь на свободе.

Чудная она, эта Кравцова. Молодая, может, поэтому глупая? Или сама по себе не алчная, не научилась еще? Но на карту она вообще никак не отреагировала. Взяла, равнодушно спрятала в кошелек и вышла из машины. Уверен, что сегодня она ею не воспользуется.

Варю крепкий кофе. Не лучший вариант для ужина, но мне еще работать. Усмехаюсь, вспоминая, как заливал Диане про незаезженного червяка, сам-то как раз таковым и являюсь. Но ничего, в гробу высплюсь!

На работу прихожу в привычные шесть тридцать. Люблю, когда в коридорах тихо и пусто и никто не пытается перехватить мое внимание. Утренние часы у меня всегда самые продуктивные, поэтому, не теряя времени, включаю ноутбук. Проверяю данные, с которыми работал ночью, вношу правки, корректирую свои задачи. Вчера была очень успешная встреча, наконец-то, получилось заинтересовать китайских партнеров. Теперь бы удержать их внимание именно на нашем продукте, а для этого нужна продающая презентация. Пересматриваю старый шаблон, но ничего меня в нем цепляет. Не могу понять, где слабое место, только сам бы на такую рекламу не повелся.

PR-отдел что ли озаботить или Володарской пищи для размышлений кинуть? Нет, первые будут долго ковыряться, а у меня времени до понедельника, со второй вообще не угадаешь, сколько хэппи эмоций огребешь в итоге. Начинает заболевать голова, и я привычным движением растираю шею. Сегодня что-то слишком рано организм дает сбой. Не выспался, наверно.

Невольно вспоминаю вчерашнее приключение. Эксперимент оказался неудачным. Даже в офис возвращаться пришлось. Хорошо хоть сотрудники успели разойтись по домам. А то ведь позор мне и минус сто к карме. Без таблеток я не тяну, и это угнетает. Теория Бердянского дала сбой. И Кравцова стала ему свидетелем. Как много она успела увидеть? В машину садиться не хотела, но при этом ждала меня в коридоре. Пойми эту их женскую логику.

Отвлекаюсь на скрип двери в приемной. Надо оставить заявку в обслуживающем, чтобы смазали. Но вместо того, чтобы зайти в нужный раздел в системе, смотрю на часы. Без десяти семь! Неужели Кравцова?! Очень интересно, но остаюсь в кабинете. Должна же сообразить зайти ко мне за задачами на день. Предугадываю провал. Тот объем, что я выдал ей вчера вечером практически не реально переработать новичку еще и за столь короткий срок. Потом, через пару недель, когда блочная отчетность будет систематизирована и распределена в равномерную нагрузку, у нее начнет получаться. Но сейчас я уже предвкушаю, как она будет оправдываться.

Только вот ровно в назначенный срок Диана стучится ко мне в кабинет и тут же входит, не дожидаясь разрешения. Нахальничает, конечно, но я не могу сказать ей ни слова поперек, потому что вообще ничего сказать не могу. Сегодняшняя Кравцова не имеет ничего общего со вчерашней. Одна только черная юбка, начинающаяся чуть ли не под грудью… У нее есть грудь?! Или она поролон в лифчик напихала?! Сглатываю, стараясь не демонстрировать свой интерес.

Желает мне доброго утра, и я заставляю себя поднять взгляд.

Да, девочка определенно сделала выводы, но при всем своем скромном лоске все равно выглядит… девочкой? Эти тракторные косы, закрученные во что-то непонятное на затылке и ярко-голубые глаза… Мне ее теперь от наших мужиков еще отбивать придется! Сторский с Крашенниковым сейчас слюни распустят… Настроение портится, потому что я не потерплю распушенных хвостов в своем офисе. За пределами компании и в свободное время, пожалуйста! Но на работе мы работаем!

Диана словно улавливает эту мою перемену, хмурится на мгновение, но быстро берет себя в руки. Мне нравится, что она не тушуется, а подходит ближе и начинает выкладывать на стол скрепленные листы с запрошенными отчетами, попутно давая комментарии по основным статистическим линиям. Вот теперь у меня совершенно точно разрыв шаблонов, потому что в моем мире женщины либо наводят красоту, либо думают мозгами. Могут еще, конечно, не мозгами думать, но там уже совсем запущенный случай.

Просматриваю документы. И хотелось бы придраться, но все выполнено в соответствии с инструкциями и точно в срок. Это колоссальный объем работы! Надо бы похвалить, но я принципиально этого не делаю, чтобы не зазнавалась. Киваю, когда она заканчивает, и указываю на стул. Садится, открывает блокнот на планшете и всем видом показывает, что готова записывать. Отлично!

– Эти данные вы готовите мне каждую пятницу, напоминать по отчетности не буду, но спрошу!

Кивает, уткнувшись в планшет.

– Список задач на сегодня выгружу вам через полчаса. Как со всеми справитесь, отправите мне на сверку и дождетесь одобрения. После этого можете заниматься своей стажировкой в контроле. Но до конца рабочего дня вы, в любом случае, остаетесь на рабочем месте, потому что неожиданно могут вылезти дополнительные задачи или срочные вопросы.

Снова кивает, так и не поднимая взгляда. А мне вот просто до зуда в ладонях хочется вывести ее на эмоции.

– На выходные у вас, Диана, будет крупный проект.

Вздрагивает и смотрит мне прямо в глаза. Но в ее взгляде нет ни тени недовольства, улавливаю лишь заинтересованность и готовность работать.

Надолго ли ее хватит с таким-то рвением? Эмоциональное выгорание никто не отменял.

***

С Кравцовой оказывается на удивление легко найти общий язык. Мне безумно импонирует то, что она слушает и слышит с первого раза, отлично удерживает в голове задачи и дедлайны, находит абсолютно нестандартные решения в банальных до зубной боли ситуациях. А еще от нее приятно пахнет. Не знаю, духи это или еще какие женские хитрости, но с ней хочется дольше находиться рядом. Поэтому когда подходит время обеда, я решаю убить двух зайцев сразу.

– Диана, вы мне нужны. Вот прямо сейчас, – разворачиваюсь и выхожу в приемную, давая помощнице пару минут, выключить технику.

Перехватываю недовольный взгляд Марины. Все ты правильно понимаешь, теперь осталось только смириться с тем, что у меня, наконец-то, установился контакт хоть с одной из претенденток. А то до этого были либо тупые курицы, либо забубенные мочалки. Но главное, все такие ранимые и эмоционально неустойчивые, что даже стартовой недели не дорабатывали, вылетали отсюда как пробки из шампанского.

Кравцова быстро появляется в дверях, держа в руках планшет.

– Он не понадобится, мы обедать.

У Марины глаза лезут на лоб, даже при условии, что она пытается выглядеть равнодушной. Да, начальство не обедает с подчиненными, но это лучший вариант пресечь сплетни, вернее распустить те, которые нужны мне.

Спускаемся с Дианой на двадцать пятый, там у нас небольшой фудкорт и ресторанчик для руководства. Нет, в компании не поддерживается сословное неравенство, и в принципе любой сотрудник может пообедать в Пятом Риме, но цены здесь кусаются. Кравцова зажимается, едва мы сворачиваем в сторону от фудкорта. Только вот опасаться надо не самого ресторанчика, а его завсегдатаев, но она об этом скорее всего не подозревает.

За нашим столиком уже собрались привычные лица, чисто мужская компания, и я сегодня специально немного припозднился. Чтобы, как говорят, прийти с пафосом. Нас быстро замечают, поэтому подхватываю Диану за талию, одновременно ощущая, как деревенеет ее тело.

– Так надо, –  шепчу ей на ухо. – Ничего личного, только бизнес.

Шумно выдыхает, но не отстраняется. Молодец, девочка! Держится отлично.

За столом завязывается непринужденная беседа, но все внимание, конечно же, обращено к моей помощнице. Она едва лишь усаживается, как примеряет роль милой, скромной школьницы, которая больше смотрит на свою салфетку, чем стреляет взглядами по сторонам. Не знаю, это у нее защитная реакция такая или просто тушуется от обилия топов вокруг себя. Мне, конечно, не нравится, что она заказывает лишь овощной салат и зеленый чай. Но решаю не вмешиваться в процесс и понаблюдать за девушкой со стороны. Я планирую периодически брать Кравцову на деловые обеды, и мне важно быть точно уверенным, что она не накосячит.

В принципе оказываюсь удовлетворенным тем, что я вижу. В вилках девчонка не путается, ест аккуратно и с внешним безразличием, хотя, на мой взгляд, обед просто отменный. В общении с противоположным полом сохраняет спокойствие и рассудительность. Не заигрывает, не лезет со своими ремарками, когда ее не спрашивают, но при этом достойно поддерживает банальную беседу.

Реакции же мужиков вполне себе предсказуемы: что только не облизываются на нее в открытую, а Крашенников с наглой рожей даже на ужин пытается пригласить. Диана и тут не подводит. Вежливо извиняется и отказывает, поясняя это тем, что на выходных будет завалена работой. Она достаточно быстро разделывается со своим блюдом, складывает нож и вилку так, чтобы тарелку унес официант и благодарит нас за приятную компанию. Мужики снова расплываются в слащавых улыбках, она же поворачивается ко мне.

– Борис Борисович, если я вам сейчас не нужна, я бы хотела уже закончить свой обеденный перерыв.

– Да, конечно, – вижу, как она озирается в поисках официанта, и спешу перехватить неуместную инициативу. – Можешь возвращаться к работе. Твой заказ я оплачу.

Дергается возразить, щурюсь в ответ, предупреждая ее о возможных последствиях. Секунду колеблется, а потом вдруг сдается. А мне отчего-то становится очень интересным залезть к ней в голову и послушать мысли. Эта девчонка определенно меня интересует. Чисто в научных целях, конечно же.

Возвращаю внимание коллегам.

– Борис! И как давно ты скрываешь это сокровище?! Ты же вроде бы закрыл вакансию, и вдруг на тебе – на обеде и в такой приятной компании! Буду теперь лично заглядывать к тебе по рабочим вопросам.

Крашенников снова лезет на рожон. Мне прям физически хочется пообломать ему рога.

– Степан, да, компания более чем приятная, но она моя. Полностью и бесповоротно, – специально растягиваю слова, чтобы выглядеть убедительным.

– Хочешь сказать, что уже ей засадил? И нам тут совершенно нечего ловить?

– Именно.

– А как же деловая этика? Сам же, помнится, распинался, что на работе мы работаем, а не ищем, куба бы присунуть.

Нарывается! Невольно сжимаю кулаки, чтобы от всей своей души вдарить в эту наглую морду! И пусть я лицо компании, но сотрудниц опошлять тоже не позволю.

– Вот когда ты из топа до генерального дорастешь, – цежу сквозь зубы, – да еще и в соучредители влезешь, тогда и тебе правила будут не писаны, Степа. А пока будь добр, соблюдай!

– Ладно, мужики! Брейк!

Белявский вытягивает между нами руку. Он – единственный в нашей компании глубоко женатый топ. Остальные пока еще не озаботились семейным вопросом и все время высматривают свежее мясцо. Хвалю себя, что сразу обозначил границы. Теперь хотя бы буду уверен, что Диану не станут отвлекать ненужными заигрываниями. А еще мне, конечно, же приятно щелкнуть по носу старых похотливых пердунов. Давно я не показывался в нашем окружении с женщиной, и они уже, похоже, успели поставить на мне крест.

Ну что сказать? Я довольна своей новой стажировкой! Одно то, что Беспалов взялся меня учить, а не распекает налево и направо из-за моей бестолковости как та же самая Азерская, уже это дает силы терпеть его небольшие закидоны. Ну зачем брать помощницу на обед? Я еле высидела положенные вежливые пятнадцать минут. Они же там меня затюкали этим своим ненавязчивым вниманием! И только благодаря тому, что ББ был рядом, я не стушевалась и вела себя ровно.

Вообще, это очень странно, но ему я доверяю неожиданно больше, чем той же самой Марине или девочкам с аналитического. Помню, как сначала испугалась, когда он обхватил меня за талию. Подумала, все, пошли приставания. И в ресторан специально ведет, чтобы пыль в глаза бросить. Ан нет, просто перед дружками своими красовался. Ну и пусть, ему имидж держать надо, а мне рядом посидеть не жалко.

К концу дня я окончательно понимаю, что мы сработаемся. Пусть пока у меня не все получается, но я стараюсь, и ББ это видит. Приятно, что он находит время, чтобы объяснить мои недочеты и подсказать нужное направление, чтобы их исправить. Дает образцы оформления, предлагает рабочие схемы. В университете этому не учат. Там сплошная теория, тут отменная практика!

А еще мне нравится, что мой начальник весь этот день работает: гоняет Марину с документацией, приглашает к себе руководителей разного звена. Не только топов, но и просто ответственных за какие-то проекты. Помню, Азерская лишь нивелировала свои полномочия среди подчиненных, а потом типа контролировала выполнение задач. На деле же больше отвлекала несущественными придирками, чем стимулировала процесс.

Офис постепенно пустеет, в нашей приемной уже давно не скрипит входная дверь. Марина все еще раздраженно стучит по клавишам и причитает о несправедливости жизни, задерживаясь на рабочем месте на целых лишних пятнадцать минут! А вот не надо было полчаса трындеть по телефону, пока ББ ушел в коммерческий.

Я тоже дико устала и хочу спать, но при этом не готова бросить незавершенные дела, тем более что на выходные у меня какой-то крупный проект, и это жутко интересно! Беспалов специально держит интригу, обещая рассказать подробности лишь после того, как я закрою все полученные на сегодня задачи. Марина проговаривается, что это как-то связано с китайцами, и мне приходится силой заставлять себя работать по текущим делам, чтобы не улетать в космос, представляя, какой проект я могу получить.

Через десять минут после ухода секретаря мне на планшет все же прилетает сообщение спуститься на тридцать третий в конференц зал. Спешу, как могу, но в этих новых неудобных лодочках я, что корова на льду. Еще и, кажется, успела растереть себе ногу.

– Борис, что ж ты не сказал, что мы ждем Дианочку?! Мы бы тогда не возмущались задержке!

Замираю в дверях, едва успев переступить порог. Плотный лысоватый мужчина, который совершенно точно был с нами в ресторане, осматривает меня все с тем же плотоядным взглядом. Давлю желание отступить назад и пытаюсь убедить себя, что мне нечего бояться. В конференц-зале я под защитой своего начальника.

– Крашенников, напомни, пожалуйста, зачем мы тут собрались? – Беспалов щелкает пультом, выводя слайды на экран.

– Обсудить концепцию презентации нашим партнерам из Поднебесной, – скрипит зубами недовольный топ.

– Вот давайте и сосредоточимся на обсуждении, коллеги!

Указывает мне на ближайшее свободное кресло и, не дожидаясь, пока я размещусь, начинает выступление. Я внимательно слушаю, что он говорит. Но уже на десятом предложении, начинаю прикладывать усилия, чтобы оставаться сосредоточенной и не потерять логическую нить. Вроде бы информация важная, ББ презентует факты, которые показывают нашу компанию в выгодном свете. Но все настолько сухо и скучно, что глаза закрываются, а рот наоборот норовит растянуться в неприличном зевке. Отчаянно борюсь с накатывающей усталостью. Даже не верится, что несколько минут назад я была увлечена сбором статистики.

– Итак, думаю, каждый почувствовал, что с презентацией что-то не то. Она не эффективна, и странно, что мы раньше умудрялись привлекать по ней партнеров. Договора с поставщиками из Китая нам жизненно необходимы. Это выход на совершенно другой уровень. Есть соображения, что и как стоит переделать?

– Может, заменить картинки на слайдах на более привлекательные?

Смотрю на говорящего. Кажется, он руководит отделом маркетинга или пиара. За выходные надо накопать информацию по руководящим должностям и запомнить топовое начальство в лицо. Странно, что я не додумалась до этого раньше.

– Валентин, а ты знаешь, какие картинки покажутся более привлекательными именно китайским коллегам?

– Могу предположить, – он некрасиво скалится.

– Предположи к началу новой рабочей недели.

– Но завтра же выходной!

– Вот и отлично, ничто не станет тебя отвлекать!

Беспалов добавляет жесткости в свой голос, и Валентин обиженно надувается. Бурчит себе под нос, что бабы правы, пора женить этого дурного трудоголика, чтобы на семью уже переключился. А то они тут все вместе от переработки и скопытятся.

Смешно, только вот я отвлекаюсь и не замечаю, как ББ уже начинает терроризировать следующего несчастного. Он вынуждает каждого выдать свои соображения по проблеме. И многие предлагаемые идеи кажутся мне просто отличными, только вот как предугадать те, что попадут в ЦА. Задумываюсь.

– Диана, вам есть, что добавить?

Удивленно смотрю на Беспалова. Не ожидала, что мое мнение будет ему интересно. Перевожу взгляд на топов. Мужики замерли и ждут провала. Ну да, учитывая, как я строила из себя недалекую клушу на обеде. Секунду колеблюсь, размышляя, стоит ли при всех раскрывать свои карты, но если ББ спрашивает, значит, доверяет им. Тем более, тут всего четыре человека, гораздо меньше «звездной» компании в Пятом Риме. Наконец, решаюсь.

– Мне кажется, здесь уже предложили очень много здравых идей, – прочищаю горло, стараясь не смотреть по сторонам, сердце уже и так колотится где-то в горле. – Но никто не задумался, как из них выбрать то, что будет выглядеть вкусным для наших китайских партнеров.

– А как выбрать? – меня беспардонно перебивают. – Им в голову не залезешь. Тут либо попал, либо провал!

Поворачиваюсь к говорящему, перехватывая насмешливый взгляд. Ну да, я же глупая овечка. Снова смотрю на начальника, заряжаясь от него спокойствием и уверенностью. И заставляю себя не тушеваться.

– Можно устроить квиз, – ББ хмурится, а я спешу пояснить. – Отказаться от линейной структуры и подготовить иерархию слайдов с переключением между ветками в ключевых моментах. Тогда презентация выйдет многоуровневой, и будет можно в процессе перейти на запасной вариант, если по аудитории будет понятно, что вариант подачи не зашел.

В конференц-зале устанавливается звенящая тишина. Оборачиваюсь к топам. Все это время я смотрела исключительно на своего начальника, чтобы не сбиться и логично представить свою мысль. Ловлю во взглядах что-то новое, оценивающее, с задумчивым прищуром.

– Ну, Беспалов! Ну, конь! – Крашенников начинает хлопать в ладоши. – Дианочка, вы обворожительны!

Взгляд моего начальника тяжелеет, и я пугаюсь, что зря высказала эту идею. Кто меня за язык тянул умничать. Отбилась бы дежурными фразами, а теперь... Мысль замирает недодуманной, потому что аплодисменты подхватывают и остальные топы. Окончательно тушуюсь. Кидаю быстрый взгляд на шефа и понимаю, что за напускной строгостью скрывается плохо прикрытое довольство. Он дает мне пару секунд триумфа, а потом поднимает ладонь.

– Коллеги успокаиваемся! И набрасываем идеи, где и как мы можем разветвить презентацию.

Наше необычное совещание продолжается до глубокого вечера. В небольшом перерыве даже заказываем доставку ужина за корпоративный счет. Вот где уж я не тушуюсь, останавливая выбор на приличном по объему сете. Я действительно голодна, потому что фонтанирование идеями забирает массу сил. И пусть с насыщением моя мозговая деятельность притупится, я и так уже успела выложиться на двести процентов. ББ как-то странно улыбается, следя за моими терзаниями при выборе блюд, и в итоге добавляет мне еще и десерт.

Ближе к девяти Беспалов дает отмашку расходиться и просит меня задержаться и помочь ему с техникой. Крашенников выходит из конференц-зала последним, обдавая начальство завистливым взглядом. Не очень понимаю, какое между ними противостояние, но оно точно есть.

– Как вам полный рабочий день в роли моей помощницы, Диана?

Смотрю на шефа, медленно переваривая вопрос. Я реально устала, потому что за один трудовой день успела закрыть еще и задачу из контроля, но этот момент, скорее всего, совсем не интересует Беспалова. Поэтому решаю отвечать максимально объективно.

– Выматывающе, Борис Борисович, – он немного сереет лицом, поэтому я тут же добавляю: – Но очень интересно и познавательно.

Удовлетворенно кивает, подхватывая ноутбук. Мужчины! Главное вовремя их похвалить. Так учит меня моя мама, я и всегда прислушиваюсь к ее советам.

Придерживаю шефу дверь, хотя абсолютно не понятно, зачем он попросил меня помочь, если в итоге вынес все сам?

Выходные пролетают на одном дыхании, в принципе, как и понедельник, полностью посвященный подготовке к встрече с партнерами. Марина недовольно морщит нос, потому что организация зала, питания и размещения гостей снова ложится на ее плечи. И это при наличии живой и работоспособной помощницы! Понимаю ее возмущение, но ББ забирает меня в свое личное пользование. Вместе с четырьмя топами мы дошлифовываем выступление и обкатываем его на виртуальной аудитории. Шеф обещает всем премию, если китайцы в итоге выберут нашу площадку, и этот момент безумно мотивирует. Меня так точно!

С каким-то глупым предвкушением жду вторника. Я точно знаю, все пройдет на ура! У Беспалова по-другому просто быть не может. Поэтому собственно и не волнуюсь, пока наряжаюсь утром на работу, предпочитая привычной белой блузке кремовую с шифоновыми рукавами и, впервые решаясь попробовать чулки с красивым бельем. Хочу, чтобы все было по высшему разряду, перфекционизм генерального заразен.

Уже пятый раз за день бегу по запасной лестнице с тридцать пятого на тридцать третий, в конференц-зал. Спуститься в лифте не предоставляется возможным, там эти… китайцы. Еще утром едва они дружной организованной группой ввалили к нам в офис, я поняла, проблемам быть. Все на одно лицо и шустрые, что стая тараканов. А так как на двадцать восемь делегатов всего один переводчик (его запомнила по пальцам-сосискам), и у гостей куча вопросов… Вобщем, этот момент мы не продумали и теперь расплачиваемся.

Даже Марина сегодня скачет как ужаленная, потому что она немного изъясняется на языке партнеров и может элементарно объяснить, где у нас буфет, а где туалет. Я же чувствую себя полной бесполезностью, только мило улыбающейся и на все вопросы отправляющей в конференц-зал. Не хотят они туда, шныряют по офисным помещениям и постоянно перемещаются между этажами, на лифтах скоро тросы задымятся. А у меня снова растерта пятка, потому что я уже марафон по офису пробежала, не меньше.

В очередной раз поминаю недобрым продавщицу из торгового центра, которая втирала мне, что дорогая брендовая обувь по определению не может доставлять дискомфорт. Может, еще как! Не хочется думать, что мои новые лодочки не бренд, особенно учитывая, что спустила я на них почти все отложенные родителям деньги.

У дверей конферец-зала торможу, проверяю прическу, макияж, благо двери зеркальные. Улыбаюсь отражению и удобнее перехватываю три большие бутыли с минералкой. В помещении жарко, несмотря на работающий кондиционер, и гости уже успели ополовинить подготовленный заранее безалкогольный бар. Часть делегатов, которые застолбили выгодные места за общим столом, внимательно следят за тем, как я пополняю опустевшие стаканы. Им заняться, что ли, больше нечем? Вот, правда!

Те, кому пришлось расположиться на стульях вдоль стен, ведут непринужденные беседы, от чего в помещении не только тесно и жарко, но еще и шумно. Через раз ловлю на себе липкие взгляды. Не знаю, какую функцию в Китае выполняют личные помощницы боссов, но такое ощущение, что от меня сейчас ждут как минимум стриптиза в рабочем перерыве. Марина тоже сегодня пользуется популярностью, особенно у переводчика. И вместо того, чтобы еще раз обойти партнеров и поинтересоваться, все ли у них в порядке, она в открытую с ним заигрывает.

Где же Беспалов?! Я справилась со своей задачей, удовлетворила базовые потребности гостей, теперь его очередь перетягивать на себя их внимание. Отчего-то начинаю волноваться. За эти неполных пять дней он ни разу никуда не опоздал. Всегда чинно, без суеты и вовремя. Я еще удивлялась, как у него это выходит.

Кто-то бесцеремонно подхватывает меня под руку. Вздрагиваю и поворачиваюсь к переводчику. Как хоть он успел так быстро ко мне подкрасться? И Марина, хитропопая, уже ретировалась из зала, оставив меня разбираться с гостями.

– Диана, – он странно вытягивает мое имя. – Как же так? Десять минут задержки, мы все в предвкушении.

Последнее слово тоже произносит с напрягом, растягивая губы в слащавую улыбку. Возвращаю ему не менее приторный ответ и пытаюсь высвободиться. Поздно думаю о том, что Марина то могла и не заигрывать. Просто этот товарищ уже в конец попутал берега. Умудряюсь вытянуть руку из китайских клешней и делаю шаг назад, восстанавливая свое личное пространство.

В очередной раз заглядываю в планшет. В чате с ББ пусто! Три мои сообщения так и остались непрочитанными.

– Я думаю, стоит пойти проверить нашего руководителя, – отступаю к выходу.

– Марина же уже ушла, – снова улыбается мне этой своей неприятной улыбкой.

– Вдвоем мы точно справимся быстрее!

Кивает, вникая в мой ответ, а я буквально сбегаю от липучего мужика. Остальным делегатам, вроде бы даже весело уже, сидят себе, перешучиваются. Одному только этому все неймется.

Лифт, конечно же, снова переполнен. Теперь, правда, не китайцами, а своими сотрудниками, которые, глядя на гостей, тоже решили дать жару. Пожимаю плечами и спешу к лестнице.

Первое, что делаю на площадке, снимаю туфли. Конечно же, растерла по второму разу, вся пятка в кашу. Отлично! Этого мне только не хватало! Замираю, рассматривая идеально гладкие порожки. А была, не была! Шлепаю практически голыми ногами вверх по ступенькам и надеюсь не протереть дорогущие чулки. Доберусь до тридцать пятого и переобуюсь в кеды. Я уже все решила. Клеить пластырь некогда, еще ББ надо отыскать.

В приемной натыкаюсь на недовольную Марину.

– Не видела генерального? – спрашиваю, на ходу натягивая свои персональные «тапочки».

– Он не оценит.

Марина качает головой, с презрением посматривая на мои белые кеды.

– Зато моя пятка уже оценила. Беспалов на месте?

Повторяю вопрос, понимая, что секретарь умышленно тянет с ответом.

– На месте, но лучше к нему не ходи!

– Это еще почему? У нас вообще-то презентация горит.

– А так зад у тебя гореть будет, – бурчит себе под нос, но я все равно улавливаю.

– В каком смысле гореть?

– В баню он меня отправил, с китайцами! – обиженно закусывает губу. – Со всеми сразу!

Не понимаю Беспалова. Он так готовил это выступление, был все выходные на связи, координировал нас. Гонял весь понедельник с отладкой, даже меня заставил презентовать весь проект, чтобы посмотреть со стороны. И теперь в отказ? А как же премии?! У меня туфли на утилизацию, новые нужны. Да и вообще, китайцев то теперь куда девать?!

В ужасе смотрю на Марину, не зная, что предпринять. Я еще не видела Беспалова в гневе, только лишь слухи ловила о том, как он может распечь под настроение. Но и терять потенциальных партнеров я тоже не намерена. Складываю руки на груди, размышляя.

– Да плохо ему, – Марина сменяет гнев на милость. – Закрылся в туалете и орал на меня оттуда.

Плохо?! Невольно вспоминаю, как ждала его под приемной в четверг. Выпил таблетки, отпустило же. На ум не идет ничего, кроме банального расстройства кишечника. Я когда сильно нервничаю, с унитаза не слажу. Может, в этом мы тоже похожи?

– Ладно, рискну, – делаю шаг в сторону кабинета.

– В кедах? Совсем сдурела? Он, знаешь, как не любит, когда от дресс-кода отклоняются?

Киваю, соглашаясь. Не любит, наверное. Но сейчас проблема не в дресс-коде. Заглядываю в свою каморку, быстро отыскиваю в сумке таблетницу с черным перцем горошком и спешу к кабинету босса. Если уговорю его это выпить, о проблеме можно будет на пару дней забыть. Не знаю, как оно работает, но работает безотказно.

Стучусь скорее для вида. Если он в туалете, то все равно не ответит. В кабинете ожидаемо тихо. Прикрываю дверь от вытягивающей шею Марины и прислушиваюсь. Ничего.

– Борис Борисович! – подхожу к двери в уборную. – Это Кравцова!

Тишина.

– Я знаю, что вы там! У нас китайцы горят, что делать?

– Кравцова, – отвечает с таким напрягом, что я хватаюсь за ручку дверки, уговаривая себя не трусить и уже начинать спасать шефа. – Уйди отсюда, чтобы духу твоего тут не было!

Адреналин шкалит. Очень хочу подчиниться, но в конференц-зале есть одно непреодолимое обстоятельство.

– Борис Борисович, вам плохо?

– Кравцова, брысь!

Пора! Даю себе мысленный подзатыльник и нажимаю на ручку. Не поддается, закрылся, гад. Оглядываюсь в поисках сподручного средства. Вскрыть защелку не сложно, надо только найти, чем ее поддеть. Выхватываю канцелярский нож. Прилаживаю к щели в ручке и стараюсь не думать, что, по сути, нагло нарушаю личное пространство шефа.

– Борис Борисович, я захожу!

– Кравцова! Черт бы тебя побрал!

Справляюсь с защелкой, распахиваю дверь.

– Я принесла вам черный…

Столбенею от того, что вижу внутри. И перец тут не поможет.