Стажерка главы королевского сыска

Сегодня я впервые увидела настоящего мертвеца. И это спустя целую неделю работы стажеркой в сыскном бюро, куда смогла устроиться только благодаря отцу.

Меня никто не воспринимал всерьез, а мой куратор – глава сыска собственной персоной, непроходимый грубиян и мужлан, граф Джеймс Ротшильд, и вовсе  считал пустоголовой дурочкой, каждый раз проклиная небеса за то, что они послали меня ему. Ведь он был уверен, что женщинам не место в сыске, но выступить против герцога Гринвуда, советника самого короля, не посмел.

И вот сейчас, когда меня, наконец, взяли с собой на настоящее расследование, я просто обязана доказать ему, что женщины тоже чего-то стоят! Что я не просто красивая кукла, и у меня тоже есть мозги. Зря я, что ли, день и ночь штудировала методичку по криминалистике?

Вот только сказать проще, чем сделать...

Найденный в переулке близ дворца мертвец выглядел ужасно. Синюшного цвета раздутый утопленник с выпученными глазами, неизвестно как оказавшийся вдали от водоема, он мог напугать даже мужчину. Что уж говорить о такой, как я?

Мои руки дрожали так, что я с трудом удерживала в них планшет с бумагой, куда должна была записывать все, что скажет Ротшильд. А от запаха, который исходил от трупа, к горлу подступала такая тошнота, что съеденный завтрак просился наружу.

Черт, знала бы, вообще бы не ела! Еще и этот гад пялится на меня с неприкрытым ехидством, уверенный, что я сбегу отсюда сразу же.

- Леди Гринвуд, может, вам лучше подождать в карете? - с притворной заботой поинтересовался Ротшильд. - Что-то вы бледная совсем, как бы в обморок не упали, откачивай вас потом... А у нас тут важные дела, нам некогда, знаете ли.

Поймав на себе насмешливые взгляды экспертов, что прибыли с нами, я отрицательно покачала головой. Тошнота усилилась, но я заставила себя выдавить ответ.

- Право слово, не стоит так обо мне беспокоить, сэр Ротшильд. Или, может, вы сами боитесь... сэр?

Я знала, что графа задевает такое обращение, ведь все остальные называют его не иначе как милорд или ваше сиятельство. Но мне, дочери герцога, позволено немножко больше, и я пользуюсь этим в качестве мелкой мести, выводя Джеймса из себя. Может, тогда он от меня отстанет?

Это сработало, и граф, нахмурившись, отвернулся, отдавая команду приступить к осмотру места преступления. Пользуясь моментом, я незаметно шагнула в сторону выхода из переулка, и с блаженством сделала глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом.

Брр, как же жутко там воняет! Скорей бы они закончили, иначе точно опозорюсь, и не видать мне тогда карьеры сыщика, как своего носа. А ведь я, прочитав в детстве кучу книг с благородными и бесстрашными сыщиками в главной роли, так давно мечтала об этом!

Отец всегда говорил, что я странная, и что мои увлечения, совершенно не свойственные приличной леди, не доведут до добра. Однако ж все равно выписал мне репетитора по уголовному праву, и каким-то чудом уговорил старого знакомого, сыщика короля на пенсии, обучить меня всему, что он знал.

Барон Орландо оказался тем еще ворчуном, и тоже, как все остальные, постоянно твердил, что я дурью маюсь. Но взялся за меня, и я старалась, впитывала в себя все, что он рассказывал, училась анализу и дедукции, изучала методы работы сыщиков и психологию преступников, горя желанием когда-нибудь и сама стать частью этого удивительного мира.

И когда Орландо под конец заявил моему отцу с неохотой, что из меня все же выйдет толк, герцогу ничего не оставалось, как уступить мне. Кто ж знал, что в бюро я столкнусь со столь непроходимым женоненавистником, по мнению которого слабый пол способен лишь детей рожать, да щи варить?

Ну уж нет, Ротшильд, так просто я не сдамся!

Отдышавшись немного, я повернула назад, спеша вернуться, пока Ротшильд не заметил моей слабости.

Собиралась же наблюдать за работой криминалистов, учиться и запоминать! А вместо этого, стоило всего раз увидеть труп, как сразу же расклеилась. Позор-то какой, Дженнифер!

А мертвец действительно странный. Еще и прямо под стены королевского дворца подбросили, будто хотели тем самым о чем-то сказать. Вон, даже сам глава бюро явился на место, получив от короля строгий приказ разобраться с делом как можно быстрей.

Поползут ведь по городу слухи, и кто знает, во что это выльется?

Но заставить себя снова взглянуть на место преступления оказалось сложно, и я делала вид, что разглядываю окрестности в поисках улик. Каково было мое удивление, когда мой взгляд наткнулся на что-то, действительно смахивающее на улику. Абсолютно белый носовой платок, совершенно неуместный на грязной мостовой, валялся прямо за мусорным баком, видимый только с определенного ракурса. С того места, где сейчас стояла я. Наверное, поэтому его сразу не заметили.

Недолго думая, я подошла к баку, и наклонилась, разглядывая платок.

Ну надо же, какая удача! Там ведь инициалы вышиты! Пожалуй, эта находка смягчит недовольство Ротшильда. А может, кто знает, платок и вовсе поможет раскрыть дело?

Подобрав юбки, я подалась вперед, выуживая улику из-за бака, и сморщилась от едкого запаха, идущего из бака. Но стоило мне только коснуться находки, как мир перед глазами завертелся и начал стремительно темнеть.

- Дженнифер! - успела услышать я взволнованный голос Ротшильда.

А после все погрузилось во тьму.

Мне снился очень странный сон. Слишком реальный и правдоподобный, чтобы быть всего лишь фантазией моего спящего мозга. Словно я стала бесплотным духом, который парит в воздухе над городом. И с высоты крыш наблюдает, как мужчина в сером сюртуке и шляпе спешит куда-то по набережной, то и дело оглядываясь. Тот самый, которого мы нашли в переулке. И пусть лицо у утопленника обезображено, я все равно узнаю его.

Он чего-то боится, и я вижу страх в его глазах и трясущиеся руки. Но мужчина не замечает, как за ним тенью следует какой-то подозрительный тип. Весь в черном, движется плавно и уверенно, как хищник, он будто бы загоняет жертву в ловушку. И чудится в нем что-то угрожающее, жуткое, от чего стынет кровь.

Бедняга словно чует его, невольно ускоряясь, но его поспешность играет с ним злую шутку, и мужчина, споткнувшись вдруг, переваливается через парапет и катится по склону прямо в реку. А после с бульканьем уходит под воду.

Дрожа от ужаса прямо во сне, я жду, когда он вынырнет, но ничего не происходит. Убийца в черном ловко перемахивает через ограждение, спускаясь к реке, и рыщет там, выискивая добычу. Но та ускользнула от него, и мужчина бесится, в ярости крича что-то в пустоту. А после мчится по берегу вдоль течения, исчезая за поворотом.

«Дженнифер! Дженни! Ты слышишь меня?»

Ворвавшийся в мой сон странно знакомый мужской голос развеял кошмар, и я попыталась разлепить ставшие вдруг свинцовыми веки, но не смогла этого сделать. Что это со мной? И отчего мне так плохо?

Хотела сказать «Помогите!», но из груди вырвался только хрип, а тело пронзила невыносимая боль, от которой я выгнулась с криком.

Почему так больно? Я что, умираю?

- Доктор, сделайте что-нибудь! - прогремел яростный голос Джеймса, которого я все-таки узнала. - Если она умрет, я вас засужу!

Его крик резанул по ушам, и в голове словно застучали молоточки, доставляя еще больше мучений. Но все резко изменилось, когда мое тело вдруг охватило блаженное тепло, исходящее словно из ниоткуда. Боль сразу ушла, и наступило такое облегчение, что я просто отключилась, погрузившись в ласковую, безмятежную тьму. И снов, к моему счастью, больше не было.

Очнулась я от странного ощущения. Будто все тело уколола сразу тысяча мелких иголочек. И едва сон отступил, как воспоминания о случившемся лавиной хлынули в голову, наполняя меня ужасом. Подорвавшись в постели, где оказалась незнамо как, я распахнула глаза, испуганно оглядываясь. И выдохнула, увидев, что нахожусь в больнице. В отдельной палате, со всеми удобствами, мягким ковром на полу, цветами в вазе на столе, и нежно-розовыми занавесками на окне. Но это точно был не дом.

Голова чуть закружилась, но чувствовала я себя сносно, особенно если учесть, как тошно мне было до этого.

Что же случилось? И где Ротшильд? Это же его я слышала?

Дверь в палату скрипнула, и на пороге показался высокий и худой, как щепка, глядящий на меня строго мужчина с заостренным, словно у ястреба, носом. По надетому на нем белому халату и стетоскопу на шее я признала в мужчине доктора, и расслабилась. Значит, про меня не забыли. И я, наконец, узнаю, что произошло.

Однако, доктор не спешил вступать со мной в беседу, и вместо приветствия лишь буркнул: «Очнулись?» А после обошел мою кровать стороной, разглядывая меня хмуро.

Да что не так то?!

- Не знаю, как вы умудрилась, миледи, - соизволил, наконец, заговорить «ястреб», - но на вас было наложено столь сильное проклятие, что мы едва вытянули вас с того света силами всех целителей нашего госпиталя. Считайте, что вчера вы заново родились.

Вчера?

Я покосилась в окно и охнула, увидев, что снаружи едва светает. А ведь на место преступления мы отправились ближе к полудню! Так я тут, что, целые сутки провалялась?

А доктор тем временем продолжил свой рассказ все тем же недовольным тоном.

- Теперь ваша жизнь вне опасности, но я бы посоветовал вам больше не бродить по сомнительным местам. Не пристало подобное приличным леди.

Внутри взметнулась волна глухого раздражения. И этот туда же! Считает, что женщина не должна заниматься всякими глупостями, оставив это мужчинам.

- Простите, сударь, - прервала я его, и собственный голос показался каким-то незнакомым. - Спасибо, что исцелили меня, но остальное уже не ваше дело.

Поджав губы с недовольством, доктор заметил:

- Может, и так, но из-за вас мне пришлось выслушать от вашего начальства массу нелестных эпитетов и угроз. Надеюсь, что больше не увижу вас в своем госпитале... миледи.

Развернувшись стремительно, мужчина вышел из палаты, оставив меня в полнейшей растерянности.

И что это сейчас было?

В палате было скучно, и я не знала, чем себя занять. Вставать нельзя, да и нет на это сил, а отец обещал заглянуть только после обеда. Ведь государственные дела то никуда не делись, а со мной все уже было в порядке. Ну, почти.

Голос действительно изменился, а когда взглянула на себя в зеркало, ахнула. Показалось, будто я стала на несколько лет взрослей: черты лица будто заострились, и взгляд стал серьезней, а на лбу залегла хмурая складка.

Это проклятие на меня так подействовало?

Подробности же о том, что было, пока валялась в беспамятстве, я узнала от санитарки, которая принесла мне завтрак. Оказывается, отец почти все эти сутки не отходил от моей постели. И самое странное, что компанию ему составил Ротшильд, с которым они долго и яростно обсуждали мою персону.

Жаль, деталей она не услышала, потому что они замолчали сразу, как она вошла в палату. Но и так было удивительно, что Ротшильд вообще тут появился. Чувствует свою вину? Да быть того не может! Наверняка зол на меня, как черт.

Молоденькая санитарочка, совершенно бесхитростная и наивная, выложила мне это все, как на духу, охая и ужасаясь тому, что со мной случилось. Даже неудобно стало от того, что она так вокруг меня хлопочет. Заверив меня, что я могу обращаться к ней по любому поводу, девушка ушла, и я расслабилась. Но тут же снова заскучала.

И все, что оставалось – размышлять о том, что случилось, да пытаться строить версии того, кем был убитый и за что с ним так поступили. Я была уверена, что сыщики успели хоть что-то выяснить, но мне, понятное дело, никто докладывать об этом не спешил. Как бы Ротшильд вообще не попросил отца забрать меня обратно. И такое было вполне возможно после того, как я чуть не погибла, ведь отпустил меня отец в сыскное бюро с условием, что буду подальше держаться от неприятностей. Однако ж, они сами меня нашли.

Мой первый выезд на место преступления оказался не слишком удачным. И я не ожидала ничего хорошего от разговора между отцом и моим начальником. Наверняка первый допытывал Ротшильда, как он мог такое допустить, а тот в свою очередь оправдывался, и расписывал во всех красках мои умственные способности.

Согласна, сглупила, взяв тот платок. Но так эксперты и вовсе его пропустили!

И никак не давал покоя тот странный сон. Уж больно он был похож на правду. Ну не могло мое подсознание такое придумать! А уж лицо того, кто гнался за несчастным, намертво впечаталось в мою память. Узкое, хищное, и взгляд такой, что жуть берет. Если даже не знать, кто этот мужчина такой, все равно стороной обойти его хочется.

Так, может, это и не сон вовсе? Вот бы его портрет нарисовать по памяти! Жаль, к художеству у меня таланта никогда не было...

В дверь палаты постучали, и я вздрогнула, выплывая из мрачных мыслей. На миг показалось, что за дверью притаился тот самый убийца в черном, и стало страшно. Но в гости ко мне решил наведаться Ротшильд, и страх сменился глухим раздражением.

Сейчас начнет нотации читать...

Так оно и вышло. Едва мужчина зашел и встал у моей кровати, как его брови грозно сошлись вместе, и меня придавило тяжелым взглядом, не сулящим ничего хорошего.

- Ты же понимаешь, что все это случилось исключительно по твоей вине, Дженнифер? - сразу перешел в наступление Ротшильд, забыв поздороваться и спросить, как я себя чувствую. - И я просто не могу позволить, чтобы у меня в подчинении работали столь безответственные люди!

- Вы хотели сказать, женщины, сэр? - с мрачной усмешкой уточнила я, заметив, как потемнело лицо мужчины. - Спешу напомнить вам, что вы меня даже не проинструктировали перед выездом. Некогда вам было. А я ведь всего неделю у вас работаю! Могли бы найти время на мое обучение, - с каждым словом я все больше распалялась, словно то, что копилось все это время внутри меня, наконец, прорвало барьер. - Но нет же! Вы посчитали, что тратить свое драгоценное время на такую, как я, это глупо! Так какого черта вы вообще меня тогда взяли? Перед отцом моим решили выслужиться?

Кулак Джеймса опустился на спинку кровати, и та жалобно хрустнула. Я же съежилась, чувствуя себя уже не такой смелой. Черт, опять я его разозлила, и в этот раз, видно, серьезно. Вон как глазищами своими сверкает на меня, того и глядишь, сожрет!

- Лучше бы вам забрать свои слова обратно... миледи, - сквозь зубы прорычал мужчина. - Иначе, боюсь, у меня не найдется для вас работы. И титул отца вам больше не поможет!

Испепелив меня напоследок яростным взглядом, Ротшильд круто развернулся и вышел из палаты.

- Это мы еще посмотрим... - прошептала я ему вослед, пусть внутри меня все и сжималось от страха.

Но я буду не я, если так просто сдамся и уступлю этому заносчивому болвану!

Одно мне стало ясно благодаря визиту Ротшильда. Похоже, отец пока на моей стороне, и я остаюсь в бюро. Это не могло не радовать, и было жутко приятно в очередной раз щелкнуть Джеймса по носу. То-то он такой злой... Жаль, только, про сон я так и не рассказала, и подробностей по делу не узнала. Ну и ладно. Потом все у отца расспрошу.

Вот только я не думала, что отец снова заявится ко мне в компании моего вредного начальства. Неужто все-таки Ротшильд его уговорил?

Подорвавшись в постели, я поморщилась от ноющей боли во всем теле, и с тревогой уставилась на заглянувших в палату мужчин. Первым к моей кровати подошел отец, схватился за стул, поставив его задом наперед, и уселся на него с серьезным видом.

Те, кто плохо знал герцога Гринвуда, считали его весьма суровым и несговорчивым человеком, боясь отца и уважая. Чего стоил только один его тяжелый взгляд, который будто придавливал к земле! А глубокий, раскатистый бас лишь усиливал впечатление, как и мощная фигура герцога, громадой возвышающаяся над остальными. Чем-то они с Ротшильдом были похожи, вот только для отца я всегда была любимой дочерью, которую он баловал и многое позволял.

Даже такое сумасбродство, как работа сыщика. И я надеялась, что папа не станет запрещать мне заниматься этим после первой трудности. Ведь я давно уже не маленькая девочка, и расти комнатным цветочком не желаю!

В отличие от герцога, Ротшильд, который титулом был ниже его на ступень, но занимал весьма важную должность, какое-то время мялся на пороге, будто не решаясь войти.

Неужто, стыдно стало за недавние слова? Или же, просто не желает меня видеть?

 В итоге граф все же вошел и встал чуть поодаль, за спиной отца, с недовольством хмуря брови. А я вопросительно посмотрела на папу, который не спешил о чем-либо спрашивать.

- Отец! - решила я сама начать, боясь, как бы Ротшильд не наговорил ему лишнего. - Это была случайность, и со мной все в порядке.

- В порядке, говоришь? - грозно сверкнув глазами, прорычал он. - Дженни, девочка моя, боюсь, нам предстоит серьезный разговор…

- Прямо сейчас? Здесь? - удивилась я, лихорадочно вращая глазами в сторону застывшего в неудобной позе Ротшильда, отчаянно намекая, что получать отцовскую выволочку в его присутствии совершенно не желаю.

- Сейчас, - твердо ответил герцог Гринвуд, ни капли не обращая внимания на мою мольбу. - Ты помнишь мое единственное условие, при соблюдении которого я согласился на эту авантюру?

- Я не буду подвергать себя опасности, - пробурчала я, чувствуя себя маленькой девочкой, которую отчитывают за разбитую вазу эпохи Брин.

- И? - многозначительно повел бровями отец.

- И я больше не буду, - заявила я, гордо поднимая подбородок и глядя почему-то совсем не на герцога, а на ехидно улыбающегося Ротшильда. Ну уж нет, я не позволю вышвырнуть меня просто так! - Знаешь, отец, вы слишком много внимания уделяете моему крохотному промаху, в то время как целый глава сыскного бюро пропустил единственную ценную улику. Кажется, взгляд лучшего специалиста королевства потерял остроту, и ему нужен не стажер, а напарник!

- Не забывайтесь, Дженнифер! - практически завопил Ротшильд, представив возможную перспективу работы «на равных».

Кажется, отец тоже подумал о чем-то подобном, потому что морщинка на его переносице стала глубже, а на губах появилась вымученная улыбка.

- Что ты, Дженни, Ротшильд – прекрасный специалист, лучший в своем деле! - стараясь казаться убедительным, произнес он.

Я готова была поспорить, что «лучший в своем деле» прямо сейчас скрестил пальцы за спиной, чтобы нелегкая пронесла его от неожиданной напарницы. Впрочем, откровенно говоря, я на такую роль не претендовала, прекрасно понимая, что мне не хватает ни квалификации, ни знаний. Ни, что греха таить, опыта. Стоит только вспомнить, как я испугалась при виде утопленника.

- Что ж, раз ты настаиваешь… И раз мне так повезло, что я знакома с лучшим сыщиком королевства… Я думаю, он многому сможет меня научить, верно, отец? И раз уж граф Ротшильд был так любезен, что согласился на эту, как ты сказал, авантюру, и от своих слов до сих пор не отказался… Уговорили, я остаюсь!

Мне показалось, или я услышала, как простонал от невыразимой радости сохранивший роль моего наставника Ротшильд? Отец фамильным платочком вытирал вспотевший лоб, а на моих губах сияла счастливая улыбка. Пожалуй, мы еще поборемся, господа!

Из больницы меня выписали лишь через два дня. За это время я успела сделать несколько неважных и ненужных открытий: на занавесках в палате ровно две тысячи четыреста пятьдесят три цветочка, целитель не прочь выпить рома на ночном дежурстве, а медсестры разыгрывают на картах, кто именно будет разливать зелья по многочисленным склянкам, которые надлежало раздать всем пациентам, ничего не напутав.

Последнее обстоятельство было одной из причин, по которым я стремилась покинуть больницу как можно скорее: проигрывала всегда очаровательная юная Летти, которая с трудом отличала настойку пустырника от сбора от кашля.

Я надеялась, что забирать меня явится отец – это было бы единственным логичным выходом из сложившегося положения. Каково же было мое удивление, когда следом за целителем в палату вошел… Ротшильд. Вот ведь дьявол вездесущий!

- Чем обязана, господин сыщик? - ехидно уточнила я. - Вы, может быть, не слышали, но сегодня я покидаю это гостеприимное местечко, скоро явится отец и…

- Вы ошибаетесь, Дженнифер, - с ледяной улыбкой произнес мужчина. - Не явится. Герцога Гринвуда задержали неотложные дела, и он попросил, чтобы я, на правах вашего наставника…

- Вот дьявол!

- Простите?! - удивленно изогнул бровь Ротшильд.

- Нет-нет, ничего, - пробормотала я, коря себя за несдержанность.

Ладно, чем скорее я отсюда уйду, тем скорее окажусь дома. Надеюсь, наглый сыщик не рассчитывает на мое гостеприимство и пару-тройку чашечек чая?

- Мои вещи вот, господин сыщик. Можете забирать.

На лице наставника промелькнуло удивление, но он тотчас взял себя в руки. Впрочем, я и сама понимала, что ухитриться накопить четыре чемодана внушительного размера – особый талант, которым я владела в совершенстве. А если серьезно, то в этих самых чемоданах были книги, которые я, за неимением другого досуга, читала с раннего утра до поздней ночи. Естественно, за исключением того времени, когда пересчитывала цветы на занавесках.

К чести Ротшильда – к чемоданам он шагнул весьма решительно, даже дернул за ручку одного из них, наивно полагая, что в нем всякие дамские штучки, объемные и невесомые. Но, оценив тяжесть багажа, сыщик крякнул, покачал головой и процедил:

- Пожалуй, за вещами я сейчас пришлю посыльного. Идемте, Дженнифер, экипаж уже ждет.

Экипаж действительно ждал. Судя по тому, как нетерпеливо возница постукивал сапогами по полу, достаточно долго. Так что, не желая испытывать судьбу, я лихо запрыгнула внутрь, а следом за мной забрался задумчивый Ротшильд.

- Надеюсь, без меня вы не искали убийцу? - весело спросила я.

Наставник уставился на меня как на сумасшедшую, а возница зачем-то принялся тихо молиться. Странный тип… Это ведь не мы с Ротшильдом убийцы, хотя вид у него прямо сейчас, честно говоря, весьма сомнительный. Во всяком случае, меньше всего он походил на главного королевского сыщика, скорей уж на маньяка-потрошителя. Зубы Ротшильда были стиснуты так, что аж губы побелели, кулаки сжаты, на скулах вовсю гуляли желваки, а глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит.

- Поняла, не нашли, - стараясь разрядить обстановку, выпалила я. - Не отчаивайтесь, сэр, с завтрашнего дня я снова с вами!

- Откровенно говоря, Дженнифер, я очень надеялся на то, что ваш неудачный первый опыт заставит вас передумать, - издав зубовный скрежет, выдал мужчина.

- Что вы! Разве могу я отказаться от своей мечты из-за такой мелочи! К тому же я поняла, больше улики голыми руками трогать не буду.

На этих словах возница резко затормозил, а я с облегчением поняла, что мы только что остановились прямо у ворот нашего поместья. Ротшильд помог мне выбраться из экипажа, бросил вознице несколько серебряных монет, явно с чаевыми за молчание, а потом, к моей несказанной радости, принялся прощаться.

Он ушел пешком, пообещав, что мои вещи скоро доставят. А я отправилась к себе в комнату, и, надо сказать, как бы я ни старалась казаться невозмутимой и восторженной, на сердце у меня было неспокойно. А еще отчаянно хотелось как можно скорей составить хотя бы словесный портрет того человека, которого я увидела в странном видении…

В кабинете, где мне выделили место, как обычно было шумно, душно и накурено. Стучала клавишами стенографистка Анжела, громко переговаривались о чем-то двое старших следователей, а визгливый голос допрашиваемой потерпевшей отдавался звоном в ушах.

Сразу шестеро человек в одном не слишком-то большом помещении – это было чересчур. И я подозревала, что Ротшильд специально сунул меня сюда, чтобы я, нахлебавшись по горло суровой действительности будней сыщиков, как можно быстрей сбежала из бюро. Но граф меня явно недооценивал, и я продержалась здесь уже полторы недели, со временем привыкнув к местным порядкам и обществу.

Меня тут даже жалели, зная о ярой нелюбви Ротшильда к моей персоне. А один из следователей, Арчи, по возрасту чуть старше меня самой, так и вовсе регулярно пончиками угощал. И никак не мог взять в толк, почему я отказываюсь, списывая это на нежелание располнеть. Я же боялась, что если приму его угощение, он воспримет это как знак. Уж больно заинтересованно он на меня смотрел.

А мне, между прочим, карьеру надо делать! И времени на служебные романы уж точно нет!

Устроившись за неудобным столом, который достался мне, как самой младшей в коллективе, я нашла среди кипы бумаг чистый лист, и схватилась за карандаш, заточенный так, что им можно было убить.

Из головы никак не шел проклятый сон, и я корила себя, что так и не удосужилась рассказать о нем Ротшильду. Не получалось набраться смелости для этого, ведь я была уверена, что он просто посмеется надо мной, как обычно. Вдруг это действительно лишь сон?

Однако, рука сама потянулась к листку, и я начала торопливо записывать все детали своего сновидения, уделяя особое внимание внешности убийцы. Раз уж рисовать не умею, так хоть опишу его.

Я знала, что в штате бюро есть художник, который как раз занимается портретами преступников, пусть сама еще ни разу к нему не обращалась. И надеялась, что он сумеет мне помочь.

Стараясь излагать четко и по существу, я все равно умудрилась исписать целых два листа желтой бумаги, которую раздавали служащим для их нужд. А вот приказы и распоряжения печатали на белой, глянцевой бумаге высшего качества. Но я бы и на салфетке сейчас написала, лишь бы излить все то, что так долго мучило меня.

Схватив листочки, я с удовлетворением пробежалась по ровным, аккуратно выведенным строчкам глазами, и встала из-за стола.

Где там этот художник?

Мастер кисти и красок оказался довольно щуплым и шустрым стариком, обитающем почти в одиночку в огромном светлом кабинете. Аж завидно стало.

Узнав, зачем я к нему пожаловала, он какое-то время отпирался, ссылаясь на занятость. Но услышав имя моего отца, служившее буквально магическим пропуском куда угодно, сразу поменял свою точку зрения.

- Хорошо, леди, так и быть, - смешно потряс он бородкой, глядя на меня с прищуром. - Но исключительно из уважения к герцогу! И не раньше чем через неделю!

- Спасибо... - уныло выдавила я, не ожидая, что придется так долго ждать.

Попрощавшись, я поплелась обратно в кабинет, искренне надеясь, что не просижу снова весь день без дела. Верней, дел то было хоть отбавляй, но исключительно бумажных. Отчеты, которые надо было проверить, дела на подшивку, будто я архивариусом заделалась, и прочая до ужаса скучная рутина, от которой меня зевать тянуло. В перерывах я почитывала книги по криминалистике, помня о собственном промахе и желая вбить в голову как можно больше теории. Но и это меня не слишком вдохновляло.

Хочу настоящее дело! И чтобы самой раскрыть его! А то ведь дело с утопленником так и повисло мертвым грузом. Ни свидетелей, ни отпечатков так и не нашли, а мотивы убийцы остались неясными. И даже магический фон на месте преступления оказался самым обычным. Поэтому я возлагала большие надежды на то, что портрет того жуткого человека хоть чем-то поможет.

А заодно все же надо осмелиться поведать Ротшильду свой сон. Особо ясней от этого не станет, но хоть что-то.

- Срочный вызов! Ограбление банка!

В кабинет ворвался взъерошенный констебль, из смежного отдела, отвечающего за порядок в городе. Шум в кабинете тут же стих, и недовольные взгляды присутствующих скрестились на бедняге. До конца рабочего дня оставалось совсем ничего, и никому не хотелось мчаться куда-то на ночь глядя.

Я первая поднялась с места, улыбаясь во весь рот. И моя улыбка, кажется, не слишком понравилась констеблю. Нервно сглотнув, он попятился назад, я же, подхватив сумочку, шагнула к выходу.

Наконец-то!

Когда я, сияя от предвкушения увлекательной поездки на место происшествия, практически выбежала из здания, в котором расположилось бюро, тотчас столкнулась с сердитой и твердой горой по имени «Джеймс Ротшильд», которая буравила меня взглядом так, словно во мне отчаянно не хватало двух дыр.

- Светлого дня, то есть вечера, сэр Ротшильд, - весело поздоровалась я.

- Виделись, - буркнул он. -  Дженнифер, прошу, скажите мне, что вы утомились и решили уйти домой пораньше.

- Так себе из вас сыщик, сэр, - пожала я плечами. - Я решила поехать на ограбление банка.

- Никак грабить будете? - съязвил он, а я с трудом удержалась от желания треснуть его чем-нибудь увесистым.

Между прочим, ему стоило бы опасаться такого развития событий, ведь я добрых полдня читала раздел, посвященный сокрытию улик.

- Вы снова ошиблись, - все с той же очаровательной улыбкой произнесла я. - Я еду с вами искать преступника.

- Нормальные сыщики закончились? - прищурился Ротшильд.

Нет, я точно его сегодня тресну.

- Это те, которые просмотрели улику?

- Это те, которые не трогают их руками! – прорычал Ротшильд, и у него вдруг задергался глаз.

Пока лучший сыщик Аринвуда пыхтел обиженным ежом, я ловко прыгнула в экипаж и расположилась поудобнее, приготовившись терпеливо ждать, пока мужчина соизволит прийти в себя и отправиться-таки ловить преступника. К счастью, оправился он от нервного потрясения быстро, и уже через четверть часа бодрой походкой мы вместе с экспертами дружно поднимались по ступеням, ведущим в тот самый ограбленный банк.

Надо сказать, здание банка было огромным, величественным и производящим несколько странное впечатление. Толстые колонны и мраморный пол, вероятно, должны были свидетельствовать о том, что заведение это крайне надежное: мало кому придет в голову переезжать с места на место, выдирая и таская за собой столь дорогостоящий декор.

А вот мебель подкачала. Я ожидала увидеть дубовые столы, мягкие стулья на резных ножках, но здесь отчего-то были лишь окошки с торчащими из них испуганными лицами сотрудниц. Посетителям же предлагалось стоять. Вообще этот банк сильно отличался от того, где хранил деньги отец. Благо, видимых последствий ограбления, кроме пропажи внушительной суммы денег и пары истерически всхлипывающих девушек, мы на первый взгляд не обнаружили.

- Впервые среди простых людей, леди Гринвуд? - будто почувствовав мое смятение, ехидно предположил Ротшильд.

- А вы наблюдательны, сэр, - мягко ответила я. - Главное, сконцентрируйтесь на деле, а не на мне.

Ответить мужчина не успел, потому что в этот самый момент его весьма удачно отвлек подоспевший к нам управляющий банка, сэр Эльрид. Управляющий оказался низеньким, полноватым и лысоватым мужичком, больше похожим на рыночного торговца, чем на солидного человека. Он суетливо поприветствовал нас и повел за собой, показывая нам свои владения, не забывая при этом нахваливать банк. Звучало это весьма забавно, особенно та часть, где сэр Эльрид вещал про надежность: их ведь только что ограбили.

Несмотря на то, что говорил он много, мы так и не услышали ничего стоящего, что хоть как-то приблизило бы нас к пониманию того, что произошло. Я порядком утомилась от пустой болтовни и с удовольствием осмотрела бы место происшествия, но улизнуть от Ротшильда незамеченной не представлялось возможным. Он только за руку меня не держал для надежности, а в остальном – проверял, где я, едва ли не чаще, чем смотрел по сторонам. А уж стоило мне невзначай отстать, сыщик хмурился и требовал, чтобы я держалась строго по правую руку от него. По левую же шел сэр Эльрид.

Когда последний вдруг решил предложить нам что-нибудь выпить, Ротшильд, не дожидаясь моего ответа, сообщил, что леди Гринвуд просто мечтает о чашке горячего чая. Меня тут же увела одна из пугливых девушек, и я с грустью поняла, что гадкий сыщик просто искал повод избавиться от моей персоны, чтобы не привлекать к делу как полноценного сотрудника. Но тут я вдруг подумала…

Кто, если не девушки, сидящие на кассе, могут рассказать мне все о сбежавших налетчиках? Что ж, сэр Ротшильд, чай так чай.

Из-за происшествия всех посетителей разогнали, и банк закрылся на время. Но сотрудники остались на местах до окончания осмотра места преступления, и девушкам-кассиршам, изрядно напуганным ограблением, такая передышка была только в радость.

Они тепло приняли меня в свою компанию, усадив за стол в небольшой, но уютной комнатке, где сотрудники обычно отдыхали в перерывах и пили чай. Последним, собственно, девушки меня и собрались поить.

Придвинув ко мне чашку с ароматным напитком и вазочку с печеньем, одна из кассирш, Лизетта, веснушчатая брюнетка, подперла подбородок рукой и с любопытством поинтересовалась, глядя на меня.

- Не представляю, каково это – быть сыщиком. Наверное, ужасно опасная работа? Неужели, вы совсем не боитесь, миледи?

Усмехнувшись, я отпила глоток обжигающего чая, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Когда только успела замерзнуть?

- Должно быть, каждый день сталкиваетесь с этими жуткими преступниками... - встряла вторая, Эйса, миловидная блондинка в строгом сером платье, но тут же замолчала, побледнев.

Видно, вспомнила то, что случилось недавно.

- Да я, признаться, уже привыкла, - слукавила я, ставя чашку обратно. - Кстати об этом... Так как все на самом деле было то?

Я ожидала, что девушки замкнутся в себе, не желая ни о чем рассказывать. Но любовь к сплетням и стремление поделиться с кем-то посторонним своими переживаниями, оказались сильней.

- Ой, что тут было! - взбудоражено воскликнула третья, Санра, юная и курносая особа. - Их было трое! Такие высокие, сильные, мужественные...

- Санра! - строго одернула ее Лизетта, и виновато глянула на меня. - Простите ее, она у нас такая влюбчивая... А потом вечно страдает.

Сердито надув губы, Санра отвернулась, уставившись в окно. А вместо нее продолжила Эйса.

- Да, их было трое, все в черных платках, повязанных на лицах, только глаза и виднелись. И у них с собой были такие жуткие револьверы, - девушка содрогнулась, замолчав на миг, и тут же продолжила взволнованно. - Думала, сердце остановится, когда они направили их на нас.

- Во что они были одеты? Они друг друга по имени не называли? Может, клички?

Я забросала их уточняющими вопросами, желая перейти сразу к сути. Боялась, что не успею все узнать, до тех пор, когда Ротшильд заберет меня отсюда.

- Да одежда как одежда, - пожала плечами Лизетта. - Черные жилеты, такие же брюки, шляпы. Разве что у их главаря на нагрудном кармане, кажется, брошь была прицеплена.

- Брошь? - заинтересованно повторила я. - Как она выглядела, не помните?

- Кажется, в виде жука... - задумалась брюнетка. - Этого, как же его... Точно! Жук-скарабей! Я раньше увлекалась историей. Так вот, в древнем Кемете он был, кажется, символом возрождения и загробной жизни...

- Это все очень увлекательно, - перебила я ее, не собираясь выслушивать лекцию по истории. - Но, может, было что-то еще?

- Да вроде больше ничего, - развела руками Лизетта. - Мы им отдали всю выручку, что была у нас в кассах, а потом они потащили управляющего в хранилище.

Ее слова заставили меня крепко призадуматься, и я вытащила из памяти те случаи с ограблениями, о которых успела прочесть. Насколько мне помнится, обычно грабители работали по наводке, и редко когда совались наугад, положившись наудачу. Ведь те места, где их ждали солидные деньги, обычно охранялись с помощью магии, и просто так к ним было не подобраться. А где у владельцев на это не хватало средств, и вовсе брать было нечего.

- И что, никто из вас даже не активировал магическую сигнализацию? Почему управляющий этого не сделал? Он ведь не сразу появился в зале? - продолжила я допытывать свидетельниц.

- В том то и дело, что он там был, - вздохнула Эйса, нервно теребя в руках платок. - Это ведь он запретил нам включать сигнализацию. Сказал, что тогда грабители нас точно пристрелят.

- Вот как? - удивленно уставилась я на нее. - Интересно... А расскажите-ка мне немного о сэре Эльриде.

- Ой, я его просто не перевариваю... - отмахнулась Лизетта, скривившись. - Он тут работает совсем недавно, но лучше бы уж старого управляющего оставили. Сэр Эльрид же какой-то мутный, и деньги очень любит. Премию нам обещал, да так и не заплатил.

Ее подруги заохали, подтверждая слова девушки, и у меня в голове промелькнуло подозрение.

Мы проболтали еще, должно быть, минут десять, но больше ничего интересного я не узнала. Ни имен, ни каких-то примет, кроме той самой броши. Но такие, наверное, были в Аринвуде отнюдь не в единичном экземпляре.

Напившись чаю до икоты, я откланялась, спеша поделиться с Ротшильдом своими догадками. А еще, хорошо бы поболтать с самим Эльридом по душам. Вот только вряд ли он воспримет меня всерьез, а Ротшильд и вовсе заявит, чтобы я не лезла, куда не просят.

Как же это раздражает... Ну ничего, уверена, я раскрою это преступление! Посмотрим, как запоет этот самоуверенный болван, когда я принесу ему голову преступника на блюдечке!

Кабинет управляющего я нашла без особого труда. За то время, пока я пила чай с кассиршами, банк преобразился: повсюду сновали хмурые сыщики с кисточками, увеличительными стеклами и всевозможными поисковыми артефактами, с помощью которых они надеялись обнаружить улики. Судя по разочарованному виду, ни одному из них пока не удалось отыскать что-нибудь стоящее.

Не успела я дотронуться до  ручки, как дверь кабинета Эльрида открылась, выпуская моего наставника, лицо которого оказалось абсолютно непроницаемым, и по нему невозможно было понять, узнал он от управляющего что-то интересное или нет. Зато у меня, наконец, появилась зацепка, вот только надо было как-то отделаться от самого Эльрида, чтобы осторожненько намекнуть Ротшильду на то, что я узнала. Куда бы его отправить?

К счастью, подходящую причину придумывать не пришлось: один из сыщиков решил, что настало самое подходящее время для визита в хранилище банка. Все с той же странной улыбкой, с которой нас встречал, Эльрид откланялся, и собрался было протиснуться мимо меня к сыщику. Но случайно коснулся моей ладони огромным ключом, который только что достал из кармана, чтобы закрыть кабинет.

На миг все вокруг потемнело, закружилось, а когда странное марево развеялось, я с удивлением обнаружила себя стоящей не в коридоре, а совсем в другой комнате. Судя по невзрачному виду и серым стенам, это было одним из подсобных помещений ограбленного банка. И, к моему ужасу, вместе со мной на крохотной площади находился Эльрид и еще один мужчина, которого я не встречала прежде.

В том, что спутник управляющего был мне незнаком, я была уверена: такого хоть раз встретишь, на всю жизнь запомнишь. Его темные, почти черные глаза смотрели цепко и холодно, так, что хотелось стать маленькой и незаметной. Лицо от виска до подбородка рассекал старый шрам, криво затянувшийся, от того приметный и жуткий. Зато одежде оказалась ничем не примечательной: простой твидовый костюм, какие бывают у большей части горожан, обыкновенная трость. Единственной деталью, за которую цеплялся взгляд, была сверкающая на лацкане пиджака брошь в виде жука-скарабея.

Я похолодела от ужаса. Да тут и к провидице не ходи, вещица-то приметная! Так значит, кассирши были правы, и Эльрид как-то связан с похитителями?! Но как вышло, что я оказалась с ними? Неужели вместо хранилища управляющий пошел сюда? Хотя, на нем была иная одежда, не та, в которой он был сегодня. Значит… снова странные сны? Но как я могу спать, если только что стояла в коридоре? И не похоже это на сон, слишком уж реально. Вот дьявол, свидетелей никто не любит, убьют ведь, а я не успела ни о чем рассказать Ротшильду!

Я набрала в грудь побольше воздуха, собираясь отвлечь их какой-нибудь невообразимой чушью, и сразу сбежать отсюда, но только тут поняла, что все это время мужчины не обращали на меня решительно никакого внимания, будто меня и вовсе рядом не было! Мало того, они разговаривали, но я не слышала ни единого слова!

Зато прекрасно видела в руках Эльрида пожелтевший от времени лист бумаги с планом какого-то здания. От любопытства я осмелела настолько, что встала прямо за спиной управляющего, который что-то рассказывал своему собеседнику. Пухлый палец управляющего ткнул в то место, где было изображено огромное, по сравнению с остальными, помещение, и я интуитивно догадалась, что это зона посетителей и кассы. Зато потом палец Эльрида повел не к выходу, а как раз наоборот, куда-то вглубь банка, миновав хранилище и направившись к крохотному коридору, изображенному так мелко, отчего я сначала и не поняла, что это не какая-нибудь случайно нарисованная пара линий.

Выходит, Эльрид показал грабителю путь отступления! Так, нужно посмотреть, где они вышли? С управляющим все понятно, но на тот случай, если он не сдаст подельника, нужно будет поискать улики и там. Я склонилась над планом и…

Мир снова поглотила тьма, а когда я очнулась, обнаружила себя в руках разъяренного Ротшильда, который весьма грубо и бесцеремонно меня тряс.

- Дженнифер, как это понимать?! - прошипел он. - Вы уверяли меня, что полностью поправились от проклятья, но я вижу, что вы теряете сознание прямо на работе! Я требую, чтобы вы немедленно отправились домой и продолжили там болеть, тьфу, лечиться!

- И поэтому вы решили вытрясти из меня остатки духа, сэр? – с иронией заметила я, чувствуя ужасную слабость.

С видимым смущением Джеймс отпустил меня, и я, пошатнувшись, схватила за стену, ища глазами управляющего. Но тому, видно, не было никакого дела до обмороков всяких девиц, и в коридоре кроме нас с Ротшильдом никого не было.

- Я здорова, сэр! – уверенно заявила ему, едва сдерживая дрожь в голосе. - И, кажется, я знаю, кто грабитель!

- Боюсь спросить, откуда? Неужто в обмороке увидели? - издевательски уточнил мужчина, не подозревая, насколько близок к истине. А когда я кивнула, удивленно округлил глаза и спросил, - Надеюсь, вы шутите?!

- Давайте поспорим? - прищурившись, предложила я. - Я вам рассказываю все, что увидела. Вы проверяете любыми способами. И если я выиграю – прикажете художнику нарисовать портрет, который я попросила у него, как можно быстрей.

- Что еще за портрет? Надеюсь, не герцога Гринвуда? - фыркнул Джеймс.

- Я передам ему, что он вам не нравится, сэр, - усмехнулась я. - Нет, не его. И даже не мой. Преступника.

На лице герцога появилось нечитаемое выражение, будто он сейчас выругается, но мужчина справился с эмоциями и мрачно кивнул.

- Даже спрашивать не хочу, что вы затеяли. Хорошо, Дженнифер. Но если вдруг выиграю я – вы в тот же миг признаете себя никуда не годным сыщиком и отправляетесь домой вышивать крестиком, играть на фортепиано и заниматься всем тем, чем должны заниматься нормальные леди.

- По рукам! - решительно согласилась я, понимая, что отступать уже некуда.

- Ну, и с чего же начнет леди-сыщик свой занимательный рассказ? - ехидно поинтересовался Ротшильд.

Опершись спиной о стену, мужчина скрестил руки, и глянул на меня с пренебрежением, не боясь, что нас кто-то услышит. Видно, был абсолютно уверен, что ничего ценного не услышит.

Ну-ну, господин сыщик, у меня тоже есть, чем тебя удивить.

- С того, чтобы запереть все двери и никого не выпускать, - фыркнула я, отзеркалив его позу. - А уж после я вам все расскажу. Верней, покажу.

Брови Ротшильда поползли вверх, и он озадаченно хмыкнул.

- Это еще зачем?

- Ну, вы же лучший сыщик королевства, сэр, - вкрадчиво произнесла я. - Догадаетесь сами?

Зло сверкнув глазами, мужчина нехотя выдавил сквозь зубы.

- Считаете, что настоящий преступник все еще здесь? Бред полнейший!

- Ну почему же сразу бред? - пожала я плечами. - Как лучший сыщик вы должны учитывать все версии.

Очередное упоминание титула, которым наградил его мой отец, мужчине явно не понравилось, и он скривился, будто ему подсунули тухлую рыбу. Но мне не было дела до его недовольства. Сам напросился!

- Бездоказательно, - отмахнулся он, - как вы это себе представляете?

- Ну как хотите, - развела я руками, загадочно улыбаясь. - Только потом не кусайте локти, если упустите главного преступника.

Заскрипев от злости зубами, мужчина впал в задумчивость, явно просчитывая, насколько я могу оказаться права. Надо же, думала, он даже слушать меня не станет...

Спустя минуту, а то и две, проведенных в абсолютном молчании, сыщик пришел все же к каким-то выводам, и кивнул мне.

- Хорошо, сейчас отдам приказ. Но если это все зря, и мне придется потом объясняться перед всеми, то я не завидую тебе, девочка... - он сделал паузу, и в его голосе прорезалась сталь. - Не люблю, когда меня выставляют дураком.

Молча отлипнув от стены, я зашагала по коридору, чувствуя на себе тяжелый взгляд мужчины. Было немного по себе, но я почти не сомневалась, что мое видение не галлюцинация и не бред. Тем более, что рассказы кассирш подтверждали мою теорию.

Очень скоро в банке поднялась суета, какой я не ожидала: забегали туда-сюда гвардейцы охранения, блокируя входы-выходы, загомонили сотрудники банка, не понимая, что происходит, и лишь эксперты как ни в чем не бывало, продолжили свою работу, следуя протоколу.

А следом, как я и предполагала, к нам с Ротшильдом подбежал управляющий, попеременно то бледнея, то покрываясь красными пятнами.

- Что происходит? - растерянно поинтересовался он, утирая платком пот со лба.

- О, господин управляющий! - чему-то обрадовался мой вредный начальник. Вы-то мне и нужны! Выступите в качестве наблюдателя.

- Что? - глупо уставился на него мужчина.

- Я прошу вас посодействовать следствию, - терпеливо пояснил сыщик. - Просто идите за нами. Видите ли, Леди Дженнифер утверждает, что уже раскрыла преступление.

Нервно хохотнув, Эльрид бросил на меня быстрый взгляд, снова становясь бледным, как моль, и я невинно улыбнулась ему, изображая дурочку, которой неведомо что взбрело в голову. А то спугну раньше времени.

- Кхм... - откашлялся управляющий, а его глаза забегали из стороны в сторону. - Разве ж бандиты, что нас ограбили, не сбежали с добычей? Как вы могли раскрыть все, не выходя из банка?

- Позвольте, я лучше все покажу, - снова улыбнулась я, для верности похлопав ресницами.

- Меньше слов, леди Гринвуд, больше действия, - бесцеремонно подтолкнул меня вперед Ротшильд. – Давайте, ведите нас, куда вы там хотели!

Крепко стиснув зубы, я удержалась от гневной реплики, и зашагала прямо к запасному выходу, через который выскользнули грабители, и который стараниями управляющего оказался открыт во время ограбления. Эльрид ссылался на то, что это инкассаторы, привезшие утром деньги, забыли закрыть его, но я была уверена, что это именно он постарался.

Не зря же в моем видении управляющий указал бандиту именно этот путь? Да и совпадение ли, что деньги в банк привезли как раз сегодня? Как рассказали мне кассирши, это происходило не так чтобы часто, всего лишь раз в неделю.

Длинный, извилистый коридор закончился массивной дверью, ведущей на задний двор банка. Сейчас тут дежурил один из констеблей, зорко следя за тем, чтобы никто не проскользнул наружу. Но мне туда и не надо было, хотя наверняка там можно было отыскать какие-то следы.

- Вот здесь они вышли, - сообщила я громко, привлекая внимание Ротшильда и Эльрида.

Первый скептически нахмурился, а вот второй едва заметно дернулся.

- Ну и что? - недовольно поджал губы Джеймс. – Это все твои доказательства? И так ясно, что они прошли тут, ведь через главный вход они не выходили.

- А как же окна? Крыша? - не преминула уколоть его я, поворачивая обратно.

- Может, она и права, - подал тихий голос управляющий. - Они могли сбежать как угодно. Сигнализация то была отключена, как и охранный контур.

- Кстати, - резко остановилась я, повернувшись к Эльриду. - Как так вышло, что все это не работало? Это же вопиющее нарушение!

Отшатнувшись назад, управляющий заметно съежился, и пробормотал себе под нос.

- Это было моим решением, чтобы сохранить наши жизни. Грабители были очень агрессивно настроены, и если бы сработала сигнализация, они могли в порыве гнева убить всех нас!

Ротшильд поднял бровь удивленно, но ничего не сказал, продолжая лишь наблюдать. Я же укоризненно покачала головой.

- Весьма опрометчивое и спорное решение, вам так не кажется? Они могли убить вас из-за чего угодно, даже просто из-за косого взгляда. Так зачем было так рисковать, нарушая правила?

- Ну... э... - не нашел, что ответить мужчина.

Во взгляде Ротшильда же появился интерес.

- Думаю, мне надо еще кое-что вам показать, - усмехнулась я, обогнув застывших посреди коридора мужчин. - Идемте!

Я шла по памяти, вспоминая видение и ту схему, которую Эльрид продемонстрировал преступнику. И, судя по удивленной физиономии Ротшильда, он не ожидал, что я буду тут так хорошо ориентироваться.

Когда же мы остановились перед дверью подсобки, управляющий стал совсем пунцовым, и я заметила, как он озирается, будто ища пути отхода.

Ну, давайте же, господин управляющий, действуйте!

Я прекрасно понимала, что доказательств у меня нет, и что видение к делу не пришьешь. Поэтому решила действовать так, как учили на уроках по психологии. Нужно было заставить его нервничать, чтобы он начал совершать ошибки. А там, может, сам проговорится, или вообще попытается сбежать.

Но мужчина, к моему сожалению, остался на месте.

Что ж, вы сами напросились, господин управляющий...

Толкнув дверь, которая, к счастью, оказалась не заперта, я вошла внутрь и сразу подошла к стеллажу, на котором громоздился уборочный инвентарь. Плюхнулась на колени совершенно не женственно, и вытащила на свет тот самый листок с планом здания, нарисованный от руки. Значит, видение не врало, и этот лжец выронил его, даже не заметив этого.

- Что это? - с любопытством уставился на листок Ротшильд.

А вот Эльрид, округлив глаза, попятился назад, но уперся в сыщика.

- План банка с указанием пути отхода, ведущим прямо к тому служебному выходу, - криво улыбнулась я, протягивая листок начальству. - А нарисовал его тот, кто стоит сейчас перед вами.

Я надеялась, что невозмутимости Эльрида не хватит на то, чтобы и дальше продолжать ломать комедию и пытаться убедить Ротшильда в том, что в ограблении он никаким образом не участвовал. Не видела я в этом толстячке расчетливого и беспринципного преступника, способного смотреть в глаза правосудию в нашем лице и ни разу даже не моргнуть. Но, как оказалось, я ошиблась.

Эльрид молниеносно взял себя в руки, бросил быстрый взгляд на Ротшильда, а потом губы его растянулись в улыбке.

- Милая леди, как долго вы работаете в сыске? Господин Ротшильд, я не ошибусь, если предположу, что девушка – лучшая из всех сотрудников, которые есть в вашем распоряжении?

Вот ведь интриган бессовестный! Судя по тому, как заскрежетал зубами Ротшильд, мой смертный час был где-то близко. Достаточно было его публичного признания в том, что я – всего лишь его стажерка. И все, можно высмеивать мои теории, упускать преступников и хоронить карьеру сыщика. Причем, не только мою.

Оставалось только молиться, чтобы Ротшильд оказался не клиническим идиотом, и не стал выбалтывать всю внутреннюю организацию бюро случайному человеку. Хотя, наверное, я зря его недооцениваю. Положа руку на сердце, при всей омерзительности его характера, в его профессиональных качествах мне никогда не приходилось сомневаться.

Сейчас глупо об этом вспоминать, но долгое время блистательный королевский сыщик Джеймс Ротшильд был практически моим кумиром. Казалось, в королевстве не осталось никого, кто бы не слышал его имени: он раскрывал одно громкое дело за другим, получал награды его высочества и обаятельно улыбался со страниц газет.

Да я мечтала попасть к нему на стажировку! Кто же знал, что он окажется высокомерным, занудным и совершенно нетерпимым к мнению подчиненных начальником. А к моему мнению и ко мне в целом – в особенности. Но не выяснять же отношения при подозреваемом, в самом деле!

- Естественно, на такое громкое преступление явились лучшие, - холодно произнес Ротшильд, а я с трудом сдержала вздох облегчения, прекрасно понимая, почему он выбрал именно такую формулировку.

Лучшие то явились, но это он явно о себе говорил, так что вроде бы и не соврал.

- Как это чудесно, - не прекращал улыбаться довольной гиеной управляющий. - Могу я в таком случае надеяться на то, что мы вернемся к сбору настоящих улик, а не погоне за призраками?

- Безусловно, - сухо кивнул Джеймс. - Позвольте только спросить, откуда в этом помещении взялся детальный план банка, да еще и с недвусмысленными стрелочками?

- Господин Ротшильд, если бы я знал, но, увы, - пожал плечами Эльрид. - Спросите у своей помощницы, как она догадалась искать его именно здесь.

Судя по торжествующей улыбке управляющего и некоторому замешательству Ротшильда, крыть сыщику было нечем. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я решительно его опередила:

- Один из наших коллег проболтался мне об этой находке, - соврала я. – Эксперты сюда пока не добрались, и он не стал ничего трогать.

- Но в этом крыле никого из ваших сотрудников еще не было! - возразил Эльрид, заметно побледнев.

- У бедолаги скрутило живот, - притворно вздохнула я, - вот он и искал подходящее местечко для уединения. И случайно наткнулся.

Кажется, я только что выложила «джокера», потому что управляющий растерялся. А Ротшильд незаметно схватил меня за запястье и сжал, вероятно, призывая больше ничего не говорить. Я в ответ пощекотала тыльную сторону его ладони второй рукой, выписывая пальцами ритм модной мелодии, напоминая о споре и желании лучшего королевского сыщика выслать меня домой музицировать.

Но понял он меня как-то не так. Потому что хватка ослабла, а сам Ротшильд на мгновение… смутился? Да нет, не может такого быть, мне почудилось!

- Сэр Эльрид, значит, вы отрицаете причастность к изготовлению этого плана? - резко спросил сыщик.  - Утверждаете, что понятия не имели о его существовании, верно?

- Рад, господин Ротшильд, что мы с вами друг друга так прекрасно понимаем, - обрадовался управляющий.  - Все именно так, как вы говорите. Я впервые вижу этот, с позволения сказать, план.

- В таком случае вы не будете возражать против графологической экспертизы, - сказал Джеймс таким тоном, что нормальный человек возразить ему бы точно не осмелился.

Эльрида, судя по всему, тоже пробрало. Он судорожно сглотнул, зачем-то посмотрел на меня, видимо, в поисках поддержки. Движения его стали странными: какими-то хаотичными и бессмысленными. Он похлопал себя по карманам пиджака, потом сунул руки в карманы брюк, затем полез во внутренний карман жилета. Вдруг его лицо озарила искренняя счастливая улыбка.

А дальше все произошло с такой невероятной скоростью, что я даже не успела ничего предпринять. Управляющий резко выдернул руку из кармана и, кажется, в его кулаке что-то сверкнуло. А потом Ротшильд крикнул:

- Берегись!

И в мгновение ока закрыл меня своим телом от ослепительного магического пламени.